Постановление ЕСПЧ от 09.10.2014

«Дело „Султыгов и другие (Sultygov and Others) против Российской Федерации“ (жалобы № 42575/07, 53679/07, 311/08, 424/08, 3375/08, 4560/08, 35569/08, 62220/10, 3222/11, 22257/11, 24744/11 и 36897/11) [рус., англ.]»

(Вместе с «Данными о жалобах», <Компенсациями, присужденными Судом в соответствии со статьей 41 Конвенции>)

СУЛТЫГОВ И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ [SULTYGOV AND OTHERS V. RUSSIA] (Жалобы № 42575/07, 53679/07, 311/08, 424/08, 3375/08, 4560/08, 35569/08, 62220/10, 3222/11, 22257/11, 24744/11, 36897/11)

АННОТАЦИЯ ДЕЛА

Заявителями являются 43 гражданина Российской Федерации, родившихся в 1933 — 2005 годах. Трое заявителей проживают в Шиппи (Швейцария), Буросе (Швеция) и Назрани (Республика Ингушетия) соответственно, остальные заявители проживают в различных районах Чеченской Республики.

Они являются близкими родственниками 17 мужчин и одной женщины, которые исчезли в 2000 — 2006 годах после предположительного задержания в Чеченской Республике федеральными военнослужащими во время проведения специальных операций или на военных блокпостах. По каждой жалобе предполагаемые похищения имели место в районах, находившихся под полным контролем российских федеральных сил. Заявители жаловались в правоохранительные органы, были начаты официальные расследования. Разбирательства неоднократно приостанавливались, возобновлялись и продолжались несколько лет в отсутствие ощутимых результатов. Не оспаривая версии заявителей, власти Российской Федерации утверждали, что отсутствуют доказательства вне всякого разумного сомнения, что государственные должностные лица были причастны к предполагаемым похищениям.

Со ссылкой на статьи 2 (право на жизнь) и 5 Конвенции (право на свободу и безопасность) заявители утверждали, что их родственники исчезли и могут считаться умершими после незаконного задержания представителями государства и что власти не провели эффективных расследований по этим утверждениям. Они также жаловались на нарушение статьи 3 Конвенции (запрет бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) в связи с нравственными страданиями, причиненными им исчезновением их родственников. Со ссылкой на статью 13 Конвенции (право на эффективное средство правовой защиты) во взаимосвязи со статьями 2 и 3 Конвенции заявители также жаловались на то, что не располагали в отношении своих жалоб средствами правовой защиты, доступными на внутригосударственном уровне. Заявители по делу Султыгова и других также ссылались на нарушение статьи 3 Конвенции в части условий содержания под стражей, в которых двое их родственников содержались после похищения, а также на уклонение властей от расследования и на нарушение подпункта «a» пункта 1 статьи 38 Конвенции (обязательство по созданию всех необходимых условий для исследования Европейским Судом обстоятельств дела), утверждая, что власти Российской Федерации не раскрыли все следственные документы о похищении их родственников.

[неофициальный перевод] <1>

ДЕЛО «СУЛТЫГОВ И ДРУГИЕ (SULTYGOV AND OTHERS) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1> (Жалобы № 42575/07, 53679/07, 311/08, 424/08, 3375/08, 4560/08, 35569/08, 62220/10, 3222/11, 22257/11, 24744/11 и 36897/11)

---

<1> Перевод с английского Г.А. Николаева.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу с 16 февраля 2015 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Султыгов и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:

Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,

Ханлара Гаджиева,

Мирьяны Лазаровой Трайковской,

Юлии Лаффранк,

Паулу Пинту де Альбукерке,

Ксении Туркович,

Дмитрия Дедова, судей,

а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 16 сентября 2014 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано 12 жалобами (см. данные о жалобах в Приложении I), поданными против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданами Российской Федерации (далее — заявители) в даты, указанные в Приложении I.

2. Интересы заявителей в Европейском Суде представляли Д. Ицлаев, адвокат, практикующий в Российской Федерации, юристы фонда «Правовая инициатива по России», нидерландской неправительственной организации, имеющей представительство в Российской Федерации (в сотрудничестве с НПО «Астрея»), юристы неправительственной организации ПЦ «Мемориал»/Европейский центр защиты прав человека, неправительственной организации, базирующейся в Российской Федерации и Соединенном Королевстве, и юристы НПО «Матери Чечни», неправительственной организации, находящейся в Российской Федерации. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

3. Заявители утверждали, что в различные даты в 2000 — 2005 годах 18 их родственников были похищены федеральными военнослужащими в Чеченской Республике и Республике Ингушетия и что эффективное расследование по этому поводу не проводилось.

4. В даты, указанные в Приложении I, Европейский Суд коммуницировал жалобы властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

5. Заявители — граждане Российской Федерации, которые являются близкими родственниками лиц, исчезнувших после того, как их предположительно похитили военнослужащие. События во всех жалобах имели место на территориях, которые находились под полным контролем федеральных сил.

6. Заявители жаловались в правоохранительные органы, в связи с чем проводились официальные расследования. Разбирательства неоднократно приостанавливались и возобновлялись, продолжались несколько лет в отсутствие значимых результатов. Как следует из предоставленных документов, власти направляли информационные запросы в различные районы Чеченской Республики, Республики Ингушетия и другие регионы Северного Кавказа и просили провести оперативно-розыскные мероприятия. На эти запросы поступали отрицательные ответы или ответов не было вообще.

7. Из предоставленных документов следует, что соответствующие государственные органы не смогли установить личность федеральных военнослужащих, предположительно причастных к задержаниям или похищениям.

8. В своих объяснениях власти Российской Федерации не оспаривали утверждения заявителей. В то же время они указывали на отсутствие доказательств вне всяких разумных сомнений того, что представители государства были причастны к похищениям.

9. Ниже приводятся краткие изложения фактов по каждой жалобе. Они основаны на показаниях заявителей, их родственников, соседей и копиях материалов дела, предоставленных властями Российской Федерации. Персональные данные заявителей и их исчезнувших родственников и некоторые ключевые факты изложены далее в таблице (Приложение I).

A. Жалоба № 42575/07, «Султыгов и другие против Российской Федерации»

10. Заявителями по данной жалобе являются:

1. Герихан Султыгов, 1972 года рождения;

2. Фатима Султыгова, 1966 года рождения;

3. Мусади Самраилов, 1943 года рождения;

4. Маус Насаева, 1953 года рождения.

Первый заявитель проживает в г. Шиппи (Chippis) (Швейцария), вторая заявительница — в г. Буросе (Boras) (Швеция). Четвертая заявительница постоянно проживает в г. Грозном (Чеченская Республика), до своей смерти третий заявитель также жил там.

1. Похищение родственников заявителей и последующие события

13. В 2000 году семья Султыговых, включая первого заявителя и вторую заявительницу и их детей, переехали из г. Грозного в Республику Ингушетия из-за вооруженных столкновений. Летом 2000 года Алихан Султыгов возвратился в г. Грозный, чтобы посетить оставшийся там семейный дом.

14. Утром 4 августа 2000 г. Д.У. и Алихан Султыгов направлялись на автомобиле «Волга», принадлежавшем последнему, к дому семьи Самраиловых через блокпост № 7 в пригороде г. Грозного. На посту находились военнослужащие отряда милиции особого назначения (ОМОН) Свердловской области. Военнослужащие проверили удостоверения личностей Алихана Султыгова и Д.У. и пропустили их.

15. На обратном пути, после того, как они подсадили к себе в машину Висади Самраилова, всех троих остановили на блокпосту и задержали. Алихана Султыгова, Висади Самраилова и Д.У. посадили в автомобиль УАЗ и доставили в военную комендатуру Ленинского района, которая находилась в том же здании, что и отдел внутренних дел Ленинского района (РОВД). Автомобиль Алихана Султыгова вел один из военнослужащих. В комендатуре всем троим мужчинам завязали глаза, связали руки, посадили в БТР, который доставил их на военную базу федеральных вооруженных сил в Ханкале.

16. По прибытии на базу всех троих мужчин посадили в яму глубиной около двух или трех метров и диаметром около полутора метров. На дне ямы были камни и битое стекло. Всем троим не разрешили снять повязки, их руки оставались связанными, их не кормили, а только давали воду. Солдаты бросались в них камнями.

17. На следующий день несколько военнослужащих забрали Алихана Султыгова из ямы. Он больше не вернулся. Через два дня военнослужащие увели Висади Самраилова. Позднее в ту же дату Д.У. достали из ямы, везли примерно 30 минут и освободили на дороге. Похитители приказали ему не снимать повязку с глаз в течение 30 минут и угрожали убить, если он расскажет кому-либо о его содержании. Затем Д.У. направился в г. Грозный.

18. Заявители не видели своих родственников Алихана Султыгова и Висади Самраилова с 4 августа 2000 г.

2. Официальное расследование

20. 17 марта 2001 г. следователи допросили жену Висади Самраилова М.С., чьи показания были аналогичны тем, которые заявители представили в Европейский Суд. Кроме того, она сообщила, что вместе с ее мужем военнослужащие задержали и посадили в яму Алихана Султыгова, а первый заявитель и вторая заявительница его разыскивали.

21. 22 октября 2004 г. следователи допросили сестру Висади Самраилова М.И., которая рассказала, что 4 августа 2000 г. сотрудница Ленинской районной военной комендатуры Я.Я. сообщила ей, что Висади Самраилова доставили к ним, а затем отправили на военную базу в Ханкале.

22. В ту же дату, 22 октября 2004 г., следователи также допросили мать Висади Самраилова А.И., которая дала такие же показания, что и М.И. Дополнительно она пояснила, что 4 августа 2000 г. районный военный комендант лично подтвердил ей, что ее сын был доставлен в его учреждение и содержался там до 16.00, а затем его отправили в Ханкалу.

23. В ту же дату, 22 октября 2004 г., следователи также допросили третьего заявителя, чьи подробные показания были такими же, что и у М.И. и А.И. Дополнительно он сообщил, что на военной базе его сын, Алихан Султыгов и Д.У. содержались несколько дней в яме и что он узнал подробности их содержания от Д.У.

24. 25 октября 2004 г. следователи допросили Я.Я., которая рассказала, что в 2000 году она работала в Ленинской районной военной комендатуре и что в неустановленную дату в августе 2000 года она видела Висади Самраилова, который стоял с руками за головой у стены. В то время районным военным комендантом являлся С.Пе.

25. 10 ноября 2004 г. следователи допросили мать Алихана Султыгова А.С., которая дала такие же показания, что и третий заявитель. Дополнительно она пояснила, что узнала подробности задержания и последующего содержания от Д.У.

26. 19 марта 2007 г. Д.У. сообщил следователям в письменной форме подробности его задержания на блокпосту и последующего содержания в Ханкале с родственниками заявителей Висади Самраиловым и Алиханом Султыговым. Данная информация была приобщена к делу, он не был допрошен следователями.

(b) Основные следственные меры, принятые властями

27. 7 августа 2000 г. Д.У. сообщил третьему заявителю о похищении Висади Самраилова. Из предоставленных документов следует, что в неустановленную дату до 13 сентября 2000 г. он подал письменное заявление в Ленинскую районную прокуратуру и Ленинский РОВД, указав, что его сын был задержан на блокпосту и доставлен в РОВД и военную комендатуру.

28. В конце августа 2000 года мать Алихана Султыгова А.С. получила от Д.У. записку, в которой указывалось, что ее сын был задержан. Она немедленно отправилась поговорить с ним. Узнав подробности задержания и последующего нахождения в яме, она пожаловалась в Грозненскую военную комендатуру.

32. 6 июля 2001 г. следователи просмотрели книгу учета задержанных Ленинского РОВД. Согласно записи № 262 Висади Самраилов 4 августа 2000 г. был доставлен в РОВД и передан полковнику Королеву.

33. 13 августа 2003 г. мать Алихана Султыгова А.С. в письменной форме изложила следователям обстоятельства задержания ее сына на блокпосту, его передачи из РОВД полковником Королевым на военную базу в Ханкале и последующего содержания вместе с Д.У.

34. 10 ноября 2004 г. (в предоставленных документах дата упоминается также как 7 августа 2006 г.) А.С. была признана потерпевшей по уголовному делу.

35. 29 марта 2007 г. третий заявитель в письменной форме обратился к следователям с просьбой возобновить разбирательство. Он также сообщил, что Д.У., который ранее отказывался давать показания властям из-за страха за свою жизнь, согласился быть допрошенным.

36. С 2001 по 2007 год следствие приостанавливалось и возобновлялось несколько раз. В последний раз оно было приостановлено 5 мая 2007 г. Заявители не были уведомлены об этом.

37. Из предоставленных документов следует, что в различные даты с 2001 по 2007 год заявители и их родственники направляли многочисленные запросы в различные органы с просьбой о содействии и информации о розыске их родственников.

38. 9 июня 2007 г. третий заявитель просил информировать его о состоянии расследования. Ответ не был получен.

39. 26 октября 2009 г. расследование было возобновлено. Оно продолжается до сих пор.

B. Жалоба № 53679/07, «Бекова против Российской Федерации»

40. Заявительница Фатима Бекова родилась в 1963 году и проживает в г. Назрани (Республика Ингушетия).

1. Похищение сына заявительницы и последующие события

(a) Похищение Руслана Яндиева

42. В период, относящийся к обстоятельствам дела, заявительница и ее сын Руслан Яндиев проживали в многоквартирном доме в г. Назрани (Республика Ингушетия) по адресу: улица Московская, 19. Поблизости строился еще один многоквартирный дом.

43. Утром 29 сентября 2005 г. заявительница ушла на работу. 29 сентября 2005 г., около 9.00, Руслан Яндиев отправился на стройплощадку и встретился со своим знакомым М.-А.Б., который там работал. Через какое-то время к ним присоединился И.Х., другой строитель, который приехал на своем автомобиле «Москвич». Трое мужчин направились в рабочий вагончик, расположенный на площадке.

44. Вскоре к стройплощадке подъехали два автомобиля: серебристый ВАЗ-21099 с регистрационным номером, содержавшим цифры «06», и красный ВАЗ-2107 с регистрационным № 586мр95. Группа вооруженных лиц в камуфляжной форме вышла из машин и ворвалась в строительный вагончик. Большинство вооруженных мужчин имели славянскую внешность и говорили по-русски без акцента. Еще несколько человек были в гражданской одежде и говорили по-ингушски.

45. Ворвавшись в вагончик, вооруженные люди сразу же начали избивать И.Х. и вывели его наружу. Когда М.-А.Б. и Руслан Яндиев попытались вмешаться, вооруженные люди вывели их на улицу и посадили в свои машины. Затем они положили И.Х., который был без сознания и истекал кровью, в багажник одной из машин и уехали с этими тремя лицами. Похищение произошло на глазах у нескольких свидетелей.

46. С этого дня заявительница не имеет информации о ее сыне, Руслане Яндиеве.

(b) Дальнейшие события

47. На следующий день, 30 сентября 2005 г., заявительница прибыла на стройплощадку и узнала о похищении. Она немедленно пожаловалась в различные правоохранительные органы, включая Министерство внутренних дел, Федеральную службу безопасности (далее — ФСБ) и прокурору г. Назрани.

48. 14 октября 2005 г. на стройплощадку приехали четыре белых микроавтобуса «Газель», микроавтобус УАЗ («таблетка») и несколько других транспортных средств. Большая группа представителей правоохранительных органов осмотрела площадку на предмет наличия взрывчатки и боеприпасов. П.Е. и П.А., которые присутствовали на площадке 29 сентября 2005 г., узнали некоторых сотрудников, поскольку последние участвовали в похищении Руслана Яндиева.

49. Власти Российской Федерации утверждали, что 14 октября 2005 г. большая группа сотрудников правоохранительных органов обыскала стройплощадку на предмет наличия взрывчатых веществ и что 29 сентября 2005 г. специальные операции с целью задержания Руслана Яндиева не проводились.

2. Официальное расследование похищения

(a) Основные свидетельские показания, полученные следователями

50. 9 октября 2005 г. следователи допросили заявительницу, показания которой были такими же, как данные Европейскому Суду. В частности, она сообщила, что узнала от рабочих на стройплощадке о том, что 29 сентября 2005 г. группа вооруженных лиц, говоривших по-русски без акцента, прибыла на площадку на двух транспортных средствах, избила И.Х., М.-А.Б. и ее сына и увезла их с собой.

51. 28 ноября 2005 г. заявительница информировала следователей о том, что у нее есть сведения о возможной личности сотрудников милиции из специальных сил, которые 29 сентября 2005 г. увезли ее сына и двух других лиц со стройплощадки и 14 октября 2005 г. вернулись на площадку. Она ходатайствовала о допросе этих сотрудников.

52. 11 августа 2006 г. следователи допросили Ф.А., которая дала такие же показания о похищении, которые заявительница представила Европейскому Суду. Она также добавила, что 14 октября 2005 г. большая группа сотрудников милиции обыскала стройплощадку и среди них находились несколько участников задержания сына заявительницы 29 сентября 2005 г., и она могла бы их опознать. 30 октября 2005 г. другая группа милиционеров обыскала площадку с помощью металлодетекторов.

53. 30 августа 2006 г. следователи допросили старшего следователя Управления Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (далее — ФСКН) Т.С., который пояснил, что осенью 2005 года он получил информацию о взрывчатых веществах, спрятанных на стройплощадке. Он выехал для осмотра площадки и вагончиков с другими сотрудниками, включая сотрудника И.Т. Они не обнаружили ничего представлявшего интерес. В эту дату сотрудники ФСКН использовали микроавтобус УАЗ-452 («таблетка»), бронированный микроавтобус «Газель» и автомобиль ВАЗ-2105.

54. 10 сентября 2006 г. следователи допросили заместителя начальника ФСКН, сотрудника И.Т., который дал такие же показания, что и старший следователь Т.С. Дополнительно он сообщил, что после получения информации о боеприпасах или взрывчатых веществах, спрятанных на строительной площадке, он доложил об этом своему начальству и в региональное управление Федеральной службы безопасности <1>. Затем он выехал на стройплощадку с Иб.Т., старшим следователем Т.С., экспертом и сотрудниками отряда специального назначения ФСКН. На площадке к ним присоединились сотрудники регионального управления Федеральной службы безопасности и Министерства внутренних дел Республики Ингушетия. В ходе обыска ничего обнаружено не было, и правоохранительные органы покинули стройку. Примерно через месяц они с группой сотрудников службы безопасности и милиции снова обыскали вагончик и площадку, но опять ничего не нашли. По словам свидетеля, он узнал о похищении Руслана Яндиева позже.

---

<1> Так в оригинале. Возможно, имеется в виду Управление Федеральной службы безопасности по Республике Ингушетия (примеч. редактора).

55. 15 сентября 2006 г. следователи вновь допросили Ф.А., которая подтвердила свои прежние показания и сообщила, что могла бы опознать похитителей.

56. В неустановленную дату в сентябре 2006 года следователи допросили М.Д., начальника отряда специального назначения ФСКН, который рассказал, что в сентябре 2005 года его подразделение получило приказ обыскать строительную площадку. Он отправился туда с группой сотрудников, которых в общей сложности было около 40 человек. В ходе обыска они проверили вагончики на площадке и прилегающую территорию. Свидетель заявил, что у него нет информации о похищении. Позднее он слышал, что сотрудники впоследствии вновь приезжали на стройплощадку.

57. 4 апреля 2008 г. следователи снова допросили заявительницу, которая повторила свои прежние показания и указала, что два свидетеля, Ф.А. и П.Е., видели похитителей на стройплощадке во время похищения, а затем во время обыска 14 октября 2005 г., и что они обе могли опознать виновных.

60. 21 апреля 2008 г. следователи снова допросили сотрудника И.Т., который повторил свои прежние показания.

61. 22 апреля 2008 г. следователи вновь допросили Ф.А., которая повторила свои прежние показания, дала подробное описание троих похитителей, разговаривавших на ингушском языке, и подчеркнула, что она определенно могла бы их опознать.

62. 13 мая 2008 г. следователи провели опознание путем предъявления фотографий потенциальных подозреваемых Ф.А. Она опознала одного из них как сотрудника, который руководил обыском и похищением сына заявительницы 29 сентября 2005 г. и впоследствии вернулся на стройплощадку 5 октября 2005 г.

63. 21 мая 2008 г. следователи устроили очную ставку между Ф.А. и сотрудником М.Д., которого она опознала как одного из участников событий. Ф.А. повторила свои прежние показания и подчеркнула, что уверена в участии этого сотрудника в похищении. Последний заявил, что действительно участвовал в обыске стройплощадки в октябре 2005 года, но отрицал любую причастность к похищению.

67. 29 мая 2008 г. следователи устроили очную ставку между Ф.А. и сотрудником И.Т., которого она опознала как одного из участников событий. Ф.А. повторила свои прежние показания и подчеркнула, что уверена в его участии в похищении. Последний заявил, что он действительно участвовал в обыске стройплощадки в сентябре и октябре 2005 года, но отрицал любую причастность к похищению.

68. 2 июня 2008 г. следователи допросили М.Б., который сообщил, что он был очевидцем похищения, и представил подробное описание событий, сходное с тем, что было представлено заявительницей Европейскому Суду. Кроме того, он подчеркнул, что похищение было совершено сотрудниками правоохранительных органов М.Д. и И.Т.

69. 2 июня 2008 г. следователи устроили очную ставку между Ф.А. и сотрудником Т.С., которого она опознала как одного из участников событий. Ф.А. повторила свои прежние показания и подчеркнула, что уверена, что он участвовал в похищении вместе с сотрудниками М.Д. и И.Т. Последний пояснил, что он действительно участвовал в обыске стройплощадки в октябре 2005 года, но отрицал любую причастность к похищению.

(b) Основные следственные меры, принятые властями

70. 9 октября 2005 г. прокуратура г. Назрани возбудила уголовное дело о похищении Руслана Яндиева, М.-А.Б. и И.Х. Делу был присвоен № 05560115.

71. В ту же дату, 9 октября 2005 г., заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу.

72. 1 декабря 2005 г. следователи решили использовать информацию заявительницы от 28 ноября 2005 г. по поводу личности похитителей.

73. 15 сентября 2006 г. следователи уведомили заявительницу, что принятые меры не привели к установлению виновных лиц.

74. 15 сентября 2006 г. Прокуратура Республики Ингушетия, осуществлявшая надзор за следствием, уведомила заявительницу о том, что все возможные меры по раскрытию преступления приняты. В частности, из показаний сотрудников ФСКН, допрошенных следователями, следовало, что 14 октября 2005 г. сотрудники действительно осматривали вагончик, но не задерживали сына заявительницы.

75. В неустановленную дату с октября 2006 года по февраль 2007 года расследование было возобновлено, а затем вновь приостановлено 19 марта 2007 г.

76. 20 августа 2007 г. заявительница получила доступ к материалам дела.

77. Предоставленные документы показывают, что с октября 2005 года по август 2007 года заявительница неоднократно жаловалась в различные правоохранительные органы на похищение ее сына сотрудниками Министерства внутренних дел, указав, что ряд свидетелей могут опознать похитителей, и просила, чтобы следователи приняли ряд срочных мер для раскрытия преступления, а также просила информировать ее о ходе расследования.

---

79. 1 июля 2008 г. ФСКН уведомила следователей о том, что проведенная ею внутренняя проверка не подтвердила, что трое сотрудников, которые, по данным свидетеля Ф.А., участвовали в похищении 29 сентября 2005 г., действительно присутствовали на стройплощадке в эту дату.

80. Расследование похищения приостанавливалось и возобновлялось несколько раз. В последний раз оно было приостановлено 26 июня 2009 г. Расследование до сих пор продолжается.

C. Жалоба № 311/08, «Исаевы против Российской Федерации»

81. Заявительницы, Зейна и Раиса Исаевы, родились в 1950 и 1981 годах соответственно, и проживают в селе Валерик Чеченской Республики.

82. Первая заявительница является матерью, а вторая — сестрой Нурди Исаева, который родился в 1979 году. Согласно информации, предоставленной заявительницами, Нурди Исаев имел проблемы с психикой, которые возникли вследствие ранения в голову во время первой военной кампании в Чеченской Республики в 1990-х годах.

1. Похищение родственника заявительниц и последующие события

83. Утром 3 февраля 2000 г. федеральные силы безопасности начали специальную операцию в селе Валерик, направленную на выявление членов незаконных вооруженных формирований. В рамках данной операции военнослужащие блокировали периметр села.

84. Утром этого дня от 30 до 35 вооруженных военнослужащих в камуфляжной форме прибыли к дому заявительниц на трех БТР со скрытыми регистрационными номерами. Военнослужащие проверили удостоверения личности заявительниц и открыли огонь. Услышав выстрелы, Нурди Исаев побежал, а военнослужащие стали стрелять в него. Первая заявительница побежала к военнослужащим и просила не стрелять в ее сына, поскольку он психически больной. Однако военнослужащие не перестали стрелять, и первая заявительница увидела, что он упал. Она потеряла сознание, и родственники привели ее в дом соседа.

85. Вечером 3 февраля 2000 г., после того, как военнослужащие покинули село, заявительницы вернулись домой. Их дом и автомобиль сгорели. Они не нашли Нурди Исаева дома и не знали, что с ним случилось.

86. С 4 по 9 февраля 2000 г. первая заявительница разыскивала Нурди Исаева, но только в селе Валерик, так как село было блокировано для широкомасштабной специальной операции, которую федеральные силы проводили в районе, включая соседнее село Катыр-Юрт (подробности операции см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Исаева против Российской Федерации» (Isayeva v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалоба № 57950/00 <1>, § 74, и Постановлении Европейского Суда по делу «Абуева и другие против Российской Федерации» (Abuyeva and Others v. Russia) от 2 декабря 2010 г., жалоба № 27065/05 <2>, § 8).

---

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 12/2005.

<2> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 2/2012.

87. 9 февраля 2000 г. первая заявительница нашла на примыкавшем к селу полю несколько фрагментов одежды Нурди Исаева со следами крови на них и материалов первой помощи. Первая заявительница предположила, что ее сыну оказывали первую помощь. Она собрала эти вещи и впоследствии предоставила их следователям.

88. В неустановленную дату в 2002 году соседка заявительниц И., которая содержалась в Чернокозовском следственном изоляторе, возвратилась домой. Согласно объяснениям И., представленным заявительницами, находясь в Чернокозово, она видела две надписи, сделанные острым предметом на стене камеры «Нурди Исаев, село Валерик» и «3 февраля 2000 г.».

89. Заявительницы не видели Нурди Исаева с 3 февраля 2000 г.

2. Официальное расследование похищения

(a) Основные свидетельские показания, полученные следователями

90. 26 февраля 2001 г. следователи допросили первую заявительницу, которая дала подробное описание обстоятельств похищения ее сына, сходное с представленным Европейскому Суду. Дополнительно она сообщила, что ее сосед У.Х. был увезен с сыном в одном БТР и что специальную операцию по зачистке проводили отряды милиции особого назначения из Пензенской и Ярославской областей.

91. 26 февраля 2001 г. следователи допросили одну из дочерей первой заявительницы Р.И., которая дала такие же объяснения о похищении, что и первая заявительница.

92. В различные даты в феврале и марте 2001 года следователи допросили нескольких соседей заявительниц, которые дали такие же показания о похищении, что и первая заявительница.

93. 9 июня 2005 г. следователи вновь допросили первую заявительницу, которая повторила свои прежние показания.

94. 9 июня 2005 г. следователи допросили соседа заявительниц У.Х., который подтвердил, что он был похищен военнослужащими вместе с Нурди Исаевым и увезен в БТР. Как сообщил свидетель, в БТР он видел, что Нурди Исаев находился в тяжелом состоянии, поскольку был ранен в голову и грудь. У.Х. содержался под стражей примерно шесть дней, а затем был освобожден.

95. 14 марта 2007 г. следователи вновь допросили первую заявительницу, которая повторила свои прежние показания.

(b) Основные следственные меры, принятые властями

96. В различные даты в 2000 году первая заявительница жаловалась на исчезновение ее сына в различные государственные органы. Она описала подробности происшествия и просила о содействии в его розыске. Ее жалобы остались без ответа.

97. 23 февраля 2001 г. Ачхой-Мартановская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 27009.

98. 7 апреля 2002 г. следствие было приостановлено.

99. 6 июня 2005 г. расследование было возобновлено, а затем вновь приостановлено 6 июля 2005 г.

100. 11 июня 2005 г. следователи осмотрели место преступления. Какие-либо предметы не были изъяты.

101. Предоставленные документы свидетельствуют, что несколько раз в 2001 — 2007 годах заявительницы жаловались на похищение их родственника в различные органы и просили о содействии в его розыске. Они не получали ответов или получали ответы о том, что расследование продолжается.

102. Расследование приостанавливалось и возобновлялось несколько раз в 2007 и 2008 годах и в последний раз в неустановленную дату в 2010 году.

D. Жалоба № 424/08, «Идигов против Российской Федерации»

103. Заявитель Тухан Идигов родился в 1933 году и проживал в селе Шалажи Урус-Мартановского района Чеченской Республики. 5 января 2013 г. заявитель скончался. Его дочь Тамара Идигова, которая родилась в 1964 году и проживает в г. Грозном, выразила желание поддерживать его жалобу.

104. Заявитель является отцом Анзора Идигова, родившегося в 1976 году. Тамара Идигова — его сестра.

1. Похищение сына заявителя

105. В ночь с 3 на 4 мая 2003 г. Анзор Идигов, его родители и жена спали в доме заявителя на улице Ленина в селе Шалажи (допускается также написание Салажи и Шалази).

106. 4 мая 2003 г., около 2.00, группа вооруженных лиц в камуфляжной форме и масках, говоривших по-русски без акцента, ворвались в дом. Заявитель и его родственники решили, что вооруженные люди являются федеральными военнослужащими. Целясь в заявителя, военнослужащие схватили Анзора Идигова, который был неодетым и босым, связали ему руки, заклеили рот клейкой лентой и увезли в неизвестном направлении. Сразу после этого двое похитителей вернулись и потребовали документы, удостоверяющие личность Анзора Идигова, указав, что они находятся в кармане его пиджака.

107. Заявитель не видел своего сына с этого дня.

2. Официальное расследование похищения

109. В ту же дату, 4 мая 2003 г., следователи также допросили другого сына заявителя — Б.И., который дал такие же показания относительно обстоятельств похищения, что заявитель и Х.Э.

110. 23 мая 2003 г. следователи вновь допросили заявителя, Б.И. и Х.Э., которые повторили свои прежние показания.

111. 15 июня 2006 г. следователи снова допросили заявителя, Б.И. и Х.Э., которые повторили свои прежние показания.

(b) Основные следственные меры, принятые властями

112. 4 мая 2003 г. следователи осмотрели место преступления. Какие-либо предметы не были изъяты.

113. 18 мая 2003 г. Урус-Мартановская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 34059.

114. 23 мая 2003 г. заявитель был признан потерпевшим.

115. 18 июля 2003 г. следствие было приостановлено. Заявитель не был уведомлен об этом.

116. 13 июня 2006 г. расследование было возобновлено. Заявитель был уведомлен об этом.

117. 13 июля 2006 г. следствие было приостановлено. Заявитель не был уведомлен об этом.

118. 14 августа 2007 г. заявитель жаловался в Урус-Мартановский городской суд на неэффективность расследования и просил о принятии следователями ряда необходимых мер.

119. 28 августа 2007 г. суд отклонил жалобу заявителя, установив, что следователи приняли все необходимые меры.

120. Из предоставленных документов следует, что несколько раз с 2003 по 2007 год заявитель жаловался на похищение в различные органы. В ответ ему сообщали, что расследование по делу продолжается, либо направляли его запрос в другой орган.

121. Расследование продолжается до настоящего времени.

E. Жалоба № 3375/08, «Сааева и другие против Российской Федерации»

122. Заявителями по данному делу являются:

1. Лариса Сааева, 1971 года рождения;

2. Марият Бексултанова, 1953 года рождения;

3. Ислам Сааев, 2001 года рождения;

4. Лала Сааева, 2003 года рождения;

5. Иман Сааева, 2005 года рождения.

Заявители проживают в г. Грозном Чеченской Республики.

123. Первая заявительница является женой, а с третьего по пятую заявители — дети Идриса Сааева, который родился в 1978 году. Вторая заявительница — его мать.

1. Похищение родственника заявителей и последующие события

124. В период, относящийся к обстоятельствам дела, заявители проживали в г. Грозном по адресу: улица Станционная, 14/1. Домовладение состояло из двух домов с общим двором.

125. В ночь со 2 на 3 марта 2006 г. вторая заявительница и ее сын Идрис Сааев находились в одном доме, а муж второй заявительницы Х.С. был в другом доме.

126. 3 марта 2006 г., около 5.00, вторая заявительница проснулась и увидела группу из шести вооруженных лиц в камуфляжной форме. Все они, кроме командира группы, были в масках, пуленепробиваемых жилетах и сферических касках. Они были вооружены автоматами с глушителями и пистолетами, которые были закреплены на бедрах специальными ремнями. Заявители решили, что это были федеральные военнослужащие.

127. Без каких-либо объяснений военнослужащие потребовали по-русски без акцента, чтобы Идрис Сааев предъявил свое удостоверение личности и мобильный телефон. Они также спросили вторую заявительницу о другом ее сыне, А.С. Вскоре после этого они вывели Идриса Сааева на улицу, не дав ему одеться. Когда вторая заявительница и ее муж вышли из дома, она увидела, как отъезжает микроавтобус похитителей УАЗ.

129. В последующие дни заявители лично обращались в различные государственные органы с просьбой о содействии в розыске их родственника. Ни один из правоохранительных органов не признал факт задержания или заключения под стражу Идриса Сааева.

130. Примерно через неделю сотрудник РОВД сообщил заявителям, что Идрис Сааев был переведен в оперативно-розыскное бюро № 2 (ОРБ-2) в г. Грозном. В тот же день заявители запросили информацию в бюро, но им сообщили, что его сотрудники не задерживали Идриса Сааева.

131. В неустановленную дату некто Р.К. сообщил заявителям, что Идрис Сааев был похищен сотрудниками Федеральной службы безопасности. Впоследствии заявители сообщили следователям номер телефона Р.К. (см. § 138 настоящего Постановления).

132. Заявители не видели Идриса Сааева после 3 марта 2006 г.

2. Официальное расследование похищения

(a) Основные свидетельские показания, полученные следователями

133. 5 апреля 2006 г. следователи допросили вторую заявительницу, которая дала такие же показания, что и предоставленные заявителями Европейскому Суду. Она подчеркнула, что вооруженные люди являлись российскими военнослужащими и она пыталась найти своего сына, не прибегая к официальному расследованию, но не добилась успеха. Она указала, что похитители позвонили по телефону ее соседям, позвали ее и сообщили, что хотят обсудить с ней детали освобождения сына. Когда в конце марта 2006 года она прибыла на предложенное ими место встречи, то увидела транспортное средство с военнослужащими, которые произвели съемку и уехали, не выдвинув каких-либо требований. Осознав, что ее попытки найти сына не дают результата, через четыре недели после похищения она решила подать официальную жалобу по этому поводу.

134. В ту же дату, 5 апреля 2006 г., следователи допросили соседей заявителей З.И., Р.Ж., А.М., А.Д. и Р.А., которые сообщили, что не являлись очевидцами похищения, но узнали о нем от заявителей.

135. 12 апреля 2006 г. следователи вновь допросили тех же соседей, которые повторили свои прежние показания.

136. 20 июля 2007 г. следователи допросили первую заявительницу, которая дала такие же показания, что и вторая заявительница.

138. 6 апреля 2006 г. Старопромысловская районная прокуратура (далее — районная прокуратура) возбудила уголовное дело № 53037.

139. 12 апреля 2006 г. вторая заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу.

140. 6 августа 2006 г. следствие было приостановлено.

141. 26 июня 2007 г. расследование было возобновлено.

142. 20 июля 2007 г. первая заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу.

143. 11 августа 2007 г. расследование уголовного дела было вновь приостановлено.

144. 15 августа 2007 г. первая заявительница подала жалобу в Старопромысловский районный суд (далее — районный суд), указав, что расследование приостановлено незаконно, и просила суд обязать следователей принять эффективные меры по раскрытию преступления.

145. 18 августа 2006 г. расследование было возобновлено.

146. 11 сентября 2007 г. районный суд отклонил жалобу первой заявительницы, указав, что расследование возобновлено 18 августа 2007 г.

147. 18 сентября 2007 г. следствие было вновь приостановлено, а 24 октября 2007 г. возобновлено.

148. В различные даты в 2008 и 2009 годах следствие было приостановлено и возобновлено, в последний раз оно было приостановлено 29 июля 2009 г.

149. Разбирательство продолжается до настоящего времени.

F. Жалоба № 4560/08, «Амерханова против Российской Федерации»

150. Заявительница Дзаяну Амерханова родилась в 1954 году и проживает в г. Грозном Чеченской Республики.

151. Заявительница является матерью Рустама Амерханова, который родился в 1978 году.

1. Похищение сына заявительницы

---

<1> В § 105 настоящего Постановления упоминалось также возможное написание Салажи (примеч. редактора).

153. 3 ноября 2002 г., около 20.00, Рустам Амерханов решил навестить А., друга, проживавшего поблизости, и не вернулся.

154. Утром 4 ноября 2002 г. заявительница узнала, что ее сына не было в доме друга и что в ночь с 3 на 4 ноября 2002 г. он был задержан военнослужащими 47-го подразделения дивизии особого назначения (ДОН-2) внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации.

155. 5 ноября 2002 г. заявительница подала жалобу на похищение в Урус-Мартановскую районную прокуратуру. В ту же дату временный районный прокурор Д.З. получил из Урус-Мартановского районного отдела внутренних дел (РОВД) сообщение о том, что Рустам Амерханов был доставлен служащими в РОВД 4 ноября 2002 г., около 8.00, для проверки личности и освобожден через три часа.

156. В ту же дату заявительница с двумя родственниками и временный районный прокурор разговаривали с командиром подразделения, задержавшего сына заявительницы. Вначале он утверждал, что Рустам Амерханов был освобожден вскоре после задержания, но затем признал, что его доставили в РОВД.

157. Утром 6 ноября 2002 г. (в предоставленных документах эта дата упоминается также как 4 и 9 ноября 2002 г.) временный районный прокурор Д.З. подтвердил заявительнице, что ее сын содержится в помещении РОВД и вскоре он будет освобожден. Заявительнице было предложено ждать сына у РОВД.

158. Позднее в тот же день, около 16.00, заявительница, ожидавшая с утра, разговаривала с временным районным прокурором Д.З., который сообщил ей, что ее сын в действительности не был в РОВД и его местонахождение неизвестно. Через неделю Д.З., который находился в Чеченской Республике в командировке, выехал из республики на место постоянной службы. Перед отъездом он сообщил заявительнице, что заместитель начальника РОВД В.Б. допрашивал Рустама Амерханова после задержания.

159. В неустановленную дату заявительница связалась с В.Б. и он подтвердил ей, что допрашивал ее сына и было установлено, что последний не участвовал в незаконных вооруженных формированиях, поэтому ее сын был освобожден.

160. Заявительница не видела Рустама Амерханова с 3 ноября 2002 г.

161. В своих объяснениях о фактах власти Российской Федерации указали, что Рустам Амерханов был задержан 47-м подразделением в ночь с 3 на 4 ноября 2002 г. и что в 7.00 или 8.00 4 ноября 2002 г. он был передан отряду милиции особого назначения (ОМОН) из Омской области Российской Федерации, который размещался в помещении бывшей фруктоконсервной фабрики. Рустам Амерханов был передан начальнику ОМОН В.Г.

162. 4 ноября 2002 г., около 9.15, Рустам Амерханов был доставлен к заместителю начальника Урус-Мартановского РОВД В.Б., который подписал документ об этом. В РОВД личность сына заявительницы была установлена, и его допросили. Вскоре после этого, поскольку его причастность к незаконным вооруженным формированиям не была подтверждена, в ту же дату, 4 ноября 2002 г., Рустам Амерханов был освобожден. С тех пор его местонахождение неизвестно.

2. Официальное расследование похищения

163. 6 ноября 2002 г. следователи допросили В.Г., который подтвердил, что его подразделение задержало Рустама Амерханова 4 ноября 2002 г. около 2.00. Он лично допросил его и решил, что тот не имеет отношения к незаконной деятельности. 4 ноября 2002 г., около 8.00, он получил распоряжение заместителя начальника Урус-Мартановского РОВД о передаче Рустама Амерханова в милицию. Около 9.15 тем же утром свидетель доставил Рустама Амерханова к заместителю начальника РОВД В.Б. Свидетель пояснил, что вначале он сообщил заявительнице, что ее сын не был задержан его подразделением, поскольку боялся того, что это «может повлечь волнения среди местных жителей».

164. 6 ноября 2002 г. следователи допросили заявительницу, которая дала такие же показания, что и предоставленные Европейскому Суду.

165. 11 ноября 2002 г. следователи допросили заместителя начальника РОВД В.Б., который пояснил, что 4 ноября 2002 г., с 9.00 до 11.00, он допрашивал Рустама Амерханова, а затем освободил его. Оперативный сотрудник И.О. проводил Рустама Амерханова до выхода, и последний ушел.

166. 12 ноября 2002 г. следователи допросили оперативного сотрудника И.О., который сообщил, что утром 4 ноября 2002 г. Рустам Амерханов был доставлен в РОВД и отведен в кабинет В.Б., который допросил его. После допроса В.Б. просил свидетеля отвести Рустама Амерханова к воротам и освободить его. Свидетель отвел сына заявительницы к воротам, и последний ушел.

167. 15 ноября 2002 г. следователи допросили заявительницу, которая повторила прежние показания. Дополнительно она указала, что заместитель начальника РОВД В.Б. «откровенно» лгал следователям, что он освободил ее сына 4 ноября 2002 г., поскольку она, две ее родственницы, Т.А. и Х.А., и друг провели весь день у входа в здание, но ничего не добились.

168. 15 ноября 2002 г. следователи допросили сестру заявительницы Т.А., которая подтвердила показания заявительницы, данные в ту же дату.

169. 13 апреля 2004 г. глава администрации села Шалажи Р.М. дал следователям письменные показания, сходные с теми, что дала заявительница 15 ноября 2002 г. Он подчеркнул, что в течение двух дней В.Б. сознательно лгал ему и заявительнице, отрицая задержание Рустама Амерханова, и что данный сотрудник может быть причастен к исчезновению сына заявительницы.

170. 29 апреля 2004 г. следователи вновь допросили сестру заявительницы Т.А., которая повторила свои прежние показания. Дополнительно она пояснила, что через несколько дней после исчезновения Рустама Амерханова В.Б. сообщил ее мужу Н.А., что Рустам Амерханов переведен в другой правоохранительный орган.

171. 28 мая 2004 г. следователи вновь допросили В.Г., который повторил свои показания от 6 ноября 2002 г. и добавил, что вечером 4 ноября 2002 г. он говорил с заявительницей и подтвердил, что Рустам Амерханов был задержан его подразделением.

(b) Основные следственные меры, принятые властями

172. 12 ноября 2002 г. Урус-Мартановская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 61151 согласно статье 105 Уголовно-процессуального <1> кодекса Российской Федерации (убийство) (в представленных документах также упоминается статья 126 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (похищение человека)).

---

<1> Так в оригинале. Здесь и далее имеется в виду Уголовный кодекс Российской Федерации (примеч. переводчика).

174. 12 января 2003 г. расследование уголовного дела было приостановлено в связи с неустановлением виновных лиц.

175. 25 сентября 2003 г. расследование было возобновлено, а затем вновь приостановлено 25 октября 2003 г. Заявительница не была уведомлена об этом.

176. 13 апреля 2004 г. расследование было возобновлено, а затем вновь приостановлено 15 мая 2004 г. Заявительница не была уведомлена об этом.

177. 24 июня 2004 г. расследование было возобновлено.

178. 1 июля 2004 г. следователи осмотрели два журнала учета за период с августа 2003 года по июль 2004 года: в первой книге содержались имена доставленных в Урус-Мартановский РОВД, а во второй — содержавшихся в его помещении. Сведения относительно Рустама Амерханова отсутствовали.

179. 26 июля 2004 г. следствие было приостановлено. Заявительница не была уведомлена об этом.

180. 5 августа 2004 г. следователи допросили нескольких соседей заявительницы, которые рассказали, что узнали о похищении Амерханова от других.

181. Предоставленные документы свидетельствуют о том, что в 2002 — 2007 годах заявительница неоднократно направляла письменные обращения в различные правоохранительные и военные органы с описанием обстоятельств исчезновения ее сына и признания его задержания военными и милиционерами и просила о содействии в установлении его местонахождения.

182. 6 апреля 2010 г. начальник Урус-Мартановского РОВД уведомил следователей о том, что журнал учета задержанных РОВД за 2002 год не может быть проверен, поскольку он утрачен.

183. Расследование уголовного дела продолжается до настоящего времени.

G. Жалоба № 35569/08, «Дубас и другие против Российской Федерации»

184. Заявителями по данному делу являются:

1. Любовь Дубас, 1959 года рождения;

2. Бислан Магомадов, 1954 года рождения;

3. Сара Оздоева, 2001 года рождения;

4. Рийядус-Содихийн Оздоев, 2003 года рождения.

Заявители проживают в селе Катыр-Юрт Чеченской Республики.

185. Первая заявительница и второй заявитель являются родителями Миланы Оздоевой, которая родилась в 1982 году. Третья заявительница и четвертый заявитель — ее дети.

1. Похищение родственницы заявителей

189. В неустановленную дату в начале января 2004 года Милана Оздоева вернулась в дом ее родителей в селе Катыр-Юрте.

190. 10 января 2004 г. первая заявительница узнала, что, пока она находилась на работе со своей дочерью Миланой Оздоевой в Ачхой-Мартановской администрации, военнослужащие вновь пришли в ее дом в поисках дочери. Затем они направились в администрацию, где допрашивали Милану Оздоеву в течение примерно 30 минут. Первая заявительница узнала от одного из сотрудников милиции по имени М.Е., что ее дочь Милана Оздоева подозревалась в намерении стать шахидкой.

(b) Похищение Миланы Оздоевой

191. В ночь с 18 на 19 января 2004 г. заявители, Милана Оздоева и родственник А.М. находились дома в селе Катыр-Юрте по адресу: улица Ленина, 68.

(c) Дальнейшие события

195. Вскоре после того, как Милану Оздоеву увели, рано утром 19 января 2004 г. первая заявительница и второй заявитель жаловались главе местной администрации на похищение их дочери.

196. Позднее утром первая заявительница и ее родственница А.А. направились в РОВД, где милиционеры сообщили им, что этой ночью в отдел милиции никто не доставлялся. Первая заявительница подала письменную жалобу на похищение дежурному, а затем в Ачхой-Мартановскую районную прокуратуру.

197. Вечером 19 января 2004 г. заявители узнали, что военнослужащие, которые увели Милану Оздоеву, также приходили к другому жителю села М.Т., но его не было дома. Они также узнали, что похитители дочери прибыли на военном грузовике «Урал», который оставили в центре села Катыр-Юрт, после чего отправились к дому пешком.

198. 26 января 2004 г. первая заявительница увидела С., одного из военнослужащих, прибывших к ней в дом 10 января 2004 г., в помещении местной администрации. Он сказал ей, что версия о том, что Милана Оздоева была шахидкой, не подтвердилась.

2. Официальное расследование похищения

(a) Основные свидетельские показания, полученные следователями

199. 19 января 2004 г. следователи допросили первую заявительницу и второго заявителя, описание похищения которых было сходным с предоставленным Европейскому Суду.

200. 19 января 2004 г. следователи также допросили родственника заявителей А.М., чьи показания по поводу обстоятельств, сопровождавших похищение, были сходны с данными первой заявительницы и второго заявителя.

201. В ту же дату, 19 января 2004 г., следователи допросили соседей заявителей — Ш.М., М.М. и А.-Я.М., которые сообщили, что узнали о похищении от заявителей.

202. 30 января 2004 г. следователи вновь допросили первую заявительницу, которая повторила свои прежние показания и подчеркнула, что среди военнослужащих, приходивших в дом в декабре 2003 года в поисках Миланы Оздоевой, был сотрудник РОВД М.Е., который сказал ей, что умерший муж Миланы Оздоевой был активным членом незаконных вооруженных формирований и сама Милана Оздоева решила стать шахидкой.

203. 30 января и 1 февраля 2004 г. следователи вновь допросили родственника заявителей А.М., показания которого были сходными с теми, что дала первая заявительница 30 января 2004 г.

204. С 30 января по 5 февраля 2004 г. следователи допросили соседей заявителей — Р.К., Т.М. и М.И., а также ранее допрошенного А.-Я.М., которые рассказали, что узнали о похищении от заявителей.

205. 2 февраля 2004 г. следователи вновь допросили второго заявителя, который повторил свои прежние показания.

206. В различные даты в феврале 2004 года следователи допросили трех оперативных сотрудников Ачхой-Мартановского РОВД — В.Ч., М.Е. и Д.И., которые пояснили, что 5 января 2004 г. в отдел милиции прибыли сотрудники спецслужб, которые просили заместителя начальника РОВД Ш.П. выделить сотрудников милиции для поездки в Катыр-Юрт и беседы с Миланой Оздоевой. По распоряжению начальника РОВД сотрудники милиции сопровождали представителей спецслужб в дом заявителей, где последние допросили Милану Оздоеву о ее жизни в Республике Ингушетия, ее умершем муже и о том, принуждали ли ее стать шахидкой.

207. В неустановленную дату в феврале 2004 года следователи допросили заместителя начальника РОВД, Ш.П., чьи показания были сходными с данными сотрудниками милиции В.Ч., М.Е. и Д.И. Он также дополнительно отметил, что версия о причастности Федеральной службы безопасности к похищению Миланы Оздоевой не подтвердилась.

210. 30 января 2004 г. первая заявительница была признана потерпевшей в данном разбирательстве.

211. 14 февраля 2005 г. Ачхой-Мартановский районный суд удовлетворил требование первой заявительницы и признал Милану Оздоеву безвестно отсутствующей. 14 августа 2009 г. он признал ее умершей.

212. Предоставленные документы свидетельствуют, что в 2004 — 2008 годах заявители неоднократно обращались в правоохранительные и военные органы и местные суды, просили о содействии в установлении местонахождения Миланы Оздоевой и пытались получить информацию о состоянии расследования. Например, 26 февраля 2008 г. первая заявительница обжаловала в Ачхой-Мартановский районный суд отказ следователей в полном ознакомлении с материалами дела. 30 апреля 2008 г. Верховный суд Чеченской Республики частично удовлетворил жалобу.

213. Расследование уголовного дела приостанавливалось и возобновлялось несколько раз. Последнее приостановление разбирательства имело место 10 июля 2008 г.

214. 25 апреля 2011 г. расследование было возобновлено. Разбирательство продолжается до настоящего времени.

H. Жалоба № 62220/10, «Шахбиева и другие против Российской Федерации»

215. Заявителями являются:

1. Тамара Шахбиева, 1955 года рождения;

2. Хусейн Шахбиев, 1950 года рождения;

3. Сайфулла Шахбиев, 2000 года рождения;

4. Хеди Хизраева, 1980 года рождения.

Первая заявительница и второй заявитель проживают в селе Цоци-Юрт (также известно как Октябрьское) Курчалоевского района Чеченской Республики, третий заявитель и четвертая заявительница — в г. Грозном.

216. Первая и второй заявители являются родителями Эзир-Али Шахбиева, 1974 года рождения, Абзу (также возможен вариант Абза) Шахбиева, 1977 года рождения, и Саид-Магомеда Шахбиева, 1978 года рождения. Третий заявитель является сыном Эзир-Али Шахбиева, а четвертая заявительница — его женой.

1. Похищение родственников заявителей и последующие события

217. В период, относящийся к обстоятельствам дела, заявители проживали в семейном доме совместно с Эзир-Али, Абзу и Саид-Магомедом Шахбиевыми. Н. Очаев также находился в доме, поскольку был привлечен первой заявительницей и вторым заявителем для работы на экскаваторе в их хозяйстве.

218. Рано утром 4 сентября 2000 г. российские военнослужащие начали операцию «зачистки» в селе Цоци-Юрте. Село было окружено военнослужащими, передвигавшимися на грузовиках «Урал» и военных автомобилях УАЗ, летали вертолеты.

219. 4 сентября 2000 г., около 5.00, БТР и несколько автомобилей УАЗ и грузовиков «Урал» прибыли к дому заявителей. Группа из 25-30 военнослужащих в масках и камуфляжной форме ворвалась в дом. Они надели Эзир-Али, Абзу и Саид-Магомеду Шахбиевым и Н. Очаеву на глаза повязки из обрывков простыни и вывели их на улицу. Военнослужащие посадили Эзир-Али Шахбиева в его собственный автомобиль ВАЗ-2106, а еще троих — в грузовик «Урал», после чего уехали.

220. Представляется, что не менее четырех других человек были задержаны тем утром в селе Цоци-Юрте, включая брата второго заявителя, Хизира Агамерзаева (также известен как Агмурзаев). На грузовике «Урал» их доставили в центр села.

221. Через несколько дней заявители узнали из анонимных источников, что три брата Шахбиевых и Н. Очаев были отвезены на главную федеральную военную базу в Ханкале (Чеченская Республика).

222. 13 сентября 2000 г. Н. Очаев и Хизир Шахбиев <1> и трое других жителей села Цоци-Юрта были освобождены на перекрестках автомобильной дороги Ростов — Баку в окрестностях Мескер-Юрта, куда их доставили на БТР. Житель соседнего села отвез их домой.

---

<1> Так в оригинале. Возможно, имеется в виду Агамерзаев, также известный как Агмурзаев (примеч. переводчика).

223. Как утверждает Хизир Агамерзаев, после задержания он, Эзир-Али, Абзу и Саид-Магомед Шахбиевы и Н. Очаев были помещены в отдельные камеры в подвале. Хизира Агамерзаева избили и допросили о некоем Якубе из села Цоци-Юрта, Бараевых и Ахмадовых, предположительно являвшихся членами незаконных вооруженных формирований. Утром 12 сентября 2000 г. Хизир Агамерзаев видел, как военнослужащие вывели трех братьев Шахбиевых наружу и усадили их в военную технику.

224. Заявители не видели трех своих родственников после их похищения 4 сентября 2000 г.

2. Официальное расследование

225. 14 декабря 2003 г. следователи допросили первую заявительницу, чьи показания относительно похищения ее сыновей были сходными с предоставленными Европейскому Суду. Она подчеркнула, что, по ее мнению, похищение было совершено военнослужащими.

226. 15 декабря 2003 г. следователи допросили второго заявителя, который дал такие же показания, что и первая заявительница.

227. 25 мая 2005 г. следователи вновь допросили второго заявителя, который повторил свои прежние показания и добавил, что Хизир Агамерзаев был задержан вместе с его сыновьями, но освобожден несколько позже. В какой-то момент Хизир Агамерзаев переехал в г. Назрань (Республика Ингушетия).

228. 4 и 5 февраля 2010 г. следователи вновь допросили первую заявительницу и второго заявителя, которые повторили свои прежние показания.

229. 9 февраля 2010 г. следователи допросили сына первой заявительницы и второго заявителя А.Ш., чьи показания по поводу похищения его братьев были сходными с теми, что дали его родители, первая заявительница и второй заявитель.

230. В различные даты с 9 по 24 февраля 2010 г. следователи допросили ряд свидетелей, включая родственников и соседей первой заявительницы и второго заявителя, четвертую заявительницу, Хизира Агамерзаева и Н. Очаева. Все они дали показания, подтверждавшие те, что дали первая заявительница и второй заявитель. Кроме того, Н. Очаев и Хизир Агамерзаев представили подробное описание их содержания на военной базе в Ханкале после похищения. Оба они сообщили, что их избили и допросили об их предполагаемой причастности к незаконным вооруженным формированиям и что братья Шахбиевы оставались под стражей, когда их освободили.

(b) Основные следственные меры, принятые властями

231. 11 ноября 2000 г. Курчалоевский РОВД отказал в возбуждении уголовного дела в связи с похищением трех братьей Шахбиевых, поскольку их задержание имело место во время операции «зачистки».

232. 11 июля 2001 г. первая заявительница вновь жаловалась на похищение ее сыновей. 13 августа 2001 г. Курчалоевская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 39051.

236. 25 мая 2005 г. следствие было приостановлено. Заявители не были уведомлены об этом.

237. 14 января 2010 г. первая заявительница просила сообщить информацию о состоянии расследования и разрешить ознакомиться с материалами дела.

238. 28 января 2010 г. следователи возобновили разбирательство, но отказали первой заявительнице в разрешении на ознакомление с материалами дела, поскольку она не являлась потерпевшей в уголовном деле.

239. 4 февраля 2010 г. первая заявительница была признана потерпевшей по ее ходатайству.

240. 28 февраля 2010 г. следствие было приостановлено.

241. 28 апреля 2010 г. следователи удовлетворили ходатайство первой заявительницы об ознакомлении с материалами дела и разрешили ей ознакомиться с несколькими документами.

242. Уголовное разбирательство еще продолжается.

I. Жалоба № 3222/11, «Дубаевы против Российской Федерации»

243. Заявителями являются:

1. Сайхат Дубаева, 1953 года рождения;

2. Ширвани Дубаев, 1952 года рождения;

3. Залина Дубаева, 1996 года рождения;

4. Шамхан Дубаев, 1999 года рождения;

5. Шамиль Дубаев, 1986 года рождения.

Заявители проживают в селе Беркат-Юрте (Чеченская Республика).

244. Первая заявительница и второй заявитель являются родителями Шарпуди (допускается также написание Шарфутди) Дубаева, 1977 года рождения. Третья заявительница и четвертый заявители — его дети, а пятый заявитель — его брат.

1. Похищение родственника заявителей

245. 20 ноября 2002 г. Шарпуди Дубаев и четверо других лиц, в том числе Р.А. и А.И., ехали на автомобиле ВАЗ-2106 с регистрационным № Х582 АВ95, когда примерно в полутора километрах от села Беркат-Юрт их машину остановила группа военнослужащих, состоявшая примерно из 20-25 человек в масках, в камуфляжной форме, которая передвигалась на двух БТР. Военнослужащие относились к 34-й бригаде вооруженных сил, которая в период, относящийся к обстоятельствам дела, охраняла нефтепровод, примыкавший к селу.

246. Военнослужащие приказали пассажирам предъявить удостоверения личности, затем они вытащили их из машины, посадили в БТР и доставили на военную базу, где дислоцировалась 34-я бригада.

247. Родственник заявителей Шарпуди Дубаев содержался в неустановленном месте в одной камере с Р.А. Как утверждает последний, их обоих пытали и допрашивали.

248. 23 ноября 2002 г. всем задержанным, за исключением родственника заявителей, надели на глаза повязки, их отвезли в неустановленное место и освободили, а Шарпуди Дубаев с тех пор пропал.

2. Официальное расследование

(a) Основные свидетельские показания, полученные в ходе расследования

249. 8 сентября 2003 г. следователи допросили первую заявительницу и второго заявителя и Р.А. Их показания об обстоятельствах, сопровождавших похищение, были сходными с предоставленными Европейскому Суду.

250. 12 ноября 2003 г. вторая заявительница <1> была допрошена вновь, она повторила свои прежние показания.

---

<1> Так в оригинале. Имеется в виду второй заявитель (примеч. переводчика).

251. 8 января 2004 г. следователи допросили А.И. и Р.А. Их показания о похищении были сходными с предоставленными Европейскому Суду.

252. В различные даты в феврале и марте 2011 года следователи допросили первую заявительницу и двух милиционеров, показания которых не содержали новых сведений.

(b) Основные следственные меры, принятые властями

253. 28 сентября 2003 г. Грозненская районная прокуратура возбудила уголовное дело о похищении в соответствии с частью второй статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) (похищение при отягчающих вину обстоятельствах). Делу был присвоен № 42169.

254. В октябре 2003 года следователи направили информационные запросы в различные органы. 15 октября 2003 г. Грозненский районный отдел Федеральной службы безопасности уведомил следователей, что Шарпуди Дубаев являлся членом незаконных вооруженных формирований и прошел специальную подготовку подрывника на базе террористов.

255. 12 ноября 2003 г. вторая заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу.

256. 8 января 2004 г. А.И. и Р.А. были признаны потерпевшими.

J. Жалоба № 22257/11, «Техиева против Российской Федерации»

261. Заявительница Малкан Техиева родилась в 1950 году и проживает в селе Сержень-Юрте Шалинского района Чеченской Республики.

262. Заявительница является матерью Магомед-Салаха Техиева, родившегося в 1983 году.

1. Похищение сына заявительницы

263. 3 мая 2004 г. Магомед-Салах Техиев находился в доме Умара Мухадиева в селе Сержень-Юрте.

264. 4 мая 2004 г., в 6.00, большая группа вооруженных военнослужащих в масках и камуфляжной форме прибыла в дом Умара Мухадиева на двух БТР со скрытыми регистрационными номерами и ворвалась в него. Направив оружие на Магомед-Салаха Техиева и Умара Мухадиева, вооруженные люди потребовали у них паспорта. Поскольку Магомед-Салах Техиев не имел с собой паспорта, военнослужащие связали ему руки за спиной, посадили в БТР и увезли в направлении села Автуры.

265. В тот же день военнослужащие увезли соседа Умара Мухадиева, Абдулвахаба Чевчиева.

266. Заявительница узнала о похищении ее сына в ту же дату. Она немедленно направилась в Шалинскую районную военную комендатуру. Заместитель военного коменданта Дубовик признал его задержание. Он сообщил заявительнице, что ее сын и Абдулвахаб Чевчиев содержатся в селе Автуры и будут освобождены через три дня, однако через три дня он сказал, что оба были отправлены на главную федеральную военную базу в Ханкале и будут освобождены через 15 дней. Через 15 дней Дубовик уведомил заявительницу, что ее сын и Абдулвахаб Чевчиев скрылись по дороге на военную базу.

2. Официальное расследование

(a) Основные свидетельские показания, полученные в ходе расследования

268. 5 мая 2004 г. следователи допросили мать Абдулвахаба Чевчиева Я.Ч., которая сообщила, что ее сын и его друг Магомед-Салах Техиев были похищены рано утром 4 мая 2004 г. военнослужащими, прибывшими на двух БТР.

269. В ту же дату, 5 мая 2004 г., следователи допросили заявительницу, которая рассказала, что узнала от своих родственников и соседей о похищении ее сына и Абдулвахаба Чевчиева военнослужащими в БТР.

270. 8 июня 2004 г. (в предоставленных документах эта дата также упоминается как 8 июня 2006 г.) следователи допросили сестру Абдулвахаба Чевчиева Р.Д., которая представила подробное описание похищения, сходное с версией заявительницы, предоставленной Европейскому Суду. Она дополнительно отметила, что днем 4 мая 2004 г. похитители возвратились в дом с ее братом Абдулвахабом Чевчиевым, которого они избивали на глазах его матери Я.Ч. Затем они обыскали сад и вновь уехали вместе с ним.

271. 15 и 17 июня 2004 г. следователи снова допросили Я.Ч. и заявительницу, которые повторили свои прежние показания. Я.Ч. добавила, что похитители в тот же день вернулись с ее сыном и обыскали их огород.

272. 7 сентября 2004 г. следователи допросили дочь заявительницы Ф.Т. и соседей Т.А. и А.Х., которые дали показания, сходные с теми, что дали заявительница и Я.Ч.

273. 16 сентября 2004 г. следователи допросили заместителя Шалинского районного военного коменданта Дубовика, который сообщил, что примерно 10 мая 2004 г. заявительница и Я.Ч. пришли к нему в кабинет и просили оказать содействие в розыске их сыновей. Он обещал помочь им в розыске, но не давал других обещаний.

274. 3 декабря 2004 г. следователи допросили главу городской администрации села Сержень-Юрта Ш.Ч., который рассказал, что после похищения Магомед-Салаха Техиева и Абдулвахаба Чевчиева он и представители прокуратуры пытались проникнуть на территорию войсковой части, дислоцированную на окраине села Автуры, поскольку двое похищенных могли находиться там. Однако им не было разрешено пройти на ее территорию. Описание войсковой части см. также в Постановлении Европейского Суда по делу «Гакаева и другие против Российской Федерации» (Gakayeva and Others v. Russia) от 10 октября 2013 г., жалобы № 51534/08, 4401/10, 25518/10, 28779/10, 33175/10, 47393/10, 54753/10, 58131/10, 62207/10 и 73784/10 <1>, § 154, и Постановлении Европейского Суда по делу «Довлетукаев и другие против Российской Федерации» (Dovletukayev and Others v. Russia) от 24 октября 2013 г., жалобы № 7821/07, 10937/10, 14046/10 и 32782/10, § 25.

---

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 9/2014.

275. 29 апреля 2011 г. следователи вновь допросили заявительницу, которая повторила свои прежние показания.

276. 30 апреля 2011 г. следователи допросили сына заявительницы, И.Т., показания которого были сходны с данными заявительницей. Дополнительно он сообщил, что в дату похищения другой житель, Бу., был также похищен и доставлен в войсковую часть в селе Автуры, где он содержался три дня вместе с Магомед-Салахом Техиевым и Абдулвахабом Чевчиевым. Командира войсковой части звали Сергей, у него было кодовое имя «Терек-ФСБ». Как указал свидетель, в какой-то момент Бу. покинул Российскую Федерацию и выехал за границу.

(b) Основные следственные меры, принятые властями

277. 5 мая 2004 г. следователи осмотрели место преступления. Какие-либо предметы не были изъяты.

279. 5 августа 2004 г. следствие было приостановлено, а затем возобновлено 22 августа 2004 г.

280. 30 сентября 2004 г. следствие было опять приостановлено, а затем возобновлено 25 ноября 2004 г.

281. 25 декабря 2004 г. следствие было вновь приостановлено. Заявительница была уведомлена об этом.

282. Представленные документы показывают, что с декабря 2004 года по ноябрь 2009 года заявительница неоднократно просила власти содействовать ей в розыске ее сына, ускорить расследование и предоставить информацию о состоянии разбирательства. В ответ ее информировали о том, что принимаются меры для раскрытия преступления или что ее жалобы направлены в другой орган.

283. 24 декабря 2009 г. следователи возобновили разбирательство.

284. 25 декабря 2009 г. по ходатайству, поданному заявительницей 18 ноября 2009 г., следователи признали ее потерпевшей в уголовном деле.

285. 26 декабря 2009 г. следствие было вновь приостановлено. Заявительница не была уведомлена об этом.

286. 28 апреля 2011 г. заявительница просила следователей предоставить ей информацию о состоянии разбирательства.

287. 29 апреля 2011 г. (в предоставленных документах эта дата также упоминается как 29 апреля 2009 г.) расследование было возобновлено, а затем приостановлено 1 мая 2011 г.

288. 20 декабря 2011 г. расследование было возобновлено. Уголовное разбирательство еще продолжается.

K. Жалоба № 24744/11, «Чолаевы против Российской Федерации»

289. Заявителями по данной жалобе являются:

1. Хава Чолаева, 1956 года рождения;

2. Аслан Чолаев, 1981 года рождения;

3. Элиза Чолаева, 1980 года рождения.

Заявители проживают в г. Аргуне Чеченской Республики.

290. Первая заявительница является матерью Тимерлана Чолаева, который родился в 1978 году, заявитель — его брат, вторая заявительница — его жена.

1. Похищение родственника заявителей

2. Официальное расследование

(a) Основные свидетельские показания, полученные в ходе расследования

294. 4 ноября 2001 г. следователи допросили соседку заявителей Я.И., которая сообщила, что 12 октября 2001 г. группа военнослужащих на БТР прибыла к дому заявителей и похитила Тимерлана Чолаева.

295. 4 ноября 2001 г. следователи также допросили родственников заявителей, Р.Ч. и Р.Д., которые утверждали, что их племянник Тимерлан Чолаев был похищен военнослужащими.

296. 29 ноября 2001 г. следователи допросили вторую заявительницу, которая дала об обстоятельствах похищения показания, сходные с предоставленными Европейскому Суду. Дополнительно она пояснила, что она и ее родственники последовали за похитителями и видели, что, забрав ее мужа, они направились в Аргунскую военную комендатуру.

297. 11 января 2002 г. следователи допросили первую заявительницу, чьи показания были сходны с предоставленными Европейскому Суду. Дополнительно она отметила, что похитители сказали ей, что они увозят ее сына для допроса и освободят его впоследствии.

298. 11 января 2002 г. следователи вновь допросили вторую заявительницу и Я.И., которые повторили свои прежние показания.

299. 2 декабря 2002 г. следователи вновь допросили заявительниц, которые повторили свои прежние показания. Кроме того, они указали, что после похищения военнослужащие направились в расположение бригады особого назначения № 34 внутренних войск (34 ОБРОН).

300. 3 декабря 2002 г. следователи вновь допросили родственников заявителей М.Ч. <1>, Р.Д. и Я.И., которые повторили свои прежние показания. Р.Д. добавил, что, насколько ему известно, из военной комендатуры Тимерлан Чолаев был доставлен на главную военную базу в Ханкале.

---

301. 29 сентября 2003 г. следователи вновь допросили первую заявительницу, которая повторила свои прежние показания.

302. 14 сентября 2004 г. следователи вновь допросили первую заявительницу, которая повторила свои прежние показания. Дополнительно она указала, что похитители составляли группу примерно из 30 военнослужащих, которые говорили по-русски без акцента.

303. 17 сентября 2004 г. следователи вновь допросили родственника заявителей М.Ч., который повторил свои прежние показания.

304. 11 июня 2007 г. следователи допросили родственницу заявителей З.Ч., которая дала показания о похищении, сходные с предоставленными заявителями Европейскому Суду.

305. 11 июня 2007 г. следователи также допросили соседей заявителей Ш.С., Х.И. и З.Ж., которые дали показания, сходные с теми, что дали заявительницы.

306. 14 июня 2007 г. следователи допросили соседку заявителей Б.Э., чьи показания не содержали новых данных.

308. 19 и 22 октября 2010 г. следователи вновь допросили заявительниц, которые повторили свои прежние показания.

309. С 6 по 12 ноября 2010 г. следователи допросили заявителя, соседей заявителей М.И. и Х.И. и родственницу заявителей З.Ч., чьи показания по поводу похищения были сходными с показаниями заявительниц.

(b) Основные следственные меры, принятые властями

310. 15 октября 2001 г. первая заявительница подала письменную жалобу на похищение ее сына в Шалинскую районную прокуратуру (в предоставленных документах также упоминается как Аргунская прокуратура).

311. 9 января 2002 г. Шалинская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 78012.

312. 11 января 2002 г. первая заявительница была признана потерпевшей.

313. 23 августа, 14 сентября и 10 ноября 2004 г. военная комендатура войсковой части № 20102 уведомила следователей о том, что причастность военнослужащих к похищению не установлена.

314. 9 марта 2002 г. следствие было приостановлено, а 19 ноября 2002 г. возобновлено.

315. 30 декабря 2002 г. следствие было приостановлено, а 10 сентября 2003 г. возобновлено.

316. 12 сентября 2003 г. следователи осмотрели место преступления. Какие-либо предметы не были изъяты.

317. 10 октября 2003 г. следствие было приостановлено, а 12 сентября 2004 г. возобновлено. Заявители были об этом уведомлены.

318. 12 октября 2004 г. следствие было приостановлено. Из предоставленных документов следует, что в неустановленную дату в июне 2007 года оно было возобновлено, а затем вновь приостановлено.

319. 2 июня 2010 г. следователи разрешили первой заявительнице ознакомиться с материалами расследования.

320. 6 октября 2010 г. (в предоставленных документах эта дата также упоминается как 15 октября 2010 г.) расследование было возобновлено.

321. Из предоставленных документов следует, что в 2002 — 2010 годах заявители неоднократно обращались к властям с просьбой о содействии в розыске Тимерлана Чолаева и проведении эффективного расследования его исчезновения.

322. 23 сентября 2010 г. первая заявительница жаловалась в Аргунский городской суд, утверждая, что расследование похищения ее сына было неэффективным. 13 октября 2010 г. Шалинский городской суд отклонил жалобу на том основании, что разбирательство возобновлено.

323. Уголовное разбирательство еще продолжается.

L. Жалоба № 36897/11, «Титиева и другие против Российской Федерации»

3. Медина Ахмадова, 1962 года рождения;

4. Зулай Дудуркаева, 1940 года рождения;

5. Руслан Дудуркаев, 1968 года рождения;

6. Макка Докуева, 1967 года рождения;

10. Хадижат Бултаева, 1995 года рождения;
11. Гистам Бултаева, 1999 года рождения;
12. Хава Докуева, 1998 года рождения.

Первая, вторая и третья заявительницы проживают в станице Горячеисточненская Грозненского района, шестая заявительница — в г. Грозном, четвертая заявительница, пятый и седьмой заявители, с восьмую по двенадцатую заявительницы — в селе Толстой-Юрт Грозненского района Чеченской Республики.

325. Заявители являются близкими родственниками Апти Меджидова, 1975 года рождения, Ахмеда Дудуркаева, 1979 года рождения, Висархана Докуева, 1971 года рождения, и Алу (в представленных документах также упоминается как Алдан) Бултаева 1968 года рождения. Первая заявительница является матерью Апти Меджидова, вторая заявительница — его дочь, третья заявительница — его сестра. Четвертая заявительница является матерью Ахмеда Дудуркаева, пятый заявитель — его брат. Шестая заявительница и седьмой заявители являются сестрой и братом Висархана Докуева, двенадцатая заявительница — его дочь. Восьмая заявительница — жена Алу Бултаева, девятая, десятая и одиннадцатая заявительницы — его дочери.

1. Похищение родственников заявителей

326. В период, относящийся к обстоятельствам дела, Апти Меджидов, Ахмед Дудуркаев, Висархан Докуев и Алу Бултаев были милиционерами патрульно-постовой службы Министерства внутренних дел Чеченской Республики (МВД Чеченской Республики). Они проживали со своими семьями в селе Толстой-Юрт Грозненского района.

---

328. Рано утром 16 июля 2000 г. (в предоставленных документах эта дата также упоминается как 17 июля 2000 г.) три или четыре БТР и несколько микроавтобусов УАЗ прибыли к дому. Группа из 15 военнослужащих в камуфляжной форме и касках ворвалась в квартиру, где находился Алу Бултаев, завязала ему глаза и надела наручники, после чего его посадили в БТР. Военнослужащие также задержали его соседку Сациту Садыкову и посадили в тот же БТР.

329. После этого военнослужащие ворвались в квартиру Мархи Тацуевой, чтобы задержать ее, Апти Меджидова, Ахмеда Дудуркаева и Висархана Докуева. Военнослужащие посадили всех четверых в один БТР с Алу Бултаевым и Сацитой Садыковой. Затем БТР направился в Ханкалу. Садыкова слышала шум вертолетов и военной техники на всем протяжении часовой поездки.

330. В Ханкале шестерых задержанных поместили в изолятор. Как утверждают заявители, четверо лиц содержались там до августа 2001 года в отсутствие официальной регистрации задержания. Только Сацита Садыкова и Марха Тацуева были официально зарегистрированы в качестве задержанных лиц. Все задержанные были посажены в ямы. Сацита Садыкова находилась в одной яме с Алу Бултаевым. Однажды они видели Апти Меджидова, Ахмеда Дудуркаева, Висархана Докуева и Марху Тацуеву.

331. 16 июля 2000 г. Сацита Садыкова была переведена в другой изолятор в Ханкале, а через два дня — в изолятор (СИЗО) г. Ростова-на-Дону. 21 июля 2000 г. постановлением Следственного управления Федеральной службы безопасности (ФСБ) г. Ростова-на-Дону <2> она была освобождена из-под стражи. Согласно постановлению Сацита Садыкова подозревалась в террористической деятельности, в частности, в подрыве многоквартирного дома в г. Волгодонске Ростовской области в сентябре 1999 года. Марха Тацуева была освобождена из-под стражи 21 июля 2000 г.

---

<2> Так в оригинале. Возможно, имеется в виду Управление Федеральной службы безопасности по Ростовской области (примеч. редактора).

332. Позднее заявители получили сведения из анонимных источников о том, что после августа 2001 года четверо их родственников предположительно содержались в следственных изоляторах в городах Ростов-на-Дону, Волгоград, Краснодар и Чернокозово.

333. Заявители не видели своих четверых родственников с 16 июля 2000 г.

2. Официальное расследование

(a) Основные свидетельские показания, полученные в ходе расследования

334. 25 декабря 2000 г. следователи допросили шестую заявительницу, чьи показания по поводу похищения были сходными с показаниями заявителей, предоставленными Европейскому Суду.

335. 30 декабря 2000 г. следователи допросили брата Алу Бултаева, А.Б., показания которого по поводу похищения были сходными с показаниями заявителей, предоставленными Европейскому Суду.

336. 26 января 2001 г. следователи вновь допросили шестую заявительницу, которая повторила свои прежние показания и добавила, что Тацегова сообщила ей, что она содержалась в яме в Ханкале, а затем три дня в грузовике, после чего была направлена в следственный изолятор г. Ростова-на-Дону. Как сообщила свидетельница, она узнала, что ее брат Висархан Докуев был похищен военнослужащими отряда милиции особого назначения из Ханты-Мансийского автономного округа Российской Федерации.

337. 2 мая 2003 г. следователи допросили первую заявительницу, показания которой по поводу похищения были сходными с показаниями, предоставленными Европейскому Суду. Дополнительно она указала, что сразу после похищения она разговаривала с начальником сына А.М., который сказал ей, что ее сын с тремя коллегами, Висарханом Докуевым, Алу Бултаевым и Ахмедом Дудуркаевым, был задержан военнослужащими Главного разведывательного управления (ГРУ) и что четверо лиц с несколькими женщинами, включая Сациту Садыкову, были доставлены на территорию главной военной базы в Ханкале и посажены в ямы.

338. 15 августа 2004 г. следователи допросили восьмую заявительницу, показания которой по поводу похищения были сходными с предоставленными Европейскому Суду. Дополнительно она сообщила, что после освобождения из-под стражи Сацита Садыкова и Марха Тацегова пришли к заявителям и рассказали им о содержании вместе с их родственниками в ямах в Ханкале.

339. 16 августа 2004 г. следователи допросили четвертую заявительницу, показания которой по поводу похищения были сходными с предоставленными Европейскому Суду.

340. В различные даты в мае и июне 2005 года следователи допросили несколько односельчан заявителей. Новые сведения не были получены.

341. В различные даты в июле 2007 года следователи допросили нескольких родственников заявителей. Новые сведения не были получены.

342. 26 июля 2007 г. следователи допросили Сациту Садыкову, которая представила подробное описание похищения и своего последующего содержания в яме в Ханкале, где она видела Апти Меджидова, Ахмеда Дудуркаева, Висархана Докуева и Марху Тацуеву.

343. В различные даты в сентябре и октябре 2007 года следователи допросили нескольких соседей заявителей и жителей многоквартирного дома, где произошло похищение. Новые сведения не были получены.

344. В различные даты в августе 2009 года следователи допросили нескольких лиц, проживающих в местности, где Апти Меджидов проживал в 2000 году. Новые сведения не были получены.

(b) Основные следственные меры, принятые властями

345. 6 ноября 2000 г. прокуратура г. Грозного возбудила уголовное дело № 12239 в связи с похищением Алу Бултаева.

346. 25 декабря 2000 г. прокуратура возбудила уголовное дело № 12355 по факту похищения Висархана Докуева. В ту же дату шестая заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу.

347. 3 января 2001 г. расследование обоих уголовных дел было объединено под № 12239.

348. 2 мая 2003 г. первая заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу.

349. Документы, предоставленные властями Российской Федерации, свидетельствуют, что в 2000 — 2004 годах расследование уголовного дела было расширено вследствие похищения Апти Меджидова и Ахмеда Дудуркаева. Уголовным делам присвоены № 12239, 12355 и 10075.

350. 15 августа 2004 г. следователи признали восьмую заявительницу потерпевшей по уголовному делу.

351. 16 августа 2004 г. следователи признали четвертую заявительницу потерпевшей по уголовному делу.

352. В 2001 — 2005 годах расследование похищений несколько раз приостанавливалось. Например, следствие было приостановлено 28 мая 2005 г., возобновлено 15 июня 2005 г. и вновь приостановлено 15 июля 2005 г.

356. 16 июля 2007 г. расследование похищения четверых родственников заявителей было объединено с расследованием похищения Сациты Садыковой. Объединенному делу был присвоен № 12239.

357. 16 июля 2007 г. следствие было приостановлено и возобновлено 25 июля 2007 г.

358. 25 августа 2007 г. следствие было приостановлено и возобновлено на следующий день, 26 августа 2007 г.

359. 26 сентября 2007 г. следствие было приостановлено, а затем возобновлено 13 октября 2007 г.

360. 15 ноября 2007 г. следствие было вновь приостановлено. Заявители были уведомлены об этом.

361. В неустановленную дату в июле 2009 года первая заявительница в письменной форме обратилась в местную правозащитную организацию с просьбой о содействии в розыске ее сына Апти Меджидова. 11 августа 2009 г. это обращение было направлено следователям.

362. В неустановленную дату в июне 2011 года восьмая заявительница в письменной форме обратилась в местную правозащитную организацию с просьбой о содействии в розыске ее мужа Алу Бултаева. 27 июня 2011 г. это обращение было направлено следователям.

363. 20 декабря 2011 г. расследование было возобновлено. Оно продолжается до сих пор.

II. Соответствующие внутригосударственное законодательство, практика и международные материалы

364. Краткий обзор соответствующего внутригосударственного законодательства, практики, международных и национальных докладов об исчезновениях в Чеченской Республике и Республике Ингушетия см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации» (Aslakhanova and Others v. Russia) от 18 декабря 2012 г. (жалобы № 2944/06, 8300/07, 50184/07, 332/08 и 42509/10 <1>, §§ 43 - 59 и 69 - 84).

---

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 4/2015.

ПРАВО

I. Объединение жалоб в одно производство

II. Соблюдение заявителями правила шестимесячного срока

A. Доводы сторон

1. Власти Российской Федерации

366. Власти Российской Федерации не комментировали соблюдение заявителями правила шестимесячного срока.

2. Заявители

367. Заявители утверждали, что они исполнили правило шестимесячного срока, и отсутствовали излишние и необъяснимые задержки в подаче их жалоб в Европейский Суд. В частности, они указали, что после возбуждения уголовных разбирательств они не имели оснований ставить под сомнение их эффективность. Они подчеркивали, что вооруженный конфликт в регионе заставлял их считать, что задержки расследования неизбежны. Кроме того, вследствие плохого знания русского языка, недостаточности правовых знаний и отсутствия средств для привлечения адвоката, а также в отсутствие внутригосударственных норм, обеспечивающих бесплатную юридическую помощь жертвам принудительных исчезновений, они не могли оценить эффективность расследования. Как только заявители смогли получить правовую консультацию, они поняли, что расследования были неэффективны в связи с задержками их окончания, и обратились в Европейский Суд.

368. Со ссылкой на Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Варнава и другие против Турции» (Varnava and Others v. Turkey) жалобы № 16064/90, 16065/90, 16066/90, 16068/90, 16069/90, 16070/90, 16071/90, 16072/90 и 16073/90, заявители утверждали, что правило шестимесячного срока не применяется к «длящимся ситуациям», таким как дела о принудительных исчезновениях.

B. Мнение Европейского Суда

1. Общие принципы

369. Европейский Суд напоминает, что цель правила шестимесячного срока заключается в содействии правовой стабильности, в обеспечении того, чтобы дела рассматривались в разумный срок, и в защите сторон от неопределенности в течение длительного периода. Это правило также предоставляет возможность установить факты дела до того, как воспоминания о них слабеют со временем (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Абуева и другие против Российской Федерации», § 175).

370. Обычно течение шестимесячного срока начинается с момента вынесения окончательного решения в процессе исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. В отсутствие подобного решения шестимесячный срок начинается с того дня, когда были выполнены действия или приняты меры, являющиеся предметом жалобы. Если заявитель первоначально воспользовался видимо существующим средством правовой защиты и только затем узнал об обстоятельствах, в связи с которыми это средство оказалось неэффективным, шестимесячный срок исчисляется с того дня, когда заявитель впервые узнал или должен был узнать о таких обстоятельствах (см., в частности, Решение Европейского Суда по делу «Зенин против Российской Федерации» (Zenin v. Russia) от 24 сентября 2009 г., жалоба № 15413/03).

371. В делах об исчезновениях в отличие от дел о длящихся расследованиях гибели родственников заявителей (см., например, Решение Европейского Суда по делу «Эльсанова против Российской Федерации» (Elsanova v. Russia) от 15 ноября 2005 г., жалоба № 57952/00, и Постановление Европейского Суда по делу «Нарин против Турции» (Narin v. Turkey) от 15 декабря 2009 г., жалоба № 18907/02, § 50) Европейский Суд признавал, что в силу неопределенности и смятения, обычных для данных ситуаций, характер расследования таков, что родственники исчезнувшего лица могут оправданно ожидать окончания расследований, проводимых внутригосударственными властями в течение длительного времени, даже если уголовные дела омрачены перерывами и проблемами. Пока сохраняются значимый контакт между семьями и органами власти, что касается жалоб и запросов информации, либо некоторые признаки или реальная возможность прогресса в следственных мероприятиях, вопрос о неоправданной задержке, как правило, не возникает. Но если истек длительный период и при этом имели место значительные задержки и перерывы в следственных действиях, настанет момент, когда родственники должны будут понять, что какого-либо эффективного расследования не было и не будет. Когда именно наступит этот этап — неизбежно зависит от обстоятельств конкретного дела. Однако если после происшествия прошло более 10 лет, заявители должны обосновать задержку подачи жалобы в Европейский Суд (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Варнава и другие против Турции», §§ 162 — 163).

372. Применяя принципы дела Варнавы, Европейский Суд недавно установил в деле «Эр и другие против Турции» (Er and Others v. Turkey) (жалоба № 23016/04, §§ 55 — 58, Постановление от 31 июля 2012 г.), что заявители, ожидавшие почти 10 лет после исчезновения их родственника до подачи жалобы, соблюдали правило шестимесячного срока, поскольку расследование на внутригосударственном уровне еще продолжалось. Европейский Суд пришел к схожему заключению в другом деле, в котором расследование на уровне страны продолжалось более восьми лет, и заявители делали все, что от них можно было ожидать для содействия властям (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бозкыр и другие против Турции» ( Bozkýr and Others v. Turkey) от 26 февраля 2013 г., жалоба № 24589/04, § 49).

373. В делах о насильственных исчезновениях в Чеченской Республике и Республике Ингушетия Европейский Суд рассматривал жалобы, поданные через девять — десять лет после исчезновения и начала уголовного расследования (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Кайхарова и другие против Российской Федерации» (Kaykharova and Others v. Russia) от 1 августа 2013 г., жалобы № 11554/07, 7862/08, 56745/08 и 61274/09 <1>, §§ 128 и 129, Постановление Европейского Суда по делу «Саидова против Российской Федерации» (Saidova v. Russia) от 1 августа 2013 г., жалоба № 51432/09 <2>, §§ 52 и 53, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Гакаева и другие против Российской Федерации», §§ 312 и 315), где бездействие в проводимых расследованиях длилось до четырех с половиной лет. Европейский Суд установил, что задержки заявителей при подаче жалоб в Европейский Суд были оправданны, так как они поддерживали разумные контакты с властями, запрашивали информацию о ходе расследования и подали свои жалобы сразу после того, как получили информацию, которая заставила их сомневаться в эффективности проводимых процедур.

---

<1> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 3/2014.

<2> Там же.

374. Напротив, Европейский Суд признавал неприемлемыми жалобы, заявители которых ожидали более 10 лет до подачи жалоб в Европейский Суд, и где в течение длительного времени отсутствовали элементы, позволяющие полагать, что расследование будет эффективным. Например, в деле «Етишен и другие против Турции» ( Yetiºen and Others v. Turkey), жалоба № 21099/06, Решение Европейского Суда от 10 июля 2012 г.; заявители ждали четыре года после исчезновения до подачи официальной жалобы в компетентные следственные органы и 11,5 лет до подачи жалобы в г. Страсбург, в деле «Финдик и Емер против Турции» (Findik and Omer <3> v. Turkey), жалобы № 33898/11 и 35798/11, Решение Европейского Суда от 9 октября 2012 г.; жалобы были поданы в г. Страсбург более чем через 15 лет после происшествия, в деле «Ташчи и Думан против Турции» ( Taºçi and Duman v. Turkey), жалоба № 40787/10, Решение Европейского Суда от 9 октября 2012 г., заявители обратились в г. Страсбург через 23 года после исчезновения. В этих делах, как и в деле «Ачиш против Турции» ( Açýþ v. Turkey) (жалоба № 7050/05, §§ 41 — 42, Постановление от 1 февраля 2011 г.), в котором заявители жаловались в г. Страсбург более чем через 12 лет после исчезновения, Европейский Суд отклонил как предъявленные по истечении срока их претензии в соответствии со статьей 2 Конвенции в связи с отсутствием конкретного прогресса во внутригосударственном расследовании, оправдывающим просрочку, превышавшую 10 лет.

---

<3> Правильнее Omer (примеч. переводчика).

2. Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

375. Обращаясь к обстоятельствам данных жалоб, Европейский Суд учитывает, что в девяти делах заявители подали свои жалобы в Европейский Суд в течение периода от менее чем двух лет после исчезновения по жалобе Сааевой и других (жалоба № 3375/08) до почти восьми лет по жалобе Дубаевых (жалоба № 3222/11). В каждом из этих дел расследования формально продолжались в момент подачи жалоб в Европейский Суд. Уголовные разбирательства во всех случаях приостанавливались и возобновлялись несколько раз с различными интервалами. Каждый раз расследования приостанавливались и возобновлялись после критики со стороны надзирающих органов, и заявители не всегда информировались об этом. Они, в свою очередь, поддерживали разумный уровень контакта с властями, сотрудничали со следствием и принимали адекватные меры для ознакомления с состоянием расследования и его ускорения в надежде на эффективный результат.

376. Что касается трех жалоб, поданных в период от девяти до 11 лет после предполагаемых похищений, Европейский Суд учитывает следующее. В жалобе Шахбиевой и других (жалоба № 62220/10), поданной через 10 лет после похищения и начала расследования, заявители сначала принимали активную роль и убеждали власти расследовать их утверждения, несмотря на их первоначальный отказ в этом (см. §§ 231 и 232 настоящего Постановления). В течение нескольких последующих лет заявители сотрудничали со следователями, давая показания и предоставляя необходимую информацию. Затем, между маем 2005 года и январем 2010 года, то есть в течение почти четырех лет и восьми месяцев, расследование было приостановлено и возобновилось только по требованию заявителей (см. § 237 настоящего Постановления). Из предоставленных документов следует, что заявители, которые не были уведомлены о приостановлении, официально не связывались со следствием в этот период. Такой длительный период бездействия мог считаться достаточно значительным для возникновения сомнений в том, является ли расследование по-прежнему эффективным. Однако поскольку заявители не были надлежащим образом уведомлены о приостановлении и разбирательство было возобновлено по их обращению, а первая заявительница получила доступ к материалам дела (см. §§ 237 и 241 настоящего Постановления), что позволило им оценить состояние уголовного разбирательства и повлекло их безотлагательное обращение в г. Страсбург, Европейский Суд, учитывая особый контекст дел об исчезновениях, принимает объяснение заявителей по поводу задержки подачи их жалобы в г. Страсбург.

377. Обращаясь к жалобе Чолаевых (жалоба № 24744/11), поданной в Европейский Суд через девять лет и пять месяцев после похищения и начала расследования, Европейский Суд отмечает, что на всем протяжении периода отсутствовали значительные перерывы в расследовании и заявители поддерживали регулярные контакты с властями.

378. Что касается жалобы Титиевой и других (жалоба № 36897/11), поданной через 10 лет и 11 месяцев после похищения, Европейский Суд считает, что, несмотря на длительный период уголовного разбирательства, отсутствовали значительные перерывы в расследовании и заявители поддерживали регулярный контакт с властями.

379. Рассмотрев документы, предоставленные сторонами, Европейский Суд находит, что поведение заявителей в каждом деле по отношению к следствию определялось не их восприятием средства правовой защиты как неэффективного, а ожиданием того, что власти по своей инициативе дадут им адекватный ответ на их серьезные жалобы. Они изложили следственным органам своевременные и достаточно подробные версии похищений их родственников и сотрудничали с ними. Таким образом, они разумно ожидали дальнейшего существенного развития расследования. Нельзя утверждать, что они не проявили требуемой старательности, ожидая результатов от продолжающегося следствия (см. mutatis mutandis <1> упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Абуева и другие против Российской Федерации», § 179).

---

<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

380. Таким образом, Европейский Суд полагает, что расследование, хотя и с перерывами, проводилось в данные периоды во всех делах, и заявители делали все, что можно было от них ожидать для содействия властям (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Варнава и другие против Турции», § 166, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Эр и другие против Турции», § 60). В свете вышеизложенного Европейский Суд считает, что правило шестимесячного срока заявителями соблюдено.

III. Предварительные возражения властей Российской Федерации

---

<2> Locus standi (лат.) — здесь: процессуальная правоспособность, право обращения в суд, право быть выслушанным в суде (примеч. редактора).

1. Доводы сторон

381. Мусади Самраилов, третий заявитель по жалобе Султыгова и других (жалоба № 42575/07), скончался 3 февраля 2013 года. Висхан Самраилов, его внук и сын исчезнувшего Висади Самраилова, выразил желание поддерживать разбирательство в Европейском Суде вместо него.

382. Тухан Идигов, заявитель в деле Идигова (жалоба № 424/08), скончался 5 января 2013 года. Тамара Идигова, его дочь и сестра исчезнувшего Анзора Идигова, выразила желание поддерживать разбирательство в Европейском Суде вместо него.

383. Власти Российской Федерации утверждали в отношении обеих жалоб, что ни Висхан Самраилов, ни Тамара Идигова не имели права участвовать в разбирательстве в Европейском Суде в связи с «отсутствием законного интереса в рассмотрении дела».

2. Мнение Европейского Суда

384. Европейский Суд напоминает, что понятие «жертва» в контексте статьи 34 Конвенции обозначает лицо, прямо затронутое указанным действием или бездействием (см. Постановление Европейского Суда по делу «Люди против Швейцарии» ( Lüdi v. Switzerland) от 15 июня 1992 г., § 34, Series A, № 238). В своей прецедентной практике конвенционные органы всегда и безусловно исходили из того, что родитель, брат или племянник лица, за смерть, которого, как предполагается, несет ответственность государство, может утверждать, что является жертвой предполагаемого нарушения статьи 2 Конвенции, даже если более близкие родственники, такие как дети умершего, не подали жалоб (см. Решение Европейского Суда по делу «Великова против Болгарии» (Velikova v. Bulgaria) от 18 мая 1999 г., жалоба № 41488/98, с дополнительными отсылками).

385. Европейский Суд также учитывает, что в ряде дел, в которых заявитель скончался в ходе разбирательства, он принимал во внимание обращения наследников или близких родственников заявителя, выражавших желание поддерживать разбирательство в Европейском Суде. Наиболее часто он делал это в делах, затрагивавших прежде всего материальные и потому передаваемые требования. Однако вопрос о том, являются ли такие требования передаваемыми лицам, желающим поддерживать жалобу, не служит исключительным критерием. По сути дела о правах человека в Европейском Суде обычно также имеют моральный аспект, и люди, близкие к заявителю, могут иметь законный интерес в обеспечении осуществления правосудия даже после смерти заявителя (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Горватова против Словакии» ( Horváthová v. Slovakia) от 17 мая 2005 г., жалоба № 74456/01, § 26, и Постановление Европейского Суда по делу «Йечюс против Литвы» ( Jeèius v. Lithuania), жалоба № 34578/97, § 41, ECHR 2000-IX).

386. С учетом вышеизложенного Европейский Суд полагает, что близкие родственники заявителей имеют законный интерес в поддержании жалоб вместо них, поэтому он продолжит рассмотрение дела по их требованию.

B. Исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты

388. Заявители указали, что не были обязаны использовать гражданско-правовые средства правовой защиты и что подача жалоб на следователей не устраняла недостатков расследований. Все они утверждали, что единственное эффективное средство в их деле — уголовное расследование похищения — оказалось неэффективным.

2. Мнение Европейского Суда

389. Что касается иска о взыскании компенсации ущерба, причиненного предположительно незаконными действиями или незаконным поведением представителей государства, Европейский Суд ранее отмечал во многих аналогичных делах, что данная процедура сама по себе не может рассматриваться как эффективное средство правовой защиты в контексте требований, предъявленных на основании статьи 2 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалобы № 57942/00 и 57945/00 <1>, §§ 119 - 121, и Постановление Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia), жалоба № 60272/00 <2>, § 77). С учетом вышеизложенного Европейский Суд подтверждает, что заявители не были обязаны использовать гражданско-правовые средства правовой защиты. Таким образом, возражение властей Российской Федерации в этом отношении подлежит отклонению.

---

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 12/2005.

<2> Там же. № 4/2008.

390. Что касается уголовно-правовых средств правовой защиты, в недавнем Постановлении Европейский Суд сделал вывод о том, что неэффективность расследований исчезновений, имевших место, главным образом, в Чеченской Республике и Республике Ингушетия в период с 2000 по 2006 год, составляла системную проблему и что уголовные расследования в этом отношении не являлись эффективным средством правовой защиты (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации», § 217).

IV. Оценка Европейским Судом доказательств и установление фактов

A. Доводы сторон

1. Власти Российской Федерации

391. Власти Российской Федерации не оспаривали основные факты, изложенные в жалобах. Однако они отмечали, что некоторые заявители не были последовательны в описаниях похитителей и что похищения происходили в различные даты и в других районах. Власти Российской Федерации подчеркнули, что похищения могли быть совершены членами незаконных вооруженных формирований под видом федеральных военнослужащих, с использованием формы и документов, подобных тем, что использовались последними. Они также утверждали, что в ходе следствия не были получены данные, доказывающие вне всякого разумного сомнения, что к похищению и предполагаемой гибели родственников заявителей были причастны представители государства.

2. Заявители

392. Заявители утверждали, что было установлено «вне всякого разумного сомнения», что лица, забравшие их родственников, являлись представителями государства. В поддержку своих доводов они ссылались на доказательства, содержащиеся в их объяснениях и уголовных делах. Они отмечали, что представили доказуемую позицию о том, что их родственники были похищены представителями государства и что существенные факты в основании их жалобы не оспаривались властями Российской Федерации. В связи с отсутствием сведений об их родственниках в течение длительного времени и опасным для жизни характером непризнанного задержания в регионе в период, относящийся к обстоятельствам дела, они просили Европейский Суд признать их родственников умершими.

B. Мнение Европейского Суда

1. Общие принципы

393. Европейский Суд рассмотрит данные жалобы в свете общих принципов, применимых к делам, в которых фактические обстоятельства оспариваются сторонами (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Эль-Масри против Македонии» (El Masri v. the former Yugoslav Republic of Macedonia), жалоба № 39630/09, §§ 151 — 153, ECHR 2012).

394. Европейский Суд уже выносил постановления в ряде дел, касавшихся утверждений об исчезновениях лиц в Чеченской Республике и Республике Ингушетия. Руководствуясь вышеуказанными принципами, он пришел к выводу, что, если заявители представляют доказуемые данные о похищении военнослужащими, для них достаточно доказать, что их родственники находились под контролем властей, в связи с чем на власти государства-ответчика возлагалось бремя доказывания путем раскрытия документов, находящихся в их исключительном владении, либо представления удовлетворительного и убедительного объяснения того, как происходили указанные события (см. среди многих примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации», § 99). Если власти Российской Федерации не могли опровергнуть данную презумпцию, это влечет нарушение статьи 2 Конвенции в ее материально-правовом аспекте. И наоборот, если заявители не в состоянии предоставить доказуемые сведения, бремя доказывания не может быть переложено (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Товсултанова против Российской Федерации» (Tovsultanova v. Russia) от 17 июня 2010 г., жалоба № 26974/06 <1>, §§ 77 - 81, и Постановление Европейского Суда по делу «Шафиева против Российской Федерации» ( Shafýyeva v. Russia) от 3 мая 2012 г., жалоба № 49379/09, § 71).

---

<1> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 2/2011.

2. Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

(a) Жалоба № 42575/07, «Султыгов и другие против Российской Федерации»

397. Ряд свидетельских показаний, полученных заявителями, совместно с документами уголовного дела, представленными властями Российской Федерации (см., например, §§ 19 - 26 настоящего Постановления), свидетельствуют о том, что родственники заявителей, Алихан Султыгов и Висади Самраилов, были похищены 4 августа 2000 г. группой вооруженных военнослужащих на блокпосту на окраине г. Грозного. Принимая во внимание предоставленные ему материалы, Европейский Суд полагает, что заявителями представлены убедительные доказательства того, что их родственники были похищены военнослужащими при изложенных ими обстоятельствах.

398. Власти Российской Федерации не предоставили удовлетворительного и убедительного объяснения данного происшествия. Соответственно, они не исполнили своей обязанности доказывания.

399. Имея в виду общие принципы, перечисленные ранее, Европейский Суд считает, что Алихан Султыгов и Висади Самраилов были лишены свободы представителями государства 4 августа 2000 г. в г. Грозном. В отсутствие достоверных сведений о них с этой даты и ввиду угрожающего для жизни характера такого задержания (см. § 395 настоящего Постановления) Европейский Суд приходит к выводу, что Алихан Султыгов и Висади Самраилов могут быть признаны умершими после их непризнанного задержания.

(b) Жалоба № 53679/07, «Бекова против Российской Федерации»

400. Ряд свидетельских показаний, полученных заявительницей, совместно с документами уголовного дела, представленными властями Российской Федерации (см., например, §§ 50 - 52, 55, 57 и 62 - 63 настоящего Постановления), свидетельствуют, что сын заявительницы Руслан Яндиев был похищен 29 сентября 2005 г. группой вооруженных военнослужащих во время специальной операции в г. Назрани. Принимая во внимание предоставленные ему материалы, Европейский Суд полагает, что заявительницей представлены убедительные доказательства того, что ее сын был похищен представителями государства при изложенных ею обстоятельствах.

401. Власти Российской Федерации не предоставили удовлетворительного и убедительного объяснения данного происшествия. Соответственно, они не исполнили своей обязанности доказывания.

402. Имея в виду общие принципы, перечисленные ранее, Европейский Суд считает, что Руслан Яндиев был лишен свободы представителями государства 29 сентября 2005 г. в Назрани. В отсутствие достоверных сведений о нем с этой даты и ввиду угрожающего для жизни характера такого задержания (см. § 395 настоящего Постановления) Европейский Суд приходит к выводу, что Руслан Яндиев может быть признан умершим после его непризнанного задержания.

(c) Жалоба № 311/08, «Исаевы против Российской Федерации»

403. Несколько свидетельских показаний, полученных заявительницами, совместно с документами уголовного дела, представленными властями Российской Федерации (см., например, §§ 90 - 95 настоящего Постановления), свидетельствуют, что родственник заявительниц Нурди Исаев был похищен 3 февраля 2000 г. группой вооруженных военнослужащих во время специальной операции в селе Валерик. Принимая во внимание предоставленные ему материалы, Европейский Суд полагает, что заявительницами представлены убедительные доказательства того, что их родственник был похищен представителями государства при изложенных ими обстоятельствах.

404. Власти Российской Федерации не предоставили удовлетворительного и убедительного объяснения данного происшествия. Соответственно, они не исполнили своей обязанности доказывания.

405. Имея в виду общие принципы, перечисленные ранее, Европейский Суд считает, что Нурди Исаев был лишен свободы представителями государства 3 февраля 2000 г. в селе Валерик. В отсутствие сведений о нем с этой даты и ввиду угрожающего для жизни характера такого задержания (см. § 395 настоящего Постановления) Европейский Суд приходит к выводу, что Нурди Исаев может быть признан умершим после его непризнанного задержания.

(d) Жалоба № 424/08, «Идигов против Российской Федерации»

406. Ряд свидетельских показаний, полученных заявителем, совместно с документами уголовного дела, представленными властями Российской Федерации (см., например, §§ 108 - 111 настоящего Постановления), свидетельствуют, что сын заявителя Анзор Идигов был похищен 4 мая 2003 г. группой вооруженных военнослужащих в селе Шалажи. Принимая во внимание предоставленные ему материалы, Европейский Суд полагает, что заявителем представлены доказательства того, что его сын был похищен представителями государства при изложенных им обстоятельствах.

407. Власти Российской Федерации не предоставили удовлетворительного и убедительного объяснения данного происшествия. Соответственно, они не исполнили своей обязанности доказывания.

408. Имея в виду общие принципы, перечисленные ранее, Европейский Суд считает, что Анзор Идигов был лишен свободы представителями государства 4 мая 2003 г. в Шалажи. В отсутствие сведений о нем с этой даты и ввиду угрожающего для жизни характера такого задержания (см. § 395 настоящего Постановления) Европейский Суд приходит к выводу, что Анзор Идигов может быть признан умершим после его непризнанного задержания.

(e) Жалоба № 3375/08, «Сааева и другие против Российской Федерации»

409. Несколько свидетельских показаний, полученных заявителями, совместно с документами уголовного дела, представленными властями Российской Федерации (см., например, §§ 133 - 136 настоящего Постановления), свидетельствуют, что родственник заявителей Идрис Сааев был похищен 3 марта 2006 г. группой вооруженных военнослужащих в г. Грозном. Принимая во внимание предоставленные ему материалы, Европейский Суд полагает, что заявителями представлены убедительные доказательства того, что их родственник был похищен представителями государства при изложенных ими обстоятельствах.

410. Власти Российской Федерации не предоставили удовлетворительного и убедительного объяснения данного происшествия. Соответственно, они не исполнили своей обязанности доказывания.

411. Имея в виду общие принципы, перечисленные ранее, Европейский Суд считает, что Идрис Сааев был лишен свободы представителями государства 3 марта 2006 г. в г. Грозном. В отсутствие сведений о нем с этой даты и ввиду угрожающего для жизни характера такого задержания (см. § 395 настоящего Постановления) Европейский Суд приходит к выводу, что Идрис Сааев может быть признан умершим после его непризнанного задержания.

(f) Жалоба № 4560/08, «Амерханова против Российской Федерации»

412. Ряд свидетельских показаний, полученных заявительницей, совместно с документами уголовного дела, представленными властями Российской Федерации (см., например, §§ 163 - 167 настоящего Постановления), свидетельствуют, что сын заявителей Рустам Амерханов был похищен 3 ноября 2002 г. группой вооруженных военнослужащих в селе Шалажи. Принимая во внимание предоставленные ему материалы, Европейский Суд полагает, что заявительницей представлены убедительные доказательства того, что ее сын был похищен представителями государства при изложенных ею обстоятельствах.

413. Власти Российской Федерации не предоставили удовлетворительного и убедительного объяснения данного происшествия. Соответственно, они не исполнили своей обязанности доказывания.

414. Имея в виду общие принципы, перечисленные ранее, Европейский Суд считает, что Рустам Амерханов был лишен свободы представителями государства 3 ноября 2002 г. в селе Шалажи. В отсутствие достоверных сведений о нем с этой даты и ввиду угрожающего для жизни характера такого задержания (см. § 395 настоящего Постановления) Европейский Суд приходит к выводу, что Рустам Амерханов может быть признан умершим после его непризнанного задержания.

(g) Жалоба № 35569/08, «Дубас и другие против Российской Федерации»

415. Несколько свидетельских показаний, полученных заявителями, совместно с документами уголовного дела, представленными властями Российской Федерации (см., например, §§ 202 - 203 и 206 настоящего Постановления), свидетельствуют, что родственница заявителей Милана Оздоева была похищена 19 января 2004 г. группой вооруженных военнослужащих в селе Катыр-Юрте. Принимая во внимание предоставленные ему материалы, Европейский Суд полагает, что заявителями представлены убедительные доказательства того, что их родственница была похищена представителями государства при изложенных ими обстоятельствах.

416. Власти Российской Федерации не предоставили удовлетворительного и убедительного объяснения данного происшествия. Соответственно, они не исполнили своей обязанности доказывания.

417. Имея в виду общие принципы, перечисленные ранее, Европейский Суд считает, что Милана Оздоева была лишена свободы представителями государства 19 января 2004 г. в селе Катыр-Юрте. В отсутствие сведений о ней с этой даты и ввиду угрожающего для жизни характера такого задержания (см. § 395 настоящего Постановления) Европейский Суд приходит к выводу, что Милана Оздоева может быть признана умершей после ее непризнанного задержания.

(h) Жалоба № 62220/10, «Шахбиева и другие против Российской Федерации»

418. Несколько свидетельских показаний, полученных заявителями, совместно с документами уголовного дела, представленными властями Российской Федерации (см., например, §§ 225 - 230 настоящего Постановления), свидетельствуют, что родственники заявителей Эзир-Али, Абзу и Саид-Магомед Шахбиевы были похищены 4 сентября 2000 г. группой вооруженных военнослужащих во время специальной операции в селе Цоци-Юрте. Принимая во внимание предоставленные ему материалы, Европейский Суд полагает, что заявителями представлены убедительные доказательства того, что их родственники были похищены военнослужащими при изложенных ими обстоятельствах.

419. Власти Российской Федерации не предоставили удовлетворительного и убедительного объяснения данного происшествия. Соответственно, они не исполнили своей обязанности доказывания.

420. Имея в виду общие принципы, перечисленные ранее, Европейский Суд считает, что Эзир-Али, Абзу и Саид-Магомед Шахбиевы были лишены свободы представителями государства 4 сентября 2000 г. в селе Цоци-Юрте. В отсутствие достоверных сведений о них с этой даты и ввиду угрожающего для жизни характера такого задержания (см. § 395 настоящего Постановления) Европейский Суд приходит к выводу, что Эзир-Али, Абзу и Саид-Магомед Шахбиевы могут быть признаны умершими после их непризнанного задержания.

422. Власти Российской Федерации не предоставили удовлетворительного и убедительного объяснения данного происшествия. Соответственно, они не исполнили свою обязанность доказывания.

423. Имея в виду общие принципы, перечисленные ранее, Европейский Суд считает, что Шарпуди Дубаев был лишен свободы представителями государства 20 ноября 2002 г. в селе Беркат-Юрте. В отсутствие сведений о нем с этой даты и ввиду угрожающего для жизни характера такого задержания (см. § 395 настоящего Постановления) Европейский Суд приходит к выводу, что Шарпуди Дубаев может быть признан умершим после его непризнанного задержания.

(j) Жалоба № 22257/11, «Техиева против Российской Федерации»

424. Ряд свидетельских показаний, полученных заявительницей, совместно с документами уголовного дела, представленными властями Российской Федерации (см., например, §§ 268 - 271 настоящего Постановления), свидетельствуют, что сын заявительницы Магомед-Салах Техиев был похищен 4 мая 2004 г. группой вооруженных военнослужащих в селе Сержень-Юрте. Принимая во внимание предоставленные ему материалы, Европейский Суд полагает, что заявительницей представлены убедительные доказательства того, что ее сын был похищен представителями государства при изложенных ею обстоятельствах.

425. Власти Российской Федерации не предоставили удовлетворительного и убедительного объяснения данного происшествия. Соответственно, они не исполнили свою обязанность доказывания.

430. Несколько свидетельских показаний, полученных заявителями, совместно с документами уголовного дела, представленными властями Российской Федерации (см., например, §§ 334 - 339 и 342 настоящего Постановления), свидетельствуют, что четверо родственников заявителей, Апти Меджидов, Ахмед Дудуркаев, Висархан Докуев и Алу Бултаев, были похищены 16 июля 2000 г. группой вооруженных военнослужащих во время специальной операции в г. Грозном. Принимая во внимание предоставленные ему материалы, Европейский Суд полагает, что заявителями представлены доказательства того, что их родственники были похищены военнослужащими при изложенных ими обстоятельствах.

431. Власти Российской Федерации не предоставили удовлетворительного и убедительного объяснения данного происшествия. Соответственно, они не исполнили свою обязанность доказывания.

432. Имея в виду общие принципы, перечисленные ранее, Европейский Суд считает, что Апти Меджидов, Ахмед Дудуркаев, Висархан Докуев и Алу Бултаев были лишены свободы представителями государства 16 июля 2000 г. в г. Грозном. В отсутствие сведений о них с этой даты и ввиду угрожающего для жизни характера такого задержания (см. § 395 настоящего Постановления) Европейский Суд приходит к выводу, что Апти Меджидов, Ахмед Дудуркаев, Висархан Докуев и Алу Бултаев могут быть признаны умершими после их непризнанного задержания.

436. Заявители жаловались в соответствии со статьей 2 Конвенции на то, что их родственники исчезли после задержания представителями государства и что внутригосударственные органы не провели эффективного расследования по данному вопросу. Статья 2 Конвенции предусматривает следующее:

«1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.»

2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

A. Доводы сторон

437. В своих объяснениях власти Российской Федерации утверждали в отношении жалобы Шахбиевой и других (жалоба № 62220/10), что статья 2 Конвенции неприменима к жалобам заявителей по поводу исчезновения их родственников и их доводы по этому основанию должны быть рассмотрены в соответствии со статьей 5 Конвенции. В этом отношении они ссылались на Постановление Европейского Суда по делу «Курт против Турции» (Kurt v. Turkey) от 25 мая 1998 г., §§ 101 - 109, Reports of Judgments and Decisions 1998-III. В отношении всех жалоб власти Российской Федерации указали, что они должны быть отклонены как явно необоснованные, поскольку заявители не обосновали свои утверждения, и внутригосударственные расследования не получили данных о том, что родственники заявителей содержались под государственным контролем или являются умершими. Власти Российской Федерации также отметили, что сам факт того, что принятые следственные меры не дали конкретных результатов или дали только ограниченные, не означает, что имели место упущения со стороны следственных органов. Они утверждали, что были выполнены все необходимые действия для соблюдения обязательства о проведении эффективного расследования.

438. Заявители настаивали на своих жалобах.

(a) Предполагаемое нарушение права на жизнь родственников заявителей

440. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что не оспаривается сторонами, что сведения о местонахождении родственников заявителей отсутствовали в течение периодов от двух до почти 11 лет с момента событий до подачи жалоб в Европейский Суд. Возникает вопрос о том, как указывают власти Российской Федерации, применима ли статья 2 Конвенции к ситуациям заявителей.

441. Европейский Суд ранее указывал, что статья 5 Конвенции возлагает на государство обязанность сообщить местонахождение любого лица, заключенного под стражу и, таким образом, поступившего под контроль властей (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Курт против Турции», § 124). Вопрос о том, может ли уклонение властей от убедительного объяснения судьбы задержанного в отсутствие тела вызвать вопросы в соответствии со статьей 2 Конвенции, зависит от всех обстоятельств дела и особенно от наличия достаточных косвенных доказательств, основанных на конкретных данных, из которых можно заключить с требуемым стандартом доказанности, что задержанный должен считаться умершим под стражей (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Чакиджи против Турции» ( Çakýcý v. Turkey), жалоба № 23657/94, § 85, ECHR 1999-IV, и Постановление Европейского Суда по делу «Эртак против Турции» (Ertak v. Turkey), жалоба № 20764/92, § 131, ECHR 2000-V).

442. В этой связи Европейский Суд учитывает, что власти Российской Федерации отрицали, что родственники заявителей были задержаны представителями государства или находились под контролем властей после похищения. Следовательно, довод властей Российской Федерации о применимости статьи 5, а не статьи 2 Конвенции к настоящему делу является непоследовательным. Однако, оставляя противоречивый характер позиции властей Российской Федерации в этом отношении и предполагая, что похищенные родственники заявителей находились под контролем представителей государства после похищения, период, истекший после того, как каждое из этих лиц было заключено под стражу, не будучи решающим, является значимым фактором для принятия во внимание. Следует согласиться с тем, что чем больше времени занимает безвестное отсутствие задержанного лица, тем больше вероятность его смерти. Истечение срока в совокупности с другими элементами косвенных доказательств, представленных Европейскому Суду, может позволить заключить, что данное лицо должно считаться мертвым. В этом отношении Европейский Суд полагает, что подобная ситуация вызывает вопросы, выходящие за рамки простого «незаконного задержания» в нарушение статьи 5 Конвенции. Такое толкование согласуется с эффективной защитой права на жизнь, предусмотренного статьей 2 Конвенции (см. среди других примеров упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Чакиджи против Турции», § 86, и Постановление Европейского Суда по делу «Тимурташ против Турции» ( Timurtaº v. Turkey), жалоба № 23531/94, § 83, ECHR 2000-VI). Соответственно, Европейский Суд считает, что статья 2 Конвенции применима, и отклоняет возражение властей Российской Федерации в этом отношении.

443. Основываясь на вышеизложенном и отмечая, что он уже установил, что во всех рассматриваемых делах родственники заявителей могут считаться умершими после их непризнанного задержания представителями государства, Европейский Суд находит, в отсутствие оправдания, выдвинутого властями Российской Федерации, что ответственность за их смерть может быть возложена на государство и что имело место нарушение материально-правового аспекта статьи 2 Конвенции в отношении Алихана Султыгова, Висади Самраилова, Руслана Яндиева, Нурди Исаева, Анзора Идигова, Идриса Сааева, Рустама Амерханова, Миланы Оздоевой, Эзир-Али, Абзу и Саид-Магомеда Шахбиевых, Шарпуди Дубаева, Магомед-Салах Техиева, Тимерлана Чолаева, Апти Меджидова, Ахмеда Дудуркаева, Висархана Докуева и Алу Бултаева.

(b) Предполагаемая неадекватность расследований похищений

444. Европейский Суд уже установил, что уголовное расследование не является эффективным средством правовой защиты в отношении исчезновений, имевших место, в частности, в Чеченской Республике в 1999 — 2006 годах, и что данная ситуация составляет системную проблему с точки зрения Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации», § 217). В настоящем деле, как и во многих других, ранее рассмотренных Европейским Судом, расследования продолжались много лет в отсутствие ощутимых результатов по поводу личности виновных или судьбы исчезнувших родственников заявителей. Хотя обязательство эффективного расследования касается средств, а не результатов, Европейский Суд отмечает, что каждое уголовное разбирательство омрачалось совокупностью тех же недостатков, которые были перечислены в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации» (§§ 123 - 125). В каждом деле выносились несколько постановлений о приостановлении расследования, за которыми следовали периоды бездействия, снижавшие перспективы раскрытия преступлений. Значимые меры для установления и допроса военнослужащих, которые могли знать об операциях, привлекаться или участвовать в них, не принимались.

445. С учетом вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что власти не провели эффективного расследования обстоятельств исчезновения и смерти Алихана Султыгова, Висади Самраилова, Руслана Яндиева, Нурди Исаева, Анзора Идигова, Идриса Сааева, Рустама Амерханова, Миланы Оздоевой, Эзир-Али, Абзу и Саид-Магомеда Шахбиевых, Шарпуди Дубаева, Магомед-Салах Техиева, Тимерлана Чолаева, Апти Меджидова, Ахмеда Дудуркаева, Висархана Докуева и Алу Бултаева. Соответственно, имело место нарушение требований статьи 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте.

VI. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

446. Заявители жаловались на нарушение требований статьи 3 Конвенции в связи с нравственными страданиями, причиненными им вследствие исчезновения их родственников. Статья 3 Конвенции предусматривает:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

A. Доводы сторон

B. Мнение Европейского Суда

1. Приемлемость жалобы

449. Европейский Суд отмечает, что жалобы заявителей не являются явно необоснованными в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалобы не являются неприемлемыми по каким-либо другим основаниям. Следовательно, они должны быть объявлены приемлемыми.

2. Существо жалобы

450. Европейский Суд отмечает, что вопрос о том, является ли член семьи «исчезнувшего лица» жертвой обращения, нарушающего статью 3 Конвенции, зависит от наличия особых факторов, придающих страданиям заявителей особый аспект и характер, отличные от эмоционального расстройства, которое можно считать неизбежно присущим родственникам жертвы серьезного нарушения прав человека. Имеют значение такие элементы, как степень родственной связи, конкретные обстоятельства семейных отношений, степень участия члена семьи в случившемся, участие члена семьи в попытках получить информацию об исчезнувшем лице и то, как реагировали власти на эти запросы. Кроме того, Европейский Суд подчеркивает, что суть подобных нарушений заключается не только в самом факте «исчезновения» члена семьи, но прежде всего в том, какова реакция и позиция властей в момент, когда данная ситуация доводится до их сведения. Именно в силу последнего обстоятельства родственник может утверждать, что сам является жертвой поведения властей (см. Постановление Европейского Суда по делу «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey) от 18 июня 2002 г., жалоба № 25656/94, § 358, и Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia), жалоба № 7615/02 <1>, ECHR 2006-XIII, § 164).

---

<1> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 2/2008.

451. В настоящем деле Европейский Суд принимает во внимание, что заявители являются близкими родственниками исчезнувших лиц. В течение нескольких лет они не имели сведений о своих похищенных родственниках. В этот период заявители обращались в различные органы власти, наводя справки о своих родственниках в письменной форме и на личном приеме. Несмотря на эти попытки, заявители не получили удовлетворительных объяснений или информации о том, что произошло с их членами семей после похищения. Ответы, получаемые заявителями, в большинстве случаев отрицали, что государство несет ответственность за его задержание, или просто информировали их о том, что расследование продолжается. Выводы Европейского Суда с точки зрения процессуального аспекта статьи 2 Конвенции также имеют значение для этого вопроса.

452. С учетом вышеизложенного Европейский Суд считает, что вследствие исчезновения их членов семьи и невозможности получения сведений об их судьбе заявители испытали страдания и тоску. Отношение властей к их жалобам должно рассматриваться как бесчеловечное обращение, несовместимое со статьей 3 Конвенции.

454. Власти Российской Федерации оспаривали требования заявителей.

455. Заявители настаивали на своей жалобе.

B. Мнение Европейского Суда

457. Заявители также утверждали, что их похищенные родственники были задержаны в нарушение гарантий статьи 5 Конвенции, которая в соответствующих частях предусматривает:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом...»

c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

A. Доводы сторон

458. Власти Российской Федерации утверждали, что не доказано, что родственники заявителей были похищены представителями государства. В отношении жалобы Амерхановой (жалоба № 4560/08) они указывали, что Рустам Амерханов был доставлен в Урус-Мартановский РОВД на два часа, после чего был освобожден.

459. Заявители настаивали на своей жалобе.

460. Европейский Суд отмечает, что жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям и, следовательно, должна быть объявлена приемлемой.

2. Существо жалобы

---

462. Что касается довода властей Российской Федерации относительно жалобы Амерхановой (жалоба № 4560/08) о том, что Рустам Амерханов был освобожден через два часа, Европейский Суд учитывает, что в подтверждение не были представлены доказательства, такие как протоколы задержания или освобождения. В связи с этим он считает, что он оставался под контролем властей после задержания во время специальной операции.

463. Соответственно, Европейский Суд заключает, что после задержания имело место непризнанное содержание под стражей родственников заявителей, которое не было зафиксировано в документах мест заключения, и отсутствуют официальные данные об их последующем месте нахождения или судьбе. Согласно практике Европейского Суда этот факт сам по себе составляет серьезнейшее упущение, поскольку он позволяет лицам, ответственным за лишение свободы, скрыть свою причастность к преступлению, уничтожить следы и избежать обязанности отчитаться за судьбу задержанного. Кроме того, отсутствие документов о задержании, в которых указываются дата, время и место задержания, имя задержанного, а также основания его задержания и имя лица, которое его произвело, должно рассматриваться как несовместимое с самой целью статьи 5 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Орхан против Турции», § 371).

464. Европейский Суд также полагает, что власти могли проявить больше внимания к необходимости проведения тщательного и безотлагательного расследования жалоб заявителей на то, что их родственники задержаны и уведены при угрожающих жизни обстоятельствах. Однако выводы Европейского Суда, сделанные в контексте статьи 2 Конвенции, в частности, относительно ведения расследования, не оставляют сомнения в том, что власти не приняли своевременных и эффективных мер, чтобы гарантировать их от риска исчезновения.

465. С учетом вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что Алихан Султыгов, Висади Самраилов, Руслан Яндиев, Нурди Исаев, Анзор Идигов, Идрис Сааев, Рустам Амерханов, Милана Оздоева, Эзир-Али, Абзу и Саид-Магомед Шахбиевы, Шарпуди Дубаев, Магомед-Салах Техиев, Тимерлан Чолаев, Апти Меджидов, Ахмед Дудуркаев, Висархан Докуев и Алу Бултаев находились в непризнанном содержании под стражей в отсутствие гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции. Это составляет особо серьезное нарушение права на свободу и безопасность, гарантированного статьей 5 Конвенции.

IX. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции

466. Заявители также жаловались на то, что не располагали эффективными внутригосударственными средствами правовой защиты, что касается предполагаемых нарушений, особенно предусмотренных статьями 2 и 3 Конвенции. Статья 13 Конвенции устанавливает:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

467. Власти Российской Федерации не согласились с этим доводом, указав на ряд инструментов, доступных заявителям в уголовном разбирательстве и внутригосударственном гражданском праве.

469. Европейский Суд напоминает свои выводы относительно общей неэффективности уголовных расследований в таких делах, как рассматриваемое. В отсутствие результатов уголовного расследования любое другое возможное средство правовой защиты становится недоступным практически (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации», §§ 151 - 157).

470. Европейский Суд, следовательно, считает, что в нарушение статьи 13 Конвенции заявители не располагали эффективным средством правовой защиты в отношении их жалоб в соответствии со статьями 2 и 3 Конвенции.

X. Предполагаемое нарушение статьи 38 Конвенции

471. Заявители по жалобе Султыгова и других (жалоба № 42575/07) утверждали, что власти Российской Федерации не раскрыли полностью содержание документов из уголовного дела о похищении Алихана Султыгова и Висади Самраилова. Они просили Европейский Суд установить нарушение статьи 38 Конвенции, которая предусматривает следующее:

«Суд рассматривает дело с участием представителей сторон и, если это необходимо, предпринимает расследование обстоятельств дела, для эффективного проведения которого участвующие в нем Высокие Договаривающиеся Стороны создают все необходимые условия».

472. Европейский Суд напоминает, что для эффективного функционирования системы подачи индивидуальных жалоб, установленной статьей 34 Конвенции, важнейшее значение имеет создание государствами всех необходимых условий для надлежащего и эффективного рассмотрения жалоб (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Танрыкулу против Турции» ( Tanrýkulu v. Turkey), жалоба № 23763/94, § 70, ECHR 1999-IV, и Постановление Европейского Суда по делу «Великова против Болгарии» (Velikova v. Bulgaria), жалоба № 41488/98, § 77, ECHR 2000-VI). Данное обязательство требует от государств-участников создания всех необходимых условий для работы Европейского Суда, проводящего исследование обстоятельств дела или исполняющего свои общие обязанности по рассмотрению жалоб. Уклонение государства от предоставления информации, которой оно владеет, без удовлетворительного объяснения может не только обусловить вывод об обоснованности утверждений заявителей, но и оказать отрицательное влияние на оценку соблюдения государством-ответчиком его обязательств, вытекающих из статьи 38 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Медова против Российской Федерации» (Medova v. Russia) от 15 января 2009 г., жалоба № 25385/04 <1>, § 76, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Тимурташ против Турции», §§ 66 и 70).

---

473. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд учитывает, что он просил власти Российской Федерации предоставить такие относимые документы из уголовного дела, которые могли опровергнуть утверждения заявителей о том, что их пропавшие родственники были похищены военнослужащими, включая свидетельские показания. Европейский Суд также учитывает, что заявители предоставили ряд копий документов, отражающих содержание уголовного дела.

474. Учитывая вышеизложенное, а также свои выводы об ответственности государства за похищения (см. § 443 настоящего Постановления), Европейский Суд находит, что предполагаемая неполнота определенных документов и информации не повлияла на рассмотрение им жалобы (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Гакаева и другие против Российской Федерации» и Постановление Европейского Суда по делу «Хациева и другие против Российской Федерации» (Khatsiyeva and Others v. Russia) от 17 января 2008 г., жалоба № 5108/02 <2>, § 168).

---

<2> Там же. № 1/2009.

475. Соответственно, по делу не было допущено несоблюдение статьи 38 Конвенции.

XI. Применение статьи 41 Конвенции

476. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

1. Заявители

(a) Жалоба № 42575/07, «Султыгов и другие против Российской Федерации»

477. Третий заявитель как отец Висади Самраилова требовал 273 968 рублей, или примерно 6 000 евро, в качестве компенсации материального ущерба.

478. Первый заявитель и вторая заявительница совместно требовали 100 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Третий заявитель и четвертая заявительница также требовали 100 000 евро совместно по данному основанию.

(b) Жалоба № 53679/07, «Бекова против Российской Федерации»

479. Заявительница как мать Руслана Яндиева требовала 1 666 537 рублей (примерно 36 000 евро) в качестве компенсации материального ущерба.

480. В качестве компенсации морального вреда заявительница требовала 60 000 евро.

(c) Жалоба № 311/08, «Исаевы против Российской Федерации»

481. Заявители не представили требований о компенсации материального ущерба.

482. В качестве компенсации морального вреда заявители требовали 500 000 евро совместно.

(d) Жалоба № 424/08, «Идигов против Российской Федерации»

483. Заявитель не представил требований о компенсации материального ущерба.

484. В качестве компенсации морального вреда заявитель требовал 500 000 евро.

(e) Жалоба № 3375/08, «Сааева и другие против Российской Федерации»

485. В качестве компенсации материального ущерба заявители требовали: первая заявительница как жена Идриса Сааева требовала 25 296 евро, заявитель, третья и четвертая заявительницы как его дети требовали 23 026 евро, 26 395 евро и 28 782 евро соответственно. Заявители основали свои расчеты на прожиточном минимуме для Чеченской Республики на 2011 год, который составлял 5 616 рублей (примерно 140 евро) для детей и 6 445 рублей для взрослых (примерно 160 евро).

486. В качестве компенсации морального вреда заявители требовали 500 000 евро совместно.

(f) Жалоба № 4560/08, «Амерханова против Российской Федерации»

487. Заявительница не представила требований о компенсации материального ущерба.

488. В качестве компенсации морального вреда заявительница просила Европейский Суд присудить ей сумму, которая была бы разумной при обстоятельствах дела.

(g) Жалоба № 35569/08, «Дубас и другие против Российской Федерации»

489. Заявители требовали компенсацию материального ущерба: первая заявительница и второй заявитель как родители Миланы Оздоевой требовали 835 308 рублей (примерно 20 400 евро) в пользу каждого, третья заявительница как ее дочь требовала 396 115 рублей (примерно 9 700 евро), четвертый заявитель как ее сын требовал 445 630 рублей (примерно 11 000 евро). Их расчеты были основаны на среднем месячном заработке Оздоевой в качестве наборщицы, который составлял 8 252 рубля (примерно 200 евро), и актуарных Таблицах Огдена <1>.

---

<1> Разработанные соответствующим департаментом Правительства Соединенного Королевства таблицы, используемые Европейским Судом для расчета денежного ущерба в случаях гибели или исчезновения лица (примеч. переводчика).

490. В качестве компенсации морального вреда заявители требовали 70 000 евро совместно.

(h) Жалоба № 62220/10, «Шахбиева и другие против Российской Федерации»

491. В качестве компенсации материального ущерба заявители требовали: первая заявительница как мать троих похищенных лиц требовала 2 506 604 рубля (примерно 55 000 евро). Второй заявитель как их отец требовал 2 353 840 рублей (приблизительно 52 000 евро). Третий заявитель как сын Эзир-Али Шахбиева требовал 308 458 рублей (примерно 6 800 евро) и четвертая заявительница как его жена требовала 769 317 рублей (примерно 17 000 евро).

492. В качестве компенсации морального вреда заявители требовали 300 000 евро совместно.

(i) Жалоба № 3222/11, «Дубаевы против Российской Федерации»

493. Первая заявительница, второй заявитель, третья заявительница и четвертый заявитель требовали 372 275 рублей (примерно 8 300 евро), 330 226 рублей (7 400 евро), 142 983 рубля (3 200 евро) и 161 352 рубля (3 600 евро) соответственно в качестве компенсации материального ущерба за утрату финансовой поддержки со стороны кормильцев. Заявители основали свой расчет на прожиточном минимуме, предусмотренном законодательством Российской Федерации и актуарных Таблицах Огдена.

494. В качестве компенсации морального вреда пятеро заявителей требовали 175 000 евро совместно.

(j) Жалоба № 22257/11, «Техиева против Российской Федерации»

495. В качестве компенсации материального ущерба заявительница требовала 875 043 рубля (примерно 19 500 евро).

496. В качестве компенсации морального вреда заявители требовали 100 000 евро совместно <2>.

---

<2> Так в оригинале. В деле Техиевой имеется только одна заявительница, поэтому данные о совместно требующих заявителях, вероятно, представляют собой опечатку (примеч. переводчика).

(k) Жалоба № 24744/11, «Чолаевы против Российской Федерации»

497. Заявители не представили требований о компенсации материального ущерба.

498. В качестве компенсации морального вреда заявители требовали 60 000 евро совместно.

(l) Жалоба № 36897/11, «Титиева и другие против Российской Федерации»

499. В качестве компенсации материального ущерба заявители требовали следующие суммы: первая заявительница как мать Апти Меджидова требовала 831 053 рубля (примерно 18 500 евро), вторая заявительница как его дочь требовала 307 059 рублей (примерно 6 800 евро) и третья заявительница как его сестра и опекун второй заявительницы требовала 961 049 рублей (примерно 21 300 евро). Четвертая заявительница как мать Ахмеда Дудуркаева требовала 734 862 рубля (примерно 16 300 евро). Восьмая заявительница как жена Алу Бултаева, требовала 964 017 рублей (примерно 21 300 евро), девятая, десятая и одиннадцатая заявительницы как его дочери требовали 51 135 рублей (примерно 1 150 евро), 144 683 рубля (примерно 3 200 евро) и 217 291 рубль (примерно 4 800 евро) соответственно. Двенадцатая заявительница как дочь Висархана Докуева требовала 302 703 рубля (приблизительно 6 700 евро).

500. В качестве компенсации морального вреда заявители требовали 400 000 евро совместно.

2. Власти Российской Федерации

501. Власти Российской Федерации полагали, что во всех делах требования заявителей о компенсации материального ущерба являются необоснованными и опираются на предположения.

502. Что касается морального вреда, власти Российской Федерации полагали, что их требования являются чрезмерными, и установление факта нарушения Конвенции само по себе составило бы адекватное возмещение.

B. Требование заявителей о проведении расследования

503. Заявители по жалобе Султыгова и других (жалоба № 42575/07) также требовали со ссылкой на статью 41 Конвенции, чтобы было проведено независимое расследование исчезновения их родственников, которое отвечало бы требованиям Конвенции.

504. Учитывая свои выводы в деле «Аслаханова и другие против Российской Федерации» (упоминавшемся выше, §§ 220 - 238) относительно системной проблемы неэффективных расследований исчезновений в регионе в период, относящийся к обстоятельствам дела, а также выводы в ряде сходных дел, в которых он решил со ссылкой на свои установленные принципы, что было бы целесообразно предоставить государству-ответчику выбрать средства для использования в рамках внутригосударственного правопорядка в целях исполнения правовой обязанности в соответствии со статьей 46 Конвенции (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Умаева против Российской Федерации» (Umayeva v. Russia) от 4 декабря 2008 г., жалоба № 1200/03, §§ 123 — 124, Постановление Европейского Суда по делу «Кукаев против Российской Федерации» (Kukayev v. Russia) от 15 ноября 2007 г., жалоба № 29361/02, §§ 131 - 134, Постановление Европейского Суда по делу «Льянова и Алиева против Российской Федерации» (Lyanova and Aliyeva v. Russia) от 2 октября 2008 г., жалобы № 2713/02 и 28440/03, § 160, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Медова против Российской Федерации», §§ 142 - 143, и Постановление Европейского Суда по делу «Муцолгова и другие против Российской Федерации» (Mutsolgova and Others v. Russia) от 1 апреля 2010 г., жалоба № 2952/06, § 168), Европейский Суд не видит исключительных обстоятельств, которые могли бы вынудить его прийти к другому заключению в настоящем деле.

C. Судебные расходы и издержки

505. Интересы заявителей по жалобам Султыгова и других (жалоба № 42575/07), Бековой (жалоба № 53679/07), Исаевых (жалоба № 311/08), Дубас и других (жалоба № 35569/08), Шахбиевой и других (жалоба № 62220/10), Техиевой (жалоба № 22257/11) и Титиевой <1> (жалоба № 36897/11) представляла «Правовая инициатива по России»/«Астрея». В общей сложности сумма судебных расходов и издержек на юридическое представительство в каждом из этих дел составила по жалобам:

---

<1> А также Дубаевых (примеч. переводчика).

• Дубас и других (жалоба № 35569/08) 6 447 евро;
• Шахбиевой и других (жалоба № 62220/10) 4 414 евро;
• Техиевой (жалоба № 22257/11) 4 556 евро;
• Дубаевых (жалоба № 3222/11) 4 698 евро.

Требуемые суммы включали составление правовых документов, оплату услуг по переводу, административные и почтовые издержки. Заявители во всех делах предоставили копии договоров о юридическом представительстве и счета с подробной разбивкой понесенных издержек.

506. Интересы заявителей по жалобам Идигова (жалоба № 424/08) и Сааевой и других (жалоба № 3375/08) представлял Д. Ицлаев. В общей сложности суммы судебных расходов и издержек на их юридическое представительство составляли 4 091 и 6 449 евро соответственно. Требуемые суммы включали составление правовых документов, представленных в Европейский Суд, административные и почтовые издержки. Заявители во всех делах предоставили копии договоров о юридическом представительстве и счета с подробной разбивкой понесенных издержек.

507. Интересы заявительницы по жалобе Амерхановой (жалоба № 4560/08) представлял правозащитный центр «Мемориал». Общая сумма требования о возмещении судебных расходов и издержек в связи с ее представительством составила 1 510 фунтов стерлингов (приблизительно 1 900 евро). Требуемые суммы включали составление правовых документов, представленных в Европейский Суд, административные и почтовые издержки. Заявительница предоставила копии договора о юридическом представительстве и счета с подробной разбивкой понесенных издержек.

508. Интересы заявителей по жалобе Чолаевых (жалоба № 24744/11) представляла неправительственная правозащитная организация «Матери Чечни». В общей сложности сумма судебных расходов и издержек на юридическое представительство заявителей оценивалась в 8 050 евро. Подробная разбивка издержек, объяснительные записки или подтверждающие документы не были приложены.

D. Мнение Европейского Суда

509. Европейский Суд напоминает, что требуется наличие прямой причинной связи между ущербом, на который ссылаются заявители, и нарушением Конвенции, и он может включать компенсацию в связи с утратой доходов. Европейский Суд также находит, что утрата дохода применяется к близким родственникам исчезнувших лиц, включая супругов, престарелых родителей и несовершеннолетних детей (см. среди других примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации», § 213).

510. При установлении нарушения Конвенции Европейский Суд может признать, что заявителям был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован только установлением факта нарушения, и присудить финансовую компенсацию.

511. Что касается компенсации судебных расходов и издержек, Европейский Суд должен установить, во-первых, были ли судебные расходы и издержки, указанные представителями заявителей, действительно понесены, и, во-вторых, являлись ли они необходимыми (см. Постановление Европейского Суда по делу «Макканн и другие против Соединенного Королевства» (McCann and Others v. United Kingdom) от 27 сентября 1995 г., § 220, Series A, № 324, и Постановление Европейского Суда по делу «Фадеева против Российской Федерации» (Fadeyeva v. Russia), жалоба № 55723/00 <1>, § 147, ECHR 2005-IV).

---

E. Процентная ставка при просрочке платежей

513. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

2. отклонил возражение властей Российской Федерации по поводу права участия в разбирательстве по жалобам Султыгова и других (жалоба № 42575/07) и Идигова (жалоба № 424/08);

3. решил исследовать возражение властей Российской Федерации относительно применимости статьи 2 Конвенции при рассмотрении жалобы по существу и отклонил его;

4. объявил жалобы приемлемыми, что касается статей 2, 3, 5 и 13 Конвенции, а в остальной части — неприемлемыми;

5. постановил, что имело место нарушение материально-правового аспекта статьи 2 Конвенции в отношении родственников заявителей Алихана Султыгова, Висади Самраилова, Руслана Яндиева, Нурди Исаева, Анзора Идигова, Идриса Сааева, Рустама Амерханова, Миланы Оздоевой, Эзир-Али, Абзу и Саид-Магомеда Шахбиева, Шарпуди Дубаева, Магомед-Салаха Техиева, Тимерлана Чолаева, Апти Меджидова, Ахмеда Дудуркаева, Висархана Докуева и Алу Бултаева;

6. постановил, что имело место процессуальное нарушение статьи 2 Конвенции в части уклонения от эффективного расследования исчезновения родственников заявителей;

7. постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявителей в связи с исчезновением их родственников и реакцией властей на их страдания;

8. постановил, что отсутствует необходимость в обособленном рассмотрении жалобы на основании статьи 3 Конвенции в части предполагаемого жестокого обращения с Алиханом Султыговым и Висади Самраиловым;

9. постановил, что имело место нарушение статьи 5 Конвенции в части незаконного задержания родственников заявителей;

10. постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьями 2 и 3 Конвенции;

11. постановил, что:

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 9 октября 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда Изабель БЕРРО-ЛЕФЕВР

Приложение I

ДАННЫЕ О ЖАЛОБАХ

№ п/п	Номер жалобы, имя, дата подачи и коммуницирования властям государства-ответчика	Заявители	Представитель	Исчезнувшие лица, год рождения, дата и место похищения	Расследование исчезновения
1	42575/07, «Султыгов и другие против Российской Федерации». Подана 17.09.2007, коммуницирована 27.08.2009	1) Герихан Султыгов; 2) Фатима Султыгова; 3) Мусади Самраилов (скончался 03.02.2013). Висхан Самраилов поддерживал его жалобу; 4) Маус Насаева	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	1) Алихан Султыгов (1969); 2) Висади Самраилов (1964). Похищены 04.08.2000 на блокпосту на окраине г. Грозного (Чеченская Республика)	17.03.2001 Ленинская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 11094. Расследование продолжается до настоящего времени
2	53679/07, «Бекова против Российской Федерации». Подана 22.11.2007, коммуницирована 13.01.2011	Фатима Бекова	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	Руслан Яндиев (1982). Похищен 29.09.2005 в г. Назрани (Республика Ингушетия)	09.10.2005 Назрановская городская прокуратура возбудила уголовное дело № 05560115. Расследование продолжается до настоящего времени
3	311/08, «Исаевы против Российской Федерации». Подана 06.12.2007, коммуницирована 13.01.2010	1) Зейна Исаева; 2) Раиса Исаева	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	Нурди Исаев (1979). Похищен 03.02.2000 в селе Валерик (Чеченская Республика)	23.02.2001 Ачхой-Мартановская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 27009. Расследование продолжается до настоящего времени
4	424/08, «Идигов против Российской Федерации». Подана 23.10.2007, коммуницирована 05.01.2010	Тухан Идигов (скончался 05.01.2013). Тамара Идигова поддерживала его жалобу	Д. Ицлаев	Анзор Идигов (1976). Похищен 04.05.2003 в селе Шалажи (Чеченская Республика)	18.05.2003 Урус-Мартановская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 34059. Расследование продолжается до настоящего времени
5	3375/08, «Сааева и другие против Российской Федерации». Подана 28.11.2007, коммуницирована 19.01.2011	1) Лариса Сааева; 2) Марият Бексултанова; 3) Ислам Сааев; 4) Лала Сааева; 5) Иман Сааева	Д. Ицлаев	Идрис Сааев (1978). Похищен 03.03.2006 в г. Грозном (Чеченская Республика)	06.04.2006 Старопромысловская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 53037. Расследование продолжается до настоящего времени
6	4560/08, «Амерханова против Российской Федерации». Подана 24.12.2007, коммуницирована 26.01.2010	Дзаяну Амерханова	ПЦ «Мемориал»	Рустам Амерханов (1978). Похищен 03.11.2002 в селе Шалажи (Чеченская Республика)	12.11.2002 Урус-Мартановская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 61151. Расследование продолжается до настоящего времени
7	35569/08, «Дубас и другие против Российской Федерации». Подана 15.07.2008, коммуницирована 26.01.2011	1) Любовь Дубас; 2) Бислан Магомадов; 3) Сара Оздоева; 4) Рийядус-Содихийн Оздоев	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	Милана Оздоева (1982). Похищена 19.01.2004 в селе Катыр-Юрте (Чеченская Республика)	29.01.2004 Ачхой-Мартановская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 38004. Расследование продолжается до настоящего времени
8	62220/10, «Шахбиева и другие против Российской Федерации». Подана 11.10.2010, коммуницирована 03.11.2011	1) Тамара Шахбиева; 2) Хусейн Шахбиев; 3) Сайфулла Шахбиев; 4) Хеди Хизраева	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	1) Эзир-Али Шахбиев (1974); 2) Абзу (также Абза) Шахбиев (1977); 3) Саид-Магомед Шахбиев (1978). Похищены 04.09.2000 в селе Цоци-Юрте (Чеченская Республика)	13.08.2001 Курчалоевская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 39051. Расследование продолжается до настоящего времени
9	3222/11, «Дубаевы против Российской Федерации». Подана 20.12.2010, коммуницирована 08.06.2011	1) Сайхат Дубаева; 2) Ширвани Дубаев; 3) Залина Дубаева; 4) Шамхан Дубаев; 5) Шамиль Дубаев	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	Шарпуди Дубаев (1977). Похищен 20.11.2002 у села Беркат-Юрта (Чеченская Республика)	28.09.2003 Грозненская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 42169. Расследование продолжается до настоящего времени
10	22257/11, «Техиева против Российской Федерации». Подана 01.04.2011, коммуницирована 03.11.2011	Малкан Техиева	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	Магомед-Салах Техиев (1983). Похищен 04.05.2004 в селе Сержень-Юрте (Чеченская Республика)	05.06.2004 Шалинская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 36051. Расследование продолжается до настоящего времени
11	24744/11, «Чолаевы против Российской Федерации». Подана 17.03.2011, коммуницирована 03.11.2011	1) Хава Чолаева; 2) Аслан Чолаев; 3) Элиза Чолаева	«Матери Чечни»	Тимерлан Чолаев (1978). Похищен 12.10.2001 в г. Аргуне (Чеченская Республика)	09.01.2002 Шалинская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 78012. Расследование продолжается до настоящего времени
12	36897/11, «Титиева и другие против Российской Федерации». Подана 10.06.2011, коммуницирована 03.11.2011	1) Лайла Титиева; 2) Хава Меджидова; 3) Медина Ахмадова; 4) Зулай Дудуркаева; 5) Руслан Дудуркаев; 6) Макка Докуева; 7) Рамазан Докуев; 8) Зина Ахмедова; 9) Хеди Бултаева; 10) Хадижат Бултаева; 11) Гистам Бултаева; 12) Хава Докуева	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	1) Апти Меджидов (1975); 2) Ахмед Дудуркаев (1979); 3) Висархан Докуев (1971); 4) Алу (Алдан) Бултаев (1968). Похищены 16.07.2000 в г. Грозном (Чеченская Республика)	06.11.2000 прокуратура г. Грозного возбудила уголовное дело № 12239. Расследование продолжается до настоящего времени

Приложение II

КОМПЕНСАЦИИ, ПРИСУЖДЕННЫЕ ЕВРОПЕЙСКИМ СУДОМ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 41 КОНВЕНЦИИ

N п/п	Номер жалобы и название	Представитель	Материальный ущерб	Моральный вред	Судебные расходы и издержки
1	42575/07, «Султыгов и другие против Российской Федерации»	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	5 000 евро (пять тысяч евро) третьему заявителю	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро) первому заявителю и второй заявительнице совместно и 60 000 евро (шестьдесят тысяч евро) третьему заявителю и четвертой заявительнице совместно	3 000 евро (три тысячи евро)
2	53679/07, «Бекова против Российской Федерации»	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	10 000 евро (десять тысяч евро)	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро)	3 000 евро (три тысячи евро)
3	311/08, «Исаевы против Российской Федерации»	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	-	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро) заявителям совместно	3 000 евро (три тысячи евро)
4	424/08, «Идигов против Российской Федерации»	Д. Ицлаев	-	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро)	3 000 евро (три тысячи евро)
5	3375/08, «Сааева и другие против Российской Федерации»	Д. Ицлаев	10 000 евро (десять тысяч евро) первой заявительнице и 4 000 евро (четыре тысячи евро) третьему заявителю, четвертой и пятой заявительницам каждому	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро) заявителям совместно	3 000 евро (три тысячи евро)
6	4560/08, «Амерханова против Российской Федерации»	ПЦ «Мемориал»	-	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро)	1 900 евро (одна тысяча девятьсот евро)
7	35569/08, «Дубас и другие против Российской Федерации»	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	3 000 евро (три тысячи евро) первой заявительнице и второму заявителю каждому и 4 000 евро (четыре тысячи евро) третьей заявительнице и четвертому заявителю каждому	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро) заявителям совместно	3 000 евро (три тысячи евро)
8	62220/10, «Шахбиева и другие против Российской Федерации»	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	27 000 евро (двадцать семь тысяч евро) первой заявительнице и второму заявителю каждому; 5 000 евро (пять тысяч евро) третьему заявителю; 10 000 евро (десять тысяч евро) четвертой заявительнице	180 000 евро (сто восемьдесят тысяч евро) заявителям совместно	3 000 евро (три тысячи евро)
9	3222/11, «Дубаевы против Российской Федерации»	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	5 000 евро (пять тысяч евро) первой заявительнице и второму заявителю каждому и 3 000 евро (три тысячи евро) третьей заявительнице и четвертому заявителю каждому	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро) заявителям совместно	3 000 евро (три тысячи евро)
10	22257/11, «Техиева против Российской Федерации»	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	10 000 евро (десять тысяч евро)	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро)	3 000 евро (три тысячи евро)
11	24744/11, «Чолаевы против Российской Федерации»	«Матери Чечни»	-	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро) заявителям совместно	1 000 евро (одна тысяча евро)
12	36897/11, «Титиева и другие против Российской Федерации»	«Правовая инициатива по России»/«Астрея»	10 000 евро (десять тысяч евро) первой заявительнице; 5 000 евро (пять тысяч евро) второй заявительнице; 10 000 евро (десять тысяч евро) третьей заявительнице; 10 000 евро (десять тысяч евро) четвертой заявительнице; 10 000 евро (десять тысяч евро) восьмой заявительнице; 1 000 евро (одну тысяч евро) девятой заявительнице; 2 500 евро (две тысячи пятьсот евро) десятой и одиннадцатой заявительницам каждой; 5 000 евро (пять тысяч евро) двенадцатой заявительнице	240 000 евро (двести сорок тысяч евро) заявителям совместно	3 000 евро (три тысячи евро)

---

<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.

In the case of Sultygov and Others v. Russia,

The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:

Isabelle Berro — Lefèvre , President,

PROCEDURE

1. The case originated in twelve applications (see details in Appendix I) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by Russian nationals («the applicants»), on the dates indicated below in Appendix I.

2. The applicants were represented before the Court by Mr D. Itslayev, a lawyer practising in Russia, lawyers from the Stichting Russian Justice Initiative (SRJI) (in partnership with NGO Astreya), an NGO based in the Netherlands with a representative office in Russia, lawyers from the Memorial Human Rights Centre/the European Human Rights Advocacy Centre (EHRAC), an NGO based in Russia and the UK and lawyers from Materi Chechni, an NGO based in Russia. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.

3. The applicants alleged that on various dates between 2000 and 2005 their eighteen relatives had been abducted by State servicemen in Chechnya and Ingushetia and that no effective investigation into the matter had taken place.

4. On the dates indicated in Appendix I the applications were communicated to the Government.

THE FACTS

I. The circumstances of the case

5. The applicants are Russian nationals who are close relatives of persons who disappeared after allegedly being arrested by servicemen. In each of the applications the events took place in areas under the full control of the Russian federal forces.

6. The applicants complained to law-enforcement bodies and official investigations were opened. The proceedings were repeatedly suspended and resumed, and have remained pending for several years without achieving any tangible results. The investigations consisted mainly of the authorities making requests for information and formal requests to their counterparts in various parts of Chechnya and Ingushetia and other regions of the North Caucasus to take operational search measures. The requests received negative responses or no replies at all.

7. From the documents submitted it appears that the relevant State authorities were unable to identify the State servicemen allegedly involved in the arrests or abductions.

8. In their observations the Government did not challenge the allegations as presented by the applicants. At the same time, they stated that there was no evidence to prove beyond reasonable doubt that State agents had been involved in the abductions.

9. Below are summaries of the facts relevant to each individual application. They are based on the statements provided by the applicants, their relatives and neighbours and copies of the contents of the criminal investigation files furnished by the Government. The personal data of the applicants and their disappeared relatives, and some other key facts, are summarized below and in the attached table (Appendix I).

A. Application No. 42575/07, Sultygov and Others v. Russia

10. The applicants are:

(1) Mr Gerikhan Sultygov, born in 1972;

(2) Ms Fatima Sultygova, born in 1966;

(3) Mr Musadi Samrailov, born in 1943, and

(4) Ms Maus Nasayeva, born in 1953.

The first applicant resides in Chippis, Switzerland. The second applicant lives in Boras, Sweden. The fourth applicant resides in Grozny, Chechnya; prior to his death, the third applicant also lived there.

11. The third applicant, Mr Musadi Samrailov, passed away on 3 February 2013. Mr Viskhan Samrailov, his grandson and the son of Mr Visadi Samrailov, expressed his wish to pursue the application.

12. The first and second applicants are the siblings of Mr Alikhan Sultygov, who was born in 1969. The third and fourth applicants are the father and stepmother of Mr Visadi Samrailov, who was born in 1964.

1. Abduction of the applicants' relatives and subsequent events

13. In 2000 the Sultygov family, including the first and second applicants and their children, moved from Grozny to Ingushetia owing to armed hostilities. In the summer of 2000 Mr Alikhan Sultygov returned to Grozny to check on the family house left behind.

14. On the morning of 4 August 2000 Mr D.U. and Mr Alikhan Sultygov drove in the latter's Volga car to the house of the Samrailov family through checkpoint No. 7 on the outskirts of Grozny. The checkpoint was manned by servicemen of Special Police Forces Unit (OMON) from the Sverdlovsk Region. The servicemen checked Mr Alikhan Sultygov's and Mr D.U.'s identity documents and let them through.

15. On the way back, after having picked up Mr Visadi Samrailov, the three men were stopped at the checkpoint and detained. Mr Alikhan Sultygov, Mr Visadi Samrailov and Mr D.U. were placed in a UAZ vehicle and taken to the Leninskiy district military commander's office which was situated in the same building as the Leninskiy district department of the interior (the ROVD). Mr Alikhan Sultygov's car was driven by one of the servicemen. At the office the three men were blindfolded, their hands were bound and they were put in an APC which took them to the main base of the federal military forces in Khankala.

16. Upon their arrival at the base the three men were put into a pit measuring about two or three metres in depth and about one and a half metres in diameter. The bottom of the pit was covered with stones and broken glass. The three men were not allowed to remove the blindfolds and their hands remained bound; they were not fed, and only given water. The soldiers threw stones at them.

17. On the next day several servicemen took Mr Alikhan Sultygov out of the pit. He never returned. Two days later the servicemen took away Mr Visadi Samrailov. Later on the same date Mr D.U. was also taken out of the pit, driven for about thirty minutes and released on a highway. The abductors told him to keep his blindfold on for thirty minutes and threatened to kill him if he shared any information about the detention. Then Mr D.U. walked to Grozny.

18. The applicants have not seen their relatives Mr Alikhan Sultygov and Mr Visadi Samrailov since 4 August 2000.

2. Official investigation

(a) Main witness statements taken in the course of the investigation

19. On an unspecified date in September 2000 the third applicant was questioned about the abduction. He informed the investigators about the details of the events, as related by Mr D.U., including the arrest at the checkpoint and subsequent detention in a pit in Khankala.

20. On 17 March 2001 the investigators questioned the wife of Mr Visadi Samrailov, Ms M.S., whose statement was similar to the one submitted by the applicants to the Court. In addition, she stated that along with her husband the servicemen had also arrested Mr Alikhan Sultygov and kept him in the pit and that the first and second applicants were searching for him.

21. On 22 October 2004 the investigators questioned Mr Visadi Samrailov's sister, Ms M.I., who stated that on 4 August 2000 an employee of the Leninskiy district military commander's office, Ms Ya.Ya., had told her that Mr Visadi Samrailov had been brought over to their office and then taken to the military base in Khankala.

22. On the same date, 22 October 2004, the investigators also questioned Mr Visadi Samrailov's mother, Ms A.I., whose statement was similar to that of Ms M.I. In addition, she stated that on 4 August 2000 the district military commander had personally confirmed to her that her son had been brought to their office and detained there until 4 p.m. and then taken to Khankala.

23. On the same date, 22 October 2004 the investigators also questioned the third applicant, whose detailed statement was similar to the ones given by Ms M.I. and Ms A.I. In addition, he stated that at the military base his son, Mr Alikhan Sultygov and Mr D.U. had been kept for several days in a pit and that he had learnt about the details of their detention from Mr D.U.

24. On 25 October 2004 the investigators questioned Ms Ya.Ya., who stated that in 2000 she had worked at the Leninskiy district military commander's office and that on an unspecified date in August 2000 she had seen, on the premises, Mr Visadi Samrailov, who had been standing in the hallway with his hands above his head against the wall. At the time the district military commander was officer S.Pe.

25. On 10 November 2004 the investigators questioned Mr Alikhan Sultygov's mother, Ms A.S., whose statement was similar to the one given by the third applicant. In addition, she stated that she had learnt the details of the arrest and the subsequent detention from Mr D.U.

26. On 19 March 2007 Mr D.U. wrote to the investigators providing details of his arrest at the checkpoint and the subsequent detention in Khankala with the applicants' relatives Mr Visadi Samrailov and Mr Alikhan Sultygov. This information was included in the case file; he was not questioned by the investigators.

27. On 7 August 2000 the third applicant was informed by Mr D.U. of the abduction of Mr Visadi Samrailov. From the documents submitted it follows that on an unspecified date prior to 13 September 2000 he complained about the abduction in writing to the Leninskiy district prosecutor's office and the Leninskiy ROVD stating that his son had been detained at the checkpoint and then taken to the ROVD and the military commander's office.

28. At the end of August 2000 Mr Alikhan Sultygov's mother, Ms A.S., received a note from Mr D.U. stating that her son had been arrested. She immediately went to speak with him; having learnt the details of the arrest and subsequent detention in the pit, she complained thereof to the Grozny military commander's office.

29. On 17 March 2001 the district prosecutor's office opened criminal case No. 11094 to investigate the abduction of Mr Alikhan Sultygov and Mr Visadi Samrailov.

30. On 17 March 2001 Mr Visadi Samrailov's wife, Ms M.S., was granted victim status in the criminal case.

31. On 17 May 2001 the investigation was suspended and on 5 June 2001 it was resumed. The applicants were not informed thereof.

32. On 6 July 2001 the investigators examined the detainee registration log of the Leninskiy ROVD. According to entry No. 262, on 4 August 2000 Mr Visadi Samrailov had been taken to the ROVD and then handed over to colonel Korolev.

38. On 9 June 2007 the third applicant requested an update on the progress of the investigation. No reply was received.

39. On 26 October 2009 the investigation was resumed. It is still pending.

B. Application No. 53679/07, Bekova v. Russia

40. The applicant, Ms Fatima Bekova, was born in 1963 and lives in Nazran, Ingushetia.

41. The applicant is the mother of Mr Ruslan Yandiyev, who was born in 1982.

(a) Abduction of Mr Ruslan Yandiyev

42. At the material time the applicant and her son, Mr Ruslan Yandiyev resided in a block of flats at 19 Moskovskaya Street in Nazran, Ingushetia. A block of flats was under construction nearby.

43. On the morning of 29 September 2005 the applicant left for work. At about 9 a.m. on 29 September 2005 Mr Ruslan Yandiyev went to the construction site and met Mr M.-A.B., an acquaintance who worked there. After a while they were joined by Mr I.Kh., another worker from the site, who had arrived in his «Moskvitch» vehicle. The three men went to the workers' trailer situated at the site.

44. Shortly afterwards two vehicles arrived at the construction site: a silver VAZ-21099 vehicle with a registration number containing the digits «06» and a red VAZ-2107 vehicle with the registration number «586 mr 95». A group of armed men in camouflage uniforms got out of the vehicles and broke into the trailer. Most of the armed men were of Slavic appearance and spoke unaccented Russian. Some others wore civilian clothing and spoke Ingush.

45. Having broken into the trailer, the armed men immediately started beating Mr I.Kh. and dragged him outside. When Mr M.-A.B. and Mr Ruslan Yandiyev tried to intervene the armed men took them outside and forced them into their vehicles. They then put Mr I.Kh., unconscious and bleeding, into the boot of one of the vehicles and drove away with the three men. The abduction took place in the presence of several witnesses.

46. The applicant has not had any news from her son, Mr Ruslan Yandiyev since that day.

(b) Subsequent events

47. On the following day, 30 September 2005, the applicant arrived at the construction site and learnt about the abduction. She immediately complained thereof to various law-enforcement authorities, including the Ministry of the Interior, the Federal Security Service («the FSB») and the Nazran town prosecutor.

48. On 14 October 2005 a convoy of four white Gazel minivans, a UAZ minivan («таблетка») and some other vehicles, arrived at the construction site. A large group of representatives of law-enforcement agencies searched the site looking for hidden explosives and ammunition. Mr P.E. and Mr P.A., who had been present at the site on 29 September 2005, recognised some of the officers as the latter had participated in the abduction of Mr Ruslan Yandiyev.

49. The Government submitted that on 14 October 2005 a large group of law-enforcement officers had searched the construction site looking for explosives and that on 29 September 2005 no special operations had been conducted to detain Mr Ruslan Yandiyev.

50. On 9 October 2005 the investigators questioned the applicant, whose statement was similar to the one submitted to the Court. In particular, she stated that she had learnt from workers at the construction site that on 29 September 2005 a group of armed men speaking unaccented Russian had arrived at the site in two vehicles, had beaten Mr I.Kh., Mr M.-A.B. and her son up and taken them away.

51. On 28 November 2005 the applicant informed the investigators that she had information concerning the possible identities of the police officers from the special forces unit who on 29 September 2005 had taken away her son and two other men from the construction site and on 14 October 2005 had returned to the site. She requested that those officers be questioned.

52. On 11 August 2006 the investigators questioned Ms F.A., whose statement concerning the abduction was similar to the one furnished by the applicant to the Court. In addition, she stated that on 14 October 2005 a large group of policemen had searched the construction site and that among them had been several officers who had participated in the arrest of the applicant's son on 29 September 2005 and whom she would be able to identify. On 30 October 2005 another group of policemen had searched the site with metal detectors.

53. On 30 August 2006 the investigators questioned the senior investigator of the Directorate of the Federal Drug Control Service («the FDCS»), Mr T.S., who submitted that in the autumn of 2005 he had received information concerning explosives hidden at the construction site. He had gone and inspected the site and the trailers with a number of other officers, including officer I.T. They had found nothing of interest. On that date the FDCS officers had used a UAZ-452 minivan («таблетка»), an armoured Gazel minivan and a VAZ-2105 car.

54. On 10 September 2006 the investigators questioned the deputy head of the FDCS, officer I.T., whose statement was similar to that of the senior investigator T.S. In addition, he stated that upon receiving information concerning hidden ammunition or explosives at the construction site, he had informed his superiors and the regional department of the Federal Security Service about it. Then he had gone to the site with Mr Ib.T., the senior investigator Mr T.S., an expert and officers from the special forces unit of the FDCS. At the site they had been joined by officers from the regional department of the Federal Security Service and the Ingushetia Ministry of the Interior. Nothing of interest had been found during the search and the law-enforcement officers had left the site. About a month later he had again searched the trailer and the site with a group of officers from the service and the police but had found nothing of interest. According to the witness, he had learnt of Mr Ruslan Yandiyev's abduction at some point later.

55. On 15 September 2006 the investigators again questioned Ms F.A., who confirmed her previous statement and specified that she would be able to identify the abductors.

56. On an unspecified date in September 2006 the investigators questioned officer M.D., the head of the FDCS special forces unit, who stated that in September 2005 his unit had received an order to search the construction site. He had gone there with his group of officers, about forty in total. They had inspected the trailers at the site and the adjacent area. The witness stated that he had no information concerning the abduction. At some point later he had heard that the officers had subsequently returned to the construction site.

57. On 4 April 2008 the investigators again questioned the applicant, who reiterated her previous statements and pointed out that two witnesses, Ms F.A. and Ms P.E., had seen the perpetrators at the construction site during the abduction and then during the search on 14 October 2005 and that both of them could identify the culprits.

61. On 22 April 2008 the investigators again questioned Ms F.A., who reiterated her previous statements, gave a detailed description of three of the abductors who spoke Ingush and stressed that she would definitely be able to identify them.

62. On 13 May 2008 the investigators held an identification parade by showing photographs of the potential suspects to Ms F.A. She identified one of them as one of the officers who had been in charge of the search and the abduction of the applicant's son on 29 September 2005 and who had subsequently returned to the construction site on 5 October 2005.

63. On 21 May 2008 the investigators arranged a confrontation between Ms F.A. and officer M.D., whom the former had identified as one of the perpetrators. Ms F.A. reiterated her previous statements and stressed that she was sure that this officer had participated in the abduction. The latter stated that he had indeed participated in the search of the construction site in October 2005 but denied any involvement in the abduction.

64. On 26 May 2008 the investigators questioned the applicant, who stated that two men had arrived at her home and threatened to blow her house up if she insisted on further investigation into her son's abduction. The applicant stated that four officers, that is, Mr M.D., Mr T.S., Mr A.Kh. and the investigator Mr I.T. were suspected of her son's abduction and that they could have been behind those threats.

65. On 28 May 2008 the investigators questioned a relative of the applicant, Mr M.B., who stated that his nephew Mr Ruslan Yandiyev and two other men had been abducted by law-enforcement officers and that officer I.T. had been in charge of the operation.

66. On 28 May 2008 the investigators held another identification parade by showing photographs of the potential suspects to Ms F.A. She identified one of them as one of the officers who had been in charge of the search at the construction site and the abduction of the applicant's son on 29 September 2005 and who had subsequently returned to the site on 5 October 2005.

67. On 29 May 2008 the investigators arranged a confrontation between Ms F.A. and officer I.T., whom the former had identified as one of the perpetrators. Ms F.A. reiterated her previous statements and stressed that she was sure that he had participated in the abduction. The latter stated that he had indeed participated in the search of the construction site in September and October 2005 but denied any involvement in the abduction.

68. On 2 June 2008 the investigators questioned Mr M.B., who stated that he had witnessed the abduction and provided a detailed description of the events similar to the one submitted by the applicant to the Court. In addition, he stressed that the abduction had been perpetrated by law-enforcement officers M.D. and I.T.

69. On 2 June 2008 the investigators arranged a confrontation between Ms F.A. and officer T.S., whom the former had identified as one of the perpetrators. Ms F.A. reiterated her previous statements and stressed that she was sure that he had also participated in the abduction along with officers M.D. and I.T. Officer T.S. stated that he had indeed participated in the search of the construction site in October 2005 but denied any involvement in the abduction.

(b) Main investigative steps taken by the authorities

70. On 9 October 2005 the Nazran town prosecutor's office instituted a criminal investigation into the abduction of Mr Ruslan Yandiyev, Mr M.-A.B. and Mr I.Kh. The case file was given the number 05560115.

71. On the same date, 9 October 2005, the applicant was granted victim status in the criminal case.

72. On 1 December 2005 the investigators decided to follow up on the applicant's information of 28 November 2005 concerning the perpetrators' identities.

73. On 15 September 2006 the investigators informed the applicant that the steps taken had not led to the identification of the perpetrators.

74. On 15 September 2006 the Ingushetia prosecutor's office, the supervisor of the investigators, informed the applicant that all possible steps to solve the crime had been taken. In particular, from the statements of the FDCS officers questioned by investigators it followed that on 14 October 2005 the officers had indeed inspected the trailer and the site but had not arrested the applicant's son.

75. On an unspecified date between October 2006 and February 2007 the investigation was resumed and then suspended again on 19 March 2007

76. On 20 August 2007 the applicant was allowed to access the case file. 77. The documents submitted show that on numerous occasions between October 2005 and August 2007 the applicant complained to various law-enforcement agencies about her son's abduction by officers of the Ministry of the Interior, stating that a number of witnesses could identify the abductors, requesting that the investigators take a number of urgent steps to solve the crime and asking to be kept abreast of the progress of the investigation.

78. On 26 May 2008 the applicant complained to the head of the Nazran Town Department of the Interior that the night before two unidentified persons had threatened to blow her house up if she continued to persist with the investigation into her son's abduction.

79. On 1 July 2008 the FDCS informed the investigators that their internal inquiry had not confirmed that the three officers who, according to witness Ms F.A., had participated in the abduction on 29 September 2005 had actually been present at the construction site on that date.

80. The investigation into the abduction was suspended and resumed on numerous occasions. It was last suspended on 26 June 2009. The investigation is still pending.

C. Application No. 311/08, Isayevy v. Russia

81. The applicants, Ms Zeyna Isayeva and Ms Raisa Isayeva, were born in 1950 and 1981 respectively and live in the village of Valerik, Chechnya.

82. The first applicant is the mother and the second applicant is the sister of Mr Nurdi Isayev, who was born in 1979. According to the information submitted by the applicants, Mr Nurdi Isayev suffered from mental problems which had arisen as a result of a head wound sustained during the first military campaign in Chechnya in the 1990s.

83. On the morning of 3 February 2000 Russian security forces started a special operation in Valerik aimed at identifying members of illegal armed groups. As part of the operation the servicemen blocked the perimeter of the village.

84. On the morning of that day about thirty to thirty-five armed servicemen in camouflage uniforms arrived at the applicants' house in three APCs with obscured registration numbers. The servicemen checked the applicants' identity documents and opened gunfire. On hearing the shots, Mr Nurdi Isayev ran away and the servicemen started shooting at him. The first applicant ran to the servicemen, asking them not to shoot at her son as he was mentally ill. However, the servicemen did not stop firing and the first applicant saw him fall to the ground. She fainted and was taken by her relatives to a neighbour's house.

85. On the evening of 3 February 2000, after the servicemen had left the village, the applicants returned home. Their house and their car had been burnt. They did not find Mr Nurdi Isayev at home and did not know what had happened to him.

86. Between 4 and 9 February 2000 the first applicant searched for Mr Nurdi Isayev, but only in Valerik, as the village was blocked for the large-scale special operation being carried out by the federal forces in the district, including the nearby village of Katyr-Yurt (for the details of the operation see Isayeva v. Russia, No. 57950/00, § 74, 24 February 2005, and Abuyeva and Others v. Russia, No. 27065/05, § 8, 2 December 2010).

2. Official investigation into the abduction

(a) Main witness statements taken by the investigators

90. On 26 February 2001 the investigators questioned the first applicant, whose detailed description of the circumstances of her son's abduction was similar to the one submitted to the Court. In addition, she stated that her neighbour, Mr U.Kh., had also been taken away with her son in the same APC and that the special sweeping-up operation had been conducted by servicemen from the Police Special Task Units of the Penza and Yaroslavl regions.

91. On 26 February 2001 the investigators questioned one of the first applicant's daughters, Ms R.I., whose statement concerning the abduction was similar to the one given by the first applicant.

92. On various dates in February and March 2001 the investigators questioned several of the applicants' neighbours, whose statements concerning the circumstances of the abduction were similar to that of the first applicant.

93. On 9 June 2005 the investigators again questioned the first applicant, who reiterated her previous statement.

94. On 9 June 2005 the investigators questioned the applicants' neighbour Mr U.Kh., who confirmed that he had been abducted by military servicemen along with Mr Nurdi Isayev and taken away in an APC. According to the witness, in the APC he had seen that Mr Nurdi Isayev was in a serious condition as he had sustained gunshot wounds to the head and chest. Mr U.Kh. had been detained for about six days and then released.

95. On 14 March 2007 the investigators again questioned the first applicant, who reiterated her previous statements.

(b) Main investigative steps taken by the authorities

96. On various dates in 2000 the first applicant complained in person about her son's disappearance to various State authorities. She described the details of the events and requested assistance in the search for him. Her complaints remained unanswered.

97. On 23 February 2001 the Achkhoy-Martan district prosecutor's office opened criminal case No. 27009.

99. On 6 June 2005 the investigation was resumed and then suspended again on 6 July 2005.

100. On 11 June 2005 the investigators examined the crime scene. No evidence was collected.

101. The documents submitted show that on numerous occasions between 2001 and 2007 the applicants complained of their relative's abduction to various authorities and requested assistance in the search for him. They received either no replies or replies to the effect that the investigation was in progress.

102. The investigation was further suspended and resumed on several occasions in 2007 and 2008 and for the last time on an unspecified date in 2010.

D. Application No. 424/08, Idigov v. Russia

103. The applicant, Mr Tukhan Idigov, was born in 1933, and lived in the village of Shalazhi, Urus-Martan district, Chechnya. On 5 January 2013 the applicant passed away; his daughter, Ms Tamara Idigova, who was born in 1964 and lives in Grozny, expressed her wish to pursue the application on his behalf.

104. The applicant is the father of Mr Anzor Idigov, who was born in 1976. Ms Tamara Idigova is his sister.

1. Abduction of the applicant's son

105. On the night between 3 and 4 May 2003 Mr Anzor Indigov, his parents and wife were sleeping in the applicant's house on Lenina Street in Shalazhi (also spelt as Salazhi and Shalazi).

106. At about 2 a.m. on 4 May 2003 a group of armed men in camouflage uniforms and masks who spoke unaccented Russian broke into the house. The applicant and his relatives thought that the intruders were federal servicemen. Holding the applicant at gunpoint, the servicemen grabbed Mr Anzor Idigov, who was undressed and barefoot, bound his hands, sealed his mouth with adhesive tape and took him away to an unknown destination. Immediately after that two perpetrators returned and ordered the applicant to hand over Mr Anzor Indigov's identity documents, saying that they were in a pocket of his jacket.

107. The applicant has not seen his son since that day.

2. Official investigation into the abduction

(a) Main witness statements taken by the investigators

108. On 4 May 2003 the investigators questioned the applicant and the wife of Mr Anzor Idigov, Ms Kh.E., both of whom provided detailed descriptions of the abduction and stated that the abductors had been military servicemen.

109. On the same date, 4 May 2003, the investigators also questioned the applicant's other son, Mr B.I., whose statement concerning the circumstances of the abduction was similar to those given by the applicant and Ms Kh.E.

110. On 23 May 2003 the investigators again questioned the applicant, Mr B.I. and Ms Kh.E., all of whom reiterated their previous statements.

111. On 15 June 2006 the investigators again questioned the applicant, Mr B.I. and Ms Kh.E., all of whom reiterated their previous statements.

(b) Main investigative steps taken by the authorities

112. On 4 May 2003 the investigators examined the crime scene. No evidence was collected.

113. On 18 May 2003 the Urus-Martan district prosecutor's office opened criminal case No. 34059.

114. On 23 May 2003 the applicant was granted victim status.

115. On 18 July 2003 the investigation was suspended. The applicant was not informed thereof.

116. On 13 June 2006 the investigation was resumed. The applicant was informed thereof.

117. On 13 July 2006 the investigation was suspended. The applicant was not informed thereof.

118. On 14 August 2007 the applicant complained to the Urus-Martan Town Court that the investigation was ineffective and requested that the investigators take a number of necessary steps.

119. On 28 August 2007 the court dismissed the applicant's complaint, finding that the investigators had taken all the relevant steps.

120. From the documents submitted it follows that on several occasions between 2003 and 2007 the applicant complained about the abduction to various authorities. In reply he was either informed that the proceedings were in progress or that his request had been forwarded to another authority.

121. The investigation is still pending.

E. Application No. 3375/08, Saayeva and Others v. Russia

(3) Mr Islam Saayev, born in 2001,

(4) Ms Lala Saayeva, born in 2003, and

(5) Ms Iman Saayeva, born in 2005.

The applicants live in Grozny, Chechnya.

124. At the material time the applicants resided at 14/1 Stantsionnaya Street in Grozny. Their property consisted of two houses with a shared courtyard.

125. On the night between 2 and 3 March 2006 the second applicant and her son Mr Idris Saayev were in one house, whilst the second applicant's husband, Mr Kh.S., was in the other one.

126. At about 5 a.m. on 3 March 2006 the second applicant woke up and saw a group of six armed men in camouflage uniforms. All of them but one, who was in charge of the group, were masked and wearing bulletproof jackets and spherical helmets. They were armed with submachine guns with silencers and pistols secured at the thighs by special rifle belts. The applicants thought they were federal servicemen.

127. Without any explanation the servicemen requested in unaccented Russian that Mr Idris Saayev produce his identity papers and mobile telephone. They also asked the second applicant about her other son, Mr A.S. Shortly thereafter they took Mr Idris Saayev outside without letting him put on any clothing. When the second applicant and her husband got outside, she saw the perpetrators' UAZ minivan driving away.

128. At about 6 a.m. on 3 March 2006 the second applicant, her husband Mr Kh.S. and a relative went to the Staropromyslovskiy department of the interior in Grozny («the ROVD») to complain about the abduction of Mr Idris Saayev. A police officer told them that Mr Idris Saayev had been detained by the security forces and that he would return home if he cooperated with them and if the applicants did not lodge any official complaints. The second applicant then decided not to lodge a formal complaint, as suggested by the police officer.

129. In the days that followed the applicants applied in person to various State authorities seeking assistance in the search for their relative; none of the law-enforcement agencies admitted arresting or detaining Mr Idris Saayev.

130. About a week later the police officer from the ROVD told the applicants that Mr Idris Saayev had been transferred to Operational Search Bureau No. 2 («ORB-2») in Grozny. On the same day the applicants requested information at the bureau but were told that their servicemen had not arrested Mr Idris Saayev.

131. On an unspecified date a certain Mr R.K. told the applicants that Mr Idris Saayev had been abducted by officers of the Federal Security Service («the FSB»). Subsequently, the applicants provided Mr R.K.'s phone number to the investigators (see paragraph 138 below).

132. The applicants have not seen Mr Idris Saayev since 3 March 2006.

(a) Main witness statements taken by the investigators

133. On 5 April 2006 the investigators questioned the second applicant, whose statement was similar to the one submitted by the applicants to the Court. She pointed out that the perpetrators had been Russian servicemen and that she had tried to find her son without recourse to an official investigation but to no avail. She stated that the abductors had called her neighbours' phone, asked to speak to her, and told her that they would discuss the details of her son's release with her. When at the end of March 2006 she had arrived at the place of the meeting suggested by them, she had seen a vehicle with servicemen in it who had filmed her and left without demanding anything. Having realised that her efforts to find her son were unproductive, about four weeks after the abduction she decided to lodge an official complaint about it.

134. On the same date, 5 April 2006, the investigators questioned the applicants' neighbours Ms Z.I., Mr R.Zh., Mr A.M., Ms A.D. and Mr R.A., all of whom stated that they had not witnessed the abduction but had learnt about it from the applicants.

135. On 12 April 2006 the investigators again questioned the same neighbours, who reiterated their previous statements.

136. On 20 July 2007 the investigators questioned the first applicant, whose statement was similar to the one given by the second applicant.

(b) Main investigative steps taken by the authorities

137. On 5 April 2006 the investigators examined the crime scene. No evidence was collected. The applicants provided the investigators with Mr Idris Saayev's photo.

138. On 6 April 2006 the Staropromyslovskiy district prosecutor's office («the district prosecutor's office») opened criminal case No. 53037.

139. On 12 April 2006 the second applicant was granted victim status in the criminal case.

140. On 6 August 2006 the investigation was suspended.

141. On 26 June 2007 the investigation was resumed.

142. On 20 July 2007 the first applicant was granted victim status in the criminal case.

143. On 11 August 2007 the investigation in the criminal case was again suspended.

144. On 15 August 2007 the first applicant complained to the Staropromyslovskiy District Court («the district court») stating that the investigation had been unlawfully suspended and requested that the court order the investigators to take effective steps to solve the crime.

145. On 18 August 2006 the investigation was resumed.

146. On 11 September 2007 the district court dismissed the first applicant's complaint, stating that the investigation had been resumed on 18 August 2007.

147. On 18 September 2007 the investigation was suspended again and on 24 October 2007 it was resumed.

148. On various dates in 2008 and 2009 the investigation was suspended and resumed; it was last suspended on 29 July 2009.

149. The proceedings are still pending.

F. Application No. 4560/08, Amerkhanova v. Russia

150. The applicant, Ms Dzayanu Amerkhanova, was born in 1954 and lives in Grozny, Chechnya.

152. In 2002 the applicant and Mr Rustam Amerkhanov, who suffered from a brain tumour, resided in the village of Shalazhi (also spelt Shalazi), in the Urus-Martan district. At the material time the settlement was under the full control of the federal forces; a number of military units and law-enforcement agencies were stationed therein.

153. At about 8 p.m. on 3 November 2002 Mr Rustam Amerkhanov left to visit Mr A., a friend who lived nearby, and did not return.

154. On the morning of 4 November 2002 the applicant found out that her son had not visited his friend's house and that on the night between 3 and 4 November 2002 he had been detained by servicemen from the 47th unit of the Special Task Force Division (DON-2) of the Internal Troops of the Russian Ministry of the Interior.

155. On 5 November 2002 the applicant lodged an abduction complaint with the Urus-Martan district prosecutor's office. On the same date the interim district prosecutor, Mr D.Z., obtained confirmation from the Urus-Martan district department of the interior (ROVD) that Mr Rustam Amerkhanov had been brought by servicemen to the ROVD at about 8 a.m. on 4 November 2002 for an identity check and released about three hours later.

158. Later on the same day, at about 4 p.m. the applicant, who had waited since the morning, spoke to the interim district prosecutor Mr D.Z., who told her that her son was not in fact in the ROVD and that his whereabouts were unknown. A week later Mr D.Z., who had been on a service mission in Chechnya, left the Republic to return to the place of his permanent employment. Prior to his departure he told the applicant that the deputy head of the ROVD, Mr V.B., had questioned Mr Rustam Amerkhanov after the arrest.

159. On an unspecified date the applicant contacted Mr V.B. and he confirmed to her that he had interviewed her son, that it had been established that the latter had not participated in illegal armed groups and that therefore her son had been released.

160. The applicant has not seen Mr Rustam Amerkhanov since 3 November 2002.

161. In their submission on the facts the Government submitted that Mr Rustam Amerkhanov had been detained by the 47th military unit on the night between 3 and 4 November 2002 and at 7 or 8 a.m. on 4 November 2002 he had been taken to the Special Task Unit (OMON), which was staffed by servicemen from the Omsk region of Russia and was stationed on the premises of the former fruit canning factory. Mr Rustam Amerkhanov was handed over to the head of the OMON unit, officer V.G.

162. At about 9.15 a.m. on 4 November 2002 Mr Rustam Amerkhanov was taken to see the deputy head of the Urus-Martan ROVD, officer V.B., who signed a statement to that effect. At the ROVD the identity of the applicant's son was verified and he was interviewed. Shortly thereafter, as his involvement in illegal armed groups had not been confirmed, on the same date, 4 November 2002, Mr Rustam Amerkhanov was released. His whereabouts have been unknown since.

163. On 6 November 2002 the investigators questioned officer V. G., who confirmed that his unit had detained Mr Rustam Amerkhanov at about 2 a.m. on 4 November 2002. The officer personally interviewed him and concluded that he was not involved in illegal activities. At about 8 a.m. on 4 November 2002 he received an order from the deputy head of the Urus-Martan ROVD to hand Mr Rustam Amerkhanov over to the police. At about 9.15 on the same morning the witness brought Mr Rustam Amerkhanov to the deputy head of the ROVD, officer V.B. The witness explained that he had initially told the applicant that her son had not been arrested by his unit as he had been concerned that «it would lead to disturbances among the local residents».

164. On 6 November 2002 the investigators questioned the applicant, whose statement was similar to the one submitted to the Court.

165. On 11 November 2002 the investigators questioned the deputy head of the ROVD, officer V.B., who stated that between 9 a.m. and 11 a.m. on 4 November 2002 he had interviewed Mr Rustam Amerkhanov and then released him. Operational search officer I.O. had taken Mr Rustam Amerkhanov to the entrance and the latter had left.

166. On 12 November 2002 the investigators questioned the operational search officer Mr I.O., who stated that on the morning of 4 November 2002 Mr Rustam Amerkhanov had been brought to the ROVD and taken to the office of officer V.B., who had interviewed him. After the interview officer V.B. had asked the witness to take Mr Rustam Amerkhanov to the gates and release him. The witness had taken the applicant's son to the gates and the latter had left.

167. On 15 November 2002 the investigators questioned the applicant, who reiterated her previous statement. In addition, she stated that the deputy head of the ROVD officer V.B. had «blatantly lied» to the investigators that he had released her son on 4 November 2002 as she and two of her relatives, Ms T.A. and Ms Kh.A., and a friend had spent the entire day at the entrance to the building to no avail.

168. On 15 November 2002 the investigators questioned the applicant's sister, Ms T.A., who confirmed the statement the applicant had given on the same date.

169. On 13 April 2004 the head of the Shalazhi village administration, Mr R.M., submitted a written statement to the investigators which was similar to the one the applicant had given on 15 November 2002. He stressed that for two days officer V.B. had deliberately lied to him and the applicant, denying Mr Rustam Amerkhanov's arrest, and that this officer must have been responsible for the disappearance of the applicant's son.

170. On 29 April 2004 the investigators again questioned the applicant's sister Ms T.A., who reiterated her previous statement. In addition, she stated that a few days after the disappearance of Mr Rustam Amerkhanov officer V.B. had told her husband, Mr N.A., that Mr Rustam Amerkhanov had been transferred to another law-enforcement agency.

171. On 28 May 2004 the investigators again questioned officer V.G., who reiterated his statement of 6 November 2002 and added that on the evening of 4 November 2002 he had spoken to the applicant and confirmed that Mr Rustam Amerkhanov had been apprehended by his unit.

(b) Main investigative steps taken by the authorities

172. On 12 November 2002 the Urus-Martan district prosecutor's office opened criminal case No. 61151 under Article 105 of the Criminal Procedure Code (murder) (in the documents submitted also stated as under Article 126 of the Criminal Procedure Code (abduction)).

173. On 15 November 2002 the applicant was granted victim status in the criminal case.

174. On 12 January 2003 the investigation of the criminal case was suspended for failure to identify the perpetrators.

175. On 25 September 2003 the investigation was resumed and then again suspended on 25 October 2003. The applicant was not informed thereof.

176. On 13 April 2004 the investigation was resumed and then again suspended on 15 May 2004. The applicant was not informed thereof.

177. On 24 June 2004 the investigation was resumed.

178. On 1 July 2004 the investigators examined two registration logs for the period between August 2003 and July 2004: the first log contained the names of persons taken to the Urus-Martan ROVD and the second log contained the names of those detained on its premises. No entries concerning Mr Rustam Amerkhanov were found.

179. On 26 July 2004 the investigation was suspended. The applicant was not informed thereof.

180. On 5 August 2004 the investigators questioned several of the applicant's neighbours, all of whom stated that they had learnt of Mr Amerkhanov's disappearance from others.

G. Application No. 35569/08, Dubas and Others v. Russia

184. The applicants are:

(1) Ms Lyubov Dubas, born in 1959;

(2) Mr Bislan Magomadov, born in 1954;

(3) Ms Sara Ozdoyeva, born in 2001, and

(4) Mr Riyyadus-Solikhiyn Ozdoyev, born in 2003.

The applicants live in the village of Katyr-Yurt, Chechnya.

185. The first and second applicants are the parents of Ms Milana Ozdoyeva, who was born in 1982. The third and fourth applicants are her children.

187. At about 5 p.m. on 26 December 2003 a group of servicemen from a State agency arrived at the applicants' house in Katyr-Yurt looking for Ms Milana Ozdoyeva. The servicemen had a copy of Ms Milana Ozdoyeva's identity card with them and asked about her whereabouts. The first applicant explained that her daughter and her husband were living on Sadovaya Street in the village of Sleptsovskaya, Ingushetiya. Then the servicemen left.

188. On 27 December 2003 the first applicant complained to the Achkhoy-Martan Department of the Interior («the ROVD») about the servicemen's visit. The deputy head of the ROVD assured her that it had been a mistake.

189. On an unspecified date at the beginning of January 2004 Ms Milana Ozdoyeva returned to her parents' house in Katyr-Yurt.

190. On 10 January 2004 the first applicant learnt that while she had been at work with her daughter Ms Milana Ozdoyeva at the Achkhoy-Martan administration, the servicemen had again visited her house looking for her daughter. Then they had gone to the administration and questioned Ms Milana Ozdoyeva on its premises for about thirty minutes. The first applicant learnt from one of the police officers, Mr M.E., that her daughter Ms Milana Ozdoyeva was suspected of planning to become a suicide bomber.

(b) Abduction of Ms Milana Ozdoyeva

191. On the night between 18 and 19 January 2004 the applicants, Ms Milana Ozdoyeva and a relative, Mr A.M., were at home at 68 Lenina Street, Katyr-Yurt.

192. At about 2 a.m. on 19 January 2004 a group of about fifteen armed men in camouflage uniforms and masks broke into the applicants' house. The intruders arrived in several vehicles which they parked nearby; some of them carried portable radios. All the intruders spoke unaccented Russian. The applicants inferred that they were federal servicemen. Having searched the house without giving explanations, the servicemen ordered Ms Milana Ozdoyeva to leave with them. One of the servicemen told the first applicant that her daughter would return later in the morning.

193. The first applicant and Mr A.M. followed the servicemen outside and tried to follow the abductors but they had to return to the house due to the curfew.

194. The applicants have had no news of Ms Milana Ozdoyeva since 19 January 2004.

(c) Subsequent events

195. Shortly after Ms Milana Ozdoyeva had been taken away, early in the morning on 19 January 2004 the first and second applicants complained to the head of the local administration about their daughter's abduction.

2. Official investigation into the abduction

(a) Main witness statements taken by the investigators

199. On 19 January 2004 the investigators questioned the first and second applicants, whose description of the abduction was similar to the one submitted to the Court.

200. On 19 January 2004 the investigators also questioned the applicants' relative Mr A.M., whose statement concerning the circumstances surrounding the abduction was similar to that of the first and second applicants.

201. On the same date, 19 January 2004, the investigators questioned the applicants' neighbours Mr Sh.M., Mr M.M., and Mr A.-Ya. M., all of whom stated that they had learnt of the abduction from the applicants.

202. On 30 January 2004 the investigators again questioned the first applicant, who reiterated her previous statement and stressed that among the servicemen who had visited the house in December 2003 looking for Ms Milana Ozdoyeva had been a police officer from the ROVD, Mr M.E., who had told her that Ms Milana Ozdoyeva's late husband had been an active member of illegal armed groups and that Ms Milana Ozdoyeva herself had decided to become a suicide bomber.

203. On 30 January and 1 February 2004 the investigators again questioned the applicants' relative Mr A.M., whose statement was similar to that of the first applicant given on 30 January 2004.

204. Between 30 January and 5 February 2004 the investigators questioned the applicants' neighbours Ms R.K., Mr T.M. and Ms M.I. as well as previously questioned Mr A.-Ya. M., all of whom stated that they had learnt of the abduction from the applicants.

205. On 2 February 2004 the investigators again questioned the second applicant, who reiterated his previous statement.

206. On various dates in February 2004 the investigators questioned three operational-search officers from the Achkhoy-Martan ROVD, Mr V.Ch., Mr M.E. and Mr D.I., all of whom stated that on 5 January 2004 officers from a special security service had arrived at their police station and asked the deputy head of the ROVD, officer Sh.P., to assign local police officers to go with them to Katyr-Yurt to speak with Ms Milana Ozdoyeva. Following the orders of the head of the ROVD, the police officers had accompanied the officers from the security service to the applicants' house, where the latter had questioned Ms Milana Ozdoyeva about her life in Ingushetia, her late husband and whether she had been pressurised to become a suicide bomber.

207. On an unspecified date in February 2004 the investigators questioned the deputy head of the ROVD, officer Sh.P., whose statement was similar to those given by police officers Mr V.Ch., Mr M.E. and Mr D.I. In addition, he stated that the theory of the involvement of the Federal Security Service in Ms Milana Ozdoyeva's abduction had not been confirmed.

(b) Main investigative steps taken by the authorities

208. On 19 January 2004 investigators from the Achkhoy-Martan district prosecutor's office examined the crime scene. No evidence was collected.

209. On 29 January 2004 the investigators opened criminal case No. 38004.

210. On 30 January 2004 the first applicant was granted victim status in the proceedings.

211. On 14 February 2005 the Achkhoy-Martan District Court granted the first applicant's claim and declared Ms Milana Ozdoyeva a missing person. On 14 August 2009 it declared her dead.

212. The documents submitted show that on numerous occasions between 2004 and 2008 the applicants contacted various law-enforcement agencies, military authorities and local courts, asking for assistance in establishing the whereabouts of Ms Milana Ozdoyeva and trying to obtain information about the progress of the investigation. For instance, on 26 February 2008 the first applicant complained to the Achkhoy-Martan District Court about the investigators' refusal to provide her with full access to the case file. On 30 April 2008 the Supreme Court partially allowed the complaint.

213. The investigation in the criminal case was suspended and resumed on several occasions. The last suspension of the proceedings took place on 10 July 2008.

214. On 25 April 2011 the investigation was resumed. The proceedings are still pending.

215. The applicants are:

(1) Ms Tamara Shakhbiyeva, who was born in 1955,

(2) Mr Khuseyn Shakhbiyev, who was born in 1950,

216. The first and second applicants are the parents of Mr Ezir-Ali Shakhbiyev, who was born in 1974, Mr Abzu (also spelt Abza) Shakhbiyev, who was born in 1977 and Mr Sayd-Magomed Shakhbiyev, who was born in 1978. The third applicant is the son of Mr Ezir-Ali Shakhbiyev and the fourth applicant is his wife.

1. Abduction of the applicants' relatives and subsequent events

217. At the material time the applicants resided in a family house together with Mr Ezir-Ali Shakhbiyev, Mr Abzu Shakhbiyev and Mr Said-Magomed Shakhbiyev. Mr N. Ochayev was also staying in their house as he had been hired by the first and second applicants to work in his excavator on their property.

218. Early in the morning on 4 September 2000 Russian servicemen launched a «sweeping-up» operation in the settlement of Tsotsi-Yurt. The settlement was surrounded by servicemen riding in URAL lorries and military UAZ cars. Helicopters were flying over the area.

219. At around 5 a.m. on 4 September 2000 an APC and several UAZ cars and URAL lorries arrived at the applicants' house. A group of twenty-five to thirty masked servicemen in camouflage uniforms broke in. They blindfolded Mr Ezir-Ali Shakhbiyev, Mr Abzu Shakhbiyev, Mr Said-Magomed Shakhbiyev and Mr N. Ochayev with torn sheets and took them outside. The servicemen put Mr Ezir-Ali Shakhbiyev in his own VAZ-2106 car and the other three men in a URAL lorry and drove away.

220. It appears that at least four other men were arrested in Tsotsi-Yurt that morning, including the second applicant's brother, Mr Khizir Agamerzayev (also referred to as Agmurzayev). A URAL lorry had driven him to the centre of the settlement.

221. Several days later the applicants learnt from anonymous sources that the three Shakhbiyev brothers and Mr N. Ochayev had been taken to the Main Federal Military Base in Khankala, Chechnya.

222. On 13 September 2000 Mr N. Ochayev and Mr Khizir Shakhbiyev and three other Tsotsi-Yurt residents were released at a crossroads on the Rostov-Baku highway in the vicinity of Mesker-Yurt, where they had been brought in an APC. A man from a neighbouring village drove them home.

223. According to Mr Khizir Agamerzayev, after the arrest he, Mr Ezir-Ali Shakhbiyev, Mr Abzu Shakhbiyev, Mr Said-Magomed Shakhbiyev and Mr N. Ochayev were put in separate cells in a basement. Mr Khizir Agamerzayev was beaten up and questioned about a certain Mr Yakub from Tsotsi-Yurt, the Barayevs and the Akhmadovs, allegedly members of illegal armed groups. On 12 September 2000 in the morning Mr Khizir Agamerzayev had seen the servicemen take the three Shakhbiyev brothers outside and put them in military vehicles.

224. The applicants have not seen their three relatives since their abduction on 4 September 2000.

225. On 14 December 2003 the investigators questioned the first applicant, whose statement concerning her sons' abduction was similar to the one submitted to the Court. She pointed out that in her opinion the abduction had been perpetrated by military servicemen.

226. On 15 December 2003 the investigators questioned the second applicant, whose statement was similar to the one given by the first applicant.

227. On 25 May 2005 the investigators again questioned the second applicant, who reiterated his previous statement and added that Mr Khizir Agamerzayev had been arrested together with his sons but released sometime later. At some point later Mr Khizir Agamerzayev had moved to Nazran, Ingushetia.

228. On 4 and 5 February 2010 the investigators again questioned the first and second applicants, who reiterated their previous statements.

229. On 9 February 2010 the investigators questioned the son of the first and second applicants, Mr A.Sh., whose statement concerning his brothers' abduction was similar to the ones given by his parents, the first and second applicants.

230. On various dates between 9 and 24 February 2010 the investigators questioned a number of witnesses, including the first and second applicants' relatives and neighbours, the fourth applicant, Mr Khizir Agamerzayev and Mr N. Ochayev. All of them gave statements corraborating those given by the first and second applicants. In addition, Mr N. Ochayev and Mr Khizir Agamerzayev provided a detailed description of their detention on the premises of the military base in Khankala after the abduction. Both of them stated that they had been beaten and questioned about their alleged involvement in illegal armed groups and that the Shakhbiyev brothers had remained in detention while they had been released.

(b) Main investigative steps taken by the authorities

231. On 11 November 2000 the Kurchaloy ROVD refused to initiate criminal proceedings in connection with the abduction of the three Shakhbiyev brothers as their arrest had taken place during a «sweeping-up» operation.

232. On 11 July 2001 the first applicant again complained about her sons' abduction. On 13 August 2001 the Kurchaloy district prosecutor's office opened criminal case No. 39051.

233. On 13 October 2001 the investigation was suspended and then resumed on 18 November 2003 upon the supervising prosecutor's orders.

234. On 18 December 2003 the investigation was suspended again and then resumed on 20 April 2005 upon the supervising prosecutor's orders.

235. On 25 May 2005 (in the documents submitted the date is also given as 27 May 2005) the investigators examined the crime scene. No evidence was collected.

236. On 25 May 2005 the investigation was suspended again. The applicants were not informed thereof.

237. On 14 January 2010 the first applicant requested information on the progresss of the investigation and permission to access the investigation file.

238. On 28 January 2010 the investigators resumed the proceedings but refused to grant the first applicant permission to access the case file as she did not have victim status in the criminal case.

239. On 4 February 2010 the first applicant was granted victim status upon her request to that end.

240. On 28 February 2010 the investigation was suspended.

241. On 28 April 2010 the investigators granted the first applicant's request for access to the case file by letting her consult a few documents.

242. The criminal proceedings are currently pending.

I. Application No. 3222/11, Dubayevy v. Russia

243. The applicants are:

(1) Ms Saykhat Dubayeva, who was born in 1953,

(2) Mr Shirvani Dubayev, who was born in 1952,

The applicants live in Berkat-Yurt, Chechnya.

244. The first and second applicants are the parents of Mr Sharpudi (also spelled as «Sharfutdi») Dubayev, who was born in 1977. The third and fourth applicants are his children and the fifth applicant is his brother.

1. Abduction of the applicants' relative

245. On 20 November 2002 Mr Sharpudi Dubayev and four other men, including Mr R.A. and Mr A.I., were driving in a VAZ-2106 car with the registration number X582 AB95 when, about one and a half kilometres from the village of Berkat-Yurt, they were stopped by a group of about twenty or twenty-five masked military servicemen in camouflage uniforms driving in two APCs. The servicemen belonged to the 34th brigade of the military forces which at the material time guarded the oil pipeline which ran adjacent to the settlement.

246. The servicemen asked the car passengers for their identity documents; then they dragged the men out of the vehicle, forced them into the APCs and took them to the military base where the 34th brigade was stationed.

247. The applicants' relative, Mr Sharpudi Dubayev, was detained at an unidentified location in the same cell as Mr R.A. According to the latter, both of them were tortured and questioned.

248. On 23 November 2002 all of the detained men, save for the applicants' relative, were blindfolded, taken to an unidentified location and released, whereas Mr Sharpudi Dubayev has been missing ever since.

249. On 8 September 2003 the investigators questioned the first and second applicant and Mr R.A. Their statements concerning the circumstances surrounding the abduction were similar to those submitted to the Court.

250. On 12 November 2003 the second applicant was questioned again; she reiterated her previous statement.

251. On 8 January 2004 the investigators questioned Mr A.I. and Mr R.A. Their statements concerning the abduction were similar to the ones submitted to the Court.

252. On various dates in February and March 2011 the investigators questioned the first applicant and two police officers, whose statements did not provide new information.

(b) The main investigative steps taken by the authorities

253. On 28 September 2003 the Grozny district prosecutor's office initiated a criminal investigation into the abduction under Article 126 § 2 of the Criminal Code (aggravated kidnapping). The case file was given the number 42169.

254. In October 2003 the investigators sent information requests to various authorities. On 15 October 2003 the Grozny district department of the Federal Security Service (FSS) informed the investigators that Mr Sharpudi Dubayev was a member of illegal armed groups who had undergone specialized explosives training in a terrorist camp.

255. On 12 November 2003 the second applicant was granted victim status in the criminal case.

256. On 8 January 2004 Mr A.I. and Mr R.A. were granted victim status.

257. On 3 and 7 December 2005 the investigator examined the crime scene next to the military base.

258. On 12 April 2008 the investigator examined the cells of the military base where Mr Sharpudi Dubayev and the four other men had been detained in November 2002.

259. On various dates between January 2003 and November 2009 the applicants lodged numerous requests with various prosecutors' offices and other authorities asking for information on the progress of the criminal investigation and assistance in the search for Mr Sharpudi Dubayev. The replies to their requests were either to the effect that the proceedings were in progress or that the request had been forwarded to another authority.

260. The investigation was suspended on several occasions. It was last suspended on 29 June 2011. The investigation is still pending.

J. Application No. 22257/11, Tekhiyeva v. Russia

261. The applicant, Ms Malkan Tekhiyeva, was born in 1950 and lives in Serzhen-Yurt, Shali district, Chechnya.

262. The applicant is the mother of Mr Magomed-Salakh Tekhiyev, who was born in 1983.

263. On 3 May 2004 Mr Magomed-Salakh Tekhiyev was staying at Mr Umar Mukhadiyev's house in Serzhen-Yurt.

264. On 4 May 2004 at 6 a.m. a large group of armed and masked servicemen in camouflage uniforms arrived at Mr Umar Mukhadiyev's house in two APCs with obscured registration numbers and broke in. Pointing their guns at Mr Magomed-Salakh Tekhiyev and Mr Umar Mukhadiyev, the intruders asked them for their passports. Since Mr Magomed-Salakh Tekhiyev had no passport on him, the servicemen tied his hands behind his back, put him in their APC and drove away in the direction of Avtury.

265. On the same day the servicemen took away Mr Umar Mukhadiyev's neighbour, Mr Abdulvakhab Chevchiyev.

266. The applicant learnt about the abduction of her son on the same date. She immediately went to the Shali district military commander's office. Officer Dubovik, the deputy military commander, acknowledged his arrest. He told the applicant that her son and Mr Abdulvakhab Chevchiyev were being detained in Avtury and would be released in three days; however, three days later he said that both men had been taken to the Main Federal Military Base in Khankala and would be released in fifteen days. Fifteen days later officer Dubovik informed the applicant that her son and Mr Abdulvakhab Chevchiyev had absconded on the way to the military base.

267. The applicant has not seen Mr Magomed-Salakh Tekhiyev since 4 May 2004.

2. Official investigation

(a) Main witness statements taken in the course of the investigation

268. On 5 May 2004 the investigators questioned the mother of Mr Abdulvakhab Chevchiyev, Ms Ya.Ch., who stated that her son and his friend Mr Magomed-Salakh Tekhiyev had been abducted early in the morning on 4 May 2004 by military servicemen who had arrived in two APCs.

269. On the same date, 5 May 2004, the investigators questioned the applicant, who stated that she had learnt from her relatives and neighbours of the abduction of her son and Mr Abdulvakhab Chevchiyev by military servicemen in APCs.

270. On 8 June 2004 (in the documents submitted the date is also referred to as 8 June 2006) the investigators questioned Mr Abdulvakhab Chevchiyev's sister, Ms R.D., who provided a detailed description of the abduction which was similar to the applicant's account submitted to the Court. In addition, she stated that in the afternoon of 4 May 2004 the abductors had returned to the house with her brother Mr Abdulvakhab Chevchiyev, whom they had subjected to beatings in front of their mother, Ms Ya.Ch. They had then searched the garden and left with him again.

271. On 15 and 17 June 2004 the investigators again questioned Ms Ya.Ch. and the applicant, both of whom reiterated their previous statements. Ms Ya.Ch. added that the abductors had returned with her son later the same day and had searched their vegetable garden.

272. On 7 September 2004 the investigators questioned the applicant's daughter, Ms F.T., and neighbours, Ms T.A. and Ms A.Kh., both of whom gave statements similar to those of the applicant and Ms Ya.Ch.

273. On 16 September 2004 the investigators questioned the Shali district deputy military commander, officer Dubovik, who stated that around 10 May 2004 the applicant and Ms Ya.Ch. had arrived at his office and requested assistance in the search for their sons. He had promised to assist them in the search but had not made any other promises.

274. On 3 December 2004 the investigators questioned the head of the Serzhen-Yurt town administration, Mr Sh.Ch., who stated that after the abduction of Mr Magomed-Salakh Tekhiyev and Mr Abdulvakhab Chevchiyev he and representatives of the prosecutor's office had tried to gain access to the military unit stationed on the outskirts of Avtury as the two abducted men could have been being detained there. However, they had not been allowed to enter the premises. For the description of the military unit see also Gakayeva and Others v. Russia, Nos. 51534/08, 4401/10, 25518/10, 28779/10, 33175/10, 47393/10, 54753/10, 58131/10, 62207/10 and 73784/10, § 154, 10 October 2013, Dovletukayev and Others v. Russia, Nos. 7821/07, 10937/10, 14046/10 and 32782/10, § 25, 24 October 2013.

275. On 29 April 2011 the investigators again questioned the applicant, who reiterated her previous statements.

276. On 30 April 2011 the investigators questioned the applicant's son, Mr I.T., whose statement was similar to those of the applicant. In addition, he stated that on the date of the abduction a fellow resident, Mr Bu., had also been abducted and taken to the military unit in Avtury, where he had been detained for three days together with Mr Magomed-Salakh Tekhiyev and Mr Abdulvakhab Chevchiyev. The head of the military unit had been called Sergey and his code name was «Terek-FSB». According to the witness, at some point later Mr Bu. had left Russia and moved abroad.

(b) Main investigative steps taken by the authorities

277. On 5 May 2004 the investigators examined the crime scene. No evidence was collected.

280. On 30 September 2004 the investigation was suspended again and then resumed on 25 November 2004.

281. On 25 December 2004 the investigation was suspended again. The applicant was informed thereof.

282. The documents submitted show that on numerous occasions between December 2004 and November 2009 the applicant requested the authorities to assist her in the search for her son, expedite the investigation and provide her with information on the progress of the proceedings. In reply she was either informed that measures were being taken to solve the crime or that her complaints had been forwarded to another authority.

283. On 24 December 2009 the investigators resumed the proceedings.

284. On 25 December 2009, upon a request lodged by the applicant on 18 November 2009, the investigators granted her victim status in the criminal case.

285. On 26 December 2009 the investigation was suspended again. The applicant was not informed thereof.

286. On 28 April 20011 the applicant requested the investigators to provide her with information on the progress of the proceedings.

287. On 29 April 2011 (in the documents submitted the date was also referred to as 29 April 2009) the investigation was resumed and then suspended on 1 May 2011.

288. On 20 December 2011 the investigation was resumed. The criminal proceedings are currently pending.

(2) Mr Aslan Cholayev, who was born in 1981, and

(3) Ms Eliza Cholayeva, who was born in 1980.

The applicants live in Argun, Chechnya.

290. The first applicant is the mother of Mr Timerlan Cholayev, who was born in 1978. The second applicant is his brother and the third applicant is his wife.

1. Abduction of the applicants' relative

291. At around 7.30 a.m. on 12 October 2001 a group of masked servicemen in camouflage uniforms, armed with machineguns, arrived at the applicants' house in Argun in two APCs without registration numbers and broke in. They woke up Mr Timerlan Cholayev, handcuffed him, forced him into one of the APCs and departed to an unknown destination.

292. On the same day an officer of the Argun district military commander's office acknowledged to the applicants that Mr Timerlan Cholayev had been arrested by their servicemen and taken to the Main Federal Military Base in Khankala.

293. The applicants have not seen Mr Timerlan Cholayev since 12 October 2001.

(a) Main witness statements taken in the course of the investigation

294. On 4 November 2001 the investigators questioned the applicants' neighbour, Ms Ya.I., who stated that on 12 October 2001 a group of military servicemen in APCs had arrived at the applicants' house and abducted Mr Timerlan Cholayev.

295. On 4 November 2001 the investigators also questioned the applicants' relatives Mr R.Ch. and Ms R.D., both of whom stated that their nephew Mr Timerlan Cholayev had been abducted by military servicemen.

296. On 29 November 2001 the investigators questioned the third applicant, whose statement about the circumstances of the abduction was similar to one submitted to the Court. In addition, she stated that she and her relatives had followed the abductors and had seen that after having taken her husband they had driven to the Argun military commander's office.

297. On 11 January 2002 the investigators questioned the first applicant, whose statement was similar to the one submitted to the Court. In addition, she stated that the abductors had told her that they were taking her son in for questioning and would release him afterwards.

298. On 11 January 2002 the investigators again questioned the third applicant and Ms Ya.I., both of whom reiterated their previous statements.

299. On 2 December 2002 the investigators again questioned the first and third applicants, who reiterated their previous statements. In addition, they stated that after the abduction the perpetrators had driven to the premises of special military task force brigade No. 34 of the internal troops (34 ОБРОН).

300. On 3 December 2002 the investigators again questioned the applicants' relatives Mr M.Ch., Ms R.D. and Ms Ya.I., all of whom reiterated their previous statements. Ms R.D. added that to his knowledge, from the military commander's office Mr Timerlan Cholayev had been taken to the main military base in Khankala.

301. On 29 September 2003 the investigators again questioned the first applicant, who reiterated her previous statements.

302. On 14 September 2004 the investigators again questioned the first applicant, who reiterated her previous statements. In addition, she stated that the abductors had been a group of about thirty servicemen who had spoken unaccented Russian.

303. On 17 September 2004 the investigators again questioned the applicants' relative Mr M.Ch., who reiterated his previous statements.

304. On 11 June 2007 the investigators questioned the applicants' relative Ms Z.Ch., whose statement concerning the abduction was similar to the one submitted by the applicants to the Court.

305. On 11 June 2007 the investigators also questioned the applicants' neighbours Mr Sh.S., Mr Kh.I. and Ms Z.Zh., whose statements were similar to that of the first and third applicants.

306. On 14 June 2007 the investigators questioned the applicants' neighbour Ms B.E., whose statement did not provide any new information.

307. The documents submitted show that on various dates in June 2007 the police also questioned at least three of the local residents, including the head of the local council of the elders, Mr I.B. None of the statements provided new information.

308. On 19 and 22 October 2010 the investigators again questioned the first and third applicants, both of whom reiterated their previous statements.

309. Between 6 and 12 November 2010 the investigators questioned the second applicant, the applicants' neighbours Ms M.I. and Mr Kh.I. and the applicants' relative Ms Z.Ch., whose statements concerning the abduction were similar to that of the first and third applicants.

(b) Main investigative steps taken by the authorities

310. On 15 October 2001 the first applicant lodged a written complaint about her son's abduction with the Shali district prosecutor's office (in the documents submitted also referred to as the Argun prosecutor's office).

311. On 9 January 2002 the Shali district prosecutor's office opened criminal case No. 78012.

313. On 23 August, 14 September and 10 November 2004 the military commander's office of military unit No. 20102 informed the investigators that the involvement of servicemen in the abduction had not been established.

314. On 9 March 2002 the investigation was suspended and on 19 November 2002 it was resumed.

315. On 30 December 2002 the investigation was suspended and on 10 September 2003 it was resumed.

316. On 12 September 2003 the investigators examined the crime scene. No evidence was collected.

317. On 10 October 2003 the investigation was suspended and on 12 September 2004 it was resumed. The applicants were informed thereof.

318. On 12 October 2004 the investigation was suspended. From the documents submitted it follows that on an unspecified date in June 2007 it was resumed and then again suspended.

319. On 2 June 2010 the investigators allowed the first applicant's request to access the investigation file.

320. On 6 October 2010 (in the documents submitted the date is also referred to as 15 October 2010) the investigation was resumed.

321. From the documents submitted it follows that on numerous occasions between 2002 and 2010 the applicants contacted the authorities asking for assistance in the search for Mr Timerlan Cholayev and asking for an effective investigation to be conducted into his disappearance.

322. On 23 September 2010 the first applicant complained to the Argun Town Court alleging that the investigation into her son's abduction was ineffective. On 13 October 2010 the Shali Town Court rejected the complaint on the grounds that the proceedings had been resumed.

324. The applicants are:

(1) Ms Layla Titiyeva, who was born in 1943,

(2) Ms Khava Medzhidova, who was born in 1998,

(3) Ms Medina Akhamdova, who was born in 1962,

(7) Mr Ramazan Dokuyev, who was born in 1973,

(8) Ms Zina Akhmedova, who was born in 1968,

(9) Ms Khedi Bultayeva, who was born in 1990,

(10) Ms Khadizhat Bultayeva, who was born in 1995,

(11) Ms Gistam Bultayeva, who was born in 1999 and

(12) Ms Khava Dokuyeva, who was born in 1998.

The first, second and third applicants live in the settlement of Goryacheistochnenskaya in the Grozny district; the sixth applicant lives in Grozny and the fourth, fifth, seventh, eighth, ninth, tenth, eleventh and twelfth applicants live in Tolstoy-Yurt, Grozny district, Chechnya.

325. The applicants are close relatives of Mr Apti Medzhidov, who was born in 1975, Mr Akhmed Dudurkayev, who was born in 1979, Mr Visarkhan Dokuyev, who was born in 1971, and Mr Alu (in the documents submitted also referred to as Adlan) Bultayev, who was born in 1968. The first applicant is the mother of Mr Apti Medzhidov, the second applicant is his daughter and the third applicant is his sister. The fourth applicant is the mother of Mr Akhmed Dudurkayev and the fifth applicant is his brother. The sixth and seventh applicants are the siblings of Mr Visarkhan Dokuyev and the twelfth applicant is his daughter. The eighth applicant is the wife of Mr Alu Bultayev and the ninth, tenth and eleventh applicants are his daughters.

1. Abduction of the applicants' relatives

326. At the material time Mr Apti Medzhidov, Mr Akhmed Dudurkayev, Mr Visarkhan Dokuyev and Mr Alu Bultayev were policemen of the Road Patrol Service (патрульно-постовая служба) of the Chechnya Ministry of the Interior (the Chechnya MVD). They resided with their families in Tolstoy-Yurt, in the Grozny district.

327. In July 2000 the four men were in Grozny. The town was under curfew and only Russian military vehicles could move around freely. Mr Apti Medzhidov, Mr Akhmed Dudurkayev and Mr Visarkhan Dokuyev were staying at Ms Markha Tatsuyeva's flat and Mr Alu Bultayev was staying in another flat in the same block of flats.

328. Early in the morning on 16 July 2000 (in the documents submitted the date is also referred to as 17 July 2000) three or four APCs and several UAZ minivans arrived at the block of flats. A group of fifteen servicemen in camouflage uniforms and helmets stormed into the flat where Mr Alu Bultayev was staying, blindfolded and handcuffed him and put him in one of their APCs. The servicemen also arrested Ms Satsyta Sadykova, his neighbour, and put her in the same APC.

329. After that the servicemen broke into Ms Markha Tatsuyeva's flat to arrest her, Mr Apti Medzhidov, Mr Akhmed Dudurkayev and Mr Visarkhan Dokuyev. The servicemen put the four of them in the same APC with Mr Alu Bultayev and Ms Satsyta Sadykova. They then drove the APC to Khankala. Ms Sadykova heard the sounds of helicopters and military vehicles throughout the one-hour drive.

330. In Khankala the six arrestees were placed in a detention centre. According to the applicants, the four men were detained there until August 2001 without any official record of their detention. Only Ms Satsyta Sadykova and Ms Markha Tatsuyeva were officially registered as detainees. All of the detainees were kept in pits. Ms Satsyta Sadykova shared her pit with Mr Alu Bultayev. Once they managed to see Mr Apti Medzhidov, Mr Akhmed Dudurkayev, Mr Visarkhan Dokuyev and Ms Markha Tatsuyeva.

331. On 16 July 2000 Ms Satsyta Sadykova was transferred to another detention centre in Khankala and two days later to a remand prison (SIZO) in Rostov-on-Don. On 21 July 2000 by a decision of the Rostov-on-Don Investigations Unit of the Federal Security Service (the FSB) she was released from detention. According to the decision, Ms Satsyta Sadykova had been arrested on suspicion of terrorist activities, in particular, blowing up a block of flats in Volgodonsk, in the Rostov Region, in September 1999. Ms Markha Tatsuyeva was released from detention on 21 July 2000.

332. Sometime later the applicants were informed by anonymous sources that after August 2001 their four relatives had allegedly been detained in remand prions in Rostov-on-Don, Volgograd, Krasnodar and Chernokozovo.

333. The applicants have not seen their four relatives since 16 July 2000.

(a) Main witness statements taken in the course of the investigation

334. On 25 December 2000 the investigators questioned the sixth applicant, whose statement concerning the abduction was similar to the one submitted by the applicants to the Court.

335. On 30 December 2000 the investigators questioned the brother of Mr Alu Bultayev, Mr A.B., whose statement concerning the abduction was similar to the one submitted by the applicants to the Court.

336. On 26 January 2001 the investigators again questioned the sixth applicant, who reiterated her previous statement and added that Ms Tatsegova had told her that she had been detained in a pit in Khankala and then in a lorry for three days and had then been taken to the remand prison in Rostov-on-Don. According to the witness, she had learnt that her brother Mr Visarkhan Dokuyev had been abducted by servicemen from the Special Task Force Unit staffed by policemen from the Khanty-Mansiyisk Region of Russia.

338. On 15 August 2004 the investigators questioned the eighth applicant, whose statement concerning the abduction was similar to the one submitted to the Court. In addition, she stated that as soon as they had been released from detention, Ms Satsyta Sadykova and Ms Markha Tatsegova had gone to the applicants' houses and informed them of their detention, together with their relatives, in pits in Khankala.

339. On 16 August 2004 the investigators questioned the fourth applicant, whose statement concerning the abduction was similar to the one submitted to the Court.

340. On various dates in May and June 2005 the investigators questioned several of the applicants' fellow villagers. No new information was obtained.

341. On various dates in July 2007 the investigators questioned several of the applicants' relatives. No new information was obtained.

342. On 26 July 2007 the investigators questioned Ms Satsyta Sadykova, who provided a detailed description of the abduction and her subsequent detention in a pit in Khankala, where she had seen Mr Apti Medzhidov, Mr Akhmed Dudurkayev, Mr Visarkhan Dokuyev and Ms Markha Tatsuyeva.

343. On various dates in September and October 2007 the investigators questioned several of the applicants' neighbours and the residents of the block of flats where the abduction had taken place. No new information was obtained.

344. On various dates in August 2009 the investigators questioned several people living in the area where Mr Apti Medzhidov had lived in 2000. No new information was obtained.

345. On 6 November 2000 the Grozny town prosecutor's office opened criminal case No. 12239 on account of Mr Alu Bultayev's abduction.

346. On 25 December 2000 the prosecutor's office opened criminal case No. 12355 on account of the abduction of Mr Viskharan Dokuyev. On the same date the sixth applicant was granted victim status in the criminal case.

347. On 3 January 2001 the investigation of both criminal cases was joined under No. 12239.

348. On 2 May 2003 the first applicant was granted victim status in the criminal case.

349. The documents submitted by the Government show that at some point between 2000 and 2004 the investigation of the criminal case was extended to include the abduction of Mr Apti Medzhidov and Mr Akhmed Dudurkayev. The investigation files were referred to under numbers 12239, 12355 and 10075.

350. On 15 August 2004 the investigators granted the eighth applicant victim status in the criminal case.

351. On 16 August 2004 the investigators granted the fourth applicant victim status in the criminal case.

352. Between 2001 and 2005 the investigation into the abductions was suspended on several occasions. For instance, the investigation was suspended on 28 May 2005, resumed on 15 June 2005 and suspended again on 15 July 2005.

353. On 6 May 2006 the investigators stated in a procedural decision that it was established that the applicants' four relatives had been «abducted by unidentified servicemen belonging to power structures and then taken to [the main military base in] Khankala». The investigators stated that Ms Satsyta Sadykova and Ms Markha Tatsuyeva had been arrested together with the four men, detained in Khankala and then transferred to the premises of the Rostov-on-Don FSB and that on 21 July 2000 both women had been released.

354. On 31 May 2007 the investigation was resumed.

355. On 15 July 2007 the investigators examined the crime scene. No evidence was collected.

356. On 16 July 2007 the investigation into the abduction of the applicants' four relatives was joined to the investigation into the abduction of Ms Satsyta Sadykova. The joint investigation file was given the number 12239.

357. On 16 July 2007 the investigation was suspended. It was resumed on 25 July 2007.

358. On 25 August 2007 the investigation was suspended and then resumed on the following day, 26 August 2007.

359. On 26 September 2007 the investigation was suspended and then resumed on 13 October 2007.

360. On 15 November 2007 the investigation was suspended again. The applicants were informed thereof.

361. On an unspecified date in July 2009 the first applicant wrote to a local human rights organisation asking for assistance in the search for her son Mr Apti Medzhidov. On 11 August 2009 that request was forwarded to the investigators.

362. On an unspecified date in June 2011 the eighth applicant wrote to a local human rights organisation asking for assistance in the search for her husband, Mr Alu Bultayev. On 27 June 20011 the request was forwarded to the investigators.

363. On 20 December 2011 the investigation was resumed. It is still pending.

II. Relevant domestic law and practice and international materials

364. For a summary of the relevant domestic law and practice and for international and domestic reports on disappearances in Chechnya and Ingushetia, see Aslakhanova and Others v. Russia, (Nos. 2944/06, 8300/07, 50184/07, 332/08 and 42509/10, §§ 43 — 59 and §§ 69 — 84, 18 December 2012).

I. Joinder of the applications

365. In accordance with Rule 42 § 1 of the Rules of Court, the Court decides to join the applications, given their similar factual and legal background.

II. The applicants' compliance with the six-month rule

A. The parties' submissions

2. The applicants

367. The applicants argued that they had complied with the six-month rule and there had been no excessive and unexplained delays in the submission of their applications to the Court. In particular, they submitted that after the initiation of the criminal investigations they had had no reason to doubt their effectiveness. They pointed out that the armed conflict in the region had led them to believe that delays in the investigation were inevitable. Moreover, owing to their poor command of Russian, their lack of legal knowledge and lack of funds to hire a lawyer, and in the absence of domestic provisions enabling victims of enforced disappearances to obtain free legal assistance, they had been unable to assess the effectiveness of the investigation. As soon as the applicants had been able to obtain legal advice, they had realised that the investigations were ineffective owing to the delays in their completion and they had applied to the Court.

368. Referring to Varnava and Others v. Turkey [GC], Nos. 16064/90, 16065/90, 16066/90, 16068/90, 16069/90, 16070/90, 16071/90, 16072/90 and 16073/90, the applicants argued that the six-month rule did not apply to «continuing situations» such as cases of enforced disappearances.

1. General principles

369. The Court reiterates that the purpose of the six-month rule is to promote legal certainty, to ensure that cases are dealt with within a reasonable time and to protect the parties from uncertainty for a prolonged period of time. The rule also provides the opportunity to ascertain the facts of the case before memory of them fades away with time (see Abuyeva and Others v. Russia, cited above, § 175).

370. Normally, the six-month period runs from the final decision in the process of exhaustion of domestic remedies. In the absence of any such decision, the period runs from the date of the acts or measures complained of. Where an applicant avails himself of an existing remedy and only subsequently becomes aware of circumstances which render the remedy ineffective, the six-month time-limit is calculated from the date when the applicant first became, or ought to have become, aware of those circumstances (see, among others, Zenin v. Russia (dec.), No. 15413/03, 24 September 2009).

371. In cases concerning disappearances, unlike in cases concerning ongoing investigations into the deaths of applicants' relatives (see, for example, Elsanova v. Russia (dec.), No. 57952/00, 15 November 2005, and Narin v. Turkey, No. 18907/02, § 50, 15 December 2009), the Court has held that taking into account the uncertainty and confusion typical of such situations, the nature of the ensuing investigations implies that the relatives of a disappeared person may be justified in waiting lengthy periods of time for the national authorities to conclude their proceedings, even if those proceedings are sporadic and plagued by problems. As long as there is some meaningful contact between families and the authorities concerning complaints and requests for information, or some indication, or realistic possibility, of progress in investigative measures, considerations of undue delay will not generally arise. However, where there has been a considerable lapse of time, and there have been significant delays and lulls in investigative activity, there will come a time when the relatives must realise that no effective investigation has been, or will be, provided. When this stage is reached will depend, unavoidably, on the circumstances of the particular case. Where more than ten years have elapsed since the incident, the applicants have to justify such a delay in lodging their application with the Court (see Varnava, cited above, §§ 162 — 63).

372. Applying the Varnava principles, the Court recently found in the case of Er and Others v. Turkey (No. 23016/04, §§ 55 — 58, 31 July 2012) that the applicants, who had waited for a period of almost ten years after the disappearance of their relative before lodging their application, had complied with the six-month rule because an investigation was being conducted at the national level. The Court reached a similar conclusion in another case, where the domestic investigation into the events had been pending for more than eight years and where the applicants were doing all that could be expected of them to assist the authorities (see Bozkýr and Others v. Turkey, No. 24589/04, § 49, 26 February 2013).

373. In the cases concerning enforced disappearances in Chechnya and Ingushetia, the Court has examined applications lodged between nine and ten years after the disappearances and the initiation of the criminal investigation (see, for example, Kaykharova and Others v. Russia, Nos. 11554/07, 7862/08, 56745/08 and 61274/09, §§ 128 and 129, 1 August 2013; Saidova v. Russia, No. 51432/09, §§ 52 and 53, 1 August 2013; and Gakayeva and Others v. Russia, cited above, §§ 312 and 315,), where certain lulls in the ongoing investigations comprised up to four and a half years. The Court found that the applicants had justified the delays in lodging their applications with the Court by demonstrating that they had maintained reasonable contact with the authorities, sought information on the progress of the investigation and lodged their applications shortly after having obtained information casting reasonable doubt on the effectiveness of the ongoing proceedings.

374. By contrast, the Court has declared inadmissible applications where the applicants waited for more than ten years to lodge their applications with the Court, and where there had been, for a long time, no evidence allowing them to believe that the investigation would be effective. For instance, in the case of Yetiºen and Others v. Turkey ((dec.), No. 21099/06, 10 July 2012), the applicants waited for four years after the disappearance before lodging an official complaint with the competent investigating authorities and for eleven-and-a-half years before bringing their application to Strasbourg; in the case of Findik and Omer v. Turkey ((decs.), Nos. 33898/11 and 35798/11, 9 October 2012), the applications were brought to Strasbourg more than fifteen years after the events; and in the case of Taºçi and Duman v. Turkey ((dec.), No. 40787/10, 9 October 2012), the applicants applied to Strasbourg twenty-three years after the disappearance. In those cases, as in the case of Açýþ v. Turkey (No. 7050/05, §§ 41 — 42, 1 February 2011), where the applicants complained to Strasbourg more than twelve years after the disappearance, the Court rejected their complaints under Article 2 of the Convention as out of time for failure to demonstrate any concrete advance in the domestic investigation that would justify their delay of more than ten years.

2. Application of the principles to the present case

375. Turning to the circumstances of the cases at hand, the Court notes that in nine cases the applicants lodged their complaints with the Court within a period ranging from less than two years after the disappearance in the application of Saayeva and Others (No. 3375/08) to almost eight years in the application of Dubayevy (No. 3222/11). In each of these cases the investigations were formally pending at the time when the applications were lodged with the Court. The criminal proceedings in all the cases were suspended and resumed on several occasions at various time intervals throughout the periods concerned. Each and every time the investigations were suspended and then resumed following criticism of the investigation by supervisors, and the applicants were not always informed thereof. They, in turn, maintained a reasonable level of contact with the authorities, cooperated with the investigation and, where appropriate, took steps to inform themselves of the progress of the proceedings and to speed them up, in the hope of a more effective outcome.

376. As for the three applications lodged within a period of between nine and almost eleven years after the alleged abductions, the Court notes the following. In the application Shakhbiyeva and Others (No. 62220/10), lodged ten years after the abduction and the initiation of the investigation, the applicants took an active role from the beginning and convinced the authorities to investigate their allegations in spite of their initial refusal to do so (see paragraphs 231 and 232 above). For the next several years the applicants cooperated with the investigators by giving statements and providing necessary information. Then, between May 2005 and January 2010, that is, for almost four years and eight months, the investigation was dormant and was resumed only upon the applicants' request (see paragraph 237 above). From the documents submitted it can be ascertained that the applicants, who were not informed of the suspension, did not officially contact the investigation themselves during this period. Such a lengthy period of inactivity could be considered significant enough to raise doubts as to whether the investigation was still effective. However, taking into account the fact that the applicants were not duly informed of the suspension and that the proceedings were resumed as a result of their request and the first applicant having gained access to the investigation file (see paragraphs 237 and 241 above) which allowed them to assess the progress of the criminal proceedings and led to their prompt application to Strasbourg, the Court, bearing in mind the specific context of disappearance cases, accepts the applicants' explanation for the delay in bringing their application to Strasbourg.

377. Turning to the application Cholayevy (No. 24744/11) lodged with the Court nine years and five months after the abduction and the start of the investigation, the Court observes that throughout the entire period there were no significant lulls in the investigation and that the applicants maintained regular contact with the authorities.

378. As for the application Titiyeva and Others (No. 36897/11) lodged ten years and eleven months after of the abduction, the Court observes that in spite of the lengthy period of the ongoing criminal investigation, no significant lulls in the proceedings occurred and that the applicants remained in contact with the authorities throughout.

379. Having examined the documents submitted by the parties, the Court finds that the conduct of the applicants in each application vis — á - vis the investigation has been determined not by their perception of the remedy as ineffective, but rather by their expectation that the authorities would, of their own motion, provide them with an adequate answer to their serious complaints. They furnished the investigating authorities with timely and sufficiently detailed accounts of their relatives' abductions and cooperated with them. They thus reasonably expected further substantive developments from the investigation. It could not be said that they failed to show the requisite diligence by waiting for the pending investigation to yield results (see, mutatis mutandis, Abuyeva and Others, cited above, § 179).

380. The Court thus considers that an investigation, albeit a sporadic one, was being conducted during the periods in question in each of the cases, and that the applicants did all that could be expected of them to assist the authorities (see Varnava and Others, cited above, § 166, and Er and Others, cited above, § 60). In the light of the foregoing, the Court finds that the applicants complied with the six-month time-limit.

III. The Government's preliminary objections

A. Locus standi

1. The parties' submissions

381. Mr Musadi Samrailov, the third applicant in application Sultygov and Others (No. 42575/07), died on 3 February 2013. Mr Viskhan Samrailov, his grandson and the son of the disappeared Mr Visadi Samrailov, expressed his wish to pursue the proceedings before the Court in his stead.

382. Mr Tukhan Idigov, the applicant in Idigov (No. 424/08), died on 5 January 2013. Ms Tamara Idigova, his daughter and the sister of the disappeared Mr Anzor Idigov, expressed her wish to pursue the proceedings before the Court in his stead.

383. The Government contended in respect of both applications that neither Mr Viskhan Samrailov nor Ms Tamara Idigova had standing in the proceedings before the Court owing to their «lack of a legitimate interest in the examination of the case».

2. The Court's assessment

384. The Court reiterates that the word «victim» in the context of Article 34 of the Convention denotes the person directly affected by the act or omission in issue (see Lüdi v Switzerland, 15 June 1992, § 34, Series A No. 238). The Convention institutions have always and unconditionally considered in their case-law that the parent, sibling or nephew of a person whose death is alleged to engage the responsibility of the respondent Government can claim to be the victim of an alleged violation of Article 2 of the Convention, even where closer relatives, such as the deceased person's children, have not submitted applications (see Velikova v. Bulgaria (dec.), No. 41488/98, 18 May 1999, with further references).

385. The Court also notes that in a number of cases in which an applicant died in the course of the proceedings it has taken into account the statements of the applicant's heirs or of close family members expressing a wish to pursue the proceedings before the Court. It has done so most frequently in cases which primarily involved pecuniary, and, for this reason, transferable claims. However, the question of whether such claims are transferable to the individuals seeking to pursue an application is not the exclusive criterion. In fact, human rights cases before the Court generally also have a moral dimension, and people close to an applicant may have a legitimate interest in ensuring that justice is done, even after the applicant's death (see, among other authorities, Horváthová v. Slovakia, No. 74456/01, § 26, 17 May 2005, and Jeèius v. Lithuania, No. 34578/97, § 41, ECHR 2000-IX).

386. Having regard to the above, the Court accepts that the applicants' close relatives have a legitimate interest in pursuing the application in their stead. It will therefore continue dealing with the case at their request.

387. The Government submitted that the criminal investigations into the disappearances were still in progress. It was therefore premature to draw any conclusions concerning the alleged ineffectiveness of the domestic criminal proceedings. They also pointed out that the applicants could have claimed civil damages and appealed against the investigators' decisions in the national courts.

388. The applicants submitted that they were not obliged to pursue civil remedies and that lodging complaints against the investigators would not have remedied the investigations' shortcomings. They all submitted that the only effective remedy in their cases — a criminal investigation into the abduction — had proved to be ineffective.

2. The Court's assessment

389. As regards a civil action to obtain redress for damage sustained as a result of the alleged illegal acts or unlawful conduct of State agents, the Court has already found in a number of similar cases that this procedure alone cannot be regarded as an effective remedy in the context of claims brought under Article 2 of the Convention (see Khashiyev and Akayeva v. Russia, Nos. 57942/00 and 57945/00, §§ 119 — 21, 24 February 2005, and Estamirov and Others v. Russia, No. 60272/00, § 77). Accordingly, the Court confirms that the applicants were not obliged to pursue civil remedies. The preliminary objection in this regard is thus dismissed.

390. As regards criminal-law remedies, in a recent judgment the Court concluded that the ineffective investigation of disappearances that occurred in Chechnya and Ingushetia between 2000 and 2006 constituted a systemic problem and that criminal investigations were not an effective remedy in this respect (see Aslakhanova and Others, cited above, § 217).

IV. The Court's Assessment of the evidence and establishment of the facts

A. The parties' submissions

1. The Government

391. The Government did not contest the essential facts underlying each application. However, they noted that some of the applicants had not been consistent in their descriptions of the abductors and that the abductions had taken place on various dates and in different districts. The Government pointed out that the abductions could have been perpetrated by members of illegal armed groups in the guise of State servicemen, using uniforms and documents similar to those used by the latter. They further claimed that none of the investigations had obtained evidence proving beyond reasonable doubt that State agents had been involved in the abductions and alleged deaths of the applicants' relatives.

2. The applicants

392. The applicants submitted that it had been established «beyond reasonable doubt» that the men who had taken their relatives away had been State agents. In support of that assertion they referred to the ample evidence contained in their submissions and the criminal investigation files. They also submitted that they had each made a prima facie case that their relatives had been abducted by State agents and that the essential facts underlying their complaints had not been challenged by the Government. In view of the absence of any news of their relatives for a long time and the life-threatening nature of unacknowledged detention in the region at the relevant time, they asked the Court to consider their relatives dead.

B. The Court's assessment

1. General principles

393. The Court shall examine the applications at hand in the light of the general principles applicable in cases where the factual circumstances are in dispute between the parties (see El Masri v. «the former Yugoslav Republic of Macedonia» [GC], No. 39630/09, §§ 151 — 53, ECHR-2012).

394. The Court has addressed a whole series of cases concerning allegations of disappearances in Chechnya and Ingushetia. Applying the above-mentioned principles, it has concluded that if applicants make a prima facie case of abduction by servicemen, this is sufficient for them to show that their relatives fell within the control of the authorities, and it is then for the Government to discharge their burden of proof either by disclosing the documents in their exclusive possession or by providing a satisfactory and convincing explanation of how the events in question occurred (see, among many examples, Aslakhanova and Others, cited above, § 99). If the Government fail to rebut that presumption, this will entail a violation of Article 2 of the Convention in its substantive part. Conversely, where applicants fail to make a prima facie case, the burden of proof cannot be reversed (see, for example, Tovsultanova v. Russia, No. 26974/06, §§ 77 — 81, 17 June 2010; Movsayevy v. Russia, No. 20303/07, § 76, 14 June 2011; and Shafýyeva v. Russia, No. 49379/09, § 71, 3 May 2012).

395. The Court has also found in many cases concerning disappearances that a missing person may be presumed dead. Having regard to the numerous cases of disappearances in Chechnya and Ingushetia which have come before it, the Court has found that in the particular context of the conflict in the region, when a person has been detained by unidentified State agents without any subsequent acknowledgment of the detention, this could be regarded as life-threatening (see, among many others, Yandiyev and Others v. Russia, Nos. 34541/06, 43811/06 and 1578/07, 10 October 2013, and Dovletukayev and Others v. Russia, cited above).

396. The Court has made findings of presumptions of deaths in the absence of any reliable news about the disappeared persons for periods ranging from four years (see Askhabova v. Russia, No. 54765/09, § 137, 18 April 2013) to more than ten years.

397. A number of witness statements collected by the applicants, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 19 — 26 above), demonstrate that the applicants' relatives, Mr Alikhan Sultygov and Mr Visadi Samrailov, were abducted on 4 August 2000 by a group of armed servicemen at the checkpoint on the outskirts of Grozny. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicants have presented a prima facie case that their relatives were abducted by State agents in the circumstances as set out by them.

398. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

399. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Alikhan Sultygov and Mr Visadi Samrailov were taken into custody by State agents on 4 August 2000 in Grozny. In view of the absence of any news of them since that date and the life-threatening nature of the detention (see paragraph 395 above), the Court also finds that Mr Alikhan Sultygov and Mr Visadi Samrailov may be presumed dead following their unacknowledged detention.

(b) Application No. 53679/07, Bekova v. Russia

400. A number of witness statements collected by the applicant, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 50 — 52, 55, 57 and 62 — 63 above), demonstrate that the applicant's son, Mr Ruslan Yandiyev, was abducted on 29 September 2005 by a group of armed servicemen during a special operation in Nazran. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicant has presented a prima facie case that her son was abducted by State agents in the circumstances as set out by her.

401. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

402. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Ruslan Yandiyev was taken into custody by State agents on 29 September 2005 in Nazran. In view of the absence of any news of him since that date and the life-threatening nature of the detention (see paragraph 395 above), the Court also finds that Mr Ruslan Yandiyev may be presumed dead following his unacknowledged detention.

(c) Application No. 311/08, Isayevy v. Russia

403. Several witness statements collected by the applicants, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 90 — 95 above), demonstrate that the applicants' relative, Mr Nurdi Isayev, was abducted on 3 February 2000 by a group of armed servicemen during a special operation in Valerik. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicants have presented a prima facie case that their relative was abducted by State agents in the circumstances as set out by them.

404. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

405. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Nurdi Isayev was taken into custody by State agents on 3 February 2000 in Valerik. In view of the absence of any news of him since that date and the life-threatening nature of the detention (see paragraph 395 above), the Court also finds that Mr Nurdi Isayev may be presumed dead following his unacknowledged detention.

(d) Application No. 424/08, Idigov v. Russia

406. A number of witness statements collected by the applicant, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 108 — 11 above), demonstrate that the applicant's son, Mr Anzor Idigov, was abducted on 4 May 2003 by a group of armed servicemen in Shalazhi. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicant has presented a prima facie case that his son was abducted by State agents in the circumstances as set out by him.

407. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

408. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Anzor Idigov was taken into custody by State agents on 4 May 2003 in Shalazhi. In view of the absence of any news of him since that date and the life-threatening nature of the detention (see paragraph 395 above), the Court also finds that Mr Anzor Idigov may be presumed dead following his unacknowledged detention.

(e) Application No. 3375/08, Saayeva and Others v. Russia

409. Several witness statements collected by the applicants, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 133 — 36 above), demonstrate that the applicants' relative, Mr Idris Saayev, was abducted on 3 March 2006 by a group of armed servicemen in Grozny. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicants have presented a prima facie case that their relative was abducted by State agents in the circumstances as set out by them.

410. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

411. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Idris Saayev was taken into custody by State agents on 3 March 2006 in Grozny. In view of the absence of any news of him since that date and the life-threatening nature of the detention (see paragraph 395 above), the Court also finds that Mr Idris Saayev may be presumed dead following his unacknowledged detention.

(f) Application No. 4560/08, Amerkhanova v. Russia

412. A number of witness statements collected by the applicant, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 163 — 67 above), demonstrate that the applicants' son, Mr Rustam Amerkhanov, was abducted on 3 November 2002 by a group of armed servicemen in Shalazhi. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicant has presented a prima facie case that her son was abducted by State agents in the circumstances as set out by her.

413. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

414. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Rustam Amerkhanov was taken into custody by State agents on 3 November 2002 in Shalazhi. In view of the absence of any news of him since that date and the life-threatening nature of the detention (see paragraph 395 above), the Court also finds that Mr Rustam Amerkhanov may be presumed dead following his unacknowledged detention.

(g) Application No. 35569/08, Dubas and Others v. Russia

415. Several witness statements collected by the applicants, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 202 — 203 and 206 above), demonstrate that the applicants' relative, Ms Milana Ozdoyeva, was abducted on 19 January 2004 by a group of armed servicemen in Katyr-Yurt. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicants have presented a prima facie case that their relative was abducted by State agents in the circumstances as set out by them.

416. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

417. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Ms Milana Ozdoyeva was taken into custody by State agents on 19 January 2004 in Katyr-Yurt. In view of the absence of any news of her since that date and the life-threatening nature of the detention (see paragraph 395 above), the Court also finds that Ms Milana Ozdoyeva may be presumed dead following her unacknowledged detention.

(h) Application No. 62220/10, Shakhbiyeva and Others v. Russia

418. Several witness statements collected by the applicants, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 225 — 30 above), demonstrate that the applicants' relatives, Mr Ezir-Ali Shakhbiyev, Mr Abzu Shakhbiyev and Mr Sayd-Magomed Shakhbiyev, were abducted on 4 September 2000 by a group of armed servicemen during a special operation in Tsotsi-Yurt. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicants have presented a prima facie case that their relatives were abducted by State agents in the circumstances as set out by them.

419. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

420. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Ezir-Ali Shakhbiyev, Mr Abzu Shakhbiyev and Mr Sayd-Magomed Shakhbiyev were taken into custody by State agents on 4 September 2000 in Tsotsi-Yurt. In view of the absence of any news of them since that date and the life-threatening nature of the detention (see paragraph 395 above), the Court also finds that Mr Ezir-Ali Shakhbiyev, Mr Abzu Shakhbiyev and Mr Sayd-Magomed Shakhbiyev may be presumed dead following their unacknowledged detention.

(i) Application No. 3222/11, Dubayevy v. Russia

421. Several witness statements collected by the applicants, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 249 — 51 above), demonstrate that the applicants' relative, Mr Sharpudi Dubayev, was abducted on 20 November 2002 by a group of armed military servicemen on the outskirts of Berkat-Yurt. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicants have presented a prima facie case that their relative was abducted by State agents in the circumstances as set out by them.

422. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

424. A number of witness statements collected by the applicant, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 268 — 71 above), demonstrate that the applicant's son, Mr Magomed-Salakh Tekhiyev, was abducted on 4 May 2004 by a group of armed servicemen in Serzhen-Yurt. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicant has presented a prima facie case that her son was abducted by State agents in the circumstances as set out by her.

425. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

426. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Magomed-Salakh Tekhiyev was taken into custody by State agents on 4 May 2004 in Serzhen-Yurt. In view of the absence of any news of him since that date and the life-threatening nature of the detention (see paragraph 395 above), the Court also finds that Mr Magomed-Salakh Tekhiyev may be presumed dead following his unacknowledged detention.

430. Several witness statements collected by the applicants, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 334 — 39 and 342 above), demonstrate that the applicants' four relatives, Mr Apti Medzhidov, Mr Akhmed Dudurkayev, Mr Visarkhan Dokuyev and Mr Alu Bultayev, were abducted on 16 July 2000 by a group of armed servicemen during a special operation in Grozny. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicants have presented a prima facie case that their relatives were abducted by State agents in the circumstances as set out by them.

431. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

432. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Apti Medzhidov, Mr Akhmed Dudurkayev, Mr Visarkhan Dokuyev and Mr Alu Bultayev were taken into custody by State agents on 16 July 2000 in Grozny. In view of the absence of any news of them since that date and the life-threatening nature of such detention (see paragraph 395 above), the Court also finds that Mr Apti Medzhidov, Mr Akhmed Dudurkayev, Mr Visarkhan Dokuyev and Mr Alu Bultayev may be presumed dead following their unacknowledged detention.

436. The applicants complained, under Article 2 of the Convention, that their relatives had disappeared after having been detained by State agents and that the domestic authorities had failed to carry out effective investigations into the matter. Article 2 reads as follows:

«1. Everyone's right to life shall be protected by law. No one shall be deprived of his life intentionally save in the execution of a sentence of a court following his conviction of a crime for which this penalty is provided by law.»

2. Deprivation of life shall not be regarded as inflicted in contravention of this article when it results from the use of force which is no more than absolutely necessary:

A. The parties' submissions

437. In their observations the Government contended in respect of the application Shakhbiyeva and Others (No. 62220/10) that Article 2 of the Convention was not applicable to the applicants' complaints concerning the disappearance of their relatives and that their complaint under this head had to be examined under Article 5 of the Convention. To this end they referred to the case of Kurt v. Turkey, 25 May 1998, §§ 101 — 09, Reports of Judgments and Decisions 1998-III. In respect of all the applications the Government submitted that the complaints should be rejected as manifestly ill-founded, as the applicants had failed to substantiate their allegations, and that the domestic investigations had not resulted in any evidence that the applicants' relatives had been held under State control or that they were dead. The Government further noted that the mere fact that the investigative measures employed had not produced any specific results, or had produced only limited ones, did not mean that there had been any omissions on the part of the investigating authorities. They claimed that all the necessary steps were being taken to comply with the obligation to conduct an effective investigation.

438. The applicants maintained their complaints.

B. The Court's assessment

(a) Alleged violation of the right to life of the applicants' relatives

440. The Court notes at the outset that it is undisputed by the parties that the whereabouts of the applicants' relatives has been unaccounted for periods ranging between two and almost eleven years from the time of the events to the lodging of the applications with the Court. The question arises whether, as the Government submit, Article 2 of the Convention is applicable to the applicants' situations.

441. The Court has previously held that Article 5 imposes an obligation on the State to account for the whereabouts of any person taken into detention and who has thus been placed under the control of the authorities (see Kurt, cited above, § 124). Whether a failure on the part of the authorities to provide a plausible explanation as to a detainee's fate, in the absence of a body, might also raise issues under Article 2 of the Convention will depend on all the circumstances of the case, and in particular on the existence of sufficient circumstantial evidence, based on specific evidence, from which it may be concluded to the requisite standard of proof that the detainee must be presumed to have died in custody (see Çakýcý v. Turkey [GC], No. 23657/94, § 85, ECHR 1999-IV, and Ertak v. Turkey, No. 20764/92, § 131, ECHR 2000-V).

442. In this connection, the Court notes that the Government denied that the applicants' relatives had been detained by State agents or had been under the control of the authorities after abduction. Therefore, the Government's argument concerning the applicability of Article 5 of the Convention instead of Article 2 is inconsistent. However, leaving aside the contradictory nature of the Government's position in this regard and assuming that the applicants' abducted relatives were under the control of State agents after abduction, then the period of time which has elapsed since each person was placed in detention, although not decisive in itself, is a relevant factor to be taken into account. It must be accepted that the more time that goes by without any news of the detained person, the greater the likelihood that he or she has died. The passage of time may, along with other elements of circumstantial evidence before the Court, provide grounds to conclude that the person concerned is to be presumed dead. In this respect the Court considers that such a situation gives rise to issues which go beyond a mere «irregular detention» in violation of Article 5. Such an interpretation is in keeping with the effective protection of the right to life as afforded by Article 2, which ranks as one of the most fundamental provisions in the Convention (see, among other authorities, Çakýcý cited above, § 86, and Timurtaº v. Turkey, No. 23531/94, § 83, ECHR 2000-VI). Accordingly, the Court finds that Article 2 of the Convention applies and that the Government's objection in this respect should be rejected.

443. Based on the above and noting that it has already been found that in all of the applications under examination the applicants' relatives may be presumed dead following their unacknowledged detention by State agents, the Court finds, in the absence of any justification put forward by the Government, that their deaths can be attributed to the State and that there has been a violation of the substantive aspect of Article 2 of the Convention in respect of Mr Alikhan Sultygov, Mr Visadi Samrailov, Mr Ruslan Yandiyev, Mr Nurdi Isayev, Mr Anzor Idigov, Mr Idris Saayev, Mr Rustam Amerkhanov, Ms Milana Ozdoyeva, Mr Ezir-Ali Shakhbiyev, Mr Abzu Shakhbiyev, Mr Sayd-Magomed Shakhbiyev, Mr Sharpudi Dubayev, Mr Magomed-Salakh Tekhiyev, Mr Timerlan Cholayev, Mr Apti Medzhidov, Mr Akhmed Dudurkayev, Mr Visarkhan Dokuyev and Mr Alu Bultayev.

(b) Alleged inadequacy of the investigations into the abductions

444. The Court has already found that a criminal investigation does not constitute an effective remedy in respect of disappearances which have occurred, in particular, in Chechnya and Ingushetia between 1999 and 2006, and that such a situation constitutes a systemic problem under the Convention (see Aslakhanova and Others, cited above, § 217). In the case at hand, as in many previous similar cases reviewed by the Court, the investigations have been pending for many years without bringing about any significant developments as to the identities of the perpetrators or the fate of the applicants' missing relatives. While the obligation to investigate effectively is one of means and not of results, the Court notes that each set of criminal proceedings has been plagued by a combination of the same defects as those enumerated in Aslakhanova and Others (cited above, §§ 123 — 25). Each was subjected to several decisions to suspend the investigation, followed by periods of inactivity, which further diminished the prospects of solving the crimes. No meaningful steps have been taken to identify and question the servicemen who could have witnessed, registered or participated in the operations.

445. In the light of the foregoing, the Court finds that the authorities failed to carry out effective criminal investigations into the circumstances of the disappearance and death of Mr Alikhan Sultygov, Mr Visadi Samrailov, Mr Ruslan Yandiyev, Mr Nurdi Isayev, Mr Anzor Idigov, Mr Idris Saayev, Mr Rustam Amerkhanov, Ms Milana Ozdoyeva, Mr Ezir-Ali Shakhbiyev, Mr Abzu Shakhbiyev, Mr Sayd-Magomed Shakhbiyev, Mr Sharpudi Dubayev, Mr Magomed-Salakh Tekhiyev, Mr Timerlan Cholayev, Mr Apti Medzhidov, Mr Akhmed Dudurkayev, Mr Visarkhan Dokuyev and Mr Alu Bultayev. Accordingly, there has been a violation of Article 2 of the Convention in its procedural aspect.

VI. Alleged violation of Article 3 of the Convention

446. The applicants complained of a violation of Article 3 of the Convention on account of the mental suffering caused to them by the disappearance of their relatives. Article 3 reads:

Article 3

«No one shall be subjected to torture or to inhuman or degrading treatment or punishment.»

A. The parties' submissions

447. The Government contested the applicants' claims.

448. The applicants reiterated their complaints.

B. The Court's assessment

1. Admissibility

2. Merits

450. The Court observes that the question of whether a member of the family of a «disappeared person» is a victim of treatment contrary to Article 3 will depend on the existence of special factors which give the suffering of the applicants a dimension and character distinct from the emotional distress which may be regarded as inevitably caused to relatives of a victim of a serious human rights violation. Relevant elements will include the proximity of the family tie, the particular circumstances of the relationship, the extent to which the family member witnessed the events in question, the involvement of the family member in the attempts to obtain information about the disappeared person and the way in which the authorities responded to those enquiries. The Court would further emphasise that the essence of such a violation does not mainly lie in the fact of the «disappearance» of the family member but rather concerns the authorities' reactions and attitudes to the situation when it is brought to their attention. It is especially in respect of the latter that a relative may claim directly to be a victim of the authorities' conduct (see Orhan v. Turkey, No. 25656/94, § 358, 18 June 2002, and Imakayeva v. Russia, No. 7615/02, ECHR 2006-XIII, § 164).

451. In the present case the Court notes that the applicants are close relatives of the disappeared persons. For a number of years they have not had any news of their abducted family members. During this period the applicants have applied to various official bodies with enquiries about their relatives, both in writing and in person. Despite their attempts, the applicants have never received any plausible explanation or information as to what became of their family members following their abduction. The responses received by the applicants mostly denied that the State was responsible for their arrest or simply informed them that an investigation was ongoing. The Court's findings concerning the systemic problem related to the procedural aspect of Article 2 are also of direct relevance here.

452. In view of the above, the Court finds that the applicants suffered distress and anguish as a result of the disappearance of their family members and their inability to find out what happened to them. The manner in which their complaints have been dealt with by the authorities must be considered to constitute inhuman treatment contrary to Article 3.

VII. Alleged violation of Article 3 of the Convention in respect of Mr Alikhan Sultygov and Mr Visadi Samrailov (No. 42575/07)

453. The applicants in the application Sultygov and Others (No. 42575/07) further complained that their abducted relatives Mr Alikhan Sultygov and Mr Visadi Samrailov had been victims of a breach of Article 3 on account of the conditions of their detention after the abduction and the authorities' failure to investigate those allegations.

A. The parties' submissions

454. The Government contested the applicants' claim.

B. The Court's assessment

457. The applicants further stated that their abducted relatives had been detained in violation of the guarantees of Article 5 of the Convention, which reads, in so far as relevant:

«1. Everyone has the right to liberty and security of person. No one shall be deprived of his liberty save in the following cases and in accordance with a procedure prescribed by law:...»

(c) the lawful arrest or detention of a person effected for the purpose of bringing him before the competent legal authority on reasonable suspicion of having committed an offence or when it is reasonably considered necessary to prevent his committing an offence or fleeing after having done so;

2. Everyone who is arrested shall be informed promptly, in a language which he understands, of the reasons for his arrest and of any charge against him.

3. Everyone arrested or detained in accordance with the provisions of paragraph 1 (c) of this Article shall be brought promptly before a judge or other officer authorised by law to exercise judicial power and shall be entitled to trial within a reasonable time or to release pending trial. Release may be conditioned by guarantees to appear for trial.

4. Everyone who is deprived of his liberty by arrest or detention shall be entitled to take proceedings by which the lawfulness of his detention shall be decided speedily by a court and his release ordered if the detention is not lawful.

5. Everyone who has been the victim of arrest or detention in contravention of the provisions of this Article shall have an enforceable right to compensation.»

1. Admissibility

2. Merits

461. The Court has previously noted the fundamental importance of the guarantees contained in Article 5 to secure the right of individuals in a democracy to be free from arbitrary detention. It has also stated that unacknowledged detention is a complete negation of these guarantees and discloses a very grave violation of Article 5 (see Çiçek v. Turkey, No. 25704/94, § 164, 27 February 2001, and Luluyev and Others v. Russia, No. 69480/01, § 122, ECHR 2006-XIII (extracts)).

462. As for the Government's contention, concerning the application Amerkhanova (No. 4560/08), that Mr Rustam Amerkhanov was released after two hours, the Court notes that no evidence, such as records of detention or release, has been provided to it to corroborate this assertion. It therefore finds that he remained under the control of the authorities after being apprehended during the security operation.

463. Accordingly, the Court concludes that after being apprehended, the applicants' relatives were held in unacknowledged detention, which was not logged in any custody records, and that there exists no official trace of their subsequent whereabouts or fate. In accordance with the Court's practice, this must be considered a most serious failing, since it enables those responsible for an act of deprivation of liberty to conceal their involvement in a crime, to cover their tracks and to escape accountability for the fate of a detainee. Furthermore, the absence of detention records, noting such matters as the date, time and location of detention and the name of the detainee as well as the reasons for the detention and the name of the person effecting it, must be seen as incompatible with the very purpose of Article 5 of the Convention (see Orhan, cited above, § 371).

464. The Court further considers that the authorities should have been more alert to the need for a thorough and prompt investigation of the applicants' complaints that their relatives had been detained and taken away in life-threatening circumstances. However, the Court's findings above in relation to Article 2 and, in particular, the conduct of the investigation leave no doubt that the authorities failed to take prompt and effective measures to safeguard them against the risk of disappearance.

IX. Alleged violation of Article 13 of the Convention

466. The applicants argued that they had no available domestic remedies for the violations claimed, in particular those under Articles 2 and 3 of the Convention. Article 13 reads:

«Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity.»

467. The Government disagreed with that submission, pointing to a number of instruments available to the applicants in the criminal proceedings and in Russian civil law.

A. Admissibility

B. Merits

469. The Court reiterates its findings concerning the general ineffectiveness of criminal investigations in cases such as those under examination. In the absence of the results of the criminal investigation, any other possible remedy becomes inaccessible in practice (see Aslakhanova and Others, cited above, §§ 151 — 57).

470. The Court thus finds that the applicants in these cases did not dispose of an effective domestic remedy for their grievances under Articles 2 and 3, in breach of Article 13 of the Convention.

X. Alleged violation of Article 38 of the Convention

471. The applicants in the application Sultygov and Others (No. 42575/07) alleged that the Government had failed to disclose the entire contents of the documents from the investigation file on the abduction of Mr Alikhan Sultygov and Mr Visadi Samrailov. Therefore, they invited the Court to find a violation of Article 38 of the Convention, which reads:

472. The Court reiterates that it is of utmost importance for the effective operation of the system of individual petition instituted by Article 34 that States should furnish all the necessary facilities to make possible a proper and effective examination of applications (see Tanrýkulu v. Turkey [GC], No. 23763/94, § 70, ECHR 1999-IV, and Velikova v. Bulgaria, No. 41488/98, § 77, ECHR 2000-VI). This obligation requires the Contracting States to furnish all necessary facilities to the Court, whether it is conducting a fact-finding investigation or performing its general duties as regards the examination of applications. A failure on a Government's part to submit such information which is in their hands without a satisfactory explanation may not only give rise to the drawing of inferences as to the well-foundedness of the applicants' allegations, but may also reflect negatively on the level of compliance by a respondent State with its obligations under Article 38 of the Convention (see Medova v. Russia, No. 25385/04, § 76, 15 January 2009, and Timurtaº , cited above, §§ 66 and 70).

473. Turning to the circumstances of the present case, the Court notes that it asked the Government to produce such relevant documents from the investigation file which were capable of rebutting the applicants' allegations that their missing relatives had been abducted by State servicemen, including witness statements. The Court also notes that the applicants furnished a number of copies of documents reflecting the contents of the criminal case file.

474. Having regard to the above, and to the conclusions as to the State's responsibility for the abduction (see paragraph 443 above), the Court finds that the allegedly incomplete nature of certain documents and information did not prevent it from examining the application (see Gakayeva and Others, cited above, § 389, and Khatsiyeva and Others v. Russia, No. 5108/02, § 168, 17 January 2008).

475. There has, accordingly, been no failure to comply with Article 38 of the Convention.

XI. Application of Article 41 of the Convention

476. Article 41 of the Convention provides:

«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»

A. Damage

1. The applicants

(a) Application No. 42575/07, Sultygov and Others v. Russia

477. In respect of pecuniary damage the third applicant, as the father of Mr Visadi Samrailov, claimed 273,968 Russian roubles (RUB) (about 6,000 euros (EUR)).

478. The first and second applicants jointly claimed EUR 100,000 in respect of non-pecuniary damage. The third and fourth applicants also claimed EUR 100,000 jointly under this head.

(b) Application No. 53679/07, Bekova v. Russia

479. The applicant, as the mother of Mr Ruslan Yandiyev, claimed RUB 1,666,537 (about EUR 36,000) in pecuniary damage.

480. In respect of non-pecuniary damage, the applicant claimed EUR 60,000.

(c) Application No. 311/08, Isayevy v. Russia

481. The applicants did not claim compensation for pecuniary damage.

482. In respect of non-pecuniary damage the applicants claimed EUR 500,000 jointly.

(d) Application No. 424/08, Idigov v. Russia

483. The applicant did not claim compensation for pecuniary damage.

484. In respect of non-pecuniary damage the applicant claimed EUR 500,000.

(e) Application No. 3375/08, Saayeva and Others v. Russia

485. In respect of pecuniary damage the applicants claimed as follows: the first applicant, as the wife of Mr Idris Saayev, claimed EUR 25,296; the third, fourth and fifth applicants, as his children, claimed EUR 23,026, EUR 26,395 and EUR 28,782 accordingly. The applicants based their calculations on the minimum subsistence income for the Chechen Republic for 2011, which was RUB 5,616 (about EUR 140) for children and RUB 6,445 for adults (about EUR 160).

486. In respect of non-pecuniary damage the applicants claimed EUR 500,000 jointly.

(f) Application No. 4560/08, Amerkhanova v. Russia

487. The applicant did not claim compensation for pecuniary damage.

488. In respect of non-pecuniary damage she asked the Court to award her an amount which it found reasonable in the circumstances of the case.

(g) Application No. 35569/08, Dubas and Others v. Russia

489. The applicants claimed compensation for pecuniary damage as follows: the first and second applicants, as the parents of Ms Milana Ozdoyeva, claimed RUB 835,308 (about EUR 20,400) each; the third applicant as her daughter claimed RUB 396,115 (about EUR 9,700) and the fourth applicant as her son claimed RUB 445,630 (about EUR 11,000). Their calculations were based on Ms Ozdoyeva's average monthly salary as a typist, which was RUB 8,252 (about EUR 200), and the Ogden Actuary Tables.

490. In respect of non-pecuniary damage the applicants claimed EUR 70,000 jointly.

(h) Application No. 62220/10, Shakhbiyeva and Others v. Russia

491. In respect of pecuniary damage the applicants claimed as follows: the first applicant, as the mother of the three abducted men, claimed RUB 2,506,604 (about EUR 55,000). The second applicant, as their father, claimed RUB 2,353,840 (about EUR 52,000). The third applicant, as the son of Mr Ezir-Ali Shakhbiyev, claimed RUB 308,458 (about EUR 6,800) and the fourth applicant, as his wife, claimed RUB 769,317 (about EUR 17,000).

492. The applicants claimed EUR 300,000 jointly in respect of non-pecuniary damage.

(i) Application No. 3222/11, Dubayevy v. Russia

493. In respect of pecuniary damage, the first, second, third and fourth applicants claimed RUB 372,275 (about EUR 8,300), RUB 330,226 (EUR 7,400), RUB 142,983 (EUR 3,200) and RUB 161,352 (EUR 3,600) respectively for the loss of financial support by the family breadwinner. The applicants based their calculations on the subsistence level provided for by domestic law and the Ogden Actuary Tables.

494. In respect of non-pecuniary damage, the five applicants claimed EUR 175,000 jointly.

(j) Application No. 22257/11, Tekhiyeva v. Russia

495. In respect of pecuniary damage the applicant, as the mother of the disappeared, claimed RUB 875,043 (about EUR 19,500).

496. The applicants claimed EUR 100,000 jointly in respect of non-pecuniary damage.

(k) Application No. 24744/11, Cholayevy v. Russia

497. The applicants did not claim compensation for pecuniary damage.

498. As for non-pecuniary damage, the applicants claimed EUR 60,000 jointly.

(l) Application No. 36897/11, Titiyeva and Others v. Russia

499. In respect of pecuniary damage the applicants claimed as follows: The first applicant, as the mother of Mr Apti Medzhidov, claimed RUB 831,053 (about EUR 18,500); the second applicant, as his daughter, claimed RUB 307,059 (about EUR 6,800) and the third applicant, as his sister and the legal guardian of the second applicant, claimed RUB 961,049 (about EUR 21,300). The fourth applicant, as the mother of Mr Akhmed Dudurkayev, claimed RUB 734,862 (about EUR 16,300). The eighth applicant, as the wife of Mr Alu Bultayev, claimed RUB 964,017 (about EUR 21,300); the ninth, tenth and eleventh applicants, as his daughters, claimed RUB 51,135 (about EUR 1,150), RUB 144,683 (about EUR 3,200) and RUB 217,291 (about EUR 4,800) respectively. The twelfth applicant, as the daughter of Mr Visarkhan Dokuyev, claimed RUB 302,703 (about EUR 6,700).

500. The applicants claimed EUR 400,000 jointly in respect of non-pecuniary damage.

2. The Government

501. In respect of each application the Government submitted that the applicants' claims in respect of pecuniary damage were unsubstantiated and based on supposition.

502. As for the claims in respect of non-pecuniary damage, the Government stated that they were excessive and that a finding of a violation of the Convention would in itself comprise adequate compensation.

B. The applicants' request for an investigation

504. Keeping in mind its findings in Aslakhanova and Others (cited above, §§ 220 — 38) concerning the systemic problem of ineffective investigations into disappearances in the region at the material time, along with its findings in a number of similar cases in which it has decided, with reference to its established principles, that it was most appropriate to leave it to the respondent Government to choose the means to be used in the domestic legal order with a view to discharging their legal obligation under Article 46 of the Convention (see, among other authorities, Umayeva v. Russia, No. 1200/03, §§ 123 — 24, 4 December 2008; Kukayev v. Russia, No. 29361/02, §§ 131 — 34, 15 November 2007; Lyanova and Aliyeva v. Russia, Nos. 2713/02 and 28440/03, § 160, 2 October 2008; Medova v. Russia, cited above, §§ 142 — 43; and Mutsolgova and Others v. Russia, No. 2952/06, § 168, 1 April 2010), the Court does not see any exceptional circumstances which would lead it to reach a different conclusion in the present case.

C. Costs and expenses

505. The applicants in the applications Sultygov and Others (No. 42575/07), Bekova (No. 53679/07), Isayevy (No. 311/08), Dubas and Others (No. 35569/08), Shakhbiyeva and Others (No. 62220/10), Tekhiyeva (No. 22257/11) and Titiyeva (No. 36897/11) were represented by SRJI/Astreya. The aggregate claim in respect of costs and expenses related to the legal representation in each of those cases is as follows:

in the application Dubas and Others (No. 35569/08) EUR 6,447;

in the application Shakhbiyeva and Others (No. 62220/10) EUR 4,414;

in the application Tekhiyeva (No. 22257/11) EUR 4,556; and

in the application of Dubayevy (No. 3222/11) EUR 4,698.

The amounts claimed covered the drafting of legal documents, translation services, and administrative and postal costs. The applicants in all the cases submitted copies of their legal representation contracts and invoices with a breakdown of the costs incurred.

506. The applicants in the applications Idigov (No. 424/08) and Saayeva and Others (No. 3375/08) were represented by Mr D. Itslayev. The aggregate claim in respect of costs and expenses relating to their legal representation amounted to EUR 4,091 and EUR 6,449 accordingly. The amounts claimed covered the drafting of legal documents submitted to the Court, and administrative and postal expenses. The applicants submitted copies of their legal representation contracts and invoices with a breakdown of the costs incurred.

507. The applicant in the application Amerkhanova (No. 4560/08) was represented by Memorial Human Rights Centre. The aggregate claim in respect of costs and expenses relating to her legal representation amounted to 1,510 pounds sterling (GBP) (about EUR 1,900). The amount claimed covered the drafting of legal documents submitted to the Court and translation and administrative expenses. The applicant submitted copies of her legal representation contract and invoices with a breakdown of the costs incurred.

508. The applicants in the application Cholayevy (No. 24744/11) were represented by Materi Chechni. The aggregate claim in respect of costs and expenses relating to their legal representation amounted to EUR 8,050. No breakdown of costs, explanatory notes or supporting documents were enclosed.

D. The Court's assessment

509. The Court reiterates that there must be a clear causal connection between the damages claimed by applicants and the violation of the Convention, and that this may, where appropriate, include compensation in respect of loss of earnings. The Court further finds that the loss of earnings applies to close relatives of disappeared persons, including spouses, elderly parents and minor children (see, among other authorities, Imakayeva, cited above, § 213).

510. Wherever the Court finds a violation of the Convention, it may accept that the applicants have suffered non-pecuniary damage which cannot be compensated for solely by the findings of violations, and make a financial award.

511. As to costs and expenses, the Court has to establish first whether these costs and expenses were actually incurred and, second, whether they were necessary (see McCann and Others v. the United Kingdom, 27 September 1995, § 220, Series A No. 324, and Fadeyeva v. Russia, No. 55723/00, § 147, ECHR 2005-IV).

512. Having regard to its above conclusions, the principles enumerated above and the parties' submissions, the Court awards the amounts to the applicants as detailed in Appendix II, plus any tax that may be chargeable to the applicants on those amounts. The awards in respect of costs and expenses are to be paid into the representatives' bank accounts, as specified by the applicants.

E. Default interest

1. Decides to join the applications;

2. Dismisses the Government's objection regarding locus standi in respect of applications Sultygov and Others (No. 42575/07) and Idigov (No. 424/08);

3. Decides to join to the merits the Government's objection as to the applicability of Article 2 of the Convention and rejects it;

5. Holds that there has been a substantive violation of Article 2 of the Convention in respect of the applicants' relatives Mr Alikhan Sultygov, Mr Visadi Samrailov, Mr Ruslan Yandiyev, Mr Nurdi Isayev, Mr Anzor Idigov, Mr Idris Saayev, Mr Rustam Amerkhanov, Ms Milana Ozdoyeva, Mr Ezir-Ali Shakhbiyev, Mr Abzu Shakhbiyev, Mr Sayd-Magomed Shakhbiyev, Mr Sharpudi Dubayev, Mr Magomed-Salakh Tekhiyev, Mr Timerlan Cholayev, Mr Apti Medzhidov, Mr Akhmed Dudurkayev, Mr Visarkhan Dokuyev and Mr Alu Bultayev;

6. Holds that there has been a procedural violation of Article 2 of the Convention in respect of the failure to investigate the disappearance of the applicants' relatives;

7. Holds that there has been a violation of Article 3 of the Convention in respect of the applicants, on account of their relatives' disappearance and the authorities' response to their suffering;

8. Holds that there is no need to examine separately the complaint under Article 3 of the Convention in respect of alleged ill-treatment of Mr Alikhan Sultygov and Mr Visadi Samrailov;

9. Holds that there has been a violation of Article 5 of the Convention in respect of the applicants' relatives on account of their unlawful detention;

10. Holds that there has been a violation of Article 13 of the Convention in conjunction with Articles 2 and 3 of the Convention;

11. Holds

(a) that the respondent State is to pay the applicants (in relation to application No. 42575/07 to Mr Viskhan Samrailov and in relation to application No. 424/08 to Ms Tamara Idigova), within three months of the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the amounts indicated in Appendix II, plus any tax that may be chargeable to the applicants. The awards in respect of costs and expenses are to be paid into the applicants' representatives' bank accounts indicated by the applicants; the payments are to be made in euros in respect of the applicants represented by SRJI/Astreya, in pounds sterling in respect of the applicants represented by the Memorial Human Rights Centre/EHRAC and in the currency of the respondent State in respect of the applicants represented by Mr D. Itslayev and Materi Chechni;

(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;

12. Dismisses the remainder of the applicants' claim for just satisfaction.

Isabelle BERRO — LEFÈVRE President

Søren NIELSEN Registrar

No.	Application No., name, date of lodging and communication to the Respondent Government	Applicants	Represented by	Persons disappeareded, year of birth, date and place of abduction	Investigation of the disappearance
1.	42575/07 Sultygov and Others v. Russia Lodged on 17/09/2007 Communicated on 27/08/2009	(1) Mr Gerikhan Sultygov (2) Ms Fatima Sultygova (3) Mr Musadi Samrailov (passed away on 03/02/2013). Mr Viskhan Samrailov pursued the application on his behalf (4) Ms Maus Nasayeva	SRJI/Astreya	(1) Mr Alikhan Sultygov (1969) (2) Mr Visadi Samrailov (1964) Abducted on 4 August 2000 at checkpoint on the outskirts of Grozny, Chechnya	On 17 March 2001 the Leninskiy district prosecutor's office opened criminal case No. 11094. The investigation is still pending.
2.	53679/07 Bekova v. Russia Lodged on 22/11/2007 Communicated on 13/01/2011	Ms Fatima Bekova	SRJI/Astreya	Mr Ruslan Yandiyev (1982) Abducted on 29 September 2005 in Nazran, Ingushetia	On 9 October 2005 the Nazran town prosecutor's office opened criminal case No. 05560115. The investigation is still pending.
3.	311/08 Isayevy v. Russia Lodged on 06/12/2007 Communicated on 13/01/2010	(1) Ms Zeyna Isayeva (2) Ms Raisa Isayeva	SRJI/Astreya	Mr Nurdi Isayev (1979) Abducted on 3 February 2000 in Valerik, Chechnya	On 23 February 2001 the Achkhoy-Martan district prosecutor's office opened criminal case No. 27009. The investigation is still pending.
4.	424/08 Idigov v. Russia Lodged on 23/10/2007 Communicated on 05/01/2010	Mr Tukhan Idigov, (passed away on 5 January 2013). Ms Tamara Idigova pursued the application on his behalf	Mr D. Itslayev	Mr Anzor Idigov (1976) Abducted on 4 May 2003 in Shalazhi, Chechnya	On 18 May 2003 the Urus-Martan district prosecutor's office opened criminal case No. 34059. The investigation is still pending.
5.	3375/08 Saayeva and Others v. Russia Lodged on 28/11/2007 Communicated on 19/01/2011	(1) Ms Larisa Saayeva (2) Ms Mariyat Beksultanova (3) Mr Islam Saayev (4) Ms Lala Saayeva (5) Ms Iman Saayeva	Mr D. Itslayev	Mr Idris Saayev (1978) Abducted on 3 March 2006 in Grozny, Chechnya.	On 6 April 2006 the Staropromyslovskiy district prosecutor's office opened criminal case No. 53037. The investigation is still pending.
6.	4560/08 Amerkhanova v. Russia Lodged on 24/12/2007 Communicated on 26/01/2010	Ms Dzayanu Amerkhanova	The Memorial Human Rights Centre	Mr Rustam Amerkhanov (1978) Abducted on 3 November 2002 in Shalazhi, Chechnya	On 12 November 2002 the Urus-Martan district prosecutor's office opened criminal case No. 61151. The investigation is still pending.
7.	35569/08 Dubas and Others v. Russia Lodged on 15/07/2008 Communicated on 26/01/2011	(1) Ms Lyubov Dubas (2) Mr Bislan Magomadov (3) Ms Sara Ozdoyeva (4) Mr Riyyadus-Solikhiyn Ozdoyev	SRJI/Astreya	Ms Milana Ozdoyeva (1982) Abducted on 19 January 2004 in Katyr-Yurt, Chechnya	On 29 January 2004 the Achkhoy-Martan district prosecutor's office opened criminal case No. 38004. The investigation is still pending.
8.	62220/10 Shakhbiyeva and Others v. Russia Lodged on 11/10/2010 Communicated on 03/11/2011	(1) Ms Tamara Shakhbiyeva (2) Mr Khuseyn Shakhbiyev (3) Mr Saifulla Shakhbiyev (4) Ms Khedi Khizrayeva	SRJI/Astreya	(1) Mr Ezir-Ali Shakhbiyev (1974) (2) Mr Abzu (also spelt Abza) Shakhbiyev (1977) (3) Mr Sayd-Magomed Shakhbiyev (1978) Abducted on 4 September 2000, Tsotsi-Yurt, Chechnya	On 13 August 2001 the Kurchaloy district prosecutor's office opened criminal case No. 39051. The investigation is still pending.
9.	3222/11 Dubayevy v. Russia Lodged on 20/12/2010 Communicated on 08/06/2011	(1) Ms Saykhat Dubayeva (2) Mr Shirvani Dubayev (3) Ms Zalina Dubayeva (4) Mr Shamkhan Dubayev (5) Mr Shamil Dubayev	SRJI/ Astreya	Mr Sharpudi Dubayev (1977) Abducted on 20 November 2002 next to Berkat-Yurt, Chechnya	On 28 September 2003 the Grozny district prosecutor's office opened criminal case No. 42169. The investigation is still pending.
10.	22257/11 Tekhiyeva v. Russia Lodged on 01/04/2011 Communicated on 03/11/2011	Ms Malkan Tekhiyeva	SRJI/Astreya	Mr Magomed-Salakh Tekhiyev (1983) Abducted on 4 May 2004, Serzhen-Yurt, Chechnya	On 5 June 2004 the Shali district prosecutor's office opened criminal case No. 36051. The investigation is still pending.
11.	24744/11 Cholayevy v. Russia Lodged on 17/03/2011 Communicated on 03/11/2011	(1) Ms Khava Cholayeva (2) Mr Aslan Cholayev (3) Ms Eliza Cholayeva	Materi Chechni	Mr Timerlan Cholayev (1978) Abducted on 12 October 2001, Argun, Chechnya	On 9 January 2002 the Shali district prosecutor's office opened criminal case No. 78012. The investigation is still pending.
12.	36897/11 Titiyeva and Others v. Russia Lodged on 10/06/2011 Communicated on 03/11/2011	(1) Ms Layla Titiyeva (2) Ms Khava Medzhidova (3) Ms Medina Akhamdova (4) Ms Zulay Dudurkayeva (5) Mr Ruslan Dudurkayev (6) Ms Makka Dokuyeva (7) Mr Ramazan Dokuyev (8) Ms Zina Akhmedova (9) Ms Khedi Bultayeva (10) Ms Khadizhat Bultayeva (11) Ms Gistam Bultayeva (12) Ms Khava Dokuyeva	SRJI/Astreya	(1) Mr Apti Medzhidov (1975) (2) Mr Akhmed Dudurkayev (1979) (3) Mr Visarkhan Dokuyev (1971) (4) Mr Alu (Adlan) Bultayev (1968) Abducted on 16 July 2000 in Grozny, Chechnya	On 6 November 2000 the Grozny town prosecutor's office opened criminal case No. 12239. The investigation is still pending.

Appendix II

	Application number and name	Represented by	Pecuniary damage	Non-pecuniary damage	Costs and expenses
1.	42575/07 Syltigov and Others v. Russia	SRJI/Astreya	EUR 5,000 (five thousand euros) to the third applicant	EUR 60,000 (sixty thousand euros) to the first and second applicants jointly and EUR 60,000 (sixty thousand euros) to the third and fourth applicants jointly	EUR 3,000 (three thousand euros)
2.	53679/07 Bekova v. Russia	SRJI/Astreya	EUR 10,000 (ten thousand euros)	EUR 60,000 (sixty thousand euros)	EUR 3,000 (three thousand euros)
3.	311/08 Isayevy v. Russia	SRJI/Astreya	-	EUR 60,000 (sixty thousand euros) to the applicants jointly	EUR 3,000 (three thousand euros)
4.	424/08 Idigov v. Russia	Mr D. Itslayev	-	EUR 60,000 (sixty thousand euros)	EUR 3,000 (three thousand euros)
5.	3375/08 Saayeva and Others v. Russia	Mr D. Itslayev	EUR 10,000 (ten thousand euros) to the first applicant and EUR 4,000 (four thousand euros) to the third, fourth and fifth applicants each;	EUR 60,000 (sixty thousand euros) to the applicants jointly	EUR 3,000 (three thousand euros)
6.	4560/08 Amerkhanova v. Russia	The Memorial Human Rights Centre	-	EUR 60,000 (sixty thousand euros)	EUR 1,900 (one thousand nine hundred euros)
7	35569/08 Dubas and Others v. Russia	SRJI/Astreya	EUR 3,000 (three thousand euros) to the first and second applicants each and EUR 4,000 (four thousand euros) to the third and fourth applicants each	EUR 60,000 (sixty thousand euros) to the applicants jointly	EUR 3,000 (three thousand euros)
8	62220/10 Shakhbiyeva and Others v. Russia	SRJI/Astreya	EUR 27,000 (twenty-seven thousand euros) to the first and second applicants each; EUR 5,000 (five thousand euros) to the third applicant and EUR 10,000 (ten thousand euros) to the fourth applicant	EUR 180,000 (one hundred and eighty thousand euros) to the applicants jointly	EUR 3,000 (three thousand euros)
9	3222/11 Dubayevy v. Russia	SRJI/Astreya	EUR 5,000 (five thousand euros) to the first and second applicants each and EUR 3,000 (three thousand euros) to the third and fourth applicants each	EUR 60,000 (sixty thousand euros) to the applicants jointly	EUR 3,000 (three thousand euros)
10	22257/11 Tekhiyeva v. Russia	SRJI/Astreya	EUR 10,000 (ten thousand euros)	EUR 60,000 (sixty thousand euros)	EUR 3,000 (three thousand euros)
11	24744/11 Cholayevy v. Russia	Materi Chechni	-	EUR 60,000 (sixty thousand euros) to the applicants jointly	EUR 1,000 (one thousand euros)
12	36897/11 Titiyeva and Others v. Russia	SRJI/Astreya	EUR 10,000 (ten thousand euros) to the first applicant; EUR 5,000 (five thousand euros) to the second applicant; EUR 10,000 (ten thousand euros) to the third applicant; EUR 10,000 (ten thousand euros) to the fourth applicant; EUR 10,000 (ten thousand euros) to the eighth applicant EUR 1,000 (one thousand euros) to the ninth applicant; EUR 2,500 (two thousand euros five hundred euros) to the tenth and eleventh applicants each; EUR 5,000 (five thousand euros) to the twelfth applicant	EUR 240,000 (two hundred and forty thousand euros) to the applicants jointly	EUR 3,000 (three thousand euros)

---