Решение ЕСПЧ от 24.09.2009
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 24.09.2009. 15413/03. 24.09.2009. https://bukva.ai/docs/reshenie-1541303
«О приемлемости жалобы № 15413/03 дело „Валерий Зенин (Valeriy Zenin) против Российской Федерации“»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
РЕШЕНИЕ О ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 15413/03 «ВАЛЕРИЙ ЗЕНИН (VALERIY ZENIN) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
<1> Перевод с английского к.ю.н. Н.В. Прусаковой.
По делу «Валерий Зенин против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело 24 сентября 2009 г. Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
а также при участии Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,
изучив жалобу, поданную 21 марта 2003 г.,
принимая во внимание решение о применении пункта 3 статьи 29 Конвенции о рассмотрении жалобы одновременно по вопросу приемлемости и по существу,
принимая во внимание объяснения, представленные властями Российской Федерации и ответные объяснения заявителя,
рассмотрев жалобу, решил следующее:
ФАКТЫ
Заявитель Валерий Олегович Зенин является гражданином Российской Федерации, который родился в 1971 году и проживает в г. Ростове-на-Дону. Он был представлен в Европейском Суде Б. Кудаш, адвокатом, практикующим в г. Ростове-на-Дону. Власти Российской Федерации были представлены действовавшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.
A. Обстоятельства дела
Факты по делу, изложенные сторонами, могут быть представлены следующим образом.
1. Задержание заявителя и заключение под стражу
В октябре 2001 года заявитель был задержан и заключен под стражу в Следственный изолятор № 61/2 <2> по подозрению в совершении таможенного преступления. Срок заключения заявителя под стражей был продлен до 27 апреля 2002 г. В эту дату уголовное дело было направлено в Неклиновский районный суд Ростовской области.
<2> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор № 2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ростовской области» (примеч. редактора).
26 июня 2002 г. суд, выявив ряд процессуальных нарушений, вернул дело следователю для дополнительного расследования. Суд также решил, что «мера пресечения должна быть оставлена без изменений» и заключенные «должны быть взяты под контроль прокуратуры Ростовской области». В соответствии с требованиями действовавшего на тот момент Уголовно-процессуального кодекса РСФСР после получения уголовного дела от суда следственные органы или прокуратуры должны, inter alia <3>, решить вопрос о дальнейшем содержании под стражей (см. раздел «Соответствующие внутригосударственные законодательство и практика» настоящего Решения).
<3> Inter alia (лат.) — помимо прочего (примеч. переводчика).
1 июля 2002 г. вступил в силу новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — УПК РФ). Согласно Закону о введении его в действие любые решения о заключении под стражу, принятые до 1 июля 2002 г., сохраняли силу до истечения срока применения меры пресечения (см. раздел «Соответствующие внутригосударственные законодательство и практика» настоящего Решения).
Заявитель не обжаловал решение о содержании под стражей от 26 июня 2002 г. Однако прокуратура оспорила решение о возвращении дела для дополнительного расследования. 27 августа 2002 г. Ростовской областной суд отклонил протест. Суд кассационной инстанции не принимал решения по вопросу о содержании под стражей.
4 сентября 2002 г. уголовное дело поступило в прокуратуру. 6 сентября 2002 г. дело было передано следователю. В тот же день в Неклиновский районный суд поступило ходатайство о продлении срока содержания заявителя под стражей. 9 сентября 2002 г. районный суд принял решение о подсудности в пользу Ленинского районного суда.
Получив уведомление об исходе процедуры обжалования решения от 26 июня 2002 г., администрация Следственного изолятора № 61/2 9 сентября 2002 г. вынесла решение о переводе заявителя в Следственный изолятор № 61/1 под контроль следственных органов и прокуратуры.
13 сентября 2002 г. Ленинский районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 16 октября 2002 года. Ростовский областной суд 27 сентября 2002 г. оставил это решение без изменений.
2. Производство против следственного изолятора
Тем временем, 11 сентября 2002 г., администрация Следственного изолятора № 61/1 отклонила ходатайство заявителя об освобождении, решив, что срок заключения продлен в силу решения от 26 июня 2002 г.
19 сентября 2002 г. адвокат заявителя подал жалобу в Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону против обоих следственных изоляторов, обвиняя администрацию в «неправомерном бездействии». В этой связи заявитель утверждал, что после 27 августа 2002 г. судом должно было быть вынесено новое решение согласно УПК РФ. Он также утверждал, что отказ в его освобождении был незаконным в соответствии со статьей 50 Закона о содержании под стражей и статьей 4 Закона об обжаловании (см. раздел «Соответствующие внутригосударственные законодательство и практика» настоящего Решения). Районный суд изучил жалобу заявителя в свете Гражданского процессуального кодекса РСФСР. Постановлением от 22 октября 2002 г. он отклонил ее, сочтя, что содержание заявителя под стражей после 27 августа 2002 г. было санкционировано решением от 26 июня 2002 г. После получения в начале сентября 2002 года информации об исходе процедуры обжалования решения администрация Следственного изолятора № 61/2 незамедлительно приняла решение о переводе заявителя в Следственный изолятор № 61/1 под надзор следственных органов и органов прокуратуры. У последнего не было каких-либо причин освобождать заявителя, поскольку решение от 26 июня 2002 г. оставалось в силе. Наконец, районный суд отметил, что 13 сентября 2002 г. срок содержания заявителя под стражей был продлен.
4 декабря 2002 г. Ростовский областной суд оставил постановление без изменений, добавив, что жалоба заявителя ограничивалась предположительной незаконностью отказа в освобождении, в то время как заявитель не требовал выплаты компенсации, что могло бы быть компенсацией в связи с предполагаемым нарушением индивидуальных прав; в любом случае на момент производства в суде первой инстанции срок содержания заявителя под стражей был законно продлен до 16 октября 2002 г.
B. Соответствующие внутригосударственные законодательство и практика
1. Уголовно-процессуальный кодекс
(a) Заключение под стражу на время расследования
До 1 июля 2002 г. уголовно-процессуальные вопросы регулировались Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР (далее — УПК РСФСР). С 1 июля 2002 г. вступил в силу Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (УПК РФ).
Согласно УПК РСФСР лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд были вправе применить в отношении обвиняемого меру пресечения в виде заключения под стражу (статья 89). Срок содержания под стражей мог быть продлен прокурором (статья 97).
После ареста лицо содержалось под стражей «на время расследования» до передачи дела в суд для рассмотрения (статья 97 УПК РСФСР, часть девятая статьи 109 УПК РФ). Со дня направления дела в суд обвиняемый содержался под стражей «на время суда» (статья 239.1 УПК РСФСР). Суд мог изменить или отменить меру пресечения в отношении обвиняемого (статья 260 УПК РСФСР, статья 255 УПК РФ).
В соответствии с УПК РСФСР суд был вправе вернуть дело для «дополнительного расследования» в случае обнаружения процессуальных нарушений, которые не могут быть исправлены в ходе судебного заседания (часть первая статьи 232). При этом суд должен был принять решение по применению мер пресечения в отношении обвиняемого (часть третья статьи 232). В таких случаях заключение под стражу также классифицировалось как «на время расследования». Органы расследования и прокуратуры должны были исполнить требование суда и в случае необходимости решить вопрос о заключении под стражу.
Как следует из статьи 331 УПК РСФСР, лишь прокурор имел право обжаловать решения судов, принятые в соответствии со статьей 232, при этом не предусматривалась возможность обжалования решений суда, принятых в соответствии со статьей 260 УПК РСФСР. 2 июля 1998 г. Конституционный Суд Российской Федерации признал статью 331 УПК РСФСР неконституционной.
(b) Судебная проверка в отношении заключения под стражу (после 1 июля 2002 г.)
Согласно части одиннадцатой статьи 108 действующего УПК РФ решение о заключении под стражу подлежит обжалованию в вышестоящий суд в апелляционном порядке.
В соответствии со статьей 110 УПК РФ отмена или изменение меры пресечения производится по постановлению дознавателя, следователя или судьи либо по определению суда. Мера пресечения, избранная в ходе досудебного производства следователем с согласия руководителя следственного органа либо дознавателем с согласия прокурора, может быть отменена или изменена только с согласия этих лиц.
Во время предварительного расследования заключенный может обращаться в орган расследования (следователю и прокурору) с ходатайством об освобождении. Отказ в удовлетворении ходатайства может быть обжалован в суд в порядке, предусмотренном статьей 125 УПК РФ.
Статья 125 УПК РФ предусматривает возможность обжалования решений или действий/бездействия дознавателя, следователя или прокурора, нарушающих конституционные права и свободы. Судья проверяет законность и обоснованность решений, действий или бездействия и по результатам рассмотрения жалобы выносит одно из следующих постановлений: 1) о признании действия (бездействия) или решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение; 2) об оставлении жалобы без удовлетворения.
2. Федеральный закон от 18 декабря 2001 г. № 177-ФЗ (в редакции от 29 мая 2002 г.) «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»
Решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, принятые до 1 июля 2002 года, действуют в пределах того процессуального срока, на который были избраны (статья 10).
3. Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее — Закон о содержании под стражей)
Освобождение подозреваемых и обвиняемых из-под стражи производится начальником места содержания под стражей по получении соответствующего решения суда либо постановления следователя, органа дознания или прокурора. Начальник места содержания под стражей обязан не позднее чем за 24 часа до истечения срока содержания под стражей подозреваемого или обвиняемого уведомить об этом орган или лицо, в производстве которых находится уголовное дело, а также прокурора. Если по истечении установленного законом срока задержания или заключения под стражу в качестве меры пресечения соответствующее решение об освобождении подозреваемого или обвиняемого либо о продлении срока содержания его под стражей в качестве меры пресечения не поступило, начальник места содержания под стражей немедленно освобождает его своим постановлением (статья 50).
4. Закон Российской Федерации от 27 апреля 1993 г. № 4866-I «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» (далее — Закон об обжаловании)
Закон касается всех жалоб на действия/бездействие государственных органов, за исключением тех, для рассмотрения которых предусмотрен особый судебный порядок (статья 3). Статья 4 предусматривает, что граждане могут обжаловать в суд действия/бездействия (решения) государственных органов, если они нарушают их права и свободы. Установив обоснованность жалобы, суд признает обжалуемое действие (решение) незаконным, обязывает удовлетворить требование гражданина, отменяет примененные к нему меры ответственности либо иным путем восстанавливает его нарушенные права и свободы (статья 7). Убытки, моральный вред, нанесенные гражданину признанными незаконными действиями (решениями), а также представлением искаженной информации, возмещаются в установленном Гражданским кодексом Российской Федерации порядке (там же).
ЖАЛОБА
Заявитель, ссылаясь на статью 5 Конвенции, жаловался на отсутствие законных оснований для его содержания под стражей в период с 27 августа по 13 сентября 2002 г., и утверждал, что, таким образом, он должен был быть освобожден.
ПРАВО
Заявитель жаловался на отсутствие законных оснований для его содержания под стражей в период с 27 августа по 13 сентября 2002 г. и утверждал что, таким образом, он должен был быть освобожден. Европейский Суд рассмотрит настоящую жалобу в свете пункта 1 статьи 5 Конвенции, который в соответствующей части гласит:
«Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:»
... (c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...».
A. Доводы сторон
Власти Российской Федерации утверждали, что содержание заявителя под стражей в период с 27 августа по 13 сентября 2002 г. было санкционировано решением от 26 июня 2002 г., принятым в соответствии со статьей 232 УПК РСФСР. Эта статья не предусматривает предельных сроков заключения под стражу. Таким образом, в переходный период от УПК РСФСР к УПК РФ указанное решение оставалось в силе даже после 1 июля 2002 г. вплоть до принятия нового решения.
Заявитель указал, что решение от 26 июня 2002 г. не может быть признано законным основанием для длительного заключения в течение всего срока «дополнительного расследования». Противоположный подход противоречил бы статье 109 УПК РФ, устанавливающей предельные сроки содержания под стражей. В рассматриваемом решении не устанавливается срок содержания под стражей, что противоречит переходным положениям, действующим на момент вступления УПК РФ в силу 1 июля 2002 г.
B. Мнение Европейского Суда
Европейский Суд напоминает, что жалоба заявителя касается исключительно незаконности его содержания под стражей в период с 27 августа по 13 сентября 2002 г., в то время как он не оспаривает законность содержания под стражей до и после этого периода. Перед рассмотрением существа жалобы Европейский Суд сначала рассмотрит критерии приемлемости. В частности, Европейский Суд напоминает, что согласно пункту 1 статьи 35 Конвенции он может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутригосударственные средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права, и в течение шести месяцев с даты вынесения внутригосударственными органами окончательного решения по делу.
Европейский Суд напоминает, что целью установления правила о шестимесячном сроке подачи жалобы является обеспечение правовой определенности и рассмотрения дела, касающегося нарушений Конвенции, в разумный срок. Кроме того, оно направлено на защиту внутригосударственных властей и иных заинтересованных лиц от состояния неопределенности в течение длительного периода времени. Это требование предоставляет будущему заявителю время для решения вопроса о подаче жалобы, и в случае принятия такого решения — решения о конкретных жалобах и доводах (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Ворм против Австрии» (Worm v. Austria) от 29 августа 1997 г., §§ 32 и 33, Reports of Judgments and Decisions 1997-V <1>). Наконец, правило должно обеспечивать возможность выяснения фактов по делу до их вероятного исчезновения, после чего справедливое рассмотрение поставленных вопросов будет невозможным (см. Решение Комиссии по правам человека по делу «Келли против Соединенного Королевства» (Kelly v. United Kingdom) от 7 мая 1985 г., жалоба № 10626/83, Decisions and Reports (DR) 42, р. 205, а также Решение Европейского Суда по делу «Байбора и другие против Кипра» (Baybora and Others v. Cyprus) от 22 октября 2002 г., жалоба № 77116/01).
<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2016. № 4 (примеч. редактора).
Однако если с самого начала ясно, что заявитель не располагает эффективным средством правовой защиты, срок начинает течь с момента обжалуемых решений или мер. Пункт 1 статьи 35 Конвенции нельзя толковать как требующий от заявителя подавать жалобу в Европейский Суд до того, как его положение будет окончательно определено на внутригосударственном уровне. Следовательно, в случае, если заявитель воспользовался явно существующим средством правовой защиты, и лишь потом стало известно об обстоятельствах, в силу которых оно неэффективно, шестимесячный срок для целей пункта 1 статьи 35 Конвенции начинает течь с момента, когда заявителю стало или должно было стать известно о таких обстоятельствах (см. Решение Европейского Суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства» (Keenan v. United Kingdom) от 22 мая 1998 г., жалоба № 27229/95).
Целью требования об исчерпании является предоставление Высоким Договаривающимся Сторонам возможности предотвращения или исправления предполагаемых нарушений до того, как утверждения о них поступили в Европейский Суд (см. среди многих прочих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сельмуни против Франции» (Selmouni v. France), жалоба № 25803/94, § 74, ECHR 1999-V). Правило пункта 1 статьи 35 Конвенции основано на допущении о том, что существует эффективное внутригосударственное средство правовой защиты в отношении предполагаемого нарушения индивидуальных прав, предусмотренных Конвенцией (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» ( Kud³a v. Poland), жалоба № 30210/96, § 152, ECHR 2000-XI). Единственным средством правовой защиты, которое пункт 1 статьи 35 Конвенции обязывает исчерпать, является средство, которое имеет отношение к предполагаемым нарушениям, доступно и достаточно. Наличие такого средства должно быть достаточно очевидным не только в теории, но и на практике, без чего оно будет лишено необходимой доступности и эффективности (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (N 1)» (Scordino v. Italy) (N 1), жалоба № 36813/97, § 142, ECHR 2006-...).
Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд прежде всего отмечает, что заявитель не обжаловал решение Неклиновского районного суда от 26 июня 2002 г. о его содержании под стражей, в то время как прокуратура исполняла решение суда о проведении дополнительного расследования. Власти Российской Федерации не утверждали, что заявитель не выполнил свою обязанность исчерпать соответствующие средства правовой защиты в отношении незаконности его содержания под стражей, по причине чего Европейский Суд не будет далее рассматривать данный вопрос. Заявитель вместо этого принял решение о подаче ходатайства об освобождении в администрацию изолятора, в удовлетворении которого ему было отказано 11 сентября 2002 г. В последующих решениях от 22 октября и 4 декабря 2002 г. подтверждается, что администрация изолятора правомерно отказала заявителю в освобождении из-под стражи.
Европейский Суд напоминает, что жалоба была подана 21 марта 2003 г. Следовательно, заявитель выполнил требование о шестимесячном сроке подачи жалобы, лишь если точкой отсчета считать окончательное решение Ростовского областного суда от 4 декабря 2002 г. по гражданской жалобе заявителя, поскольку иначе точкой отсчета для исчисления шестимесячного срока стало бы 13 сентября 2002 г., когда Ленинский районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей.
Европейский Суд установил, что гражданский иск заявителя был подан в соответствии с Законом об обжаловании и Законом о содержании под стражей (см. раздел «Соответствующие внутригосударственные законодательство и практика» настоящего Решения). Он был рассмотрен Кировским районным судом в порядке, установленном Гражданским процессуальным кодексом РСФСР. Заявитель утверждал по существу, что содержание под стражей в период с 27 августа по 13 сентября 2002 г. было незаконным, поскольку после 27 августа 2002 г. должно было быть принято новое решение о продлении срока содержания под стражей, и при отсутствии такового он должен был быть освобожден. Европейский Суд полагает, что подача гражданского иска 19 сентября 2002 г., то есть по окончании обжалуемого периода содержания под стражей, заявитель, интересы которого представлял адвокат, должен был знать, что компетенция районного суда не распространялась на рассмотрение жалобы на решение от 26 июня 2002 г. Районный суд также был не вправе принимать решение об освобождении заявителя из-под стражи, поскольку на момент подачи иска срок содержания заявителя под стражей был продлен до 16 октября 2002 г. решением от 13 сентября 2002 г. В любом случае заявитель не требовал в гражданском производстве какой-либо компенсации, его жалоба ограничивалась вопросом о предполагаемой незаконности отказа в освобождении из-под стражи. Также не утверждалось, что в настоящем деле признание судом незаконности было направлено на предоставление заявителю возможности впоследствии подавать в отношении государства требование о компенсации вреда или что такое требование имело бы шансы на успех.
Европейский Суд приходит к выводу, что в обстоятельствах настоящего дела указанные судебные действия против администрации следственного изолятора не являлись средством правовой защиты, которое должно было быть исчерпано в отношении жалобы заявителя на нарушение подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции. Таким образом, Европейский Суд считает, что следует принять 13 сентября 2002 г. отправной точкой в отношении рассматриваемой жалобы.
Следовательно, настоящая жалоба подана с нарушением срока подачи и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
Ввиду вышеизложенного производство по жалобе должно быть прекращено в соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции.
объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.