Постановление ЕСПЧ от 30.01.2014

«Дело „Микиева и другие (Mikiyeva and Others) против Российской Федерации“ (жалобы № 61536/08, 6647/09, 6659/09, 63535/10 и 15695/11) [рус., англ.]»

(Вместе с «Подробными сведениями по жалобам», <Суммами компенсации, присужденными Судом в соответствии со статьей 41 Конвенции>)

МИКИЕВА И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ [MIKIYEVA AND OTHERS V. RUSSIA] (Жалобы № 61536/08, 6647/09, 6659/09, 63535/10 и 15695/11)

АННОТАЦИЯ ДЕЛА

Заявителями являются девять человек, граждане Российской Федерации, проживающие в различных населенных пунктах Чеченской Республики. Они являются близкими родственниками: дочь, сын, жена или тетя, — пятерых человек, родившихся в период между 1955 — 1983 годами, которых похитили из их домов в разное время между 2001 и 2004 годами группы вооруженных лиц в военной форме, говоривших по-русски без акцента, которых заявители приняли за федеральных военнослужащих. Никто из заявителей больше не видел своих родственников. Заявители подали жалобы в связи с похищениями в правоохранительные органы, были возбуждены уголовные дела. Производства по уголовным делам неоднократно приостанавливались и возобновлялись и длились несколько лет, не приведя к конкретным результатам.

Ссылаясь на статью 2 Конвенции, заявители утверждали, что их родственники исчезли после задержания военнослужащими и что власти Российской Федерации не провели эффективного расследования по данным фактам. Заявители также ссылались на статьи 3 и 5 Конвенции в связи с моральными страданиями, причиненными им исчезновением их родственников, и в связи с незаконностью их задержания. Они также настаивали, что в нарушение статьи 13 Конвенции они не располагали эффективными внутригосударственными средствами правовой защиты в связи с предполагаемыми нарушениями, особенно касающимися статей 2 и 3 Конвенции.

По делу установлено нарушение статей 2 (материальная и процессуальная составляющая), 3, 5, статьи 13 во взаимосвязи со статьями 2 и 3 Конвенции.

Компенсация. Присуждены 9 000 евро (жалоба № 61536/08) и 25 000 евро (жалоба № 6659/09) в качестве компенсации материального ущерба, 60 000 евро в рамках каждой жалобы в качестве компенсации морального вреда и 25 000 евро в рамках каждой жалобы (за исключением жалобы № 15695/11, где заявитель не ходатайствовал о присуждении соответствующей компенсации) в качестве компенсации судебных расходов и издержек.

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «МИКИЕВА И ДРУГИЕ (MIKIYEVA AND OTHERS) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1> (Жалобы № 61536/08, 6647/09, 6659/09, 63535/10 и 15695/11)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

(Страсбург, 30 января 2014 года)

---

<1> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 8 сентября 2014 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Микиева и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,

Ханлара Гаджиева,

Юлии Лафранк,

Линоса-Александра Сисилианоса,

Эрика Месе,

Ксении Туркович,

Дмитрия Дедова, судей,

а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 7 января 2014 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано пятью жалобами (см. Приложение I), поданными против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданами Российской Федерации (далее — заявители) в даты, указанные в Приложении I.

2. Интересы заявителей в Европейском Суде представляли адвокаты из неправительственной организации «Правовая инициатива по России» (Stichting Russian Justice Initiative) (в партнерстве с неправительственной организацией «Астрея» (Astreya), Д. Ицлаев, адвокат, практикующий в г. Грозном, Чеченская Республика, М. Магомедов, адвокат, практикующий в г. Хасавюрте, Республика Дагестан. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

3. Заявители утверждали, что в разные даты в период с 2000 по 2004 год пятеро их родственников были похищены военнослужащими в Чеченской Республике и в связи с этим не было проведено эффективного расследования.

4. 3 ноября 2011 г. власти Российской Федерации были официально уведомлены о жалобах.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

5. Заявители по настоящим делам являются гражданами Российской Федерации, проживающими в различных населенных пунктах Чеченской Республики. Они являются близкими родственниками лиц, пропавших в Чеченской Республике после их предполагаемого похищения из своих домов в 2001 — 2004 годах группами военнослужащих. По утверждениям заявителей, это были военнослужащие федеральных войск, поскольку они были в камуфляжной форме, имели славянскую внешность и говорили по-русски без акцента. Вооруженные автоматами военнослужащие ворвались в дома заявителей, обыскали помещения, проверили паспорта родственников заявителей и увезли последних на военном транспорте, таком как бронетранспортеры, автомобили УАЗ и грузовики «Урал». По словам очевидцев, после похищения родственники заявителей были доставлены на главную федеральную военную базу в п. Ханкале. После этого никто из заявителей не видел своего пропавшего родственника.

6. Заявители обратились в правоохранительные органы с заявлениями о похищении, были возбуждены уголовные дела. Производства неоднократно приостанавливались и возобновлялись и длились несколько лет без достижения каких-либо ощутимых результатов. Расследования главным образом заключались в направлении запросов о предоставлении информации и официальных запросов о проведении другими сотрудниками правоохранительных органов оперативно-розыскных мероприятий в разных регионах Чеченской Республики и других регионах Северного Кавказа. Ответы на запросы приходили либо отрицательные, либо на них вообще не отвечали.

7. Из предоставленных документов следует, что соответствующие государственные органы, по-видимому, не смогли установить личности военнослужащих, предположительно причастных к задержаниям и похищениям.

8. В своих замечаниях власти Российской Федерации не оспаривали жалоб в изложении заявителей. В то же время они утверждали, что отсутствовали доказательства, свидетельствующие вне всяких разумных сомнений, что представители государства были причастны к похищениям.

9. Ниже представлено краткое изложение фактов, касающихся каждой конкретной жалобы. Личные данные заявителей и их пропавших родственников приведены в Приложении I.

A. Жалоба № 61536/08, «Микиева и Менчаева против Российской Федерации» (Mikiyeva and Menchayeva v. Russia)

1. Похищение Исы Микиева

10. Факты по данной жалобе связаны с делом «Атабаева и другие против Российской Федерации» (Atabayeva and Others v. Russia) (от 12 июня 2008 г., жалоба № 26064/02), которое касалось похищения Рамзана Кукуева вместе с родственником заявительниц Исы Микиева в ходе операции по зачистке, которая проводилась 3 мая 2001 г. в с. Ца-Ведено. Следующее изложение событий основано на показаниях заявительниц, их родственников и соседей.

11. По утверждениям заявительниц, 3 мая 2001 г., около 7.00, военнослужащие федеральных войск начали операцию по зачистке с. Ца-Ведено. Группа из 30 вооруженных военнослужащих, некоторые из которых были в масках, подъехала к дому заявителей на двух бронетранспортерах и грузовике «Урал» и ворвалась в дом. Они забрали Ису Микиева и его сына Х. Микиева, заставили их сесть в один из бронетранспортеров и уехали в сторону г. Грозного. Заявительницы последовали за похитителями. При выезде из села военнослужащие свободно проехали через контрольно-пропускной пункт, который в тот день был закрыт. В ответ на вопрос заявительниц военнослужащие на контрольно-пропускном пункте сказали, что не видели машины, и посоветовали заявительницам вернуться домой. После возвращения домой заявительницы видели группу военнослужащих, проводивших проверку документов почти в каждом доме. Было много военной техники, в том числе бронетранспортеров, а над селом кружили вертолеты. В результате операции военнослужащие забрали еще 18 мужчин. Все мужчины были впоследствии освобождены, за исключением Исы Микиева и еще нескольких человек (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Атабаева и другие против Российской Федерации», § 16). Последний из задержанных мужчин был освобожден 21 мая 2001 г.

12. По словам Х. Микиева, родственника заявительниц и сына Исы Микиева, 3 мая 2001 г. похитители доставили их на контрольно-пропускной пункт, где их и еще 18 задержанных жителей с. Ца-Ведено погрузили в военный вертолет и доставили на главную военную базу федеральных войск в п. Ханкале. Все задержанные, за исключением Х. Микиева и его соседа А.С., были оставлены на базе, в то время как этих двух мужчин повезли дальше в с. Сержень-Юрт.

13. 3 мая 2001 г., во второй половине дня, представители районной военной комендатуры сообщили заявительницам о том, что их родственник Х. Микиев и А.С. находятся в г. Шали. Сотрудник местных органов внутренних дел доставил их домой вечером.

14. Остальные задержанные рассказали заявительницам, что в п. Ханкале их держали в подвале вместе с Исой Микиевым. Военнослужащие допрашивали задержанных по одному и избивали их.

15. Заявительницы больше не видели Ису Микиева после его похищения 3 мая 2001 г.

2. Официальное расследование

16. Власти Российской Федерации предоставили копии документов уголовного дела № 37061, возбужденного по факту похищения трех мужчин: Исы Микиева, Рамзана Кукуева и Х.К. Соответствующая информация может быть кратко изложена следующим образом.

17. 25 ноября 2001 г. прокуратура Веденского района возбудила уголовное дело № 37061 по факту похищения трех мужчин по статье 126 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) (похищение человека).

18. 17 декабря 2001 г. следственные материалы были утрачены вследствие пожара, который произошел в результате нападения незаконных вооруженных формирований на прокуратуру.

19. 25 августа 2004 г. районный прокурор санкционировал восстановление следственных материалов по делу № 37061.

20. 12 августа 2005 г. вторая заявительница была признана потерпевшей по делу.

21. В августе 2005 года следователь направил запросы в различные органы с целью установить, проводили ли они спецоперацию 3 мая 2001 г. Эти запросы не дали какой-либо соответствующей информации.

22. В 2005 и 2008 годах следователь допросил заявительниц и некоторых их родственников и соседей. Он также допросил сына Исы Микиева, Х. Микиева, который был освобожден после похищения 3 мая 2001 г. Все свидетели дали показания, аналогичные тем, что заявительницы предоставили Европейскому Суду.

23. 2 октября 2006 г. следователь осмотрел место происшествия. Каких-либо доказательств собрано не было.

24. В 2008 году следователь направил запросы в ряд отделений милиции и больницы Чеченской Республики, запрашивая информацию о местонахождении родственника заявительниц, его возможном задержании или заключении под стражу правоохранительными органами, поиска его тела или о какой-либо медицинской помощи, которая могла быть ему оказана. Были получены отрицательные ответы. Следователь также повторно допросил заявительниц и других свидетелей.

25. В неустановленную дату начальник отдела внутренних дел с. Ведено составил отчет, в соответствующей части которого говорится следующее:

«...В ходе оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что 3 мая 2001 г. в с. Ца-Ведено... неустановленными военнослужащими была проведена спецоперация, в результате которой были задержаны и увезены около 10 человек. [Иса Микиев, Хампаша Кукуев и Рамзан Кукуев], [которые были среди задержанных], не вернулись домой...»

...В ходе оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что спецоперация проводилась военнослужащими подразделения ДОН-2 Министерства внутренних дел Российской Федерации, дислоцированного около г. Шали...».

26. Следствие приостанавливалось и возобновлялось несколько раз и продолжается до сих пор.

3. Контакт заявительниц с внутригосударственными органами

27. 27 апреля 2002 г., после второго запроса заявительниц, Веденский районный суд признал Ису Микиева пропавшим, указав, в частности, что «3 мая 2001 г. неустановленными военнослужащими Российской Федерации Иса Микиев был увезен на бронетранспортере и с тех пор считается без вести пропавшим».

28. В феврале 2003 года заявительницы обратились в Прокуратуру Чеченской Республики с жалобами по факту похищения и просили оказать им содействие в розыске.

29. В феврале 2008 года первая заявительница ходатайствовала о том, чтобы прокуратура Веденского района проинформировала ее о ходе расследования. В марте 2008 года ей сообщили, что следствие приостанавливалось и возобновлялось несколько раз и продолжается до сих пор.

B. Жалоба № 6647/09, «Ибрагимова против Российской Федерации» (Ibragimova v. Russia)

1. Похищение Артура Ибрагимова

30. В период, относящийся к обстоятельствам дела, г. Шали был окружен военными контрольно-пропускными постами, и транспортным средствам было необходимо разрешение на въезд и выезд из города. Заявительница жила вместе с племянником Артуром Ибрагимовым в Ростовской области, где он работал в строительной компании. Последующее изложение событий основано на показаниях, предоставленных заявительницей, ее родственниками и соседями.

31. В мае 2003 года заявительница и Артур Ибрагимов поехали в г. Шали, поскольку ему было нужно продлить срок действия паспорта. Они остановились в г. Шали, в доме бабушки Артура Ибрагимова. Артур Ибрагимов обратился за продлением паспорта, и ему назначили прием для получения нового паспорта 18 июля 2003 г. в Шалинском районном отделе внутренних дел. Однако 16 июля 2003 г., около 17.00, автомобиль серого цвета УАЗ «таблетка» (микроавтобус) без регистрационных номеров и автомобиль белого цвета ВАЗ-21099 с затемненными стеклами подъехали к их дому. Из машин вышли 12 или 15 военнослужащих в масках и камуфляже. Они говорили по-русски без акцента, были вооружены автоматами, пистолетами и специальным огнестрельным оружием с глушителями, применявшимся отрядами специального назначения (спецназом), известным как «винторезы». Военнослужащие быстро обыскали помещение на предмет огнестрельного оружия. Затем посадили Артура Ибрагимова в УАЗ и увезли в сторону с. Сержень-Юрт. Военнослужащие также использовали бронетранспортеры, стоявшие рядом, которые отбыли в сторону с. Автуры. Один из военнослужащих потерял свою идентификационную карточку при выезде.

32. 17 июля 2003 г. глава администрации г. Шали сообщил заявительнице, что это могли быть военнослужащие из спецподразделений № 1 и 2 дивизии особого назначения, известной как ДОН-1 или ДОН-2 Федеральной службы безопасности Российской Федерации, дислоцированным на окраине с. Автуры. Комендатура Шалинского района отказалась предоставить заявительнице какую-либо информацию.

33. 18 июля 2003 г. заявительница передала идентификационную карточку военнослужащего следователю прокуратуры Шалинского района, который пообещал, что эксперты ее исследуют.

34. В неустановленную дату в 2004 году заявительница узнала от анонимных свидетелей, что Артур Ибрагимов был доставлен на главную военную базу в п. Ханкале, а затем его предположительно перевели в следственный изолятор с. Чернокозово Чеченской Республики.

35. Заявительница не видела Артура Ибрагимова с момента его похищения 16 июля 2003 г.

2. Официальное расследование

36. Власти Российской Федерации предоставили копии документов уголовного дела № 22109, возбужденного по факту похищения Артура Ибрагимова. Соответствующая информация может быть кратко изложена следующим образом.

37. 17 июля 2003 г. заявительница обратилась с жалобой в прокуратуру Шалинского района в связи с похищением Артура Ибрагимова вооруженными людьми, одетыми в камуфляжную форму.

38. 18 июля 2003 г. следователь осмотрел место происшествия. Каких-либо доказательств собрано не было.

39. В тот же день следователь допросил заявительницу, бабушку Артура Ибрагимова, его тещу и четырех соседей, которые были свидетелями похищения. Все они заявили, что Артур Ибрагимов был похищен вооруженными людьми, одетыми в камуфляжную форму, которые прибыли на сером автомобиле УАЗ «таблетка» (микроавтобус) без регистрационных номеров и белом автомобиле ВАЗ-21099 с затемненными стеклами, номер которого оканчивался на «310». Из предоставленных документов следует, что последующие попытки следователей установить владельцев ВАЗ-21099 были безрезультатны.

40. 28 июля 2003 г. прокуратура Шалинского района возбудила уголовное дело № 22109 по факту похищения Артура Ибрагимова по статье 126 УК РФ (похищение человека).

41. 12 августа 2003 г. заявительница была признана потерпевшей по делу.

42. 19 августа 2003 г. следователь направил в различные органы власти запросы о предоставлении информации об Артуре Ибрагимове и его возможном задержании или заключении под стражу. Были получены отрицательные ответы.

43. 30 августа 2003 г. Федеральная служба безопасности г. Шали <1> (далее — подразделение Федеральной службы безопасности Российской Федерации, расположенное в г. Шали) <2> уведомила заявительниц, что они не задерживали Артура Ибрагимова и что у них не было информации, касавшейся его причастности к незаконным вооруженным формированиям.

---

<1> Так в оригинале. Видимо, речь может идти об Управлении Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Чеченской Республике, находящемся в г. Шали (примеч. переводчика).

<2> Текст в скобках (примеч. переводчика).

44. Несколько раз, а именно 11 октября и 12 декабря 2003 г. и затем 14 февраля, 6 марта и 26 апреля 2004 г., военная прокуратура войсковой части № 20116 отвечала заявительнице, что причастность военнослужащих к похищению не была установлена. Они также отрицали, что в рассматриваемое время в г. Шали проводилась спецоперация.

45. В октябре 2003 года заявительница обратилась к властям с запросом с целью установить, содержался ли Артур Ибрагимов под стражей в соответствующих учреждениях Ростовской области. 5 ноября 2003 г. Управление Федеральной службы исполнения наказания по Ростовской области сообщило, что Артур Ибрагимов не содержался под стражей в изоляторах временного содержания <3> в данном регионе.

---

<3> Так в оригинале — «temporary detention facilities». В ведении Федеральной службы исполнения наказаний находятся следственные изоляторы. Изоляторы временного содержания относятся к компетенции Министерства внутренних дел Российской Федерации (примеч. переводчика).

46. 27 ноября 2003 г. Управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Северному Кавказу ответило заявительнице, что в военные части, дислоцированные в Чеченской Республике, не поставляются автомобили ВАЗ-21099 и что внутренние войска не участвовали в спецоперациях в г. Шали. 17 марта, 8 июня и 30 октября 2004 г. военная прокуратура Объединенной группировки войск ответила заявительнице в письменной форме, отрицая какую-либо причастность федеральных сил к похищению.

47. 30 апреля 2004 г. подразделение Федеральной службы безопасности Российской Федерации, расположенное в г. Шали, сообщило следователям, что у них нет информации, касавшейся причин задержания Артура Ибрагимова, его местонахождения или личностей похитителей.

48. 30 сентября и 14 октября 2005 г. Шалинский районный отдел внутренних дел информировал заявительницу о том, что им возбуждено дело в связи с похищением ее племянника и принят ряд оперативно-розыскных мер.

49. 16 декабря 2008 г. подразделение Федеральной службы безопасности Российской Федерации, расположенное в г. Шали, ответило на запрос следователей от ноября 2008 года о предоставлении информации, сообщив, что имелась информация о причастности Артура Ибрагимова к незаконным вооруженным формированиям в период с 2003 по 2006 год. В соответствующей части письма говорилось следующее:

«...Согласно [собранной нами] информации примерно с середины 2003 года [Артур Ибрагимов] являлся членом вооруженной группировки, действовавшей в Веденском районе под командованием Хусейна Гакаева... (прозвище „Дунга“ (Dunga)), в окрестностях с. Элистанжи... [Артур Ибрагимов] отвечал за поставку продуктов питания, оружия и боеприпасов... В частности, он принимал участие в собрании лидеров вооруженных формирований, в ходе которого Шамиль Басаев назначил Хусейна Гакаева главой „южного сектора“ Веденского района.»

12 июля 2003 г. [Артур Ибрагимов] находился в г. Шали и при содействии [И.Г., офицера милиции Веденского района] пытался переправить оружие из г. Шали в с. Элистанжи Веденского района.

15 — 16 июля 2003 г. [Артур Ибрагимов] приехал в с. Элистанжи на общественном транспорте.

После отъезда [Артура Ибрагимова], 18 июля 2003 г. [заявительница], зная [его] настоящее местонахождение и следуя его инструкциям, сообщила дежурному сотруднику Шалинского отдела внутренних дел по телефону, что 16 июля 2003 г., около 17.00, [Артур Ибрагимов] был похищен неизвестными лицами.

Согласно [собранной] информации это было сделано для того, чтобы скрыть причастность [Артура Ибрагимова] к незаконным вооруженным формированиям и преступлениям, совершенным [ими].

По состоянию на апрель 2006 года имелась достоверная информация о том, что [Артур Ибрагимов] являлся членом незаконного вооруженного формирования [Хусейна Гакаева], что дает основания полагать, что [Артура Ибрагимова] не могли похитить в 2003 году. С тех пор [Артур Ибрагимов] не попадал в поле зрения Управления Федеральной службы безопасности по Чеченской Республике...».

50. 7 мая 2009 г. следователи решили проверить вышеприведенную информацию и вызвали сотрудников Веденского районного отдела внутренних дел для допроса относительно перевозки Артуром Ибрагимовым и И.Г. огнестрельного оружия в июле 2003 года.

51. 2 июня 2009 г. следователи допросили двух сотрудников Веденского районного отдела внутренних дел, которые утверждали, что Веденский районный отдел внутренних дел не обладал какой-либо информацией о переправке оружия из г. Шали в с. Элистанжи Артуром Ибрагимовым и И.Г. в июле 2003 года.

52. Из предоставленных документов очевидно, что следствие не провело экспертную оценку идентификационной карточки военнослужащего и не проверило версию о заключении Артура Ибрагимова под стражу в п. Ханкале и с. Чернокозово.

53. Следствие приостанавливалось и возобновлялось несколько раз. Оно еще не завершено.

3. Контакт заявительницы с внутригосударственными властями

54. Из предоставленных документов следует, что после похищения заявительница регулярно связывалась с различными органами государственной власти, прося их о помощи в розыске ее родственника и запрашивая информацию о ходе следствия.

55. В сентябре 2008 года заявительница обратилась с жалобой в Шалинскую районную прокуратуру и просила возобновить приостановленное следствие и исправить его недостатки. 15 октября 2008 г. прокуратура информировала ее о том, что они приняли ее ходатайство к рассмотрению.

C. Жалоба № 6659/09, «Косумова и другие против Российской Федерации» (Kosumova and Others v. Russia)

1. Похищение Рамзана Шаипова и последующие события

56. В период, относящийся к обстоятельствам дела, Рамзан Шаипов (также пишется как «Шоипов») и заявители жили в их семейном доме в с. Чири-Юрте. Мать Рамзана проживала в соседнем доме. В селе действовал комендантский час, оно было окружено контрольно-пропускными пунктами. Следующее изложение событий основано на показаниях, которые дали заявительницы, их родственники и соседи.

57. 8 мая 2004 г., около 23.00, колонна военной техники, в том числе два бронетранспортера (один из которых имел регистрационный № 233), автомобиль УАЗ «таблетка» (микроавтобус), два автомобиля «Нива», четыре автомобиля ВАЗ и микроавтобус «Газель» подъехали к окрестностям с. Чири-Юрт. Несколько групп, состоявших из 15 вооруженных военнослужащих, в масках и камуфляжной форме, вышли из машин и ворвались в дома заявительницы и матери Рамзана Шаипова, а также в три соседних дома.

58. Военнослужащие быстро обыскали дом матери Рамзана Шаипова, заперли ее внутри и ушли.

59. В то же время в доме заявительницы около шести военнослужащих, которые говорили по-русски без акцента, обыскали помещение, заявив, что ищут ваххабитов или радикальных чеченских боевиков, поскольку к ним поступила информация о том, что семья заявительницы следует принципам этих движений. Они проверили паспорт Рамзана Шаипова и вывели его на улицу. По словам заявительницы, она пыталась вмешаться, но один из военнослужащих выстрелил в стену и приказал ей замолчать или он отрежет ей уши. После этого они избили заявительницу, связали ей руки и ноги, заклеили рот скотчем и ушли. Вскоре после этого заявительнице удалось высвободиться, и она пыталась преследовать уезжающие машины. Она видела их, когда они проезжали через контрольно-пропускной пункт № 121, расположенный между селами Чири-Юрт и Новые Атаги.

60. 10 мая 2004 г. Шалинская районная прокуратура сообщила заявительнице, что не имеет какой-либо информации об этих событиях.

61. Затем заявительница провела собственное расследование по факту похищения. Ее знакомый, Н.Е., сообщил ей, что Рамзан Шаипов доставлен в подразделение Федеральной службы безопасности Российской Федерации в с. Автуры по приказу сотрудника Федеральной службы безопасности Российской Федерации Г., также известного как «Терек». После этого Рамзан Шаипов был переведен в подразделение Федеральной службы безопасности Российской Федерации в с. Старые Атаги, которое возглавлял сотрудник Федеральной службы безопасности Российской Федерации по прозвищу «Питон». Оба подразделения Федеральной службы безопасности Российской Федерации признали факт содержания Рамзана Шаипова на своей территории. В какое-то время «Питон» вел с заявительницей переговоры об освобождении Рамзана Шаипова в обмен на пулемет. Они договорились, что обмен состоится на окраине с. Мескер-Юрт у дороги Ростов — Баку. В месте, где должен был состояться обмен, «Питон» сообщил заявительнице, что Рамзан Шаипов был переведен на главную федеральную военную базу в п. Ханкале, поэтому он не смог добиться его освобождения.

62. Заявители не видели Рамзана Шаипова с момента его похищения 8 мая 2004 г.

2. Официальное расследование

63. Власти Российской Федерации предоставили копии документов уголовного дела № 36046 по факту похищения Рамзана Шаипова. Соответствующая информация может быть кратко изложена следующим образом.

64. 11 мая 2004 г. заявительница обратилась с жалобой в Шалинскую районную прокуратуру в связи с похищением ее мужа 8 мая 2004 г. вооруженными людьми в масках и камуфляжной форме.

65. В тот же день следователи Шалинской районной прокуратуры осмотрели место преступления и извлекли пулю из отверстия в стене, которую впоследствии отдали на экспертизу. Согласно экспертному заключению пуля была калибром 9 мм, выпущена из пистолета системы «Макаров», однако установить точную модель не представлялось возможным из-за деформации пули.

66. Следователи допросили заявительницу и ее соседей. Заявительница дала показания, аналогичные тем, что представлены Европейскому Суду. Двое соседей, А.И. и Х.А., утверждали, что в ночь похищения Рамзана Шаипова военнослужащие в масках и камуфляжной форме также ворвались в их дома и обыскали их.

67. 15 мая 2004 г. следователи направили запросы о предоставлении информации в различные органы государственной власти. Однако в ответ какой-либо относящейся делу информации получено не было.

68. 21 мая 2004 г. Шалинская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 36046 по факту похищения Рамзана Шаипова по статье 126 УК РФ (похищение человека).

69. 22 мая 2004 г. следователи решили допросить военнослужащих, которые дежурили на контрольно-пропускном пункте между селами Чири-Юрт и Новые Атаги в ночь похищения, и проверить журнал контрольно-пропускного пункта. Вскоре после этого трое военнослужащих были допрошены. Все они сообщили, что 8 мая 2004 г., в 22.58, два бронетранспортера без регистрационных номеров проехали через пропускной пункт, не останавливаясь. Машины прибыли из с. Новые Атаги и направлялись в сторону с. Чири-Юрта. На расстоянии 800 — 850 метров от контрольно-пропускного пункта бронетранспортеры остановились, неизвестные люди вышли из них и заняли оборонительную позицию. Примерно через 40 минут колонна, состоявшая из двух бронетранспортеров, четырех автомобилей «Нива», одного автомобиля УАЗ «таблетка» и микроавтобуса «Газель» проследовала через контрольно-пропускной пункт в противоположном направлении, от с. Чири-Юрт в с. Новые Атаги. Все транспортные средства были без регистрационных номеров. Следователь также проверил журнал контрольно-пропускного пункта. Из него стало очевидно, что 8 мая 2004 г., в 22.54, два бронетранспортера и в тот же день, в 23.42, четыре автомобиля «Нива», один автомобиль УАЗ «таблетка» и микроавтобус «Газель» проследовали через контрольно-пропускной пункт без остановки, транспортные средства не имели регистрационных номеров.

70. 24 мая 2004 г. заявительница была признана потерпевшей по делу.

71. В июне 2004 года следователь допросил несколько свидетелей. В частности, соседка заявительницы, Л.А., утверждала, что 8 мая 2004 г., около 23.00, военнослужащие ворвались в ее дом и обыскали его. Они сказали ей, что разыскивают «Рамзана», но она ответила, что никто с таким именем не живет в ее доме. Позже она узнала, что военнослужащие похитили Рамзана Шаипова.

72. В сентябре 2004 года, июне 2005 года и апреле 2006 года следователь вновь допросил нескольких свидетелей и направил запросы о предоставлении информации в различные органы государственной власти.

73. Расследование приостанавливалось и возобновлялось несколько раз и еще не завершено.

3. Жалобы заявительниц, поданные во внутригосударственные органы власти после возбуждения уголовного дела

74. Из предоставленных документов очевидно, что с 2004 года заявительница регулярно связывалась с различными органами государственной власти с просьбой оказать содействие в розыске ее мужа и предоставить информацию о ходе расследования. В ответ ей сообщали, что следствие по делу продолжалось и для раскрытия преступления проводились оперативно-розыскные мероприятия.

75. 4 июня и 9 октября 2008 г. заявительница обращалась к следователям, чтобы ей предоставили доступ к следственным материалам, но безрезультатно.

D. Жалоба № 63535/10, «Батариева против Российской Федерации» (Batariyeva v. Russia)

1. Похищение Зелимхана Батариева

76. В 2001 году сын заявительницы Зелимхан Батариев учился в г. Грозном и снимал там квартиру. Со слов заявительницы, ночью 4 мая 2001 г. военнослужащие Российской Федерации проводили специальную операцию по задержанию Т., который снимал квартиру в том же многоквартирном доме, что и Зелимхан Батариев. Несколько вооруженных военнослужащих, одетых в камуфляжную форму, блокировали прилегающую территорию на бронетранспортерах и автомобилях УАЗ. Они задержали Т. и некоторых его родственников, а также Зелимхана Батариева и еще нескольких молодых мужчин и женщин, которые жили в многоквартирном доме. Было заявлено, что некоторые из задержанных принадлежали к незаконным вооруженным формированиям.

77. 6 мая 2001 г. Б.С. и Т.С., братья, которые были задержаны 4 мая 2001 г. на центральном рынке г. Грозного, а впоследствии освобождены, связались с заявительницей. Они рассказали ей, что военнослужащие доставили их вместе с Зелимханом Батариевым на главную федеральную военную базу в п. Ханкале. Военнослужащие избили их и высказали предположение, что родственники Зелимхана Батариева заплатят выкуп за его освобождение.

78. В июне 2001 года заявительница обратилась к Х.И., который содержался под стражей вместе с Зелимханом Батариевым в п. Ханкале. Их двоих держали вместе в течение 16 дней в яме на военной базе. Военнослужащие неоднократно избивали их, заставляя сознаться в участии в незаконных вооруженных формированиях. Большую часть времени задержанные находились с завязанными глазами, их руки были связаны, и им разрешалось разговаривать только ночью.

79. Со слов анонимных свидетелей, чьи имена заявительница не разглашала, Зелимхан Батариев находился в п. Ханкале до 20 мая 2001 г. Затем в июле 2001 года заявительница встретила Т.З., сын которого, И.З., предположительно содержался под стражей в п. Чернокозово вместе с Зелимханом Батариевым до октября 2001 года.

80. В июле 2001 года заявительница посетила З.Д., которая была задержана в многоквартирном доме в тот же день, что и Зелимхан Батариев. По ее словам, она слышала следующий диалог между двумя говорившими по-русски военнослужащими, прежде чем они увезли Зелимхана Батариева: «Этот парень чист, у нас могут быть проблемы» — «Нам не нужны живые свидетели». З.Д. и ее сестру держали под стражей в здании в г. Грозном. Она узнала Зелимхана Батариева среди задержанных, он лежал на полу и выглядел так, как будто его избили.

81. Заявительница не видела Зелимхана Батариева после его похищения 4 мая 2001 г.

82. Заявительница не являлась свидетельницей похищения. Вышеприведенное описание основано на показаниях, которые дали соседи Зелимхана Батариева, лица, задержанные вместе с ним в тот же день, и родственники задержанных лиц, которые были свидетелями событий.

2. Официальное расследование

83. Власти Российской Федерации предоставили копии документов уголовного дела № 50113 по факту похищения Зелимхана Батариева. Соответствующая информация может быть кратко изложена следующим образом.

84. Из предоставленных документов следует, что после похищения Зелимхана Батариева заявительница жаловалась в различные органы государственной власти в связи с исчезновением ее сына и обращалась за помощью для его розыска.

85. 31 июля 2002 г. прокуратурой г. Грозного было возбуждено уголовное дело № 50113 по статье 126 УК РФ (похищение человека).

86. В июле 2002 года следователь направил запросы в различные органы государственной власти о предоставлении информации, касавшейся заключения под стражу Зелимхана Батариева. Какой-либо информации по запросам получено не было. Следователь также допросил местного жителя, жившего в том же районе, который подтвердил, что в мае 2001 года была проведена специальная операция, и несколько молодых мужчин, живших в том же здании, были задержаны.

87. 30 сентября 2002 г. следствие было приостановлено.

88. В неустановленную дату следствие было возобновлено, и 12 августа 2003 г. заявительницу признали потерпевшей по делу.

89. В неустановленную дату следствие было вновь приостановлено, а затем возобновлено 27 октября 2006 г.

90. 3 ноября 2006 г. заявительница была допрошена первый раз. Следователь также допросил родственников заявительницы. Они дали те же показания, которые представлены в Европейский Суд. Следователь направил запросы о предоставлении информации в различные органы государственной власти, но безрезультатно.

91. 27 ноября 2006 г. следствие было приостановлено и затем возобновлено в неустановленную дату в 2009 году, после чего последовали допросы свидетелей и направление запросов о предоставлении информации.

92. Следствие еще не завершено.

3. Контакт заявительницы с внутригосударственными органами власти

93. Из предоставленных документов очевидно, что в период с 2002 по 2006 год заявительница регулярно жаловалась в различные органы государственной власти в связи с похищением и просила оказать содействие в розыске сына. В частности, 29 августа 2006 г. она обратилась с жалобой в прокуратуру г. Грозного, заявив, что ее еще не допрашивали следователи.

94. 5 октября 2009 г. заявительница просила предоставить ей доступ к материалам следствия. 29 апреля 2010 г. ее просьба была удовлетворена.

95. 26 октября 2010 г. заявительница подала жалобу в Заводской районный суд г. Грозного, утверждая, что следователи не предприняли мер, чтобы следствие было возобновлено. Районный суд отклонил ее жалобу в связи с возобновлением следствия в то же самое время.

E. Жалоба № 15695/11, «Есуев против Российской Федерации» (Esuyev v. Russia)

1. Похищение Мансура Есуева

96. В рассматриваемое время Мансур Есуев жил вместе со своей семьей, в том числе со своим отцом, заявителем, в с. Верхний Герзель Гудермесского района Чеченской Республики. Следующее описание событий основано на утверждениях заявителя.

97. 11 января 2003 г., около 4.00, группа военнослужащих в масках, одетых в камуфляжную форму, вооруженных автоматами, подъехали к дому заявителя на трех автомобилях УАЗ, белом автомобиле «Волга» и микроавтобусе «Газель». Они ворвались внутрь, избили членов семьи, в том числе Мансура Есуева, и увезли его в неизвестном направлении.

98. Заявитель провел свое собственное расследование и выяснил, что Мансур Есуев был доставлен в Новогрозненский отдел внутренних дел, затем в шестое отделение Гудермесского районного отдела внутренних дел, а после этого на главную военную базу в п. Ханкале.

99. Заявитель не видел Мансура Есуева с момента его похищения 11 января 2003 г.

2. Официальное расследование

100. Власти Российской Федерации предоставили копии документов уголовного дела № 32133, возбужденного по факту похищения Мансура Есуева. Соответствующая информация может быть кратко изложена следующим образом.

101. 27 октября 2003 г. заявитель обратился с жалобой в Гудермесскую районную прокуратуру в связи с похищением сына.

102. 6 ноября 2003 г. Гудермесская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 32133 по статье 126 УК РФ (похищение человека), признав заявителя потерпевшим и допросив его. Следователь также допросил жену Мансура Есуева и его мать, которые также являлись свидетельницами похищения. Все три свидетеля дали показания, аналогичные данным, представленным заявителем в Европейский Суд.

103. 17 ноября 2003 г. следователь просил подразделение Федеральной службы безопасности Российской Федерации, расположенное в г. Гудермесе, предоставить информацию о предполагаемом задержании Мансура Есуева ее представителями и о его причастности к незаконным вооруженным формированиям. Никакого ответа получено не было.

104. В январе 2005 г. следователь осмотрел место преступления и допросил родственников заявителя. Он также направил запросы о предоставлении информации в различные инстанции, которые не дали каких-либо ответов.

105. 28 февраля 2008 г. следователь ознакомился с журналом Гудермесского районного отдела внутренних дел. По данным журнала, Мансура Есуева не доставляли на территорию отдела в период с 1 января по 1 апреля 2003 г.

106. 3 марта 2008 г. следователь снова допросил заявителя, его родственников и некоторых соседей.

107. Следствие приостанавливалось и возобновлялось несколько раз и все еще не завершено.

3. Контакт заявителя с внутригосударственными органами власти

108. Из предоставленных документов очевидно, что с 2003 года заявитель регулярно связывался с различными органами государственной власти, ходатайствуя о содействии в розыске его сына и спрашивая о ходе расследования.

109. В марте 2010 года заявитель обратился с жалобой в Гудермесский районный суд, утверждая, что расследование было неэффективным и носило затяжной характер. 8 июня 2010 г. его жалоба была отклонена в связи с возобновлением расследования 2 июня 2010 г.

II. Соответствующее внутригосударственное законодательство и международные материалы

110. Краткое изложение соответствующего внутригосударственного законодательства, а также международных и внутригосударственных отчетов о похищениях в Чеченской Республике и Республике Ингушетия см. в деле «Аслаханова и другие против Российской Федерации» (Aslakhanova and Others v. Russia) (от 18 декабря 2012 г., жалобы № 2944/06, 8300/07, 50184/07, 332/08 и 42509/10, §§ 43 - 59 и 69 - 84).

ПРАВО

I. Объединение жалоб

111. В соответствии с пунктом 1 правила 42 Регламента Суда Европейский Суд принял решение объединить производства по жалобам, учитывая их схожие фактические и правовые обоснования.

II. Предварительные возражения властей Российской Федерации

---

<1> Locus standi (лат.) — право на обращение в суд, процессуальная правосубъектность (примеч. переводчика).

1. Доводы сторон

112. Роза Батариева, заявительница по жалобе «Батариева против Российской Федерации» (жалоба № 63535/10), умерла 15 апреля 2012 года. Бекхан (также пишется как Бекха) Батариев, ее сын и брат пропавшего Зелимхана Батариева, выразил свое желание продолжить рассмотрение жалобы в Европейском Суде от ее имени.

113. Власти Российской Федерации утверждали, что Бекхан Батариев не мог участвовать в рассмотрении жалобы Европейским Судом в связи с «отсутствием у него обоснованной заинтересованности в рассмотрении дела». В частности, они отмечали, что Бекхан Батариев «...не являлся свидетелем похищения своего брата... и не был привлечен к расследованию уголовного дела, возбужденного по факту похищения...».

2. Мнение Европейского Суда

114. Европейский Суд напоминает, что понятие «потерпевший» в контексте статьи 34 Конвенции подразумевает человека, непосредственно подвергшегося рассматриваемому действию или бездействию (см. Постановление Европейского Суда по делу «Люди против Швейцарии» ( Lüdi v Switzerland) от 15 июня 1992 г., Series A, № 238, § 34). В своей прецедентной практике конвенционные институты всегда и безоговорочно признавали, что родитель, брат или сестра, племянник лица, смерть которого предположительно повлекла за собой ответственность государства-ответчика, могут заявлять о признании их жертвами предполагаемого нарушения статьи 2 Конвенции даже в случае, если ближайшие родственники, такие как дети умершего, не подали жалоб (см. Решение Европейского Суда по делу «Великова против Болгарии» (Velikova v. Bulgaria) от 18 мая 1999 г., жалоба № 41488/98 с дальнейшими ссылками).

115. Европейский Суд также напоминает, что в ряде дел, когда заявитель умирал в ходе разбирательства, Европейский Суд принимал во внимание заявления его наследников или близких членов семьи, выразивших желание продолжить рассмотрение дела в Европейском Суде. Особенно часто так происходило в делах, затрагивающих в первую очередь имущественные и, следовательно, наследуемые требования. Однако вопрос о том, являются ли такие требования передаваемыми тем лицам, которые хотят продолжить рассмотрение жалобы, не является единственным критерием. Фактически дела, связанные с правами человека, рассматриваемые Европейским Судом, также имеют нравственный аспект, а близкие заявителю лица могут иметь обоснованную заинтересованность в осуществлении правосудия даже после смерти заявителя (см. среди других дел Постановление Европейского Суда по делу «Хорватова против Словакии» ( Horváthová v. Slovakia) от 17 мая 2005 г., жалоба № 74456/01, § 26, и Постановление Европейского Суда по делу «Йечиус против Литвы» ( Jeèius v. Lithuania), жалоба № 34578/97, ECHR 2000-IX, § 41).

116. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд признает, что сын заявителя имел обоснованную заинтересованность в продолжении рассмотрения жалобы от его имени. В связи с этим Европейский Суд продолжит рассмотрение данного дела по просьбе указанного лица.

B. Соблюдение правила шестимесячного срока

1. Доводы сторон

(a) Доводы властей Российской Федерации

117. В своих замечаниях, касающихся всех жалоб, власти Российской Федерации утверждали, что заявители нарушили правило шестимесячного срока, подав свои жалобы в Европейский Суд по прошествии неоправданно длительного времени с момента похищения и возбуждения уголовного дела. Ссылаясь на Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Варнава и другие против Турции» (Varnava and Others v. Turkey) (жалобы № 16064/90, 16065/90, 16066/90, 16068/90, 16069/90, 16070/90, 16071/90, 16072/90 и 16073/90, ECHR 2009), они отметили, что от обращающихся в Европейский Суд требовались «определенные усердие и инициатива» и что в данных случаях заявители не предоставили объяснений их задержки при обращении в Европейский Суд.

(b) Доводы заявителей

118. Заявители утверждали, что они выполнили правило шестимесячного срока и что не было каких-либо чрезмерных и необъяснимых задержек при подаче их жалоб в Европейский Суд.

119. Заявители утверждали, что после возбуждения уголовного дела у них не было причин сомневаться в его эффективности. Они отметили, что вооруженный конфликт в Чеченской Республике привел их к убеждению, что задержки в расследовании были неизбежны. Кроме того, в связи с плохим знанием русского языка, отсутствием у них правовых знаний и средств, чтобы нанять адвоката, они не могли оценить эффективность расследования при отсутствии внутригосударственных положений, касавшихся бесплатной правовой помощи жертвам насильственных исчезновений. Как только заявители получили правовую помощь, они поняли, что расследования были неэффективными в связи с задержками при их проведении, и они обратились в Европейский Суд. Также ссылаясь на Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Варнава и другие против Турции» (упоминавшееся выше), они утверждали, что правило шестимесячного срока не распространялось на длящиеся ситуации, такие как дела о насильственных исчезновениях.

2. Мнение Европейского Суда

(a) Общие принципы

120. Европейский Суд напоминает, что цель правила шестимесячного срока заключается в содействии правовой определенности с тем, чтобы дела рассматривались в разумный срок, а также чтобы защитить стороны от неопределенности в течение длительного периода времени. Оно также закрепляет возможность установления фактов по делу, прежде чем время сотрет их из памяти (см. Постановление Европейского Суда по делу «Абуева и другие против Российской Федерации» (Abuyeva and Others v. Russia) от 2 декабря 2010 г., жалоба № 27065/05 <1>, § 175).

---

<1> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 2/2012.

121. Как правило, шестимесячный срок исчисляется с даты вынесения окончательного решения в процессе исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. При их отсутствии срок исчисляется с даты обжалуемых действий или мер. Если заявитель сам воспользовался существующим средством правовой защиты и лишь впоследствии узнал об обстоятельствах, которые делают это средство правовой защиты неэффективным, шестимесячный срок исчисляется с даты, когда заявителю впервые стало известно или должно было стать известно о таких обстоятельствах (см. среди других дел Решение Европейского Суда по делу «Зенин против Российской Федерации» (Zenin v. Russia) от 24 сентября 2009 г., жалоба № 15413/03).

122. В делах, касающихся исчезновения людей, в отличие от дел, касающихся продолжающихся расследований обстоятельств смерти родственников заявителей (см., например, Решение Европейского Суда по делу «Эльсанова против Российской Федерации» (Elsanova v. Russia) от 15 ноября 2005 г., жалоба № 57952/00, и Постановление Европейского Суда по делу «Нарин против Турции» (Narin v. Turkey) от 15 декабря 2009 г., жалоба № 18907/02, § 50), Европейский Суд постановил, что, учитывая неопределенность и путаницу, типичные для таких ситуаций, характер последующих расследований подразумевает, что родственники исчезнувшего лица могут обоснованно ждать определенное длительное время завершения расследования, проводимого внутригосударственными властями, даже если такое производство ведется с перерывами и характеризуется рядом недостатков. Пока сохраняется некоторый значимый контакт между семьями и властями, касающийся жалоб и запросов о предоставлении информации, либо некоторый признак или реальная возможность успеха следственных мероприятий, вопрос о неоправданной задержке, как правило, не должен подниматься. Однако если прошло много времени и имели место существенные задержки и перерывы в следственных действиях, настанет момент, когда родственники должны будут осознать, что эффективного расследования не было или не будет. Когда это произойдет, бесспорно, зависит от обстоятельств конкретного дела. В случае, если прошло более 10 лет с момента инцидента, заявители должны обосновать подобную задержку при подаче своих жалоб в Европейский Суд (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Варнава и другие против Турции», §§ 162 — 163).

123. Применяя принципы, установленные в деле «Варнава и другие против Турции» (упоминавшемся выше), в недавнем деле «Эр и другие против Турции» (Er and Others v. Turkey) (от 31 июля 2012 г., жалоба № 23016/04, §§ 55 — 58) Европейский Суд постановил, что заявители, которые ждали в течение почти 10 лет после исчезновения их родственника, чтобы обратиться с жалобой, не нарушили правила шестимесячного срока, поскольку на внутригосударственном уровне проводилось расследование. Европейский Суд пришел к аналогичному выводу и в другом деле, в котором расследование событий на внутригосударственном уровне длилось более восьми лет и заявители делали все от них зависящее для содействия властям (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бозкыр и другие против Турции» ( Bozkýr and Others v. Turkey) от 26 февраля 2013 г., жалоба № 24589/04, § 49).

124. И напротив, Европейский Суд признал неприемлемыми жалобы, в которых заявители ждали более 10 лет, прежде чем подать свои жалобы в Европейский Суд, когда в течение длительного срока не происходило ничего, что позволило бы им верить, что расследование будет эффективным. Например, в деле «Йетишен и другие против Турции» ( Yetiºen and Others v. Turkey) (Решение Европейского Суда от 10 июля 2012 г., жалоба № 21099/06) заявители ждали в течение четырех лет после исчезновения до подачи официальной жалобы в компетентные следственные органы и в течение 11 с половиной лет, прежде чем обратиться в Европейский Суд. В деле «Фындык и Емер против Турции» ( Fýndýk and Ömer v. Turkey) <1> (Решение Европейского Суда от 9 октября 2012 г., жалобы № 33898/11 и 35798/11) заявители обратились в Европейский Суд более 15 лет спустя после событий, а в деле «Ташчы и Думан против Турции» ( Taºçý and Duman v. Turkey) <2> (Решение Европейского Суда от 9 октября 2012 г., жалоба № 40787/10) заявители обратились в Европейский Суд через 23 года после исчезновения. В этих делах, как и в деле «Ачыш против Турции» ( Açýþ v. Turkey) (от 1 февраля 2011 г., жалоба № 7050/05, §§ 41 — 42), когда заявители обратились с жалобой в Европейский Суд спустя более 12 лет после исчезновения, Европейский Суд отклонил их жалобу в соответствии со статьей 2 Конвенции как поданную с нарушением срока, поскольку заявители не продемонстрировали какого-либо прогресса во внутригосударственном расследовании, который мог бы оправдать задержку с подачей жалобы продолжительностью более 10 лет.

---

<1> Секретариатом Европейского Суда, по-видимому, допущена техническая ошибка — в оригинальном тексте Постановления под тем же номером жалобы указано дело «Findik and Omer v. Turkey» (примеч. переводчика).

<2> Секретариатом Европейского Суда, по-видимому, допущена техническая ошибка — в оригинальном тексте Постановления под тем же номером жалобы указано дело « Taºçi and Duman v. Turkey» (примеч. переводчика).

(b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

125. Обращаясь к обстоятельствам рассматриваемых дел, Европейский Суд отмечает, что заявители обратились в Европейский Суд со своими жалобами в течение периода, варьирующегося от четырех лет и семи месяцев после исчезновения в деле «Косумова и другие против Российской Федерации» (жалоба № 6659/09 <3>) до девяти лет и пяти месяцев в деле «Батариева против Российской Федерации» (жалоба № 63535/10). В каждом из дел на момент обращения в Европейский Суд расследования формально продолжались. Уголовные разбирательства во всех случаях приостанавливались и возобновлялись несколько раз на различные сроки в течение рассматриваемых периодов. Каждый раз, когда расследование было приостановлено, оно возобновлялось по санкции надзирающего прокурора, который критиковал ведение следствия и санкционировал принятие необходимых мер и часто, хотя и не всегда, информировал о них заявителей. Заявители, в свою очередь, поддерживали разумный контакт с властями, сотрудничали со следствием и, при необходимости, предпринимали меры, чтобы получить информацию о ходе разбирательств и ускорить их в надежде добиться более эффективного результата.

---

<3> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 1/2013.

126. Рассмотрев документы, предоставленные сторонами, Европейский Суд приходит к выводу, что поведение каждого из заявителей в отношении следствия определялось не их убеждением в неэффективности данного средства правовой защиты, а наличием у них ожидания, что власти по собственной инициативе предоставят им надлежащий ответ на их серьезные жалобы. Они своевременно предоставили следственным органам подробное описание похищений их родственников и оказывали им содействие. Таким образом, они могли разумно ожидать, что в дальнейшем в ходе расследования произойдут существенные изменения. Нельзя сказать, что они не проявили должной осмотрительности, ожидая, что продолжающееся расследование даст результаты (см., mutatis mutandis <4>, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Абуева и другие против Российской Федерации», § 179).

---

<4> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

127. Следовательно, Европейский Суд считает, что по каждому из пяти дел в течение рассматриваемых периодов проводилось следствие, хотя оно и прерывалось, и что заявители сделали все от них зависящее для содействия властям (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Варнава и другие против Турции», § 166, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Эр и другие против Турции», § 60). В связи с изложенным Европейский Суд отклоняет возражение властей Российской Федерации в отношении приемлемости этих жалоб, основанное на правиле шестимесячного срока для подачи жалобы.

III. Оценка доказательств Европейским Судом и установление фактов

A. Доводы сторон

1. Доводы властей Российской Федерации

128. Власти Российской Федерации не отрицали основных фактов, на которых основывалась каждая жалоба. Однако они указали, что некоторые из заявителей были непоследовательны при описании деталей, таких как форма похитителей или язык, на котором они общались, а также тот факт, что похищения произошли в разные даты и в различных районах Чеченской Республики. Власти Российской Федерации также отметили, что остальные лица, которые были «задержаны» вместе с некоторыми из родственников заявителей, в тот же день были освобождены и вернулись домой. В то же время власти Российской Федерации утверждали, что никто из следователей не получил информации, доказывавшей, что родственники заявителей были задержаны представителями государства. По их словам, не было каких-либо доказательств, подтверждавших вне всяких разумных сомнений, что представители государства были причастны к похищениям и гибели. В этом отношении власти Российской Федерации ссылались на жалобу «Ибрагимова против Российской Федерации» (жалоба № 6647/09), в которой служба безопасности сообщила следователям, что до апреля 2006 года родственник заявителей являлся членом незаконных вооруженных формирований, поэтому его не могли похитить в 2003 году.

2. Доводы заявителей

129. Заявители утверждали, что было установлено «вне всяких разумных сомнений», что люди, похитившие их родственников, являлись представителями государства. В поддержку этого утверждения они ссылались на достаточные доказательства, имевшиеся в их заявлениях и материалах уголовных дел, в том объеме, в котором они были раскрыты властями Российской Федерации. Заявители также утверждали, что каждый из них сообщил о жалобе, подкрепленной достаточно серьезными доказательствами для возбуждения дела — о деле prima facie <1> (prima facie case), заключавшейся в том, что их родственники были похищены представителями государства, и существенные факты, лежавшие в основе их жалоб, не были оспорены властями Российской Федерации. Принимая во внимание отсутствие каких-либо сведений об их родственниках в течение длительного времени и ввиду того, что негласные задержания в рассматриваемое время в Чеченской Республике носили угрожающий жизни характер, заявители просили Европейский Суд признать их родственников погибшими.

---

<1> Prima facie (лат.) — «явный», «очевидный», «с первого взгляда» (примеч. переводчика).

B. Мнение Европейского Суда

1. Общие принципы

130. Европейский Суд рассмотрит данные жалобы, принимая во внимание общие принципы, применимые в делах, в которых у сторон имеются разногласия относительно установленных фактов (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Эль-Масри против Македонии» (El-Masri v. the former Yugoslav Republic of Macedonia), жалоба № 39630/09, ECHR-2012, §§ 151 — 153).

131. В Европейском Суде находится ряд дел, касающихся заявлений об исчезновениях на территории Чеченской Республики. Применяя указанные принципы, Европейский Суд пришел к выводу, что, если заявители представляют достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что их родственники были похищены представителями государства, этого достаточно для них, чтобы продемонстрировать, что их родственники находятся под контролем властей, и тогда власти Российской Федерации должны исполнить свое бремя доказывания путем либо раскрытия документов, находящихся в их исключительном владении, либо путем предоставления удовлетворительного и убедительного объяснения того, как произошли рассматриваемые события (см. среди других дел упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации», § 99). Если власти Российской Федерации не опровергают данную презумпцию, это влечет за собой признание нарушения статьи 2 Конвенции в ее материальной части. И наоборот, если заявителям не удалось представить достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело, тогда бремя доказывания не может быть перенесено на власти государства-ответчика (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Товсултанова против Российской Федерации» (Tovsultanova v. Russia) от 17 июня 2010 г., жалоба № 26974/06 <1>, §§ 77 - 81, Постановление Европейского Суда по делу «Мовсаевы против Российской Федерации» (Movsayevy v. Russia) от 14 июня 2011 г., жалоба № 20303/07 <2>, § 76, и Постановление Европейского Суда по делу «Шафиева против Российской Федерации» (Shafiyeva v. Russia) от 3 мая 2012 г., жалоба № 49379/09, § 71).

---

<1> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 2/2011.

<2> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 11/2012.

132. Европейский Суд также неоднократно делал выводы по делам, касающимся исчезновений людей в Чеченской Республике, что пропавший без вести человек может быть признан умершим. Принимая во внимание многочисленные дела об исчезновении людей в данном регионе, рассмотренные им ранее, Европейский Суд пришел к выводу, что в конкретном контексте конфликта в Чеченской Республике в случае задержания лица неустановленными представителями государства без какого-либо последующего признания факта задержания, такая ситуация может рассматриваться как угрожающая жизни (см. среди других дел Постановление Европейского Суда по делу «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia) от 27 июля 2006 г., жалоба № 69481/01 <3>, Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia), жалоба № 7615/02 <4>, ECHR 2006-XIII (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Лулуев и другие против Российской Федерации» (Luluyev and Others v. Russia), жалоба № 69480/01 <5>, ECHR 2006-VIII (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Байсаева против Российской Федерации» (Baysayeva v. Russia) от 5 апреля 2007 г., жалоба № 74237/01 <6>, Постановление Европейского Суда по делу «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) от 10 мая 2007 г., жалоба № 40464/02 <7>, Постановление Европейского Суда по делу «Алихаджиева против Российской Федерации» (Alikhadzhiyeva v. Russia) от 5 июля 2007 г., жалоба № 68007/01, и Постановление Европейского Суда по делу «Дубаев и Берснукаева против Российской Федерации» (Dubayev and Bersnukayeva v. Russia) от 11 февраля 2010 г., жалобы № 30613/05 и 30615/05 <8>).

---

<3>, <4> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 2/2008.

<5>, <6> Там же. № 3/2008.

<7> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 12/2006.

<8> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 3/2010.

133. Европейский Суд делал выводы о презумпции смерти при отсутствии каких-либо достоверных сведений о пропавших лицах в течение срока от четырех лет (см. Постановление Европейского Суда по делу «Асхабова против Российской Федерации» (Askhabova v. Russia) от 18 апреля 2013 г., жалоба № 54765/09, § 137) до более чем 10 лет.

2. Применение вышеизложенных принципов в настоящих делах

(a) Жалоба № 61536/08, «Микиева и Менчаева против Российской Федерации»

134. Несколько свидетельских показаний, собранных заявительницами, наряду с документами из материалов уголовного дела, предоставленными властями Российской Федерации (см., например, §§ 22 и 25 настоящего Постановления), демонстрируют, что родственник заявительниц Иса Микиев был похищен 3 мая 2001 г. группой вооруженных военнослужащих в ходе спецоперации в с. Ца-Ведено. Принимая во внимание все материалы, находящиеся в его распоряжении, Европейский Суд приходит к выводу, что заявительницы представили достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что их родственник был похищен представителями государства при описанных ими обстоятельствах.

135. Власти Российской Федерации не дали удовлетворительных и убедительных объяснений относительно рассматриваемых событий. Следовательно, они не исполнили своего бремени доказывания.

136. Принимая во внимание общие принципы, указанные выше, Европейский Суд считает установленным, что Иса Микиев был задержан представителями государства 3 мая 2001 г. в с. Ца-Ведено. В связи с отсутствием каких-либо сведений о нем с этой даты, и учитывая угрожающий жизни характер такого задержания (см. § 132 настоящего Постановления), Европейский Суд считает, что Иса Микиев может считаться умершим после его задержания, которое не было признано.

(b) Жалоба № 6647/09, «Ибрагимова против Российской Федерации»

137. Несколько свидетельских показаний, собранных заявительницей, а также документы из материалов уголовного дела, предоставленные властями Российской Федерации (см., например, §§ 37 и 39 настоящего Постановления), демонстрируют, что родственник заявительницы Артур Ибрагимов был похищен 16 июля 2003 г. группой вооруженных военнослужащих в г. Шали. Принимая во внимание все материалы, находящиеся в его распоряжении, Европейский Суд приходит к выводу, что заявительница представила достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что ее родственник был похищен представителями государства при изложенных ею обстоятельствах.

138. Власти Российской Федерации не дали удовлетворительных и убедительных объяснений относительно рассматриваемых событий. Следовательно, они не исполнили своего бремени доказывания.

139. Что касается ссылки властей Российской Федерации на письмо Федеральной службы безопасности Российской Федерации, то Европейский Суд отмечает следующее. Когда в 2003 и 2004 годах следователи запрашивали Федеральную службу безопасности Российской Федерации о том, имела ли она какую-либо информацию, касавшуюся Артура Ибрагимова и его причастности к незаконной деятельности (см. §§ 42 и 47 настоящего Постановления), Федеральная служба безопасности Российской Федерации ответила отрицательно. И только в ноябре 2008 года она сообщила следствию, что в период с 2003 года по апрель 2006 года Артур Ибрагимов был причастен к незаконным вооруженным формированиям. Данная информация была впоследствии проверена следствием по факту похищения, но не подтвердилась (см. §§ 50 и 51 настоящего Постановления). При таких обстоятельствах Европейский Суд не считает ссылку властей Российской Федерации на эту информацию удовлетворительным и убедительным объяснением, способным переложить бремя доказывания.

140. Принимая во внимание общие принципы, указанные выше, Европейский Суд приходит к выводу, что Артур Ибрагимов был задержан представителями государства 16 июля 2003 г. в г. Шали. Учитывая отсутствие каких-либо известий о нем с того времени и угрожающий жизни характер задержания (см. § 132 настоящего Постановления), Европейский Суд также считает, что Артур Ибрагимов может быть признан умершим вследствие задержания, которое не было признано.

(c) Жалоба № 6659/09, «Косумова и другие против Российской Федерации»

141. Несколько свидетельских показаний, собранных заявителями, а также документы из материалов уголовного дела, предоставленные властями Российской Федерации (см., например, § 69 настоящего Постановления), демонстрируют, что родственник заявителей Рамзан Шаипов был похищен 8 мая 2004 г. группой вооруженных военнослужащих в с. Чири-Юрте. Принимая во внимание все материалы, находящиеся в его распоряжении, Европейский Суд приходит к выводу, что заявители представили достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что их родственник был похищен представителями государства при изложенных ими обстоятельствах.

142. Власти Российской Федерации не дали удовлетворительных и убедительных объяснений относительно рассматриваемых событий. Следовательно, они не исполнили своего бремени доказывания.

143. Принимая во внимание общие принципы, указанные выше, Европейский Суд приходит к выводу, что Рамзан Шаипов был задержан представителями государства 8 мая 2004 г. в с. Чири-Юрте. В связи с отсутствием каких-либо сведений о нем с этой даты, и учитывая угрожающий жизни характер задержания (см. § 132 настоящего Постановления), Европейский Суд также считает, что Рамзан Шаипов может считаться умершим после его задержания, которое не было признано.

(d) Жалоба № 63535/10, «Батариева против Российской Федерации»

144. Несколько свидетельских показаний, собранных заявительницей, а также документы из материалов уголовного дела, предоставленные властями Российской Федерации (см., например, §§ 86 и 90 настоящего Постановления), демонстрируют, что сын заявительницы Зелимхан Батариев был похищен 4 мая 2001 г. группой вооруженных военнослужащих в г. Грозном. Принимая во внимание все материалы, находящиеся в его распоряжении, Европейский Суд приходит к выводу, что заявительница представила достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что ее сын был похищен представителями государства при изложенных ею обстоятельствах.

145. Власти Российской Федерации не дали удовлетворительных и убедительных объяснений относительно рассматриваемых событий. Следовательно, они не исполнили своего бремени доказывания.

146. Принимая во внимание общие принципы, указанные выше, Европейский Суд приходит к выводу, что Зелимхан Батариев был задержан представителями государства 4 мая 2001 г. в г. Грозном. В связи с отсутствием каких-либо сведений о нем с этой даты, и учитывая угрожающий жизни характер задержания (см. § 132 настоящего Постановления), Европейский Суд также считает, что Зелимхан Батариев может считаться умершим после его задержания, которое не было признано.

(e) Жалоба № 15695/11, «Есуев против Российской Федерации»

147. Несколько свидетельских показаний, собранных заявительницей, а также документы из материалов уголовного дела, предоставленные властями Российской Федерации (см., например, § 102 настоящего Постановления), демонстрируют, что сын заявителя Мансур Есуев был похищен 11 января 2003 г. группой вооруженных военнослужащих в с. Верхний Герзель. Принимая во внимание все материалы, находящиеся в его распоряжении, Европейский Суд приходит к выводу, что заявитель представил достаточно подтвержденное серьезными доказательствами дело о том, что его сын был похищен представителями государства при изложенных им обстоятельствах.

148. Власти Российской Федерации не дали удовлетворительных и убедительных объяснений относительно рассматриваемых событий. Следовательно, они не исполнили своего бремени доказывания.

149. Принимая во внимание общие принципы, указанные выше, Европейский Суд приходит к выводу, что Мансур Есуев был задержан представителями государства 11 января 2003 г. в с. Верхний Герзель. В связи с отсутствием каких-либо сведений о нем с этой даты, и учитывая угрожающий жизни характер задержания (см. § 132 настоящего Постановления), Европейский Суд также считает, что Мансур Есуев может считаться умершим после своего задержания, которое не было признано.

3. Выводы

150. Европейский Суд полагает, что по всем делам, по которым постановления были вынесены ранее, родственники заявителей были похищены вооруженными людьми, одетыми в камуфляжную форму и действующими способом, свидетельствующим о проведении спецоперации. Их поведение и внешний вид, возможность свободно проезжать через блокпосты и блокировать районы с использованием транспортных средств заставляют Европейский Суд прийти к выводу, что, по всей вероятности, они могли являться только федеральными военнослужащими. Утверждения заявителей были подтверждены свидетельскими показаниями, которые были собраны либо ими самими, либо в ходе расследования на внутригосударственном уровне. В своих обращениях к властям заявители настаивали, что их родственники были похищены представителями государства. Внутригосударственное расследование признало как факт версии событий в изложении заявителей и предприняло меры, чтобы установить, участвовали ли военнослужащие в похищениях.

151. В целом факты по всем жалобам содержат достаточные доказательства, которые позволяют Европейскому Суду сделать вывод о том, что проводилась спецоперация, и, таким образом, об исключительном контроле государства над задержанными (см. среди других дел упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации», § 114). Доводы властей Российской Федерации противоречили доказательствам, находящимся на рассмотрении Европейского Суда, и являлись недостаточными для того, чтобы освободить власти от бремени доказывания, которое возлагается на них в таких случаях.

152. Задержание при обстоятельствах, угрожающих жизням Исы Микиева, Артура Ибрагимова, Рамзана Шаипова, Зелимхана Батариева и Мансура Есуева, а также отсутствие каких-либо известий о них в течение длительного срока заставляют Европейский Суд прийти к выводу, что они могут считаться умершими.

IV. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции

(a) для защиты любого лица от противоправного насилия;

(b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

(c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».

A. Доводы сторон

154. Власти Российской Федерации утверждали, с одной стороны, что статья 2 Конвенции неприменима к жалобам заявителей, касающимся исчезновения их родственников, и что их жалобы в этой части должны быть рассмотрены в соответствии со статьей 5 Конвенции. В подтверждение этого они ссылались на дело «Курт против Турции» (Kurt v. Turkey) (Постановление Европейского Суда от 25 мая 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-III, §§ 101 - 109). С другой стороны, власти Российской Федерации утверждали, что жалобы должны быть отклонены как явно необоснованные, поскольку заявители не обосновали свои заявления в Европейском Суде. Кроме того, власти Российской Федерации утверждали, что расследования на внутригосударственном уровне не получили каких-либо доказательств того, что родственники заявителей находились под контролем государства или что они мертвы. Они также отметили, что только тот факт, что проведенные следственные мероприятия не дали ощутимых результатов или дали лишь незначительные результаты, не означал, что имели место упущения со стороны следственных органов. Власти Российской Федерации утверждали, что были предприняты все необходимые меры для соблюдения обязательства по проведению эффективного расследования.

155. Заявители настаивали на своих жалобах.

B. Мнение Европейского Суда

1. Приемлемость жалобы

156. В свете доводов сторон Европейский Суд считает, что жалобы затрагивают серьезные вопросы фактов и права, подпадающие под действие Конвенции, для решения которых необходимо рассмотрение дела по существу. Европейский Суд также принимает решение одновременно рассмотреть вопрос о приемлемости жалобы на нарушение статьи 2 Конвенции и по существу (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хадаева и другие против Российской Федерации» (Khadayeva and Others v. Russia) от 12 марта 2009 г., жалоба № 5351/04 <1>, § 114). Следовательно, жалобы в соответствии со статьей 2 Конвенции должны быть признаны приемлемыми для рассмотрения по существу.

---

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 7/2012.

2. Существо жалобы

159. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации отрицали тот факт, что родственники заявителей были задержаны представителями государства или находились под контролем властей после похищения. Поэтому довод властей Российской Федерации, касающийся применимости статьи 5 Конвенции вместо статьи 2 Конвенции, является необоснованным. Однако оставляя в стороне противоречивый характер позиции властей Российской Федерации по этому вопросу и предполагая, что похищенные родственники находились под контролем представителей государства после похищения, период времени, который прошел с момента заключения под стражу, хотя и не определяющий сам по себе, является важным фактором, который следует принять во внимание. Необходимо признать, что чем больше времени проходит при отсутствии каких-либо известий о задержанном, тем больше вероятность того, что он или она умерли. В этом отношении Европейский Суд считает, что такая ситуация ставит вопросы, которые выходят за рамки простого необоснованного задержания в нарушение статьи 5 Конвенции. Подобное толкование соответствует эффективной защите права на жизнь, предусмотренного статьей 2 Конвенции, которая является одним из основополагающих положений Конвенции (см. среди других дел упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Чакыджы против Турции», § 86, и Постановление Европейского Суда по делу «Тимурташ против Турции» ( Timurtaº v. Turkey), жалоба № 23531/94, ECHR 2000-VI, § 83). Следовательно, Европейский Суд приходит к выводу, что статья 2 Конвенции применима и что возражение властей Российской Федерации по этому вопросу должно быть отклонено.

160. На основании изложенного и учитывая, что ранее он уже приходил к заключению, что во всех рассматриваемых жалобах, в которых родственники заявителей могут считаться погибшими после их непризнанного задержания представителями государства, Европейский Суд считает, при отсутствии какого-либо обоснования со стороны властей Российской Федерации, что ответственность за смерть родственников заявителей несут власти Российской Федерации и что имело место нарушение материальной составляющей статьи 2 Конвенции в отношении Исы Микиева, Артура Ибрагимова, Рамзана Шаипова, Зелимхана Батариева и Мансура Есуева.

(b) Предполагаемый ненадлежащий характер расследований похищений

161. Европейский Суд уже установил что уголовное расследование не является эффективным средством правовой защиты в отношении исчезновений, которые произошли на территории Чеченской Республики с 1999 по 2006 год, и что такая ситуация является системной проблемой в терминах Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации», § 217). В рассматриваемых делах, как и во многих аналогичных делах, рассмотренных ранее Европейским Судом, расследования велись в течение многих лет без каких-либо ощутимых результатов относительно установления личностей виновных или судьбы пропавших без вести родственников заявителей. Хотя обязательство эффективного расследования является обязательством использования определенных средств, а не достижения какого-либо результата, Европейский Суд отмечает, что расследование по каждому из дел имеет комплекс тех же недостатков, которые перечислены в Постановлении Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации» (упоминавшееся выше, §§ 123 - 125).

162. Учитывая изложенное, Европейский Суд считает, что власти не провели эффективных уголовных расследований по обстоятельствам исчезновений и смертей Исы Микиева, Артура Ибрагимова, Рамзана Шаипова, Зелимхана Батариева и Мансура Есуева. Следовательно, имеет место нарушение процессуальной составляющей статьи 2 Конвенции.

V. Предполагаемое нарушение статей 3, 5 и 13 Конвенции

Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному и унижающему достоинство обращению или наказанию...

Статья 5

Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы, иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

... (c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или другому должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию...

Статья 13

Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

A. Доводы сторон

B. Мнение Европейского Суда

1. Приемлемость жалоб

166. Европейский Суд отмечает, что настоящие жалобы не являются явно необоснованными по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что они не являются неприемлемыми и по другим основаниям. Следовательно, они должны быть признаны приемлемыми для рассмотрения по существу.

2. Существо жалоб

167. Европейский Суд по многим делам приходил к выводу о том, что в ситуации насильственного исчезновения близкие родственники могут быть признаны жертвами нарушения статьи 3 Конвенции. Суть подобных нарушений заключается не столько в самом факте «исчезновения» члена семьи, но в большей степени в том, какова реакция и позиция властей на ситуацию, когда она доводится до их сведения (см. Постановление Европейского Суда по делу «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey) от 18 июня 2002 г., жалоба № 25656/94, § 358, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации», § 164). Если известию о смерти пропавшего без вести лица предшествовал достаточно длительный период времени, когда он или она считались исчезнувшими, то существует определенный период, в течение которого заявитель страдал от неопределенности, тревоги и стресса, характерных для особого феномена исчезновений (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Лулуев и другие против Российской Федерации», § 115).

168. Равным образом Европейский Суд установил по многим делам, что задержание, которое впоследствии не было признано, является полным игнорированием гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции, и свидетельствует об особо серьезном нарушении ее положений (см. Постановление Европейского Суда по делу «Чичек против Турции» ( Çiçek v. Turkey) от 27 февраля 2001 г., жалоба № 25704/94, § 164, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Лулуев и другие против Российской Федерации», § 122, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации», § 132).

169. Европейский Суд напоминает свои выводы, касающиеся ответственности государства за похищение и непроведение эффективного расследования для установления судеб пропавших людей. Европейский Суд считает, что заявители, которые являются близкими родственниками исчезнувших людей, должны быть признаны жертвами нарушения статьи 3 Конвенции в связи со страданиями и переживаниями, которые они испытали и продолжают испытывать, так как не могут узнать судьбу членов семьи, а также от того, как были рассмотрены их жалобы.

170. Европейский Суд подтверждает, что, поскольку установлено, что родственники заявителей были задержаны представителями государства в отсутствие каких-либо правовых оснований или признания факта такого задержания, это признается Европейским Судом особо серьезным нарушением права на свободу и личную неприкосновенность, гарантированного статьей 5 Конвенции.

171. Европейский Суд напоминает свои выводы об общей неэффективности уголовных расследований по таким делам, как те, что находятся сейчас на его рассмотрении. В отсутствие результатов уголовного расследования любые другие возможные средства правовой защиты становятся на практике недоступными.

172. Таким образом, Европейский Суд приходит к выводу, что заявители по этим делам не имели в своем распоряжении эффективных средств правовой защиты по своим жалобам на нарушение статей 2 и 3 Конвенции в нарушение требований статьи 13 Конвенции (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации», § 157).

VI. Иные предполагаемые нарушения Конвенции

VII. Применение статьи 41 Конвенции

174. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне»

A. Требования заявителей

1. Ущерб

175. В качестве компенсации материального ущерба первая и вторая заявительницы требовали 146 174 рубля (около 3 400 евро) и 464 862 рубля (около 10 820 евро) соответственно в связи с утратой финансовой поддержки кормильца семьи. Заявительницы произвели свои расчеты с учетом прожиточного минимума, предусмотренного внутригосударственным законодательством и Таблицами Огдена <1>.

---

<1> Разработанные соответствующим департаментом Правительства Соединенного Королевства таблицы, используемые Европейским Судом для расчета денежного ущерба за случаи гибели или исчезновения (примеч. переводчика).

177. Заявительница требовала 100 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

(c) Жалоба № 6659/09, «Косумова и другие против Российской Федерации»

178. В качестве компенсации материального ущерба заявители требовали 30 618, 29 646, 30 684 и 33 176 евро соответственно в связи с утратой финансовой поддержки кормильца семьи. Заявители произвели свои расчеты с учетом прожиточного минимума, предусмотренного внутригосударственным законодательством.

179. В качестве компенсации морального вреда заявители просили Европейский Суд присудить им сумму, которую Европейский Суд счел бы соответствующей и разумной с учетом обстоятельств дела.

(d) Жалоба № 63535/10, «Батариева против Российской Федерации»

180. В качестве компенсации морального вреда заявительница просила Европейский Суд присудить сумму, которую Европейский Суд счел бы соответствующей и разумной с учетом обстоятельств дела.

(e) Жалоба № 15695/11, «Есуев против Российской Федерации»

181. Заявитель требовал 1 000 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

2. Судебные расходы и издержки

182. Интересы заявительниц представляли неправительственные организации «Правовая инициатива по России»/«Астрея». Общая сумма требуемого возмещения в отношении расходов и издержек, связанных с юридическим представительством, составляла 4 445 евро, которые включали в себя расходы на составление правовых документов, услуги переводчика, административные и почтовые услуги. Заявители представили копии соглашений об оказании юридических услуг и счет с подробным перечнем понесенных затрат.

(b) Жалоба № 6647/09, «Ибрагимова против Российской Федерации»

183. Интересы заявительницы представляли неправительственные организации «Правовая инициатива по России»/«Астрея». Общая сумма требуемого возмещения в отношении расходов и издержек, связанных с ее юридическим представительством, составила 4 536 евро, которые включали в себя расходы на составление правовых документов, услуги переводчика, административные и почтовые услуги. Она представила копии соглашений об оказании юридических услуг и счет с подробным перечнем понесенных затрат.

184. Интересы заявителей представлял Д. Ицлаев, адвокат, практикующий в г. Грозном. Общая сумма требуемого возмещения в отношении расходов и издержек, связанных с их юридическим представительством, составила 7 936 евро, которые включали в себя расходы на составление правовых документов, услуги переводчика, административные и почтовые услуги. Они представила копии соглашений об оказании юридических услуг и счет за услуги переводчика.

(d) Жалоба № 63535/10, «Батариева против Российской Федерации»

185. Интересы заявительницы представлял Д. Ицлаев, адвокат, практикующий в г. Грозном. Общая сумма требуемого возмещения в отношении расходов и издержек, связанных с юридическим представительством, составила 6 471 евро, которые включали в себя расходы на составление правовых документов, услуги переводчика, административные и почтовые услуги. Она представила копии соглашений об оказании юридических услуг и счет за услуги переводчика.

(e) Жалоба № 15695/11, «Есуев против Российской Федерации»

B. Власти Российской Федерации

187. Власти Российской Федерации утверждали в отношении каждой жалобы, что требования заявителей в части компенсаций ущерба являлись необоснованными. Они также настаивали на том, что констатация нарушения будет являться достаточно справедливой компенсацией для заявителей.

188. Власти Российской Федерации также утверждали в отношении каждой жалобы, что требования заявителей в части компенсации расходов и издержек были необоснованными, поскольку не было доказано, что эти расходы были понесены в действительности. Они также отметили, что форма жалоб, а также возражения, представленные представителями заявителей, были очень похожи друг на друга и, следовательно, время и усилия, потраченные на подготовку документов, не соответствуют требуемым суммам.

C. Мнение Европейского Суда

189. Европейский Суд напоминает, что должна существовать четкая причинно-следственная связь между ущербом, заявленным заявителями, и нарушением Конвенции и что это может, в соответствующих случаях, включать утрату заработков. Европейский Суд также считает, что компенсации утраты заработка могут требовать ближайшие родственники исчезнувшего лица, включая супругов, престарелых родителей и несовершеннолетних детей (см. среди других дел упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации», § 213).

190. Когда Европейский Суд устанавливает факт нарушения Конвенции, он может согласиться с тем, что заявителям был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован простой констатацией установления факта нарушения, и присудить финансовое вознаграждение.

191. Относительно судебных расходов и издержек Европейский Суд, во-первых, должен установить, были ли понесены в действительности расходы и издержки, указанные представителями заявителей, и, во-вторых, являлись ли они необходимыми (см. Постановление Европейского Суда по делу «Макканн и другие против Соединенного Королевства» (McCann and Others v. United Kingdom) от 27 сентября 1995 г., Series A, № 324, § 220, и Постановление Европейского Суда по делу «Фадеева против Российской Федерации» (Fadeyeva v. Russia), жалоба № 55723/00, ECHR 2005-IV, § 147).

192. Принимая во внимание сделанные выводы, вышеуказанные принципы и доводы сторон, Европейский Суд присуждает заявителям суммы, подробно перечисленные в Приложении II, плюс любой налог, который может быть взыскан с заявителей в связи с этими суммами. Суммы компенсации судебных расходов и издержек должны быть перечислены на банковские счета представителей, указанные заявителями.

D. Процентная ставка при просрочке платежа

193. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

2. отклонил возражение властей Российской Федерации, касающееся права на обращение в суд, в отношении жалобы «Батариев против Российской Федерации» (жалоба № 63535/10);

3. решил рассмотреть возражение властей Российской Федерации в отношении применимости статьи 2 Конвенции одновременно с существом жалоб и отклонил его;

4. объявил, что жалобы на нарушение статей 2, 3, 5 и 13 Конвенции являются приемлемыми для рассмотрения по существу, а остальные жалобы — неприемлемыми;

5. постановил, что имело место нарушение материальной составляющей статьи 2 Конвенции в отношении родственников заявителей Исы Микиева, Артура Ибрагимова, Рамзана Шаипова, Зелимхана Батариева и Мансура Есуева;

6. постановил, что имело место нарушение процессуальной составляющей статьи 2 Конвенции в отношении непроведения расследования по факту исчезновения родственников заявителей;

7. постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявителей в связи с исчезновением их родственников и реакцией властей на их страдания;

8. постановил, что имело место нарушение статьи 5 Конвенции в отношении родственников заявителей в связи с их незаконным задержанием;

9. постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в совокупности со статьями 2 и 3 Конвенции;

10. постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителям (в рамках жалобы № 63535/10 — Бекхану Батариеву) суммы, указанные в Приложении II, плюс любой налог, который может быть взыскан с заявителей. Суммы компенсаций судебных расходов и издержек, понесенных представителями заявителей, необходимо перевести на банковские счета представителей, указанные заявителями, в отношении неправительственных организаций «Правовая инициатива по России»/«Астрея», представлявших интересы заявителей, выплаты необходимо произвести в евро, а в отношении компенсации расходов на представление интересов заявителей адвокатом Д. Ицлаевым — суммы выплат подлежат переводу в российские рубли;

(b) по истечении указанного трехмесячного срока и до момента окончательной выплаты на указанные суммы должны начисляться простые проценты в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, существующей на период невыплаты, плюс три процента; 11) отклонил оставшиеся требования заявителей о справедливой компенсации.

Изабель БЕРРО-ЛЕФЕВР

Секретарь Секции Суда Серен НИЛЬСЕН

N	Номер жалобы, дата подачи	Заявитель(-ница), год рождения, отношение к исчезнувшему лицу, место жительства	Представитель	Имя похищенного(-ых) лица(лиц), год рождения, дата и место предполагаемого похищения	Расследование
1	61536/08, «Микиева и Менчаева против Российской Федерации», 09.12.2008	1) Хеди Микиева (1981), дочь, с. Ца-Ведено, Веденский район, Чеченская Республика; 2) Любовь Менчаева (1961), жена, там же	Неправительственные организации «Правовая инициатива по России»/«Астрея»	Иса Микиев (1955), похищен из дома 03.05.2001, примерно в 7.00, с. Ца-Ведено	Уголовное дело № 37961 возбуждено 25.11.2001 Веденской районной прокуратурой
2	6647/09, «Ибрагимова против Российской Федерации», 23.01.2009	Деши Ибрагимова (1947), тетя, г. Шали, Шалинский район, Чеченская Республика	Неправительственные организации «Правовая инициатива по России „/“Астрея»	Артур Ибрагимов (1983), похищен 16 июля 2003 г., 17.00, г. Шали	Уголовное дело № 22109 возбуждено 28.07.2003 Шалинской районной прокуратурой
3	6659/09, «Косумова и другие против Российской Федерации», 30.12.2008	1) Айшат Косумова (1981), жена, с. Чири-Юрт, Шалинской район, Чеченская Республика; 2) Ислам Шаипов (2000), сын, там же; 3) Рахман Шаипов (2002), сын, там же; 4) Дени Шаипов (2004), сын, там же	Д. Ицлаев, адвокат, практикующий в г. Назрани, Республика Ингушетия	Рамзан Шаипов (также пишется как «Шоипов») (1974), похищен поздно вечером 08.05.2004 или рано утром 09.05.2004, с. Чири-Юрт	Уголовное дело № 36046 возбуждено 21.05.2004 Шалинской районной прокуратурой
4	63535/10, «Батариева против Российской Федерации», 28.10.2010	Роза Батариева (1960), мать, г. Урус-Мартан, Урус-Мартановский район, Чеченская Республика. 15.04.2012 заявительница умерла. Ее сын Бекхан Батариев поддерживает жалобу в Европейском Суде	Докка Ицлаев, адвокат, практикующий в г. Назрани, Республика Ингушетия	Зелимхан Батариев (1982), похищен из своей квартиры вечером 04.05.2002, г. Грозный, Чеченская Республика	Уголовное дело № 50113 возбуждено 31.07.2002 прокуратурой г. Грозного
5	15695/11, «Есуев против Российской Федерации», 07.02.2011	Батыр Есуев (1952), отец, с. Верхний Герзель, Гудермесский район, Чеченская Республика	М. Магомедов, адвокат, практикующий в г. Хасавюрте, Республика Дагестан	Мансур Есуев (1980), похищен из дома 11.01.2003, примерно в 4.00, с. Верхний Герзель	Уголовное дело № 32133 возбуждено 06.11.2003 Гудермесской районной прокуратурой

СУММЫ КОМПЕНСАЦИИ, ПРИСУЖДЕННЫЕ ЕВРОПЕЙСКИМ СУДОМ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 41 КОНВЕНЦИИ

N	Номер и наименование жалобы	Представитель	Материальный ущерб	Моральный вред	Судебные расходы и издержки
1	61536/08, «Микиева и Менчаева против Российской Федерации»	Неправительственные организации «Правовая инициатива по России»/«Астрея»	2 000 евро (две тысячи евро) первой заявительнице, 7 000 евро (семь тысяч евро) второй заявительнице	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро) заявительницам совместно	2 500 евро (две тысячи пятьсот евро)
2	6647/09, «Ибрагимова против Российской Федерации»	Неправительственные организации «Правовая инициатива по России»/«Астрея»	-	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро)	2 500 евро (две тысячи пятьсот евро)
3	6659/09, «Косумова и другие против Российской Федерации»	Д. Ицлаев	25 000 евро (двадцать пять тысяч евро) заявителям совместно	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро)	2 500 евро (две тысячи пятьсот евро)
4	63535/10, «Батариева против Российской Федерации»	Д. Ицлаев	-	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро)	2 500 евро (две тысячи пятьсот евро)
5	15695/11, «Есуев против Российской Федерации»	М. Магомедов	-	60 000 евро (шестьдесят тысяч евро)	-

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

FIRST SECTION

CASE OF MIKIYEVA AND OTHERS v. RUSSIA (Applications Nos. 61536/08, 6647/09, 6659/09, 63535/10 and 15695/11)

JUDGMENT <*>

(Strasbourg, 30.I.2014)

---

<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.

In the case of Mikiyeva and Others v. Russia,

The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:

Isabelle Berro — Lefèvre , President,

Khanlar Hajiyev,

Julia Laffranque,

Linos-Alexandre Sicilianos,

Erik Møse ,

Ksenija Turkoviæ ,

Dmitry Dedov, judges,

PROCEDURE

1. The case originated in five applications (see Appendix I) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by Russian nationals («the applicants»), on the dates indicated below in Appendix I.

2. The applicants were represented before the Court by lawyers from the NGO Stichting Russian Justice Initiative («SRJI») (in partnership with the NGO Astreya), Mr D. Itslayev, a lawyer practising in Grozny, the Chechen Republic; and Mr M. Magomedov, a lawyer practising in Khasavyurt, the Republic of Dagestan. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.

3. The applicants alleged that on various dates between 2000 and 2004 their five relatives had been abducted by State servicemen in Chechnya and that no effective investigation of the matter had taken place.

4. On 3 November 2011 the applications were communicated to the Government.

THE FACTS

I. The circumstances of the case

5. The applicants in the present cases are Russian nationals residing in various settlements in the Chechen Republic, Russia. They are close relatives of individuals who disappeared in the Chechen Republic after their alleged abduction from their homes in 2001 — 2004 by groups of servicemen. According to the applicants, the servicemen had belonged to the Russian federal troops, as they had been in camouflage uniforms, had had Slavic features and had spoken unaccented Russian. Armed with machineguns, the servicemen had broken into the applicants' homes, searched the premises, checked the identity documents of the applicants' relatives and taken the latter away in military vehicles, such as armoured personnel carriers (APCs), UAZ cars or URAL lorries. According to witnesses, after being abducted the applicants' relatives were taken to the main federal military base in Khankala. None of the applicants have seen their missing relatives thereafter.

6. The applicants complained about the abductions to law-enforcement bodies, and official investigations were opened. The proceedings were repeatedly suspended and resumed, and have remained pending for several years without attaining any tangible results. The investigations mainly consisted of making requests for information and formal requests for operational search measures to be carried out by counterparts in various parts of Chechnya and other regions of the North Caucasus. The requests received either negative responses or no replies at all.

7. From the documents submitted it appears that the relevant State authorities were unable to identify the State servicemen allegedly involved in the arrests or abductions.

8. In their observations the Government did not challenge the allegations as presented by the applicants. At the same time, they stated that there was no evidence to prove beyond reasonable doubt that State agents had been involved in the abductions.

9. Below are the summaries of the facts relevant to each individual application. The personal details of the applicants and their disappeared relatives are shown in Appendix I.

A. Application No. 61536/08 Mikiyeva and Menchayeva v. Russia

1. Abduction of Mr Isa Mikiyev

10. The facts of this application are linked to the case of Atabayeva and Others v. Russia, No. 26064/02, 12 June 2008, which concerned the abduction of Mr Ramzan Kukuyev together with the applicants' relative, Mr Isa Mikiyev, during a sweeping-up operation that took place on 3 May 2001 in the settlement of Tsa-Vedeno. The following account of the events is based on the statements provided by the applicants, their relatives and neighbours.

11. According to the applicants, on 3 May 2001 at around 7 a.m. federal servicemen started a sweeping-up operation in the settlement of Tsa-Vedeno. A group of thirty armed servicemen, some of whom were wearing masks, arrived at the applicants' house in two APCs and a URAL lorry and broke in. They took Mr Isa Mikiyev and his son, Mr Kh. Mikiyev, outside, forced them into one of the APCs and drove in the direction of Grozny. The applicants followed the intruders. On the road out of the village the servicemen freely passed through a checkpoint which was sealed off that day. When asked by the applicants the officers manning the checkpoint denied seeing the vehicles and suggested that the applicants return home. Upon their return home, the applicants saw groups of servicemen conducting identity checks in almost every courtyard. There were many military vehicles, including APCs, and helicopters were flying over the settlement. As a result of the operation, the servicemen took away another eighteen men. All men were subsequently released, except for Mr Isa Mikiyev and a few others (see Atabayeva and others, cited above, § 16). The last of the detained men was released on 21 May 2001.

12. According to Mr Kh. Mikiyev, the applicants' relative and Mr Isa Mikiyev's son, on 3 May 2001 the abductors took them to the checkpoint, where both of them, along with the eighteen other detained residents of Tsa-Vedeno, were put in a military helicopter and taken to the main military base of the federal forces in Khankala. All of the detainees, except for Mr Kh. Mikiyev and his neighbour, Mr A.S., were dropped off at the base, whereas those two men were taken on further to Serzhen-Yurt.

13. In the afternoon on 3 May 2001 the Tsa-Vedeno district military commander's office informed the applicants that their relative Mr Kh. Mikiyev and Mr A.S. were in Shali. A local policeman brought them home in the evening.

14. Other detainees told the applicants that in Khankala they had been placed together with Mr Isa Mikiyev in a cellar. Servicemen had questioned the detainees one by one and beaten them up.

15. The applicants have not seen Mr Isa Mikiyev since his abduction on 3 May 2001.

2. Official investigation

16. The Government submitted copies of documents from criminal case file No. 37061 opened into the abduction of three men: Mr Isa Mikiyev, Mr Ramzan Kukuyev and Mr Kh.K. The relevant information may be summarised as follows.

17. On 25 November 2001 the Vedeno district prosecutor's office opened criminal case No. 37061 relating to the three men's abduction under Article 126 of the Russian Criminal Code (kidnapping).

18. On 17 December 2002 the investigation file was destroyed in a fire that broke out as a result of an attack by illegal armed groups on the prosecutor's office.

19. On 25 August 2004 the district prosecutor ordered that the investigation file in case No. 37061 be restored.

20. On 12 August 2005 the second applicant was granted victim status.

21. In August 2005 the investigator sent information requests to various authorities asking whether they had conducted a special operation on 3 May 2001. These requests did not yield any pertinent information.

22. In 2005 and 2008 the investigator questioned the applicants and a number of their relatives and neighbours. They also questioned Mr Isa Mikliyev's son, Mr Kh. Mikiyev, who had been released after the abduction on 3 May 2001. All the witnesses gave statements similar to those furnished by the applicants to the Court.

23. On 2 October 2006 the investigator examined the crime scene. No evidence was collected.

24. In 2008 the investigator forwarded requests to a number of police departments and hospitals in Chechnya asking for information on the whereabouts of the applicants' relative, his possible arrest or detention by law-enforcement agencies, the discovery of his body or any medical treatment that he might have received. Negative replies were given. The investigator also questioned the applicants and other witnesses again.

25. On an unspecified date the head of the Vedeno department of the interior (the «OVD») issued a report, which in its relevant parts reads as follows:

«...During operational search measures it was established that on 3 May 2001 in the settlement of Tsa-Vedeno... unidentified servicemen conducted a special operation, as a result of which about ten men were arrested and taken away. [Mr Isa Mikiyev, Mr Khampasha Kukuyev Mr and Mr Ramzan Kukuyev], [who were among the arrested persons], did not return home...»

...During operational search measures it was established that the special operation was conducted by servicemen from the DON-2 military unit of the Russian Ministry of the Interior stationed near Shali...»

26. The investigation has been suspended and resumed on a number of occasions and is still pending.

3. The applicants' contact with the national authorities

27. On 27 April 2002 upon the second applicant's request the Vedeno District Court declared Mr Isa Mikiyev a missing person, stating, in particular, that «on 3 May 2001 unidentified Russian servicemen took away Mr Isa Mikiyev in an APC, who has been missing since».

28. In February 2003 the applicants complained to the Chechnya prosecutor's office about the abduction and requested assistance in their search.

29. In February 2008 the first applicant requested that the Vedeno district prosecutor's office inform her of the progress of the investigation. In March 2008 she was informed that the investigation had been suspended and resumed on several occasions and was still pending.

B. Application No. 6647/09 Ibragimova v. Russia

1. Abduction of Mr Artur Ibragimov

30. At the material time Shali was surrounded by military checkpoints and vehicles required authorisation to enter and leave the town. The applicant lived with her nephew, Mr Artur Ibragimov, in the Rostov region, where he worked in a construction company. The following account of the events is based on the statements provided by the applicant, her relatives and neighbours.

31. In May 2003 the applicant and Mr Artur Ibragimov went to Shali as the latter had to renew his passport. They stayed in Shali at the house of the grandmother of Mr Artur Ibragimov. Mr Artur Ibragimov applied for the renewal and had an appointment to receive the new passport scheduled on 18 July 2003 at the Shali ROVD (the Shali district department of the interior). However, on 16 July 2003 at around 5 p.m. a grey UAZ «tabletka» minivan without registration numbers and a white VAZ-21099 car with blackened windows arrived at their house. A group of twelve to fifteen servicemen in helmets and camouflage uniforms got out of the vehicles. They spoke unaccented Russian and were armed with machineguns, pistols and special firearms with silencers used by the Special Forces, known as «vintorezy» (винторезы). The servicemen quickly searched the premises looking for firearms. Then they put Mr Artur Ibragimov in the UAZ and drove in the direction of Serzhen-Yurt. The servicemen also used an APC which had been parked in the neighbourhood and which departed in the direction of Avtury. One of the servicemen lost his identification tag when leaving.

32. On 17 July 2003 the head of the Shali administration told the applicant that the servicemen could have belonged to special division No. 1 or No. 2 (Дивизия особого назначения № 1 or № 2, known as ДОН-1 or 2) of the Federal Security Service (the «FSB»), stationed in the outskirts of Avtury. The Shali district military commander's office denied having any information about the events to the applicant.

33. On 18 July 2003 the applicant handed over the serviceman's identification tag to an investigator from the Shali district prosecutor's office, who promised to have it examined by experts.

34. On an unspecified date in 2004 the applicant learnt from witnesses whose name was not disclosed that her nephew had been taken to the main federal military base in Khankala and then allegedly transferred to Chernokozovo detention centre in Chechnya.

35. The applicant has not seen Mr Artur Ibragimov since his abduction on 16 July 2003.

2. Official investigation

36. The Government submitted copies of documents from criminal case file No. 22109 opened into the abduction of Mr Artur Ibragimov. The relevant information may be summarised as follows.

37. On 17 July 2003 the applicant complained to the Shali district prosecutor's office about the abduction of Mr Artur Ibragimov by armed men in camouflage uniforms.

38. On 18 July 2003 an investigator examined the crime scene. No evidence was collected.

39. On the same date the investigator questioned the applicant, Mr Artur Ibragimov's grandmother, his mother-in-law and four neighbours who had witnessed the abduction. All of them stated that Mr Artur Ibragimov had been abducted by armed men in camouflage uniforms who had arrived in a grey UAZ «tabletka» minivan without licence plates and a white VAZ-21099 car with a licence plate, the last numbers of which were «310». From the documents submitted it appears that the investigators' subsequent attempts to identify the owners of the VAZ-21099 were to no avail.

40. On 28 July 2003 the Shali district prosecutor's office opened criminal case No. 22109 into the abduction of Mr Artur Ibragimov under Article 126 of the Criminal Code (kidnapping).

41. On 12 August 2003 the applicant was granted victim status.

42. On 19 August 2003 the investigator sent information requests to various authorities requesting information about Mr Artur Ibragimov and his possible arrest or detention. Replies in the negative were received.

43. On 30 August 2003 the Shali FSB informed the investigators that they had not arrested Mr Artur Ibragimov and that they had no information concerning his involvement in illegal armed groups.

44. On several occasions, namely on 11 October and 12 December 2003 and then on 14 February, 6 March and 26 April 2004, the military prosecutor's office of military unit No. 20116 replied to the applicant that the involvement of servicemen in the abduction had not been established. They also denied that a special operation had been conducted in Shali at the relevant time.

45. In October 2003 the applicant requested that the authorities establish whether Mr Artur Ibragimov was being held in detention facilities in the Rostov Region. On 5 November 2003 the Rostov Region Department for the Execution of Punishments stated that Mr Artur Ibragimov was not detained in temporary detention facilities in their region.

46. On 27 November 2003 the North Caucasus FSB replied to the applicant that the military units stationed in Chechnya were not equipped with VAZ-21099 cars and that internal troops had not been involved in special operations in Shali. On 17 March, 8 June and 30 October 2004 the Military prosecutor's office of the United Group Alignment (the «UGA») wrote to the applicant denying any involvement of federal forces in the abduction.

47. On 30 April 2004 the Shali FSB informed the investigators that they had no information concerning the reasons for Mr Artur Ibragimov's arrest, his whereabouts or the abductors' identities.

48. On 30 September and 14 October 2005 the Shali ROVD informed the applicant that they had opened an operational search file in connection with her nephew's abduction and taken a number of operational search measures.

49. On 16 December 2008 the Shali FSB replied to the investigators' information request of November 2008, stating that there was information concerning Mr Artur Ibragimov's involvement in illegal armed groups between 2003 and 2006. The relevant parts of the letter read as follows:

«...According to the information [we have gathered], from approximately the middle of 2003 [Mr Artur Ibragimov] was a member of an armed group in the Vedeno district under the command of Mr Khuseyn Gakayev... (aka „Dunga“), active in the outskirts of the settlement of Elistanzhi... [Mr Artur Ibragimov] was responsible for the supply of food, weapons and ammunition... In particular, he attended a meeting of leaders of illegal armed groups, as a result of which Mr Shamil Basayev appointed Mr Huseyn Gakayev as a leader of the „southern sector“ of the Vedeno district.»

On 12 July 2003 [Mr Artur Ibragimov] was in Shali and with the assistance of [Mr I.G., a police officer from the Vedeno district] attempted to move firearms from Shali to Elistanzhi in the Vedeno district.

On 15 — 16 July 2003 [Mr Artur Ibragimov] went to Elistanzhi by public transport.

After [Mr Artur Ibragimov's] departure, on 18 July 2003 [the applicant], knowing [his] real whereabouts and following his instructions, informed the duty office of the Shali OVD by phone that on 16 July 2003 at about 5 p.m. [Mr Artur Ibragimov] had been abducted by unidentified men.

According to the information [gathered], this was done in order to conceal [Mr Artur Ibragimov's] involvement in illegal armed groups and the crimes committed [by them].

As of April 2006 there was reliable information that [Mr Artur Ibragimov] was involved in the illegal armed group of [Mr Huseyn Gakayev,] which provides grounds to believe that [Mr Artur Ibragimov] could not have been abducted in 2003. Since then [Mr Artur Ibragimov] has not come to the attention of the Chechnya FSB...»

50. On 7 May 2009 the investigators decided to verify the above information and summoned officers of the Vedeno ROVD for questioning concerning the firearms transfer by Mr Artur Ibragimov and Mr I.G. in July 2003.

51. On 2 June 2009 the investigators questioned two officers of the Vedeno OVD, both of whom stated that the Vedeno OVD had not uncovered any information about a weapons transfer from Shali to Elistanzhi by Mr Artur Ibragimov and I.G. in July 2003.

52. From the documents submitted it is clear that the investigation neither carried out an expert evaluation of the serviceman's identification tag nor verified the theory of Mr Arthur Ibragimov's detention in Khankala and Chernokozovo.

53. The investigation has been suspended and resumed on numerous occasions. It is still pending.

3. The applicant's contact with the national authorities

54. From the documents submitted it is evident that since the abduction the applicant has regularly contacted various authorities asking for assistance in the search for her relative and information on the progress of the investigation.

55. In September 2008 the applicant complained to the Shali prosecutor's office, asking it to resume the suspended investigation and remedy its shortcomings. On 15 October 2008 the prosecutor's office informed her that they had accepted her request.

C. Application No. 6659/09 Kosumova and Others v. Russia

1. Abduction of Mr Ramzan Shaipov and subsequent events

56. At the material time Mr Ramzan Shaipov (also spelt as Shoipov) and the applicants lived in their family home in the settlement of Chiri-Yurt. Ramzan's mother resided in a neighbouring house. The settlement was under curfew and surrounded by checkpoints. The following account of the events is based on the statements provided by the applicants, their relatives and neighbours.

57. On 8 May 2004 at about 11 p.m. a convoy of vehicles, including two APCs (one of which had the registration number 233), a UAZ «tabletka» minivan, two NIVA cars, four VAZ cars and a GAZEL minivan, arrived in the neighbourhood. Several groups of up to fifteen armed, masked servicemen in camouflage uniforms got out of the vehicles and stormed into the applicants' and Mr Ramzan Shaipov's mother's houses, as well as three other neighbouring houses.

58. The servicemen quickly searched Mr Ramzan Shaipov's mother's house, locked her inside and left.

59. Meanwhile, at the applicants' house, about six servicemen, who spoke unaccented Russian, searched the premises saying that they were looking for Wahhabis or radical Chechen rebels, as they had received information that the applicant's family subscribed to the tenets of those movements. They checked Mr Ramzan Shaipov's passport and took him outside. According to the first applicant, she tried to intervene, but one of the servicemen fired at the wall and ordered her to shut up or he would cut her ears off. Afterwards, the intruders beat the first applicant, tied her limbs, sealed her mouth with duct tape and left. Shortly afterwards the applicant managed to set herself free and tried to follow the departing vehicles. She saw them passing through checkpoint number 121 situated between Chiri-Yurt and Novye Atagi.

60. On 10 May 2004 the Shali district prosecutor's office denied having any information about the events to the applicants.

61. The applicants then conducted their own investigation into the abduction. Their acquaintance, Mr N.E., informed them that Mr Ramzan Shaipov had been taken to the FSB station in Avtury upon the order of Mr G., an FSB officer, also known as «Terek». Afterwards, Mr Ramzan Shaipov had been transferred to an FSB station in Stariye Atagi headed by an FSB officer nicknamed «Piton». Both FSB departments acknowledged Mr Ramzan Shaipov's detention on their premises. At some point «Piton» negotiated Mr Ramzan Shaipov's release with the applicants in exchange for a machinegun. They agreed for the exchange to take place in the outskirts of Mesker-Yurt by the Rostov-Baku road. At the exchange point «Piton» informed the applicants that Mr Ramzan Shaipov had been transferred to the main federal military base in Khankala and, therefore, he was unable to obtain his release.

62. The applicants have not seen Mr Ramzan Shaipov since his abduction on 8 May 2004.

2. Official investigation

63. The Government submitted copies of documents from criminal case file No. 36046 into the abduction of Mr Ramzan Shaipov. The relevant information may be summarised as follows.

64. On 11 May 2004 the first applicant complained to the Shali prosecutor's office about the abduction of her husband on 8 May 2004 by armed masked men in camouflage uniforms.

65. On the same date investigators from the Shali district prosecutor's office examined the crime scene and recovered a bullet from a hole in the wall, which was subsequently subjected to an expert examination. According to the expert report, the bullet was of 9 mm calibre and came from a «Makarov»-type pistol, but it was not possible to identify the exact model due to deformation of the bullet.

66. The investigators questioned the first applicant and her neighbours. The first applicant gave statements similar to those furnished to the Court. Two of the neighbours, Ms A.I. and Ms Kh.A., stated that on the night of Mr Ramzan Shaipov's abduction the masked servicemen in camouflage uniforms had also broken into their houses and searched them.

67. On 15 May 2004 the investigators forwarded information requests to various authorities. However, no pertinent information was received in reply.

68. On 21 May 2004 the Shali prosecutor's office opened criminal case No. 36046 into the abduction of Mr Ramzan Shaipov under Article 126 of the Criminal Code (kidnapping).

69. On 22 May 2004 the investigators decided to question the officers who manned the checkpoint between Chiri-Yurt and Novye Atagi on the night of the abduction and to check the logbook of the checkpoint. Shortly afterwards three of the officers were questioned. All of them stated that on 8 May 2004 at 10.58 p.m. two APCs without registration numbers had passed through the checkpoint without stopping. The vehicles arrived from Novye Atagi and travelled in the direction of Chiri-Yurt. About 800 — 850 metres from the checkpoint the APCs had stopped, unidentified men had got out of them and taken up a defensive position. About 40 minutes later a convoy consisting of two APCs, four NIVA cars, one UAZ «tabletka» car and a GAZEL minivan had passed through the checkpoint in the opposite direction from Chiri-Yurt to Novye Atagi. All the vehicles had been without registration numbers. The investigator also examined the logbook of the checkpoint. From its contents it appeared that on 8 May 2004 at 10.54 p.m. two APCs and on the same date at 11.42 p.m. two APCs, four NIVA cars, one UAZ «tabletka» car and a GAZEL minivan had passed through the checkpoint without stopping; the vehicles had not had registration numbers.

70. On 24 May 2004 the first applicant was granted victim status in the criminal case.

71. In June 2004 the investigator questioned several witnesses. In particular, the applicants' neighbour, Ms L.A., stated that on 8 May 2004 at about 11 p.m. servicemen had broken into her house and searched it. They had told her that they were looking for «Ramzan», but she had replied that nobody with that name lived at her house. Later, she had learnt that the servicemen had abducted Mr Ramzan Shaipov.

72. In September 2004, June 2005 and April 2006 the investigator questioned several witnesses again and resent information requests to various authorities.

73. The investigation has been suspended and resumed on several occasions and is still pending.

3. The applicants' complaints lodged before the national authorities following the opening of the criminal investigation

74. From the documents submitted it is clear that since 2004 the first applicant has regularly contacted various authorities asking for assistance in the search for her husband and information on the progress of the investigation. In reply she was informed that the investigation was in progress and operational search measures were under way to solve the crime.

75. On 4 June and 9 October 2008 the first applicant applied to the investigators for access to the investigation file but to no avail.

D. Application No. 63535/10 Batariyeva v. Russia

1. Abduction of Mr Zelimkhan Batariyev

76. In 2001 the applicant's son Mr Zelimkhan Batariyev was studying in Grozny and rented a flat there. According to the applicant, on the night of 4 May 2001 Russian servicemen conducted a special operation to arrest a Mr T. who resided in the same block of flats as Mr Zelimkhan Batariyev. A number of armed servicemen in camouflage uniforms cordoned off the neighbourhood in their APCs and UAZ cars. They arrested Mr T. and a number of his relatives, as well as Mr Zelimkhan Batariyev and several other young men and women who lived in the block of flats. It was claimed that some of the people arrested belonged to illegal armed groups.

77. On 6 May 2001 Mr B.S. and Mr T.S., brothers, who had been arrested on 4 May 2001 at the Grozny central market and subsequently released, contacted the applicant. They told her that the servicemen had taken them, together with Mr Zelimkhan Batariyev, to the main federal military base in Khankala. The servicemen had beaten them up and suggested that Mr Zelimkhan Batariyev's relatives pay a ransom to have him released.

78. In June 2001 the applicant spoke to Mr Kh.I., who had been detained with Mr Zelimkhan Batariyev in Khankala. The two of them had been detained together for sixteen days in a pit at the military base. Servicemen had repeatedly subjected them to beatings, coercing them to confess to involvement in illegal armed groups. Most of the time the detainees had been blindfolded, their hands tied and they had been allowed to speak only at night.

79. According to anonymous witnesses, whose identity was not disclosed by the applicant, Mr Zelimkhan Batariyev remained in Khankala until 20 May 2001. Then in July 2001 the applicant met Ms T.Z., whose son, Mr I.Z., had allegedly been detained in Chernokozovo with Mr Zelimkhan Batariyev until October 2001.

80. In July 2001 the applicant visited Ms Z.D., who had been arrested on the same day as Mr Zelimkhan Batariyev at the block of flats. According to her, she had heard the following exchange in unaccented Russian between servicemen before they took Mr Zelimkhan Batariyev away: «This guy is clean, we might have problems» — «We don't need live witnesses». Ms Z.D. and her sister had been detained in a building in Grozny. She had recognised Mr Zelimkhan Batariyev among the detainees; he had been on the floor and had looked like he had been beaten up.

81. The applicant has not seen Mr Zelimkhan Batariyev since his abduction on 4 May 2001.

82. The applicant did not witness the abduction. The foregoing account is based on the statements provided by Mr Zelimkhan Batariyev's neighbours, individuals arrested with him on the same day and relatives of the arrested individuals who witnessed the events.

2. Official investigation

83. The Government submitted copies of documents from criminal case file No. 50113 into the abduction of Mr Zelimkhan Batariyev. The relevant information may be summarised as follows.

84. From the documents submitted it is evident that after Mr Zelimkhan Batariyev's abduction the applicant complained to various authorities about the disappearance of her son and sought assistance in the search for him.

85. On 31 July 2002 the Grozny prosecutor's office opened criminal case No. 50113 under Article 126 of the Criminal Code (kidnapping).

86. In July 2002 the investigator forwarded requests to various authorities asking for information about Mr Zelimkhan Batariyev's detention. The request did not yield any information. The investigator also questioned a local resident living in the neighbourhood, who confirmed that a special operation had been conducted in the area in May 2001 and a number of young men living in the same building had been arrested.

87. On 30 September 2002 the investigation was suspended.

88. On an unspecified date the proceedings were resumed and on 12 August 2003 the applicant was granted victim status.

89. On an unspecified date the proceedings were again suspended and then on 27 October 2006 they were resumed.

90. On 3 November 2006 the applicant was questioned for the first time. The investigator also questioned the applicants' relatives. They gave statements similar to those submitted before the Court. The investigator sent further information requests to various authorities but to no avail.

91. On 27 November 2006 the investigation was suspended and then resumed on an unspecified date in 2009, which was followed by questioning of witnesses and forwarding of information requests.

92. The investigation is still pending.

3. The applicant's contact with the national authorities

93. From the documents submitted it is clear that between 2002 and 2006 the applicant regularly complained to various authorities about the abduction and asked for assistance in the search. In particular, on 29 August 2006 she complained to the Grozny prosecutor's office, stating that she had not been yet questioned by the investigators.

94. On 5 October 2009 the applicant sought access to the investigation file. On 29 April 2010 her request was granted.

95. On 26 October 2010 the applicant complained to the Grozny Zavodskoy District Court, alleging that the investigators had failed to take a number of steps and seeking to have the investigation resumed. The district court dismissed her complaint owing to the resumption of the investigation in the meantime.

E. Application No. 15695/11 Esuyev v. Russia

1. Abduction of Mr Mansur Esuyev

96. At the material time Mr Mansur Esuyev lived with his family, including his father, the applicant, in the settlement of Verkhniy Gerzel in the Gudermes district of Chechnya. The following account of the events is based on the applicant's submissions.

97. On 11 January 2003 at around 4 a.m. a group of masked servicemen in camouflage uniforms armed with machineguns arrived at the applicant's house in three UAZ cars, a white VOLGA car and a GAZEL minivan. The intruders broke inside, beat up the family members, including Mr Mansur Esuyev, and took him away to an unknown destination.

98. The applicant conducted his own inquiry and learnt that Mr Mansur Esuyev had been taken to the Novogroznenskiy police station, then to the sixth station of the Gudermes ROVD and after that to the main military base in Khankala.

99. The applicant has not seen Mr Mansur Esuyev since his abduction on 11 January 2003.

2. Official investigation

100. The Government submitted copies of documents from criminal case file No. 32133 opened into the abduction of Mr Mansur Esuyev. The relevant information may be summarised as follows.

101. On 27 October 2003 the applicant complained to the Gudermes district prosecutor's office about his son's abduction.

102. On 6 November 2003 the Gudermes district prosecutor's office opened criminal case No. 32133 under Article 126 of the Criminal Code (kidnapping), granted victim status to the applicant and questioned him. The investigator also questioned Mr Mansur Esuyev's wife and his brother, who had also witnessed the abduction. All three witnesses gave statements similar to the applicant's submissions before the Court.

103. On 17 November 2003 the investigator asked the Gudermes FSB to provide information about Mr Mansur Esuyev's possible arrest by their agents and his involvement in illegal armed units. No reply was given.

104. In January 2005 the investigator examined the crime scene and questioned the applicant's relatives. He also forwarded information requests to various authorities which did not yield any pertinent information.

105. On 28 February 2008 the investigator examined the log book of the Gudermes ROVD. According to the register, Mr Mansur Esuyev had not been taken to the ROVD's premises between 1 January and 1 April 2003.

106. On 3 March 2008 the investigator again questioned the applicant, his relatives and a few of his neighbours.

107. The investigation was suspended and resumed on several occasions and is still pending.

3. The applicant's contact with the national authorities

108. From the documents submitted it is clear that since 2003 the applicant has regularly contacted various authorities asking for assistance in the search for his son and inquiring about the progress of the investigation.

109. In March 2010 the applicant complained to the Gudermes District Court, alleging that the investigation had been ineffective and protracted. On 8 June 2010 his complaint was rejected owing to the resumption of the investigation on 2 June 2010.

II. Relevant domestic law and international materials

110. For a summary of the relevant domestic law and international and domestic reports on disappearances in Chechnya and Ingushetia, see Aslakhanova and Others v. Russia (Nos. 2944/06, 8300/07, 50184/07, 332/08 and 42509/10, §§ 43 — 59 and §§ 69 — 84, 18 December 2012).

THE LAW

I. Joinder of the applications

111. In accordance with Rule 42 § 1 of the Rules of Court, the Court decides to join the applications, given their similar factual and legal background.

II. The Government's preliminary objections

A. Locus standi

1. The parties' submissions

112. Ms Roza Batariyeva, the applicant in application Batariyeva v. Russia (No. 63535/10), died on 15 April 2012. Mr Bekkhan (also spelt as Bekkha) Batariyev, her son and the brother of the disappeared Mr Zelimkhan Batariyev, expressed his wish to pursue the proceedings before the Court in her stead.

113. The Government contended that Mr Bekkhan Batariyev did not have standing in the proceedings before the Court owing to his «lack of legitimate interest in the examination of the case». In particular, they pointed out that Mr Bekkhan Batariyev had «...neither witnessed his brother's abduction... nor been involved in the investigation of the criminal case initiated into the abduction...»

2. The Court's assessment

114. The Court reiterates that the word «victim» in the context of Article 34 of the Convention denotes the person directly affected by the act or omission in issue (see Lüdi v Switzerland, 15 June 1992, § 34, Series A No. 238). The Convention institutions have always and unconditionally considered in their case-law that the parent, sibling or nephew of a person whose death is alleged to engage the responsibility of the respondent Government can claim to be the victim of an alleged violation of Article 2 of the Convention, even where closer relatives, such as the deceased person's children, have not submitted applications (see Velikova v. Bulgaria (dec.), No. 41488/98, 18 May 1999, with further references).

115. The Court also notes that in a number of cases in which an applicant died in the course of the proceedings it has taken into account the statements of the applicant's heirs or of close family members expressing a wish to pursue the proceedings before the Court. It has done so most frequently in cases which primarily involved pecuniary, and, for this reason, transferable claims. However, the question of whether such claims are transferable to the individuals seeking to pursue an application is not the exclusive criterion. In fact, human rights cases before the Court generally also have a moral dimension, and people close to an applicant may have a legitimate interest in ensuring that justice is done, even after the applicant's death (see, among other authorities, Horváthová v. Slovakia, No. 74456/01, § 26, 17 May 2005, and Jeèius v. Lithuania, No. 34578/97, § 41, ECHR 2000-IX).

116. Having regard to the above, the Court accepts that the applicant's son has a legitimate interest in pursuing the application in her stead. It will therefore continue dealing with the case at his request.

B. Compliance with the six-month rule

1. The parties' submissions

(a) Government

117. In their observations in respect of all the applications, the Government submitted that the applicants had failed to comply with the six-month rule by lodging their applications with the Court after unreasonably long periods of time since the abductions and the institution of the criminal proceedings. Referring to the case of Varnava and Others v. Turkey [GC] (Nos. 16064/90, 16065/90, 16066/90, 16068/90, 16069/90, 16070/90, 16071/90, 16072/90 and 16073/90, ECHR 2009), they noted that a «certain amount of diligence and initiative» was required from those applying to the Court and that in the cases at hand the applicants had failed to provide explanations for their delay in applying to Strasbourg.

(b) The applicants

118. The applicants argued that they had complied with the six-month rule and there had been no excessive and unexplained delays in the submission of their applications to the Court.

119. The applicants stated that after the initiation of the criminal investigations they had had no reason to doubt their effectiveness. They pointed out that the armed conflict in Chechnya had led them to believe that delays in the investigation were inevitable. Moreover, owing to their poor command of Russian, their lack of legal knowledge and lack of funds to hire a lawyer, they had been unable to assess the effectiveness of the investigation in the absence of domestic provisions for free legal assistance to victims of enforced disappearances. As soon as the applicants had received legal aid, they had realised that the investigations were ineffective owing to the delays in their completion and they had applied to the Court. Also referring to the Varnava case, they argued that the six-month rule did not apply to continuing situations such as cases of enforced disappearances.

2. The Court's assessment

(a) General principles

120. The Court reiterates that the purpose of the six-month rule is to promote legal certainty, to ensure that cases are dealt with within a reasonable time and to protect the parties from uncertainty for a prolonged period of time. The rule also provides the opportunity to ascertain the facts of the case before memory of them fades away with time (see Abuyeva and Others v. Russia, No. 27065/05, § 175, 2 December 2010).

121. Normally, the six-month period runs from the final decision in the process of exhaustion of domestic remedies. In its absence, the period runs from the date of the acts or measures complained of. Where an applicant avails himself of an existing remedy and only subsequently becomes aware of circumstances which render the remedy ineffective, the six-month time-limit is calculated from the date when the applicant first became, or ought to have become, aware of those circumstances (see, among others, Zenin v. Russia (dec.), No. 15413/03, 24 September 2009).

122. In cases concerning disappearances, unlike in cases concerning ongoing investigations into the deaths of applicants' relatives (see, for example, Elsanova v. Russia (dec.), No. 57952/00, 15 November 2005, and Narin v. Turkey, No. 18907/02, § 50, 15 December 2009), the Court has held that taking into account the uncertainty and confusion typical of such situations, the nature of the ensuing investigations implies that the relatives of a disappeared person may be justified in waiting lengthy periods of time for the national authorities to conclude their proceedings, even if those proceedings are sporadic and plagued by problems. As long as there is some meaningful contact between families and the authorities concerning complaints and requests for information, or some indication, or realistic possibility, of progress in investigative measures, considerations of undue delay will not generally arise. However, where there has been a considerable lapse of time, and there have been significant delays and lulls in investigative activity, there will come a time when the relatives must realise that no effective investigation has been, or will be, provided. When this stage is reached will depend, unavoidably, on the circumstances of the particular case. Where more than ten years have elapsed since the incident, the applicants have to justify such a delay in lodging their application with the Court (see Varnava, cited above, §§ 162 — 63).

123. Applying the Varnava principles, the Court recently found in the case of Er and Others v. Turkey (No. 23016/04, §§ 55 — 58, 31 July 2012) that the applicants, who had waited for a period of almost ten years after the disappearance of their relative before lodging their application, had complied with the six-month rule because an investigation was being conducted at the national level. The Court reached a similar conclusion in another case, where the domestic investigation into the events had been pending for more than eight years and where the applicants were doing all that could be expected of them to assist the authorities (see Bozkýr and Others v. Turkey, No. 24589/04, § 49, 26 February 2013).

124. By contrast, the Court has declared inadmissible applications where the applicants waited for more than ten years to lodge their applications with the Court, and where there had been, for a long time, no evidence allowing them to believe that the investigation would be effective. For instance, in the case of Yetiºen and Others v. Turkey ((dec.), No. 21099/06, 10 July 2012), the applicants waited for four years after the disappearance before lodging an official complaint with the competent investigating authorities and for eleven-and-a-half years before bringing their application to Strasbourg; in the case of Findik and Omer v. Turkey ((decs.), Nos. 33898/11 and 35798/11, 9 October 2012), the applications were brought to Strasbourg more than fifteen years after the events; and in the case of Taºçi and Duman v. Turkey ((dec.), No. 40787/10, 9 October 2012), the applicants applied to Strasbourg twenty-three years after the disappearance. In those cases, as in the case of Açýþ v. Turkey (No. 7050/05, §§ 41 — 42, 1 February 2011), where the applicants complained to Strasbourg more than twelve years after the disapperance, the Court rejected their complaints under Article 2 of the Convention as out of time for failure to demonstrate any concrete advance in the domestic investigation that would justify their delay of more than ten years.

(b) Application of the principles to the present case

125. Turning to the circumstances of the cases at hand, the Court notes that the applicants lodged their complaints with the Court within a period ranging from four years and seven months after the disappearance in the case of Kosumova and others (No. 6659/09) to nine years and five months in the case of Batariyeva (No. 63535/10). In each of the cases the investigations were formally pending at the time when the applications were lodged before the Court. The criminal proceedings in all the cases were suspended and resumed on several occasions at various time intervals throuhgout the periods concerned. Each and every time the investigations were suspended they were resumed by a supervising prosecutor, who criticised the conduct of the investigation and ordered necessary steps to be taken, and the applicants were often, although not always, informed thereof. They, in turn, maintained reasonable contact with the authorities, cooperated with the investigation and, where appropriate, took steps to inform themselves of the progress of the proceedings and to speed them up, in the hopes of a more effective outcome.

126. Having examined the documents submitted by the parties, the Court finds that the conduct of each of the applicants vis — á - vis the investigation has been determined not by their perception of the remedy as ineffective, but rather by their expectation that the authorities would, of their own motion, provide them with an adequate answer in the face of their serious complaints. They furnished the investigating authorities with timely and sufficiently detailed accounts of their relatives' abductions and cooperated with them. They thus reasonably expected further substantive developments from the investigation. It could not be said that they failed to show the requisite diligence by waiting for the pending investigation to yield results (see, mutatis mutandis, Abuyeva and Others, cited above, § 179).

127. The Court thus considers that an investigation, albeit a sporadic one, was being conducted during the periods in question in each of the five cases, and that the applicants did all that could be expected of them to assist the authorities (see Varnava and Others, cited above, § 166, and Er and Others, cited above, § 60). In the light of the foregoing, the Court dismisses the Government's objection as to the admissibility of these complaints based on the six-month time-limit.

III. The Court's assessment of the evidence and establishment of the facts

A. The parties' submissions

1. The Government

2. The applicants

129. The applicants submitted that it had been established «beyond reasonable doubt» that the men who had taken away their relatives had been State agents. In support of that assertion they referred to the ample evidence contained in their submissions and the criminal investigation files, in so far as they had been disclosed by the Government. They also submitted that they had each made a prima facie case that their relatives had been abducted by State agents and that the essential facts underlying their complaints had not been challenged by the Government. In view of the absence of any news of their relatives for a long time and the life-threatening nature of unacknowledged detention in Chechnya at the relevant time, they asked the Court to consider their relatives dead.

B. The Court's assessment

1. General principles

130. The Court shall examine the applications at hand in the light of the general principles applicable in cases where the factual circumstances are in dispute between the parties (see El Masri v. «the former Yugoslav Republic of Macedonia» [GC], No. 39630/09, §§ 151 — 53, ECHR-2012).

131. The Court has addressed a whole series of cases concerning allegations of disappearances in the Chechen Republic. Applying the above-mentioned principles, it has concluded that it if applicants make a prima facie case of abduction by servicemen, this is sufficient for them to show that their relatives fell within the control of the authorities, and it would then be for the Government to discharge their burden of proof either by disclosing the documents in their exclusive possession or by providing a satisfactory and convincing explanation of how the events in question occurred (see, among many examples, Aslakhanova and Others, cited above, § 99). If the Government fail to rebut that presumption, this would entail a violation of Article 2 of the Convention in its substantive part. Conversely, where applicants fail to make a prima facie case, the burden of proof cannot be reversed (see, for example, Tovsultanova v. Russia, No. 26974/06, §§ 77 — 81, 17 June 2010; Movsayevy v. Russia, No. 20303/07, § 76, 14 June 2011; and Shafiyeva v. Russia, No. 49379/09, § 71, 3 May 2012).

132. The Court has also found in many cases concerning disappearances in Chechnya that a missing person may be presumed dead. Having regard to the numerous cases of disappearances in the region which have come before it, the Court has found that in the particular context of the conflict in Chechnya, when a person has been detained by unidentified State agents without any subsequent acknowledgment of the detention, this could be regarded as life-threatening (see, among many others, Bazorkina v. Russia, No. 69481/01, 27 July 2006; Imakayeva v. Russia, No. 7615/02, ECHR 2006-XIII (extracts); Luluyev and Others v. Russia, No. 69480/01, ECHR 2006-VIII (extracts); Baysayeva v. Russia, No. 74237/01, 5 April 2007; Akhmadova and Sadulayeva v. Russia, No. 40464/02, 10 May 2007; Alikhadzhiyeva v. Russia, No. 68007/01, 5 July 2007; and Dubayev and Bersnukayeva v. Russia, Nos. 30613/05 and 30615/05, 11 February 2010).

2. Application of the principles to the present cases

(a) Application No. 61536/08 Mikiyeva and Menchayeva v. Russia

134. A number of witness statements collected by the applicants, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 22 and 25 above), demonstrate that the applicants' relative, Mr Isa Mikiyev, was abducted on 3 May 2001 by a group of armed servicemen during a special operation in Tsa-Vedeno. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicants have presented a prima facie case that their relative was abducted by State agents in the circumstances as set out by them.

135. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

136. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Isa Mikiyev was taken into custody by State agents on 3 May 2001 in Tsa-Vedeno. In view of the absence of any news of him since that date and the life-threatening nature of such detention (see paragraph 132 above), the Court also finds that Mr Isa Mikiyev may be presumed dead following his unacknowledged detention.

137. Numerous witness statements collected by the applicant, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 37 and 39 above), demonstrate that the applicant's relative, Mr Artur Ibragimov, was abducted on 16 July 2003 by a group of armed servicemen in Shali. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicant has presented a prima facie case that her relative was abducted by State agents in the circumstances as set out by her.

138. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

139. As far as the Government's reference to the letter issued by the FSB is concerned, the Court notes the following. When in 2003 and 2004 the investigators asked the FSB whether it had any information concerning Mr Artur Ibragimov and his involvement in illegal activities (see paragraphs 42 and 47 above), the agency replied in the negative. It was only in November 2008 that they wrote to the investigation alleging that between 2003 and April 2006 Mr Artur Ibragimov had been involved in illegal armed groups. This information was subsequently verified by the investigation into the abduction but was not confirmed (see paragraphs 50 — 51 above). In such circumstances, the Court does not consider the Government's reference to this information to be a satisfactory and convincing explanation capable of shifting the burden of proof.

140. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Artur Ibrahimov was taken into custody by State agents on 16 July 2003 in Shali. In view of the absence of any news of him since that date and the life-threatening nature of such detention (see paragraph 132 above), the Court also finds that Mr Artur Ibragimov may be presumed dead following his unacknowledged detention.

(c) Application No. 6659/09 Kosumova and Others v. Russia

141. Several witness statements collected by the applicants, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraph 69 above), demonstrate that the applicants' relative, Mr Ramzan Shaipov, was abducted on 8 May 2004 by a group of armed servicemen in Chiri-Yurt. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicants have presented a prima facie case that their relative was abducted by State agents in the circumstances as set out by them.

142. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

143. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Ramzan Shaipov was taken into custody by State agents on 8 May 2004 in Chiri-Yurt. In view of the absence of any news of him since that date and the life-threatening nature of such detention (see paragraph 132 above), the Court also finds that Mr Ramzan Shaipov may be presumed dead following his unacknowledged detention.

(d) Application No. 63535/10 Batariyeva v. Russia

144. A number of witness statements collected by the applicant, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraphs 86 and 90 above), demonstrate that the applicant's son, Mr Zelimkhan Batariyev, was abducted on 4 May 2001 by a group of armed servicemen during a special operation in Grozny. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicant has presented a prima facie case that her son was abducted by State agents in the circumstances as set out by her.

145. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

146. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Zelimkhan Batariyev was taken into custody by State agents on 4 May 2001 in Grozny. In view of the absence of any news of him since that date and the life-threatening nature of such detention (see paragraph 132 above), the Court also finds that Mr Zelimkhan Batariyev may be presumed dead following his unacknowledged detention.

(e) Application No. 15695/11 Esuyev v. Russia

147. Numerous witness statements collected by the applicant, along with the documents from the investigation file furnished by the Government (see, for example, paragraph 102 above), demonstrate that the applicant's son, Mr Mansur Esuyev, was abducted on 11 January 2003 by a group of armed servicemen in Verkhniy Gerzel. In view of all the materials in its possession, the Court finds that the applicant has presented a prima facie case that his son was abducted by State agents in the circumstances as set out by him.

148. The Government did not provide a satisfactory and convincing explanation for the events in question. Therefore, they failed to discharge their burden of proof.

149. Bearing in mind the general principles enumerated above, the Court finds that Mr Mansur Esuyev was taken into custody by State agents on 11 January 2003 in Verkhniy Gerzel. In view of the absence of any news of him since that date and the life-threatening nature of such detention (see paragraph 132 above), the Court also finds that Mr Mansur Esuyev may be presumed dead following his unacknowledged detention.

3. Conclusions

150. The Court finds that in all of the cases presently before it the applicants' relatives were abducted by armed men in uniforms, displaying behaviour characteristic of security operations. Their behaviour and appearance, their ability to pass through roadblocks and to cordon off areas, along with their use of vehicles, lead the Court to conclude that, in all probability, they could be none other than State servicemen. The applicants' allegations are supported by the witness statements collected by them and by the domestic investigations. In their submissions to the authorities the applicants maintained that their relatives had been abducted by State agents. The domestic investigations accepted as fact the versions of events presented by the applicants and took steps to check whether State servicemen had been involved in the abductions.

151. In summary, the facts of all the applications contain sufficient evidence to enable the Court to make findings about the carrying out of security operations and thus about the State's exclusive control over the detainees (see, among many others, Aslakhanova and Others, cited above, § 114). The Government's arguments are in contradiction to the evidence reviewed by the Court and insufficient to discharge them of the burden of proof which has been shifted to them in such cases.

152. The detention in life-threatening circumstances of Mr Isa Mikiyev, Mr Artur Ibragimov, Mr Ramzan Shaipov, Mr Zelimkhan Batariyev and Mr Mansur Esuyev, together with the long absence of any news of them, leads the Court to conclude that they may be presumed dead.

IV. Alleged violation of Article 2 of the Convention

153. The applicants complained, under Article 2 of the Convention, that their relatives had disappeared after having been detained by State agents and that the domestic authorities had failed to carry out effective investigations into the matter. Article 2 reads as follows:

«1. Everyone's right to life shall be protected by law. No one shall be deprived of his life intentionally save in the execution of a sentence of a court following his conviction of a crime for which this penalty is provided by law.»

2. Deprivation of life shall not be regarded as inflicted in contravention of this article when it results from the use of force which is no more than absolutely necessary:

(a) in defence of any person from unlawful violence;

(b) in order to effect a lawful arrest or to prevent the escape of a person lawfully detained;

A. The parties' submissions

154. The Government contended on one hand that Article 2 of the Convention was not applicable to the applicants' complaints concerning the disappearance of their relatives and that their complaints under this head must be examined under Article 5 of the Convention. To this end they referred to the case of Kurt v. Turkey, 25 May 1998, §§ 101 — 09, Reports of Judgments and Decisions 1998-III. On the other hand, they submitted that the complaints should be rejected as manifestly ill-founded, as the applicants had failed to substantiate their allegations before the Court. Further, the Government submitted that the domestic investigations had obtained no evidence that the applicants' relatives had been held under State control or that they were dead. They further noted that the mere fact that the investigative measures employed had not produced any specific results, or had given only limited ones, did not mean that there had been any omissions on the part of the investigative authorities. They claimed that all necessary steps were being taken to comply with the obligation to conduct an effective investigation.

155. The applicants maintained their complaints.

B. The Court's assessment

1. Admissibility

156. The Court considers, in the light of the parties' submissions, that the complaints raise serious issues of fact and law under the Convention, the determination of which requires an examination of the merits. It also decides to join to the merits the issue of applicability of Article 2 of the Convention (see Khadayeva and Others v. Russia, No. 5351/04, § 114, 12 March 2009). The complaints under Article 2 of the Convention must therefore be declared admissible.

2. Merits

157. The Court notes at the outset that it is undisputed by the parties that the whereabouts of the applicants' relatives had been unaccounted for periods ranging between four-and-a-half and nine years from the events to the lodging of the applications with the Court. The question arises whether, as the Government submit, Article 2 of the Convention is applicable to the applicants' situations at hand.

158. The Court has previously held that Article 5 imposes an obligation on the State to account for the whereabouts of any person taken into detention and who has thus been placed under the control of the authorities (see the Kurt judgment cited above, § 124). Whether a failure on the part of the authorities to provide a plausible explanation as to a detainee's fate, in the absence of a body, might also raise issues under Article 2 of the Convention will depend on all the circumstances of the case, and in particular on the existence of sufficient circumstantial evidence, based on specific evidence, from which it may be concluded to the requisite standard of proof that the detainee must be presumed to have died in custody (see Çakýcý v. Turkey [GC], No. 23657/94, § 85, ECHR 1999-IV, and Ertak v. Turkey, No. 20764/92, § 131, ECHR 2000-V).

159. In this connection, the Court notes that the Government denied that the applicants' relatives had been detained by State agents or had been under the control of the authorities after abduction. Therefore, the Government's argument concerning the applicability of Article 5 of the Convention instead of Article 2 is inconsistent. However, leaving aside the contradictory nature of the Government's position in this regard and assuming that the applicants' abducted relatives were under the control of State agents after abduction, then the period of time which has elapsed since the person was placed in detention, although not decisive in itself, is a relevant factor to be taken into account. It must be accepted that the more time that goes by without any news of the detained person, the greater the likelihood that he or she has died. The passage of time may, along with other elements of circumstantial evidence before the Court, provide grounds to conclude that the person concerned is to be presumed dead. In this respect the Court considers that such a situation gives rise to issues which go beyond a mere irregular detention in violation of Article 5. Such an interpretation is in keeping with the effective protection of the right to life as afforded by Article 2, which ranks as one of the most fundamental provisions in the Convention (see, among other authorities, Çakýcý cited above, § 86, and Timurtaº v. Turkey, No. 23531/94, § 83, ECHR 2000-VI). Accordingly, the Court finds that Article 2 of the Convention applies and that the Government's objection in this respect should be rejected.

160. Based on the above and noting that it has been already found that in all of the applications under examination that the applicants' relatives may be presumed dead, following their unacknowledged detention by State agents, the Court finds, in the absence of any justification put forward by the Government, that their deaths can be attributed to the State and that there has been a violation of the substantive aspect of Article 2 of the Convention in respect of Mr Isa Mikiyev, Mr Artur Ibragimov, Mr Ramzan Shaipov, Mr Zelimkhan Batariyev and Mr Mansur Esuyev.

V. Alleged violations of Articles 3, 5 and 13 of the Convention

163. The applicants complained of a violation of Articles 3 and 5 of the Convention on account of the mental suffering caused to them by the disappearance of their relatives and the unlawfulness of their relatives' detention. They also argued that, contrary to Article 13 of the Convention, there had been no available domestic remedies in respect of the alleged violations, in particular those under Articles 2 and 3. These Articles read, in so far as relevant:

Article 3

«No one shall be subjected to torture or to inhuman or degrading treatment or punishment.»

(c) the lawful arrest or detention of a person effected for the purpose of bringing him before the competent legal authority on reasonable suspicion of having committed an offence or when it is reasonably considered necessary to prevent his committing an offence or fleeing after having done so;

...

2. Everyone who is arrested shall be informed promptly, in a language which he understands, of the reasons for his arrest and of any charge against him.

3. Everyone arrested or detained in accordance with the provisions of paragraph 1 (c) of this Article shall be brought promptly before a judge or other officer authorised by law to exercise judicial power and shall be entitled to trial within a reasonable time or to release pending trial. Release may be conditioned by guarantees to appear for trial.

4. Everyone who is deprived of his liberty by arrest or detention shall be entitled to take proceedings by which the lawfulness of his detention shall be decided speedily by a court and his release ordered if the detention is not lawful.

5. Everyone who has been the victim of arrest or detention in contravention of the provisions of this Article shall have an enforceable right to compensation.»

Article 13

«Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity.»

A. The parties' submissions

B. The Court's assessment

1. Admissibility

166. The Court notes that these complaints are not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that they are not inadmissible on any other grounds. They must therefore be declared admissible.

2. Merits

167. The Court has found on many occasions that a situation of enforced disappearance gives rise to a violation of Article 3 in respect of the close relatives of the victim. The essence of such a violation does not lie mainly in the fact of the «disappearance» of the family member, but rather concerns the authorities' reactions and attitudes to the situation when it is brought to their attention (see Orhan v. Turkey, No. 25656/94, § 358, 18 June 2002, and Imakayeva, cited above, § 164). Where news of the missing person's death is preceded by a sufficiently long period in which he or she may be deemed disappeared, there exists a distinct period during which an applicant sustains uncertainty, anguish and distress characteristic to the specific phenomenon of disappearances (see Luluyev and Others, cited above, § 115).

168. Equally, the Court has found on many occasions that unacknowledged detention is a complete negation of the guarantees contained in Article 5 and discloses a particularly grave violation of its provisions (see Çiçek v. Turkey, No. 25704/94, § 164, 27 February 2001, Luluyev and Others, cited above, § 122, and Aslakhanova and Others, cited above, § 132).

169. The Court reiterates its findings regarding the State's responsibility for the abductions and the failure to carry out meaningful investigations into the fates of the disappeared persons. It finds that the applicants, who are close relatives of the disappeared, must be considered victims of a violation of Article 3 of the Convention on account of the distress and anguish which they suffered, and continue to suffer, as a result of their inability to ascertain the fate of their family members and of the manner in which their complaints have been dealt with.

170. The Court furthermore confirms that since it has been established that the applicants' relatives were detained by State agents, apparently without any legal grounds or acknowledgement of such detention, this constitutes a particularly grave violation of the right to liberty and security of persons enshrined in Article 5 of the Convention.

171. The Court reiterates its findings of the general ineffectiveness of criminal investigations in cases such as those under examination. In the absence of results from a criminal investigation, any other possible remedy becomes inaccessible in practice.

172. The Court thus finds that the applicants in these cases did not have an effective domestic remedy at their disposal for their grievances under Articles 2 and 3, in breach of Article 13 of the Convention (see, for example, Aslakhanova and Others, cited above, § 157).

VI. Other alleged violations of the Convention

173. The Court has examined the other complaints submitted by the applicant in the case of Esuyev (No. 15695/11) under Articles 3, 6, 7 and 8 of the Convention. However, having regard to all the material in its possession, and in so far as those complaints fall within the Court's competence, it finds that they do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 (a) and 4 of the Convention.

VII. Application of Article 41 of the Convention

174. Article 41 of the Convention provides:

«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»

A. The applicants' claims

1. Damages

178. In respect of pecuniary damage, the applicants claimed EUR 30,618, EUR 29,646, EUR 30,684 and EUR 33,176 respectively for the loss of financial support of their family breadwinner. The applicants based their calculations on the subsistence level provided for by domestic law.

179. In respect of non-pecuniary damage, the applicants asked the Court to award them an amount that the Court would find appropriate and reasonable in the circumstances of the case.

(d) Application No. 63535/10 Batariyeva v. Russia

2. Costs and expenses

(a) Application No. 61536/08 Mikiyeva and Menchayeva v. Russia

182. The applicants were represented by SRJI/Astreya. Their aggregate claim in respect of costs and expenses related to their legal representation amounted to EUR 4,445, which included the drafting of legal documents, translation services, and administrative and postal costs. They submitted copies of a legal representation contract and an invoice with a breakdown of the costs incurred.

(b) Application No. 6647/09 Ibragimova v. Russia

183. The applicant was represented by SRJI/Astreya. Her aggregate claim in respect of costs and expenses related to her legal representation amounted to EUR 4,536, which included the drafting of legal documents, translation services, and administrative and postal costs. She submitted copies of a legal representation contract and an invoice with a breakdown of the costs incurred.

(c) Application No. 6659/09 Kosumova and Others v. Russia

184. The applicants were represented by Mr D. Itslayev, a lawyer practising in Grozny. Their aggregate claim in respect of costs and expenses related to their legal representation amounted to EUR 7,936, which included the drafting of legal documents, translation services and administrative costs. They submitted copies of a legal representation contract and an invoice for translation services.

(d) Application No. 63535/10 Batariyeva v. Russia

185. The applicant was represented by Mr D. Itslayev, a lawyer practising in Grozny. Her aggregate claim in respect of costs and expenses related to her legal representation amounted to EUR 6,471, which included the drafting of legal documents, translation services and administrative costs. She submitted copies of a legal representation contract and an invoice for translation services.

B. The Government

187. The Government submitted in respect of each application that the applicants' claims for damages were unsubstantiated. They further maintained that a finding of a violation would constitute sufficient just satisfaction for the applicants.

C. The Court's assessment

189. The Court reiterates that there must be a clear causal connection between the damages claimed by the applicants and the violation of the Convention, and that this may, where appropriate, include compensation in respect of loss of earnings. The Court further finds that a loss of earnings may be claimed by close relatives of a disappeared person, including spouses, elderly parents and minor children (see, among other authorities, Imakayeva, cited above, § 213).

190. Whenever the Court finds a violation of the Convention, it may accept that the applicants have suffered non-pecuniary damage which cannot be compensated for solely by the finding of the violation, and make a financial award.

191. As to costs and expenses, the Court first has to establish whether the costs and expenses indicated by the applicants' representatives were actually incurred and, second, whether they were necessary (see McCann and Others v. the United Kingdom, 27 September 1995, § 220, Series A No. 324, and Fadeyeva v. Russia, No. 55723/00, § 147, ECHR 2005-IV).

192. Having regard to the foregoing conclusions, the principles enumerated above and the parties' submissions, the Court awards the amounts to the applicants as detailed in Appendix II, plus any tax that may be chargeable to the applicants on those amounts. The awards in respect of costs and expenses are to be paid into the representatives' bank accounts, as identified by the applicants.

D. Default interest

1. Decides to join the applications;

2. Dismisses the Government's objection regarding locus standi in respect of application Batariyeva v. Russia (No. 63535/10);

3. Decides to join to the merits the Government's objection as to the applicability of Article 2 of the Convention and rejects it;

4. Declares the complaints under Articles 2, 3, 5 and 13 admissible, and the remainder of the applications inadmissible;

5. Holds that there has been a substantive violation of Article 2 of the Convention in respect of the applicants' relatives Mr Isa Mikiyev, Mr Artur Ibragimov, Mr Ramzan Shaipov, Mr Zelimkhan Batariyev and Mr Mansur Esuyev;

6. Holds that there has been a procedural violation of Article 2 of the Convention in respect of the failure to investigate the disappearance of the applicants' relatives;

7. Holds that there has been a violation of Article 3 of the Convention in respect of the applicants, on account of their relatives' disappearance and the authorities' response to their suffering;

8. Holds that there has been a violation of Article 5 of the Convention in respect of the applicants' relatives on account of their unlawful detention;

9. Holds there has been a violation of Article 13 of the Convention in conjunction with Articles 2 and 3 of the Convention;

10. Holds

(a) that the respondent State is to pay the applicants (in relation to application No. 63535/10, to Mr Bekkhan Batariyev), within three months of the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the amounts as indicated in Appendix II, plus any tax that may be chargeable to the applicants. The payments in respect of costs and expenses to the applicants' representatives are to be made to the representatives' bank accounts as indicated by the applicants; the payments are to be made in euros in respect of the applicants represented by SRJI/Astreya, and to be converted into Russian roubles in respect of the applicants represented by Mr D. Itslayev;

(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;

11. Dismisses the remainder of the applicants' claim for just satisfaction.

Done in English, and notified in writing on 30 January 2014, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

Isabelle BERRO — LEFÈVRE President

Appendix I

DETAILS OF THE APPLICATIONS

No.	Application No., date of introduction	Applicant's name, year of birth, relation to the disappeared person, place of residence	Represented by	Abducted person(s) (name, year of birth, date and place of the alleged abduction)	Investigation
1.	61536/08 Mikiyeva and Menchayeva v. Russia 09/12/2008	(1) Ms Khedi MIKIYEVA (1981), daughter, Tsa-Vedeno, Vedeno district, the Chechen Republic (2) Ms Lyubov MENCHAYEVA (1961), wife, idem	STICHTING RUSSIAN JUSTICE INITIATIVE/ASTREYA	(1) Mr Isa MIKIYEV (1955), abducted from home on 3 May 2001 at around 7 a.m., Tsa-Vedeno	Criminal case No. 37061 opened on 25 November 2001 by the Vedeno district prosecutor's office.
2.	6647/09 Ibragimova v. Russia 23/01/2009	(1) Ms Deshi IBRAGIMOVA (1947), aunt, Shali, Shali district, the Chechen Republic	STICHTING RUSSIAN JUSTICE INITIATIVE/ASTREYA	(1) Mr Artur IBRAGIMOV (1983), abducted on 16 July 2003 at 5 p.m., Shali	Criminal case No. 22109 opened on 28 July 2003 by the Shali district prosecutor's office.
3.	6659/09 Kosumova and Others v. Russia 30/12/2008	(1) Ms Ayshat KOSUMOVA (1981), wife, Chiri-Yurt, Shali district, the Chechen Republic (2) Mr Islam SHAIPOV (2000), son, idem (3) Mr Rakhman SHAIPOV (2002), son, idem (4) Mr Deni SHAIPOV (2004), son, idem	Mr Dokka ITSLAYEV, a lawyer practising in Nazran, Ingushetia	(1) Mr Ramzan SHAIPOV (also spelled as SHOIPOV) (1974), abducted late at night on 8 May 2004 or in the early hours of 9 May 2004, Chiri-Yurt	Criminal case No. 36046 opened on 21 May 2004 by the Shali district prosecutor's office.
4.	63535/10 Batariyeva v. Russia 28/10/2010	(1) Ms Roza BATARIYEVA (1960), mother, Urus-Martan, Urus-Martan district, the Chechen Republic On 15 April 2012 the applicant died, the applicant's son Mr Bekkhan Batariyev pursued the proceedings.	Mr Dokka ITSLAYEV, a lawyer practising in Grozny, the Chechen Republic	(1) Mr Zelimkhan BATARIYEV (1982), abducted from his flat on 4 May 2001 at night, Grozny, the Chechen Republic	Criminal case No. 50113 opened on 31 July 2002 by the Grozny prosecutor's office.
5.	15695/11 Esuyev v. Russia 07/02/2011	(1) Mr Batyr ESUYEV (1952), father, Verkhniy Gerzel, Gudermes district, the Chechen Republic	Mr Magomed Magomedov, a lawyer practising in Khasavyurt, the Republic of Dagestan	(1) Mr Mansur ESUYEV (1980), abducted from home on 11 January 2003 at around 4 a.m., Verkhniy Gerzel	Criminal case No. 32133 opened on 6 November 2003 by the Gudermes district prosecutor's office.

Appendix II

AWARDS MADE BY THE COURT UNDER ARTICLE 41 OF THE CONVENTION

	Application number and name	Represented by	Pecuniary damage	Non-pecuniary damage	Costs and expenses
1	61536/08 Mikiyeva and Menchayeva v. Russia	SRJI/Astreya	EUR 2,000 (two thousand euros) to the first applicant; EUR 7,000 (seven thousand euros) to the second applicant	EUR 60,000 (sixty thousand euros), jointly	EUR 2,500 (two thousand five hundred euros)
2	6647/09 Ibragimova v. Russia	SRJI/Astreya	-	EUR 60,000 (sixty thousand euros)	EUR 2,500 (two thousand five hundred euros)
3	6659/09 Kosumova and Others v. Russia	D. Itslayev	EUR 25,000 (twenty-five thousand euros), jointly	EUR 60,000 (sixty thousand euros), jointly	EUR 2,500 (two thousand five hundred euros)
4	63535/10 Batariyeva v. Russia	D. Itslayev	-	EUR 60,000 (sixty thousand euros)	EUR 2,500 (two thousand five hundred euros)
5	15695/11 Esuyev v. Russia	M. Magomedov	-	EUR 60,000 (sixty thousand euros)	-

---