II. Соответствующее внутригосударственное законодательство

Статья 8Постановление ЕСПЧ от 18.12.2012

Актуально на 04.11.2026.

Как цитировать: Статья 8. Постановление ЕСПЧ от 18.12.2012. 3111/10. 18.12.2012. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-311110/statya-8

Порядок вынесения и исполнения приказов о блокировании

(1) Приказ о блокировании [erisimin engellenmesi] выносится в отношении интернет-публикаций, когда имеются достаточные основания подозревать наличие в содержании информации элементов состава одного из следующих преступлений:

(a) преступления, предусмотренные Уголовным кодексом Турции:

(1) подстрекательство к самоубийству (статья 84);

(2) развратные действия в отношении несовершеннолетних (§ 1 статьи 103);

(3) создание условий для употребления наркотических веществ (статья 190);

(4) распространение товаров, опасных для здоровья (статья 194);

(5) непристойное поведение (статья 226);

(6) проституция (статья 227);

(7) создание площадки для азартных игр;

(b) преступления против Ататюрка, предусмотренные Законом от 25 июля 1951 г. № 5816...

(2) Приказ о блокировании выносится судьей, если дело находится на стадии предварительного расследования, или судом, если по делу предъявлено обвинительное заключение. На стадии предварительного расследования приказ о блокировании может вынести государственный прокурор в случаях, когда промедление может привести к негативным последствиям. В этом случае приказ о блокировании направляется на утверждение судье в течение 24 часов. Судья принимает решение в течение следующих 24 часов. Если судья не утверждает приказ о блокировании, вынесенный государственным прокурором, последний обязан отменить наложенную меру пресечения. Приказ о блокировании, вынесенный в качестве меры пресечения, может быть обжалован в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом (Закон № 5271).

(3) Копия приказа о блокировании, вынесенного судьей, судом или государственным прокурором, направляется для исполнения в Управление [по телекоммуникациям и информационным технологиям].

(4) Если контент-провайдер или хостинг-провайдер находятся за границей... приказ о блокировании выносится Управлением по собственной инициативе. Уведомление о решении вместе с просьбой о его исполнении направляется интернет-провайдеру.

(5) Приказы о блокировании исполняются незамедлительно или, самое позднее, в течение 24 часов после поступления уведомления...

(7) Если предварительное расследование завершается прекращением производства по делу, приказ о блокировании автоматически перестает применяться...

(8) Если судебное разбирательство завершается вынесением оправдательного приговора, приказ о блокировании автоматически перестает применяться...

(9) Приказ о блокировании отменяется, если контент, нарушающий законодательство, удален...».

16. Управление по телекоммуникациям и информационным технологиям создано на основании переходного пункта 7 Закона № 2559 «О полномочиях и функциях полиции» в редакции Закона от 3 июля 2005 г. № 2559. Этот административный орган отвечает, среди прочего, за запись и отслеживание информации, распространяемой при помощи средств телекоммуникации.

17. На практике, когда суд выносит приказ о блокировании доступа к тому или иному интернет-сайту, именно УТИТ отвечает за его исполнение. Если контент-провайдер или хостинг-провайдер находится за границей, УТИТ вправе заблокировать в полном объеме доступ к страницам интернет-провайдера на основании пунктов 3 и 4 статьи 8 Закона № 5651. По этой причине последствием вынесения приказа о блокировании является блокирование доступа не только к интернет-сайту, в отношении которого возбуждено уголовное дело, блокированию подлежит доступ ко всему контенту, размещенному на соответствующем интернет-домене. Так, из-за интернет-сайтов, размещенных на их технических площадках, в течение длительного времени были заблокированы на основании приказов о блокировании такие домены, как blogspot.com, blogger.com, Google Groups, myspace.com и youtube.com.

18. Вопрос о том, что входит в понятие «публикация» согласно пункту 1 статьи 2 Закона № 5651, являлся предметом дискуссий среди правоведов. По мнению некоторых ученых, подпункт «g», в соответствии с которым под «интернет-публикацией» понимаются «данные, к которым имеет доступ через Интернет неограниченный круг лиц», противоречит понятию, содержащемуся в подпункте «l» того же пункта, который гласит: «[п]убликация [( yayýn ) означает] публикацию в Интернете». Противоречие состоит в отсылке к «данным, к которым имеет[ся] доступ через Интернет»: такая формулировка применима ко всем видам данных, передаваемых через Интернет.

A. Совет Европы

1. Конвенция о киберпреступности

19. Конвенция о киберпреступности (ETS № 185) была подписана государствами — членами Совета Европы, Канадой, Японией, Южно-Африканской Республикой и Соединенными Штатами Америки и вступила в силу 1 июля 2004 г. В Конвенции рассматриваются различные преступления в сфере информационных технологий: против конфиденциальности, целостности и доступности компьютерных данных и систем, подлог и мошенничество с использованием компьютеров, преступления, связанные с содержанием данных, в особенности преступления, связанные с детской порнографией, а также преступления, связанные с нарушением авторского и смежных прав (глава II, раздел 1, части 1 - 4).

2. Комитет министров

(a) Декларация № CM(2005)56, final <1>

<1> Так в тексте (примеч. редактора).

20. В преамбуле Декларации Комитета министров о правах человека и верховенстве права в информационном обществе (N CM(2005)56, final, 13 мая 2005 г.) признается, что «ограничение или отсутствие доступа к ИКТ (информационным и коммуникационным технологиям) может лишить людей возможности полностью реализовывать свои гражданские права». В первой главе декларации, озаглавленной «Права человека в информационном обществе», содержатся следующие положения:

«1. Право на свободу выражения, информации и общения»

ИКТ открывают для всех беспрецедентные возможности по использованию свободы слова. В то же время ИКТ бросают много серьезных вызовов этой свободе, таких как государственная и частная цензура.

Свобода слова, информации и общения должна одинаково уважаться в виртуальном и не виртуальном пространствах и не должна подвергаться другим ограничениям, кроме предусмотренных в статье 10 [Конвенции], только потому, что общение осуществляется в цифровой форме.

Гарантируя свободу слова, государства-члены должны обеспечить применение национального законодательства, направленного против нелегальной информации, например, касающейся расизма, расовой дискриминации и детской порнографии, в равной степени в отношении нарушений, совершенных с использованием ИКТ.

Государства-члены должны применять и усиливать законодательные и практические меры против государственной и частной цензуры...».

(b) Декларация от 28 мая 2003 г.

21. В преамбуле Декларации о свободе обмена информацией в Интернете, принятой Комитетом министров 28 мая 2003 г. на 840-м заседании представителей министров, указано, что существующий контроль за обменом информацией в Интернете, независимо от государственных границ, должен осуществляться в порядке исключения, а также что существует необходимость убрать преграды для индивидуального доступа к Интернету. В декларации закреплены, inter alia <2>, следующие принципы:

<2> Inter alia (лат.) — в числе прочего (примеч. переводчика).

«...Принцип 1. Контроль за содержанием информации в Интернете»

Государства-члены не подвергают содержание информации в Интернете ограничению большему, чем это применяется к другим средствам доставки информации...

Принцип 3. Отсутствие государственного контроля

Общественные власти не должны запрещающими или ограничительными мерами препятствовать доступу общественности к информации и свободному обмену информацией в Интернете независимо от границ. Это не мешает установить ограничения для защиты несовершеннолетних пользователей, особенно в доступных местах, таких как школы или библиотеки.

При соблюдении гарантий, предусмотренных пунктом 2 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, могут быть приняты меры, обязывающие удалять четко распознаваемую информацию или блокировать доступ к ней в случае, если компетентные национальные власти примут временное или окончательное решение о ее незаконности...».

22. В пояснительной записке к декларации содержится следующий комментарий относительно Принципа 3:

«Отсутствие государственного контроля»

Этот принцип подчеркивает важность отсутствия государственного контроля в отношении информации, которую общественность может искать в Интернете. В некоторых государствах существует тенденция блокирования доступа граждан к информации, размещенной на определенных иностранных или местных интернет-сайтах, по политическим мотивам. Подлежит решительному осуждению подобная и аналогичная практика государственного контроля.

Хотя государство ни в коем случае не должно принимать мер общего характера для блокирования нежелательного контента, за исключением случаев, когда это необходимо для защиты несовершеннолетних. Если несовершеннолетние имеют доступ к Интернету, например, в школах или библиотеках, государственные органы вправе требовать инсталляции на компьютеры фильтров для блокирования доступа к небезопасному контенту.

Разумеется, отсутствие контроля со стороны государства не исключает возможности принятия мер по удалению контента из Интернета или блокированию доступа к нему на основании вынесенного компетентным органом государственной власти предварительного или окончательного решения о незаконности содержания информации не только в соответствии с уголовным законодательством, но и в соответствии с нормами других отраслей законодательства, в том числе гражданского или административного. Обычно такие меры принимаются, когда подается заявление о выдаче приказа, пресекающего публикацию в Интернете информации, содержание которой нарушает законодательство. Подобные меры могут потребовать установления определенного предварительного контроля и должны соответствовать требованиям пункта 2 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также должны быть направлены на четко идентифицируемый контент в Интернете».

23. В 2007 году Комитет министров принял Рекомендацию № CM/Rec(2007)16 о мерах по повышению ценности Интернета как общественной службы. Вторая и третья главы, озаглавленные «Доступ» и «Открытость» соответственно, косвенным образом затрагивают вопросы о доступности Интернета и допустимых ограничениях.

(d) Рекомендация № CM/Rec(2007)11

24. В 2007 году Комитетом министров также была принята Рекомендация № CM/Rec(2007)11 о поощрении свободы выражения мнения и информации в новой информационно-коммуникационной среде.

(e) Рекомендация № CM/Rec(2008)6

25. В 2008 году Комитет министров принял Рекомендацию CM/Rec(2008)6 <1>. В приложении к данной рекомендации изложены руководящие принципы по использованию интернет-фильтров и контролю за их использованием в целях полноценного и беспрепятственного осуществления права на свободное выражение мнения и информации.

<1> Имеется в виду Рекомендация № CM/Rec(2008)6 о мерах по развитию уважения к свободе выражения мнения и информации в связи с интернет-фильтрами. Текст доступен по ссылке: https://search.coe.int/cm/Pages/result_details.aspx?ObjectId=09000016805d3c4a (примеч. переводчика).

(f) Рекомендация № CM/Rec(2012)3

26. 4 апреля 2012 г. Комитет министров принял Рекомендацию № CM/Rec(2012)3 о защите прав человека применительно к поисковым системам. В пункте 1 рекомендации подчеркивается, inter alia, что «[п]оисковые системы предоставляют общественности по всему миру возможность искать, получать и распространять информацию, идеи и другой контент, в частности, получать знания, присоединяться к дискуссиям и участвовать в демократических процессах».

B. Европейский союз

(a) Рекомендация № 2008/2160(INI)

27. В Рекомендации № 2008/2160(INI), принятой Европейским парламентом 26 марта 2009 г., прямо говорится о том, что государства должны содействовать установлению электронной демократии (e-democracy), основанной на полноценном и безопасном доступе в Интернет. В связи с этим Европейский парламент рекомендовал государствам-членам осуждать практику применения государствами цензуры в отношении содержания информации, доступной для поиска на интернет-сайтах, и призвал их «обеспечить, чтобы свобода выражения мнения не подвергалась произвольным ограничениям со стороны публичных и/или частных лиц, а также избегать применения законодательных и административных мер, которые могут породить „сковывающий эффект“ в отношении всех аспектов свободы слова».

(b) Дело «Скарлет Экстендед СА против Бельгийского общества авторов, композиторов и издателей SCRL (SABAM)» (Scarlet Extended SA v Societe belge des auteurs, compositeurs et editeurs SCRL (SABAM)) (Суд Европейского союза)

28. Дело № C-70/10 было рассмотрено Судом Европейского союза (далее — Суд ЕС) по преюдициальному запросу, поданному после вынесения судом Бельгии приказа, обязывающего интернет-провайдера установить постоянную систему мониторинга, которая блокировала бы любую онлайн-активность, способную привести к нарушению прав на интеллектуальную собственность.

29. В постановлении от 24 ноября 2011 г. Суд ЕС признал, что владельцы интеллектуальной собственности должны иметь возможность обращаться с заявлением о вынесении судебного запрета в отношении посредников, действия которых привели к нарушению третьим лицом охраняемого произведения или иного предмета обсуждения в Сети. По мнению Суда ЕС, регулирование порядка вынесения таких судебных запретов должно быть оставлено на усмотрение законодателя соответствующего государства. При этом внутригосударственное законодательство должно учитывать ограничения, предусмотренные законодательством Европейского союза, в частности, Директивой об электронной коммерции (2000/31/ЕС) <1>, которая запрещает внутригосударственным органам принимать меры, обязывающие интернет-провайдеров осуществлять общий мониторинг информации, передаваемой по их сетям. Суд ЕС счел, что судебные запреты вроде того, что был вынесен в рассматриваемом деле, не отвечали требованию установления справедливого баланса между правом интеллектуальной собственности, с одной стороны, и свободой предпринимательской деятельности, правом на защиту персональных данных и свободой получения и распространения информации, с другой стороны. Соответственно, Суд ЕС признал, что законодательство Европейского союза и, в частности, Директива 2000/31/ЕС, а также применимые фундаментальные принципы запрещали дискриминационное применение запретов, обязывающих интернет-провайдера к введению системы фильтрации всех электронных сообщений, проходящих через его службы, в отношении каждого пользователя, в качестве меры пресечения, за счет интернет-провайдера и на неопределенный срок.

<1> Имеется в виду Директива 2000/31/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского союза «О некоторых правовых аспектах информационных услуг на внутреннем рынке, в частности, об электронной коммерции (Директива об электронной коммерции)», принятая в г. Люксембурге 8 июня 2000 г. (примеч. переводчика).

30. В Замечании общего порядка № 34 по статье 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятом на 102-й сессии (11 — 29 июля 2011 г.) <2>, Комитет по правам человека ООН отметил следующее:

<2> Текст доступен по ссылке: http://www2.ohchr.org/english/bodies/hrc/docs/CCPR-C-GC-34_ru.doc (примеч. переводчика).

«Любые ограничения на работу интернет-сайтов, блогов и любых других подобных систем распространения электронной и иной информации, основанных на интернет-технологиях, в том числе систем, обеспечивающих работу средств коммуникации, таких как системы доступа к сети „Интернет“ или поисковые системы, допустимы в той мере, в какой они совместимы с пунктом 3. Допустимые ограничения должны основываться главным образом на содержании конкретных материалов; общие запреты на функционирование определенных сайтов и систем несовместимы с пунктом 3. Кроме того, несовместимым с пунктом 3 является запрет на публикацию сайтами или системами распространения информации каких-либо материалов исключительно по той причине, что они могут содержать критику правительства или социально-политической системы, которой придерживается правительство».

31. Учитывая, что законодательство, регулирующее отношения, связанные с Интернетом, действует в области быстро изменяющихся технологий, очень динамично развивается и имеет фрагментарный характер, непросто определить единые стандарты в результате сопоставления правовой ситуации в государствах — членах Совета Европы. Изучив законодательство 20 государств-членов (Австрии, Азербайджана, Бельгии, Чешской Республики, Эстонии, Финляндии, Франции, Германии, Ирландии, Италии, Литвы, Нидерландов, Польши, Португалии, Румынии, Российской Федерации, Словении, Испании, Швейцарии и Соединенного Королевства), Европейский Суд установил что право на доступ к Интернету теоретически защищается конституционными гарантиями, относящимися к свободе выражения мнения и свободе получения идей и информации. Право на доступ к Интернету считается неотъемлемой частью права на информацию и связь, защищаемого конституциями государств-членов, и включает в себя право каждого на участие в информационном обществе и обязанность государств гарантировать своим гражданам доступ к Интернету. Соответственно, общие гарантии, защищающие свободу выражения мнения, позволяют сделать вывод, что также следует признать право на беспрепятственный доступ к Интернету.

32. Например, в решении от 10 июня 2009 г. (N 2009-58 DC) Конституционный совет Франции прямо отметил, что свобода выражения мнения предполагает свободу доступа к Интернету. Конституционный совет также перечислил ряд основных принципов ограничения доступа к Интернету. Приказ об ограничении доступа общественности к онлайновым средствам коммуникации может быть вынесен только судьей по результатам справедливого судебного разбирательства, при этом ограничения должны иметь соразмерный характер. Признав, что, «учитывая характер свободы, гарантированной статьей 11 Декларации 1789 года <1>, законодательный орган не вправе... делегировать административному органу полномочия [по ограничению или запрещению доступа к Интернету] в целях защиты обладателей авторских прав и прав, смежных с авторским», Конституционный совет Франции объявил не соответствующими Конституции законодательные положения, предусматривающие блокирование доступа к Интернету в случае нарушения авторских прав, при отсутствии предварительно вынесенного судебного решения. Конституционный совет Франции постановил, что приостановление доступа допускается только в качестве дополнительного наказания, назначенного по итогам состязательного судебного разбирательства. Судьи, рассматривающие срочные жалобы, вправе назначить временные меры или вынести судебный запрет, если имеется «настоятельная необходимость в их вынесении для защиты соответствующих прав».

<1> Так в тексте. Имеется в виду Декларация прав человека и гражданина, принятая Национальным учредительным собранием Франции 26 августа 1789 г. (примеч. переводчика).

33. Что касается возможности введения ограничений в отношении интернет-сайтов, содержание информации на которых противоречит законодательству, европейские государства выработали обширный ряд подходов и законодательных мер, начиная с приостановления действия прав на доступ к Интернету, принадлежащих отдельным лицам, и удаления нарушающего законодательство контента и заканчивая блокированием доступа к отдельным интернет-сайтам. В большинстве европейских государств (например, во Франции, Германии, Швейцарии и Соединенном Королевстве) защита прав несовершеннолетних и борьба с посягательствами на половую неприкосновенность несовершеннолетних представляют собой основание для применения мер, ограничивающих доступ к соответствующим интернет-сайтам. В шести государствах (Австрии, Эстонии, Финляндии, Италии, Литве и Нидерландах), когда речь идет об обычном преступлении, применяются иные, менее суровые меры по ограничению доступа.

34. Объем ограничений обычно различается в зависимости от характера совершенного преступления: ограничения для преступлений против интеллектуальной собственности отличаются от ограничений для иных преступлений. В соответствии с отчетом Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (далее — ОБСЕ), озаглавленном «Свобода выражения мнения в Интернете: исследование правовых норм и практик, связанных со свободой выражения мнения, свободным потоком информации и плюрализмом СМИ в Интернете в государствах — участниках ОБСЕ» <1>, в Австрии, Чешской Республике, Германии и Польше не действуют общие правовые нормы, предусматривающие блокирование доступа к Интернету. В пяти государствах (Эстонии, Финляндии, Нидерландах, Российской Федерации и Соединенном Королевстве) отсутствуют законодательные положения, предполагающие общее блокирование вне зависимости от преступления, но действуют конкретные правовые нормы, допускающие блокирование доступа в случае совершения некоторых видов преступлений: детская порнография, расизм, разжигание ненависти, подстрекательство к террористической деятельности и диффамация.

<1> Текст доступен по ссылке: http://www.osce.org/ru/fom/89063?download=true (примеч. редактора).

35. В Российской Федерации не допускается бланкетный запрет доступа к Интернету, но при наличии определенных оснований ограничение доступа может быть установлено федеральным законом, например, в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (Федеральный закон № 149-ФЗ) <2>.

<2> Так в тексте. Имеется в виду Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (примеч. редактора).

36. В государствах, в которых не действуют общие или конкретные правовые нормы, подразумевающие отключение сайтов и/или блокирование доступа, меры по блокированию все же могут быть применены на основании решения судьи или на добровольной основе.

37. Возможность обжалования мер по пресечению доступа к Интернету тесно связана с общими гарантиями по защите права на получение информации и выражение мнения. В Азербайджане, Бельгии, Чешской Республике, Литве, Испании и Соединенном Королевстве отсутствуют конкретные правовые нормы, регулирующие порядок обжалования мер по ограничению доступа к интернет-странице. Как правило, делается отсылка к общим конституционным положениям о свободе выражения мнения и информации либо, как в Соединенном Королевстве, к возможности судебного пересмотра, если пользователь в состоянии доказать, что предмет оспариваемой меры представляет для него достаточный интерес. В Эстонии законодательство устанавливает возможность подачи жалобы на применение меры по ограничению доступа к информации в Интернете в вышестоящий административный орган или специализированное агентство, или напрямую в суд, если дело касается публичной информации, доступ к которой государственные органы обязаны обеспечить (Закон «О публичной информации»).

38. Заявитель жаловался на отсутствие доступа к своему интернет-сайту вследствие принятия мер в рамках производства по уголовному делу, которое было совершенно не связано с интернет-сайтом заявителя. По мнению заявителя, данная мера являлась вмешательством в свободу получения и распространения информации и идей, гарантированную статьей 10 Конвенции, которая гласит:

«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.»

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

39. Власти Турции не представили каких-либо комментариев.

A. Приемлемость жалобы

40. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что отсутствуют какие-либо иные основания для признания жалобы неприемлемой. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

41. Заявитель утверждал, что блокирование Google Sites представляет собой скрытую цензуру. По его мнению, последствия вынесения приказа о блокировании, а именно лишение его доступа к собственному интернет-сайту, который никак не был связан с незаконным контентом, приведшим к блокированию Google Sites, были несоразмерны преследуемым целям. Заявитель также утверждал, что разбирательство, результатом которого стал приказ о блокировании Google Sites, нельзя признать ни справедливым, ни беспристрастным.

42. Власти Турции не представили каких-либо комментариев.

2. Комментарии третьей стороны

43. Ссылаясь на прецедентную практику Европейского Суда, представители организации «Правовая инициатива открытого общества» отметили, что в связи с тем, что на платформе Google Sites размещен большой объем данных и информации, и в этом отношении сервис Google Sites напоминал онлайн-архивы основных газет и традиционных библиотек, оспариваемая мера представляла собой предварительное ограничение публикации. Несмотря на то, что целью меры, принятой в настоящем деле, было блокирование доступа к одному интернет-сайту, на котором распространялся контент, оскорбляющий репутацию Ататюрка, был заблокирован доступ ко всей платформе Google Sites, на которой размещался хостинг нарушающего сайта. Подобная мера, блокирующая доступ к такому массиву информации на неопределенный срок, сродни предварительному ограничению, так как она влекла за собой недоступность заблокированного контента для пользователей Интернета в течение неопределенного срока. Ограничения подобного рода представляли значительную опасность и в связи с этим требовали особо тщательного рассмотрения со стороны Европейского Суда.

44. Представители организации «Правовая инициатива открытого общества» добавили, что требования о блокировании, пресекающие доступ к целой группе интернет-сайтов, создают опасность «непрямой цензуры». По этой причине следует избегать этих мер как несоразмерных, если имеется возможность ограничиться лишь нарушающим интернет-сайтом. Ссылаясь на примеры из правоприменительной практики государств — членов Совета Европы, представители организации отметили, что во Франции, Германии или Соединенном Королевстве никогда не осуществлялось блокирование доступа к такому массиву информации, содержащейся в Интернете, как в настоящем деле.

45. Кроме того, существующая в Турции система не обеспечивала наличия достаточных гарантий от произвола, например, не требуется уведомлять контент-провайдеров или владельцев других сайтов, затрагиваемых приказом о блокировании. В Турции было вынесено множество приказов о блокировании интернет-сайтов, насчитывавших тысячи пользователей, без предоставления каких-либо гарантий. Доступ к интернет-сайтам, в том числе к YouTube.com, GeoCities и Dailymotion, многим службам Google, блокировался на месяцы и даже на годы, что представляло собой форму масштабной «непрямой цензуры».

3. Мнение Европейского Суда

(a) Имело ли место вмешательство

46. Европейский Суд отмечает, что заявитель является владельцем и администратором интернет-сайта, который он, очевидно, использует для публикации своих научных работ и выражения своего мнения по различным вопросам. Он жаловался на отсутствие доступа к своему интернет-сайту вследствие принятия мер в рамках производства по уголовному делу, которое совершенно не было связано с интернет-сайтом заявителя. По его мнению, это являлось предварительным ограничением, наложенным до принятия судом решения по существу.

47. Европейский Суд повторяет, что статья 10 Конвенции не запрещает предварительное ограничение публикации как таковое. Это подтверждается не только словами «условия», «ограничения» и «предотвращение», используемыми в данной статье, но и Постановлением Европейского Суда по делу «Санди Таймс» против Соединенного Королевства (N 1)» ((The Sunday Times v. United Kingdom) (N 1) от 26 апреля 1979 г., Series A, № 30), и Постановлением Европейского Суда по делу «Компания „Маркт интерн Ферлаг ГмбХ“ и Клаус Беерманн против Германии» ((Markt intern Verlag GmbH and Klaus Beermann v. Germany) от 20 ноября 1989 г., Series A, № 165). С другой стороны, характер опасностей, порождаемых предварительными ограничениями, требует максимально тщательного их рассмотрения Европейским Судом, особенно в случаях, когда дело касается прессы, поскольку новостная информация является скоропортящимся товаром, и задержка с публикацией, даже на короткий период времени, создает большой риск того, что она будет лишена всякой ценности и какого-либо интереса. Эта опасность также характерна не только для периодических изданий, но и для иных публикаций, которые касаются актуальных проблем.

48. По поводу значения интернет-сайтов для осуществления свободы выражения мнения, Европейский Суд напоминает, что в Постановлении Европейского Суда по делу «Компания „Таймс ньюспеперс Лтд.“ против Соединенного Королевства (N 1 и 2)» (Times Newspapers Ltd v. United Kingdom) (N 1 and 2), жалобы № 3002/03 и 23676/03 <1>, § 27, ECHR 2009) сказано следующее:

<1> См. «Прецеденты Европейского Суда по правам человека», 2016, № 6(30), с. 16 — 23 (примеч. редактора).

49. Данные выводы применимы и в настоящем деле. Европейский Суд отмечает, что Google Sites является сервисом Google, предназначенным для того, чтобы упростить создание и совместное использование интернет-сайтов членами групп, и, соответственно, представляет собой средство осуществления свободы выражения мнения.

50. В этой связи Европейский Суд подчеркивает, что статья 10 Конвенции гарантирует «каждому» свободу выражения мнения независимо от характера преследуемой цели либо роли, которую играют физические или юридические лица в осуществлении этой свободы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Четин и другие против Турции» ( Çetin and Others v. Turkey), жалобы № 40153/98 и 40160/98, § 57, ECHR 2003-III). Статья 10 Конвенции применяется не только к содержанию информации, но и к средствам распространения, поскольку любое ограничение, введенное в отношении последних, является вмешательством в право на получение и распространение информации (см. mutatis mutandis <2> Постановление Европейского Суда по делу «Компания „Аутроник АГ“ против Швейцарии» (Autronic AG v. Switzerland) от 22 мая 1990 г., Series A, № 178). Аналогичным образом Европейский Суд последовательно подчеркивал, что статья 10 Конвенции гарантирует не только право на распространение информации, но и право общественности на ее получение (см. Постановление Европейского Суда по делу «Обсервер» и «Гардиан» против Соединенного Королевства» (Observer and Guardian v. United Kingdom) от 26 ноября 1991 г., § 59 (b), Series A, № 216, и Постановление Европейского Суда по делу «Герра и другие против Италии» (Guerra and Others v. Italy) от 19 февраля 1998 г., § 53, Reports of Judgments and Decisions 1998-I).

<2> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

51. В настоящем деле мера по блокированию доступа к интернет-сайту основывалась на решении Уголовного суда первой инстанции г. Денизли. Изначально данная мера рассматривалась как мера пресечения, назначенная судом в рамках производства по уголовному делу, возбужденному в отношении интернет-сайта, принадлежащего третьей стороне, на основании Закона № 5816, который запрещает оскорбление памяти Ататюрка. Однако УТИТ, административный орган, отвечавший за приведение в исполнение приказа о блокировании, ходатайствовал о выдаче приказа, блокирующего доступ ко всем интернет-сайтам, созданным на платформе Google Sites. 24 июня 2009 г. Уголовный суд первой инстанции г. Денизли удовлетворил указанное ходатайство. Рассмотрев ходатайство заявителя об отмене вышеуказанного решения, Уголовный суд первой инстанции г. Денизли оставил приказ без изменения, считая, что единственным способом заблокировать доступ к интернет-сайту, в отношении которого продолжалось уголовное производство, было блокирование доступа к сервису Google Sites. По этой причине УТИТ заблокировал доступ ко всем доменам на платформе Google Sites, лишив тем самым заявителя доступа к его интернет-сайту. Из материалов дела следует, что вследствие принятия данной меры заявитель был полностью лишен доступа к своему интернет-сайту в течение неопределенного периода. Все его попытки зайти на сайт были безуспешны ввиду приказа о блокировании, вынесенного судом. Таким образом, заявитель может на законных основаниях утверждать, что данная мера затрагивала его право на получение и распространение информации и идей.

52. Основной вопрос в настоящем деле касается косвенных последствий применения меры пресечения, принятой в рамках судебного разбирательства. Хотя ни сервис Google Sites как таковой, ни интернет-сайт заявителя не являлись предметом соответствующего разбирательства, УТИТ заблокировал доступ к ним во исполнение меры, назначенной Уголовным судом первой инстанции г. Денизли. Данная мера продолжает применяться до тех пор, пока не будет вынесено решение по существу дела или удалено незаконное содержание информации на сайте, хостинг которого осуществляется на платформе Google Sites (статья 9 Закона № 5651). Следовательно, эта мера представляет собой предварительное ограничение, так как она была назначена до того, как было вынесено решение по существу дела.

53. Европейский Суд считает, что подобная мера, независимо от правовых оснований ее принятия, должна оказывать влияние на доступность Интернета, и, соответственно, можно вести речь об ответственности государства-ответчика по статье 10 Конвенции (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Солдатский демократический союз Австрии против Австрии» (Vereinigung demokratischer Soldaten Österreichs and Gubi v. Austria) от 19 декабря 1994 г., § 27, Series A, № 302).

54. Европейский Суд далее отмечает, что обжалуемое блокирование доступа явилось результатом запрета, изначально вынесенного в отношении интернет-сайта третьей стороны. Именно блокирование доступа ко всем интернет-сайтам с хостингом на Google Sites затронуло интересы заявителя, интернет-сайт которого был размещен на этом же домене. Действительно, данная мера, строго говоря, не имеет общего характера, а скорее является ограничением доступа к Интернету, который привел также к блокированию доступа к интернет-сайту заявителя. Тем не менее тот факт, что последствия принятия соответствующей меры имели ограниченный характер, не уменьшают ее значения, тем более, что Интернет в наше время стал одним из основных средств осуществления индивидом права на выражение своего мнения и права на информацию, которое предоставляет важные инструменты для участия в процессах и дискуссиях, имеющих политическое значение или представляющих всеобщий интерес.

55. Таким образом, Европейский Суд считает, что оспариваемая мера представляет собой ограничение, которое явилось следствием вынесения в превентивных целях приказа о блокировании доступа к интернет-сайту. В целях исполнения указанного приказа Уголовный суд первой инстанции г. Денизли по ходатайству УТИТ вынес уточняющий приказ, в соответствии с которым был заблокирован доступ к сервису Google Sites, на котором хостится интернет-сайт заявителя. В результате заявитель оказался без доступа к собственному интернет-сайту. Данного обстоятельства для Европейского Суда достаточно, чтобы сделать вывод о том, что рассматриваемая мера представляет собой «вмешательство со стороны публичных властей» в право заявителя на свободное выражение мнения, неотъемлемой частью которого является свобода получения и распространения информации и идей (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Айше Езтюрк против Турции» ( Ayºe Öztürk v. Turkey) от 15 октября 2002 г., жалоба № 24914/94, § 58).

56. Такое вмешательство нарушает статью 10 Конвенции, если оно не «предусмотрено законом», не преследует одну или более правомерных целей, указанных в пункте 2 статьи 10 Конвенции, и не является «необходимым в демократическом обществе» для достижения этих целей.

(b) Было ли вмешательство предусмотрено законом

57. Прежде всего Европейский Суд повторяет, что выражение «предусмотрено законом», содержащееся в пункте 2 статьи 10 Конвенции, требует в первую очередь, чтобы оспариваемая мера была основана на внутригосударственном законодательстве, однако в данном положении Конвенции речь также идет о качестве применяемого закона, который должен соответствовать принципу верховенства права и быть доступен заинтересованному лицу, и, более того, это лицо должно иметь возможность предвидеть последствия применения этого закона (см. среди многих прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Динк против Турции» (Dink v. Turkey) от 14 сентября 2010 г., жалобы № 2668/07, 6102/08, 30079/08, 7072/09 и 7124/09 <1>, § 114). В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда выражение «предсказуемо», если оно сформулировано достаточно ясно для того, чтобы каждое лицо могло в случае необходимости после надлежащей консультации регулировать свое поведение (см. среди многих прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «РТБФ против Бельгии» (RTBF v. Belgium), жалоба № 50084/06, § 103, ECHR 2011, и Постановление Европейского Суда по делу «Алту Танер Акчам против Турции» ( Altuð Taner Akçam v. Turkey) от 25 октября 2011 г., жалоба № 27520/07, § 87).

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2016. № 3 (примеч. редактора).

58. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что блокирование доступа к интернет-сайту, в отношении которого проводилось уголовное расследование, было основано на законодательстве, а именно на пункте 1 статьи 8 Закона № 5651. На вопрос о том, отвечала ли данная норма законодательства требованиям доступности и предсказуемости, заявитель отвечал отрицательно, поскольку, по его мнению, рассматриваемая норма была сформулирована слишком неопределенно.

59. Европейский Суд последовательно отмечал, что для того, чтобы внутригосударственное законодательство соответствовало этим требованиям, оно должно предусматривать меры правовой защиты от произвольного вмешательства публичных властей в осуществление прав, гарантируемых Конвенцией. В вопросах, затрагивающих фундаментальные права, будет противоречить принципу верховенства права, одному из основополагающих принципов демократического общества, закрепленного в Конвенции, если законная свобода усмотрения, предоставленная органам исполнительной власти, выражена в форме неограниченных полномочий. Следовательно, законодательство должно с достаточной определенностью указывать пределы такой свободы усмотрения и порядок ее осуществления (см. среди многих прочих примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Санди Таймз» против Соединенного Королевства» (N 1), § 49, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маестри против Италии» (Maestri v. Italy), жалоба № 39748/98, § 30, ECHR 2004-I).

60. В настоящем деле необходимо ответить на вопрос о том, существовала ли в момент вынесения приказа о блокировании ясная и четкая норма права, позволявшая заявителю регулировать свое поведение в соответствии с этой нормой.

61. Европейский Суд отмечает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 8 Закона № 5651 судья может вынести приказ о блокировании доступа к «Интернету, когда имеются достаточные основания подозревать наличие в содержании информации элементов состава... преступлений». В статье 2 Закона № 5651 содержится две дефиниции понятия «публикация»: согласно подпункту « формула » «интернет-публикация [( yayýn ) означает] данные, к которым имеет доступ через Интернет неограниченный круг лиц», а подпункт «l» предусматривает, что «публикация [( yayýn ) означает] публикацию в Интернете». Несмотря на то, что понятие «публикация» определено очень широко и может охватывать любые виды данных, публикуемых в Интернете, представляется очевидным, что ни интернет-сайт заявителя, ни сервис Google Sites per se <2> не подпадают под критерии, установленные пунктом 1 статьи 8 Закона № 5651, поскольку вопрос о соответствии законодательству их контента, по смыслу данного положения, не рассматривался в рамках настоящего дела.

<2> Per se (лат.) — сами по себе, по сути (примеч. переводчика).

62. Ни сервис Google Sites, ни интернет-сайт заявителя не являлись предметом судебного разбирательства для целей пункта 1 статьи 8 Закона № 5651. Факт упоминания данного положения в решении от 24 июня 2009 г. (см. § 10 настоящего Постановления) свидетельствует о том, что ограничение доступа к сервису Google Sites стало следствием хостинга на его платформе интернет-сайта с запрещенным контентом. Тем не менее в статьях 4 — 6 Закона № 5651, посвященных ответственности контент-провайдеров, хостинг-провайдеров и интернет-провайдеров, не содержится каких-либо положений об общем блокировании доступа, как тот, что был осуществлен в настоящем деле. В материалах дела отсутствуют подтверждения того, что Закон № 5651 позволял блокировать целый интернет-домен вроде Google Sites, обеспечивающий обмен идеями и информацией, равно как и указания на то, что представители Google Sites были проинформированы в соответствии с пунктом 2 статьи 5 Закона № 5651 о том, что на их платформе размещен противоречащий законодательству контент, либо что они отказались выполнять временные меры, назначенные в отношении конкретного интернет-сайта в рамках уголовного производства.

63. Европейский Суд также замечает, что пункты 3 и 4 статьи 8 Закона № 5651 наделяют административный орган (УТИТ) широкими полномочиями по приведению в исполнение приказа о блокировании, изначально вынесенного в отношении конкретного интернет-сайта. Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что УТИТ вправе ходатайствовать о расширении сферы применения приказа о блокировании даже в случае, если в отношении интернет-сайта или домена не ведется какого-либо разбирательства, и не установлено реальной необходимости в общем блокировании.

64. Как подчеркивалось выше (см. § 47 настоящего Постановления), Европейский Суд считает, что подобные предварительные ограничения в принципе необязательно противоречат Конвенции. Однако должно существовать законодательство, обеспечивающее надежный контроль в отношении объема запретов и наличие эффективных процедур пересмотра решений судами, которые пресекали бы злоупотребления полномочиями (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ассоциация „Экин“ против Франции» (Association Ekin v. France), жалоба № 39288/98, § 58, ECHR 2001-VIII, и mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Редакция газеты „Правое дело“ и Штекель против Украины» (Editorial Board of Pravoye Delo and Shtekel v. Ukraine), жалоба № 33014/05, § 55, ECHR 2011). В этой связи пересмотр судом решения о принятии такой меры, основанный на сравнении конфликтующих интересов с целью установления баланса между ними, невозможен без норм законодательства, устанавливающих точные и конкретные правила относительно применения предварительного ограничения свободы выражения мнения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «РТБФ против Бельгии», § 114). Европейский Суд отмечает, что, когда Уголовный суд первой инстанции г. Денизли принял решение о блокировании в полном объеме доступа к Google Sites на основании Закона № 5661, он просто сослался на рекомендации УТИТ, и не выяснил, можно ли было принять менее масштабные меры, позволяющие заблокировать доступ к конкретно нарушающему интернет-сайту (см. § 10 настоящего Постановления).

65. Европейский Суд также отмечает, что в заявлении от 1 июля 2009 г. об отмене приказа о блокировании одним из основных аргументов заявителя была необходимость выбрать способ блокирования доступа к интернет-сайту, при котором не будут затронуты другие интернет-сайты.

66. Тем не менее отсутствуют признаки того, что судьи, рассматривавшие вышеуказанное заявление, пытались взвешивать различные интересы, затронутые в деле, в частности, того, что они оценивали необходимость в полном блокировании доступа к Google Sites. По мнению Европейского Суда, этот недостаток являлся лишь следствием формулировки статьи 8 Закона № 5651, в которой не закреплена обязанность внутригосударственных судов рассматривать вопрос о том, существовала ли необходимость в общем блокировании Google Sites, учитывая критерии, выработанные и применяемые Европейским Судом в соответствии со статьей 10 Конвенции. Однако такая обязанность вытекает напрямую из Конвенции и прецедентной практики конвенционных органов. Принимая решение, суды просто признали установленным тот факт, что единственным способом блокирования доступа к нарушающему интернет-сайту в соответствии с вынесенным приказом было полное блокирование доступа к Google Sites (см. §§ 8, 10 и 13 настоящего Постановления). Но, по мнению Европейского Суда, суды должны были принять во внимание, среди прочего, тот факт, что подобная мера, делая недоступным большой объем информации, значительно ограничивала права интернет-пользователей и приводила к значительным косвенным последствиям.

67. В свете изложенных соображений и выводов, сделанных по результатам изучения внутригосударственного законодательства в рамках настоящего дела, Европейский Суд приходит к выводу, что вмешательство вследствие применения статьи 8 Закона № 5661 не отвечало требованию предсказуемости в соответствии с Конвенцией и не обеспечивало заявителю ту степень защиты, на которую он вправе рассчитывать в силу действия принципа верховенства права в демократическом обществе. Кроме того, судя по всему, рассматриваемое положение находится в прямом противоречии с фактической формулировкой пункта 1 статьи 10 Конвенции, в соответствии с которым права, закрепленные в данной статье, защищаются «независимо от государственных границ» (см. об этом упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ассоциация „Экин“ против Франции», § 62).

68. Далее Европейский Суд отмечает, что рассматриваемая мера влекла произвольные последствия, и нельзя сказать, что она была направлена исключительно на блокирование доступа к нарушающему интернет-сайту, поскольку вследствие ее применения были заблокированы все сайты с хостингом на Google Sites. Кроме того, процедуры судебного пересмотра решений о блокировании интернет-сайтов в недостаточной степени отвечают критериям, позволяющим избегать злоупотреблений, так как внутригосударственным законодательством не предусмотрено каких-либо гарантий, которые обеспечивали бы, чтобы приказ о блокировании, вынесенный в отношении конкретного сайта, не использовался как средство для общего блокирования доступа.

69. Соответственно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

70. Учитывая данный вывод, Европейский Суд считает, что отсутствует необходимость в рассмотрении по настоящему делу вопроса о соблюдении остальных требований пункта 2 статьи 10 Конвенции.

71. Ссылаясь на статьи 6 и 13 Конвенции, заявитель жаловался на отсутствие эффективных судебных средств правовой защиты, при помощи которых он мог бы добиться пересмотра решения о принятии оспариваемой меры и осуждения публичных властей за возможное злоупотребление.

Заявитель также считал, что имело место нарушение закрепленного в статье 7 Конвенции принципа, в соответствии с которым преступление и наказание определяются исключительно законом.

Наконец, ссылаясь на статью 2 Протокола № 1 к Конвенции, заявитель жаловался на нарушение его права на образование и утверждал, что рассматриваемый запрет лишил его возможности продолжать обучение в целях соискания докторской степени.

72. Ввиду установления факта нарушения статьи 10 Конвенции (см. § 69 настоящего Постановления) Европейский Суд считает, что он рассмотрел основные правовые вопросы, затронутые в настоящем деле. Принимая во внимание все обстоятельства дела, Европейский Суд заключает, что нет необходимости в вынесении отдельных решений по вопросам приемлемости и по существу жалоб на нарушение статей 6, 7 и 13 Конвенции и статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Реджеп Курт против Турции» (Recep Kurt v. Turkey) от 22 ноября 2011 г., жалоба № 23164/09, § 70, и Постановление Европейского Суда по делу «Камил Узун против Турции» (Kamil Uzun v. Turkey) от 10 мая 2007 г., жалоба № 37410/97, § 64).

73. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

74. Заявитель требовал 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

75. Власти Турции не согласились с требованием заявителя.

76. Европейский Суд считает уместным присудить заявителю 7 500 евро в качестве компенсации морального вреда.

B. Судебные расходы и издержки

77. Заявитель также требовал 3 300 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных им в рамках рассмотрения дела во внутригосударственных судах и в Европейском Суде. По словам заявителя, подготовка представления его дела во внутригосударственных судах и учреждениях г. Страсбурга потребовала более 28 часов работы по часовой ставке в размере 250 турецких лир, соответствующей минимальному размеру вознаграждения, установленному коллегиями адвокатов городов Стамбула и Измира.

78. Власти Турции не согласились с требованиями заявителя.

79. Согласно прецедентной практике Европейского Суда заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек, если будет доказано, что они были понесены в действительности и были необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле, принимая во внимание предоставленные документы, подтверждающие судебные расходы, и вышеизложенные критерии, Европейский Суд считает разумным присудить заявителю 1 000 евро в качестве компенсации судебных расходов по всем требованиям.

80. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

объявил жалобу заявителя, касающуюся вмешательства в его право на свободное получение и распространение информации, приемлемой для рассмотрения по существу;
постановил, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции;
постановил, что отсутствует необходимость в вынесении отдельных решений по вопросам приемлемости и по существу жалоб на нарушение статей 6, 7 и 13 Конвенции и статьи 2 Протокола № 1 к Конвенции;
постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в турецкие лиры по курсу, который будет установлен на день выплаты:

(i) 7 500 евро (семь тысяч пятьсот евро), а также любой налог, который может быть начислен на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда;

(ii) 1 000 евро (одну тысячу евро), а также любой налог, который может быть начислен на указанную сумму, в качестве компенсации судебных расходов и издержек;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 18 декабря 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда
Гвидо РАЙМОНДИ

Секретарь Секции Суда
Стэнли НАЙСМИТ

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 статьи 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагается совпадающее особое мнение судьи Паулу Пинту де Альбукерке.

Дело «Ахмет Йилдырым против Турции» касается косвенного блокирования доступа к Интернету. В деле рассматривается временный <1> судебный запрет, заблокировавший всем пользователям Интернета из Турции доступ к домену Google Sites <2>, в том числе к личному интернет-сайту заявителя, который хостится на этом домене. Фактически впервые на рассмотрение Европейского Суда по правам человека (далее — Европейский Суд) попал вопрос о свободе выражения мнения на платформах Web 2.0. Я согласен с выводом о нарушении статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция), но, по моему убеждению, в мотивировочной части Постановления не изложены необходимые фундаментальные принципы, применяющиеся к ограничениям свободы выражения мнения в этой сфере <3>. Целью настоящего особого мнения является дополнение текста Постановления этими принципами, важность которых представляется очевидной по двум причинам: во-первых, скудная прецедентная практика Европейского Суда по данному вопросу требует принципиального подхода к этой новой и комплексной проблеме во избежание формирования неустойчивой и даже противоречивой прецедентной практики, во-вторых, в условиях дефицита законодательного регулирования в государстве-ответчике, требующего проведения законодательных реформ, существует настоятельная необходимость в принятии ясных руководящих положений, соответствующих стандартам Европейского Суда, применяемым в данной сфере.

<1> Здесь и далее текст выделен курсивом/подчеркнут в тексте оригинала (примеч. редактора).

<2> Google Sites представляет собой компонент пакета программного обеспечения, известного как Google Apps, который предоставляет инструменты для создания и администрирования персональных интернет-сайтов.

<3> Хотя приказы о блокировании Интернета могут создавать опасность нарушения различных прав человека, таких как право собственности интернет-провайдера, свобода выражения мнения контент-провайдера и свобода информации пользователя, в настоящем деле акцент делается на втором аспекте.

Решение Уголовного суда первой инстанции г. Денизли от 23 — 24 июня 2009 г. представляло собой вмешательство в право заявителя на свободное выражение мнения в той степени, в которой решением блокировался доступ к сервису Google Sites — домену, который заявитель использовал для создания собственного интернет-сайта. Данная мера была принята на основании подпункта «b» пункта 1 статьи 8 Закона № 5651 в рамках производства по уголовному делу, возбужденному в целях расследования преступления, совершенного на другом интернет-сайте, созданном на Google Sites и содержавшем контент, оскорбляющий память Мустафы Кемаля Ататюрка. В распоряжении Европейского Суда не было информации о предварительном уведомлении или попытках уведомления корпорации Google Inc., компании из США, владеющей и осуществляющей поддержку сервиса Google Sites, до вынесения приказа о блокировании.

Невзирая на предположительно незаконный контент сайта, касавшийся Ататюрка <4>, следует отметить, что на сайте заявителя находились лишь его научные работы и другие тексты, а также его мнение по различным темам, таким как социальные сети, семантическая паутина, комплексные сети, комплексные системы и философия науки. Приказ о блокировании не учитывал этот факт и, соответственно, то, что сайт заявителя, как и многие другие сайты, созданные на платформе Google Sites, не имел никакого отношения к сайту, по поводу которого изначально было возбуждено уголовное дело.

<4> Следует учитывать также политический и исторический характер публикаций об Ататюрке (относительно разницы между сообщением об «установленных исторических фактах» и дискуссиями об исторических фактах см. мое особое мнение к Постановлению Европейского Суда по делу «Фабер против Венгрии» (Faber v. Hungary) от 24 июля 2012 г., жалоба № 40721/08).

Стандарты Совета Европы, относящиеся к свободе выражения мнения в Интернете, были установлены во многих резолюциях, рекомендациях и декларациях, а также Конвенцией о киберпреступности и Дополнительным протоколом к Конвенции о киберпреступности <1>. Среди этих документов следующие три имеют первоочередное значение для разрешения вопросов, поставленных настоящим делом.

<1> К источникам жесткого и мягкого права относятся следующие: Конвенция о киберпреступности (ETS № 185) и Дополнительный протокол к Конвенции о киберпреступности, касающийся уголовной ответственности за акты расистского и ксенофобского характера, совершаемые через компьютерные системы (ETS № 189), Декларация Комитета министров Совета Европы о защите свободы слова и информации и свободы собраний и ассоциаций в отношении имен доменов и текстовых строк, Рекомендация Комитета министров государствам-членам № CM/Rec(2011)8 о защите и продвижении универсального характера, целостности и открытости Интернета, Декларация Комитета министров о принципах управления Интернетом, Декларация Комитета министров о защите свободы выражения мнений и свободы собраний и объединений в контексте деятельности частных компаний, интернет-платформ и интернет-провайдеров, Рекомендация Комитета министров государствам-членам № CM/Rec(2012)3 о защите прав человека применительно к поисковым системам, Рекомендация Комитета министров государствам-членам № CM/Rec(2012)4 о защите прав человека применительно к сервисам социальных сетей, Декларация Комитета министров о цифровой повестке дня для Европы, Декларация Комитета министров о сетевом нейтралитете, Декларация Комитета министров о регулировании ресурсов адресов интернет-протоколов в общественных интересах, Декларация Комитета министров о расширении участия государств-членов в вопросах управления Интернетом, Руководство по правам человека для провайдеров интернет-игр, Руководство по правам человека для интернет-провайдеров, Рекомендация Комитета министров № CM/Rec(2008)6 о мерах по развитию уважения к свободе выражения мнения и информации в связи с интернет-фильтрами, Рекомендация Комитета министров № CM/Rec(2007)16 о мерах по повышению ценности Интернета как общественной службы, Декларация о свободе коммуникаций в сети «Интернет», принятая Комитетом министров 28 мая 2003 г., Рекомендация Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1586(2002) о цифровом барьере и образовании, Рекомендация Комитета министров № R(2001)8 о вопросах саморегулирования виртуального содержания, Рекомендация Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1543(2001) о расизме и ксенофобии в киберпространстве, Декларация о европейской политике в области новых информационных технологий, принятая Комитетом министров 7 мая 1999 г., Рекомендация Комитета министров Совета Европы № R(99)14 об универсальных общественных службах в отношении новых коммуникационных и информационных служб, Рекомендация № R(99)5 о защите неприкосновенности частной жизни в Интернете, Рекомендация Парламентской Ассамблеи № 1332(1997) о научных и технических аспектах новых информационно-коммуникационных технологий, Рекомендация Комитета министров № R(97)19 об изображении насилия в электронных средствах массовой информации, Рекомендация Парламентской Ассамблеи № 1314(1997) о новых технологиях и занятости, Резолюция Парламентской Ассамблеи № 1120(1997) о влиянии новых коммуникационных и информационных технологий на демократию, Рекомендация Комитета министров № R(95)13 о проблемах уголовно-процессуального права, связанных с информационными технологиями, Рекомендация Комитета министров № R(92)15 об обучении, исследованиях и подготовке кадров в области права и информационных технологий, а также Рекомендация Парламентской Ассамблеи № 1122(1990) о возрождении сельской местности с использованием информационных технологий.

Рекомендация Комитета министров государствам-членам № CM/Rec(2012)3 о защите прав человека применительно к поисковым системам, которая предусматривает следующее:

«...12. Необходимым условием существования эффективных поисковых систем является свобода искать и упорядочивать информацию, доступную в Интернете. Фильтрация и блокирование интернет-контента провайдерами поисковых систем влекут за собой риск нарушения гарантированной статьей 10 Конвенции свободы выражения мнения в отношении прав поставщиков и пользователей услуг на распространение данных и доступ к ним.»

13. Не допускается возложение на поставщиков поисковых систем обязанности осуществлять превентивный контроль за своими сетями и услугами в целях выявления возможного незаконного контента, а также вести деятельность по фильтрации или блокированию информации ex ante <2>, если иное не установлено решением суда или компетентного органа. Тем не менее допускается направление основанных на законе запросов об удалении из системы определенных источников, например в тех случаях, когда другие права представляются более значимыми, чем право на свободу выражения мнения и информации; право на информацию не должно рассматриваться как расширение доступа к контенту за пределами намерения лица, осуществляющего закрепленную за ним (ней) свободу выражения мнения...

<2> Ex ante (лат.) — до события (примеч. переводчика).

16. Кроме того, государствам-членам надлежит проводить с поставщиками поисковых систем работу, направленную на:

обеспечение прозрачности любой необходимой фильтрации или блокирования для пользователя. Не допускается включение или поощрение блокирования всех результатов поиска по определенным ключевым словам в сферах индивидуального и совместного регулирования поисковых систем. Режимы индивидуального и совместного регулирования не должны создавать препятствий для принадлежащей человеку свободы выражения мнения и права искать, получать и распространять информацию, идеи и содержание любыми средствами. Государствам-членам следует избегать общей деиндексации контента, который в ходе демократического процесса был признан вредоносным для определенных категорий пользователей, приводящей к недоступности такого контента для других категорий пользователей. Во многих случаях достаточной мерой защиты указанных групп является содействие поисковым системам в предложении достаточных добровольных индивидуальных механизмов фильтрации;
изучение возможностей деиндексации контента, который, находясь в общественном доступе, не предназначен для массовой коммуникации (или массовой коммуникации в совокупности)...».
Рекомендация Комитета министров государствам-членам № CM/Rec(2008)6 о мерах по развитию уважения к свободе выражения мнения и информации в связи с интернет-фильтрами, которая предусматривает следующее:

«...III. Использование и применение интернет-фильтров в государственном и частном секторах»

Несмотря на важность рассмотрения возможностей пользователей в том, чтобы использовать и контролировать фильтры, как об этом говорилось выше, и отмечая растущую ценность Интернета в качестве общественной услуги, государственные структуры на всех уровнях (такие, как органы государственного управления, библиотеки и образовательные учреждения), которые внедряют фильтры или используют их при оказании услуг обществу, должны обеспечивать полное соблюдение права всех пользователей на свободу выражения мнения и информации, а также их права на частную жизнь и тайну корреспонденции.

В этом контексте государства-члены должны:

i) воздерживаться от фильтрации интернет-контента в электронных коммуникационных сетях, регулируемых государственными органами, по иным основаниям, чем те, которые изложены в пункте 2 статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с толкованием Европейского Суда по правам человека;

ii) гарантировать, чтобы принимаемые в масштабах всего государства меры общего характера по блокированию или фильтрации внедрялись государством только в том случае, если выполняются условия, предусмотренные в пункте 2 статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Такие действия со стороны государства должны осуществляться только в том случае, если фильтрация касается конкретного и четко определенного контента, если компетентный национальный орган власти принял решение о его незаконности, и если решение может быть рассмотрено независимым и беспристрастным судом или регулирующим органом, в соответствии с требованиями статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод;

iii) принимать, когда это целесообразно и необходимо, положения в рамках национального законодательства о предупреждении намеренного злоупотребления фильтрами для ограничения доступа граждан к законному контенту;

iv) обеспечивать, чтобы все фильтры проходили оценку до и во время своего внедрения для обеспечения того, чтобы результаты действия фильтров были соразмерны задаче ограничения и таким образом необходимы в демократическом обществе для избежания необоснованного блокирования контента;

v) предоставлять эффективные и легкодоступные меры обжалования и компенсации, обеспечивая, в том числе, приостановку действия фильтров в тех случаях, когда пользователи и/или авторы контента заявляют, что контент был заблокирован необоснованно;

vi) избегать универсального и общего блокирования оскорбительного или наносящего ущерб контента для тех пользователей, которые не являются частью той группы, в отношении которой был активирован фильтр для ее защиты, или незаконного контента для тех пользователей, которые обоснованно проявляют законный интерес или имеют необходимость в доступе к такому контенту при исключительных обстоятельствах, в частности, в целях проведения научных исследований;

vii) обеспечивать, чтобы при использовании и применения фильтров уважалось право на частную жизнь и тайну корреспонденции, и чтобы персональные данные, вводимые, регистрируемые и обрабатываемые через фильтры, использовались только для законных и некоммерческих целей...».

Рекомендация Комитета министров государствам-членам № CM/Rec(2007)16 о мерах по повышению ценности Интернета как общественной службы, которая предусматривает следующее:

«...III. Открытость»

Государства-члены должны утверждать свободу выражения мнения и свободный обмен информацией в Интернете, сочетая их, когда это необходимо, с другими законными правами и интересами, в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, как это толкуется Европейским Судом по правам человека, путем:

продвижения активного участия населения в использовании и внесении своего вклада в контент Интернета и других ИКТ;
продвижения свободы коммуникации и творчества в Интернете, независимо от границ, в частности:

a) не подвергая отдельных лиц какому-либо лицензированию или иным требованиям, имеющим аналогичные последствия, и в целом не блокируя или не принимая мер по фильтрации со стороны государственных властей и не устанавливая ограничений, которые идут далее, чем те, которые применяются к другим средствам распространения контента;

b) поощряя, когда это целесообразно, «повторных пользователей», что означает лиц, кто хотел бы использовать существующие цифровые ресурсы контента для создания будущего контента или услуг таким образом, чтобы это было совместимо с соблюдением прав на интеллектуальную собственность;

c) продвигая открытые предложения услуг и доступа, используемого и пригодного для эксплуатации контента через Интернет, который соответствует различным потребностям пользователей и социальных групп, в частности:

разрешая провайдерам услуг действовать в таких регулирующих рамках, которые гарантируют им недискриминационный доступ к национальным и международным телекоммуникационным сетям;
расширяя предоставление и прозрачность онлайн-услуг для граждан и бизнеса;
поддерживая контакты с населением, когда это целесообразно, через создаваемые пользователями сообщества, а не через официальные интернет-сайты;
поощряя, когда это целесообразно, повторное использование общественных данных некоммерческими пользователями для того, чтобы обеспечить каждому доступ к общественной информации, содействовать участию в общественной жизни и демократических процессах;
расширяя доступность информации в государственной сфере через Интернет, что включает правительственные документы, тем самым позволяя всем участвовать в процессе управления; информацию о личных данных, содержащихся в государственных органах; научные и исторические данные; информацию о состоянии технологий, что позволяет населению анализировать, как информационное общество может бороться с информационными войнами и другими угрозами правам человека; творческие произведения, которые являются частью общекультурной базы, тем самым позволяя лицам активно участвовать в жизни своего сообщества и в истории культуры;
адаптируя и расширяя сферу действия общественных СМИ в соответствии с Рекомендацией Комитета министров государствам-членам № Rec(2007)3 о сфере действия общественных СМИ в информационном обществе для того, чтобы охватить Интернет и другие новые службы коммуникаций и, таким образом, чтобы можно было предлагать как общие, так и специализированные контенты и услуги, а также отдельные персонализированные интерактивные услуги и услуги по запросу...».

В прецедентной практике Европейского Суда к настоящему моменту рассмотрены три дела, касающиеся интернет-публикаций <1>.

<1> Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Швейцарское движение раэлитов против Швейцарии» ((Mouvement raelien suisse v. Switzerland), жалоба № 16354/06, ECHR 2012, посвящено делу, в котором внутригосударственные органы провели осмотр интернет-сайта, принадлежащего ассоциации-заявительнице, ссылка на который была указана на рекламном плакате, и других сайтов, на которые вели гиперссылки с интернет-сайта ассоциации-заявительницы, и запретили конкретную форму выражения мнения ассоциацией-заявительницей, однако большинство судей не стали рассматривать данный вопрос, и он был проанализирован в различных особых мнениях.

В Постановлении по делу «K.U. против Финляндии» Европейский Суд признал:

«Хотя свобода выражения мнения и конфиденциальность сообщений являются фундаментальными правами, и пользователи телекоммуникационных и интернет-услуг должны иметь гарантию того, что их собственное личное пространство и свобода выражения мнения будут пользоваться уважением, такая гарантия не может быть абсолютной и должна при определенных обстоятельствах подчиняться другим правомерным задачам, таким как предотвращение беспорядков или преступлений и защита прав и свобод других лиц. Не предрешая вопрос о том, может ли поведение человека, который разместил оскорбительное объявление в Интернете, пользоваться защитой, предоставляемой статьями 8 и 10 Конвенции, учитывая его предосудительный характер, задача законодателя вместе с тем состоит в принятии законодательства, позволяющего уравновесить противоречащие друг другу требования о предоставлении защиты в данном контексте» <1>.

<1> Постановление Европейского Суда по делу «K.U. против Финляндии» (K.U. v. Finland), жалоба № 2872/02, § 49, ECHR 2008.

В Постановлении по делу «Компания „Таймс ньюспеперс Лтд.“ против Соединенного Королевства» Европейский Суд отметил:

«С учетом его доступности и способности хранить и передавать огромные количества информации Интернет играет важную роль в расширении доступа общественности к новостям и для общего облегчения распространения информации. Поддержание интернет-архивов является критически важным аспектом этой функции, поэтому Европейский Суд считает, что такие архивы находятся под защитой статьи 10 Конвенции» <2>.

<2> Постановление Европейского Суда по делу «Компания „Таймс ньюспеперс Лтд.“ против Соединенного Королевства (N 1 и 2)» (Times Newspapers Ltd v. United Kingdom) (N 1 и 2), жалобы № 3002/03 и 23676/03, § 27, ECHR 2009).

Наконец, в Постановлении по делу «Редакция газеты „Правое дело“ и Штекель против Украины» Европейский Суд признал, что:

«...отсутствие необходимых норм законодательства на внутригосударственном уровне, которые позволяли бы журналистам использовать информацию, полученную из Интернета, без страха подвергнуться санкциям, серьезно препятствует осуществлению жизненно важной функции прессы как „общественного контролера“...» <3>.

<3> Постановление Европейского Суда по делу «Редакция газеты „Правое дело“ и Штекель против Украины» (Editorial Board of Pravoye Delo and Shtekel v. Ukraine), жалоба № 33014/05, § 64, ECHR 2011.

В свете перечисленных документов и практики государств, описанной в мотивировочной части Постановления, к минимальным критериям соответствия законодательства о блокировании доступа к Интернету положениям Конвенции относятся следующие: (1) определение категорий лиц и органов, чьи публикации могут быть заблокированы, таких как граждане или иностранные граждане, владеющие незаконным контентом, интернет-сайтами или платформами, пользователи этих интернет-сайтов или платформ, и лица, предоставляющие гиперссылки на нарушающие законодательство интернет-сайты или платформы, которые обеспечивают им поддержку <4>; (2) определение форм блокирования, таких как блокирование интернет-сайта целиком, блокирование по IP (межсетевой протокол) адресу, блокирование портов, сетевых протоколов или видов предоставляемых услуг, например, доступа к социальным сетям <5>; (3) положение о действии в пространстве приказа о блокировании, в соответствии с которым приказ может действовать в отдельном регионе, государстве или по всему миру <6>; (4) срок действия приказа о блокировании <1>; (5) указание «интересов» по смыслу пункта 2 статьи 10 Конвенции, оправдывающих вынесение приказа о блокировании; (6) соблюдение критерия соразмерности, который обеспечивает справедливый баланс между свободой выражения мнения и противопоставляемым ей преследуемым «интересам» при условии соблюдения существа (или основного минимума) свободы выражения мнения <2>; (7) соблюдение принципа необходимости, который позволяет оценивать вопрос о том, отвечает ли в достаточной степени вмешательство в свободу выражения мнения преследуемым «интересам», и не превышает ли оно пределы «социальной необходимости» <3>; (8) определение государственных органов, которые наделены полномочиями по вынесению мотивированного приказа о блокировании <4>; (9) порядок вынесения приказа, в том числе рассмотрения компетентным органом материалов дела, свидетельствующих в пользу вынесения приказа о блокировании, и заслушивания показаний заинтересованных лиц и учреждений при условии, что это возможно и соответствует преследуемым «интересам» <5>; (10) направление уведомления о вынесении приказа о блокировании, в том числе об основаниях его вынесения, заинтересованным лицам или учреждениям; (11) порядок судебного обжалования приказа о блокировании <6>.

<4> Разница между провайдером контента и провайдером услуг не всегда очевидна. Например, когда провайдер услуг изменяет контент, предоставленный третьим лицом, провайдер услуг сам становится провайдером контента. Законодатель должен дать четкое определение обоим, поскольку ответственность провайдера услуг и провайдера контента также отличается.

<5> Способы блокирования варьируются от сложного блокирования по IP-адресу, номеру порта, URL или содержимому данных до менее продвинутого блокирования определенных доменных имен на соответствующих серверах или конкретных запросов в списках поисковых систем.

<6> По вопросу о праве на трансграничный доступ к информации см. Постановление Европейского Суда по делу «Хуршид Мустафа и Тарзибахи против Швеции» (Khurshid Mustafa and Tarzibachi v. Sweden) от 16 декабря 2008 г., жалоба № 23883/06, §§ 44 — 50), а также Декларацию о свободе обмена информацией в Интернете, принятую Комитетом министров 28 мая 2003 г., принцип 3.

<1> Бессрочные приказы о блокировании и приказы, вынесенные на неопределенный срок, представляют собой per se необоснованное вмешательство в свободу выражения мнения.

<2> Например, соразмерной мерой является блокирование сайта, отрицающего холокост (см. решение Кассационного суда Франции № 707 от 19 июня 2008 г., 07-12244).

<3> О том, что необходимо рассматривать возможность принятия менее драконовских мер, таких как конфискация отдельных тиражей газет или ограничения в отношении публикации конкретных статей, Европейский Суд уже высказывался в Постановлении Европейского Суда по делу «Юрпер и другие против Турции» (Urper and Others v. Turkey) от 20 октября 2009 г., жалобы № 14526/07, 14747/07, 15022/07, 15737/07, 36137/07, 47245/07, 50371/07, 50372/07 и 54637/07, § 43. Аналогичные принципы применимы и к блокированию публикаций, например, путем «направления уведомления с последующим удалением» до вынесения приказа о блокировании. В области Интернета следует учитывать дополнительный фактор: некоторые меры по блокированию легко можно обойти, что ставит под сомнение необходимость принятия той или иной меры.

<4> Предоставление многим учреждениям, органам власти и лицам права выносить приказы о блокировании негативно отражается на правовой определенности. Концентрация полномочий по блокированию в одном органе способствует единообразию и лучшей контролируемости правоприменительной практики.

<5> Относительно значения гарантии заслушивания показаний заинтересованных лиц см. решение Конституционного суда Франции от 10 июня 2009 г. № 2009-580 DC, § 38.

<6> Относительно значения аналогичных гарантий уведомления и обжалования см. решение Конституционного суда Франции от 10 марта 2011 г. № 2011-625 DC, § 8.

Правовые рамки следует устанавливать при помощи конкретных правовых положений, ни положения общего характера и статьи, регулирующие вопросы гражданской и уголовной ответственности, ни Директива <7> об электронной коммерции не являются законным основанием для вынесения приказа о блокировании. В любом случае ни при каких условиях не может быть оправдана блокировка доступа к Интернету или сегментам Интернета для всего населения или отдельных групп населения, даже в интересах правосудия, общественного порядка или национальной безопасности <8>. Таким образом, любая мера по блокированию, направленная на неопределенный круг лиц и побочно затрагивающая правомерный контент, сайты или платформы, не соответствует per se критерию «адекватности» в той степени, в которой она лишена «рациональной взаимосвязи», то есть приемлемой полезной связи между вмешательством и преследуемой социальной необходимостью <1>. К тому же приказы о блокировании, вынесенные в отношении сайтов и платформ на неопределенный или очень длительный срок, могут быть приравнены к неприемлемым формам предварительного ограничения, другими словами, к явной цензуре <2>.

<7> В Директиве 2000/31/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского союза «О некоторых правовых аспектах информационных услуг на внутреннем рынке, в частности, об электронной коммерции (Директива об электронной коммерции)», принятой 8 июня 2000 г., не рассматриваются порядок и условия вынесения приказов о блокировании. Единственными упоминаниями на этот счет являются следующие: «в государствах — членах ЕС, которые разрешают рассылку коммерческих сообщений с помощью электронной почты без согласия получателя, должна стимулироваться соответствующая система фильтрации сообщений» и «[д]анная статья не должна влиять на возможности судов или административных органов власти в соответствии с законодательной системой государства — члена ЕС, требовать от поставщика услуг прекращения или предотвращения нарушений» (пункт 30 Преамбулы, а также пункт 3 статьи 12, пункт 2 статьи 13 и пункт 3 статьи 14).

<8> См.: Замечание общего порядка № 34 Комитета по правам человека ООН, UN Doc. CCPR/C/GC/34, пункт 43, Совместная декларация по вопросам свободы слова и Интернета Специального докладчика Организации Объединенных Наций по вопросу о праве на свободу убеждений и их свободное выражение, представителя Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) по вопросам свободы средств массовой информации, Специального докладчика Организации американских государств (ОАГ) по вопросам свободы выражения мнения и Специального докладчика Африканской комиссии по правам человека и народов (АКПЧН) по вопросу о свободе выражения мнения и доступа к информации, а также доклад Специального докладчика по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их выражения, 10 августа 2011 г., UN Doc. A/66/290, пункты 37 — 44.

<1> Декларация о свободе обмена информацией в Интернете, принятая Комитетом министров 28 мая 2003 г., Принцип 3, и упоминавшееся выше Замечание общего порядка № 34 Комитета по правам человека ООН, пункт 22.

<2> О неприемлемости запрета на публикацию в будущем целой газеты, содержание которой было неизвестно в момент принятия решения внутригосударственным судом, указывается в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу «Юрпер и другие против Турции», § 42. Блокирование интернет-сайта или платформы и возможности публикации на них в будущем статей, содержание которых было неизвестно в момент принятия решения, равноценно вышеуказанному запрету в отношении газеты. Таким образом, обоснование, использованное в Постановлении по делу «Юрпер и другие против Турции», применяется к блокированию интернет-сайтов и платформ, и a fortiori к побочному запрещению интернет-сайтов и платформ.

В случае, если исключительные обстоятельства оправдывают блокирование незаконного контента, необходимо ограничить применение данной меры исключительно незаконным контентом и избегать распространения меры на лиц и учреждения, которые de jure <3> или de facto <4> не отвечают за нарушившую законодательство публикацию и не одобряют ее содержание. Если речь идет о временных или превентивных мерах, применяемых при наличии разумных оснований подозревать, что было совершено преступление, свобода выражения мнения требует не только особо строгих установленных законом рамок (cadre legal particulierement strict <5>), но и максимально тщательного рассмотрения дела судом и, следовательно, проявления особой сдержанности <6>. Как будет показано ниже, ни одна из этих гарантий не была обеспечена при вынесении внутригосударственными судами оспариваемых решений.

<3> De jure (лат.) — юридически (примеч. переводчика).

<4> De facto (лат.) — фактически (примеч. переводчика).

<5> Cadre legal particulierement strict (фр.) — особо строгие установленные законом рамки (примеч. переводчика).

<6> Относительно правовых рамок см. Постановление Европейского Суда по делу «РТБФ против Бельгии» (RTBF v. Belgium), жалоба № 50084/06, § 115, ECHR 2011: «если предварительные ограничения должны применяться в области средств массовой информации, то они могут применяться только в особо строгих установленных законом рамках, что касается разграничения запрета и эффективности в отношении судебного контроля против возможных злоупотреблений». О применении ограничений судом см. Постановление Европейского Суда по делу «Обсервер» и «Гардиан» против Соединенного Королевства» (Observer and Guardian v. United Kingdom) от 26 ноября 1991 г., § 60, Series A, № 216: «характер опасностей, порождаемых предварительными ограничениями, требует максимально тщательного рассмотрения со стороны Европейского Суда, особенно в случаях, когда дело касается прессы, поскольку новостная информация является скоропортящимся товаром, и задержка с публикацией, даже на короткий период времени, создает большой риск того, что она будет лишена всякой ценности и любого интереса». Этот вывод был подтвержден в Постановлении Европейского Суда по делу «Эдисьон Плон против Франции» (Editions Plon v. France), жалоба № 58148/00, § 42, ECHR 2004-IV, Постановление Европейского Суда по делу «Ассоциация „Экин“ против Франции» (Association Ekin v. France), жалоба № 39288/98, § 56, ECHR 2001-VIII, Постановление Европейского Суда по делу «Обухова против Российской Федерации» (Obukhova v. Russia) от 8 января 2009 г., жалоба № 34736/03, § 22. В судебной практике США см. Решение по делу «Компания „Нью-Йорк Таймс Ко.“ против Соединенных Штатов Америки» (New York Times Co. v. United States), 403 US 713 (1971), и особенно совпадающее особое мнение судьи Бреннана (Brennan): «Конституция США абсолютно не терпит предварительных судебных ограничений свободы печати на основании догадок или предположений о том, что могут наступить неблагоприятные последствия».

Закон № 5661 устанавливает лишь следующие условия вынесения приказа о блокировании доступа к Интернету: характер преступных деяний или деятельности, которые могут привести к вынесению приказа о блокировании, объем доказательств, необходимых для вынесения приказа о блокировании («достаточные основания подозревать»), полномочия судьи, суда или по срочным вопросам государственного прокурора по вынесению приказа о блокировании, порядок обжалования приказа о блокировании <7> и прекращение действия приказа о блокировании в случае вынесения оправдательного приговора, прекращения производства по делу или удаления незаконного контента. Таким образом, хотя внутригосударственное законодательство не является произвольным, поскольку полномочиями по блокированию или отказу в блокировании наделены судебные органы, оно имеет, по меньшей мере, крайне недостаточный характер, не обеспечивая процесс отправления правосудия всеми необходимыми условиями и гарантиями и не предоставляя, соответственно, основных гарантий свободы выражения мнения провайдерам контента в Интернете.

<7> Однако отсутствуют положения об уведомлении заинтересованных сторон о вынесении приказа о блокировании.

Фактически суды Турции были обязаны в рассматриваемое время (и обязаны до сих пор) уважать свободу выражения мнения в соответствии с толкованием, которое дается ей в прецедентной практике Европейского Суда, и поэтому они должны были ограничительно толковать пределы собственных полномочий, предусмотренных статьей 8 Закона № 5651. Но они этого не сделали. Это тем более достойно сожаления, что внутригосударственные суды не озвучили каких-либо доводов, оправдывающих концепцию приоритета публичного интереса в блокировании доступа над правом заявителя на свободное выражение мнения, равно как и каких-либо соображений, подтверждающих наличие ясной и неизбежной опасности в связи с публикацией заявителя. Также достоин сожаления тот факт, что Уголовный суд первой инстанции г. Денизли своим решением от 13 июля 2009 г. отклонил заявление заявителя об отмене приказа на основании того, что якобы не существовало иных, менее обременительных мер.

Если оценивать вмешательство в право заявителя свободно выражать свое мнение на публичной площадке в Интернете с точки зрения негативных обязанностей, вытекающих из статьи 10 Конвенции, которые уже сужают свободу усмотрения государства-ответчика <1>, временный и превентивный характер оспариваемой меры по блокированию сужает ее еще больше. Тот факт, что эта мера базируется в соответствии с законодательством на «достаточных основаниях подозревать», что публикации в Интернете содержат элементы состава некоторых преступлений, указывает не только на сомнительный характер оценки (обычные «подозрения»), которую обязаны осуществлять суды, но также и на ограниченный объем доказательств («достаточные» основания), необходимых для обоснования решения о применении соответствующей меры. Со стороны судов совершенно не было проявлено особой сдержанности, которая требовалась ввиду временного характера меры и недостаточности законодательного регулирования <2>.

<1> См. мое особое мнение в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу «Швейцарское движение раэлитов против Швейцарии».

<2> В соответствии с докладом представителя ОБСЕ по вопросам свободы средств массовой информации, посвященным Турции и цензуре в Интернете, подобная несдержанность является обычной практикой.

Цитируя решение по делу Banatan Books Inc. <3>, любое предварительное ограничение свободы выражения мнения в Интернете сопровождается для меня веской презумпцией о его несоответствии положениям Конвенции <4>. В настоящем деле государство-ответчик не сняло с себя бремя доказывания, что применение подобного ограничения было оправданным.

<3> Так в тексте. Имеется в виду дело «Компания „Бантам Букс Инк.“ против Салливана» (Bantam Books, Inc. v. Sullivan). Текст решения доступен по ссылке: http://caselaw.findlaw.com/us-supreme-court/372/58.html (примеч. переводчика).

<4> Дело «Компания „Бантам Букс Инк.“ против Салливана», 372 US 58 (1963).

Принимая во внимание негативную обязанность государства воздерживаться от вмешательства в право заявителя на свободное выражение мнения в Интернете, применение судами государства-ответчика Закона № 5651 без учета принципов, предусмотренных Конвенцией, соответствующие законодательству форму и содержание материалов, опубликованных заявителем, а также отсутствие какой-либо взаимосвязи между интернет-сайтом заявителя и интернет-сайтом, предположительно нарушавшим законодательство, проведя оценку мотивов, изложенных внутригосударственными органами в свете их узкой свободы усмотрения, я полагаю, что имело место нарушение права заявителя на свободу выражения мнения, гарантированного статьей 10 Конвенции.

Учитывая недостаточность гарантий, предоставляемых Законом № 5651 в отношении блокирования интернет-публикаций, я также признал бы установленным в силу статьи 46 Конвенции, что власти государства-ответчика обязаны внести в законодательство изменения, соответствующие вышеперечисленным стандартам.

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

SECOND SECTION

CASE OF AHMET YILDIRIM v. TURKEY (Application no. 3111/10)

JUDGMENT <*>

(Strasbourg, 18.XII.2012)

FINAL
(18.III.2013)

<*> This judgment has become final under Article 44 § 2 of the Convention.

In the case of Ahmet Yýldýrým v. Turkey,

The European Court of Human Rights (Second Section), sitting as a Chamber composed of:

Guido Raimondi, President,

Danutë Joèienë ,

Dragoljub Popoviæ ,

András Sajó ,

Iºýl Karakaº ,

Paulo Pinto de Albuquerque,

Helen Keller, judges,

and Stanley Naismith, Section Registrar,

Having deliberated in private on 20 November 2012,

Delivers the following judgment, which was adopted on that date:

1. The case originated in an application (no. 3111/10) against the Republic of Turkey lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Turkish national, Mr Ahmet Yýldýrým («the applicant»), on 12 January 2010.

2. The applicant was represented by Ms A. Kaymak, a lawyer practising in Ýzmir . The Turkish Government («the Government») were represented by their Agent.

3. The applicant alleged, in particular, that the blocking of access to his Internet site, ordered by the national authorities, amounted to an unjustified infringement of his rights under Articles 6, 7, 10 and 13 of the Convention and Article 2 of Protocol No. 1.

4. On 31 January 2011 notice of the application was given to the Government. It was also decided to rule on the admissibility and merits of the application at the same time (Article 29 § 1 of the Convention).

5. The applicant filed further observations (Rule 59 § 1 of the Rules of Court). Third-party comments were also received from the association Open Society Justice Initiative, which had been given leave by the President to intervene in the written procedure (Article 36 § 2 of the Convention and Rule 44 § 2).

6. The applicant was born in 1983 and lives in Istanbul.

7. The applicant owns and runs a website (http://sites.google.com/a/ahmetyildirim.com.tr/academic/) on which he publishes his academic work and his views on various topics. The website was created using the Google Sites website creation and hosting service (http://sites.google.com/).

8. On 23 June 2009, under section 8(1)(b) of Law no. 5651 on regulating Internet publications and combating Internet offences, the Denizli Criminal Court of First Instance ordered the blocking of the website http://sites.google.com/site/kemalizminkarinagrisi/benimhikayem/atatuerk-koessi/at (hereinafter «the offending website»). The order was issued as a preventive measure in the context of criminal proceedings against the site's owner, who was accused of insulting the memory of Atatürk .

9. On the same day, under section 8(3) of Law no. 5651, a copy of the blocking order was sent to the Telecommunications and Information Technology Directorate («the TÝB ») for execution.

10. On 24 June 2009, at the request of the TÝB , the Denizli Criminal Court of First Instance varied its decision of 23 June and ordered the blocking of all access to Google Sites under section 8 of Law no. 5651. The TÝB had indicated that this was the only means of blocking the offending website, as its owner did not have a server certificate and lived abroad.

11. The TÝB , implementing the order of 24 June 2009, blocked all access to Google Sites and the applicant was thus unable to access his own website. All his subsequent attempts to remedy the situation were unsuccessful because of the blocking order issued by the court.

12. On 1 July 2009 the applicant applied to have the blocking order of 24 June 2009 set aside in respect of his website. He pointed out that he used the website regularly in order to publish his academic work and his opinions on various topics, and that the measure had barred all access to his site, which had no connection with the offending website. He argued, in particular, that in order to prevent other websites being affected by the measure, a method should have been chosen which would make only the offending website inaccessible. He cited as an example blocking the site's URL.

In support of his request, the applicant furnished the court with a copy of the webpage which appeared when he tried to access his own website. The following warning was displayed:

«The Telecommunications and Information Technology Directorate has applied the order issued by the Denizli Criminal Court of First Instance on 24 June 2009 in respect of this website (sites.google.com) as a preventive measure.»

13. On 13 July 2009 the Denizli Criminal Court dismissed the applicant's application. Referring to a recommendation issued by the TÝB , it considered that the only means of blocking access to the offending website, in accordance with the blocking order, had been to block access to the Google Sites service, which had hosted the content complained of.

14. The applicant wrote to the Court on 25 April 2012 informing it that he was still unable to access his website even though, as far as he understood it, the criminal proceedings against the owner of the offending website had been discontinued on 25 March 2011 because of the impossibility of determining the identity and address of the accused, who lived abroad.

Law no. 5651 of 4 May 2007 on regulating Internet publications and combating Internet offences

15. The relevant parts of Law no. 5651 read as follows:

Section 2

Definitions

«(1) For the purposes of this Law,»

...

(e) Access provider [( eriºim saðlayýcý ) shall mean] any natural or legal person which provides users with Internet access;

(f) Content provider [( içerik saðlayýcý ) shall mean] any natural or legal person which produces, modifies or supplies any kind of information or data for Internet users;

...

(g) Internet publication [ (yayýn) shall mean] data which can be accessed via the Internet by an indeterminate number of persons;

...

(l) Publication [ (yayýn) shall mean] publication on the Internet;

...»

Section 4

Liability of content providers

«(1) Content providers shall be held liable for any content they provide via the Internet.»

(2) Content providers shall not be held liable for content belonging to others which can be accessed by means of a link provided by them...

...»

Section 5

Liability of hosting service providers

«(1) Hosting service providers shall not be required to monitor the content hosted by them or to ascertain whether it constitutes illegal activity.»

(2) Subject to their criminal responsibility, hosting service providers who are informed, in accordance with sections 8 and 9 of this Law, of the illegal nature of content hosted by them shall be required to cease publishing it, in so far as they have the technical capacity to do so.»

Section 6

Liability of access providers

«(1)(a) Where they are informed, in accordance with the provisions of this Law, of the illegal nature of content published by a user, access providers shall be required to block access to the illegal content, in so far as they have the technical capacity to do so.»

...

(2) Access providers shall not be required to monitor the legality of the content and information to which they provide access.

...»

Section 8

Blocking orders and implementation thereof

«(1) A blocking order [ eriºimin engellenmesi] shall be issued in respect of Internet publications where there are sufficient grounds to suspect that their content is such as to amount to one of the following offences:»

(a) offences under the Criminal Code...

(1) incitement to suicide (Article 84);

(2) sexual abuse of minors (Article 103 § 1);

(3) facilitating the use of narcotic drugs (Article 190);

(4) supplying products dangerous to health (Article 194);

(5) obscenity (Article 226);

(6) prostitution (Article 227);

(7) hosting gambling activities;

(b) offences against Atatürk under Law no. 5816 of 25 July 1951;

...

(2) The blocking order shall be issued by a judge if the case is at the investigation stage or by the court if a prosecution has been brought. During the investigation, the blocking of access may be ordered by the public prosecutor in cases where a delay in acting could have harmful effects. The order must then be submitted to the judge for approval within twenty-four hours. The judge must give a decision within a further twenty-four hours. If he or she does not approve the blocking of access, the measure shall be lifted by the prosecutor forthwith. Blocking orders issued as a preventive measure may be appealed against in accordance with the provisions of the Code of Criminal Procedure (Law no. 5271).

(3) A copy of the blocking order issued by the judge, court or public prosecutor shall be sent to the [Telecommunications and Information Technology] Directorate for execution.

(4) Where the content provider or the hosting service provider is abroad... the blocking order shall be issued by the Directorate of its own motion. It shall then be notified to the access provider with a request for execution.

(5) Blocking orders shall be implemented immediately or at the latest twenty-four hours after notification.

...

(7) If the criminal investigation ends in a decision to discontinue the proceedings, the blocking order shall automatically cease to apply...

(8) Where the trial ends in an acquittal, the blocking order shall automatically cease to apply...

(9) If the illegal content is removed, the blocking order shall be lifted...»

16. The Telecommunications and Information Technology Directorate was established under provisional section 7 of Law no. 2559 on police powers and responsibilities, as amended on 3 July 2005 by Law no. 5397. As an administrative body it is responsible, among other tasks, for recording and monitoring information disseminated using telecommunications tools.

17. In practice, where a court orders the blocking of access to a specific website, it falls to the TÝB to implement the measure. If the content provider or hosting service provider is abroad, the TÝB may block all access to the pages of the intermediary service provider under section 8(3) and (4) of Law no. 5651. Therefore, the issuing of a blocking order does not result only in access to the website which is the subject of criminal proceedings being blocked; access to all the content on the Internet domain concerned is also liable to be blocked. Thus, domains such as blogspot.com, blogger.com, Google Groups, myspace.com and youtube.com have been the subject of blocking orders over long periods of time because of the websites which they host.

18. The notion of what constitutes a «publication» within the meaning of section 2(1) of Law no. 5651 has also been the subject of debate among legal commentators. In the view of some commentators, sub-paragraph (g), according to which the concept of «Internet publication» denotes «data which can be accessed via the Internet by an indeterminate number of persons» is in contradiction with the notion contained in subsection (l) of the same section, which states that «[p]ublication [ (yayýn) shall mean] publication on the Internet». The difficulty stems from the reference to «data which can be accessed via the Internet», which could apply to all kinds of data transmitted over the Internet.

A. Council of Europe

1. Convention on Cybercrime

19. The Convention on Cybercrime (ETS No. 185), which came into force on 1 July 2004, was drawn up by the member States of the Council of Europe, Canada, Japan, South Africa and the United States of America. It deals with various types of offences in the sphere of cybercrime: action directed against the confidentiality, integrity and availability of computer data and systems; computer-related forgery and fraud; content-related offences, especially those related to child pornography; and offences concerning infringements of copyright and related rights (Chapter II, Section 1, Titles 1 — 4).

2. Committee of Ministers

(a) Declaration CM(2005)56 final

20. The preamble to the Declaration of the Committee of Ministers on human rights and the rule of law in the Information Society (CM(2005)56 final of 13 May 2005) recognises that «limited or no access to [information and communication technologies (ICTs)] can deprive individuals of the ability to exercise fully their human rights». The first chapter of the Declaration, entitled «Human rights in the Information Society» contains the following passages:

«1. The right to freedom of expression, information and communication»

ICTs provide unprecedented opportunities for all to enjoy freedom of expression. However, ICTs also pose many serious challenges to that freedom, such as State and private censorship.

Freedom of expression, information and communication should be respected in a digital as well as in a non-digital environment, and should not be subject to restrictions other than those provided for in Article 10 of the [Convention], simply because communication is carried in digital form.

In guaranteeing freedom of expression, member States should ensure that national legislation to combat illegal content, for example racism, racial discrimination and child pornography, applies equally to offences committed via ICTs.

Member States should maintain and enhance legal and practical measures to prevent State and private censorship...»

(b) Declaration of 28 May 2003

21. The preamble to the Declaration on freedom of communication on the Internet adopted by the Committee of Ministers on 28 May 2003 at the 840th meeting of the Ministers' Deputies states that prior control of communications on the Internet, regardless of frontiers, should remain an exception, and that there is a need to remove barriers to individual access to the Internet. The Declaration sets forth, inter alia, the following principles:

«...»

Principle 1: Content rules for the Internet

Member States should not subject content on the Internet to restrictions which go further than those applied to other means of content delivery.

...

Principle 3: Absence of prior State control

Public authorities should not, through general blocking or filtering measures, deny access by the public to information and other communication on the Internet, regardless of frontiers. This does not prevent the installation of filters for the protection of minors, in particular in places accessible to them, such as schools or libraries.

Provided that the safeguards of Article 10, paragraph 2, of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms are respected, measures may be taken to enforce the removal of clearly identifiable Internet content or, alternatively, the blockage of access to it, if the competent national authorities have taken a provisional or final decision on its illegality.

...»

22. The explanatory note to the Declaration includes the following commentary on Principle 3:

«Absence of prior State control»

This principle underlines the importance of no prior State control over what the public can search for on the Internet. In some countries, there is a tendency to block access by the population to content on certain foreign or domestic websites for political reasons. This and similar practices of prior State control should be strongly condemned.

Although the State should by no means take broad measures to block undesirable content, exceptions must be allowed for the protection of minors. Where minors have access to the Internet, for example in schools or libraries, public authorities may require filters to be installed on computers to block access to harmful content.

The absence of prior control by the State does not of course rule out measures being undertaken to remove content from the Internet or block access to it following a preliminary or final decision of the competent national authorities on its illegality, not only under penal law, but also under other branches of law such as civil or administrative law. This would typically be the case when injunctions are sought to prevent the publication on the Internet of content which is illegal. Such measures, which could entail some sort of prior control, would have to fulfil the requirements of Article 10, paragraph 2, of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms and they would have to be directed at a clearly identifiable Internet content.»

23. In 2007 the Committee of Ministers adopted Recommendation CM/Rec(2007)16 on measures to promote the public service value of the Internet. The second and third chapters, entitled «Access» and «Openness» respectively, deal implicitly with the issues of accessibility of the Internet and the restrictions that may be permitted.

(d) Recommendation CM/Rec(2007)11

24. Also in 2007, the Committee of Ministers adopted Recommendation CM/Rec(2007)11 on promoting freedom of expression and information in the new information and communications environment.

(e) Recommendation CM/Rec(2008)6

25. In 2008 the Committee of Ministers adopted Recommendation CM/Rec(2008)6. The appendix to this Recommendation sets out guidelines on using and controlling Internet filters in order to fully exercise and enjoy the right to freedom of expression and information.

(f) Recommendation CM/Rec(2012)3

26. On 4 April 2012 the Committee of Ministers adopted Recommendation CM/Rec(2012)3 on the protection of human rights with regard to search engines. Paragraph 1 of the Recommendation stresses, inter alia, that «[s]earch engines enable a worldwide public to seek, receive and impart information and ideas and other content in particular to acquire knowledge, engage in debate and participate in democratic processes».

B. European Union

(a) Recommendation 2008/2160(INI)

27. Recommendation 2008/2160(INI), adopted by the European Parliament on 26 March 2009, stated expressly that States should participate in efforts to establish an e-democracy on the basis of full and safe access to the Internet. Parliament therefore recommended to member States that they should condemn government-imposed censorship of the content that could be searched on Internet sites, and called on them «to ensure that freedom of expression is not subject to arbitrary restrictions from the public and/or private sphere and to avoid all legislative or administrative measures that could have a „chilling effect“ on all aspects of freedom of speech».

(b) Case of Scarlet Extended SA v Société belge des auteurs, compositeurs et éditeurs SCRL (SABAM) (Court of Justice of the European Union)

28. Case C-70/10, examined by the Court of Justice of the European Union (CJEU), concerned a reference for a preliminary ruling following an order issued by a Belgian court requiring an Internet service provider to install a permanent monitoring system blocking all online activity liable to infringe intellectual property rights.

29. In its judgment of 24 November 2011 the CJEU held that the holders of intellectual property rights should have the possibility of applying for an injunction against an intermediary who carried a third party's infringement of a protected work or other subject matter in a network, and that the arrangements governing such injunctions should be left to national law. However, the national rules had to observe the limitations arising from European Union law and in particular from the Directive on electronic commerce (2000/31/EC), which prohibited national authorities from adopting measures which would require an Internet service provider to carry out general monitoring of the information that it transmitted on its network. The CJEU took the view that injunctions of the kind issued in the case under consideration did not respect the requirement that a fair balance be struck between the right to intellectual property on the one hand and the freedom to conduct business, the right to protection of personal data and the freedom to receive or impart information on the other. Accordingly, it concluded that European Union law, and in particular Directive 2000/31/EC and the applicable fundamental rights, precluded an injunction imposed on an Internet service provider to introduce a system for filtering all electronic communications passing via its services, applied indiscriminately to all its customers, as a preventive measure, exclusively at its expense and for an unlimited period.

30. In its General Comment No. 34 on Article 19 of the International Covenant on Civil and Political Rights, adopted at its 102nd session (11 — 29 July 2011), the United Nations Human Rights Committee stated as follows:

«43. Any restrictions on the operation of websites, blogs or any other Internet-based, electronic or other such information-dissemination system, including systems to support such communication, such as Internet service providers or search engines, are only permissible to the extent that they are compatible with paragraph 3. Permissible restrictions generally should be content-specific; generic bans on the operation of certain sites and systems are not compatible with paragraph 3. It is also inconsistent with paragraph 3 to prohibit a site or an information-dissemination system from publishing material solely on the basis that it may be critical of the government or the political social system espoused by the government.»

31. In view of the fact that legislation concerning the Internet, which has to be seen against a background of rapidly changing new technologies, is particularly dynamic and fragmented, it is difficult to identify common standards based on a comparison of the legal situation in Council of Europe member States. A survey carried out by the Court of the legislation of twenty member States (Austria, Azerbaijan, Belgium, the Czech Republic, Estonia, Finland, France, Germany, Ireland, Italy, Lithuania, the Netherlands, Poland, Portugal, Romania, Russia, Slovenia, Spain, Switzerland and the United Kingdom) reveals that the right to Internet access is protected in theory by the constitutional guarantees applicable to freedom of expression and freedom to receive ideas and information. The right to Internet access is considered to be inherent in the right to access information and communication protected by national Constitutions, and encompasses the right for each individual to participate in the information society and the obligation for States to guarantee access to the Internet for their citizens. It can therefore be inferred from all the general guarantees protecting freedom of expression that a right to unhindered Internet access should also be recognised.

32. In a decision of 10 June 2009 (no. 2009-58 DC), the French Constitutional Council, for instance, stated clearly that freedom of expression implied freedom of access to the Internet. The Constitutional Council also set forth a number of basic principles concerning the restriction of Internet access. Restrictions on the public's right to access online communication services could be ordered only by a judge, following a fair trial, and had to be proportionate. Finding that «in view of the nature of the freedom guaranteed by Article 11 of the 1789 Declaration, the legislature may not... confer powers [to restrict or prevent Internet access] on an administrative authority with the aim of protecting the holders of copyright and related rights», the Constitutional Council declared to be unconstitutional the legislative provisions which provided for the blocking of Internet access in cases of infringement of copyright, in the absence of a prior judicial decision. It held that the suspension of access could be ordered only after adversarial judicial proceedings, as an ancillary penalty. Interim measures or injunctions could be ordered by the urgent-applications judge, provided that they were «strictly necessary in order to preserve the rights in question».

33. As regards possible restrictions in cases of illegal Internet content, European countries have adopted a wide variety of approaches and legislative measures, ranging from the suspension of individual rights of Internet access or the removal of the illegal content, to the blocking of access to the specific website in question. In most European countries, the protection of the rights of minors and efforts to combat the sexual exploitation of minors constitute a basis for appropriate measures restricting access to the websites concerned (this is the case in France, Germany, Switzerland and the United Kingdom). When it comes to ordinary crime, the measures restricting access are different and less severe in six countries (Austria, Estonia, Finland, Italy, Lithuania and the Netherlands).

34. As to the scope of the restrictions, a distinction is generally made according to the nature of the offence committed, namely between offences against intellectual property rights and other offences. According to a report by the Organization for Security and Co-operation in Europe (OSCE) entitled «Freedom of expression on the Internet: study of legal provisions and practices related to freedom of expression, the free flow of information and media pluralism on the Internet in OSCE participating States», there are no general legislative provisions on the blocking of Internet access in Austria, the Czech Republic, Germany or Poland. Five countries (Estonia, Finland, the Netherlands, Russia and the United Kingdom) have no legislation providing for wholesale blocking irrespective of the offence but have enacted specific legislative provisions allowing access to be blocked in the case of certain types of offence. These include child pornography, racism, hate speech, incitement to terrorism and defamation.

35. In Russia, although a blanket prohibition on Internet access is not possible, access restrictions may be imposed under federal legislation on specific grounds, for instance to protect the foundations of the constitutional order, morals, health or the legitimate rights and interests of others, or in the interests of national defence and security (Federal Law no. 149-FZ).

36. In those countries which do not have a general or specific legislative framework providing for the closure of sites and/or the blocking of access, blocking measures may nonetheless be ordered by a judge or applied on a voluntary basis.

37. The possibility of appealing against a measure prohibiting Internet access is closely linked to the general guarantees protecting the right to receive information and to express one's views. In Azerbaijan, Belgium, the Czech Republic, Lithuania, Spain and the United Kingdom, no specific provisions exist governing appeals against measures restricting access to an Internet page. Reference is made instead to the general constitutional provisions on freedom of expression and information or, in the case of the United Kingdom, to the possibility of judicial review if the user can prove that he or she has a sufficient interest linked to the subject of the impugned measure. In Estonia, the legislation makes express provision for contesting a measure restricting access to information on the Internet before a higher administrative authority or a specialised agency or directly before the courts in cases concerning public information which the authorities are required to make accessible (the Public Information Act).

38. The applicant complained of the impossibility of accessing his Internet site as a result of a measure ordered in the context of criminal proceedings which were wholly unrelated to his site. In his view, the measure amounted to an infringement of his freedom to receive and impart information and ideas, guaranteed by Article 10 of the Convention, which reads as follows:

«1. Everyone has the right to freedom of expression. This right shall include freedom to hold opinions and to receive and impart information and ideas without interference by public authority and regardless of frontiers. This Article shall not prevent States from requiring the licensing of broadcasting, television or cinema enterprises.»

2. The exercise of these freedoms, since it carries with it duties and responsibilities, may be subject to such formalities, conditions, restrictions or penalties as are prescribed by law and are necessary in a democratic society, in the interests of national security, territorial integrity or public safety, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, for the protection of the reputation or rights of others, for preventing the disclosure of information received in confidence, or for maintaining the authority and impartiality of the judiciary.»

39. The Government did not submit any observations.

A. Admissibility

40. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.

B. Merits

1. The parties' submissions

41. The applicant submitted that the blocking of Google Sites amounted to indirect censorship. He contended that the consequences that had resulted for him from the blocking order, namely his inability to access his own website, although the latter had no connection with the illegal content that had given rise to the blocking order in respect of Google Sites, had been disproportionate to the objectives pursued. He further maintained that the proceedings leading to the blocking of Google Sites could not be regarded as fair and impartial.

42. The Government did not submit any observations.

2. Third-party intervener

43. Referring to the Court's case-law, the association Open Society Justice Initiative observed that, since Google Sites hosted a large quantity of data and information and was thus comparable to the online archives of major newspapers or traditional libraries, the impugned measure amounted to a prior restraint on publication. Whereas the aim of the measure taken in this case had been to block access to a single website which was disseminating content insulting the reputation of Atatürk , access to the whole of Google Sites, which hosted the offending website, had been blocked. A measure of that nature, blocking access to such a quantity of information for an indeterminate period, was analogous to prior restraint as it prevented Internet users from accessing the blocked content for an indeterminate period. Such restrictions posed significant dangers and therefore required the most careful scrutiny by the Court.

44. Open Society Justice Initiative added that blocking orders which prevented access to a group of websites posed a risk of «collateral censorship». Such measures should therefore be avoided as being disproportionate where it was technically possible to target only the offending website. Citing examples from member States of the Council of Europe, the association observed that no large-scale blocking of Internet content comparable to that ordered in the present case had ever been ordered in France, Germany or the United Kingdom.

45. Furthermore, the Turkish system did not afford adequate safeguards against arbitrariness; for instance, there was no requirement to notify content providers or owners of other sites affected by the blocking order. In addition, numerous blocking orders had been issued in respect of websites which had thousands of users without any safeguards being applied. Access to sites including youtube.com, GeoCities and Dailymotion and to numerous Google services had been blocked over periods of months or even years, causing considerable «collateral censorship».

3. The Court's assessment

(a) Whether there was interference

46. The Court observes that the applicant owns and runs a website which he apparently uses in order to publish his academic work and his views on various topics. He complained of his inability to access his website as a result of a measure ordered in the context of criminal proceedings which were unconnected to his site. This amounted in his view to a prior restraint, imposed before a ruling had been given on the merits.

47. The Court reiterates that Article 10 does not prohibit prior restraints on publication as such. This is borne out not only by the words «conditions», «restrictions», «preventing» and «prevention» which appear in that provision, but also by the Court's judgment in The Sunday Times v. the United Kingdom (no. 1) (26 April 1979, Series A no. 30) and in markt intern Verlag GmbH and Klaus Beermann v. Germany (20 November 1989, Series A no. 165). On the other hand, the dangers inherent in prior restraints are such that they call for the most careful scrutiny on the part of the Court. This is especially so as far as the press is concerned, for news is a perishable commodity and to delay its publication, even for a short period, may well deprive it of all its value and interest. This danger also applies to publications other than periodicals that deal with a topical issue.

48. As regards the importance of Internet sites in the exercise of freedom of expression, the Court reiterates that, in Times Newspapers Ltd v. the United Kingdom (nos. 1 and 2) (nos. 3002/03 and 23676/03, § 27, ECHR 2009), it found as follows:

49. These considerations are also valid in the present case. The Court notes that Google Sites is a Google service designed to facilitate the creation and sharing of websites within a group and thus constitutes a means of exercising freedom of expression.

50. In that regard it points out that Article 10 guarantees freedom of expression to «everyone». It makes no distinction according to the nature of the aim pursued or the role played by natural or legal persons in the exercise of that freedom (see Çetin and Others v. Turkey, nos. 40153/98 and 40160/98, § 57, ECHR 2003-III). It applies not only to the content of information but also to the means of dissemination, since any restriction imposed on the latter necessarily interferes with the right to receive and impart information (see, mutatis mutandis, Autronic AG v. Switzerland, 22 May 1990, § 47, Series A no. 178). Likewise, the Court has consistently emphasised that Article 10 guarantees not only the right to impart information but also the right of the public to receive it (see Observer and Guardian v. the United Kingdom, 26 November 1991, § 59 (b), Series A no. 216, and Guerra and Others v. Italy, 19 February 1998, § 53, Reports of Judgments and Decisions 1998-I).

51. In the present case the measure blocking access to the website stemmed from a decision of the Denizli Criminal Court of First Instance. It was initially designed as a preventive measure ordered by the court in the context of the criminal proceedings brought against a third-party website under Law no. 5816 prohibiting insults against the memory of Atatürk . However, the administrative body responsible for executing the blocking order, the TÝB , requested that an order be given blocking all access to Google Sites. In a decision of 24 June 2009, the Denizli Criminal Court of First Instance granted the request. Ruling on an application by the applicant to have it set aside, the Denizli Criminal Court subsequently upheld the order, taking the view that the only means of blocking access to the website that was the subject of criminal proceedings was to block access to Google Sites. The TÝB therefore blocked access to the entire Google Sites domain, thereby incidentally preventing the applicant from accessing his own website. It appears from the case file that, as a result of the measure, the applicant was completely unable for an indeterminate period of time to access his own website. All his attempts to do so were unsuccessful because of the blocking order issued by the court. He can therefore legitimately claim that the measure in question affected his right to receive and impart information and ideas.

52. The crux of the case therefore concerns the collateral effect of a preventive measure adopted in the context of judicial proceedings. Although neither Google Sites as such nor the applicant's website was the subject of the proceedings in question, the TÝB blocked access to them in order to execute the measure ordered by the Denizli Criminal Court of First Instance. The measure was to remain in place until such time as a decision was given on the merits or the illegal content of the site hosted by Google Sites was removed (section 9 of Law no. 5651). It therefore constituted a prior restraint as it was imposed before a ruling had been given on the merits.

53. The Court considers that, whatever its legal basis, such a measure was bound to have an influence on the accessibility of the Internet and, accordingly, engaged the responsibility of the respondent State under Article 10 (see, mutatis mutandis, Vereinigung demokratischer Soldaten Österreichs and Gubi v. Austria, 19 December 1994, § 27, Series A no. 302).

54. It further observes that the blocking of access complained of resulted from a prohibition initially imposed on a third-party website. It was the blocking of all access to Google Sites which actually affected the applicant, who owned another website hosted on the same domain. It is true that the measure did not, strictly speaking, constitute a wholesale ban but rather a restriction on Internet access which had the effect of also blocking access to the applicant's website. Nevertheless, the fact that the effects of the restriction in issue were limited does not diminish its significance, especially since the Internet has now become one of the principal means by which individuals exercise their right to freedom of expression and information, providing as it does essential tools for participation in activities and discussions concerning political issues and issues of general interest.

55. In sum, the Court considers that the impugned measure amounted to a restriction stemming from a preventive order blocking access to an Internet site. For the purpose of executing the latter, the Denizli Criminal Court of First Instance further ordered, at the request of the TÝB , the blocking of access to Google Sites, which also hosted the applicant's website. The applicant was thereby prevented from accessing his own website. This circumstance is sufficient for the Court to conclude that the measure in question amounted to «interference by public authority» with the applicant's right to freedom of expression, of which the freedom to receive and impart information and ideas is an integral part (see, mutatis mutandis, Ayºe Öztürk v. Turkey, no. 24914/94, § 58, 15 October 2002).

56. Such interference will constitute a breach of Article 10 unless it is «prescribed by law», pursues one or more of the legitimate aims referred to in Article 10 § 2 and is «necessary in a democratic society» to achieve those aims.

(b) Prescribed by law

57. The Court reiterates at the outset that the expression «prescribed by law», within the meaning of Article 10 § 2, requires firstly that the impugned measure should have some basis in domestic law; however, it also refers to the quality of the law in question, requiring that it should be accessible to the person concerned, who must moreover be able to foresee its consequences, and that it should be compatible with the rule of law (see, among many other authorities, Dink v. Turkey, nos. 2668/07, 6102/08, 30079/08, 7072/09 and 7124/09, § 114, 14 September 2010). According to the Court's established case-law, a rule is «foreseeable» if it is formulated with sufficient precision to enable any individual — if need be with appropriate advice — to regulate his conduct (see, among many other authorities, RTBF v. Belgium, no. 50084/06, § 103, ECHR 2011, and Altuð Taner Akçam v. Turkey, no. 27520/07, § 87, 25 October 2011).

58. In the instant case the Court observes that the blocking of access to the website which was the subject of judicial proceedings had a statutory basis, namely section 8(1) of Law no. 5651. As to whether this section also satisfied the requirements of accessibility and foreseeability, the applicant submitted that this question should be answered in the negative, as the provision in question was too uncertain in his view.

59. The Court has consistently held that, for domestic law to meet these requirements, it must afford a measure of legal protection against arbitrary interferences by public authorities with the rights guaranteed by the Convention. In matters affecting fundamental rights it would be contrary to the rule of law, one of the basic principles of a democratic society enshrined in the Convention, for a legal discretion granted to the executive to be expressed in terms of an unfettered power. Consequently, the law must indicate with sufficient clarity the scope of any such discretion and the manner of its exercise (see, among many other authorities, The Sunday Times, cited above, § 49, and Maestri v. Italy [GC], no. 39748/98, § 30, ECHR 2004-I).

60. The question here is whether, at the time the blocking order was issued, a clear and precise rule existed enabling the applicant to regulate his conduct in the matter.

61. The Court observes that, under section 8(1) of Law no. 5651, a judge may order the blocking of access to «Internet publications where there are sufficient grounds to suspect that their content is such as to amount to... offences». Section 2 of the same Law provides two definitions of the notion of «publication»: according to sub-paragraph (g) «Internet publication [ (yayýn) shall mean] data which can be accessed via the Internet by an indeterminate number of persons». Subsection (l), meanwhile, states that «[p]ublication [ (yayýn) shall mean] publication on the Internet». Even though the notion of «publication» appears to be very broad and may cover all kinds of data published on the Internet, it is clear that neither the applicant's website nor Google Sites per se fell within the scope of section 8(1) of Law no. 5651, since the legality of their content, within the meaning of that provision, was not in issue in the present case.

62. Neither Google Sites nor the applicant's website was the subject of judicial proceedings for the purposes of section 8(1) of Law no. 5651. It is clear from the fact that this provision was referred to in the decision of 24 June 2009 (see paragraph 10 above) that Google Sites was held to be liable for the content of a website which it hosted. However, sections 4, 5 and 6 of Law no. 5651, which deal with the liability of content providers, hosting service providers and access providers, make no provision for a wholesale blocking of access such as that ordered in the present case. Nor has it been maintained that the Law authorised the blocking of an entire Internet domain like Google Sites which allows the exchange of ideas and information. Moreover, there is nothing in the case file to indicate that Google Sites was notified under section 5(2) of Law no. 5651 that it was hosting illegal content, or that it refused to comply with an interim measure concerning a site that was the subject of pending criminal proceedings.

63. The Court also observes that section 8, subsections (3) and (4), of Law no. 5651 conferred extensive powers on an administrative body (the TÝB ) in the implementation of a blocking order originally issued in relation to a specified site. The facts of the case demonstrate that the TÝB could request the extension of the scope of a blocking order even though no proceedings had been brought against the website or domain in question and no real need for wholesale blocking had been established.

64. As indicated above (see paragraph 47), the Court considers that such prior restraints are not necessarily incompatible with the Convention as a matter of principle. However, a legal framework is required, ensuring both tight control over the scope of bans and effective judicial review to prevent any abuse of power (see Association Ekin v. France, no. 39288/98, § 58, ECHR 2001-VIII, and, mutatis mutandis, Editorial Board of Pravoye Delo and Shtekel v. Ukraine, no. 33014/05, § 55, ECHR 2011). In that regard, the judicial review of such a measure, based on a weighing-up of the competing interests at stake and designed to strike a balance between them, is inconceivable without a framework establishing precise and specific rules regarding the application of preventive restrictions on freedom of expression (see RTBF v. Belgium, cited above, § 114). The Court observes that when the Denizli Criminal Court of First Instance decided to block all access to Google Sites under Law no. 5651 it merely referred to a recommendation from the TÝB , without ascertaining whether a less far-reaching measure could have been taken to block access specifically to the offending website (see paragraph 10 above).

65. The Court also notes that in his application of 1 July 2009 to have the blocking order set aside one of the applicant's main arguments was that, to prevent other websites from being affected by the measure in question, a method should have been chosen whereby only the offending website was made inaccessible.

66. However, there is no indication that the judges considering the application sought to weigh up the various interests at stake, in particular by assessing the need to block all access to Google Sites. In the Court's view, this shortcoming was simply a consequence of the wording of section 8 of Law no. 5651 itself, which did not lay down any obligation for the domestic courts to examine whether the wholesale blocking of Google Sites was necessary, having regard to the criteria established and applied by the Court under Article 10 of the Convention. Such an obligation, however, flows directly from the Convention and from the case-law of the Convention institutions. In reaching their decision, the courts simply found it established that the only means of blocking access to the offending website in accordance with the order made to that effect was to block all access to Google Sites (see paragraphs 8, 10 and 13 above). However, in the Court's view, they should have taken into consideration, among other elements, the fact that such a measure, by rendering large quantities of information inaccessible, substantially restricted the rights of Internet users and had a significant collateral effect.

67. In the light of these considerations and of its examination of the legislation in question as applied in the instant case, the Court concludes that the interference resulting from the application of section 8 of Law no. 5651 did not satisfy the foreseeability requirement under the Convention and did not afford the applicant the degree of protection to which he was entitled by the rule of law in a democratic society. Furthermore, the provision in question appears to be in direct conflict with the actual wording of paragraph 1 of Article 10 of the Convention, according to which the rights set forth in that Article are secured «regardless of frontiers» (see, to the same effect, Association Ekin, cited above, § 62).

68. The Court further observes that the measure in question produced arbitrary effects and could not be said to have been aimed solely at blocking access to the offending website, since it consisted in the wholesale blocking of all the sites hosted by Google Sites. Furthermore, the judicial review procedures concerning the blocking of Internet sites are insufficient to meet the criteria for avoiding abuse, as domestic law does not provide for any safeguards to ensure that a blocking order in respect of a specific site is not used as a means of blocking access in general.

69. Accordingly, there has been a violation of Article 10 of the Convention.

70. In view of that conclusion, the Court does not consider it necessary in the instant case to examine whether the other requirements of paragraph 2 of Article 10 have been met.

71. Relying on Articles 6 and 13 of the Convention, the applicant complained that he had not had an effective judicial remedy enabling him to have the impugned measure reviewed by the courts and have possible abuse by the authorities censured.

The applicant also alleged an infringement of the principle that only the law can define a crime and prescribe a penalty, enshrined in Article 7 of the Convention.

Lastly, from the standpoint of Article 2 of Protocol No. 1, he complained of an infringement of his right to education, arguing that the prohibition in question had prevented him from pursuing his studies for his doctorate.

72. In view of its finding of a violation under Article 10 of the Convention (see paragraph 69 above), the Court considers that it has examined the main legal questions raised in the present case. In the light of all the facts of the case, it deems it unnecessary to rule separately on either the admissibility or the merits of the complaints under Articles 6, 7 and 13 of the Convention and Article 2 of Protocol No. 1 (see Recep Kurt v. Turkey, no. 23164/09, § 70, 22 November 2011, and Kamil Uzun v. Turkey, no. 37410/97, § 64, 10 May 2007).

73. Article 41 of the Convention provides:

«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»

A. Damage

74. The applicant claimed 10,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.

75. The Government contested the applicant's claim.

76. The Court considers it appropriate to award the applicant EUR 7,500 in respect of non-pecuniary damage.

B. Costs and expenses

77. The applicant also claimed EUR 3,300 for the costs and expenses incurred before the domestic courts and before the Court. He asserted in particular that the presentation of his case before the domestic courts and the Strasbourg institutions had entailed over 28 hours' work at an hourly rate of 250 Turkish liras, in accordance with the scale of minimum fees of the Istanbul and Ýzmir Bars.

78. The Government contested those claims.

79. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to the reimbursement of costs and expenses only in so far as it has been shown that these were actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the documents in its possession and its case-law, the Court considers it reasonable to award the applicant the sum of EUR 1,000 covering costs under all heads.

80. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.

1. Declares admissible the complaint concerning the interference with the applicant's freedom to receive and impart information;

2. Holds that there has been a violation of Article 10 of the Convention;

3. Holds that there is no need to examine separately the admissibility or merits of the complaints under Articles 6, 7 and 13 of the Convention and Article 2 of Protocol No. 1;

4. Holds

(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into Turkish liras at the rate applicable at the date of settlement:

(i) EUR 7,500 (seven thousand five hundred euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage;

(iii) EUR 1,000 (one thousand euros), plus any tax that may be chargeable to the applicant, in respect of costs and expenses;

(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;

5. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.

Done in French, and notified in writing on 18 December 2012, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

Guido RAIMONDI
President

Stanley NAISMITH
Registrar

In accordance with Article 45 § 2 of the Convention and Rule 74 § 2 of the Rules of Court, the separate opinion of Judge Pinto de Albuquerque is annexed to this judgment.

G.RA.

S.H.N.

The Ahmet Yýldýrým case is about collateral Internet blocking. It involves an interim court injunction blocking access for all Turkish-based users to the Google Sites domain <*>, including the applicant's personal website which was hosted by that domain. In fact, this is the first time the question of freedom of expression on Web 2.0-based platforms has been put to the European Court of Human Rights («the Court»). I agree with the finding of a violation of Article 10 of the European Convention on Human Rights («the Convention»), but I am convinced that the reasoning of the judgment does not set forth, as it should, the fundamental principles applicable to restrictions on freedom of expression in this field <**>. The purpose of this opinion is to supplement the judgment by setting out those principles, the importance of which is emphasised by two obvious reasons: firstly, the scant case-law of the Court on this topic demands a principled approach to these novel and complex issues in order to avoid erratic, or even contradictory, case-law; secondly, in view of the deficient legislative framework of the respondent State, which will require legislative reform, there is a pressing need for clear guidelines in accordance with the Court's standards applicable in this field.

<*> Google Sites is a component of a software package known as Google Apps, which furnishes the tools for creating and maintaining personal websites.

<**> Although Internet blocking orders may jeopardise various human rights, such as the access provider's right to property, the content provider's freedom of expression and the user's freedom of information, in this particular case the focus will be on the second aspect.

The decision of the Denizli Criminal Court of First Instance of 23 and 24 June 2009 constituted interference with the applicant's freedom of expression inasmuch as it blocked access to Google Sites, the domain he had used to create his own site. The measure was based on section 8(1)(b) of Law no. 5651. It was taken within the framework of a set of criminal proceedings opened to investigate another site created in Google Sites, which included content considered offensive to the memory of Mustafa Kemal Atatürk . The Court has no information concerning any notification or attempted notification of Google Inc., the US-based owner and operator of Google Sites, prior to the issuing of the blocking order.

Regardless of the allegedly illegal content of the site on Atatürk <*>, the fact is that the applicant's site included only his academic works and other texts and personal opinions on various topics such as the social Web, the semantic Web, complex networks, complex systems and the philosophy of science. The blocking order failed to take into consideration that fact and consequently the fact that the applicant's site, as many others based on Google Sites, had no connection whatsoever with the site which had been at the origin of the criminal proceedings.

<*> The political and historical nature of the publications on Atatürk should also have been taken into account (for the differences between a speech on «established historical facts» and an ongoing debate on historical facts, see my separate opinion in Fáber v. Hungary, no. 40721/08, 24 July 2012).

The Council of Europe standards on freedom of expression on the Internet have been established in various Resolutions, Recommendations and Declarations, in addition to the Convention on Cybercrime and its Additional Protocol <*>. Of these documents, the following three are of the utmost importance for the issues at stake in the present case.

<*>. The relevant hard and soft law includes the Convention on Cybercrime (ETS No. 185) and its Additional Protocol concerning the criminalisation of acts of a racist and xenophobic nature committed through computer systems (ETS No. 189), the Declaration by the Committee of Ministers on the protection of freedom of expression and information and freedom of assembly and association with regard to Internet domain names and name strings, Recommendation CM/Rec(2011)8 of the Committee of Ministers to member States on the protection and promotion of the universality, integrity and openness of the Internet, the Declaration by the Committee of Ministers on Internet governance principles, the Declaration of the Committee of Ministers on the protection of freedom of expression and freedom of assembly and association with regard to privately operated Internet platforms and online service providers, Recommendation CM/Rec(2012)3 of the Committee of Ministers to member States on the protection of human rights with regard to search engines, Recommendation CM/Rec(2012)4 of the Committee of Ministers to member States on the protection of human rights with regard to social networking services, the Declaration of the Committee of Ministers on the Digital Agenda for Europe, the Declaration of the Committee of Ministers on network neutrality, the Declaration of the Committee of Ministers on the management of Internet Protocol address resources in the public interest, the Declaration of the Committee of Ministers on enhanced participation of member States in Internet governance matters, the Human Rights Guidelines for online games providers, the Human Rights Guidelines for Internet service providers, Recommendation CM/Rec(2008)6 of the Committee of Ministers on measures to promote the respect for freedom of expression and information with regard to Internet filters, Recommendation CM/Rec(2007)16 of the Committee of Ministers on measures to promote the public service value of the Internet, the Declaration on freedom of communication on the Internet adopted by the Committee of Ministers on 28 May 2003, Recommendation 1586 (2002) of the Parliamentary Assembly on the digital divide and education, Recommendation No. R (2001) 8 of the Committee of Ministers on self-regulation concerning cyber content, Recommendation 1543 (2001) of the Parliamentary Assembly on racism and xenophobia in cyberspace, the Declaration on a European policy for new information technologies adopted by the Committee of Ministers on 7 May 1999, Recommendation No. R (99) 14 of the Committee of Ministers on universal community service concerning new communication and information services, Recommendation No. R (99) 5 for the protection of privacy on the Internet, Recommendation 1332 (1997) of the Parliamentary Assembly on the scientific and technical aspects of the new information and communications technologies, Recommendation No. R (97) 19 of the Committee of Ministers on the portrayal of violence in the electronic media, Recommendation 1314 (1997) of the Parliamentary Assembly on the new technologies and employment, Resolution 1120 (1997) of the Parliamentary Assembly on the impact of the new communication and information technologies on democracy, Recommendation No. R (95) 13 of the Committee of Ministers concerning problems of criminal procedural law connected with information technology, Recommendation No. R (92) 15 of the Committee of Ministers concerning teaching, research and training in the field of law and information technology, and Recommendation 1122 (1990) of the Parliamentary Assembly on the revival of the countryside by means of information technology.

Recommendation CM/Rec(2012)3 of the Committee of Ministers to member States on the protection of human rights with regard to search engines, which provides that:

«12. A prerequisite for the existence of effective search engines is the freedom to crawl and index the information available on the Web. The filtering and blocking of Internet content by search-engine providers entails the risk of violation of freedom of expression guaranteed by Article 10 of the Convention in respect to the rights of providers and users to distribute and access information.»

13. Search-engine providers should not be obliged to monitor their networks and services proactively in order to detect possibly illegal content, nor should they conduct any ex ante filtering or blocking activity, unless mandated by court order or by a competent authority. However, there may be legitimate requests to remove specific sources from their index, for example in cases where other rights outweigh the right to freedom of expression and information; the right to information cannot be understood as extending the access to content beyond the intention of the person who exercises her or his freedom of expression.

...

16. In addition, member States should work with search-engine providers so that they:

ensure that any necessary filtering or blocking is transparent to the user. The blocking of all search results for certain keywords should not be included or promoted in self- and co-regulatory frameworks for search engines. Self- and co-regulatory regimes should not hinder individuals' freedom of expression and right to seek, receive and impart information, ideas and content through any media. As regards the content that has been defined in a democratic process as harmful for certain categories of users, member States should avoid general de-indexation which renders such content inaccessible to other categories of users. In many cases, encouraging search engines to offer adequate voluntary individual filter mechanisms may suffice to protect those groups;
explore the possibility of allowing de-indexation of content which, while in the public domain, was not intended for mass communication (or mass communication in aggregate).»
Recommendation CM/Rec(2008)6 of the Committee of Ministers to member States on measures to promote the respect for freedom of expression and information with regard to Internet filters, according to which:

«III. Use and application of Internet filters by the public and private sector»

Notwithstanding the importance of empowering users to use and control filters as mentioned above, and noting the wider public-service value of the Internet, public actors on all levels (such as administrations, libraries and educational institutions) which introduce filters or use them when delivering services to the public, should ensure full respect for all users' right to freedom of expression and information and their right to private life and secrecy of correspondence.

In this context, member States should:

i. refrain from filtering Internet content in electronic communications networks operated by public actors for reasons other than those laid down in Article 10, paragraph 2, of the European Convention on Human Rights, as interpreted by the European Court of Human Rights;

ii. guarantee that nationwide general blocking or filtering measures are only introduced by the State if the conditions of Article 10, paragraph 2, of the European Convention on Human Rights are fulfilled. Such action by the State should only be taken if the filtering concerns specific and clearly identifiable content, a competent national authority has taken a decision on its illegality and the decision can be reviewed by an independent and impartial tribunal or regulatory body, in accordance with the requirements of Article 6 of the European Convention on Human Rights;

iii. introduce, where appropriate and necessary, provisions under national law for the prevention of intentional abuse of filters to restrict citizens' access to lawful content;

iv. ensure that all filters are assessed both before and during their implementation to ensure that the effects of the filtering are proportionate to the purpose of the restriction and thus necessary in a democratic society, in order to avoid unreasonable blocking of content;

v. provide for effective and readily accessible means of recourse and remedy, including suspension of filters, in cases where users and/or authors of content claim that content has been blocked unreasonably;

vi. avoid the universal and general blocking of offensive or harmful content for users who are not part of the group which a filter has been activated to protect, and of illegal content for users who justifiably demonstrate a legitimate interest or need to access such content under exceptional circumstances, particularly for research purposes;

vii. ensure that the right to private life and secrecy of correspondence is respected when using and applying filters and that personal data logged, recorded and processed via filters are only used for legitimate and non-commercial purposes.»

Recommendation CM/Rec(2007)16 of the Committee of Ministers to member States on measures to promote the public service value of the Internet, which provides as follows:

«III. Openness»

Member States should affirm freedom of expression and the free circulation of information on the Internet, balancing them, where necessary, with other legitimate rights and interests, in accordance with Article 10, paragraph 2, of the European Convention on Human Rights as interpreted by the European Court of Human Rights, by:

promoting the active participation of the public in using, and contributing content to, the Internet and other ICTs;
promoting freedom of communication and creation on the Internet, regardless of frontiers, in particular by:

a. not subjecting individuals to any licensing or other requirements having a similar effect, nor any general blocking or filtering measures by public authorities, or restrictions that go further than those applied to other means of content delivery;

b. facilitating, where appropriate, «re-users», meaning those wishing to exploit existing digital content resources in order to create future content or services in a way that is compatible with respect for intellectual property rights;

c. promoting an open offer of services and accessible, usable and exploitable content via the Internet which caters to the different needs of users and social groups, in particular by:

allowing service providers to operate in a regulatory framework which guarantees them non-discriminatory access to national and international telecommunication networks;
increasing the provision and transparency of their online services to citizens and businesses;
engaging with the public, where appropriate, through user-generated communities rather than official websites;
encouraging, where appropriate, the re-use of public data by non-commercial users, so as to allow every individual access to public information, facilitating their participation in public life and democratic processes;
promoting public-domain information accessibility via the Internet which includes government documents, allowing all persons to participate in the process of government; information about personal data retained by public entities; scientific and historical data; information on the state of technology, allowing the public to consider how the information society might guard against information warfare and other threats to human rights; creative works that are part of a shared cultural base, allowing persons to participate actively in their community and cultural history;
adapting and extending the remit of public-service media, in line with Recommendation Rec(2007)3 of the Committee of Ministers to member States on the remit of public-service media in the information society, so as to cover the Internet and other new communication services and so that both generalist and specialised contents and services can be offered, as well as distinct personalised interactive and on-demand services.»

In the Court's case-law, three cases to date have dealt specifically with Internet publications <*>.

<*> In Mouvement raëlien suisse v. Switzerland ([GC], no. 16354/06, ECHR 2012), faced with a case in which the national authorities, after examining the applicant association's website, mentioned on a poster, and other sites that were accessible via hyperlinks on the applicant's site, proceeded to prohibit a particular form of expression of the applicant association, the majority did not address this issue, which was analysed in various separate opinions.

In K.U. v. Finland, the Court held as follows:

«Although freedom of expression and confidentiality of communications are primary considerations and users of telecommunications and Internet services must have a guarantee that their own privacy and freedom of expression will be respected, such guarantee cannot be absolute and must yield on occasion to other legitimate imperatives, such as the prevention of disorder or crime or the protection of the rights and freedoms of others. Without prejudice to the question whether the conduct of the person who placed the offending advertisement on the Internet can attract the protection of Articles 8 and 10, having regard to its reprehensible nature, it is nonetheless the task of the legislator to provide the framework for reconciling the various claims which compete for protection in this context.» <*>

<*> K.U. v. Finland, no. 2872/02, § 49, ECHR 2008.

In Times Newspapers Ltd v. the United Kingdom (nos. 1 and 2), the Court stated:

«In the light of its accessibility and its capacity to store and communicate vast amounts of information, the Internet plays an important role in enhancing the public's access to news and facilitating the dissemination of information in general. The maintenance of Internet archives is a critical aspect of this role and the Court therefore considers that such archives fall within the ambit of the protection afforded by Article 10.» <*>

<*> Times Newspapers Ltd v. the United Kingdom (nos. 1 and 2), nos. 3002/03 and 23676/03, § 27, ECHR 2009.

Lastly, in Editorial Board of Pravoye Delo and Shtekel v. Ukraine, the Court found:

«...the absence of a sufficient legal framework at the domestic level allowing journalists to use information obtained from the Internet without fear of incurring sanctions seriously hinders the exercise of the vital function of the press as a „public watchdog“...» <*>

<*> Editorial Board of Pravoye Delo and Shtekel v. Ukraine, no. 33014/05, § 64, ECHR 2011.

In the light of these documents and the practice of the States Parties referred to in the judgment's reasoning, the minimum criteria for Convention-compatible legislation on Internet blocking measures are: (1) a definition of the categories of persons and institutions liable to have their publications blocked, such as national or foreign owners of illegal content, websites or platforms, users of these sites or platforms and persons providing hyperlinks to illegal sites or platforms which have endorsed them <1>; (2) a definition of the categories of blocking orders, such as blocking of entire websites, Internet Protocol (IP) addresses, ports, network protocols or types of use, like social networking <2>; (3) a provision on the territorial ambit of the blocking order, which may have region-wide, nationwide, or even worldwide effect <3>; (4) a limit on the duration of the blocking order <4>; (5) an indication of the «interests», in the sense of one or more of those included in Article 10 § 2 of the Convention, that may justify the blocking order; (6) observance of the criterion of proportionality, which provides for a fair balancing of freedom of expression and the competing «interests» pursued, while ensuring that the essence (or minimum core) of freedom of expression is respected <5>; (7) compliance with the principle of necessity, which enables an assessment to be made as to whether the interference with freedom of expression adequately advances the «interests» pursued and goes no further than is necessary to meet the said «social need» <6>; (8) definition of the authorities competent to issue a reasoned blocking order <7>; (9) a procedure to be followed for the issuance of that order, which includes the examination by the competent authority of the case file supporting the request for a blocking order and the hearing of evidence from the affected person or institution, unless this is impossible or incompatible with the «interests» pursued <8>; (10) notification of the blocking order and the grounds for it to the person or institution affected; and (11) a judicial appeal procedure against the blocking order <9>.

<1> The distinction between a content and a service provider is not always straightforward. For instance, when the service provider interferes with the content provided by a third person, the service provider in turn becomes a content provider. The legislature should provide a clear legal definition of both, since their responsibilities are also different.

<2> The possibilities range from more sophisticated blocking orders aimed at IP addresses, port numbers, URLs or content data to less sophisticated ones like blocking certain domain names on the corresponding servers or specific entries on the hit list of search engines.

<3> On the right to cross-border access to information, see Khurshid Mustafa and Tarzibachi v. Sweden, no. 23883/06, §§ 44 — 50, 16 December 2008, and the Committee of Ministers Declaration on freedom of communication on the Internet, 28 May 2003, Principle 3.

<4> Indefinite or indeterminate Internet blocking orders constitute per se unnecessary interference with freedom of expression.

<5> For instance, the blocking of a Holocaust-denying site is proportionate (see the French Court of Cassation decision no. 707 of 19 June 2008, 07-12244).

<6> That less draconian measures should be envisaged, such as the confiscation of particular issues of the newspapers or restrictions on the publication of specific articles, has already been determined in Ürper and Others v. Turkey (nos. 14526/07, 14747/07, 15022/07, 15737/07, 36137/07, 47245/07, 50371/07, 50372/07 and 54637/07, § 43, 20 October 2009). The same principle is applicable to the blocking of publications, for example by implementing a «notice and take down» policy prior to the issuance of a blocking order. In the field of the Internet, an additional factor to be considered is the fact that some blocking measures may easily be circumvented, which makes the necessity of the measure questionable.

<7> The fact that multiple institutions, bodies and persons may issue blocking orders proves detrimental to legal certainty. The concentration of blocking powers in one single authority facilitates uniform application of the law and closer monitoring of the practice.

<8> For the relevance of the guarantee that evidence be heard from the affected persons, see decision no. 2009-580 DC of the French Constitutional Council of 10 June 2009, paragraph 38.

<9> For the importance of similar guarantees of notification and appeal, see decision no. 2011-625 DC of the French Constitutional Council of 10 March 2011, paragraph 8.

This framework must be established via specific legal provisions; neither the general provisions and clauses governing civil and criminal responsibility nor the e-commerce Directive <1> constitute a valid basis for ordering Internet blocking. In any case, blocking access to the Internet, or parts of the Internet, for whole populations or segments of the public can never be justified, including in the interests of justice, public order or national security <2>. Thus, any indiscriminate blocking measure which interferes with lawful content, sites or platforms as a collateral effect of a measure aimed at illegal content or an illegal site or platform fails per se the «adequacy» test, in so far as it lacks a «rational connection», that is, a plausible instrumental relationship between the interference and the social need pursued <3>. By the same token, blocking orders imposed on sites and platforms which remain valid indefinitely or for long periods are tantamount to inadmissible forms of prior restraint, in other words, to pure censorship <4>.

<1> Directive 2000/31/EC of the European Parliament and of the Council of 8 June 2000 on certain legal aspects of information society services, in particular electronic commerce, in the Internal Market (the Directive on electronic commerce) does not deal with the issuance of blocking orders and its conditions, and the only reference it makes in this regard is to state that «in Member States which authorise unsolicited commercial communications by electronic mail, the setting up of appropriate industry filtering initiatives should be encouraged and facilitated» and that «[t]his Article shall not affect the possibility for a court or administrative authority, in accordance with Member States' legal systems, of requiring the service provider to terminate or prevent an infringement, nor does it affect the possibility for Member States of establishing procedures governing the removal or disabling of access to information» (Recital 30 of the Preamble and Articles 12 § 3, 13 § 2 and 14 § 3).

<2> See United Nations Human Rights Committee General Comment No. 34, UN Doc. CCPR/C/GC/34, paragraph 43; the Joint Declaration on Freedom of Expression and the Internet by the United Nations Special Rapporteur on Freedom of Opinion and Expression, the Organization for Security and Co-operation in Europe (OSCE) Representative on Freedom of the Media, the Organization of American States (OAS) Special Rapporteur on Freedom of Expression and the African Commission on Human and Peoples' Rights (ACHPR) Special Rapporteur on Freedom of Expression and Access to Information; and the Report of the Special Rapporteur on the promotion and protection of the right to freedom of opinion and expression, 10 August 2011, UN Doc. A/66/290, paragraphs 37 — 44.

<3> Committee of Ministers Declaration on freedom of communication on the Internet, 28 May 2003, Principle 3, and United Nations Human Rights Committee General Comment No. 34, cited above, paragraph 22.

<4> The inadmissibility of prohibitions on the future publication of entire newspapers whose content was unknown at the time of the national courts' decisions has been established in Ürper and Others, cited above, § 42. The blocking of a website or a platform and the future publication of articles thereon whose content was unknown at the time of the decision is equivalent to the above-mentioned prohibition regarding a newspaper. Thus, the rationale of Ürper and Others applies to the blocking of websites or platforms and a fortiori to the collateral suppression of legal websites and platforms.

When exceptional circumstances justify the blocking of illegal content, it is necessary to tailor the measure to the content which is illegal and avoid targeting persons or institutions that are not de jure or de facto responsible for the illegal publication and have not endorsed its content. In the case of interim or preventive measures which are based on reasonable grounds to suspect the commission of a crime, freedom of expression warrants not only a particularly tight legal framework («cadre légal particulièrement strict») but also the most careful scrutiny by the courts, and consequently the exercise of special restraint <*>. None of these guarantees was provided by the impugned decisions of the national courts, as will be shown.

<*> On the legal framework, see RTBF v. Belgium, no. 50084/06, § 115, ECHR 2011: «if prior restraints are required in the media sphere, they must form part of a legal framework ensuring both tight control over the scope of any bans and effective judicial review to prevent potential abuses.» And on the judicial exercise of restraint, see Observer and Guardian v. the United Kingdom, 26 November 1991, § 60, Series A no. 216: «...the dangers inherent in prior restraints are such that they call for the most careful scrutiny on the part of the Court. This is especially so as far as the press is concerned, for news is a perishable commodity and to delay its publication, even for a short period, may well deprive it of all its value and interest.» This was confirmed by Editions Plon v. France, no. 58148/00, § 42, ECHR 2004-IV; Association Ekin v. France, no. 39288/98, § 56, ECHR 2001-VIII; and Obukhova v. Russia, no. 34736/03, § 22, 8 January 2009. And in the American case-law, see New York Times Co. v. United States, 403 US 713 (1971), and particularly the concurring opinion of Justice Brennan (the US Constitution «tolerates absolutely no prior judicial restraints of the press predicated upon surmise or conjecture that untoward consequences may result»).

Law no. 5651 lays down only the following criteria for the issuance of an Internet blocking order: the nature of the criminal offences or activities which may give rise to a blocking order, the degree of evidence necessary for a blocking order to be issued («sufficient grounds to suspect»), the competence of the judge, the court or, in urgent matters, the public prosecutor to issue the blocking order, an appeal against that order <*> and its termination when the accused is acquitted, the case is dismissed or the illegal content is deleted. Thus, the national legislation, although not arbitrary, since it entrusts to the judiciary the power to block or not to block, is at least very deficient, because it does not surround the exercise of judicial power with all the required conditions and safeguards and therefore does not afford basic guarantees of freedom of expression to Internet content providers.

<*> But no provision is made for giving notice of the blocking order to the affected parties.

It is a fact that the domestic courts were, and still are, obliged to respect freedom of expression, as interpreted by the Court's case-law, and thus should have interpreted restrictively their own powers under section 8 of Law no. 5651. But they failed to do so. It is particularly regrettable that they omitted to advance any argument justifying the notion that the public interest in blocking access outweighed the applicant's freedom of expression or any consideration of the existence of a clear and imminent danger resulting from the applicant's publication. It is also to be regretted that the Denizli Criminal Court of First Instance decision of 13 July 2009 rejected the applicant's application to set aside the order with the argument that no other less intrusive measure was available.

If the interference with the applicant's freedom of expression on the public forum of the Internet must be assessed in terms of the negative obligations arising from Article 10 of the Convention, which already narrows the breadth of the margin of appreciation of the respondent State <*>, the interim and preventive nature of the contested blocking measure narrows it even further. The fact that this measure is, according to the law, based on the existence of «sufficient grounds to suspect» that the publications on the Internet constitute certain crimes points not only to the precarious nature of the assessment (a mere «suspicion») which the courts are called upon to perform, but also to the limited amount of evidence («sufficient» grounds) required to support the issuance of the measure. The particular judicial restraint warranted by the provisional nature of the measure and by the very deficient legal framework was entirely absent <**>.

<*> See my separate opinion in Mouvement raëlien suisse, cited above.

<**> According to the Report of the OSCE Representative on Freedom of the Media on Turkey and Internet censorship, this unrestrained attitude has been common practice.

To borrow the words of Banatan Books, Inc., any prior restraint on expression on the Internet comes to me with a heavy presumption against its Convention validity <*>. In the instant case, the respondent Government did not satisfy the burden of showing that the imposition of such a restraint was justified.

<*> Banatan Books, Inc. v. Sullivan, 372 US 58 (1963).

Having regard to the State's negative obligation to refrain from interfering with the applicant's freedom of expression on the Internet, to the application of Law no. 5651 by the domestic courts without any consideration of the Convention principles, to the lawful form and nature of the material published by the applicant and to the lack of any connection between his site and the allegedly illegal site, and after assessing the reasons given by the national authorities in the light of their narrow margin of appreciation, I find that there has been a violation of the applicant's freedom of expression enshrined in Article 10 of the Convention.

In view of the insufficient guarantees provided by Law no. 5651 with regard to the blocking of Internet publications, I would also have found it established, based on Article 46, that the respondent State has a duty to amend the legislation in line with the standards set out above.

Переход между статьями: Ctrl + ← / →

Статья 8Постановление ЕСПЧ от 18.12.2012

A. Совет Европы

1. Конвенция о киберпреступности

2. Комитет министров

B. Европейский союз

A. Приемлемость жалобы

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

2. Комментарии третьей стороны

3. Мнение Европейского Суда

A. Ущерб

B. Судебные расходы и издержки

A. Council of Europe

1. Convention on Cybercrime

2. Committee of Ministers

B. European Union

A. Admissibility

B. Merits

1. The parties' submissions

2. Third-party intervener

3. The Court's assessment

A. Damage

B. Costs and expenses

В этом разделе