Постановление ЕСПЧ от 10.10.2013

Европейский суд по правам человека · № 34541/06 от 10.10.2013Действующий акт

Актуально на 04.11.2026.

Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 10.10.2013. 34541/06. 10.10.2013. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3454106

«Дело „Яндиев и другие (Yandiyev and Others) против Российской Федерации“ (жалобы № 34541/06, 43811/06 и 1578/07) [рус., англ.]»

(Вместе с «Подробными сведениями о жалобах», «Суммами компенсации, присужденными Европейским судом в соответствии со статьей 41 Конвенции»)

Примечание

В данном документе упоминаются лица, признанные в соответствии с законодательством Российской Федерации иностранными агентами. Актуальную информацию — см. Перечень организаций и физических лиц — иноагентов (см. справочную информацию).

[неофициальный перевод] <1>

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «ЯНДИЕВ И ДРУГИЕ (YANDIYEV AND OTHERS) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 34541/06, 43811/06 и 1578/07)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

(Страсбург, 10 октября 2013 года <3>)

<1> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 17 февраля 2014 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

<3> Данная версия Постановления была исправлена 23 октября 2013 г. в соответствии с правилом 81 Регламента Суда (примеч. Секретариата Европейского Суда).

По делу «Яндиев и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,

Мирьяны Лазаровой Трайковской,

Юлии Лафранк,

Линоса-Александра Сисилианоса,

Эрика Месе,

Ксении Туркович,

Дмитрия Дедова, судей,

а также при участии Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 17 сентября 2013 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано тремя жалобами (N 34541/06, 43811/06 и 1578/07), поданными против властей Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданами Российской Федерации (далее — заявители), личные данные которых, а также даты подачи жалоб указаны ниже, в Приложении I.

2. Интересы заявителей в Европейском Суде представляли юристы из Европейского центра защиты прав человека/Правозащитного центра «Мемориал» (EHRAC/Memorial Human Rights Centre) и неправительственной организации «Правовая инициатива по России» (Stichting Russian Justice Initiative) (в партнерстве с неправительственной организацией «Астрея» (Astreya)). Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

3. Заявители утверждали, что в период с 2002 по 2004 год их родственники были похищены российскими военнослужащими в Республике Ингушетия в трех не связанных друг с другом эпизодах и что в связи с этим фактом не было проведено эффективного расследования.

4. Власти Российской Федерации были официально уведомлены о жалобах в даты, указанные в Приложении I. Европейский Суд также принял решение о рассмотрении жалоб в приоритетном порядке (правило 41 Регламента Суда).

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

5. Заявители по настоящим делам являются близкими родственниками лиц, пропавших в Республике Ингушетия после их похищения в 2001 — 2004 годах вооруженными людьми, которых заявители считали представителями российских служб безопасности. По каждому делу уголовное дело возбуждалось местными прокуратурами. Впоследствии производство по делам многократно приостанавливалось и возобновлялось.

6. На момент представления последних замечаний в Европейский Суд расследование по каждому делу оставалось незавершенным, без каких-либо существенных результатов в отношении установления местонахождения пропавших родственников или установления личностей преступников.

7. В своих замечаниях власти Российской Федерации не оспаривали основные факты, как они были представлены заявителями, однако отметили, что, поскольку расследования не завершены, было бы преждевременно делать какие-либо выводы относительно точных обстоятельств дел. Кроме того, они утверждали, что отсутствовало доказательство, чтобы подтвердить вне разумных сомнений, что представители государства были причастны к похищениям или что пропавшие лица погибли.

8. Краткое изложение соответствующих фактов по каждой жалобе приведено ниже. Личные данные заявителей и их исчезнувших родственников, а также некоторые другие ключевые факты указаны в прилагаемой таблице (Приложение I).

A. Жалоба № 34541/06, «Яндиев против Российской Федерации» (Yandiyev v. Russia)

1. Похищение Тимура Яндиева

9. Четверо заявителей по данному делу являются родителями, женой и дочерью Тимура Яндиева, 1979 года рождения. Заявители и Тимур Яндиев проживали в г. Карабулаке. В 2001 — 2003 годах Тимур работал программистом в открытом акционерном обществе «Ингушэнерго», расположенном в г. Назрани. В 2003 году он уволился и стал работать IT-администратором в частной компании. Тимур Яндиев поддерживал хорошие отношения со своими бывшими коллегами из организации «Ингушэнерго» и часто навещал их.

10. 16 марта 2004 г. Тимур Яндиев вместе с третьей и четвертой заявительницами поехал в г. Малгобек, чтобы навестить родителей своей жены. На обратном пути он заехал в «Ингушэнерго» в г. Назрани. Он пробыл там с 15.40 до 16.30. Когда он вышел, во двор въехали два белых автомобиля, микроавтобус «Газель» и автомобиль повышенной проходимости «Нива» без регистрационных номеров и с тонированными стеклами. Шесть человек в масках, одетых в камуфляжную форму, вышли из автомобилей и бросили Тимура Яндиева на землю. Один из мужчин ударил его по голове несколько раз. После чего мужчины посадили Тимура Яндиева в «Газель», развернули машины и уехали по улице Муталиева в направлении административной столицы Республики Ингушетия, г. Магас.

11. Заявители не были свидетелями событий, но они представили письменные показания сотрудников организации «Ингушэнерго».

12. Заявители не имеют сведений о Тимуре Яндиеве с 16 марта 2004 г.

2. Поиски Тимура Яндиева

13. Фатима Б., сотрудница организации «Ингушэнерго», видела, как увозили Тимура Яндиева. Она незамедлительно позвонила в Отдел внутренних дел г. Назрани и сообщила об инциденте. Она сказала, что похитители направились в сторону поста инспекции безопасности дорожного движения, расположенного в нескольких сотнях метров от их организации, по дороге в г. Магас.

14. Около 16.50 первый заявитель и его сын Заурбек, предупрежденные другим свидетелем, поехали в г. Назрань, чтобы искать Тимура Яндиева. Они нашли автомобиль Тимура Яндиева перед зданием организации «Ингушэнерго».

15. Согласно показаниям сотрудников инспекции безопасности дорожного движения, которые в указанное время дежурили на дорожном контрольно-пропускном пункте «Волга-20», расположенном на административной границе между Чеченской Республикой и Республикой Ингушетия, 16 марта 2004 г., в 17.10, автомобили белого цвета «Газель» и «Нива» с тонированными стеклами, без регистрационных номеров подъехали к контрольно-пропускному пункту со стороны Республики Ингушетия. Водитель «Газели» опустил стекла ровно настолько, чтобы показать спецпропуска для автомобилей, которые освобождали их от досмотра транспортных средств и пассажиров. Сотрудники инспекции безопасности дорожного движения не могли видеть лиц водителей и пассажиров из-за тонированных стекол, но они записали номера спецпропусков обоих автомобилей. Автомобили проехали на территорию Чеченской Республики.

16. В 17.20 Управление государственной инспекции безопасности дорожного движения по Республике Ингушетия объявило своим сотрудникам о срочном предупреждении в связи с двумя белыми автомобилями, «Газель» и «Нива», без регистрационных номеров, с тонированными стеклами, на которых похитили человека в г. Назрани. Сотрудники контрольно-пропускного пункта «Волга-20» сообщили в управление, что за 10 минут до этого указанные машины въехали на территорию Чеченской Республики, предъявив спецпропуска.

17. В тот же день, около 18.30, первый заявитель общался с заместителем начальника Отдела внутренних дел г. Назрани, который сообщил ему об указанных событиях.

18. Со дня похищения Тимура Яндиева заявители неоднократно обращались как лично, так и с письменными жалобами в различные органы государственной власти, в том числе в Министерство внутренних дел <4>, прокуратуры различных уровней, военную комендатуру, администрацию, средства массовой информации, а также к общественным деятелям. В своих письмах заявители сообщили подробности похищения их родственника и просили оказать содействие в розыске и сообщить о ходе расследования.

<4> Здесь и в § 20 как в тексте оригинального Постановления. Видимо, речь может идти о Министерстве внутренних дел по Республике Ингушетия (примеч. переводчика).

19. 17 марта 2004 г. первый заявитель подал в Отдел внутренних дел г. Назрани письменную жалобу в связи с похищением его сына. В тот же день его допросил следователь.

20. 25 марта 2004 г. первый заявитель направил в прокуратуры различных уровней, Федеральную службу безопасности Российской Федерации, Министерство внутренних дел и в другие федеральные и региональные органы власти жалобы на задержание его сына лицами, которые использовали для этого спецпропуска, и на отсутствие каких-либо известий о нем. Он утверждал, что несколько десятков человек были похищены на территории Республики Ингушетия в предыдущие месяцы аналогичным способом, и просил провести расследование с целью установить, причастны ли сотрудники службы безопасности к данным инцидентам.

21. 26 марта 2004 г. член Государственной Думы Российской Федерации сообщил первому заявителю, что просил Генеральную прокуратуру Российской Федерации направить в Республику Ингушетия следователя по особым делам, чтобы изучить ситуацию с сыном первого заявителя и с другими лицами, которые пропали при аналогичных обстоятельствах.

3. Официальное расследование

22. 26 марта 2004 г. (в некоторых документах также указывались даты 17 и 25 марта 2004 г.) прокуратура г. Назрани возбудила уголовное дело № 04560028 в связи с похищением Тимура Яндиева. Власти Российской Федерации не предоставили копии материалов этого дела, несмотря на запрос Европейского Суда. Документы, предоставленные заявителями, и доводы сторон могут быть кратко изложены следующим образом.

23. 2 апреля 2004 г. следователь по делу допросил двух сотрудников инспекции безопасности дорожного движения, которые дежурили на контрольно-пропускном пункте «Волга-20» 16 марта 2004 г., в том числе старшего сотрудника смены. Они дали подробные показания относительно двух автомобилей, которые въехали на территорию Чеченской Республики, включая указание номеров использовавшихся спецпропусков.

24. 20 апреля 2004 г. следователь допросил охранника организации «Ингушэнерго», который был свидетелем похищения Тимура Яндиева.

25. 22 апреля 2004 г. Министерство внутренних дел по Республике Ингушетия сообщило первому заявителю о двух автомобилях, въехавших на территорию Чеченской Республики 16 марта 2004 г.

26. В апреле и июне 2004 года Министерство внутренних дел по Чеченской Республике и Федеральная служба безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике <5> соответственно информировали прокуратуру г. Назрани о том, что у них нет информации о спецпропусках с указанными номерами.

<5> Так в оригинале. Видимо, речь идет об Управлении Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике (примеч. переводчика).

27. 23 декабря 2004 г. первый заявитель обратился в прокуратуру г. Назрани с целью установления личностей похитителей. В частности, он предложил запросить фотографии дежурных сотрудников Управлений Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике и по Республике Ингушетия, находившихся при исполнении обязанностей в рассматриваемом месте и рассматриваемое время, а также сделать фотороботы водителей для опознания их сотрудниками инспекции безопасности дорожного движения. Он также просил сделать запросы в правоохранительные органы для предоставления информации о спецпропусках.

28. 23 марта 2005 г. прокуратура г. Назрани сообщила первому заявителю, что расследование по факту похищения было приостановлено с 26 июля 2004 г., поскольку не представлялось возможным установить личности нападавших.

29. 8 апреля 2005 г. первый заявитель обратился с жалобой в суд г. Назрани <6> в связи с непроведением надлежащего расследования. Он просил суд обязать следствие установить лиц, причастных к похищению, а также принадлежность двух автомобилей. Он также ссылался на статью в печатном издании «Новая газета», в которой приводилось адресованное Генеральному прокурору Российской Федерации письмо от человека, который, предположительно, работал в Управлении Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Ингушетия и принимал участие в похищениях, избиениях и убийствах нескольких десятков человек по приказу начальника этого управления.

<6> Так в оригинале. Видимо, здесь и далее имеется в виду Назрановский районный суд Республики Ингушетия (примеч. редактора).

30. 26 апреля 2006 г. суд г. Назрани поручил прокуратуре г. Назрани возобновить производство по делу и провести ряд следственных действий. В постановлении упоминалась информация о похищении людей в Республике Ингушетия, и прокуратуре предписывалось проверить опубликованную информацию.

31. 26 апреля 2005 г. прокуратура г. Назрани возобновила производство по делу. 26 мая 2005 г. производство было приостановлено. В постановлении говорилось, что человек, на которого ссылались в статье печатного издания «Новая газета», не существует.

32. 21 сентября 2005 г. первый заявитель обратился с ходатайством об ознакомлении с материалами приостановленного дела. Это ходатайство не было удовлетворено, и заявители так и не получили доступа к материалам дела.

33. 6 декабря 2005 г. первый заявитель также обратился с жалобой в суд г. Назрани в связи с тем, что проводимое расследование было неэффективным. 23 декабря 2005 г. суд г. Назрани отклонил жалобу. Суд пришел к выводу, что определенные следственные действия, такие как установление происхождения автомобилей, могли проводиться в то время, когда производство по делу было приостановлено. 31 января 2006 г. Верховный Суд Республики Ингушетия оставил постановление городского суда без изменения.

34. 19 января 2006 г. прокуратура г. Назрани обязала Отдел внутренних дел г. Назрани установить, какой именно орган государственной власти выдал спецпропуска, проверить, связаны ли указанные номера с идентификационными номерами автомобилей, и, таким образом, установить личности их владельцев.

35. 14 марта 2006 г. вторая и третья заявительницы обратились с жалобой в правоохранительные органы в связи с исчезновением их сына и мужа. Они ссылались на неспособность следственных органов предоставить им какую-либо значимую информацию относительно его судьбы и местонахождения.

36. Согласно замечаниям властей Российской Федерации от 14 сентября 2009 г. в период с 26 мая 2005 г. по 22 июня 2009 г. производство по делу было приостановлено. 22 июня 2009 г. исполняющий обязанности начальника Управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Ингушетия постановил, что производство по делу должно быть возобновлено, и приказал следователям признать родственников исчезнувшего мужчины потерпевшими, дополнительно допросить свидетелей и запросить информацию о происхождении «спецпропусков», которые предъявляли похитители, а также о принадлежности автомобилей, использовавшихся при похищении.

37. Заявители отметили, что у них не было информации о каких-либо изменениях в деле с 14 июня 2006 г.

B. Жалоба № 43811/06, «Берсанова против Российской Федерации» (Bersanova v. Russia)

1. Похищение Адама Берсанова

38. Заявительница является матерью Адама Берсанова (иногда пишется как Бирсанов), 1977 года рождения. В рассматриваемое время она проживала по адресу: г. Малгобек, улица Гагарина, дом № 24, — вместе с Адамом Берсановым и его женой Людмилой Ц.

39. По словам заявительницы, в июне и сентябре 2004 года ее сын на короткое время был заключен под стражу правоохранительными органами и допрошен в связи с предполагаемой причастностью к религиозному течению «Ваххаби» («Wahhabi»). В обоих случаях он был освобожден без каких-либо документальных подтверждений. Заявительница утверждала, что ее сын изучал арабский язык и что других причин для допроса не было.

40. Вечером 4 декабря 2004 г. заявительница и ее сын были дома. Сын выздоравливал после вирусной инфекции. Жены Адама Берсанова дома не было, она навещала своих родителей в другом городе.

41. Ночью, около 1.20, заявительница проснулась от того, что кто-то кричал по-русски: «Встать! Включите свет!». Заявительница увидела высокого человека в маске и каске, одетого в камуфляжную форму, направившего на нее автомат. Трое или четверо других мужчин, вооруженных и одетых аналогичным образом, уложили ее сына лицом вниз и связали ему руки за спиной. Мужчины не представились и не предъявили документов. Заявительница предположила, что они были военнослужащими или сотрудниками службы безопасности.

42. Заявительница спросила, кто они, и почему они забирают ее сына, на что напавшие ответили нецензурной бранью. Заявительница попросила мужчину разрешить ее сыну одеться, поскольку он был болен, а его увозили одетым только в футболку и спортивные брюки. Ему не позволили обуться. Один из мужчин приказал заявительнице замолчать и угрожал, что будет стрелять в нее. Заявительница пошла за своим сыном во двор, где мужчина приказал ей остановиться и наставил на нее свое ружье. Заявительница потеряла сознание и упала в обморок.

43. После того, как она очнулась, она вышла на улицу, но никого не увидела. Свет во дворе был выключен. Заявительница поняла, что сына увезли, и побежала к своей соседке Розе В., которая проживала по адресу: улица Гагарина, дом № 26. Женщина сказала ей, что видела два белых автомобиля «Газель» и пятидверный автомобиль повышенной проходимости «Нива» с черной линией на крыше без регистрационных номеров, которые уехали в направлении Восточной улицы.

44. Вскоре после этого несколько соседей пришли в дом заявительницы, в том числе Ахмед Г. и Ахмед Ц. Они сказали заявительнице, что они были разбужены группой вооруженных мужчин. Ахмед Г. слышал звук ломавшейся кровли на своем сарае. Когда он открыл дверь дома, то во дворе он увидел несколько вооруженных человек. Они были в касках с удлиненными металлическими микрофонами. Один из них наставил на него оружие и сказал: «Не двигаться. Мы работаем». Двое других мужчин стояли во дворе, рассматривая соседний дом. Приблизительно через пять минут он услышал по рации слова: «Все чисто». Затем трое мужчин молча ушли по Восточной улице. Вскоре после этого Ахмед Г. услышал, как завелся и уехал автомобиль. На следующий день он обнаружил, что крыша его сарая сломана.

45. Также 5 декабря 2004 г. около 1.15 Ахмед Ц., другой сосед заявительницы, услышал звук ломавшейся кровли. Он вышел на улицу и увидел в своем дворе троих вооруженных мужчин. Они направили свое оружие на него, и он остановился. Они ничего ему не сказали. Через несколько минут он услышал сообщение по рации на русском языке: «Уходим, все чисто», и мужчины ушли. Ахмед Ц. выглянул на улицу и увидел мужчин, садившихся в белый автомобиль «Газель» без регистрационных номеров, стоящий перед домом Ахмеда Ц. Затем автомобиль уехал по Восточной улице в направлении г. Магаса.

46. По словам соседей, в операции участвовали от 25 до 30 человек. Все были в масках и камуфляжной форме, на них были каски, и у некоторых имелись микрофоны. Они были вооружены автоматами.

47. Заявительница предоставила свои свидетельские показания и показания Розы В., Ахмеда Г., Ахмеда Ц., а также еще двух свидетелей, Марем М. и Амнат Б. Она также представила нарисованный от руки план населенного пункта с прилегающими дорогами с указанием мест, которые она упоминала.

2. Поиск Адама Берсанова

48. В ту же ночь, около 2.00, заявительница пошла в Малгобекский районный отдел внутренних дел. Дежуривший сотрудник посоветовал ей подождать с подачей жалобы до утра. Заявительница вернулась домой, но ее родственники посоветовали ей настоять на подаче жалобы. Она вернулась в районный отдел внутренних дел, но сотрудник посоветовал ей обратиться в прокуратуру.

49. Около 4.00 заявительница встретилась с дежурным следователем Малгобекской районной прокуратуры. Он допросил ее и сделал несколько звонков в правоохранительные органы, но не смог получить какой-либо информации.

50. Утром 5 декабря 2004 г. родственники заявительницы собрались у нее дома. Они поддержали заявительницу в ее усилиях, опасаясь, что Адам Берсанов мог «исчезнуть», как это ранее происходило в Республике Ингушетия. В тот же день заявительница вернулась в Малгобекскую районную прокуратуру, где тот же дежурный следователь (было воскресенье) сказал ей, что у него нет известий о ее сыне, что автомобили уехали в Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Ингушетия и что, наиболее вероятно, ее сына допрашивают там.

51. Заявительница и ее родственники также встретились с Секретарем Совета Безопасности по Республике Ингушетия Баширом Аушевым. Он обещал держать их в курсе дела.

52. В последующие дни заявительница и ее невестка обращались с запросами лично и в письменной форме в различные органы, в том числе в Министерство внутренних дел по Республике Ингушетия, прокуратуры, военную комендатуру, средства массовой информации, а также к общественным деятелям. Заявительница направила более 10 одинаковых писем, в которых утверждала, что автомобили, которые перевозили похитителей, прибыли в расположение Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Ингушетия. Заявительница ссылалась на Малгобекскую районную прокуратуру как на источник данной информации. Она также заявила, что согласно информации Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия такие же автомобили были остановлены ночью 5 декабря 2004 г. сотрудниками инспекции безопасности дорожного движения. Сотрудники инспекции записали номера «спецпропусков», использовавшихся автомобилями, и эти данные были известны прокуратуре. Заявительнице оказывала помощь неправительственная организация «Мемориал». Главным образом эти запросы были направлены в районную прокуратуру.

53. 9 и 17 декабря 2004 г. Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Ингушетия сообщило заявительнице, что Адам Берсанов у них не содержался и что у них не было информации о его местонахождении.

54. 20 января 2005 г. общероссийская ежедневная газета «КоммерсантЪ» опубликовала статью, озаглавленную «Без вести арестованный» <7>. В ней сообщалось о пресс-конференции, которую дали два заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, Колесников и Шепель, в г. Владикавказе, Республика Северная Осетия — Алания. Пресс-конференция была посвящена расследованию захвата школы в г. Беслане, который произошел в сентябре 2004 года. В статье говорилось следующее:

<7> Наименование с официального сайта газеты «КоммерсантЪ» (архив). В оригинальном тексте Постановления использовано наименование «Detained and Missing», что переводится как «Задержанные и пропавшие» (примеч. переводчика).

«Генеральная прокуратура Российской Федерации задержала двух пособников террористов, которые удерживали заложников в школе № 1 г. Беслана... Как выяснилось, один из задержанных за пособничество бесланским террористам разыскивается в Республике Ингушетия как жертва похищения.»

...Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации не назвал имен двух задержанных пособников боевиков, захвативших школу, и не уточнил, в чем именно заключалась их роль во время событий 1 — 3 сентября. Он сказал только, что они были задержаны на территории соседней Республики Ингушетия и сейчас «активно сотрудничают со следствием, расширяя поисковые возможности и указывая на новых фигурантов»...

Как стало известно газете из источников в Министерстве внутренних дел по Республике Ингушетия, поиск пособников бесланских террористов ведется по одному сценарию: выяснив, что лагерь боевиков, в котором Шамиль Басаев проводил подготовку захвата школы, находился в лесу возле селений Гайбекют и Батакаюрт Малгобекского района Республики Ингушетия, следователи стали искать людей, которые помогали им запасаться продуктами, транспортом, одеждой, лекарствами, а также предоставили им план бесланской школы и проверили предстоящий маршрут передвижения...

Точно известно, что за пособничество бесланским террористам задержан 30-летний житель г. Малгобека Адам Бирсанов. В то же время Прокуратура Республики Ингушетия возбудила уголовное дело по факту похищения Адама Бирсанова.

Адам Бирсанов был задержан перед Новым годом людьми в масках, приехавшими на черной «Волге» без регистрационных номеров с тонированными стеклами, — рассказал один из родственников Бирсанова [нашему корреспонденту]. — С тех пор нам о нем ничего не известно.

В местном отделении милиции сообщили, что в Малгобекском районе было зафиксировано несколько случаев, когда людей захватывали люди в камуфляжной форме, приезжавшие на этой «Волге», а также на коричневом УАЗе и белой «Газели». Оперативники эти машины называют черным, коричневым и белым «воронком» [«воронок» — жаргонный термин для транспортного средства, используемого для перевозки задержанных].

Пару раз машины останавливали, но проверить их не смогли, — пожаловался сотрудник Малгобекских органов внутренних дел. — Их водители предъявляли спецпропуска-предписания, выданные Главным управлением Государственной инспекции безопасности дорожного движения Российской Федерации, запрещающие сотрудникам органов внутренних дел проверять сам автомобиль, груз и тех, кто находится внутри.

Выяснилось, что «Волгу», которая увозила Адама Бирсанова, также остановили, а затем она уехала в сторону г. Грозного. Однако это все, что сотрудники местного отдела внутренних дел могли сообщить родственникам молодого человека, которые пришли, чтобы выяснить его дальнейшую судьбу. До сих пор даже следователям прокуратуры не удалось разобраться в ситуации.

Получив заявление от родственников Бирсанова, мы возбудили уголовное дело по факту похищения человека, — рассказал нам один из следователей. — В процессе расследования установили, что богатых родственников у него нет, поэтому похищать его с целью выкупа смысла не имело. Нет у пропавшего также долгов и кровной мести. Таким образом, все версии, связанные с криминалом, отпали. Единственной зацепкой оставался номер спецпропуска «Волги», записанный сотрудником инспекции безопасности дорожного движения, но и этот след оказался тупиковым. Мы направили запросы в компетентные органы о предоставлении информации и получили ответ со ссылкой на часть четвертую статьи 96 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в которой говорится: «При необходимости сохранения в интересах следствия в тайне факт задержания подозреваемого, уведомление его родственников может не производиться».

Таким образом, задержанный за пособничество бесланским террористам Бирсанов до сих пор разыскивается в Республике Ингушетия как похищенный...».

55. 20 декабря 2005 г. газета «Северная Осетия» опубликовала статью «Беслан: кто виноват?», в которой содержался список имен террористов, предположительно составленный Генеральной прокуратурой Российской Федерации, которые принимали участие в нападении на школу. Под номером 32 значилось имя «Адам Бирсанов, ингуш», без дополнительной информации. В статье упоминалось, что его местонахождение и судьба неизвестны.

56. Задержание Адама Берсанова и его исчезновение были описаны неправительственной организацией «Мемориал» в их отчете за сентябрь 2005 года «Конвейер насилия. Нарушение прав человека в ходе проведения контртеррористических операций в Республике Ингушетия».

57. Заявительница утверждала, что ее здоровье ухудшилось после событий, произошедших 5 декабря 2004 г. Она также утверждала, что ее невестка, жена Адама Берсанова, родила девочку через неделю после его задержания 12 декабря 2004 г., и что у ребенка был ряд проблем со здоровьем из-за стресса и тревоги, которые пережила ее мать. Она предоставила свидетельство о рождении.

3. Официальное расследование

58. 15 декабря 2004 г. Малгобекская районная прокуратура возбудила уголовное расследование по факту похищения Адама Берсанова. Делу был присвоен № 04540072. В тот же день заявительница была признана потерпевшей. 28 июля 2009 г. власти Российской Федерации представили около 400 листов из материалов этого дела. Наиболее значимые события могут быть кратко изложены следующим образом.

59. В декабре 2004 года следователи допросили нескольких свидетелей похищения, а также сотрудников инспекции безопасности дорожного движения, которые дежурили на контрольно-пропускных пунктах вокруг г. Малгобека. Так, 8 декабря 2004 г. Ахмед Г. заявил, что он видел около 12 вооруженных мужчин, одетых в камуфляжную форму и вооруженных автоматами, голову и лицо которых закрывали сферические каски, эти люди у него ассоциировались с представителями службы безопасности (свидетель подчеркнул, что он служил в армии и мог отличить специальную военную технику). Он слышал, как мужчины обменивались по рации командами на русском языке, один из нападавших сказал ему, чтобы он вернулся в дом, потому что они «работают». Свидетель видел два белых автомобиля «Газель», «Ниву» и УАЗ без регистрационных номеров, с тонированными стеклами. 17 декабря 2004 г. Ахмед Ц. описал мужчин, которых он видел в своем дворе в ночь задержания Адама Берсанова, как военнослужащих Федеральной службы безопасности Российской Федерации или Управления по борьбе с организованной преступностью, поскольку на них были специальные каски, закрывавшие часть лица, со встроенной рацией. Он также слышал, как они по рации обменивались командами на русском языке, и заметил на улице белую «Газель», «Ниву», и УАЗ.

60. 13 декабря 2004 г. следователь взял показания у двух сотрудников инспекции безопасности дорожного движения, которые в ночь на 5 декабря 2004 г. дежурили на контрольно-пропускном пункте «Волга-12», располагавшемся на пересечении трасс Малгобек — Грозный и Вознесенская — Назрань. Колонна из трех белых «Газелей» и одной «Нивы» проследовала из г. Назрани в г. Малгобек около 12.40. Оба инспектора утверждали, что они отчетливо видели водителя и пассажиров автомобилей «Газель» через лобовое стекло, и что они были вооружены и одеты в камуфляжную форму. Водители, не останавливая автомобилей, предъявили «специальные пропуска». Оба сотрудника инспекции безопасности дорожного движения пришли к выводу, что это группа военнослужащих Федеральной службы безопасности Российской Федерации, поскольку только они могли передвигаться на автомобилях «Газель» «Нива» и УАЗ без регистрационных номеров. Сотрудники инспекции безопасности дорожного движения сообщили дежурному сотруднику, что водители четырех автомобилей отказались остановиться на контрольно-пропускном пункте. Примерно через час те же четыре автомобиля снова проследовали через контрольно-пропускной пункт в направлении г. Назрани, колонна проигнорировала приказ остановиться. Об этом инциденте сообщили дежурному сотруднику, и на следующем контрольно-пропускном пункте, «Волга-14», сотрудники инспекции безопасности дорожного движения перекрыли дорогу, вынудив автомобили остановиться. Водитель предъявил специальный пропуск, после чего автомобилям было разрешено проследовать в сторону г. Назрани. В конце смены дежурившие сотрудники инспекции безопасности дорожного движения предоставили письменные отчеты о событиях той ночи, указав номер специального пропуска.

61. 15 декабря 2004 г. сотрудник инспекции безопасности дорожного движения, который дежурил на контрольно-пропускном пункте 5 декабря 2004 г., утверждал, что он видел пассажира и водителя первой «Газели», который предъявил специальный пропуск, и что они оба были славянской внешности и говорили с ним по-русски без акцента.

62. Дежурный сотрудник Малгобекского районного отдела внутренних дел утверждал, что вскоре после 1.00 он получил жалобу в связи с похищением Адама Берсанова из его дома и что предположительно похищение было совершено сотрудниками службы безопасности. Поскольку ему ничего не было известно о проведении каких-либо специальных операций, он позвонил дежурному сотруднику Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия. Некоторое время спустя дежурный сотрудник перезвонил ему и сказал, что он звонил дежурному сотруднику Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Ингушетия, который подтвердил, что их Управление проводило операцию в Малгобекском районе. Свидетель понял это как то, что они проводили задержание.

63. 15 декабря 2004 г. Управление Федеральной службы безопасности по Республике Ингушетия информировало Малгобекскую районную прокуратуру о том, что они не задерживали Адама Берсанова и не имели информации о его местонахождении.

64. 7 января 2005 г. Министерство внутренних дел по Республике Ингушетия сообщило заявительнице следующее:

«Нашим Управлением были приняты меры по расследованию того факта, что ваш сын Адам Бирсанов был похищен неустановленными военнослужащими одного из подразделений спецназа, базировавшегося на Северном Кавказе.»

Было установлено, что 5 декабря 2004 г., в 0.15, колонна из трех автомобилей «Газель» и автомобиля «Нива» проследовала через контрольно-пропускной пункт инспекции безопасности дорожного движения «Волга-15» в направлении контрольно-пропускного пункта «Волга-14» по проселочной дороге. В 1.00 та же колонна автомобилей проследовала через контрольно-пропускной пункт «Волга-12» в направлении г. Малгобека, и когда инспекторы инспекции безопасности дорожного движения, дежурившие на контрольно-пропускном пункте, приказали автомобилям остановиться, пассажир первого автомобиля «Газель» показал через окно специальный пропуск для автомобиля, который был выдан Управлением Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

5 декабря 2004 г., в 2.10, та же колонна автомобилей вновь проследовала через контрольно-пропускной пункт «Волга-12» из г. Малгобека в г. Назрань, не подчинившись приказам сотрудников инспекции безопасности дорожного движения. Около 2.30 эту колонну принудительно остановили на контрольно-пропускном пункте инспекции безопасности дорожного движения «Волга-14». В автомобилях находились сотрудники Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации, которые предъявили соответствующие документы, после чего продолжили движение в сторону г. Магаса».

Далее в письме говорилось, что 16 декабря 2004 г. Министерство внутренних дел по Республике Ингушетия направило начальнику Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Ингушетия запрос о том, задерживали ли они Адама Берсанова, но не получила ответа. В письме говорилось, что заявительницу будут информировать о любых дальнейших изменениях в деле.

65. 20 января 2005 г. следователи допросили Магомеда М., который в ночь похищения был дежурным сотрудником в Министерстве внутренних дел по Республике Ингушетия. Он заявил следующее:

«В ночь с 4 на 5 декабря 2004 г. я дежурил вместе со своим помощником Беланом Д. Между полуночью и тремя часами утра 5 декабря 2004 г. дежурил Белан, а я отдыхал. Вскоре после полуночи 5 декабря 2004 г. дежурный сотрудник инспекции безопасности дорожного движения позвонил и сказал, что колонна из трех автомобилей „Газель“ проигнорировала приказы сотрудников инспекции безопасности дорожного движения на контрольно-пропускном пункте „Волга-12“ и проследовала в направлении г. Малгобека. [Д.] приказал сотрудникам инспекции безопасности дорожного движения остановить и проверить колонну. Когда я в 3.00 заступил на дежурство, [Д.] сказал мне, что вскоре после часа ночи 5 декабря 2004 г. сотрудник Малгобекского районного отдела внутренних дел [Г.] сообщил ему, что неизвестные лица в камуфляжной форме, приехавшие на трех автомобилях „Газель“, ворвались в дом по адресу: улица Гагарина, дом № 24, — и забрали Адама Берсанова, 1975 года рождения. Он предварительно зарегистрировал это происшествие в журнале дежурств. [Д.] также сказал мне, что он звонил дежурному сотруднику Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Ингушетия. Сотрудник сообщил ему, что их военнослужащие ездили в Малгобекский район для проведения спецоперации... Несмотря на это, я принял решение лично проверить, проводилась ли спецоперация по задержанию Адама Берсанова сотрудниками Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Используя свой служебный телефон, я позвонил по служебному номеру дежурного сотрудника Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Дежурный сотрудник представился как Али [Ж.] и сказал мне, что военнослужащие Управления на нескольких автомобилях ездили в г. Малгобек для проведения спецоперации. Он не смог точно указать, какая именно проводилась операция. Когда я попытался выяснить, был ли задержан Адам Берсанов, он ответил, что такая информация могла быть раскрыта только с разрешения начальника Управления, которого не было на месте...».

66. 26 и 31 января 2005 г. заявительница писала Генеральному прокурору Российской Федерации и двум его заместителям, Шепелю и Колесникову, и просила их проверить достоверность статьи в газете «КоммерсантЪ» от 20 января 2005 г. (см. выше), и если сведения подтвердятся, то информировать ее о том, где содержится ее сын под стражей и в чем его обвиняют. Она направила аналогичные письма в другие инстанции.

67. 11 февраля 2005 г. Министерство внутренних дел по Республике Ингушетия информировало заявительницу о том, что Федеральная служба безопасности Российской Федерации ответила, что сотрудники службы не задерживали сына заявительницы.

68. 17 февраля 2005 г. Генеральная прокуратура Российской Федерации информировала заявительницу о том, что они проверили статью в газете «КоммерсантЪ» от 20 января 2005 года. Адам Берсанов не задерживался, не подозревался и не допрашивался в качестве свидетеля по уголовному делу, касающемуся проведения террористического акта в г. Беслане.

69. 15 марта 2005 г. следователь по делу вынес постановление о приостановлении производства по делу. Анализируя факты, установленные к тому времени, он пришел к выводу, что «из ответов, полученных из [Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия], Малгобекского районного отдела внутренних дел и других документов, очевидно, что Адам Берсанов был задержан военнослужащими Управления Федеральной службы безопасности по Республике Ингушетия. Тем не менее сотрудники [указанного Управления] сообщили о том, что они не задерживали Адама Берсанова и что им не известно его местонахождение». В постановлении также указывалось на то, что не представлялось возможным установить, каким органом был выдан пропуск для автомобилей с указанными номерами.

70. 25 марта 2005 г. прокурор Республики Ингушетия написал рапорт о том, что 24 марта 2005 г. в Генеральной прокуратуре Республики Ингушетия он ознакомился с секретным документом, содержавшим информацию о выдаче пропуска автомобилю с указанными номерами в ночь похищения Адама Берсанова. Какой-либо дополнительной информации в рапорте не содержалось.

71. 30 марта 2005 г. Малгобекская районная прокуратура информировала заявительницу о том, что ее сын не связан с уголовным расследованием событий в г. Беслане. Расследование по факту его похищения было приостановлено 15 марта 2005 г.

72. 5 апреля 2005 г. Генеральная прокуратура Российской Федерации информировала заявительницу о том, что уголовное расследование по факту похищения Адама Берсанова проводилось Малгобекской районной прокуратурой с 15 декабря 2004 г. В письме были указаны проведенные следственные мероприятия: осмотр места происшествия, допрос свидетелей, признание заявительницы потерпевшей. В нем также говорилось, что следствие провело все необходимые мероприятия для раскрытия уголовного дела, даже если производство было приостановлено с 15 марта 2005 г. В заключение в письме отклонялись утверждения заявительницы о том, что имела место задержка при возбуждении уголовного дела. В нем указывалось, что в период с 5 по 15 декабря 2004 г. следователь проводил предварительное рассмотрение жалобы заявительницы и затем возбудил уголовное дело в срок, предусмотренный законодательством.

73. Заявительница подала жалобу в Малгобекский городской суд, в которой она потребовала обязать Малгобекскую районную прокуратуру провести расследование по факту похищения надлежащим образом. 14 июня 2005 г. Малгобекский городской суд отклонил жалобу заявительницы. 19 июля 2005 г. Верховный Суд Республики Ингушетия оставил данное постановление без изменения.

74. 2 августа 2006 г. Прокуратура Республики Ингушетия направила заявительнице письмо следующего содержания:

«Сообщаем вам, что уголовное дело [по факту похищения вашего сына] было направлено из Прокуратуры Республики Ингушетия в военную прокуратуру войсковой части № 04062 как не подпадающее под ее юрисдикцию. Тем не менее 25 июля 2006 г. материалы дела были возвращены в Прокуратуру Республики Ингушетия по неясным причинам.»

В связи с вышеизложенным 2 августа 2006 г. материалы уголовного дела № 04540072 были направлены в Управление Генеральной прокуратуры Российской Федерации по Южному федеральному округу, а затем направлены военному прокурору ОГВ [Объединенной группировки войск] с указаниями относительно последующего проведения расследования».

По-видимому, вскоре после этого материалы дела были возвращены в Малгобекскую районную прокуратуру.

75. В августе 2006 года Малгобекская районная прокуратура допросила трех сотрудников инспекции безопасности дорожного движения, которые дежурили на контрольно-пропускном пункте «Волга-15» в ночь похищения Адама Берсанова. Они дали аналогичные показания о следовании автомобилей и регистрации движения. Например, инспектор инспекции безопасности дорожного движения Эдуард Е. утверждал следующее:

«Движение на дороге бывает очень плотным... Среди других автомобилей через пост следуют транспортные средства Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Военнослужащие Федеральной службы безопасности Российской Федерации показывают нам пропуск (талон), который позволяет им передвигаться беспрепятственно и без регистрации. В пропуске указаны только ИНА [идентификационный номер автомобиля] и номер пропуска. В случае предъявления такого пропуска мы не имеем права требовать у шофера и пассажиров предъявить документы, удостоверяющие личность, или досматривать автомобиль. Сотрудники Федеральной службы безопасности Российской Федерации обычно используют автомобили „ВАЗ-Нива“, УАЗ или „Газель“. Автомобили, как правило, не имеют регистрационных номеров или на них номера других регионов. Стекла всех автомобилей тонированные. В течение ночи военнослужащие Федеральной службы безопасности Российской Федерации следуют через наш пункт несколько раз как в сторону г. Магаса, так и обратно. Обычно они следуют колонной из трех, пяти и более автомобилей. Их проезд не регистрируется, за исключением случаев, когда мы не получили конкретную инструкцию сделать это».

76. Инспектор инспекции безопасности дорожного движения Багаудин Ф. уточнил, что эта практика применялась на всех контрольно-пропускных пунктах инспекции безопасности дорожного движения, где он проходил службу, а также отметил, что, как правило, сотрудники Федеральной службы безопасности Российской Федерации передвигаются колоннами из автомобилей УАЗ, «Нива» и «Газель».

77. 28 августа 2006 г. следователь допросил Олега (также известного, как Али) Дж., дежурного сотрудника Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Ингушетия. Он заявил, что у него не было информации о проведении каких-либо спецопераций сотрудниками Федеральной службы безопасности Российской Федерации 5 декабря 2004 г., поскольку подобная информация являлась особо секретной. Во время своего дежурства он не получал сообщений о похищении Адама Берсанова.

78. 4 сентября 2006 г. прокуратура г. Назрани провела очную ставку между Магомедом М., дежурным инспектором Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия, и Олегом Дж., сотрудником Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Ингушетия, дежурившим в ночь с 4 на 5 декабря 2004 года. Магомед М. подтвердил свое заявление, сделанное в январе 2005 года (см. § 65 настоящего Постановления), о том, что он разговаривал с Олегом (Али) Дж. в ту ночь, и что последний подтвердил ему, что в рассматриваемое время сотрудники Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации проводили спецоперацию в Малгобекском районе, но не смог объяснить характер проводившейся операции и не мог предоставить информации относительно задержанного лица. Олег Дж. подтвердил свои предыдущие заявления о том, что во время его дежурства рассматриваемой ночью он не получал телефонных звонков от сотрудников Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия и у него не было какой-либо информации относительно проведения спецопераций, поскольку время их проведения было строго секретно, а также что ему не звонили с сообщением о похищении Адама Берсанова.

79. 20 сентября 2006 г. прокуратура г. Назрани приостановила производство по делу.

80. 5 декабря 2008 г. заместитель начальника Управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Ингушетия отменил постановление от 20 сентября 2006 г. Он приказал допросить жену Адама Берсанова и военнослужащих Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия, в том числе бывшего начальника Малгобекского районного отдела внутренних дел. В постановлении также указывалось на то, что следствием было установлено, что Адам Берсанов являлся последователем экстремистского ваххабитского движения, агитировал молодых людей вступать в незаконные вооруженные формирования, его несколько раз доставляли в Малгобекский районный отдел внутренних дел, а также что его регулярно посещали гости из Чеченской Республики. Эта версия расследования требовала дальнейшего рассмотрения.

81. 18 марта 2009 г. следователь вновь вынес постановление о приостановлении производства по делу. Заявители были уведомлены об этом соответствующим образом. Власти Российской Федерации информировали Европейский Суд о том, что материалы находились на дальнейшем рассмотрении в Следственном комитете Российской Федерации.

C. Жалоба № 1578/07, «Арсамикова против Российской Федерации» (Arsamikova v. Russia)

1. Исчезновение мужа заявительницы

82. После начала военных действий в Чеченской Республике, осенью 1999 года, семья заявительницы переехала из г. Грозного в Республику Ингушетия. Они жили в расположенном на территории гаражного комплекса лагере для беженцев в г. Карабулак. Муж заявительницы, Адам Арсамиков, 1959 года рождения, был «комендантом» лагеря.

83. 29 октября 2002 г., в 20.30, вооруженные мужчины в масках, одетые в камуфляжную форму, ворвались в гаражи с криком: «Где комендант?». Они говорили по-русски без акцента. Четверо или пятеро мужчин ворвались в первую комнату гаража, где жила семья Арсамикова, а пятеро или шестеро человек оставались в коридоре. Соседей заявительницы, которые пытались выглянуть из своих комнат, заставили вернуться в комнаты.

84. В это время заявительница была на кухне, а ее муж спал в своей комнате. Мужчины, одетые в камуфляжную форму, ворвались в помещение, они не представились, но потребовали сказать, живет ли здесь комендант. Заявительница ответила, что комендант живет в этом помещении, и спросила указанных лиц, что им было нужно. Один из мужчин в ответ грубо толкнул ее. К тому времени муж заявительницы встал и оделся.

85. Затем мужчины начали обыскивать комнату. Они сказали, что ищут оружие и наркотики. Они не предъявили никаких документов, санкционировавших обыск, и не пригласили понятых. Они провели очень тщательный обыск, но не нашли ничего противозаконного. После обыска мужчины потребовали ключи от автомобиля, принадлежавшего семье заявительницы, который был припаркован во дворе. Они обыскали автомобиль, но ничего там не нашли.

86. Затем мужчины приказали дать им документы на машину и паспорт мужа заявительницы. Они забрали документы, а мужа заявительницы вывели во двор. Заявительница пыталась пойти за ними, но они запретили ей покидать помещение гаража. На улице мужчины затолкали мужа заявительницы в машину и уехали. Заявительница и ее соседи видели, как отъехали два белых автомобиля ВАЗ-2121 («Нива») и ВАЗ-2106. Их регистрационные номера были замазаны грязью, но заявительница и ее соседи смогли разобрать региональный код 95, который означал, что номера выданы в Чеченской Республике.

87. Заявительница собрала свидетельские показания у Б., Г., Д., и Х., ее соседей по лагерю беженцев.

2. Розыск мужа заявительницы и официальное расследование

88. После того, как мужчины, одетые в камуфляжную форму, ушли, заявительница пошла в Отдел внутренних дел по г. Карабулаку и сообщила о похищении ее мужа. Сотрудники Отдел внутренних дел по г. Карабулаку попытались преследовать похитителей. Однако им не удалось их схватить, поскольку, как они сказали заявительнице после возвращения, похитители проехали на территорию Чеченской Республики через контрольно-пропускные пункты, не останавливаясь.

89. Позже, 29 октября 2002 г., заявительница подала письменное обращение в прокуратуру г. Карабулака (далее — районная прокуратура) <8>. В последующие дни заявительница лично обратилась в Отдел внутренних дел по г. Карабулаку, прокуратуру и другие правоохранительные органы. Ей сказали, что ее мужа увезли в Чеченскую Республику и что были предприняты меры для установления его местонахождения.

<8> Так в оригинале. Согласно данным официального сайта Генеральной прокуратуры Российской Федерации в районе г. Карабулак функционирует только прокуратура г. Карабулак (примеч. переводчика).

90. В то же время заявительница продолжала поиски своего мужа. Она обратилась в отделение неправительственной организации «Общество российско-чеченской дружбы» и вместе с его руководителем Э. обратилась в Министерство внутренних дел по Республике Ингушетия. Э. сказали, что мужа заявительницы там нет. На следующий день прокурор г. Грозного, знакомый Э., сообщил им, что муж заявительницы находился в «оперативно-розыскном бюро», более известном как ОРБ-2. В ОРБ-2 заявительнице сказали, что ее мужа там никогда не было.

91. 24 декабря 2002 г. прокуратура г. Карабулака возбудила уголовное дело № 22520011 в связи с похищением Адама Арсамикова. В сентябре 2009 года власти Российской Федерации представили 45 листов из материалов этого дела. Наиболее важные события могут быть кратко изложены следующим образом.

92. 1 января 2003 г. следователь допросил сотрудника Отдел внутренних дел по г. Карабулаку Г., который заявил, что 29 октября 2002 г., в 9.00, ему сообщили, что Адам Арсамиков был похищен сотрудниками Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике с территории гаража, где он жил. Похитители использовали белые автомобили ВАЗ-2106 и ВАЗ-2121 («Нива»), регистрационные номера которых были замазаны грязью. Сотрудник Г. вместе с сотрудниками Г-в и Ц. преследовали похитителей. На контрольно-пропускном пункте около станицы Орджоникидзевская им сказали, что такие транспортные средства по этой дороге не проезжали. Затем сотрудники Отдела внутренних дел по г. Карабулаку поехали на контрольно-пропускной пункт № 20, находившийся на въезде на трассу Ростов — Баку. Сотрудники дорожной инспекции подтвердили, что примерно 15 — 20 минут назад проехали два белых автомобиля ВАЗ-2106 и «Нива» с регистрационными номерами, замазанными грязью. Они не остановили их, поскольку на их лобовых стеклах были приклеены документы, дававшие право беспрепятственного проезда. Как правило, такие документы имели сотрудники Федеральной службы безопасности Российской Федерации. На блокпосту «Кавказ», расположенном на административной границе между Чеченской Республикой и Республикой Ингушетия, свидетель попросил сотрудника, отвечавшего за передачу информации о проезде машин, передать на следующий пост инспекции безопасности дорожного движения информацию об автомобилях, которые они преследовали, чтобы они могли остановить похитителей. Тем не менее трое сотрудников инспекции безопасности дорожного движения проехали до г. Урус-Мартана, и на каждом контрольно-пропускном пункте по пути их следования они получали аналогичную информацию. В г. Урус-Мартане они потеряли след двух автомобилей. Затем они отправились дальше и спрашивали о похищенном мужчине в нескольких правоохранительных органах: Октябрьском временном отделе внутренних дел, Старопромысловском временном отделе внутренних дел в г. Грозном и в Шестом управлении. Представители всех органов государственной власти отрицали, что ими проводились какие-либо операции. Заместитель начальника Шестого управления сказал, что Адам Арсамиков, возможно, был задержан сотрудниками Урус-Мартановского районного отдела Федеральной службы безопасности <9>. Затем сотрудники Г., Г-в. и Ц. вернулись в г. Карабулак.

<9> Так в оригинале. Видимо, речь идет об Управлении Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике (примеч. переводчика).

93. Сотрудники Г., Г-в. и Ц. представили в прокуратуру г. Карабулака письменные показания, подтверждавшие заявления сотрудника Г., сделанные им в ходе допроса 1 января 2003 г. Все они утверждали, что в соответствии с информацией, полученной с различных контрольно-пропускных пунктов, похитители Адама Арсамикова предъявляли документы Федеральной службы безопасности Российской Федерации и поэтому беспрепятственно проезжали через контрольно-пропускные пункты.

94. В феврале 2003 года Отдел внутренних дел по г. Карабулаку представил в прокуратуру г. Карабулака отчет о том, что все контрольно-пропускные пункты на границе с Чеченской Республикой были проверены в связи с проездом указанных автомобилей ВАЗ-2106 и «Нива». Однако эти автомобили не были зарегистрированы и проехали через контрольно-пропускные пункты по специальным документам. В отчете также отмечалось, что отсутствовала какая-либо информация относительно участия Адама Арсамикова в противозаконной деятельности, что в отношении него не возбуждалось какого-либо уголовного дела и что во время пребывания на территории Республики Ингушетия у него было никаких конфликтов и ссор.

95. 12 марта 2003 г. представители Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике сообщили в Прокуратуру Чеченской Республики, что в отношении Адама Арсамикова уголовные дела не возбуждались и что сотрудники Федеральной службы безопасности Российской Федерации не проводили в отношении него спецоперации.

96. Ряд правоохранительных органов по Северному Кавказу информировал представителей прокуратуры г. Карабулака в ответ на их запросы, что уголовное расследование в отношении Адама Арсамикова не возбуждалось.

97. 9 апреля 2003 г. заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу № 22520011.

98. 4 июня 2003 г. производство по делу было приостановлено и 1 сентября 2003 г. возобновлено. 1 октября 2003 г. расследование по факту похищения было вновь приостановлено.

99. 31 ноября 2003 г. Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Ингушетия сообщило в военную прокуратуру войсковой части № 04062, что их сотрудники не задерживали Адама Арсамикова и что у них нет информации относительно его местонахождения.

100. 5 декабря 2003 г. в ответ на запрос заявительницы прокуратура г. Карабулака предоставила ей копии ответов из различных органов государственной власти, которые были получены в ходе расследования.

101. 29 июля 2005 г. Старопромысловский районный суд г. Грозного объявил Адама Арсамикова пропавшим без вести после его похищения неустановленными вооруженными мужчинами, одетыми в камуфляжную форму.

102. 17 июля 2006 г. заявительница обратилась в прокуратуру г. Карабулака, чтобы изучить материалы дела. Предположительно следователь сказал ей, что ее муж был похищен сотрудниками Федеральной службы безопасности Российской Федерации, которые увезли его в Чеченскую Республику. Он также сказал, что, несмотря на то, что их организация возбудила уголовное дело, большего они сделать не смогли, поскольку на сотрудников Федеральной службы безопасности Российской Федерации «не распространяются никакие законы». Следователь разрешил заявительнице снять копии с вышеупомянутых документов.

103. 11 августа 2009 г. заместитель начальника Карабулакского городского следственного отдела отменил постановление от 1 октября 2003 г., и производство по делу было возобновлено. Постановление предписывало следователям допросить остальных членов семьи заявительницы, сотрудников милиции Отдела внутренних дел по г. Карабулаку и сотрудников инспекции безопасности дорожного движения, которые находились на контрольно-пропускных пунктах в соответствующее время. Заявительница была уведомлена надлежащим образом.

II. Соответствующее внутригосударственное законодательство и правоприменительная практика, а также международные материалы

104. Краткое изложение соответствующего внутригосударственного законодательства, а также международных и внутригосударственных отчетов о похищениях в Чеченской Республике и Республике Ингушетия см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации» (Aslakhanova and Others v. Russia) (от 18 декабря 2012 г., жалобы № 2944/06, 8300/07, 50184/07, 332/08 и 42509/10, §§ 43 — 59 и 69 — 84).

ПРАВО

I. Объединение жалоб

105. В соответствии с пунктом 1 правила 42 Регламента Суда Европейский Суд принял решение объединить производства по жалобам, учитывая их схожее фактическое и правовое обоснование.

II. Предварительные возражения властей Российской Федерации

A. Доводы сторон

106. Власти Российской Федерации утверждали, что жалобы должны быть отклонены в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты. Они подчеркивали, что заявители имели и в настоящее время имеют в своем распоряжении различные средства правовой защиты, к которым они могли прибегнуть в связи с проводившимся расследованием. Они также отметили, что заявители не обжаловали постановления следователей в судебном порядке. Власти Российской Федерации также утверждали, что расследования все еще не завершены и преждевременно делать вывод об исчерпании заявителями внутригосударственных средств правовой защиты, а также о том, что средства правовой защиты были неэффективными. В заключение власти Российской Федерации отметили, что заявители могли потребовать компенсации причиненного ущерба в ходе гражданского судопроизводства.

107. Заявители утверждали, что расследования длились чрезмерно долго без каких-либо существенных результатов. Предоставленное средство правовой защиты в форме обжалования в судебном порядке оказалось неэффективным, и жалобы заявителей, а также все остальные потенциальные средства правовой защиты оказались безуспешными.

B. Мнение Европейского Суда

108. В недавнем Постановлении Европейский Суд пришел к выводу о том, что непроведение расследования по фактам исчезновения, которые произошли на территории Чеченской Республики и Республики Ингушетия в период с 1999 по 2006 год, является системной проблемой, и что уголовные дела не являлись эффективным средством правовой защиты в этом отношении (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации», §§ 217 и 219).

109. В рассматриваемых обстоятельствах, а также учитывая отсутствие существенного прогресса в каком-либо из уголовных дел на протяжении нескольких лет, Европейский Суд делает вывод, что возражение, касающееся длящегося расследования по уголовным делам, должно быть отклонено, поскольку средства правовой защиты, на которые ссылались власти Российской Федерации, были неэффективными в таких обстоятельствах.

110. Что касается гражданского судопроизводства с целью получения возмещения компенсации ущерба, причиненного в результате незаконных действий или противоправного поведения представителей государства, Европейский Суд ранее сделал вывод в ряде подобных дел, что сама по себе эта процедура не может рассматриваться в качестве эффективного правового средства защиты в контексте жалоб, поданных в соответствии со статьей 2 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалобы № 57942/00 и 57945/00 <10>, §§ 119 - 121, и Постановление Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia) от 12 октября 2006 г., жалоба № 60272/00 <11>, § 77). Следовательно, Европейский Суд приходит к выводу о том, что заявители не были обязаны следовать гражданско-правовым средствам защиты. В связи с этим предварительное возражение также отклоняется.

<10> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 12/2005.

<11> Там же. № 4/2008.

III. Оценка доказательств Европейским Судом и установление фактов

A. Доводы сторон

1. Доводы заявителей

111. Все заявители настаивали на том, что было установлено «вне всяких разумных сомнений», что мужчины, похитившие их родственников, являлись представителями государства. В поддержку этого утверждения они ссылались на доказательства, имевшиеся в их заявлениях и материалах уголовных дел. Заявители также утверждали, что каждый из них сообщил о жалобе, подкрепленной достаточно серьезными доказательствами для возбуждения дела — о деле prima facie <12> (prima facie case), заключавшемся в том, что их родственники были похищены представителями государства, и существенные факты, лежавшие в основе их жалоб, не были оспорены властями Российской Федерации. Принимая во внимание отсутствие каких-либо сведений об их родственниках в течение длительного времени и ввиду того, что негласные задержания в рассматриваемое время в этом регионе носили угрожающий для жизни характер, заявители просили Европейский Суд признать их родственников погибшими.

<12> Prima facie (лат.) — «явный», «очевидный», «с первого взгляда» (примеч. переводчика).

2. Доводы властей Российской Федерации

112. Власти Российской Федерации не оспаривали основные факты по каждому делу как их представили заявители. В то же время они утверждали, что в ходе расследований не было получено информации, подтверждавшей вне всяких разумных сомнений, что представители государства причастны к похищениям. Те факты, что похитители были вооружены и одеты в камуфляжную форму, которая не позволяла провести различие между ними, не являются достаточными, чтобы делать такое заключение. Кроме того, точно не установлено, что родственники заявителей погибли.

B. Мнение Европейского Суда

1. Общие принципы

113. Европейским Судом был разработан ряд принципов, когда он сталкивается с проблемой установления фактов, относительно которых имелись разногласия (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Эль Масри против бывшей Югославской Республики Македония» (El Masri v. «the former Yugoslav Republic of Macedonia»), жалоба № 39630/09, ECHR-2012, §§ 151 — 153).

114. В частности, Европейский Суд вынес решения по ряду дел, касающихся заявлений об исчезновениях на территории Северного Кавказа в Российской Федерации. Применяя указанные принципы, Европейский Суд пришел к выводу, что, если заявители представляют достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что их родственники были похищены военнослужащими, этого достаточно для того, чтобы продемонстрировать, что их родственники находятся под контролем властей, и тогда именно власти государства-ответчика должны исполнить свое бремя доказывания либо путем раскрытия документов, находящихся в их исключительном владении, либо путем предоставления удовлетворительных и убедительных объяснений того, как произошли рассматриваемые события (см. среди других примеров Постановление Европейского Суда по делу «Азиевы и другие против Российской Федерации» (Aziyevy and Other v. Russia) от 20 марта 2008 г., жалоба № 7626/01, § 74, Постановление Европейского Суда по делу «Уцаева и другие против Российской Федерации» (Utsayeva and Others v. Russia) от 29 мая 2008 г., жалоба № 29133/03 <13>, § 160, и Постановление Европейского Суда по делу «Хуцаев и другие против Российской Федерации» (Khutsayev and Others v. Russia) от 27 мая 2010 г., жалоба № 16622/05 <14>, § 104). Если власти Российской Федерации не опровергают данную презумпцию, это влечет за собой признание нарушения статьи 2 Конвенции в ее материальной части. И наоборот, если заявителям не удалось представить достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело, тогда бремя доказывания не может быть перенесено на власти государства-ответчика (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Товсултанова против Российской Федерации» (Tovsultanova v. Russia) от 17 июня 2010 г., жалоба № 26974/06 <15>, §§ 77 - 81, Постановление Европейского Суда по делу «Мовсаевы против Российской Федерации» (Movsayevy v. Russia) от 14 июня 2011 г., жалоба № 20303/07 <16>, § 76, и Постановление Европейского Суда по делу «Шафиева против Российской Федерации» (Shafiyeva v. Russia) от 3 мая 2012 г., жалоба № 49379/09, § 71).

<13> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 7/2009.

<14> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 5/2011.

<15> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 2/2011.

<16> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 11/2012.

115. Европейский Суд также неоднократно делал выводы по делам, касающимся исчезновений людей, о том, что пропавший без вести человек может быть признан умершим. Принимая во внимание дела об исчезновении людей в Чеченской Республике и Республике Ингушетия, рассмотренные Европейским Судом ранее, Европейский Суд пришел к выводу, что в конкретном контексте конфликта в случае задержания лица неустановленными представителями государства без какого-либо последующего признания факта задержания такая ситуация может рассматриваться как угрожающая жизни (см. среди других дел Постановление Европейского Суда по делу «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia) от 27 июля 2006 г., жалоба № 69481/01 <17>, Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia) жалоба № 7615/02 <17>, ECHR 2006-XIII (извлечения) <17>, Постановление Европейского Суда по делу «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) от 10 мая 2007 г., жалоба № 40464/02 <18>, и Постановление Европейского Суда по делу «Велхиев и другие против Российской Федерации» (Velkhiyev and Others v. Russia) от 5 июля 2011 г., жалоба № 34085/06 <19>).

<17> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 1/2008.

<18> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 12/2006.

<19> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 1/2013.

116. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд находит следующее.

2. Жалоба № 34541/06, «Яндиев против Российской Федерации» (Yandiyev v. Russia)

117. Европейский Суд отмечает, что стороны не оспаривали тот факт, что 16 марта 2004 г. группа вооруженных людей в масках на автомобилях «Газель» и «Нива» без регистрационных номеров задержала Тимура Яндиева в г. Назрани в дневное время на глазах у многочисленных свидетелей. Два автомобиля проследовали через несколько контрольно-пропускных пунктов инспекции безопасности дорожного движения: на контрольно-пропускном пункте «Волга-20», расположенном на административной границе Республики Ингушетия, водители автомобилей предъявили документы, которые освобождали их от досмотра со стороны сотрудников инспекции безопасности дорожного движения, и уехали в Чеченскую Республику. Сотрудники инспекции безопасности дорожного движения, дежурившие на контрольно-пропускном пункте, записали данные «пропусков», предположительно выданных региональными службами безопасности, хотя последующие запросы об их происхождении этот факт не подтвердили (см. §§ 10, 15, 23 и 34 настоящего Постановления).

118. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд считает, что было представлено подтвержденное достаточными доказательствами дело о похищении представителями государства.

119. Власти Российской Федерации ссылались на незавершенность уголовного расследования и на отсутствие доказательств того факта, что родственник заявителей погиб. Они также ссылались на вероятность того, что нападавшие являлись членами незаконных вооруженных формирований. Без указания конкретных данных власти Российской Федерации ссылались на уголовные дела, по которым Прокуратура Чеченской Республики выдвинула в отношении четырех лиц обвинения в терроризме, убийстве и нападениях на сотрудников правоохранительных органов. Эти предполагаемые члены незаконных вооруженных формирований использовали фальшивые удостоверения сотрудников правоохранительных органов при совершении своих уголовных деяний. Учитывая это, тот факт, что нападавшие пользовались «пропусками» служб безопасности, которые сотрудники инспекции безопасности дорожного движения приняли за настоящие, не может служить доказательством того, что они являлись представителями государства.

120. Европейский Суд отмечает, что в случае, если действия неустановленных вооруженных мужчин напоминают проведение спецоперации, то есть они открыто задерживают людей, а затем беспрепятственно проезжают через контрольно-пропускные пункты инспекции безопасности дорожного движения, предъявляя, по-видимому, подлинные документы в подтверждение законности своих действий, то наиболее очевидный вывод заключается в том, что эти люди действительно являются сотрудниками служб безопасности. По-видимому, данная версия также разрабатывалась в ходе расследований на внутригосударственном уровне. Как можно было заключить из предыдущих постановлений Европейского Суда, касавшихся заявлений об исчезновении людей, такие спецоперации в регионе проводились без предупреждения и последующего признания и, как правило, отрицались властями (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Алихаджиева против Российской Федерации» (Alikhadzhiyeva v. Russia) от 5 июля 2007 г., жалоба № 68007/01 <20>, § 59, Постановление Европейского Суда по делу «Вахаева и другие против Российской Федерации» (Vakhayeva and Others v. Russia) от 29 октября 2009 г., жалоба № 1758/04, § 134, Постановление Европейского Суда по делу «Муцолгова и другие против Российской Федерации» (Mutsolgova and Others v. Russia) от 1 апреля 2010 г., жалоба № 2952/06 <21>, § 100, и Постановление Европейского Суда по делу «Малика Алихаджиева против Российской Федерации» (Malika Alikhadzhiyeva v. Russia) от 24 мая 2011 г., жалоба № 37193/08 <22>, § 88).

<20> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 3/2008.

<21> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 10/2010.

<22> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 1/2013.

121. Принимая во внимание приведенные выше общие принципы, Европейский Суд считает установленным тот факт, что 16 марта 2004 г. Тимур Яндиев был задержан представителями государства. При отсутствии каких-либо сведений о нем с того дня, а также учитывая угрожающий жизни характер такого задержания, Европейский Суд считает, что его можно признать погибшим.

3. Жалоба № 43811/06, «Берсанова против Российской Федерации» (Bersanova v. Russia)

122. Европейский Суд считает, что в данном деле содержится очевидное, убедительное и непротиворечивое доказательство того, что Адам Берсанов был задержан рано утром 5 декабря 2005 г. представителями государства. Европейский Суд отмечает, в частности, описания очевидцами вооруженных мужчин, одетых в специальные средства защиты, такие как сферические каски со встроенными микрофонами, и ссылки свидетелей на использование радиосвязи для отдачи приказов на русском языке, а также тот факт, что группа оцепила территорию, обыскала дом заявительницы и задержала ее сына. Сотрудники инспекции безопасности дорожного движения описали группу, которая проследовала в г. Малгобек той ночью и которая, как свидетельствуют доказательства, задержала Адама Берсанова, как сотрудников Федеральной службы безопасности Российской Федерации, отмечая, что их поведение и используемое ими оборудование являлись типичными для представителей этого ведомства. Они также указали детали спецпропусков, выданных, по всей вероятности, на автомобиль, использовавшийся сотрудниками Федеральной службы безопасности Российской Федерации (см. §§ 41 - 46, 59 - 62, 75 и 76 настоящего Постановления). Сотрудник Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия, дежуривший в рассматриваемое время, засвидетельствовал и подтвердил во время очной ставки, что ночью он связывался со своим коллегой из Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Ингушетия, который сказал ему, что его ведомством проводилась спецоперация (см. §§ 65 и 78 настоящего Постановления). Задержание Адама Берсанова было произведено в связи с расследованием террористического акта в г. Беслане, как сообщили средства массовой информации со ссылкой на данные прокуратуры (см. §§ 54 - 55 настоящего Постановления).

123. Этим убедительным доказательствам противоречат лаконичные отрицательные ответы, предоставленные Федеральной службой безопасности Российской Федерации в декабре 2004 года, и показания дежурного сотрудника, который отрицал, что получал информацию о задержании Адама Берсанова или запросы из Министерства внутренних дел по Республике Ингушетия (см. §§ 63 и 78 настоящего Постановления). Совершенно очевидно, что такое явное отсутствие сотрудничества препятствовало реальным попыткам прокуратуры установить личности похитителей и судьбу пропавшего мужчины.

124. Власти Российской Федерации ссылались на незавершенность уголовного расследования и вновь упомянули о вероятности того, что нападавшие являлись членами незаконных вооруженных формирований. Они приводили те же ссылки, что и в деле о похищении Тимура Яндиева (см. § 119 настоящего Постановления). Европейский Суд считает практически очевидной необходимость отклонить этот довод в деле, когда многочисленные гражданские свидетели, а также сотрудники органов внутренних дел единогласно указали на службы безопасности и, в частности, на сотрудников Федеральной службы безопасности Российской Федерации как на виновных в похищении. Европейский Суд считает, что власти Российской Федерации ссылаются на довод, лишенный фактических оснований, в то же время игнорируя предоставленные существенные доказательства. По тем же причинам, что приведены выше в отношении задержания Тимура Яндиева, Европейский Суд считает, что власти Российской Федерации не выполнили бремени доказывания в отношении исчезновения Адама Берсанова.

125. Следовательно, Европейский Суд считает установленным тот факт, что Адам Берсанов был задержан представителями государства 5 декабря 2004 г. и впоследствии исчез. При отсутствии каких-либо сведений о нем с того дня, а также учитывая угрожающий жизни характер такого задержания, его можно признать погибшим.

4. Жалоба № 34531/07, «Арсамикова против Российской Федерации» (Arsamikova v. Russia)

126. Европейский Суд считает, что документы и доказательства, собранные заявительницей и внутригосударственным следствием, убедительно доказывают, что 29 октября 2002 г. ее муж был задержан группой сотрудников служб безопасности в г. Карабулак и увезен ими в Чеченскую Республику (см. §§ 83 - 87 и 93 настоящего Постановления). По тем же причинам, что приведены выше в двух других делах, Европейский Суд считает, что власти Российской Федерации не выполнили своего бремени доказывания и не предоставили убедительного объяснения того, что произошло с Адамом Арсамиковым после его задержания представителями государства. Он также может быть признан погибшим при отсутствии каких-либо сведений о нем после 29 октября 2002 г., а также учитывая угрожающий жизни характер такого задержания.

IV. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции

127. Заявители жаловались, ссылаясь на статью 2 Конвенции, что их родственники исчезли после того, как их задержали представители государства, и что внутригосударственные власти не провели эффективного расследования в связи с этим. Статья 2 Конвенции гласит следующее:

«1. Право каждого на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во время исполнения смертного приговора, вынесенного судом за совершенное преступление, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.»

2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

(a) для защиты любого лица от противоправного насилия;

(b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

A. Доводы сторон

128. Власти Российской Федерации утверждали, что в ходе внутригосударственных расследований не было получено каких-либо доказательств того, что родственники заявителей находились под контролем государства или что они мертвы. Они также отметили, что только тот факт, что проведенные следственные мероприятия не дали никаких ощутимых результатов или дали лишь незначительные результаты, не означал, что имели место упущения со стороны следственных органов. Власти Российской Федерации утверждали, что были приняты все необходимые меры для соблюдения обязательства по проведению эффективного расследования.

129. Заявители настаивали на своих жалобах.

B. Мнение Европейского Суда

1. Приемлемость жалобы

130. В свете доводов сторон Европейский Суд считает, что жалобы затрагивают серьезные вопросы фактов и права, подпадающие под действие Конвенции, для решения которых необходимо рассмотрение дела по существу. Следовательно, жалоба на нарушение статьи 2 Конвенции должны быть признана приемлемой для рассмотрения по существу.

2. Существо жалобы

(a) Предполагаемое нарушение права родственников заявителей на жизнь

131. Европейский Суд признает установленным, что члены семей заявителей могут быть признаны погибшими после непризнанного задержания представителями государства. Ответственность за их гибель лежит на государстве-ответчике. Отмечая, что власти Российской Федерации не привели никаких обоснований для оправдания их гибели, Европейский Суд считает, что имело место нарушение права на жизнь в отношении Тимура Яндиева, Адама Берсанова и Адама Арсамикова, гарантированного материальной составляющей статьи 2 Конвенции.

(b) Предполагаемый ненадлежащий характер расследования похищений

132. Европейский Суд уже установил, что уголовное расследование не является эффективным средством правовой защиты в отношении исчезновений, которые произошли на территории Чеченской Республики и в Республике Ингушетия в период с 1999 по 2006 год, и что такая ситуация является системной проблемой согласно Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации», §§ 217 и 219). В настоящих делах, как и во многих аналогичных делах, рассмотренных ранее Европейским Судом, расследования велись в течение многих лет без каких-либо ощутимых результатов относительно установления личностей виновных или судьбы пропавших без вести родственников заявителей. Хотя обязательство эффективного расследования является обязательством использования определенных средств, а не достижения определенного результата, Европейский Суд отмечает, что расследование по каждому из дел имеет комплекс тех же недостатков, которые перечислены в Постановлении Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации» (упоминавшемся выше, §§ 123 — 125).

133. Отмечая схожесть трех дел и большое количество доказательств, собранных заявителями, Европейский Суд выражает сожаление, что не были предприняты меры для установления характера и происхождения спецпропусков, которые использовали похитители. Данная информация могла бы привести к установлению личностей нападавших и установлению судьбы пропавших мужчин. Европейский Суд напоминает, что речь идет не о чем ином, как о доверии общества к монополии государства на применение силы (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Рамсахай и другие против Нидерландов» (Ramsahai and Others v. Netherlands) жалоба № 52391/99, ECHR 2007-VI, § 325, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Джулиани и Гаджио против Италии» (Giuliani and Gaggio v. Italy) жалоба № 23458/02, ECHR 2011 (извлечения), § 300). Таким образом, государство должно обеспечить всеми находящимися в его распоряжении средствами надлежащий ответ, судебный или иной способ, с тем, чтобы правовая и административная базы, созданные с целью защиты права на жизнь, были бы надлежащим образом реализованы, а любые нарушения этого права пресекались бы и влекли наказание (см. Постановление Европейского Суда по делу «Заволока против Латвии» (Zavoloka v. Latvia) от 7 июля 2009 г., жалоба № 58447/00, § 34). По-видимому, в данном случае государство-ответчик не обеспечило подобный надлежащий ответ.

134. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд считает, что власти не провели эффективного уголовного расследования обстоятельств исчезновения родственников заявителей. Следовательно, имело место нарушение процессуальной составляющей статьи 2 Конвенции.

V. Предполагаемое нарушение статей 3, 5 и 13 Конвенции

135. Заявители жаловались на нарушение статей 3 и 5 Конвенции в связи с нравственными страданиями, причиненными исчезновением их родственников и их незаконным задержанием. Они также утверждали, что в нарушение статьи 13 Конвенции они не имели внутригосударственных доступных средств правовой защиты в отношении заявленных нарушений, в частности, касающихся статей 2 и 3 Конвенции. В соответствующих частях указанных статей Конвенции говорится следующее:

«Статья 3»

Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному и унижающему достоинство обращению или наказанию. (...).

Статья 5

Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы, иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

...(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...

...2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или другому должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию. (...).

Статья 13

Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

136. Власти Российской Федерации оспорили эти доводы.

A. Приемлемость жалобы

137. Европейский Суд отмечает, что настоящие жалобы не являются явно необоснованными по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что они не являются неприемлемыми и по другим основаниям. Следовательно, они должны быть объявлены приемлемыми для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы

138. Европейский Суд по многим делам приходил к выводу о том, что в ситуации насильственного исчезновения близкие родственники могут быть признаны жертвами нарушения статьи 3 Конвенции. Суть подобных нарушений заключается не столько в самом факте «исчезновения» члена семьи, но в большей степени в том, какова реакция и позиция властей на ситуацию, когда она доводится до их сведения (см. Постановление Европейского Суда по делу «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey) от 18 июня 2002 г., жалоба № 25656/94, § 358, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации», § 164).

139. Аналогичным образом Европейский Суд установил по многим делам, что задержание, которое впоследствии не было признано, является полным игнорированием гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции, и свидетельствует об особо серьезном нарушении ее положений (см. Постановление Европейского Суда по делу «Чичек против Турции» ( Çiçek v. Turkey) от 27 февраля 2001 г., жалоба № 25704/94, § 164, Постановление Европейского Суда по делу «Лулуев и другие против Российской Федерации» (Luluyev and Others v. Russia) жалоба № 69480/01 <23>, ECHR 2006-XIII (извлечения), § 122, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Эль Масри против бывшей Югославской Республики Македония, § 239, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу „Аслаханова и другие против Российской Федерации“, § 132).»

<23> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 3/2008.

140. Европейский Суд напоминает свои выводы, касающиеся ответственности государства за похищение и непроведение эффективного расследования для установления судеб пропавших людей. Европейский Суд считает, что заявители, которые являются близкими родственниками исчезнувших людей, должны быть признаны жертвами нарушения статьи 3 Конвенции в связи со страданиями и переживаниями, которые они испытали и продолжают испытывать в связи с тем, что не могут узнать судьбу членов семьи, а также от того, как были рассмотрены их жалобы.

141. Кроме того, Европейский Суд подтверждает, что, поскольку установлено, что родственники заявителей были задержаны представителями государства в отсутствие каких-либо правовых оснований или признания факта такого задержания, это признается Европейским Судом особо серьезным нарушением права на свободу и личную неприкосновенность, гарантированного статьей 5 Конвенции.

142. Европейский Суд напоминает свои выводы об общей неэффективности уголовных расследований по таким делам, как те, что находятся сейчас на его рассмотрении. В отсутствие результатов уголовного расследования любые другие возможные средства правовой защиты становятся на практике недоступными. Следовательно, Европейский Суд приходит к выводу, что заявители по этим делам не имели в своем распоряжении эффективных средств правовой защиты в связи со своими жалобами на нарушение статей 2 и 3 Конвенции в нарушение требований статьи 13 Конвенции.

VI. Применение статьи 41 Конвенции

143. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Требование заявителей относительно проведения дальнейшего расследования

144. Заявители по жалобам № 34541/06 и 43811/06 просили Европейский Суд, помимо прочего, обязать власти Российской Федерации провести новое расследование по фактам исчезновения.

145. Европейский Суд напоминает, что в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации» им было установлено, что проблема непроведения расследования по фактам исчезновений, которые происходили, в частности, в Чеченской Республике и Республике Ингушетия в период с 1999 по 2006 год, имеет системный характер. Рассмотрение вопроса о том, что на практике требуется от государства-ответчика для исполнения постановления и в какие сроки, является задачей Комитета министров, действующего в рамках статьи 46 Конвенции (см. там же, §§ 219 — 220).

146. В то же время Европейский Суд дал некоторые пояснения относительно мер, которые властям Российской Федерации необходимо предпринять для решения проблемы систематического непроведения расследований по фактам исчезновений людей на Северном Кавказе. Данные меры должны быть приняты с целью прекращения продолжающихся страданий родственников лиц, пропавших без вести, проведения эффективных расследований по заявлениям об исчезновениях людей, незаконных задержаниях и похищениях, совершенных военнослужащими, а также обеспечения получения семьями жертв надлежащей компенсации (см. там же, § 221).

147. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд не считает необходимым указывать на какие-либо конкретные меры в связи с данными жалобами.

B. Требования заявителей о компенсации ущерба и возмещении судебных расходов и издержек

1. Жалоба № 34541/06, «Яндиев против Российской Федерации»

148. Заявители утверждали, что они зависели от доходов Тимура Яндиева, которые на момент его задержания составляли в среднем около 1 000 долларов США в месяц. Они не могли предоставить какого-либо подтверждения, кроме собственных заявлений. Применяя принципы калькуляции, установленные в Таблицах Огдена <24>, и предполагая, что они могли продолжать полагаться на его финансовую помощь, четыре заявителя по настоящему делу потребовали общую сумму в размере 10 525 635 рублей.

<24> Британские актуарные таблицы, применяемые в страховом деле для исчисления компенсационных выплат при травматизме и смертности от несчастных случаев (примеч. переводчика).

149. В качестве компенсации морального вреда заявители просили Европейский Суд присудить им совместно 100 000 евро на всех.

150. В качестве компенсации судебных расходов и издержек заявители просили 2 788 британских фунтов стерлингов, которые включали в себя затраты на составление правовых документов, представленных в Европейский Суд, услуги переводчика, а также административные и почтовые расходы. Они представили расшифровку понесенных расходов, а также счета.

2. Жалоба № 43811/06, «Берсанова против Российской Федерации»

151. Заявительница просила Европейский Суд присудить ей 91 484 британских фунтов стерлингов в качестве компенсации материального ущерба в связи с утратой финансовой поддержки ее сына, а также финансовой поддержки, которую Адам Берсанов мог бы обеспечить своим жене и дочери. Заявительница утверждала, что до исчезновения сын зарабатывал около 400 — 450 долларов США в месяц, и ссылалась на Таблицы Огдена для проведения вышеуказанных расчетов.

152. Заявительница требовала 100 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

153. Интересы заявительницы представляла неправительственная организация Европейский центр защиты прав человека/«Мемориал». Общая сумма требуемой компенсации судебных расходов и издержек, связанных с представительством интересов, составила 4 471 британский фунт стерлингов, которые включали в себя составление правовых документов, услуги переводчика, а также административные и почтовые расходы, понесенные только в Соединенном Королевстве. Заявительница предоставила расшифровку понесенных расходов, а также счета.

3. Жалоба № 1578/07, «Арсамикова против Российской Федерации»

154. Заявительница просила Европейский Суд присудить ей 333 497 рублей в качестве компенсации материального ущерба. Она заявила, что могла рассчитывать на 30% от доходов своего мужа, которые рассчитала с учетом минимального прожиточного уровня и с применением метода Таблиц Огдена.

155. В качестве компенсации морального вреда заявительница просила Европейский Суд присудить ей сумму в 45 000 евро, которую она считала соответствующей уровню страданий и боли, причиненных ей.

156. Заявительница требовала 6 513 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, которые включали в себя подготовку правовых документов, представленных в Европейский Суд, услуги переводчика, административные и почтовые расходы. Она предоставила копию договора на представительство интересов с неправительственной организацией «Правовая инициатива по России», а также расшифровку понесенных расходов и копии счетов.

4. Позиция властей Российской Федерации

157. Власти Российской Федерации по каждому делу оспаривали обоснованность требований заявителей. По их мнению, установление факта нарушения могло являться достаточной компенсацией морального вреда.

C. Мнение Европейского Суда

158. Европейский Суд напоминает, что должна быть четкая причинно-следственная связь между ущербом, указанным заявителями, и нарушением Конвенции и что это может в соответствующих случаях включать утрату заработков. Европейский Суд также считает, что компенсации утраты заработка могут требовать ближайшие родственники исчезнувшего лица, включая супругов, престарелых родителей и несовершеннолетних детей (см. среди других дел упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации», § 213).

159. Когда Европейский Суд устанавливает факт нарушения Конвенции, он может согласиться с тем, что заявителям был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован простой констатацией факта нарушения, и присудить финансовое вознаграждение.

160. Относительно судебных расходов и издержек Европейский Суд прежде всего должен установить, были ли понесены в действительности расходы и издержки, указанные представителями заявителей, и, во-вторых, являлись ли они необходимыми (см. Постановление Европейского Суда по делу «Макканн и другие против Соединенного Королевства» (McCann and Others v. United Kingdom) от 27 сентября 1995 г., Series A, № 324, § 220, и Постановление Европейского Суда по делу «Фадеева против Российской Федерации» (Fadeyeva v. Russia), жалоба № 55723/00 <25>, ECHR 2005-IV, § 147).

<25> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 3/2006.

161. Принимая во внимание сделанные выводы, вышеуказанные принципы и доводы сторон, Европейский Суд присуждает заявителям суммы, подробно перечисленные в Приложении II, плюс любой налог, который может быть взыскан с заявителей в связи с этими суммами. Суммы компенсации судебных расходов и издержек должны быть перечислены на банковские счета представителей, указанные заявителями.

D. Процентная ставка при просрочке платежа

162. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

решил объединить производства по жалобам;
объявил жалобы приемлемыми для рассмотрения по существу;
постановил, что имело место нарушение материальной составляющей статьи 2 Конвенции в отношении родственников заявителей — Тимура Яндиева, Адама Берсанова и Адама Арсамикова;

постановил, что имело место нарушение процессуальной составляющей статьи 2 Конвенции в связи с непроведением эффективного расследования по фактам исчезновений родственников заявителей;
постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявителей в связи с исчезновением их родственников и реакцией властей на их страдания;
постановил, что имело место нарушение статьи 5 Конвенции в отношении родственников заявителей в связи с их незаконным задержанием;
постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в совокупности со статьями 2 и 3 Конвенции;
постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителям суммы, указанные в Приложении II, плюс любой налог, который может быть взыскан с заявителей, переведенные в российские рубли по курсу, установленному на день выплаты, за исключением сумм компенсаций судебных расходов и издержек, а суммы компенсации судебных расходов и издержек подлежат переводу на указанные заявителями банковские счета их представителей;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эту сумму должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

отклонил оставшиеся требования заявителей о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 10 октября 2013 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель
Палаты Суда
Изабель БЕРРО-ЛЕФЕВР

Заместитель Секретаря Секции Суда Андре ВАМПАШ

Приложение I

ПОДРОБНЫЕ СВЕДЕНИЯ ПО ЖАЛОБАМ

№ п/п	Номер жалобы, даты подачи и официального уведомления властей государства-ответчика о жалобе	Представитель(-ница)	Имя заявителя, год рождения, отношение к исчезнувшему лицу, место жительства	Имя похищенного лица, год рождения, дата и место предполагаемого похищения	Расследование
1	34541/06, «Яндиев против Российской Федерации», 31.07.2006, власти уведомлены 14.04.2009	«Европейский центр защиты прав человека»/«Мемориал»	1) Мухамед Яндиев, 1941 года рождения, отец; 2) Зина Ведзижева, 1952 года рождения, мать; 3) Танзила Мужахоева, 1980 года рождения, жена; 4) Лейла Яндиева, 2003 года рождения, дочь; г. Карабулак, Республика Ингушетия	1) Тимур Яндиев, 1975 года рождения, 16.03.2004, г. Назрань, Республика Ингушетия	25.03.2004 прокуратура г. Назрани возбудила уголовное дело по факту похищения (дело № 04560028). Расследование не завершено
2	43811/06, «Берсанова против Российской Федерации», 31.10.2006, власти уведомлены 11.04.2009	«Европейский центр защиты прав человека»/«Мемориал»	1) Казбан Берсанова, 1945 года рождения, мать, г. Малгобек, Республика Ингушетия	1) Адам Берсанов, 1977 года рождения, 5.12.2004, г. Малгобек, Республика Ингушетия	15.12.2004 Малгобекская районная прокуратура возбудила уголовное дело по факту похищения (дело № 04540072). Расследование не завершено
3	1578/07, «Арсамикова против Российской Федерации», 20.12.2008, власти уведомлены 12.05.2009	Неправительственная организация «Правовая инициатива по России»	1) Эйза Арсамикова, 1963 года рождения, жена, г. Грозный, Чеченская Республика	1) Адам Арсамиков, 1959 года рождения, 29.12.2002, г. Карабулак, Республика Ингушетия	24.12.2002 прокуратура г. Карабулака возбудила уголовное дело по факту похищения (дело № 22520011). Власти Российской Федерации представили 45 листов из незавершенного дела

Приложение II

СУММЫ КОМПЕНСАЦИИ, ПРИСУЖДЕННЫЕ ЕВРОПЕЙСКИМ СУДОМ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 41 КОНВЕНЦИИ

№ п/п	Жалоба	Заявители	Материальный ущерб	Моральный вред	Судебные расходы и издержки
1	34541/06, «Яндиева против Российской Федерации»	1) Мухамед Яндиев; 2) Зина Ведзижева; 3) Танзила Мужахоева; 4) Лейла Яндиева	23 000 евро (двадцать три тысячи евро) четырем заявителям совместно	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро) заявителям совместно	2 500 евро (две тысячи пятьсот евро)
2	43811/06, «Берсанова против Российской Федерации»	Казбан Берсанова	8 000 евро (восемь тысяч евро)	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро)	2 500 евро (две тысячи пятьсот евро)
3	1578/07, «Арсамикова против Российской Федерации»	Эйза Арсамикова	7 800 евро (семь тысяч восемьсот евро) <26>	45 000 евро (сорок пять тысяч евро)	2 500 евро (две тысячи пятьсот евро)

<26> Изменено 23 октября 2013 г: ранее текст был «10 000 евро».

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

FIRST SECTION

CASE OF YANDIYEV AND OTHERS v. RUSSIA (Applications Nos. 34541/06, 43811/06 and 1578/07)

JUDGMENT <*>

(Strasbourg, 10.X.2013)

<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.

In the case of Yandiyev and Others v. Russia,

The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:

Isabelle Berro — Lefèvre , President,

Mirjana Lazarova Trajkovska,

Julia Laffranque,

Linos-Alexandre Sicilianos,

Erik Møse ,

Ksenija Turkoviæ ,

Dmitry Dedov, judges,

and André Wampach, Deputy Section Registrar,

Having deliberated in private on 17 September 2013,

Delivers the following judgment, which was adopted on that date:

PROCEDURE

1. The case originated in three applications (Nos. 34541/06, 43811/06 and 1578/07) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by Russian nationals («the applicants»), whose personal details and the dates of lodging of applications are indicated in Annex I.

2. The applicants were represented by lawyers from the EHRAC/Memorial Human Rights Centre, an NGO with offices in Moscow and London, and the Stichting Russian Justice Initiative NGO (SRJI) (in partnership with the Astreya NGO). The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.

3. The applicants alleged that their relatives had disappeared in 2002 and 2004 in Ingushetia in three unrelated episodes and that no effective investigation had taken place.

4. The applications were communicated to the Government on the dates indicated in Annex I. It was also decided to grant priority to the applications (Rule 41 of the Rules of Court).

THE FACTS

I. The circumstances of the case

5. The applicants are close relatives of individuals who disappeared in the Ingush Republic (Ingushetia) after being apprehended, in 2002 and 2004, by armed men whom the applicants identified as Russian security forces. In each case a criminal investigation file was opened by the local prosecutor's office. The proceedings were suspended and resumed on several occasions thereafter.

6. When the latest rounds of observations were submitted to the Court, the investigation in each case remained pending without having produced any tangible results as to the whereabouts of the applicants' missing relatives or the identity of the perpetrators of the crimes.

7. In their observations, the Government did not challenge the essential facts as presented by the applicants, but noted that as the investigations were pending it would be premature to draw any conclusions about the exact circumstances of the cases. In addition, they argued that there was no evidence to prove beyond reasonable doubt that State agents had been involved in the abductions, or that the missing persons were dead.

8. Summaries of the relevant facts for each complaint are set out below. The personal data of the applicants and their disappeared relatives, and some other key facts, are summarised in the attached table (Annex I).

A. Application No. 34541/06, Yandiyev v. Russia

1. Abduction of Timur Yandiyev

9. The four applicants in this case are the parents, wife and daughter of Timur Yandiyev, born in 1979. The applicants and Timur Yandiyev lived in Karabulak. In 2001 — 03 Timur was working as a programmer at OAO Ingushenergo, situated in Nazran. In 2003 he left and started work as an IT administrator at another private company. Timur Yandiyev maintained good relations with his former colleagues at Ingushenergo and often visited them.

10. On 16 March 2004 Timur Yandiyev took the third and fourth applicants to Malgobek to visit his parents-in-law. On the way back he stopped in Nazran at Ingushenergo. He stayed there from 3.40 p.m. to 4.30 p.m. When he came out, two white vehicles entered the courtyard, a Gazel minibus and a Niva all-terrain vehicle, without registration plates and with tinted windows. Six individuals in camouflage uniforms and masks got out of the vehicles and threw Timur Yandiyev to the ground. One of the men hit him on the head several times. Then the men threw Timur Yandiyev into the Gazel, returned to the vehicles and left along Mutaliyeva Street towards Magas, the administrative capital of Ingushetia.

11. The applicants were not eye-witnesses to the events, but they submitted written statements from employees of Ingushenergo.

12. They have had no news of Timur Yandiyev since 16 March 2004.

2. Search for Timur Yandiyev

13. Fatima B., an employee of Ingushenergo, saw Timur Yandiyev being taken away. She immediately called the Nazran town department of the interior (GOVD) and informed them about the incident. She indicated that the abductors had gone towards the traffic police roadblock situated several hundred metres from their office on the road towards Magas.

14. At about 4.50 p.m. the first applicant and his son Zaurbek, alerted by another witness, went to Nazran to look for Timur Yandiyev. They found Timur Yandiyev's car in front of Ingushenergo.

15. Statements by the traffic police officers who had been manning the «Volga-20» police roadblock on the administrative border between Chechnya and Ingushetia at the relevant time indicate that at 5.10 p.m. on 16 March 2004 white Gazel and Niva vehicles with tinted windows, without registration plates, had approached the roadblock from Ingushetia. The Gazel driver had lowered his window just enough to show a special pass for the vehicles, which exempted them from police inspection of the vehicles and passengers. The police officers could not see the faces of the drivers or passengers because of the tinted windows, but they wrote down the numbers of the passes for both vehicles. The vehicles were allowed to continue to Chechnya.

16. At 5.20 p.m. the Ingushetia Traffic Police Department issued an urgent warning to their officers in connection with two white vehicles, Gazel and Niva, without registration plates, with tinted windows, which had been used to kidnap a person in Nazran. Officers at the «Volga-20» roadblock informed their headquarters that the said cars had entered Chechnya ten minutes earlier, having produced special passes.

17. On the same day, at about 6.30 p.m., the first applicant spoke to the deputy head of the Nazran GOVD, who informed him of these events.

18. Starting from the day of Timur Yandiyev's abduction, the applicants repeatedly applied in person and in writing to various public bodies, including the Ministry of the Interior, prosecutors at various levels, the military commander's office, the administrative authorities, media, and public figures. In their letters the applicants gave details of their relative's abduction and asked for assistance and details of the investigation.

19. On 17 March 2004 the first applicant complained, in writing, to the Nazran GOVD about his son's abduction. On the same day he was questioned by an investigator.

20. On 25 March 2004 the first applicant sent letters to prosecutors' offices at several levels, the Federal Security Service (FSB), the Ministry of the Interior, and other federal and regional authorities, complaining about the detention of his son by persons who had used special passes to do so, and about the absence of any news from him. He submitted that several dozen people had been kidnapped in Ingushetia in the preceding months in a similar manner, and asked for an investigation to ascertain whether the security services were behind these incidents.

21. On 26 March 2004 a member of the State Duma informed the first applicant that he had requested the General Prosecutor's Office to send a special investigator to Ingushetia to look into the situation of the first applicant's son and other persons who had gone missing in similar circumstances.

3. The official investigation

22. On 26 March 2004 (in some documents also 17 and 25 March 2004) the Nazran town prosecutor's office (the town prosecutor's office) opened criminal investigation file No. 04560028 in respect of Timur Yandiyev's abduction. The Government did not submit any copies of documents from this file, despite the Court's request. The documents presented by the applicants and the parties' submissions may be summarised as follows.

23. On 2 April 2004 the investigator in charge of the case questioned two traffic policemen who had been manning the «Volga-20» roadblock on 16 March 2004, including the senior officer of the shift. They gave detailed statements about the two vehicles which had entered Chechnya, complete with the numbers of the special passes used.

24. On 20 April 2004 the investigator questioned an Ingushenergo security guard who had witnessed Timur Yandiyev's abduction.

25. On 22 April 2004 the Ministry of the Interior of Ingushetia informed the first applicant about the two vehicles which had entered Chechnya on 16 March 2004.

26. In April and June 2004 respectively the Chechnya Ministry of the Interior and the Chechnya FSB informed the town prosecutor's office that they had no information about the special passes with known numbers.

27. On 23 December 2004 the first applicant asked the town prosecutor's office to identify the abductors. In particular, he suggested that photographs of the servicemen of the Chechnya and Ingushetia Departments of the FSB on duty at the relevant place and time be obtained, and artists' impressions of the drivers made, so that the traffic police officers could make a visual identification. He also asked for enquiries to be made of law-enforcement bodies about the special passes.

28. On 23 March 2005 the town prosecutor's office informed the first applicant that the investigation of the abduction had been adjourned since 26 July 2004 because the perpetrators could not be identified.

29. On 8 April 2005 the first applicant complained to the Nazran Town Court («the town court») that no proper investigation had been carried out. He asked the court to oblige the investigation to identify the persons involved and to establish the provenance of the two vehicles. He further referred to an item in Novaya Gazeta which cited a letter to the General Prosecutor from a man who had allegedly worked at the Ingushetia Department of the FSB and had taken part in kidnappings, beatings and murders of several dozen people, under the orders of the director of that department.

30. On 26 April 2006 the town court ordered the town prosecutor's office to reopen the investigation and to take a number of actions. The decision referred to information about kidnappings in Ingushetia and instructed the prosecutor's office to check the published information.

31. On 26 April 2005 the town prosecutor's office reopened the investigation. On 26 May 2005 the proceedings were adjourned. The decision stated that the man cited in Novaya Gazeta did not exist.

32. On 21 September 2005 the first applicant sought permission to acquaint himself with the file on the adjourned case. This request has not been granted, and the applicants have never obtained access to the file.

33. On 6 December 2005 the first applicant again complained to the town court that the investigation was ineffective. On 23 December 2005 the town court rejected the complaint. It concluded that certain steps, such as the establishment of the provenance of the vehicles, could be taken while the investigation remained adjourned. On 31 January 2006 the Supreme Court of Ingushetia upheld the decision of the town court.

34. On 19 January 2006 the town prosecutor's office requested the Nazran GOVD to find out which authority had issued the special passes, to check whether the numbers in question related to the vehicles' identification numbers, and thus to establish the identity of their owners.

35. On 14 March 2006 the second and third applicants complained to the law-enforcement authorities about the disappearance of their son and husband. They referred to the inability of the investigation to provide them with any meaningful information about his fate and whereabouts.

36. According to the Government's submissions of 14 September 2009, the investigation remained adjourned between 26 May 2005 and 22 June 2009. On the latter date, the acting head of the Ingushetia investigative department ruled that the proceedings should be reopened, and instructed the investigators to grant victim status to the relatives of the missing man, to question additional witnesses, and to seek information about the origin of the «special passes» used by the abductors, as well as the vehicles involved.

37. The applicants pointed out that they had had no information about any developments in the case since 14 June 2006.

B. Application No. 43811/06, Bersanova v. Russia

1. Abduction of Adam Bersanov

38. The applicant is the mother of Adam Bersanov (sometimes spelled Birsanov), born in 1977. At the material time she lived at 24 Gagarin Street in Malgobek, with Adam Bersanov and his wife Lyudmila Ts.

39. According to the applicant, in June and September 2004 her son had been briefly detained by law-enforcement authorities and questioned about alleged involvement with the «Wahhabi» religious movement. On both occasions he was released without any documents being produced. The applicant submitted that her son had studied Arabic and that there were no other reasons for the questioning.

40. In the evening of 4 December 2004 the applicant and her son were at home. Her son was recovering from a viral infection. Adam Bersanov's wife was away, visiting her parents in another town.

41. At about 1.20 a.m. the applicant was woken up by someone shouting in Russian: «Stand up! Turn on the lights!». The applicant saw a tall man dressed in camouflage uniform, a mask and a helmet, pointing his automatic rifle at her. Three or four other similarly armed and dressed men had put her son face down on the floor and tied his hands behind his back. The men did not identify themselves and did not present any documents. The applicant presumed that they were military or security servicemen.

42. The applicant asked who they were and why they were taking her son away, which the intruders answered with obscene language. The applicant asked the man to let her son get dressed, because he had been ill and was being taken away wearing only a T-shirt and tracksuit trousers. He was not allowed to put shoes on. One of the men told her to keep quiet or he would shoot her. The applicant followed her son into the courtyard, where a man told her to stop and pointed his rifle at her. The applicant fainted and fell to the ground.

43. Once she came to her senses, she went into the street but did not see anyone. The light in her courtyard had been turned off. The applicant realised that her son had been taken away and ran to her neighbour, Roza V., who lived at 26 Gagarin Street. The woman told her that she had seen two white Gazel minivans and a five-door all-terrain Niva vehicle with a black line along the roof, without registration plates, being driven towards Vostochnaya Street.

44. Soon afterwards several neighbours came to the applicant's house, including Akhmed G. and Akhmed Ts. They told the applicant that they had been woken up by a group of armed men. Akhmed G. had heard the sound of roof slates on his barn being broken. When he opened the door of his house he saw several armed people in his courtyard. They were wearing helmets with elongated metallic microphones. One of them pointed his automatic rifle at him and said: «Don't move. We are working». Two other men were standing in his courtyard, facing the adjacent house. About five minutes later he heard over the radio the words «All clear, retreat». The three men then left in silence by Vostochnaya Street. Immediately afterwards Akhmed G. heard a vehicle starting and driving off. On the following day he found the roof of his barn broken.

45. Also, at about 1.15 a.m. on 5 December 2004 Akhmed Ts., another neighbour, heard roof slates being broken. He went outside and saw three armed men in his courtyard. They pointed their rifles at him and he stopped. They did not say anything to him. Several minutes later he heard a message on the radio in Russian: «Retreat plan, all clear,» and the men left. Akhmed Ts. looked into the street and saw the men getting into a white Gazel vehicle without registration plates parked in front of Akhmed G.'s house. The vehicle then went along Vostochnaya Street towards Magas.

46. According to the neighbours, about twenty-five to thirty people were present. All were masked and wore camouflage uniforms and steel helmets, some with integral microphones. They were armed with automatic rifles.

47. The applicant submitted witness statements provided by herself and by Roza V., Akhmed G. and Akhmed Ts. and two other witnesses, Marem M. and Amnat B. She also submitted a hand-drawn plan of the village and of the nearby roads, with indications of the places to which she referred.

2. Search for Adam Bersanov

48. At about 2 a.m. on the same night the applicant went to the Malgobek district department of the interior («the ROVD»). The officer on duty advised her to wait until morning with her complaint. The applicant returned home but her relatives advised her to insist on the submission of her complaint. She went back to the ROVD, but the police suggested that she should apply to the prosecutor's office.

49. At about 4 a.m. the applicant met the investigator on duty at the Malgobek district prosecutor's office («the district prosecutor's office»). He questioned her and made calls to several law-enforcement agencies, but could not get any relevant information.

50. In the morning of 5 December 2004 the applicant's relatives gathered at her house. They supported the applicant in her efforts, fearing that Adam Bersanov could «disappear», as had been happening in Ingushetia. During that day the applicant went back to the district prosecutor's office, where the same investigator on duty (it was a Sunday) told her that he had no news of her son, that the vehicles had gone to the Ingushetia department of the FSB, and that her son was most probably being questioned there.

51. The applicant and her relatives also met the Secretary of the Security Council of Ingushetia, Mr Bashir Aushev. He promised to keep them updated.

52. In the days which followed the applicant and her daughter-in law made enquiries and representations in person and in writing to various bodies, including the Ministry of the Interior, prosecutors, the military commander's office, media and public figures. In more than a dozen similar letters the applicant stated that the vehicles that had transported the abductors had entered the compound of the Ingushetia FSB. The applicant cited the district prosecutor's office as the source of that information; she also claimed that according to information from the Ministry of the Interior the same vehicles had been stopped on the night of 5 December by traffic police. The police officers had noted the number of the «special pass» used by the vehicles; these details were known to the prosecutor's office. The applicant was supported in her efforts by the Memorial NGO. These enquiries were mostly forwarded to the district prosecutor's office.

53. On 9 and 17 December 2004 the Ingushetia department of the FSB informed the applicant that they were not holding Adam Bersanov and that they had no information about his whereabouts.

54. On 20 January 2005 the national daily newspaper Kommersant published an article titled «Detained and Missing». It reported a press conference given by two of the Prosecutor General's deputies, Mr Kolesnikov and Mr Shepel, in Vladikavkaz, North Ossetia. The press conference was devoted to the investigation of the Beslan school siege that had taken place in September 2004. The article contained the following passages:

«The General Prosecutor's Office have arrested two accomplices of the terrorists who had seized hostages in school No. 1 in Beslan... It turns out that one of the detainees is being looked for in Ingushetia as a victim of kidnapping.»

...The General Prosecutor's deputy Mr Kolesnikov did not give the names of the two detained men who had abetted the fighters... and did not disclose any details about their roles in the events of 1 — 3 September. He said only that they had been detained in nearby Ingushetia and were currently actively collaborating with the investigation, broadening the leads for the search and identifying new persons involved...

As the [newspaper] found out from the Ministry of the Interior in Ingushetia, the search for those who had assisted the Beslan terrorists had been conducted along the following lines: having found out that the camp where Shamil Basayev had trained the fighters for the school siege was located in the forest near the villages of Gaybekyurt and Batakayurt in Malgobek district in Ingushetia, the investigators started looking for those who had assisted them with food, transport, clothes, and medicines, and for those who had given them the plan of the Beslan school and checked the route...

It is known for certain that one Adam Birsanov, 30, from Malgobek, was detained for aiding the Beslan terrorists. At the same time, the Ingushetia prosecutor's office opened a criminal investigation of Adam Birsanov's kidnapping.

Adam Birsanov was detained before the New Year by some masked men who had arrived in a black Volga car without registration plates with tinted windows, one of Birsanov's relatives told [our correspondent]. Since then there has been no news of him.

The local police informed [the newspaper] that there have been several incidents in Malgobek district in which people have been detained by men wearing camouflage who were using a Volga of this type, as well as a brown UAZ and a white Gazel. Police detectives called these cars black, brown and white pie wagons» [voronok — a jargon term for a vehicle used for transportation of detainees].

On a couple of occasions we stopped these cars but could not check them, complained a Malgobek police officer. Their drivers show special passes issued by the Headquarters of the Russian Traffic Police (спецпропуска-предписания, выданные ГУ ГИБДД России), which prohibit the police from inspecting cars, cargo or the people who are inside.

It appears that the Volga which took Adam Birsanov away was also stopped and then continued towards Grozny. However, that was all that the local police could tell the relatives of the young man who came to inquire about him. Even the investigators of the prosecutor's office were unable to clarify the situation.

When we received a statement from Birsanov's relatives we opened a criminal investigation in connection with the kidnapping, one of the investigators told us. During the investigation we found out that he had no rich relatives and so could not have been kidnapped for ransom. Nor did he have any outstanding debts or blood feuds. Thus, all possibilities related to criminal motives were discarded. The only lead remained the number of the special pass of the Volga which the transport police had noted. However, this was a dead end too. We sent requests for information to the competent bodies and received an answer with reference to the Criminal Procedure Code Section 96 part 4, which said «Where it is necessary for the progress of the investigation to keep the arrest of a suspect secret, [with the prosecutor's agreement] his relatives are not to be notified».

As a result, Birsanov, who had been detained for abetting the Beslan terrorists, is still being looked for in Ingushetia as a kidnapped person...»

55. On 20 December 2005 the Severnaya Ossetia newspaper published an article, «Beslan. Who is to Blame?» which contained a list of names, allegedly produced by the General Prosecutor's Office, of the terrorists who had taken part in the attack on the school. At No. 32 appeared the name «Adam Birsanov, Ingush», without any additional information. The article mentioned that his whereabouts and fate were unknown.

56. Adam Bersanov's arrest and disappearance were described by the Memorial NGO in their report of September 2005 «Conveyor of Violence. Violations of Human Rights in the Course of Anti-Terrorist Operations in the Republic of Ingushetia».

57. The applicant submitted that her health had deteriorated since the events of 5 December 2004. She also submitted that her daughter-in-law, Adam Bersanov's wife, had given birth to a baby girl a week after his arrest, on 12 December 2004, and that the baby was suffering from a number of health problems resulting from the stress and anxiety endured by her mother. She submitted a birth certificate.

3. The official investigation

58. On 15 December 2004 the district prosecutor's office opened a criminal investigation file in connection with the abduction of Adam Bersanov. The file was assigned the number 04540072. On the same day the applicant was granted the status of a victim. On 28 July 2009 the Government submitted over 400 pages from that file. The most significant developments may be summarised as follows.

59. In December 2004 investigators questioned several witnesses to the detention, as well as traffic police officers who had been manning the roadblocks around Malgobek. Thus, Akhmed G. stated on 8 December 2004 that he had seen about twelve armed men wearing camouflage uniforms and armed with automatic rifles, wearing spherical helmets covering the head and face, which he associated with the special services (the witness emphasised that he had served in the army and could distinguish special equipment). He had heard the men exchanging commands in Russian over the radio; one of the intruders had told him to go back into the house because they were «working». The witness saw two white Gazel vehicles, a Niva and a UAZ, without registration plates and with tinted windows. Akhmed Ts. on 17 December 2004 described the men he had seen in his courtyard on the night of Adam Bersanov's detention as servicemen of the FSB or of the Department of the Fight Against Organised Crime, because they had been wearing special helmets covering part of the face, with integral radios. He had also heard them exchanging orders in Russian over the radio, and had noticed a white Gazel, a Niva and a UAZ in the street.

60. On 13 December 2004 the investigator took statements from two traffic police officers who on the night of 5 December had been manning the «Volga-12» roadblock, which was situated at the crossroads of the Malgobek-Grozny and Voznesenskaya-Nazran roads. A convoy of three white Gazels and one Niva had passed from Nazran to Malgobek at about 12.40 a.m. Both inspectors stated that they had clearly seen the driver and passengers of the Gazel vehicles through the windscreen, and that they had been armed and were wearing camouflage uniforms. The drivers, without stopping, produced papers resembling «special passes». Both police officers had perceived the group as FSB servicemen, as only they could have moved around in Gazel, Niva and UAZ vehicles without registration plates. The traffic police informed the officer on duty that the drivers of the four vehicles had refused to stop at the roadblock. About an hour later the same four vehicles had passed through the roadblock again, towards Nazran, but the convoy had ignored the order to stop. This incident was communicated to the officer on duty, and at the next roadblock, «Volga-14», the traffic police closed the road and thus forced the vehicles to stop. The driver showed a special pass, after which the vehicles were allowed to continue towards Nazran. At the end of their shift all the traffic police officers involved had submitted written reports about the events of that night, complete with the number of the special pass.

61. A traffic police officer who had been on duty at the «Volga-14» roadblock on 5 December stated on 15 December 2004 that he had seen the passenger and driver of the lead Gazel vehicle who had produced the special pass, and that they both had Slavic features and spoke to him in unaccented Russian.

62. The officer on duty of the Malgobek ROVD stated that soon after 1 a.m. he had received a complaint about the abduction of Adam Bersanov from his home, with an allegation that he had been abducted by officers of the security services. As he had not been aware of any special operations, he called the officer on duty of the Ingushetia Ministry of the Interior. Sometime later the officer on duty of the Ministry of the Interior called him back and said that he had called the officer on duty of the Ingushetia FSB, who had confirmed that their department had been carrying out an operation in Malgobek district. The witness understood this as an indication that they had carried out the arrest.

63. On 15 December 2004 the Ingushetia FSB informed the district prosecutor's office that they had not detained Adam Bersanov and had no information about his whereabouts.

64. On 7 January 2005 the Ministry of the Interior of Ingushetia informed the applicant as follows:

«Our department has taken steps to investigate the allegation that your son Adam Birsanov had been kidnapped by unidentified servicemen of one of the detachments of the special forces based in the Northern Caucasus.»

It was established that on 5 December 2004 at fifteen minutes past midnight a convoy of three Gazel vehicles and a Niva had passed through the Volga-15 traffic police roadblock towards the Volga-14 roadblock by a side road. At about 1 a.m. the same convoy passed the Volga-12 roadblock towards Malgobek, and when the traffic police inspectors manning the roadblock ordered the vehicles to stop, a passenger in the leading Gazel vehicle showed through the window while driving past a special pass for the vehicle which belonged to the Department of the FSB.

At about 2.10 a.m. on 5 December 2004 the same convoy of vehicles again passed through the Volga-12 roadblock from Malgobek to Nazran, disobeying the orders of the traffic policemen. At about 2.30 a.m. this convoy was forcibly stopped at the Volga-14 traffic police roadblock; inside [the vehicles] were officers of the Ingushetia department of the FSB, who produced the appropriate documents, after which the vehicles continued towards Magas.»

The letter went on to say that on 16 December 2004 their office had asked the head of the Ingushetia FSB whether their servicemen had detained Adam Bersanov, but no reply had been received. The letter concluded that the applicant would be informed of any further developments in the case.

65. On 20 January 2005 the investigators questioned Magomed M., who on the night of the abduction had been the Ingushetia Ministry of the Interior officer on duty. He stated the following:

«On the night of 4 to 5 December 2004 I was on duty, together with my assistant Belan [D.] Between midnight and 3 a.m. on 5 December Belan was on duty, and I was resting. Soon after midnight on 5 December the traffic police officer on duty called and said that a convoy of three Gazel vehicles had ignored the traffic police orders at the Volga-12 roadblock and had gone on towards Malgobek. [D.] ordered the traffic police to stop and check the convoy. When I took over at 3 a.m., [D.] told me that soon after 1 a.m. on 5 December 2004 the Malgobek District officer on duty, [G.], had told him that unknown persons in camouflage uniforms, driving three Gazel vehicles, had burst into the house at 24 Gagarin Street and taken away Adam Bersanov, born in 1975. He provisionally recorded this in the duty roster. [D.] also told me that he had called the Ingushetia FSB officer on duty. That officer had told him that their servicemen had gone to the Malgobek district to carry out a special operation... Despite that, I personally decided to check whether a special operation had been carried out by the FSB to detain Bersanov. Using my office phone, I called the service number of the FSB officer on duty. The officer on duty called himself Ali [Zh.] and told me that servicemen of the UFSB, using several vehicles, had travelled to Malgobek for a special operation. He could not say exactly what operation it was. When I tried to find out whether they had detained A. Bersanov, he said that such information could only be disclosed with the permission of the head of the UFSB, who was not in the office...»

66. On 26 and 31 January 2005 the applicant wrote to the Prosecutor General and his two deputies, Mr Shepel and Mr Kolesnikov, and asked them to check whether the article in Kommersant of 20 January 2005 (see above) was correct and if so to inform her where and on what charges her son was detained. She sent similar letters to other authorities.

67. On 11 February 2005 the Ingushetia Ministry of the Interior informed the applicant that the FSB had replied that that office had not detained her son.

68. On 17 February 2005 the General Prosecutor's Office informed the applicant that they had checked the Kommersant article of 20 January 2005. Adam Birsanov had not been detained, suspected or questioned as a witness in the criminal case concerning the terrorist act in Beslan.

69. On 15 March 2005 the investigator in charge of the case ordered an adjournment of the proceedings. Summing up the facts established so far, he concluded that «from the answers received from the [Ingushetia Ministry of the Interior], the Malgobek ROVD and other documents, it appears that Bersanov was detained by servicemen of the Ingushetia FSB. However, [the latter office] reported that they had not detained Bersanov and that his whereabouts were unknown to them». The decision further stated that it was impossible to establish which agency had used the pass for the vehicle with the recorded number.

70. On 25 March 2005 the Ingushetia prosecutor signed a note to the effect that on 24 March 2005 he had read, at the Ingushetia Prosecutor's Office, a classified document containing information about the attribution of the vehicle pass with the number recorded on the night of Bersanov's abduction. No further information was contained in that note.

71. On 30 March 2005 the district prosecutor's office informed the applicant that her son had no connection with the criminal investigation into the Beslan events. The investigation of his abduction had been adjourned on 15 March 2005.

72. On 5 April 2005 the General Prosecutor's Office informed the applicant that a criminal investigation of the abduction of Adam Bersanov had been pending with the district prosecutor's office since 15 December 2004. The letter enumerated the steps undertaken by the investigation: examination of the scene of crime, questioning of witnesses, and granting of victim status to the applicant. It stated that the investigation had taken all necessary steps to solve the crime, even though it had been adjourned since 15 March 2005. Finally, the letter dismissed the applicant's allegation that there had been a delay in the opening of the criminal investigation. It explained that between 5 and 15 December 2004 the investigator had been carrying out a preliminary examination of the applicant's complaint and that he had then opened the investigation within the time-limit authorised by law.

73. The applicant lodged a complaint with the Malgobek Town Court («the town court»), in which she sought to oblige the district prosecutor's office to investigate the abduction properly. The town court rejected the applicant's complaint on 14 June 2005. On 19 July 2005 the Ingushetia Supreme Court upheld that decision.

74. On 2 August 2006 the Ingushetia Prosecutor's Office sent the following letter to the applicant:

«Please be informed that the criminal case [in connection with your son's abduction] was sent by the [Ingushetia] Prosecutor's Office to the military prosecutor of military unit No. 04062, as falling within their jurisdiction. Nevertheless, on 25 July 2006 the file was returned to the Ingushetia Prosecutor's Office, for reasons which are unclear.»

In connection with the above, on 2 August 2006 criminal case file No. 04540072 was forwarded to the South Federal Circuit Department of the Prosecutor General's Office to be further transferred to the military prosecutor of the UGA [United Group Alignment] with directions for the subsequent course of the investigation».

It appears that soon afterwards the file was returned to the district prosecutor's office.

75. In August 2006 the district prosecutor's office questioned three traffic police officers who had been manning the Volga-15 roadblock on the night of Adam Bersanov's abduction. They gave similar statements about the passage of vehicles and recording of traffic. For example, traffic police inspector Eduard Ye. stated:

«The traffic on the road is very busy... Among other vehicles, the FSB transport has to go through our post. FSB servicemen show us a pass („talon“), which permits them to travel through without any hindrance and without being registered. The pass displays only the vehicle descriptor VIN [vehicle identification number] and the pass number. Whenever such a pass is produced, we do not have the right to ask for ID documents from the driver and passengers, or to inspect the vehicle. The FSB usually use VAZ-Niva, UAZ and Gazel vehicles. The vehicles usually don't have registration plates, or they have plates from other regions. The windows of all vehicles are tinted. During the night the FSB servicemen pass by our post several times, both towards Magas and back. They usually travel in convoys of three, five, or more vehicles. Their passage is not logged, unless we receive a clear instruction to do so.»

76. Traffic inspector Bagaudin F. specified that this practice was common at other police roadblocks where he had served, and added that the FSB usually travelled in convoys of UAZ, Niva and Gazel vehicles.

77. On 28 August 2006 the investigator questioned Oleg (also known as Ali) Dzh., the officer on duty of the Ingushetia Department of the FSB. He stated that he had no information about any FSB special operations on 5 December 2004, since such information was top secret. While on duty he had received no calls about Adam Bersanov's abduction.

78. On 4 September 2006 the town prosecutor's office carried out a confrontation between Magomed M., inspector on duty of the Ministry of the Interior, and Oleg Dzh., officer on duty of the UFSB on the night of 4 to 5 December. Magomed M. confirmed his statement of January 2005 (see paragraph 65 above) that he had talked to Oleg (Ali) Dzh. on that night and that the latter had confirmed to him that the UFSB had carried out a special operation in the Malgobek District at that time, but could not explain the nature of the operation and could not give any information about the detained person. Oleg Dzh. reiterated his previous statements, that while on duty during that night he had received no calls from officers of the Ministry of the Interior, that he had had no information about any special operations because such data were top secret, and that he had received no calls about the abduction of Adam Bersanov.

79. On 20 September 2006 the proceedings were adjourned by the town prosecutor's office.

80. On 5 December 2008 the deputy head of the Ingushetia Investigative Committee quashed the decision of 20 September 2006. He ordered Adam Bersanov's wife and servicemen of the Ministry of the Interior, including the former head of the Malgobek ROVD, to be questioned. The decision further stated that the investigation had collected information that Bersanov was a follower of the extremist Wahhabi movement, that he had called upon young people to join illegal armed groups, that he had been brought on several occasions to the Malgobek ROVD, and that he regularly had visitors from Chechnya. This line of inquiry should also be pursued.

81. On 18 March 2009 the investigator ruled once again that proceedings should be adjourned. The applicants were informed accordingly. The Government informed the Court that the case file had been studied further by the Investigative Committee of the Russian Federation.

C. Application No. 1578/07, Arsamikova v. Russia

1. Disappearance of the applicant's husband

82. After the beginning of hostilities in Chechnya in the autumn of 1999 the applicant's family moved from Grozny to Ingushetia. They stayed in a camp in Karabulak, which was located in a garage area. The applicant's husband, Mr Adam Arsamikov, born in 1959, was the leader («commandant») of the camp.

83. At 8.30 p.m. on 29 October 2002 armed men in camouflage uniforms and masks broke into the garages, shouting «Where is the commandant?» They spoke unaccented Russian. Four or five men broke into the first room of the garage where the Arsamikov family lived, while five or six others remained in the corridor. The applicant's neighbours who tried to look out of their rooms were forced back.

84. At the time the applicant was in the kitchen and her husband was sleeping in his room. The uniformed men broke into the premises; they did not identify themselves, but demanded to know whether the commandant lived there. The applicant replied that he did, and asked them what they wanted. One of the men pushed her rudely in reply. By this time the applicant's husband had got up and dressed.

85. Then the men began to search the room. They said they were looking for weapons and drugs. They produced no documents authorising the search, and brought in no witnesses. They made a very thorough search but did not find anything illegal. After the search the men demanded the keys to the applicant's family car, which was parked in the yard. They searched the car but did not find anything there either.

86. Then the men asked for the documents for the car and the applicant's husband's passport. They took those documents and the applicant's husband outside. The applicant tried to follow them, but they did not let her leave the garage. In the street the men forced the applicant's husband into a car and left. The applicant and her neighbours witnessed two white cars, VAZ-2121 (Niva) and VAZ-2106, leaving. Their registration numbers were covered with mud, but the applicant and her neighbours could make out the regional code 95, which was that of Chechnya.

87. The applicant collected corroborating statements from Ms B., Ms G., Ms D. and Ms Kh., her neighbours in the migrant camp.

2. The search for the applicant's husband and the official investigation

88. After the uniformed men had left, the applicant went to the Karabulak Town Department of the Interior (GOVD) and reported her husband's abduction. The GOVD officers tried to pursue the abductors. However, they did not succeed in catching them since, as the officers told the applicant upon their return, the abductors had gone to Chechnya, driving through checkpoints without being stopped.

89. Later on 29 October 2002 the applicant lodged a written representation with the Karabulak Prosecutor's Office («the district prosecutor's office»). In the days which followed the applicant made representation in person to the Karabulak GOVD, the prosecutor's office and other law-enforcement agencies. She was told that her husband had been taken to Chechnya and that measures were being taken to establish his whereabouts.

90. At the same time the applicant continued to search for her husband. She applied to the Society for Russian-Chechen Friendship NGO and together with its head, Mr E., went to the Ingushetia Ministry of the Interior. Mr E. was told that the applicant's husband was not being held there. On the following day a prosecutor in Grozny, an acquaintance of Mr E., informed them that the applicant's husband was being held at the «operational-search bureau», commonly known as ORB-2. At ORB-2 she was told that her husband was not being held there.

91. On 24 December 2002 the district prosecutor's office instituted criminal investigation file No. 22520011 in connection with the abduction of Adam Arsamikov. In September 2009 the Government submitted forty-nine pages from that file. The most important developments may be summarised as follows.

92. On 1 January 2003 an investigator questioned officer G. of the Karabulak GOVD. G. stated that at 9 a.m. on 29 October 2002 he had been informed that Mr Adam Arsamikov had been abducted from the garage where he lived by officers of the Chechnya FSB. The abductors had used white VAZ-2106 and VAZ-2121 (Niva) vehicles with registration plates covered with mud. Officer G. together with officers G-v and Ts. pursued the abductors. At the checkpoint near the village of Ordzhonikidzevskaya they were told that no such vehicles had been that way. Then the officers went to checkpoint No. 20 at the entry point for the Rostov — Baku motorway. Traffic police there confirmed that two white vehicles VAZ-2106 and Niva with registration plates covered with mud had passed by fifteen to twenty minutes previously. They had not stopped them because they had papers on their windscreens authorising unhindered passage. It was usually FSB officers who had such badges. At the «Kavkaz» roadblock situated at the administrative border between Chechnya and Ingushetia the witness asked the officer in charge to transmit the information about the pursued cars to the traffic police ahead, so that they could stop the abductors. However, the three servicemen travelled as far as Urus-Martan, and at every checkpoint on their way they received similar information. They lost track of the two cars in Urus-Martan. They then travelled on and inquired about the abducted man at a number of law-enforcement agencies: the Oktyabrskiy and Staropromyslovskiy VOVDs in Grozny, and the Sixth Intelligence Directorate (Шестое управление). All the agencies denied that they had conducted any operations. The deputy head of the Sixth Intelligence Directorate said that Mr Arsamikov might have been apprehended by the Urus-Martan district office of the FSB. Officers G., G-r. and Ts. then returned to Karabulak.

93. Officers G., G-v and Ts. submitted to the Karabulak prosecutor written statements corroborating officer G.'s submissions made in the course of questioning on 1 January 2003. They all stated that, according to information received at various checkpoints, Mr Arsamikov's abductors had shown FSB badges and so had passed through the checkpoints unhindered.

94. In February 2003 the Karabulak GOVD reported to the district prosecutor's office that all checkpoints on the border with Chechnya had been checked for the passage of the suspect vehicles VAZ-2106 and Niva. However, those vehicles had not been logged, and had passed through checkpoints with special badges. The report further noted that there was no information about any illegal activities on Mr Arsamikov's part, that no criminal proceedings had been instituted against him, and that during his stay in Ingushetia he had had no conflicts or quarrels.

95. On 12 March 2003 the Chechnya FSB informed the Chechnya Prosecutor's Office that no criminal proceedings had been instituted against Adam Arsamikov, and that the FSB had carried out no operations in respect of him.

96. A number of law-enforcement authorities in the Northern Caucasus informed the district prosecutor's office, responding to their enquiries, that no criminal proceedings had been instituted against Adam Arsamikov.

97. On 9 April 2003 the applicant was granted victim status in criminal case No. 22520011.

98. On 24 June 2003 the investigation was adjourned, and on 1 September 2003 it was resumed. On 1 October 2003 the investigation of the abduction was again adjourned.

99. On 31 November 2003 the Ingushetia FSB informed the military prosecutor of military unit No. 04062 that their officers had not detained Mr Arsamikov and had no information as to his whereabouts.

100. On 5 December 2003, in response to the applicant's request, the district prosecutor's office provided her with copies of replies from various State authorities obtained in the course of the investigation.

101. On 29 July 2005 the Staropromyslovskiy District Court of Grozny declared Adam Arsamikov a missing person following his abduction by unknown armed men in camouflage uniforms.

102. On 17 July 2006 the applicant sought leave from the Karabulak Prosecutor's Office to study the case file. An investigator allegedly told her that her husband had been abducted by FSB officers, who had taken him to Chechnya. He also said that although their office had instituted the investigation, they could not do much more since the FSB officers «were not subject to any laws». The investigator allowed the applicant to make copies of the documents referred to above.

103. On 11 August 2009 the deputy head of the Karabulak Town investigative department quashed the decision of 1 October 2003, and the investigation was resumed. The decision ordered the investigators to question other members of the applicant's family, police officers of the Karabulak GOVD, and the traffic police who had been manning the roadblocks at the relevant time. The applicant was informed accordingly.

II. Relevant domestic law and practice and international materials

104. For a summary of the relevant domestic law and practice and for international and domestic reports on disappearances in Chechnya and Ingushetia (see Aslakhanova and Others v. Russia, Nos. 2944/06, 8300/07, 50184/07, 332/08 and 42509/10, §§ 43 — 59 and §§ 69 — 84, 18 December 2012).

THE LAW

I. Joinder of the applications

105. In accordance with Rule 42 § 1 of the Rules of Court, the Court decides to join the applications, given their similar factual and legal background.

II. The Government's preliminary objection

A. The parties' submissions

106. The Government argued that the applications should be dismissed for failure to exhaust domestic remedies. They stressed that the applicants had had, and currently had, various remedies at their disposal to which they could have recourse with respect to the ongoing investigation. They further noted that the applicants had failed to appeal against the investigators' decisions by way of judicial review. They also stated that the investigations were still pending and that it was premature to conclude that the applicants had exhausted domestic remedies and that the remedies had not been effective. Lastly, they pointed out that the applicants could have claimed damages in civil proceedings.

107. The applicants argued that the investigations had been pending for a long time without producing any tangible results. The remedy of judicial review had proved ineffective, and their complaints, as well as all other potential remedies, had proved futile.

B. The Court's assessment

108. In a recent judgment the Court concluded that the non-investigation of disappearances which had occurred principally in Chechnya and Ingushetia between 1999 and 2006, constituted a systemic problem and that criminal investigations were not an effective remedy in this respect (see Aslakhanova and Others, cited above, §§ 217 and 219).

109. In such circumstances, and noting the absence of tangible progress in any of the criminal investigations over the years, the Court concludes that the objection in relation to the pending criminal investigations should be dismissed, since the remedies relied on by the Government were ineffective in the circumstances.

110. As regards a civil action to obtain redress for damage sustained as a result of illegal acts or unlawful conduct on the part of State agents, the Court has already found in a number of similar cases that this procedure alone cannot be regarded as an effective remedy in the context of claims brought under Article 2 of the Convention (see Khashiyev and Akayeva v. Russia, Nos. 57942/00 and 57945/00, §§ 119 — 21, 24 February 2005, and Estamirov and Others v. Russia, No. 60272/00, § 77, 12 October 2006). Accordingly, the Court confirms that the applicants were not obliged to pursue civil remedies. The preliminary objection in this regard is also dismissed.

III. The Court's assessment of the evidence and the establishment of the facts

A. The parties' submissions

1. The applicants

111. All the applicants maintained that it was beyond reasonable doubt that the men who had taken their relatives away were agents of the State. In support of this assertion they referred to the evidence contained in their submissions and the criminal investigation files. They submitted that they had each made a prima facie case that their relatives had been abducted by agents of the State, and that the essential facts underlying their complaints had not been challenged by the Government. In view of the absence of any news of their missing relatives for a long time, and the life-threatening nature of unacknowledged detention in the region at the relevant time, they asked the Court to consider their relatives dead.

2. The Government

112. The Government did not contest the essential facts of each case as presented by the applicants. At the same time, they claimed that during the investigations no information had been obtained proving beyond reasonable doubt that agents of the State had been involved in the abductions. The mere fact that the abductors had been armed and had been wearing camouflage uniforms which did not distinguish between them was not enough to make that assumption. Nor could the deaths of the applicants' relatives be established with certainty.

B. The Court's assessment

1. General principles

113. A number of principles have been developed in the Court when it has been faced with the task of establishing the facts of events on which the parties disagree (see El Masri v. «the former Yugoslav Republic of Macedonia» [GC], No. 39630/09, §§ 151 — 53, 13 December 2012).

114. More specifically, the Court has adjudicated a series of cases concerning allegations of disappearances in the Russian Northern Caucasus. Applying the above-mentioned principles, it has concluded that it would be sufficient for the applicants to make a prima facie case of abduction of the missing persons by servicemen, thus falling within the control of the authorities, and it would then be for the Government to discharge their burden of proof, either by disclosing the documents in their exclusive possession or by providing a satisfactory and convincing explanation of how the events in question occurred (see, among many examples, Aziyevy v. Russia, No. 7626/01, § 74, 20 March 2008; Utsayeva and Others v. Russia, No. 29133/03, § 160, 29 May 2008; and Khutsayev and Others v. Russia, No. 16622/05, § 104, 27 May 2010). If the Government failed to rebut this presumption, that would entail a violation of Article 2 in its substantive part. Conversely, where the applicants failed to make a prima facie case, the burden of proof could not be reversed (see, for example, Tovsultanova v. Russia, No. 26974/06, §§ 77 — 81, 17 June 2010; Movsayevy v. Russia, No. 20303/07, § 76, 14 June 2011; and Shafiyeva v. Russia, No. 49379/09, § 71, 3 May 2012).

115. The Court has also made findings of fact to the effect that a missing person may be presumed dead. Having regard to the previous cases concerning disappearances in Chechnya and Ingushetia, the Court has found that in the particular context of the conflict, when a person has been detained by unidentified agents of the State without any subsequent acknowledgment of the detention, this could be regarded as life-threatening (see, among many others, Bazorkina v. Russia, No. 69481/01, 27 July 2006; Imakayeva v. Russia, No. 7615/02, ECHR 2006-XIII (extracts); Akhmadova and Sadulayeva v. Russia, No. 40464/02, 10 May 2007; and Velkhiyev and Others v. Russia, No. 34085/06, 5 July 2011).

116. Turning to the case at hand, the Court finds the following.

2. Application No. 34541/06, Yandiyev v. Russia

117. The Court notes that the parties do not dispute that on 16 March 2004 a group of armed and masked men, using Gazel and Niva vehicles without registration plates, had detained Timur Yandiyev in Nazran, in broad daylight and in full view of numerous witnesses. The two vehicles passed several police roadblocks; at the «Volga-20» roadblock situated at the administrative border with Ingushetia the drivers of the vehicles had presented papers which exempted them from inspection by the police, and had entered Chechnya. The police officers manning the roadblock noted the details of the «passes», presumably issued by the security services in the region, although subsequent enquiries about their provenance appear inconclusive (see paragraphs 10, 15, 23 and 34 above).

118. In view of the above, the Court is satisfied that a prima facie case of abduction by agents of the State has been made.

119. The Government referred to the unfinished nature of the criminal investigation and to the lack of evidence that the applicants' relative was dead. They alluded to the possibility that the perpetrators were members of illegal armed groups. Without indicating any dates, they referred to criminal cases where the prosecutor's office in Chechnya had brought charges of terrorism, murder, and attacks on law-enforcement personnel against four persons. These presumed members of the illegal armed groups had used false ID cards of law-enforcement authorities to facilitate their criminal acts. In view of this, the fact that the perpetrators had used security services «passes» which the police had perceived as valid, could not serve as proof that they were State servicemen.

120. The Court notes that when unidentified armed men act in a manner resembling a security operation, openly detain individuals and then enjoy unhindered passage through police roadblocks producing seemingly valid documents in support of the lawfulness of their actions, the most obvious conclusion is that these men are indeed security personnel. It appears too that this line of inquiry was pursued by the domestic criminal investigation. As could be seen from many previous judgments involving allegations of disappearances, such security operations in the region had taken place without prior or subsequent acknowledgment, and were routinely denied by the authorities (see for example, Alikhadzhiyeva v. Russia, No. 68007/01, § 59, 5 July 2007; Vakhayeva and Others v. Russia, No. 1758/04, § 134, 29 October 2009; Mutsolgova and Others v. Russia, No. 2952/06, § 100, 1 April 2010; and Malika Alikhadzhiyeva v. Russia, No. 37193/08, § 88, 24 May 2011). Bearing this in mind, the Court finds that the possibility that the crime could have been committed by members of illegal armed groups is at variance with the established facts in this case. Consequently, the Court rejects it. Accordingly, the Government's arguments are insufficient to discharge their burden of proof in a case where there is prima facie evidence that missing persons had been last seen in State hands.

121. Bearing in mind the general principles outlined above, the Court finds it sufficiently established that on 16 March 2004 Timur Yandiyev was taken into custody by agents of the State. In the absence of any reliable news of him since that date, and given the life-threatening nature of such detention, the Court finds that he may be presumed dead.

3. Application No. 43811/06, Bersanova v. Russia

122. The Court finds that this case contains clear, convincing and concordant evidence that Adam Bersanov was detained in the early hours of 5 December 2005 by agents of the State. The Court notes, in particular, the eye-witnesses' descriptions of the armed men wearing special protection gear such as spherical helmets with integral microphones and relying on radio communications, in Russian, to transmit orders, and to the fact that the group had cordoned off the area, searched the applicant's house and detained her son. Traffic police officers have described the group, which travelled to Malgobek on the night in question and which, the evidence indicates, detained Adam Bersanov, as officers of the FSB, reporting that their conduct and equipment were typical of that agency. They also noted the details of the special pass issued, in all probability, to a vehicle used by the FSB (see paragraphs 41 — 46, 59 — 62, 75 and 76 above). The officer of the Ingushetia Ministry of the Interior on duty at the time testified, and confirmed during a confrontation, that on the night in question he had contacted his counterpart at the Ingushetia FSB, who had told him that a special operation had been carried out by them (see paragraphs 65 and 78 above). Bersanov's arrest in relation to the investigation of the terrorist act in Beslan has been reported by the media, with reference to the prosecutor's office (see paragraphs 54 — 55 above).

123. In contrast to this convincing mass of evidence stand the laconic negative answers provided by the FSB in December 2004, and the testimony of the officer on duty at the time, who denied that he had received information about Adam Bersanov's detention or queries from the Ministry of the Interior (see paragraphs 63 and 78 above). Such outright denial of cooperation appeared to bring to an end the genuine attempts by the district prosecutor's office to establish the identities of the abductors and the fate of the missing man.

124. The Government referred to the unfinished criminal investigation, and again alluded to the possibility that the perpetrators were members of illegal armed groups. They cited the same references as in the case concerning Timur Yandiyev's abduction (see paragraph 119 above). The Court finds it almost self-evident to dismiss this argument in a case where numerous civil and police witnesses have unanimously pointed to the security services, and more specifically the FSB, as the perpetrators of the abduction. The Court finds that the Government is relying on an argument devoid of factual grounds, while ignoring the substantial weight of the evidence produced. For the same reasons as enumerated above in respect of Timur Yandiyev's detention, the Court finds that the Government have failed to discharge the burden of proof in relation to Adam Bersanov's disappearance.

125. The Court therefore finds it established that Adam Bersanov was taken into custody by agents of the State on 5 December 2004 and subsequently disappeared. In the absence of any news of him since that date and given the life-threatening nature of such detention, he may be presumed dead.

4. Application No. 34541/07, Arsamikova v. Russia

126. The Court finds that the documents and evidence collected by the applicant and the domestic investigation convincingly establish that on 29 October 2002 her husband was detained by a group of security officers in Karabulak and taken by them to Chechnya (see paragraphs 83 — 87, 92 and 93 above). For the same reasons as enumerated above in respect of the two other cases, the Court finds that the Government have failed to discharge their burden of proof, and have not provided a convincing explanation of what had happened to Mr Arsamikov after his detention by State agents. He too may be presumed dead in the absence of any news of him after 29 October 2002 and in view of the life-threatening nature of such detention.

IV. Alleged violation of Article 2 of the Convention

127. The applicants complained under Article 2 of the Convention that their relatives had disappeared after being detained by agents of the State, and that the domestic authorities had failed to carry out an effective investigation of the matter. Article 2 reads as follows:

«1. Everyone's right to life shall be protected by law. No one shall be deprived of his life intentionally save in the execution of a sentence of a court following his conviction of a crime for which this penalty is provided by law.»

2. Deprivation of life shall not be regarded as inflicted in contravention of this article when it results from the use of force which is no more than absolutely necessary:

(a) in defence of any person from unlawful violence;

(b) in order to effect a lawful arrest or to prevent the escape of a person lawfully detained;

A. The parties' submissions

128. The Government contended that the domestic investigations had obtained no evidence that the detainees had been held under State control or that the missing persons were dead. They further noted that the mere fact that the investigative measures had not produced any specific results, or had produced only limited ones, did not mean that there had been any omissions on the part of the investigative authorities. They claimed that all necessary measures were being taken to comply with the obligation to conduct an effective investigation.

129. The applicants reiterated their complaints.

B. The Court's assessment

1. Admissibility

130. The Court considers, in the light of the parties' submissions, that the complaints raise serious issues of fact and law under the Convention, the determination of which requires an examination of the merits. The complaint under Article 2 of the Convention must therefore be declared admissible.

2. Merits

(a) Alleged violation of the right to life of the applicants' relatives

131. The Court has already found it established that the applicants' family members may be presumed dead following their unacknowledged detention by agents of the State. Responsibility for their deaths rests with the respondent State. Noting that the Government do not rely on any grounds for justification of the deaths, the Court finds that there has been a violation of the right to life in respect of Timur Yandiyev, Adam Bersanov and Adam Arsamikov, as guaranteed by the substantive aspect of Article 2 of the Convention.

(b) Alleged inadequacy of the investigation of the abductions

132. The Court has already found that a criminal investigation does not constitute an effective remedy in respect of disappearances, in particular those which occurred in Chechnya and Ingushetia between 1999 and 2006, and that such a situation constitutes a systemic problem under the Convention (see Aslakhanova and Others, cited above, §§ 217 and 219). In the cases at hand, as in many previous similar cases reviewed by the Court, the investigations have been pending for many years without bringing about any significant developments as to the identities of the perpetrators or the fate of the applicants' missing relatives. While the obligation to investigate effectively is one of means and not of results, the Court notes that the proceedings in each of the criminal files have been plagued by a combination of the same defects as enumerated in the Aslakhanova and Others judgment (cited above, §§ 123 — 25).

133. Noting the similarity of the three cases and the impressive amount of evidence collected by the investigators, the Court finds it regrettable that no steps have been taken to find out about the nature and provenance of the special passes used by the abductors. This information could have led to the establishment of the identities of the perpetrators and the discovery of the fate of the missing men. It reiterates that what is at stake here is nothing less than public confidence in the State's monopoly on the use of force (see Ramsahai and Others v. the Netherlands [GC], No. 52391/99, § 325, ECHR 2007-VI, and Giuliani and Gaggio v. Italy [GC], No. 23458/02, § 300, ECHR 2011 (extracts)). The State must therefore ensure, by all means at its disposal, an adequate response, judicial or otherwise, so that the legislative and administrative framework set up to protect the right to life is properly implemented, and any breaches of that right are halted and punished (see Zavoloka v. Latvia, No. 58447/00, § 34, 7 July 2009). It appears that in the present case the respondent State has failed to ensure such an adequate response.

134. In the light of the foregoing, the Court finds that the authorities failed to carry out effective criminal investigations of the circumstances of the disappearance of the applicants' relatives. Accordingly, there has been a violation of Article 2 in its procedural aspect.

V. Alleged violations of Articles 3, 5 and 13 of the Convention

135. The applicants complained of violations of Articles 3 and 5 of the Convention on account of the mental suffering caused to them by the disappearance of their relatives and the unlawfulness of their detention. They also argued that, contrary to Article 13 of the Convention, they had no available domestic remedies against the violations claimed, in particular those under Articles 2 and 3. These Articles read, in so far as relevant:

Article 3

«No one shall be subjected to torture or to inhuman or degrading treatment or punishment.»

Article 5

«1. Everyone has the right to liberty and security of person. No one shall be deprived of his liberty save in the following cases and in accordance with a procedure prescribed by law...»

(c) the lawful arrest or detention of a person effected for the purpose of bringing him before the competent legal authority on reasonable suspicion of having committed an offence or when it is reasonably considered necessary to prevent his committing an offence or fleeing after having done so...

2. Everyone who is arrested shall be informed promptly, in a language which he understands, of the reasons for his arrest and of any charge against him.

3. Everyone arrested or detained in accordance with the provisions of paragraph 1 (c) of this Article shall be brought promptly before a judge or other officer authorised by law to exercise judicial power and shall be entitled to trial within a reasonable time or to release pending trial. Release may be conditioned by guarantees to appear for trial.

4. Everyone who is deprived of his liberty by arrest or detention shall be entitled to take proceedings by which the lawfulness of his detention shall be decided speedily by a court and his release ordered if the detention is not lawful.

5. Everyone who has been the victim of arrest or detention in contravention of the provisions of this Article shall have an enforceable right to compensation.»

Article 13

«Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority, notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity.»

136. The Government contested those arguments.

A. Admissibility

137. The Court notes that these complaints are not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that they are not inadmissible on any other grounds. They must therefore be declared admissible.

B. Merits

138. The Court has found on many occasions that a situation of enforced disappearance gives rise to a violation of Article 3 in respect of the close relatives of the victim. The essence of such a violation does not lie mainly in the fact of the «disappearance» of the family member, but rather concerns the authorities' reactions and attitudes to the situation when it is brought to their attention (see Orhan v. Turkey, No. 25656/94, § 358, 18 June 2002, and Imakayeva, cited above, § 164).

139. Equally, the Court has found on many occasions that unacknowledged detention is a complete negation of the guarantees contained in Article 5, and discloses a particularly grave violation of its provisions (see Çiçek v. Turkey, No. 25704/94, § 164, 27 February 2001; Luluyev and Others v. Russia, No. 69480/01, § 122, ECHR 2006-XIII (extracts); El Masri, cited above, § 239; and Aslakhanova, cited above, § 132).

140. The Court reiterates its findings regarding the State's responsibility for the abductions and the failure to carry out a meaningful investigation of the fates of the disappeared persons. It finds that the applicants, who are their close relatives, must be considered victims of a violation of Article 3 of the Convention on account of the distress and anguish which they suffered, and continue to suffer, as a result of their inability to discover the fate of their family members and also of the manner in which their complaints have been dealt with.

141. The Court furthermore confirms that since it has been established that the applicants' relatives were detained by agents of the State, apparently without any legal grounds or acknowledgement of that detention, this constitutes a particularly grave violation of the right to liberty and security of persons enshrined in Article 5 of the Convention.

142. The Court reiterates its findings that criminal investigations in cases such as those under examination are generally ineffective. In the absence of any results from the investigation, any other possible remedy becomes inaccessible in practice. The Court thus finds that the applicants in these cases did not have an effective domestic remedy for their grievances under Articles 2 and 3 of the Convention, in breach of Article 13.

VI. Application of Article 41 of the Convention

143. Article 41 of the Convention provides:

«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»

A. The applicants' demand for further investigation

144. The applicants in applications Nos. 34541/06 and 43811/06 asked the Court, in addition, to order the Government to carry out a fresh investigation of the disappearance.

145. The Court reiterates that in the above-cited Aslakhanova judgment it has found that the problem of non-investigation of disappearances which had occurred, in particular in Chechnya and Ingushetia, between 1999 and 2006, was of a systemic nature. It left it to the Committee of Ministers, acting under Article 46 of the Convention, to address the issue of what in practical terms may be required of the respondent State by way of compliance, and when (ibid., §§ 219 — 20).

146. At the same time, the Court provided some guidance on the measures to be taken, as a matter of urgency, by the Russian authorities to address the issue of the systemic failure to investigate disappearances in the northern Caucasus. Such steps should be taken with the aim of putting an end to the continued suffering of the relatives of the disappeared persons, conducting effective investigations of allegations of abduction, unlawful detention and disappearance by servicemen, and ensuring that the families of the victims are awarded adequate redress (ibid., § 221).

147. In view of the above, the Court does not find it necessary to indicate any individual measures in this respect.

B. The applicants' claims for damages and for compensation for costs and expenses

1. Application No. 34541/06, Yandiyev v. Russia

148. The applicants submitted that they depended financially on Timur Yandiyev's income, which at the time of his arrest was about 1,000 United States dollars (USD) monthly on average. They could not provide any evidence in this respect other than their own statements. Applying calculation principles set out in the Ogden Actuarial Tables, and assuming that they could continue to rely on his financial contributions, the four applicants in this case claimed jointly 10,525,635 Russian roubles (RUB).

149. In respect of non-pecuniary damage the applicants asked the Court to award them 100,000 euros (EUR) jointly.

150. In respect of costs and expenses, the applicants sought 2,788 pounds sterling (GBP), which included the costs of drafting legal documents submitted to the Court, translation services, and administrative and postal expenses. They submitted a breakdown of the costs incurred, with invoices.

2. Application No. 43811/06, Bersanova v. Russia

151. The applicant asked the Court to award her a total of GBP 91,484 in pecuniary damages to cover the loss of the financial support of her son, but also of the financial support he would have given to his wife and daughter. The applicant stated that before his abduction her son had earned about USD 400 — 500 per month, and relied on the Ogden Actuarial Tables to come up with the above calculations.

152. The applicant claimed EUR 100,000 in compensation for non-pecuniary damage.

153. The applicant was represented by the NGO EHRAC/Memorial. The aggregate claim in respect of costs and expenses relating to legal representation amounted to GBP 4,471, which included the drafting of legal documents, translation services, and administrative and postal costs incurred in the United Kingdom only. She submitted a breakdown of the costs incurred, with invoices.

3. Application No. 1578/07, Arsamikova v. Russia

154. The applicant asked the Court to award her RUB 333,497 in pecuniary damages. She estimated that she could rely on 30% of her husband's earnings, which she calculated on the basis of the official subsistence levels and applying the Ogden Actuarial Tables method.

155. In respect of non-pecuniary damage the applicant asked the Court to award her EUR 45,000, which she considered appropriate to the level of pain and suffering inflicted on her.

156. In respect of costs and expenses, the applicant sought EUR 6,513, which included the drafting of legal documents submitted to the Court, translation services, and administrative and postal costs. She submitted a copy of her legal representation contract with the SRJI, as well as a breakdown of the costs incurred and copies of invoices.

4. The Government's position

157. The Government, in each case, questioned the reasonableness of the applicants' claims. In respect of non-pecuniary damages, they were of the opinion that finding violations would constitute sufficient compensation.

C. The Court's assessment

158. The Court reiterates that there must be a clear causal connection between the damages claimed by the applicants and the violation of the Convention, and that this may, where appropriate, include compensation for loss of earnings. The loss of earnings applies to close relatives of disappeared persons, including spouses, elderly parents and minor children (see, among other authorities, Imakayeva, cited above, § 213).

159. The Court would then reiterate that wherever it finds a violation of the Convention it may accept that the applicants have suffered non-pecuniary damage which cannot be compensated for solely by the findings of violations, and make a financial award.

160. As regards costs and expenses, the Court has to establish first whether the costs and expenses indicated by the applicant's representatives were actually incurred and, second, whether they were necessary (see McCann and Others v. the United Kingdom, 27 September 1995, § 220, Series A No. 324, and Fadeyeva v. Russia, No. 55723/00, § 147, ECHR 2005-IV).

161. Having regard to its conclusions, the principles enumerated above and the parties' submissions, the Court awards the applicants the amounts set out in Annex II, plus any tax that may be chargeable to them on those amounts. The awards in respect of costs and expenses are to be paid into the representatives' bank accounts, as identified by the applicants.

D. Default interest

162. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.

FOR THESE REASONS, THE COURT, UNANIMOUSLY,

1. Decides to join the applications;

2. Declares the applications admissible;

3. Holds that there has been a substantive violation of Article 2 of the Convention in respect of the applicants' relatives Timur Yandiyev, Adam Bersanov and Adam Arsamikov;

4. Holds that there has been a procedural violation of Article 2 of the Convention in respect of the failure to investigate effectively the disappearance of the applicants' relatives;

5. Holds that there has been a violation of Article 3 of the Convention in respect of the applicants, on account of their relatives' disappearance and the authorities' response to their suffering;

6. Holds that there has been a violation of Article 5 of the Convention in respect of the applicants' relatives, on account of their unlawful detention;

7. Holds that there has been a violation of Article 13 of the Convention in conjunction with Articles 2 and 3 of the Convention;

8. Holds

(a) that the respondent State is to pay the applicants, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the amounts indicated in Annex II, plus any tax that may be chargeable to the applicants, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement, save in respect of costs and expenses; and the awards in respect of the costs and expenses are to be paid into the representatives' bank accounts, as identified by the applicants;

(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;

9. Dismisses the remainder of the applicants' claim for just satisfaction.

Done in English, and notified in writing on 10 October 2013, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

Isabelle BERRO — LEFÈVRE
President

André WAMPACH Deputy Registrar

Annex I

DETAILS OF THE APPLICATIONS

	Application No., dates of lodging and communication	Represented by	Applicants' name, year of birth, relationship to the missing person, place of residence	Missing person's name, year of birth; date and place of abduction	Investigation details
1.	34541/06, Yandiyev v. Russia lodged on 31 July 2006, communicated on 14 April 2009	EHRAC / Memorial	1. Mr Mukhamed Yandiyev, born in 1941, father; 2. Mrs Zina Vedzizheva, born in 1952, mother; 3. Mrs Tanzila Muzhakhoyeva, born in 1980, wife; and 4. Ms Leyla Yandiyeva, born in 2003, daughter. Karabulak, Ingushetia	Timur Yandiyev, born in 1979. 16 March 2004, Nazran, Ingushetia	The investigation of the abduction was opened by the district prosecutor's office on 25 March 2004 (case file No. 04560028). The investigation is at present pending.
2.	43811/06, Bersanova v. Russia, lodged on 31 October 2006, communicated on 11 April 2009	EHRAC / Memorial	Mrs Kazban Bersanova, born in 1945, mother. Malgobek, Ingushetia	Adam Bersanov, born in 1977. 5 December 2004, Malgobek, Ingushetia	The investigation of the abduction was opened by the Malgobek district prosecutor's office on 15 December 2004 (case file No. 04540072). It is at present pending.
3.	1578/07, Arsamikova v. Russia, lodged on 20 December 2006, communicated on 12 May 2009	SRJI	Mrs Eyza Arsamikova, born in 1963, wife. Grozny, Chechnya	Adam Arsamikov, born in 1959. 29 October 2002, Karabulak, Ingushetia	The investigation into the abduction was opened on 24 December 2002 by the Karabulak District Prosecutor's Office (file No. 22520011). The Government submitted forty-nine pages from the pending file.

Annex II

AWARDS MADE BY THE COURT UNDER ARTICLE 41

Application	Applicants	Pecuniary damage	Non-pecuniary damage	Costs and expenses
34541/06,0 Yandiyev v. Russia	1. Mukhamed Yandiyev; 2. Zina Vedzizheva; 3. Tanzila Muzhakhoyeva; and 4. Leyla Yandiyeva.	EUR 23,000 (twenty-three thousand euros) to the four applicants, jointly	EUR 60,000 (sixty thousand euros), jointly	EUR 2,500 (two thousand five hundred euros)
43811/06, Bersanova v. Russia	Kazban Bersanova	EUR 8,000 (eight thousand euros)	EUR 60,000 (sixty thousand euros)	EUR 2,500 (two thousand five hundred euros)
1578/07, Arsamikova v. Russia	Eyza Arsamikova	EUR 7,800 (ten thousand euros)	EUR 45,000 (forty-five thousand euros)	EUR 2,500 (two thousand five hundred euros)