Постановление ЕСПЧ от 29.03.2011
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 29.03.2011. 40713/04. 29.03.2011. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4071304
«Дело „Щуров (Shchurov) против Российской Федерации“ (жалоба № 40713/04) [рус., англ.]»
Примечание
В данном документе упоминаются лица, признанные в соответствии с законодательством Российской Федерации иностранными агентами. Актуальную информацию — см. Перечень организаций и физических лиц — иноагентов (см. справочную информацию).
[неофициальный перевод
с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ЩУРОВ (SHCHUROV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 40713/04)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 29 марта 2011 года)
<*> Перевод с английского к.ю.н. Н.В. Прусаковой.
По делу «Щуров против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Нины Ваич, Председателя Палаты,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 8 марта 2011 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 40713/04, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Николаем Никоноровичем Щуровым (далее — заявитель) 20 сентября 2004 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель, в частности, утверждал, что было нарушено его право на доступ к суду.
4. 11 января 2006 г. Председатель Первой секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. Было также принято решение о рассмотрении жалобы одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявитель родился в 1933 году и проживает в Волгограде. Он является пенсионером.
A. Постановление суда в пользу заявителя
6. 13 мая 2003 г. Кировский районный суд Волгограда (далее — районный суд) удовлетворил иск заявителя против его бывшего работодателя и областного комитета здравоохранения. Суд постановил, что заболевание заявителя является профессиональным. В связи с этим у заявителя появилось право на получение дополнительных социальных выплат.
7. Постановление от 13 мая 2003 г. не было обжаловано и вступило в законную силу через десять дней после вынесения.
B. Отмена постановления в порядке надзора
8. Комитет здравоохранения подал надзорную жалобу на Постановление от 13 мая 2003 г. в Волгоградский областной суд (далее — областной суд).
9. 3 сентября 2004 г. президиум областного суда рассмотрел дело в порядке надзора и отменил Постановление от 13 мая 2003 г.
10. Президиум областного суда отметил, что отнесение заболевания к числу профессиональных является прерогативой не районного суда, а соответствующих органов системы здравоохранения. Дело было возвращено в районный суд.
11. В результате рассмотрения de novo <*> решением областного суда 17 марта 2005 г. жалоба заявителя была отклонена.
<*> De novo (лат.) — заново; в данном случае означает новое рассмотрение (прим. переводчика).
II. Применимое национальное законодательство
12. Применимое национальное законодательство о пересмотре судебных решений в порядке надзора приведено в Решении Европейского суда от 6 мая 2004 г. по делу «Денисов против Российской Федерации» (Denisov v. Russia), жалоба № 33408/03.
13. Согласно российскому гражданско-процессуальному законодательству все решения и действия органов государственной власти, которые предположительно нарушают права и свободы граждан, могут быть обжалованы ими непосредственно в суде, обычно в районном (статья 254 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
14. Заявитель жаловался, главным образом, на нарушение его права на доступ к суду вследствие отмены в порядке надзора окончательного, вступившего в законную силу судебного решения, вынесенного в его пользу.
15. Соответствующие положения пункта 1 статьи 6 Конвенции гласят:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое разбирательство дела... судом...».
16. Власти Российской Федерации утверждали, что отмена Постановления от 13 мая 2003 г. в порядке надзора была необходима ввиду «ошибки», допущенной районным судом при рассмотрении дела заявителя.
17. Европейский суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
18. Европейский суд напоминает, что право на справедливое разбирательство судом, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, должно толковаться в свете ее преамбулы, которая провозглашает верховенство права частью общего наследия политических традиций Договаривающихся Государств. Принцип верховенства права должен соблюдаться каждым членом Совета Европы в соответствии со статьей 3 его Устава, подписанного всеми государствами-участниками Конвенции. Одним из аспектов принципа верховенства права является правовая определенность, которая предполагает соблюдение принципа res judicata <*>. Согласно данному принципу ни одна из сторон не вправе требовать пересмотра окончательного, вступившего в законную силу судебного решения только в целях повторного рассмотрения и вынесения нового решения. Пересмотр судебных решений не может считаться скрытой формой обжалования, а возможность существования двух точек зрения по одному вопросу не является основанием для пересмотра (см. Постановление Европейского суда по делу «Рябых против Российской Федерации» (Ryabykh v. Russia), жалоба № 52854/99, § 51 - 52, ECHR 2003-IX).
<*> Принцип «res judicata» предполагает — описывая это в упрощенном виде — недопустимость повторного рассмотрения однажды решенного дела или дела по тождественному вопросу со вступившим в законную силу решением (прим. переводчика).
19. Европейский суд далее отмечает, что отступление от вышеизложенного принципа res judicata оправдано, только если оно необходимо в обстоятельствах существенного и неопровержимого характера (см. Постановление Европейского суда от 18 января 2007 г. по делу «Кот против Российской Федерации» (Kot v. Russia), жалоба № 20887/03, § 24). В частности, право вышестоящих судов по отмене вступивших в законную силу решений должно использоваться лишь для исправления существенных недостатков, допущенных нижестоящими судами (см. Постановление Европейского суда от 31 июля 2008 г. по делу «Проценко против Российской Федерации» (Protsenko v. Russia), жалоба № 13151/04, § 26).
20. Так, Европейский суд пришел к выводу о наличии существенных недостатков, оправдывающих пересмотр судебного решения, в случае, когда обжалуемые постановления затрагивали права и законные интересы лица, которое являлось стороной в рассматриваемом процессе (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Проценко против Российской Федерации», § 29 - 34) или которое не могло эффективно в нем участвовать (см. Постановление Европейского суда от 4 декабря 2008 г. по делу «Тишкевич против Российской Федерации» (Tishkevich v. Russia), жалоба № 2202/05, § 25 — 27, и Постановление Европейского суда от 4 марта 2010 г. по делу «Толстобров против Российской Федерации» (Tolstobrov v. Russia), жалоба № 11612/05, § 18 - 20).
21. Допустимая отмена окончательного, вступившего в законную силу судебного решения в порядке надзора влечет отступление от принципа правовой определенности. Такое отступление лишь тогда не противоречит требованиям пункта 1 статьи 6 Конвенции, когда оно оправдано скорее насущной общественной необходимостью, чем стремлением неукоснительно соблюсти закон (см. Постановление Европейского суда от 23 июля 2009 г. по делу «Сутяжник» против Российской Федерации» (Sutyazhnik v. Russia), жалоба № 8269/02, § 38). Другими словами, рассматриваемое постановление подлежит отмене лишь с целью исправления ошибки, имеющей существенное значение для судебной системы (ibid. <*>).
<*> Ibid. — ibidem (лат.) — там же, в том же месте (прим. переводчика).
22. Возвращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский суд отмечает, что власти Российской Федерации не выдвинули никаких аргументов в поддержку того, что Постановление от 13 мая 2003 г. содержало скорее существенные недостатки, чем обычную ошибку. Европейский суд не считает, что производство по делу отмечено какими-либо существенными недостатками, постановление, вынесенное в пользу заявителя, было отменено лишь на том основании, что районный суд неправильно применил соответствующие материальные нормы российского законодательства о профессиональных заболеваниях, что не может считаться существенным недостатком в понимании, сформированном судебной практикой Европейского суда (см. Постановление Европейского суда от 10 апреля 2008 г. по делу «Лучкина против Российской Федерации» (Luchkina v. Russia), жалоба № 3548/04, § 21). Таким образом, не существовало какой-либо насущной общественной необходимости для отмены рассматриваемого постановления.
23. Довод президиума областного суда об исключительной прерогативе органов системы здравоохранения в том, что касается профессиональных заболеваний, несостоятелен, поскольку согласно российскому законодательству (см. § 13 настоящего Постановления) решения и действия органов государственной власти, включая органы системы здравоохранения, могут быть обжалованы непосредственно в суд.
24. Европейский суд придерживается мнения, что отступление от принципа правовой определенности не было оправдано в деле sub judice <*>.
<*> Sub judice (лат.) — находящийся в производстве, находящийся на рассмотрении суда (прим. переводчика).
25. Более того, Европейский суд не видит причин, почему предполагаемые ошибки не могли быть устранены обычными средствами, в частности, областным судом, действующим в качестве апелляционной инстанции, в который органы здравоохранения даже не обратились, но который, тем не менее, решил год спустя принять надзорную жалобу к рассмотрению, тем самым подорвав законную веру заявителя в принцип res judicata (см. Постановление Европейского суда от 8 января 2009 г. по делу «Кульков и другие против Российской Федерации» (Kulkov and Others v. Russia), жалобы № 25114/03, 11512/03, 9794/05, 37403/05, 13110/06, 19469/06, 42608/06, 44928/06, 44972/06 и 45022/06, § 27).
26. Учитывая вышеизложенное, Европейский суд приходит к выводу, что, отменив Постановление от 13 мая 2003 г., президиум областного суда нарушил принцип правовой определенности и право заявителя на доступ к суду по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции.
27. Таким образом, имело место нарушение указанной статьи.
II. Иные предполагаемые нарушения Конвенции
28. Заявитель высказал ряд дополнительных жалоб, касающихся нарушения различных положений Конвенции. С учетом всех документов, имеющихся в его распоряжении, и в той части, в какой эти жалобы подпадают под его компетенцию, Европейский суд приходит к выводу, что в них нет признаков нарушения прав и свобод, установленных Конвенцией, и, таким образом, жалоба в данной части должна быть отклонена как неприемлемая в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
29. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
30. Заявитель требовал примерно 3500 евро в качестве компенсации социальных выплат, не полученных после отмены в порядке надзора Постановления от 13 мая 2003 г. Он также требовал 500000 евро в качестве компенсации причиненного ему морального вреда.
31. В ответ на эти требования власти Российской Федерации утверждали, что они не видят никаких законных оснований для присуждения заявителю какой-либо компенсации.
32. Что касается требования о возмещения материального ущерба, Европейский суд полагает, что заявитель не обосновал их. В частности, заявитель не представил никаких доказательств, подтверждающих его право на получение социальных выплат в связи с профессиональным заболеванием, и тем более их размер. Соответственно, Европейский суд решил не присуждать заявителю никаких сумм по этому основанию.
33. Европейский суд далее считает, что в связи с отменой в порядке надзора окончательного и вступившего в законную силу судебного решения суда, вынесенного в его пользу, заявителю были причинены определенные моральные страдания. Однако Европейский суд находит, что затребованная заявителем сумма является чрезмерной. Исходя из принципа справедливости Европейский суд присуждает заявителю 3000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму.
B. Судебные расходы и издержки
34. Заявитель требовал компенсировать ему судебные расходы и издержки, не представив в связи с этим каких-либо пояснений. Власти Российской Федерации не сделали по этому поводу никаких замечаний. При отсутствии подтверждающих документов Европейский суд не видит оснований для удовлетворения требований заявителя о компенсации судебных расходов и издержек в соответствии с правилом 60 Регламента Европейского суда (см. Постановление Большой палаты от 6 января 2011 г. по делу «Паксас против Литвы» (Paksas v. Lithuania), жалоба № 34932/04, § 122).
C. Процентная ставка при просрочке платежей
35. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
признал жалобу в части, касающейся отмены в порядке надзора Постановления от 13 мая 2003 г., приемлемой, а в остальной части — неприемлемой;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 3000 евро (три тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму;
b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 29 марта 2011 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF SHCHUROV v. RUSSIA (Application No. 40713/04)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Shchurov v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
and Søren Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 8 March 2011,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 40713/04) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Nikolay Nikonorovich Shchurov («the applicant»), on 20 September 2004.
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr P. Laptev, their former Representative at the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged, in particular, that his right to a court had been violated.
4. On 11 January 2006 the President of the First Section decided to give notice of the application to the Government. It was also decided to rule on the admissibility and merits of the application at the same time.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
5. The applicant was born in 1933 and lives in Volgograd. He is a retiree.
A. The judgment in the applicant's favour
6. On 13 May 2003 the Kirovskiy District Court of Volgograd («the District Court») allowed the applicant's claim against his former employer and regional health care authority. It ruled that the applicant's illnesses should be considered occupational diseases. That finding entitled the applicant to receive additional social security payments.
7. The judgment of 13 May 2003 was not appealed against and became final and enforceable ten days after its delivery.
B. Quashing by way of supervisory review
8. The health care authority lodged an application for supervisory review of the judgment of 13 May 2003 with the Volgograd Regional Court («the Regional Court»).
9. On 3 September 2004 the Presidium of the Regional Court («the Presidium») examined the case by way of supervisory review and set aside the judgment of 13 May 2003.
10. The Presidium noted that the District Court had erred in finding for the applicant as recognition of a certain illness as occupational disease was within «the prerogative» of the competent health care authorities. The case was remitted back to the District Court.
11. Following determination de novo, the applicant's claim was dismissed in the final instance by the Regional Court on 17 March 2005.
II. Relevant domestic law
12. Relevant domestic law on supervisory review is summarized in Denisov v. Russia (dec.), No. 33408/03, 6 May 2004.
13. Under Russian law on civil procedure all decisions and acts of State bodies and officials allegedly infringing upon citizens' rights and freedoms are subject to judicial review upon an interested person's complaint to a competent court, that is generally a district court (Article 254 of the Russian Code of Civil Procedure).
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
14. The applicant complained, primarily, about violation of his right to a court through setting aside of the final and enforceable judgment in his favour by way of supervisory review.
15. Article 6 § 1 of the Convention, in so far as relevant, reads as following:
«In the determination of his civil rights and obligations... everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»
16. The Government averred that the setting aside of the judgment of 13 May 2003 by way of supervisory review had been necessary in view of «a mistake» committed by the District Court in the applicant's case.
17. The Court considers that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
18. The Court reiterates that the right to a fair hearing before a tribunal as guaranteed by Article 6 § 1 of the Convention must be interpreted in the light of its Preamble which declares the rule of law to be part of the common heritage of the Contracting States. Principles of the rule of law must be accepted by every member of the Council of Europe pursuant to Article 3 of its Statute which has been ratified by all High Contracting Parties to the Convention. One of the aspects of the rule of law is the principle of legal certainty which presupposes respect for the principle of res judicata. This principle underlines that no party is entitled to seek a review of a final and binding judgment merely for the purpose of obtaining a rehearing and a fresh determination of the case. The review should not be treated as an appeal in disguise, and the mere possibility of there being two views on the subject is not a ground for re-examination (see Ryabykh v. Russia, No. 52854/99, §§ 51 — 52, ECHR 2003-IX).
19. The Court further notes that departures from the above-described principle of res judicata are justified only when made necessary by circumstances of a substantial and compelling character (see Kot v. Russia, No. 20887/03, § 24, 18 January 2007). In particular, higher courts' power to quash binding and enforceable judicial decisions should be used only for correction of fundamental defects committed by the lower courts (see Protsenko v. Russia, No. 13151/04, § 26, 31 July 2008).
20. In particular, the Court concluded that there had been a «fundamental defect» justifying supervisory review if the impugned judgments had affected the rights and legal interests of a person which had not been a party to the proceedings in question (see Protsenko v. Russia, cited above, §§ 29 — 34) or which had been unable to participate in them effectively (see Tishkevich v. Russia, No. 2202/05, §§ 25 — 27, 4 December 2008, and Tolstobrov v. Russia, No. 11612/05, §§ 18 — 20, 4 March 2010).
21. Legitimate setting aside of a final and binding judgment by way of supervisory review entails departure from the principle of legal certainty. That departure would be compatible with requirements of Article 6 § 1 of the Convention only if it is justified by the considerations of a pressing social need as opposed to merely legal purism (see Sutyazhnik v. Russia, No. 8269/02, § 38, 23 July 2009). In other words, the judgment in question shall be quashed exclusively in order to rectify an error of truly fundamental importance to the judicial system (ibid.).
22. Turning to the present case, the Court observes that the Government did not advance any argument to the effect that the District Court's judgment of 13 May 2003 had been based on the fundamental defect rather than on a trivial mistake. The Court does not find that the proceedings in question had been tarnished by a fundamental defect; the judgment in the applicant's favour was set aside merely on the ground that the District Court had incorrectly applied the pertinent substantive domestic law on occupational diseases, that ground not constituting a fundamental defect within the meaning of the Court's case-law (see Luchkina v. Russia, No. 3548/04, § 21, 10 April 2008). There was, further, no pressing social need shown for setting aside the judgment in question.
23. The Presidium's argument as to the exclusive «prerogative» of the health care authorities in so far as occupational diseases are concerned is untenable as under domestic law (see paragraph 13 above) decisions and acts of all State bodies, including health care authorities, are reviewable by courts.
24. The Court is therefore of opinion that departure from the principle of legal certainty was unjustified in the case sub judice.
25. Furthermore, the Court sees no reason why the alleged mistake could not have been corrected by ordinary means, in particular, by the Regional Court acting as an appellate court which was not even seized by the health care authority which nonetheless decided, one year later, to lodge an application for supervisory review, thus frustrating the applicant's legitimate reliance on res judicata (see Kulkov and Others v. Russia, Nos. 25114/03, 11512/03, 9794/05, 37403/05, 13110/06, 19469/06, 42608/06, 44928/06, 44972/06 and 45022/06, § 27, 8 January 2009).
26. Having regard to the above considerations, the Court finds that by quashing the judgment of 13 May 2003 by way of supervisory review the Presidium infringed the principle of legal certainty and the applicant's «right to a court» within the meaning of Article 6 § 1 of the Convention.
27. There has accordingly been a violation of that Article.
II. Other alleged violations of the Convention
28. The applicant also raised a number of auxiliary complaints under various provisions of the Convention. In the light of all the material in its possession, and in so far as the matters complained of are within its competence, the Court finds that they do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention and must be declared inadmissible pursuant to Article 35 § 4 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
29. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
30. The applicant claimed compensation of approximately 3,500 euros (EUR) in social security payments that he had not received after setting aside of the judgment of 13 May 2003 by way of supervisory review. He further claimed EUR 500,000 in compensation of non-pecuniary damage allegedly suffered.
31. The Government responded that they had seen no legal basis for granting the applicant any compensation.
32. As regards the claim of pecuniary damage, the Court observes that the applicant failed to substantiate it. In particular, he failed to furnish any evidence justifying his entitlement to any social security payment on the basis of his occupational diseases, less their amount. Accordingly, the Court decides to make no award under this head.
33. The Court further considers that the applicant suffered distress and frustration resulting from the setting aside of the final and binding judicial decision in his favour by way of supervisory review. However, it finds the amount claimed by the applicant excessive. Making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 3,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on this amount.
B. Costs and expenses
34. The applicant requested compensation of his costs and expenses without any further elaboration. The Government did not comment on this point. In absence of any supporting documents the Court sees no reason to grant the applicant's request for award of the costs and expenses pursuant to Rule 60 of the Rules of Court (see Paksas v. Lithuania [GC], No. 34932/04, § 122, 6 January 2011).
C. Default interest
35. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaint concerning the setting aside of the judgment of 13 May 2003 by way of supervisory review admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 3,000 (three thousand euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement, plus any tax that may be chargeable;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 29 March 2011, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.