Постановление ЕСПЧ от 24.09.2009
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 24.09.2009. 33944/05. 24.09.2009. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3394405
«Дело „Бабушева и другие (Babusheva and Others) против Российской Федерации“ (жалоба № 33944/05) [рус., англ.]»
с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «БАБУШЕВА И ДРУГИЕ (BABUSHEVA AND OTHERS) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <**> (Жалоба № 33944/05)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 24 сентября 2009 года)
<*> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.
<**> Постановление вступило в силу 1 марта 2010 г. (прим. переводчика).
По делу «Бабушева и другие против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 3 сентября 2009 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 33944/05, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) 20 сентября 2005 г. семью гражданами Российской Федерации, перечисленными ниже (далее — заявители).
2. Интересы заявителей представляли юристы неправительственной организации «Правовая инициатива по России» (Stichting Russia Justice Initiative — «SRJI») с главным офисом в Нидерландах и представительством в России. Власти Российской Федерации были представлены сначала первым заместителем Министра юстиции Российской Федерации А. Савенковым, а затем Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. 31 марта 2008 г. Суд принял решение в соответствии с правилом 41 Регламента Суда о разбирательстве данной жалобы в приоритетном порядке, а также решение коммуницировать жалобу властям государства-ответчика и в соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции рассмотреть вопрос относительно приемлемости жалобы одновременно с рассмотрением дела по существу.
4. Власти Российской Федерации возразили против одновременного рассмотрения вопросов приемлемости жалобы и существа дела. Суд изучил эти возражения властей и отклонил их.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
Заявители живут в селе Махкеты Веденского района Чеченской Республики.
6. Первая заявительница является женой Рамзана (также известного как Ваха) Бабушева, 1960 года рождения, второй заявитель — его отец, заявители с третьего по седьмой — его дети.
7. Обстоятельства дела могут быть представлены следующим образом.
A. Исчезновение Рамзана Бабушева
1. Позиция заявителей
a) Похищение родственника заявителей
8. До похищения Рамзан Бабушев работал автомехаником. 4 февраля 2003 г. первая, второй и шестой заявители, а также Рамзан Бабушев были у себя дома (улица Заречная, дом 27; в материалах дела также имеются данные о том, что номер дома 37) в селе Махкеты, Чеченская Республика. Третий, четвертая и пятая заявители были в школе. Первая заявительница была беременна седьмой заявительницей. Два соседа пришли к ним в гости и тоже находились в доме заявителей.
9. Около 11 часов утра к дому подъехал военная автомашина «УАЗ». Из машины вышли российские военнослужащие, около 10 — 15 человек. Некоторые из них остались стоять на улице рядом с домом, в то время как другие вошли внутрь. Они говорили на русском языке без акцента и имели славянскую внешность. Один из них, очевидно, командир группы, представился как Юрий Б., начальник отдела внутренних дел в селе Хатуни (Хаттуни) (далее — ОВД Хатуни). Как выяснилось, он был командирован в Чечню в составе ОМОНа (отряд милиции особого назначения) Пермской области. Солдаты попросили Рамзана Бабушева починить их машину. Он согласился, и они загнали машину во двор заявителей. Рамзан Бабушев переоделся в рабочую одежду и принялся за работу.
10. Между тем военные связались с кем-то по рации. Через 10 — 15 минут после этого к дому заявителей подъехал бронетранспортер (далее — БТР), в котором находилась группа военных в масках, численностью около 20 человек. Солдаты, прибывшие на БТР, вбежали во двор, надели наручники на Рамзана Бабушева, а на голову натянули черный мешок. Они приказали первой заявительнице зайти в дом, угрожая убить ее, если она останется во дворе. Затем они посадили Рамзана Бабушева в БТР. Военные не представились и не предъявили документы. Все, кроме троих, были в масках. Трое солдат без масок были славянской внешности. Первая заявительница спросила у них, кто их командир и почему они задержали ее мужа? Она не получила ответов на свои вопросы.
11. После всего этого Юрий Б. спросил у солдат с БТР, может ли его группа идти? Они получили разрешение, и «УАЗ» с военнослужащими уехал. Сразу после их отъезда солдаты, прибывшие на БТР, начали обыск в доме заявителей. Обыск продолжался около полутора часов. Во время обыска солдаты забрали некоторое имущество заявителей, включая видеомагнитофон, телевизор, одежду и инструменты Рамзана Бабушева, драгоценности первой заявительницы, семейные фотографии, два автомобильных двигателя и автомобильные запчасти. Солдаты погрузили вещи заявителей в БТР и уехали.
12. Несколько родственников и соседей заявителей были очевидцами похищения Рамзана Бабушева.
13. Заявители сразу же начали поиск Рамзана Бабушева. В этот же день 4 февраля 2003 г. первая заявительница и ее родственники пошли в местный отдел Федеральной службы безопасности Российской Федерации (далее — отдел ФСБ), размещавшийся в селе Хатуни Веденского района Чеченской Республики. На посту при входе в здание они встретили заместителя начальника отдела ФСБ, который представился как офицер В. Он подтвердил, что они арестовали Рамзана Бабушева в качестве содействия сотрудникам ОВД села Хатуни, который в то время был укомплектован милиционерами из Пермской области. Офицер В. сказал первой заявительнице, что военный комендант Веденского района (далее — районный военный комендант) отдал приказ о задержании Рамзана Бабушева, так как местные власти <*> возбудили уголовное дело против него. По словам офицера, ОВД села Хатуни должен был передать Рамзана Бабушева во Временный отдел внутренних дел райцентра Ведено (Веденский ВОВД). Офицер В. видел Рамзана Бабушева после ареста и согласился взять у первой заявительницы теплую куртку для него.
<*> Так в тексте (прим. переводчика).
14. 4 февраля 2003 г. на блокпосте в Хатуни первая заявительница и ее родственники увидели тех трех солдат с БТРа, которые были без масок во время похищения Рамзана Бабушева.
15. 5 февраля 2003 г. первая заявительница и ее родственник разговаривали с заместителем районного военного коменданта офицером Ю., который уверил их, что военная комендатура не возбуждала уголовное дело против Рамзана Бабушева и не отдавала приказ о его задержании.
16. В середине февраля 2003 г. первая заявительница пошла в отдел ФСБ в селе Хатуни в сопровождении главы администрации села Махкеты. Там они встретились с офицером В., который показал им письменное заявление, подтверждающее тот факт, что 4 февраля 2003 года в 18.00 начальник местного отдела ФСБ России М.Г. передал Рамзана Бабушева начальнику ОВД села Хатуни офицеру Ю.Б.
17. В начале марта 2003 г., находясь в ОВД села Хатуни, первая заявительница встретилась с военнослужащим, который представился как сотрудник оперативно-розыскного отдела В.К. Заявительница узнала в нем одного из военнослужащих, который принимал участие в похищении Рамзана Бабушева. Офицер В.К. сказал первой заявительнице, что ОВД села Хатуни передал ее мужа «чеченской группе специального назначения», а оттуда его перевели в тюрьму <*> в Ведено. Офицер подтвердил, что он видел в тюрьме Рамзана Бабушева, который просил передать привет его семье. В.К. взял передачу у первой заявительницы для ее мужа.
<*> Так в тексте. Здесь и далее по тексту Постановления, видимо, речь идет об изоляторе временного содержания (прим. переводчика).
18. На следующий день первая заявительница снова встретилась с В.К. Он сказал, что передал пакет ее мужу и что Рамзана Бабушева избили, но он чувствует себя лучше и поправляется.
19. Спустя некоторое время, в марте 2003 г., первая заявительница снова разговаривала с начальником ОВД Хатуни офицером Ю.Б. Он сказал ей, что Рамзана Бабушева перевели в Веденский РОВД <*>. Он посоветовал первой заявительнице обратиться к начальнику Веденского РОВД, офицеру В.П.
<*> Так в тексте. Здесь и далее по тексту Постановления соответствующий орган внутренних дел именуется как РОВД (т.е. районный ОВД), а не ВОВД (т.е. «временный» ОВД) (прим. переводчика).
20. Впоследствии в марте 2003 г. первая заявительница пошла в Веденский РОВД и разговаривала с офицером В.П. Он сказал ей, что Рамзан Бабушев ни в чем не виновен, и обещал оказать содействие в ускорении его освобождения. Однако, как выяснилось, офицер покинул Чечню 10 апреля 2003 г. или приблизительно в это время, не оказав помощи заявителям.
21. Несколько раз первая заявительница лично обращалась в прокуратуру Веденского района с ходатайством провести очную ставку между ней и начальником ОВД села Хатуни офицером Ю.Б. Ее обращения были проигнорированы.
22. В неустановленное время первая заявительница подала ходатайство о признании ее мужа безвестно отсутствующим в Веденский районный суд Чеченской Республики. 27 февраля 2004 г. суд удовлетворил это ходатайство и признал Рамзана Бабушева без вести пропавшим с 4 февраля 2003 г.
23. Описание событий 4 февраля 2003 г. основывается на показаниях заявителей, их родственников и соседей, данные представителям заявителей: показания соседки заявителей И.А. о событиях того дня, данные 13 марта 2005 г.; показания родственника заявителей И.Б. о происшествии, данные 15 марта 2005 г.; показания соседки заявителей В.Т. о происшествии, данные 16 марта 2005 г.; показания родственницы заявителей А.А. о происшествии, данные 16 марта 2005 г.; показания соседа заявителей С.А. о происшествии, данные 20 марта 2005 г.
2. Информация, представленная властями Российской Федерации
24. Власти государства-ответчика не оспаривали большую часть фактов по делу, как они были представлены заявителями. Согласно Меморандуму властей Российской Федерации, «...неопознанные вооруженные люди похитили Р.Х. Бабушева 4 февраля 2003 г. в селе Махкеты, Веденский район, Чеченская Республика, и 12 февраля 2003 г. прокуратура Веденского района возбудила уголовное дело по данному факту».
B. Поиски Рамзана Бабушева и официальное расследование
1. Позиция заявителей
25. С 4 февраля 2003 г. заявители и их родственники также обращались как лично, так и в письменной форме в различные органы государственной власти. В этих поисках их поддерживали сотрудники неправительственной организации «Правовая инициатива по России». В письмах, направлявшихся властям, заявители подробно описывали обстоятельства ареста их родственника и просили о помощи в установлении его местонахождения. Большая часть этих обращений перенаправлялась из одной инстанции в другую или оставалась без ответа. Заявители сохранили копии некоторых жалоб и передали их в Суд. Далее приводится соответствующая обобщенная информация.
26. 12 февраля 2003 г. (в представленных Суду документах фигурирует также дата 6 февраля 2003 г.) прокуратура Веденского района возбудила уголовное дело по факту исчезновения Рамзана Бабушева по части второй статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации (похищение при отягчающих обстоятельствах). В постановлении о возбуждении дела inter alia <*> указывается:
«...около 12 часов дня 4 февраля 2003 г. житель села Махкеты Веденского района Чеченской Республики Р.Х. Бабушев в ходе спецоперации был задержан в собственном доме неустановленными лицами из числа военнослужащих и увезен на БТР в неизвестном направлении».
Делу был присвоен номер 24012 (в представленных Суду документах ссылка также делается на уголовное дело № 25137).
<*> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности (прим. переводчика).
27. 14 февраля 2003 г. заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу № 24012. В постановлении, среди прочего, говорилось:
«...4 февраля 2003 г. в ходе проведения спецоперации в селе Махкеты Веденского района неустановленными военнослужащими был задержан в собственном доме по улице Заречная, 37, житель села Рамзан Бабушев, которого увезли в неизвестном направлении».
28. 14 июля 2003 г. первая заявительница написала письма в адрес начальника отдела по поиску без вести пропавших Веденского РОВД, в военную комендатуру воинской части № 20116 и военную прокуратуру Объединенной группировки войск (сил) на Северном Кавказе (далее — прокуратура ОГВС). В письмах она подробно описала обстоятельства похищения своего мужа. В частности, она отметила, что ее муж был похищен сотрудниками ОВД села Хатуни под командованием офицера Ю.Б. и военнослужащими российских вооруженных сил, которые приехали на БТР; что Рамзана Бабушева увезли на этом БТР. Она также указала, что военнослужащие провели обыск в доме и забрали семейное имущество; что спустя некоторое время она узнала, что ее мужа перевели из местного отдела ФСБ в ОВД села Хатуни; что офицер В.К. видел Рамзана Бабушева в Веденской тюрьме <*>, и что, несмотря на наличие всех этих сведений, правоохранительные органы не сумели установить местонахождение Рамзана Бабушева.
<*> Так в тексте, см. примечание на стр. 5 (прим. переводчика).
29. 17 июля 2003 г. военный прокурор ОГВ направил обращение родственника заявителей относительно розыска Рамзана Бабушева в военную прокуратуру воинской части № 20116 для рассмотрения.
30. 22 июля 2003 г. Прокуратура Чеченской Республики направила обращение первой заявительницы с просьбой о помощи в поиске Рамзана Бабушева в прокуратуру Веденского района для приобщения к материалам уголовного дела № 25137.
31. 22 июля 2003 г. военная прокуратура ОГВС направила обращение первой заявительницы для рассмотрения в военную прокуратуру воинской части № 20116 <*>. Заявительницей отмечалось, что прокуратура должна проверить ее версию о причастности военнослужащих 45-го воздушно-десантного полка Вооруженных Сил Российской Федерации к похищению ее мужа.
<*> Так в тексте (прим. переводчика).
32. 12 сентября 2003 г. Прокуратура Чеченской Республики направила обращение первой заявительницы с просьбой о помощи в поиске Рамзана Бабушева в прокуратуру Веденского района для рассмотрения.
33. 17 января 2004 г. военная прокуратура ОГВ информировала первую заявительницу о том, что рассмотрение ее жалобы не установило причастность представителей Вооруженных Сил Российской Федерации к похищению Рамзана Бабушева.
34. 28 января 2004 г. первая заявительница написала Письмо в военную прокуратуру ОГВ. Она указывала, что ее муж был похищен российскими военнослужащими совместно с представителями ОВД села Хатуни, и жаловалась на то, что следствие не установило местонахождение Рамзана Бабушева.
35. 4 февраля 2004 г. военная прокуратура ОГВС сообщила первой заявительнице, что ее жалоба не раскрыла какие-либо сведения, указывающие на причастность представителей российских вооруженных сил к похищению Рамзана Бабушева.
36. 18 февраля 2004 г. военная прокуратура Северо-Кавказского военного округа направила обращение первой заявительницы, содержавшее просьбу об оказании помощи в поиске ее мужа, в военную прокуратуру ОГВС.
37. 20 февраля 2004 г. Министерство внутренних дел Чеченской Республики направило для рассмотрения жалобу первой заявительницы о похищении ее мужа в РОВД Веденского района.
38. 26 февраля 2004 г. Главное управление Генеральной прокуратуры Российской Федерации по Южному федеральному округу проинформировало первую заявительницу о том, что ее жалоба направлена в Прокуратуру Чеченской Республики.
39. 3 марта 2004 г. Прокуратура Чеченской Республики направила Письмо первой заявительницы с просьбой о помощи в поиске ее мужа в прокуратуру Веденского района.
40. 27 марта 2004 г. военная прокуратура ОГВС направила обращение первой заявительницы с просьбой о помощи в поиске ее мужа в военную прокуратуру воинской части № 20116 <*> для рассмотрения.
<*> Так в тексте (прим. переводчика).
41. 20 апреля 2004 г. Главная военная прокуратура направила обращение первой заявительницы с просьбой о помощи в поиске ее мужа в военную прокуратуру ОГВ для рассмотрения.
42. 22 апреля 2004 г. Управление внутренних дел Пермской области сообщило первой заявительнице следующую информацию:
«...Ваше обращение рассмотрено руководством УВД Пермской области. Установлено, что задержание вашего мужа Рамзана Бабушева было произведено по требованию местных правоохранительных органов Чеченской Республики. Сотрудники ВОВД Веденского района участвовали только в его содержании под стражей, и его дальнейшее местонахождение им неизвестно...».
43. 8 июня 2004 г. военная прокуратура ОГВС сообщила первой заявительнице, что при рассмотрении ее жалобы было установлено, что российские военнослужащие непричастны к похищению Рамзана Бабушева.
44. 25 июня 2004 г. РОВД Веденского района сообщил заявительнице, что им заведено оперативно-розыскное дело № 141395 с целью установления местонахождения ее похищенного мужа и что проводятся поисковые мероприятия.
45. 24 августа 2004 г. Прокуратура Чеченской Республики передала в прокуратуру Веденского района жалобу первой заявительницы, содержавшую просьбу оказать содействие в поиске ее мужа. При этом указывалось, что расследование уголовного дела № 24012 взято на контроль Прокуратурой Чеченской Республики.
46. 13 января 2005 г. первая заявительница отправила Письмо о похищении мужа в прокуратуру Веденского района. Она написала, что он был задержан российскими военнослужащими совместно с представителями ОВД села Хатуни и что в ходе проводившегося в течение двух лет уголовного расследования не удалось установить его местонахождение. Она также попросила сообщить ей о причинах приостановления расследования уголовного дела № 24012 и возобновить производство по делу.
47. 13 января 2005 г. первая заявительница обратилась с жалобой к Генеральному прокурору Российской Федерации. Она попросила власти расследовать участие представителей отдела внутренних дел Пермской области в похищении Рамзана Бабушева.
48. 22 января 2005 г. прокуратура Веденского района сообщила первой заявительнице, что расследование уголовного дела № 24012 было приостановлено в неуточненный день и вновь возобновлено 22 января 2005 г.
49. 9 февраля 2005 г. Прокуратура Чеченской Республики сообщила первой заявительнице, что прокуратуре Веденского района даны указания провести ряд оперативно-розыскных мероприятий в расследовании похищения Рамзана Бабушева. В Письме отмечалось, что расследование уголовного дела продолжается.
50. 24 февраля 2005 г. Министерство внутренних дел Чеченской Республики сообщило первой заявительнице, что РОВД Веденского района получило указание от министерства активизировать оперативно-розыскные мероприятия в целях разрешения дела о похищении Рамзана Бабушева.
51. 22 июля 2005 г. Прокуратура Чеченской Республики направила обращение первой заявительницы с просьбой об оказании помощи в поиске ее мужа в прокуратуру Веденского района.
52. В неуточненный день первая заявительница вновь обратилась к Генеральному прокурору Российской Федерации с жалобой. В своем Письме она, в частности, описала, как ее муж Рамзан Бабушев был похищен представителями ОВД села Хатуни, действовавшими под командованием офицера Ю.Б., и российскими военнослужащими; что они увезли ее мужа на БТР; что они провели обыск в доме и забрали семейное имущество; что позднее офицер В.К. видел ее мужа в Веденской тюрьме <*>; что следствием по уголовному делу, возбужденному районной прокуратурой, не установлено местонахождение ее мужа.
<*> Так в тексте (прим. переводчика).
53. В неуточненный день прокуратура Веденского района информировала первую заявительницу о том, что расследование уголовного дела № 24012 приостановлено в связи с невозможностью установления лиц, причастных к совершению преступления.
2. Информация, предоставленная властями Российской Федерации
54. Власти Российской Федерации сообщили, что расследование похищения Рамзана Бабушева «неустановленными лицами» было начато 12 февраля 2003 г.
55. 6 февраля 2003 г. следователи запросили информацию о содержании под стражей Рамзана Бабушева из войсковой части № 45, дислоцированной в селении Хатуни. Согласно ответу от 22 февраля 2003 г. военная комендатура Веденского района не задерживала Рамзана Бабушева и не располагает какими-либо сведениями о его местонахождении.
56. 7 февраля 2003 г. следователи запросили данные о задержании Рамзана Бабушева в Управлении ФСБ России по Чеченской Республике и ОВД Хатуни. Они также просили информировать, подозревался ли родственник заявителей в причастности к незаконным бандформированиям. Согласно ответам из ОВД Хатуни от 11 февраля 2003 г. и из Управления ФСБ России по Чеченской Республике от 14 февраля 2003 г. Рамзан Бабушев значился в списке разыскиваемых лиц, но данными органами не задерживался.
57. 14 февраля 2003 г. следователи допросили невестку первой заявительницы Е.Б. Она показала, что 4 февраля 2003 г. первая заявительница пришла к ней домой и сообщила, что в 11 часов этого дня начальник ОВД Хатуни и сотрудники милиции прибыли к ним в дом и попросили Рамзана Бабушева отремонтировать машину. Затем группа военнослужащих прибыла к их дому на БТР, задержала Рамзана Бабушева и без каких-либо объяснений увезла в неизвестном направлении. Упомянутые военнослужащие также обыскали дом заявителей. После этого свидетельница и первая заявительница направились к блокпосту у селения Хатуни и попросили дежурного сотрудника узнать новости о Рамзане Бабушеве. Им сообщили, что он был задержан по распоряжению военного коменданта Веденского района и должен был быть переведен в районный центр Ведено. На следующий день, 5 февраля 2003 г., свидетельница и первая заявительница поехали в Ведено и встретились с заместителем военного коменданта, который сообщил им, что Рамзан Бабушев не доставлялся в их учреждение. В ВОВД <*> Веденского района также отрицали факт содержания Рамзана Бабушева. В этот же день, 5 февраля 2003 г., на блокпосту в селении Хатуни сотрудник В., заместитель начальника местного отдела ФСБ России, сообщил свидетельнице и первой заявительнице, что у него есть подтверждение задержания Рамзана Бабушева сотрудниками ВОВД Веденского района.
<*> Так в тексте (прим. переводчика).
58. В неуказанное время следователи признали первую заявительницу потерпевшей и допросили ее. Она показала, что 4 февраля 2003 г. она и ее муж Рамзан Бабушев были дома по адресу: село Махкеты, Заречная улица, 27. Около 11 часов группа из шести сотрудников ОВД Хатуни прибыла к их дому на автомобиле «УАЗ». Один из них представился начальником ОВД Хатуни. Он и водитель автомобиля вошли в дом заявителей и попросили Рамзана Бабушева отремонтировать автомобиль «УАЗ». Затем Рамзан предложил, чтобы сотрудники заехали на машине во двор, и переоделся в рабочую одежду. Когда автомобиль въехал во двор, муж заявительницы начал осматривать его, и в это время к дому подъехал БТР. Группа примерно из 15 человек в масках, предположительно военнослужащие, вышли из БТР. Они ворвались во двор и приказали сотрудникам ОВД повернуться лицом к машине «УАЗ». Потом без каких-либо объяснений они схватили Рамзана Бабушева, надели наручники и посадили в БТР. Затем военные и сотрудники ОВД уехали. Согласно показаниям первой заявительницы она сообщила о случившемся своей невестке и вместе с ней ходила на блокпост, расположенный у военной комендатуры селения Хатуни. Дежурный на блокпосту вызвал офицера В., являвшегося сотрудником ФСБ, который сказал заявительнице, что Рамзан Бабушев задержан по приказу коменданта Веденского района. На следующий день, 5 февраля 2003 г., заявительница и ее невестка поехали в Ведено, где заместитель военного коменданта и начальник ВОВД Веденского района сообщили, что они не задерживали ее мужа и не получали никаких приказов в этой связи.
59. В неуказанное время следователи допросили соседку заявителей А.А., которая показала, что 4 февраля 2003 г., около 11 часов утра, она заходила к заявителям. Когда она была там, то видела, как автомобиль «УАЗ» без регистрационных номеров подъехал к дому. Пять или шесть человек в камуфляжной форме славянской наружности вышли из машины. Они представились сотрудниками милиции и сказали, что приехали, чтобы отремонтировать машину. Спустя некоторое время через окна своего дома свидетельница увидела БТР, подъехавший к дому заявителей. Около десяти человек в масках вышли из БТР, оцепили улицу и зашли в дом заявителей. Они пробыли в доме менее часа, затем вынесли несколько мешков из дома и положили в БТР. После того, как они уехали, свидетельница узнала от первой заявительницы, что они увезли Рамзана Бабушева.
60. В неуказанную дату следователи допросили родственника заявителей М.Б., который дал показания, аналогичные тем, что дала А.А.
61. В неуказанную дату следователи допросили другого свидетеля А.Х., который дал показания, аналогичные тем, что дала А.А. В дополнение он сообщил, что когда неустановленные люди покинули дом заявителей, он пришел к первой заявительнице и беседовал с ней. Заявительница сказала, что военные обыскали дом и забрали ценные вещи. Согласно показаниям свидетеля первая заявительница и другой житель села обращались в ОВД Хатуни несколько раз, для того чтобы получить сведения о местонахождении ее мужа. Сотрудники милиции отрицали наличие у них каких-либо данных о нем.
62. Согласно сведениям, представленным властями государства-ответчика, в неуказанное время следователи запросили в различных правоохранительных органах, в том числе в прокуратурах Чеченской Республики и войсковой части № 20116, информацию о проведении спецопераций на данной территории в период с 1 по 5 февраля 2003 г., а также сведения о лицах, которые проходили службу на территории Веденского района Чеченской Республики в указанное время. Следователи также запросили в Управлении ФСБ Российской Федерации по Чеченской Республике данные о задержании Рамзана Бабушева и передаче его в военную комендатуру Ведено.
63. Следствие не смогло установить местонахождение Рамзана Бабушева, хотя следственные органы направили запросы в компетентные государственные структуры и предприняли другие важные шаги для раскрытия преступления. В то же время следствием не обнаружено доказательств причастности федеральных сил к преступлению. Правоохранительные органы Чеченской Республики никогда не задерживали и не содержали под стражей Рамзана Бабушева по подозрению в уголовных или административных правонарушениях и не возбуждали уголовное преследование в его отношении. Никаких спецопераций в селении Махкеты 4 февраля 2003 г. не проводилось.
64. Согласно информации, представленной властями государства-ответчика, расследование уголовного дела приостанавливалось и возобновлялось несколько раз. Однако (в настоящее время) дело находится в производстве и по нему проводятся оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление местонахождения Рамзана Бабушева.
65. Несмотря на специальные запросы Суда, власти Российской Федерации не представили никаких документов из материалов дела № 24012, ссылаясь то, что следствие по делу продолжается и что раскрытие всех материалов дела являлось бы нарушением статьи 161 УПК Российской Федерации, поскольку они содержат персональные данные свидетелей и других участников уголовного процесса.
II. Применимое национальное законодательство
66. См. изложение соответствующего национального законодательства, которое приведено, например, в Постановлении Европейского суда по делу «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) от 10 мая 2007 г., жалоба № 40464/02, § 67 - 69.
ПРАВО
I. Возражение властей государства-ответчика относительно права на подачу индивидуальной жалобы
67. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба была подана не в интересах восстановления нарушенных прав заявителей. По мнению властей, истинные предмет и цели жалобы не были связаны с задачами и деятельностью Европейского суда по правам человека. Власти Российской Федерации таким образом требовали признать жалобу неприемлемой в соответствии с пунктом 3 статьи 35 Конвенции.
68. Суд полагает, что властям Российской Федерации необходимо было бы уточнить, в чем именно ими предполагается нарушение права на подачу жалобы заявителями. В связи с этим Суд полагает, что обращения, представленные заявителями к рассмотрению, касались непосредственно самих жалоб. В материалах дела нет ничего, что свидетельствовало бы о нарушении права на подачу индивидуальной жалобы. Соответственно, возражение властей государства-ответчика должно быть отклонено.
II. Возражение властей государства-ответчика относительно действительности поданной жалобы
69. Власти Российской Федерации предположили, что заявители были, вероятно, не осведомлены о содержании жалобы, которая была подписана не самими заявителями, а сотрудниками неправительственной организации «Правовая инициатива по России».
70. Суд считает, что властям Российской Федерации следовало бы объяснить, на чем основано их предположение о том, что сотрудники неправительственной организации «Правовая инициатива по России» не действуют по поручению заявителей. Суд отмечает, что заявители выдали неправительственной организации «Правовая инициатива по России» и ее юристам доверенности, тем самым они надлежащим образом передали право указанной организации представлять свои интересы в судебном разбирательстве в Страсбурге и, в частности, подписывать от их имени жалобу, направленную в Секретариат Суда. Нет никаких оснований считать, что данная жалоба не имела законной силы. Соответственно, возражение властей Российской Федерации должно быть отклонено.
III. Возражение властей государства-ответчика относительно исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты
A. Доводы сторон
71. Власти Российской Федерации утверждали, что жалобу следует признать неприемлемой из-за неисчерпания внутригосударственных средств защиты. Власти сообщили, что следствие по делу об исчезновении Рамзана Бабушева еще не окончено. Они также утверждали, что заявители могли бы направить жалобы в суд или в вышестоящую прокуратуру на действия или бездействие следственных или иных правоохранительных органов, однако они не воспользовались данным средством правовой защиты. Заявители также могли бы предъявить гражданско-правовой иск в суд о возмещении морального вреда, причиненного действиями государственных органов, и требовать возмещения ущерба, но они не сделали этого.
72. Заявители оспорили это возражение и сообщили, что уголовное расследование проводилось неэффективно. Ссылаясь на прецедентную практику Суда, заявители также указали, что не обязаны были возбуждать гражданское судопроизводство с целью компенсации ущерба в порядке исчерпания внутренних средств правовой защиты.
B. Мнение Европейского суда
73. Суду предстоит оценить приведенные сторонами аргументы в свете положений Конвенции и имеющейся прецедентной практики (см. Постановление Европейского суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia) от 12 октября 2006 г., жалоба № 60272/00, § 73 - 74).
74. Суд отмечает, что в правовой системе Российской Федерации у жертвы неправомерных и противозаконных действий государства и его представителей, в принципе, имеются две возможности восстановления прав, нарушенных противоправными действиями государственных органов, а именно в порядке гражданского и уголовного судопроизводства.
75. Что касается гражданского судопроизводства по иску о возмещении ущерба, причиненного противоправными действиями представителей государства, Суд уже постановил в ряде аналогичных случаев, что такое производство не является эффективным средством правовой защиты по смыслу требований статьи 2 Конвенции. Само по себе рассмотрение гражданского иска в суде не предполагает проведения независимого расследования и не способно в отсутствие результатов следствия по уголовному делу привести к установлению личностей подозреваемых в совершении убийств или похищений людей, а тем более привлечь их к ответственности (см. Постановление Европейского суда по делу «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалобы № 57942/00 и 57945/00, § 119 - 121, и Постановление Европейского суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia), упомянутое выше, § 77). В свете вышесказанного Суд подтверждает, что заявители не обязаны были защищать свои права в рамках гражданского судопроизводства.
76. Что касается уголовного судопроизводства, предусмотренного правовой системой Российской Федерации, Суд отмечает, что заявители подали жалобы в соответствующие правоохранительные органы сразу же после похищения Рамзана Бабушева и что следствие по делу ведется с 12 февраля 2003 г. Заявители и власти Российской Федерации взаимно оспаривали эффективность проведенного расследования по факту похищения.
77. Суд считает, что эта часть предварительных возражений властей государства-ответчика поднимает вопросы, связанные с эффективностью расследования уголовного дела, и что они тесно связаны с существом жалоб заявителей по статье 2 Конвенции. Таким образом, изучение указанного возражения должно быть объединено с рассмотрением дела по соответствующим положениям материальной части Конвенции.
IV. Оценка судом имеющихся доказательств и установление фактов
A. Доводы сторон
78. Заявители утверждали, что, вне разумного сомнения, люди, которые похитили Рамзана Бабушева, были сотрудниками государственных органов. В подтверждение своих доводов заявители указали на следующие обстоятельства. В рассматриваемый период времени селение Махкеты находилось под полным контролем федеральных войск. На дорогах, ведущих в село и из села, располагались блокпосты российских войск. 4 февраля 2003 г. российские федеральные силы проводили спецоперацию, что было подтверждено расследованием (см. параграфы 26, 27 и 42 выше). Рамзан Бабушев разыскивался властями (см. параграф 56 выше). Вооруженные люди, похитившие Рамзана Бабушева, имели славянские черты лица и говорили на русском языке без акцента, и это свидетельствует о том, что они не были чеченцами по происхождению. Они прибыли на военных транспортных средствах в дневное время и свободно проехали через блокпосты. Мужчины были одеты в специальную камуфляжную униформу и использовали портативные радиопередатчики. Они вели себя так, как обычно при проведении проверки паспортного режима. Вся информация, доступная заявителям из материалов уголовного расследования, подтверждает их версию о причастности сотрудников государственных органов к похищению. Учитывая факт отсутствия Рамзана Бабушева в течение длительного периода времени, можно предположить, что он мертв. Это подтверждается также обстоятельствами его задержания, которые должны быть рассмотрены как угрожающие жизни.
79. Власти Российской Федерации заявили, что Рамзан Бабушев был похищен неизвестными вооруженными людьми. Они также утверждали, что следствие по делу ведется и что отсутствуют доказательства версии о том, что похитители были сотрудниками государственных органов. Следовательно, нет оснований считать государство ответственным за предполагаемое нарушение прав заявителей. Власти Российской Федерации далее указали, что нет убедительных доказательств смерти родственника заявителей. Власти возразили против интерпретации некоторых фактов заявителями. Они указали, что, хотя похитители говорили по-русски без акцента, были одеты в камуфляжную форму, подобную той, которую используют российские военные, и прибыли на военной технике, это не исключает возможную причастность преступников к незаконным вооруженным формированиям. Власти заявили, что преступление могло быть совершено чеченскими боевиками или наемниками, действовавшими на территории Чеченской Республики. Они также утверждали, что многие БТР были украдены из арсеналов российских войск в 90-е годы, и некоторые из них использовались членами бандформирований.
B. Оценка фактов судом
80. Суд отмечает, что им выработан ряд основных принципов, применимых в ситуациях, когда он вынужден решать задачу установления фактов, которые оспариваются сторонами, в частности, когда речь идет о жалобах относительно исчезновения людей в нарушение статьи 2 Конвенции (см. краткое изложение этих принципов в Постановлении Европейского суда по делу «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia) от 27 июля 2006 г., жалоба № 69481/01, § 103 - 109). В этом контексте должно приниматься во внимание поведение сторон при получении доказательств (см. Постановление Европейского суда по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (Ireland v. United Kingdom), Series A, № 25, § 161).
81. Суд отмечает, что, несмотря на его запросы копий материалов уголовного дела по похищению Рамзана Бабушева, власти Российской Федерации не представили каких-либо документов по делу. При этом они сослались на статью 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Суд отмечает, что в предыдущих делах он уже устанавливал, что это объяснение является недостаточным для оправдания отказа в предоставлении ключевой информации, запрошенной Судом (см. Постановление Европейского суда по делу «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayevа v. Russia), жалоба № 7615/02, § 123, ECHR 2006 — ... (извлечения)).
82. Ввиду этого и в свете вышеупомянутых принципов, Суд находит, что такое поведение властей Российской Федерации подтверждает обоснованность утверждений заявителей. Суд считает нужным продолжить исследовать ключевые элементы этого дела, которые должны быть приняты во внимание при решении вопроса о том, может ли родственник заявителей считаться мертвым, и может ли ответственность за его смерть быть вменена властям.
83. Заявители утверждали, что лица, которые похитили Рамзана Бабушева 4 февраля 2003 г. и затем предположительно убили его, были сотрудниками государственных органов.
84. Власти Российской Федерации утверждали, что люди, похитившие Рамзана Бабушева, могли быть членами незаконных вооруженных формирований. Однако это утверждение не было конкретным и не подтверждалось никакими материалами. Суд принимает во внимание утверждение властей Российской Федерации о том, что военная техника, камуфлированная форма и огнестрельное оружие могли быть похищены боевиками из арсеналов федеральных сил в 90-е годы. В то же время Суд подвергает сомнению тот факт, что многочисленные военные машины, такие, как БТР или автомашины «Урал», незаконно использовавшиеся членами бандформирований, могли беспрепятственно проезжать через блокпосты федеральных сил незамеченными. Суд в этой связи подчеркивает, что оценка доказательств и установление фактов являются прерогативой Суда, и именно Суду предстоит определить доказательную ценность представленных документов (см. Постановление Европейского суда по делу «Челикбилек против Турции» ({Celikbilek} <*> v. Turkey) от 31 мая 2005 г., жалоба № 27693/95, § 71).
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
85. Суд отмечает, что утверждения заявителей подтверждаются показаниями свидетелей, собранными самими заявителями, а также полученными в ходе расследования. Суд считает тот факт, что большая группа вооруженных людей в камуфлированной форме передвигалась в дневное время на военной технике через блокпосты, проверяла документы, удостоверяющие личность, задержала родственника заявителей в его собственном доме, убедительно подтверждает версию заявителей о том, что это были сотрудники государственных структур, проводившие спецоперацию. В своих обращениях к властям заявители указывали, что Рамзан Бабушев был задержан военнослужащими федеральных сил, и просили следствие проверить эту версию (см. параграфы 28, 31, 34, 46, 47, 52, 57 и 58 выше). Расследование, проводившееся в Российской Федерации, подтвердило эту версию заявителей (см. параграфы 26, 27 и 42 выше), и властями были предприняты меры для проверки причастности сотрудников правоохранительных органов к похищению (см. параграфы 31, 35 и 43 выше), но, по-видимому, серьезные шаги, направленные на раскрытие преступления, сделаны не были.
86. Суд отмечает, что в случае, когда заявитель делает утверждение prima facie, а у Суда нет возможности сделать вывод на основе фактов из-за отсутствия соответствующих документов, на власти государства-ответчика возлагается обязанность исчерпывающе аргументировать, почему данный документ не может быть предоставлен Суду для проверки утверждений заявителя, либо дать удовлетворительное и убедительное объяснение того, как именно произошли события, о которых идет речь. Бремя доказывания таким образом возлагается на власти государства-ответчика, и если они не смогут предоставить удовлетворительные аргументы, то возникают основания для установления нарушений в соответствии со статьей 2 и/или статьей 3 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Тогчу против Турции» ({Togcu} v. Turkey) от 31 мая 2005 г., жалоба № 27601/95, § 95, и Постановление Европейского суда по делу «Аккум и другие против Турции» (Akkum and Others v. Turkey), жалоба № 21894/93, § 211, ECHR 2005 — II).
87. Суд считает установленным, что заявители представили достаточно серьезные доказательства (prima facie) того, что их родственник был задержан представителями государственных структур. Утверждение властей Российской Федерации о том, что следствие не нашло никаких доказательств о причастности спецслужб к похищению, является недостаточным и не освобождает власти от упомянутого выше бремени доказывания. Учитывая документы, поданные в Суд заявителями, ссылаясь на отказ властей Российской Федерации представить документы, которые находились в их исключительном владении, а также на то, что власти не представили какой-либо другой убедительной версии событий, Суд заключает, что Рамзан Бабушев был задержан 4 февраля 2003 г. представителями государства в ходе не признаваемой властями спецоперации.
88. Никаких сведений о Рамзане Бабушеве не было со дня похищения. Его имя не значилось ни в одном из официальных списков лиц, содержащихся под стражей. В заключение власти Российской Федерации не представили каких-либо объяснений насчет того, что случилось с ним после задержания.
89. Принимая во внимание свою прецедентную практику по делам об исчезновении людей на территории Чеченской Республики (см. среди прочего Постановление Европейского суда по делу «Базоркина против России» (Bazorkina v. Russia), цит. выше Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против России» (Imakayeva v. Russia), цит. выше, Постановление Европейского суда по делу «Лулуев и другие против Российской Федерации» (Luluyev and Others v. Russia), жалоба № 69480/01, ECHR 2006 — ... (извлечения), Постановление Европейского суда по делу «Байсаева против Российской Федерации» (Baysayeva v. Russia) от 5 апреля 2007 г., жалоба № 74237/01, Постановление Европейского суда по делу «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia), цит. выше, и Постановление Европейского суда по делу «Алихаджиева против Российской Федерации» (Alikhadzhiyeva v. Russia) от 5 июля 2007 г., жалоба № 68007/01), Суд полагает, что в свете обстоятельств конфликта в Чеченской Республике факт задержания человека неустановленными сотрудниками спецслужб без какого-либо последующего признания таких действий может рассматриваться как угрожающая жизни ситуация. Отсутствие Рамзана Бабушева, а также каких-либо сведений о нем в течение нескольких лет подтверждает данное предположение.
90. Таким образом, Суд находит, что свидетельства, отвечающие необходимому стандарту доказывания, указывают на то, что Рамзан Бабушев должен считаться умершим после непризнанного задержания представителями государства.
V. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции
91. Заявители жаловались на нарушение статьи 2 Конвенции в связи с тем, что их родственник был лишен жизни после задержания российскими военнослужащими, и государственные органы не провели эффективного расследования данного дела. Статья 2 гласит:
«1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.»
2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:
a) для защиты любого лица от противоправного насилия;
b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;
c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».
A. Доводы сторон
92. Власти Российской Федерации утверждали, что следственными органами не получено данных о том, что Рамзан Бабушев был убит и что к его похищению и предполагаемому убийству причастны представители федеральных силовых структур. Власти также утверждали, что расследование похищения соответствовало требованиям Конвенции об эффективности расследования, поскольку принимались все предусмотренные законодательством Российской Федерации меры к установлению лиц, совершивших это преступление.
93. Заявители настаивали, что Рамзан Бабушев был задержан представителями федеральных сил и должен считаться умершим по причине отсутствия достоверных сведений о нем в течение нескольких лет. Заявители также утверждали, что расследование не соответствовало требованиям эффективности и тщательности, установленным прецедентной практикой Суда. Они указали, что, несмотря на многочисленные убедительные подтверждения причастности военнослужащих Российской Федерации к похищению их родственника, районной прокуратурой не были предприняты некоторые важные следственные мероприятия, такие как допрос свидетелей из правоохранительных органов или военных структур, а также не была установлена принадлежность БТР, использовавшегося в ходе похищения. Расследование похищения Рамзана Бабушева было начато через восемь дней после случившихся событий, и затем оно приостанавливалось и возобновлялось несколько раз, что приводило к задержкам в проведении важных следственных мероприятий. Власти должным образом не информировали заявителей о ходе расследования. Тот факт, что расследование велось в течение длительного времени без видимых результатов, бесспорно, означал его неэффективность. Заявители призвали Суд сделать соответствующие выводы из необоснованного отказа властей предоставить заявителям или Суду материалы уголовного дела в полном объеме.
B. Мнение Европейского суда
1. Приемлемость
94. Суд считает в свете представленных сторонами аргументов, что жалоба затрагивает серьезные вопросы факта и права, подпадающие под действие Конвенции, для решения которых необходимо рассмотрение жалобы по существу. Кроме того, Суд уже отмечал, что возражение властей государства-ответчика в части предполагаемого неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты следует рассматривать совместно с рассмотрением существа жалобы (см. § 77 выше). Таким образом, жалоба на нарушение статьи 2 Конвенции должна быть признана приемлемой.
2. Существо дела
a) Предполагаемое нарушение права на жизнь Рамзана Бабушева
95. Судом уже установлено, что родственник заявителей должен считаться умершим после непризнаваемого задержания представителями государства. В отсутствие какого-либо оправдания применения ими средств поражения Суд делает вывод, что в отношении Рамзана Бабушева имеет место нарушение статьи 2 Конвенции.
b) Предполагаемая неадекватность расследования похищения
96. Суд неоднократно указывал, что обязательство защищать право на жизнь в соответствии со статьей 2 Конвенции, предусмотренное в связи с общим обязательством государства, требует, в порядке презумпции, проведения эффективного официального расследования в тех случаях, когда люди были убиты в результате применения силы. Судом выработан ряд принципов, которым надлежит следовать в ходе расследования, чтобы соответствовать требованиям Конвенции (см. краткое изложение этих принципов в Постановлении Европейского суда по делу «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia), жалоба № 69481/01, упомянуто выше, § 117 - 119).
97. В настоящем деле проводилось расследование по факту похищения Рамзана Бабушева. Суд должен оценить, соответствовало ли это расследование требованиям статьи 2 Конвенции.
98. Суд сразу же отмечает, что власти Российской Федерации не предоставили Суду материалы уголовного дела в полном объеме. Поэтому Суду придется оценивать эффективность расследования на основании тех немногих документов, которые были представлены сторонами, и информации о ходе следствия, которую сообщили власти.
99. Суд отмечает, что следственные органы были сразу оповещены о похищении обращениями заявителей. Уголовное дело № 24012 было возбуждено 12 февраля 2003 г., то есть спустя восемь дней после похищения Рамзана Бабушева. По мнению Суда, данная задержка per se не могла не повлиять на эффективность расследования такого преступления, как похищение человека при угрожающих жизни обстоятельствах, где критически важные действия должны быть предприняты в первые же дни после случившегося. В течение следующих дней были допрошены первая заявительница, ее родственница и двое соседей. Очевидно, это были единственные следственные действия, предпринятые прокуратурой, а некоторые меры не были предприняты совсем. Например, не был проведен осмотр места происшествия в доме заявителей, не были установлены и допрошены сотрудники ОВД Хатуни, которые присутствовали при задержании, не были допрошены сотрудники военной комендатуры Веденского района или других правоохранительных органов, которые могли быть причастны к задержанию Рамзана Бабушева, не была определена принадлежность БТР, использовавшегося при похищении, и не установлены и допрошены очевидцы событий из числа других жителей села. По всей видимости, эти следственные действия должны были быть предприняты, как только было возбуждено расследование. Задержка с их производством, которой в данном случае нет объяснений, не только демонстрирует нежелание государства действовать по собственной инициативе, но является нарушением обязательства соблюдать максимальную добросовестность и оперативность в борьбе с такими серьезными преступлениями (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Энерылдыз против Турции» ({Oneryildiz} v. Turkey), жалоба № 48939/99, § 94, ECHR 2004 — XII).
100. Суд также отмечает, что хотя первую заявительницу признали потерпевшей по уголовному делу, ее лишь информировали о приостановлении и возобновлении производства, но не сообщали ей о других значимых событиях. Это означает, что следственные органы не обеспечили требуемого уровня общественного контроля над ходом расследования и защиты законных интересов ближайших родственников.
101. В заключение Суд отмечает, что следствие по делу приостанавливалось и возобновлялось несколько раз и что имел место длительный период бездействия районной прокуратуры относительно данного производства.
102. Что касается возражения властей относительно объединения рассмотрения вопроса приемлемости с рассмотрением дела по существу, поскольку он связан с продолжающимся уголовным расследованием, Суд считает, что следствие, которое периодически приостанавливалось и возобновлялось и содержало ряд неоправданных задержек, велось в течение нескольких лет без значимых результатов. Следовательно, Суд находит, что при таких обстоятельствах упомянутые властями Российской Федерации средства уголовно-правовой защиты были неэффективными, и отклоняет предварительное возражение, касающееся неисчерпания заявителями внутренних средств правовой защиты с точки зрения уголовного расследования.
103. В свете вышеизложенного Суд считает, что властями не было проведено эффективное уголовное расследование обстоятельств исчезновения Рамзана Бабушева, что является нарушением статьи 2 в ее процессуальном аспекте.
VI. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции
104. Заявители жаловались на то, что в результате похищения их родственника и непроведения властями добросовестного расследования этого преступления заявители испытывали душевные страдания. Они ссылались на статью 3 Конвенции, которая гласит:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному и унижающему достоинство обращению или наказанию».
A. Доводы сторон
105. Власти Российской Федерации не согласились с этими заявлениями и указали, что следствием не установлен факт бесчеловечного или унижающего обращения, нарушающего статью 3 Конвенции.
106. Заявители настаивали на своих жалобах.
B. Мнение Европейского суда
1. Приемлемость
107. Суд отмечает, что настоящая жалоба по статье 3 не представляется явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд далее отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому ее следует считать приемлемой.
2. Существо дела
108. Суд уже неоднократно приходил к выводу, что в ситуации насильственного исчезновения близкие родственники могут быть признаны жертвами нарушения статьи 3 Конвенции. Суть подобных нарушений заключается не столько в самом факте «исчезновения» члена семьи, но в большей степени в том, какова реакция и позиция властей в момент, когда данная ситуация доводится до их сведения (см. Постановление Европейского суда по делу «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey) от 18 июня 2002 г., жалоба № 25656/94, § 358, Постановление Европейского суда по делу «Имакаева против России» (Imakayeva v. Russia), цит. выше, § 164).
109. В настоящем деле Суд отмечает, что заявители являются близкими родственниками пропавшего. Он являлся мужем первой заявительницы, сыном второго заявителя и отцом третьего, четвертого, пятого, шестого и седьмого заявителей. Более пяти лет они не получали сведений о Рамзане Бабушеве. В течение этого периода они обращалась с запросами о своем родственнике в различные официальные органы. Несмотря на предпринятые ими усилия, заявители так и не получили какого-либо приемлемого объяснения или информации о том, что случилось с Рамзаном Бабушевым после похищения. В полученных заявителями ответах по большей части отрицалась ответственность государства за задержание или им просто сообщали, что следствие по делу продолжается. Непосредственное отношение к вышесказанному имеют и выводы Суда относительно соблюдения процессуальной части статьи 2 в данном деле.
110. В свете вышеизложенного Суд считает, что заявители испытали и продолжают испытывать эмоциональный стресс и моральные страдания в результате исчезновения их близкого родственника и неспособности выяснить, что с ним произошло. То, как власти реагируют на их жалобы, следует считать бесчеловечным обращением, нарушающим статью 3. В то же время Суд отмечает, что седьмой заявитель родился в июле 2003 года, более чем через пять месяцев после исчезновения Рамзана Бабушева. Принимая во внимание данный факт, Суд не считает, что этот заявитель испытал стресс и страдания в результате исчезновения ее отца, и в данном случае не находит нарушения статьи 3 Конвенции.
111. Из этого Суд делает вывод, что в отношении первых шести заявителей имеет место нарушение статьи 3 Конвенции. Он также находит, что в отношении седьмого заявителя не имеет место нарушение статьи 3 Конвенции.
VII. Предполагаемое нарушение статьи 5 Конвенции
112. Далее заявители утверждали, что Рамзан Бабушев был задержан в нарушение статьи 5 Конвенции, которая в соответствующей своей части гласит:
«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: ...»
c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; ...
2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.
3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.
4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.
5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию».
A. Доводы сторон
113. Власти Российской Федерации заявили, что нет данных, которые подтверждали бы, что Рамзан Бабушев был лишен свободы в нарушение гарантий, предусмотренных статьей 5 Конвенции. Его имя не значится в списках задержанных, и ни одно из правоохранительных учреждений не имеет информации о его задержании.
114. Заявители настаивали на своих жалобах.
B. Мнение Европейского суда
1. Приемлемость
115. Суд отмечает, что настоящая жалоба по статье 3 не представляется явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Таким образом, жалоба на нарушение статьи 5 Конвенции должна быть признана приемлемой.
2. Существо дела
116. Суд ранее уже указывал на фундаментальную важность гарантий, предоставляемых статьей 5 Конвенции для обеспечения права любого лица в демократическом государстве не подвергаться произвольному задержанию. Также Суд отмечал, что безвестное задержание лица является полным отрицанием названных гарантий и серьезнейшим нарушением статьи 5 (см. Постановление Европейского суда по делу «Чичек против Турции» ({Cicek} v. Turkey) от 27 февраля 2001 г., жалоба № 25704/94, § 164, и Постановление Европейского суда по делу «Лулуев против России» (Luluyev v. Russia), цит. выше, § 122).
117. Суд считает установленным, что Рамзан Бабушев был задержан представителями государства 4 февраля 2003 г. и с тех пор пропал. Его задержание не было признано властями и не было зарегистрировало в каких-либо записях о содержащихся под стражей лицах, а официальные сведения об их дальнейшем местонахождении и судьбе отсутствуют. В соответствии с прецедентной практикой Суда сам по себе этот факт должен рассматриваться как серьезное упущение, поскольку позволяет ответственным за акт лишения свободы скрыть свою причастность к преступлению, замести следы и уйти от ответа за судьбу задержанного. Кроме того, отсутствие записей о задержании с указанием даты, времени и места задержания, фамилии задержанного, а также причин задержания и фамилии лица, производившего задержание, следует считать несовместимым с самой целью статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey), цит. выше, § 371).
118. Суд далее считает, что власти должны были осознавать необходимость более тщательного и незамедлительного расследования жалоб заявителей на то, что их родственника задержали и куда-то увели при угрожающих жизни обстоятельствах. Однако приведенные выше рассуждения и выводы Суда в связи со статьей 2, в частности, касающиеся характера ведения следствия, не оставляют сомнений в том, что власти не приняли незамедлительных и эффективных мер по защите родственника заявителей от риска исчезновения.
119. Исходя из этого, Суд считает, что Рамзан Бабушев был подвергнут безвестному задержанию без соблюдения каких бы то ни было гарантий по статье 5. Это является особенно серьезным нарушением права на свободу и безопасность, гарантированного статьей 5 Конвенции.
VIII. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции и статьи 1 протокола № 1 Конвенции
120. Заявители жаловались, что в результате исчезновения их родственника было нарушено их право в отношении семейной жизни. Они также заявили, что 4 февраля 2003 г. был проведен незаконный обыск в их доме, и таким образом было нарушено их право в отношении жилища. Заявители сослались на статью 8 Конвенции. Кроме того, они указали на незаконное изъятие их имущества в ходе обыска и сослались на статью 1 Протокола № 1 Конвенции. Эти статьи гласят:
Статья 8Конвенции
«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища ...»
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
Статья 1 Протокола № 1 (защита собственности) к Конвенции
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.»
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».
A. Доводы сторон
121. Власти Российской Федерации утверждали, что представители государства никогда не проводили обыск в доме заявителей, и что заявители не исчерпали внутригосударственные средства правовой защиты в отношении этих жалоб на уровне национального гражданского судопроизводства.
122. Заявители настаивали на своих жалобах.
B. Мнение Европейского суда
1. Приемлемость
123. Суд считает в свете представленных сторонами аргументов, что жалоба затрагивает серьезные вопросы факта и права, подпадающие под действие Конвенции, для решения которых необходимо рассмотрение жалобы по существу. Кроме того, Суд уже отмечал, что возражение властей Российской Федерации в части предполагаемого неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты следует рассматривать совместно с рассмотрением существа жалобы (см. § 77 выше). Жалоба на нарушение статьи 8 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции должна быть признана приемлемой.
2. Существо дела
a) Право в отношении жилища и защиты собственности
124. В связи с возражением властей Российской Федерации относительно неисчерпания заявителями внутригосударственных средств защиты Суд указывает, что несколько раз заявители сообщали властям о событиях 4 февраля 2003 г. и, в частности, о незаконном обыске в доме и изъятии ценных вещей и документов похитителями (см. § 27, 28, 52, 59 и 61 выше). Органы государственной власти отрицали факт вторжения в дом заявителей и похищения Рамзана Бабушева представителями государства (см. для сравнения Постановление Европейского суда по делу «Читаев и Читаев против Российской Федерации» (Chitayev and Chitayev v. Russia) от 18 января 2007 г., жалоба № 59334/00, § 64, 77 и 143). В отсутствие каких-либо выводов, сделанных на внутригосударственном уровне, об ответственности государства за предполагаемый незаконный обыск и изъятие имущества заявителя, Суд не убеждает версия, что упомянутые властями средства были доступны для заявителей и могли бы иметь какие-либо шансы на успех (см. Постановление Европейского суда по делу «Бетаев и Бетаева против Российской Федерации» (Betayev and Betayeva v. Russia) от 29 мая 2008 г., жалоба № 37315/03, § 112). Возражение властей Российской Федерации относительно неисчерпания внутренних средств защиты, таким образом, должно быть отклонено.
125. Суд далее отмечает, что информация об обыске в доме и изъятии имущества была своевременно передана правоохранительным органам Российской Федерации, однако они не приняли никаких мер для рассмотрения этих данных. Хотя власти государства-ответчика отрицали свою ответственность за обыск и кражу имущества, Суд уже установил, что лица, которые ворвались в дом заявителей и задержали их родственника, были военными или сотрудниками сил безопасности, то есть представителями государства. Поэтому он считает, что обыск в доме заявителей, проведенный 4 февраля 2003 г., и присвоение имущества заявителей должны быть отнесены к ответственности государства-ответчика.
126. Суд также отмечает, что военнослужащие не предъявили заявителям ордер на обыск. Также они не назвали какие-либо причины своих действий. Обыск в данном случае был проведен без каких-либо оснований или любого другого разрешения или гарантий.
127. Соответственно, имело место вмешательство в право заявителей на уважение жилища, а также право на защиту их собственности. В отсутствие каких-либо аргументов властей государства-ответчика о законности и соразмерности этих действий Суд приходит к выводу, что имело место нарушение права заявителей на уважение жилища, гарантированное статьей 8 Конвенции, и их права на защиту собственности, гарантированное статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции.
128. Заявители жаловались на невозможность продолжать семейную жизнь с Рамзаном Бабушевым, что определяется теми же основаниями, которые были выше рассмотрены применительно к статьям 2 и 3 Конвенции. Принимая во внимание выводы Суда относительно данных положений, Суд решает, что эта жалоба должна быть признана приемлемой. Однако он находит, что нет необходимости поднимать отдельный вопрос по статье 8 Конвенции в отношении данной жалобы (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Руйану против Румынии» (Ruianu v. Romania) от 17 июня 2003 г., жалоба № 34647/97, § 66, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Лайно против Италии» (Laino v. Italy), жалоба № 33158/96, § 25, ECHR 1999-I, и Постановление Европейского суда по делу «Католическая церковь Канеа против Греции» (Canea Catholic Church v. Greece) от 16 декабря 1997 г., § 50, Reports of Judgments and Decisions 1997-VIII).
IX. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции
129. Заявители утверждали, что в отношении вышеуказанных нарушений у них не имелось эффективных средств правовой защиты, в нарушение статьи 13 Конвенции, которая предусматривает:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
A. Доводы сторон
130. Власти Российской Федерации утверждали, что в распоряжении заявителей имелись эффективные средства правовой защиты, как этого требует статья 13 Конвенции, и что власти не препятствовали праву заявителей воспользоваться такими средствами. Заявители имели возможность обжаловать действия или бездействие следственных органов в суде или в вышестоящей прокуратуре. В целом власти утверждали, что нарушения статьи 13 не было.
131. Заявители настаивали на своих жалобах.
B. Мнение Европейского суда
1. Приемлемость
132. Суд отмечает, что настоящая жалоба не представляется явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд далее отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому ее следует считать приемлемой.
2. Существо дела
133. Суд повторяет, что в условиях, когда, как в данном случае, уголовное расследование по факту исчезновения было неэффективным и была подорвана эффективность любого другого средства, которое может существовать, в том числе гражданские средства правовой защиты, предложенные властями государства-ответчика, то, следовательно, государство не выполнило свои обязательства в соответствии со статьей 13 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia) от 24 февраля 2005 г., жалобы № 57942/00 и 57945/00, § 183).
134. Следовательно, имеет место нарушение статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 2 Конвенции.
135. Что касается жалобы заявителей по статье 13 в части заявленных нарушений статьи 8 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, Суд считает, что в ситуации, когда власти отрицают свою предполагаемую причастность к вторжению в дом заявителей и изъятию семейной собственности, когда внутригосударственное уголовное производство не смогло рассмотреть этот вопрос, то заявители не имели эффективных внутригосударственных средств правовой защиты в связи с предполагаемыми нарушениями их прав, гарантированных статьей 8 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. Следовательно, по данному основанию также имеет место нарушение.
136. Что касается ссылок заявителей на нарушение статей 3 и 5 Конвенции, Суд считает, что при данных обстоятельствах нет необходимости отдельно рассматривать вопрос о нарушении статьи 13 во взаимосвязи со статьями 3 и 5 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Кукаев против Российской Федерации» (Kukayev v. Russia) от 15 ноября 2007 г., жалоба № 29361/02, § 119, и Постановление Европейского суда по делу «Азиевы против Российской Федерации» (Aziyevy v. Russia) от 20 марта 2008 г., жалоба № 77626/01, § 118).
137. Что касается жалобы на основании статьи 13 в части заявленных нарушений статьи 8 Конвенции о праве на уважение семейной жизни, Суд отмечает, что выше, в § 128, было установлено, что никакого отдельного вопроса по этому основанию не возникает. Следовательно, Суд считает, что в отношении этого права рассматривать отдельно вопрос нарушения статьи 13 нет оснований.
X. Предполагаемое нарушение статьи 14 Конвенции
138. В своей первоначальной жалобе заявители указали, что они подверглись дискриминации по признаку их этнического происхождения, что противоречит положениям статьи 14 Конвенции. Статья 14 гласит:
«Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам».
139. В своих замечаниях по поводу приемлемости и существа жалобы заявители указали, что не намерены добиваться рассмотрения Судом своих жалоб на нарушение статьи 14 Конвенции.
140. Суд, принимая во внимание статью 37 Конвенции, делает вывод о том, что заявители более не намерены добиваться рассмотрения этой части своей жалобы по смыслу подпункта «a» пункта 1 статьи 37. Суд также не видит причин общего характера, относящихся к соблюдению прав человека, установленных Конвенцией, которые бы требовали продолжить рассмотрение настоящей жалобы согласно пункту 1 статьи 37 Конвенции in fine (см., например, среди прочего Решение Европейской Комиссии по правам человека по делу «Чояк против Польши» (Chojak v. Poland) от 23 апреля 1998 г., жалоба № 32220/96, (не опубликовано), Решение Европейского суда по делу «Сингх и другие против Соединенного Королевства» (Singh and Others v. United Kingdom) от 26 ноября 2000 г., жалоба № 30024/96, и Постановление Европейского суда по делу «Стаматиос Караджияннис против Греции» (Stamatios Karagiannis v. Greece) от 10 февраля 2005 г., жалоба № 27806/02, § 28).
141. Из этого следует, что данная часть жалобы должна быть снята с рассмотрения в соответствии с подпунктом «a» пункта 1 статьи 37 Конвенции.
XI. Применение статьи 41 Конвенции
142. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Возражение властей государства-ответчика
143. Власти Российской Федерации утверждали, что документ, содержащий требования заявителей о справедливой компенсации, был подписан Д. Ицлаевым и Р. Лемэтром, тогда как, по мнению властей, заявители были фактически представлены Д. Страстяну, Е. Ежовой, А. Мальцевой и А. Николаевым. Поэтому власти настаивали на том, что требования заявителей о справедливой компенсации недействительны.
144. Суд указывает на то, что заявители выдали доверенности сотрудникам неправительственной организации «Правовая инициатива по России», которая сотрудничает со многими юристами. Поскольку Д. Ицлаев и Р. Лемэтр входят в штат этой организации, то Суд не сомневается в том, что они должным образом были уполномочены подписать требования о справедливой компенсации от имени заявителей. Поэтому данное возражение властей должно быть отклонено.
B. Возмещение материального ущерба
145. Заявители потребовали возмещения ущерба за потерю заработков их родственника Рамзана Бабушева после его задержания и последующего исчезновения. Первая заявительница (его жена) потребовала 172332,00 российских рублей, третий и шестой заявители (его сыновья) потребовали 4288 и 44946 рублей соответственно, четвертый, пятый и седьмой заявители (его дочери) потребовали 11829, 38711 и 84914 рублей соответственно. Заявители в целом потребовали 357010 рублей (что составляет 10200 евро).
146. Они заявили, что Рамзан Бабушев был безработным на момент ареста, и, таким образом, расчет его доходов должен быть основан на соответствующем уровне прожиточного минимума, предусмотренного национальным законодательством. Их расчеты были выполнены с использованием Огденских страховых таблиц, изданных Правительственным отделом страховых расчетов Великобритании в 2007 году («Огденские таблицы»).
147. Власти сочли эти требования необоснованными. Они также указали на наличие национального законодательства о назначении пенсии по потери кормильца.
148. Суд повторяет, что между материальным ущербом, компенсацию которого требуют заявители, и нарушением Конвенции должна существовать четкая причинно-следственная связь. Логично предположить, что Рамзан Бабушев, в конечном счете, добился бы определенного дохода, с которого заявители получили бы финансовую поддержку (см., среди прочего, Постановление Европейского суда по делу «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia), цит. выше, § 213). Принимая во внимание вышеизложенные выводы, Суд считает, что существует прямая причинно-следственная связь между нарушением статьи 2 Конвенции в отношении Рамзана Бабушева и потерей заявителями финансовой поддержки, которую он мог бы им предоставить. Принимая во внимание замечания заявителей и тот факт, что Рамзан Бабушев был безработным на момент его похищения, Суд присуждает первому, третьему, четвертому, пятому, шестому и седьмому заявителям совместно 8 000 евро в качестве компенсации морального вреда, плюс любые налоги, которые могут быть начислены на эту сумму.
C. Возмещение морального вреда
149. Заявители требовали присуждения компенсации морального вреда в размере 70 000 евро за страдания, которым они подверглись в результате потери члена их семьи, а также безразличия, проявленного властями в отношении них, и непредставления им никакой информации о судьбе их близкого родственника.
150. Власти Российской Федерации посчитали требуемую сумму чрезмерной.
151. Суд признал нарушение статей 2, 5 и 13 Конвенции в связи с непризнаваемым задержанием и исчезновением родственников заявителей. Сами заявители были признаны жертвами нарушения статей 3 и 8 Конвенции. Поэтому Суд считает, что заявителям был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован одним лишь фактом признания нарушений прав. Он присуждает заявителям 35000 евро совместно плюс любые налоги, подлежащие уплате с этой суммы.
D. Издержки и расходы
152. Заявителей в Суде представляла организация «Правовая инициатива по России». Ее сотрудники представили перечень понесенных издержек и расходов, включая исследования по ставке 50 евро в час, составление юридических документов, представленных в Суд и в органы государственной власти, по ставке 50 евро в час для юристов «Правовой инициативы» и 150 евро в час для старших сотрудников организации. Общая сумма требуемого возмещения расходов и издержек в связи с юридическим представительством — 6550 евро.
153. Власти Российской Федерации оспорили разумность и оправданность сумм возмещения, запрашиваемых по этому основанию. Также власти усомнились в необходимости использования курьерской службы.
154. Суду, во-первых, предстоит установить, действительно ли имели место расходы и издержки, указанные заявителями, и, во-вторых, являлись ли они необходимыми (см. Постановление Европейского суда по делу «МакКанн и другие против Соединенного Королевства» (McCann and Others v. United Kingdom), цит. выше <*>, § 220).
<*> Так в тексте, очевидно, что это опечатка, поскольку ранее в тексте Постановления данное Постановление не упоминается. Очевидно, речь идет о Постановлении Большой палаты Суда по делу «МакКанн и другие против Соединенного Королевства» от 27 сентября 1995 г., жалоба № 18984/91, серия А, № 324 (прим. переводчика).
155. Принимая во внимание представленные сведения и соглашения об оказании юридических услуг, Суд считает эти ставки разумными и отражающими фактические расходы, понесенные представителями заявителей.
156. Далее Суд должен установить, действительно ли расходы и издержки, понесенные в связи с ведением дела в Суде, были необходимы. Суд отмечает, что данное дело было относительно сложным и требовало определенной исследовательской и подготовительной работы. В то же время Суд констатирует, что представители заявителей в соответствии с пунктом 3 статьи 29 передали в Суд свои замечания по приемлемости и существу дела как один набор документов. Суд в связи с этим сомневается, что на подготовку юридических документов было необходимо так много времени, как утверждают представители.
157. Учитывая подробное изложение требований, представленных заявителями, Суд присуждает им 5500 евро, а также любой налог, который может быть взыскан с этой суммы, при этом общая сумма подлежит выплате на указанный заявителями счет их представителей в банке в Нидерландах.
E. Процентная ставка при просрочке платежей
158. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
отклонил возражение властей государства-ответчика относительно права на подачу индивидуальной жалобы и возражение, касающееся законности поданной жалобы;
-
постановил исключить жалобы из списка своих дел в соответствии с подпунктом «a» пункта 1 статьи 37 Конвенции в части, касающейся жалоб заявителей на нарушение статьи 14 Конвенции;
-
постановил объединить возражения властей государства-ответчика относительно неисчерпания уголовно-правовых средств защиты с рассмотрением дела по существу и отклонить их;
-
объявил жалобы на нарушение статей 2, 3, 5, 8 и 13 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции приемлемыми;
-
постановил, что имеет место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении Рамзана Бабушева;
-
постановил, что имеет место нарушение статьи 2 Конвенции в части непроведения эффективного расследования обстоятельств исчезновения Рамзана Бабушева;
-
постановил, что имеет место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении всех заявителей, кроме седьмого;
-
постановил, что имеет место нарушение статьи 5 Конвенции в отношении Рамзана Бабушева;
-
постановил, что имеет место нарушение права заявителей по статье 8 Конвенции и их права на защиту собственности, гарантированного статьей 1 Протокола № 1 Конвенции;
-
постановил, что нет оснований поднимать вопрос о нарушении статьи 8 Конвенции в отношении заявленного нарушения права на семейную жизнь;
-
постановил, что имеет место нарушение статьи 13 Конвенции в совокупности со статьей 2 Конвенции;
-
постановил, что имеет место нарушение статьи 13 Конвенции в связи с нарушением права заявителей в отношении права на неприкосновенность жилища, гарантированного статьей 8 Конвенции, и права на защиту собственности, гарантированного статьей 1 Протокола № 1 Конвенции;
-
постановил, что нет оснований рассматривать вопрос по статье 13 Конвенции в отношении заявленных нарушений по статьям 3, 5 и 8 Конвенции в связи с правом заявителей на семейную жизнь;
a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить следующие суммы:
i) 8000 (восемь тысяч) евро, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на дату выплаты, плюс любые налоги, подлежащие уплате с этой суммы, в возмещение материального ущерба первому, третьему, четвертому, пятому, шестому и седьмому заявителям совместно;
ii) 35000 (тридцать пять тысяч) евро, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на дату выплаты, плюс любые налоги, подлежащие уплате с этой суммы, в качестве компенсации морального вреда заявителям совместно;
iii) 5500 (пять тысяч пятьсот) евро в счет возмещения издержек и расходов, подлежащие уплате на счет представителей заявителей в банке в Нидерландах, плюс любые налоги, которые могут подлежать уплате с этой суммы;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента; 15) отклонил другие требования заявителей относительно справедливой компенсации.
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 24 сентября 2009 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF BABUSHEVA AND OTHERS v. RUSSIA (Application No. 33944/05)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Babusheva and Others v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
and {Soren} Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 3 September 2009,
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 33944/05) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by the seven Russian nationals listed below («the applicants»), on 20 September 2005.
2. The applicants were represented by lawyers of the Stichting Russian Justice Initiative («SRJI»), an NGO based in the Netherlands with a representative office in Russia. The Russian Government («the Government») were represented by Mr A. Savenkov, First Deputy Minister of Justice, and subsequently by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 31 March 2008 the Court decided to apply Rule 41 of the Rules of Court, grant priority treatment to the application and give notice of the application to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
4. The Government objected to the joint examination of the admissibility and merits of the application. Having considered the Government's objection, the Court dismissed it.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
The applicants live in the village of Makhkety, in the Vedeno district, Chechnya.
6. The first applicant is the wife of Ramzan (also known as Vakha) Babushev, who was born in 1960; the second applicant is his father; and the third to seventh applicants are his children.
7. The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.
A. Disappearance of Ramzan Babushev
1. The applicants' account
a. The abduction of the applicants' relative
8. At the material time Ramzan Babushev worked as a car mechanic. On 4 February 2003 the first, second and sixth applicants and Ramzan Babushev were at their home at 27 Zarechnaya Street (in the submitted documents the address was also referred to as 37 Zarechnaya Street) in Makhkety, Chechnya. The third, fourth and fifth applicants were at school. The first applicant was pregnant with the seventh applicant. Two neighbours had come to visit and were also in the applicants' house.
9. At around 11 a.m. a military UAZ car arrived at the house. A group of about ten to fifteen Russian military servicemen got out of the car; some of them remained in the street next to the house, whereas others went inside. The men spoke Russian without an accent and were of Slavic appearance. The person who was apparently in charge of the group introduced himself as Mr Y.B., the head of the department of the interior of Khattuni (also spelled as Khatuni) village (the Khattuni OVD). It appeared that he was on mission in Chechnya from the OMON (special police forces) unit of the Perm region, Russia. The servicemen asked Ramzan Babushev to repair their car. He agreed and they moved the car into the applicants' yard. Ramzan Babushev changed into his work clothes and started the repair work.
10. Meanwhile, the servicemen contacted someone via their portable radio set. Approximately 10 — 15 minutes later an armoured personnel carrier («APC») carrying a group of about twenty masked servicemen arrived at the applicants' house. The servicemen from the APC ran into the yard and put handcuffs on Ramzan Babushev and a dark sack over his head. They ordered the first applicant to go into the house, threatening to kill her if she stayed in the yard. After that they put Ramzan Babushev into the APC. The servicemen neither introduced themselves nor produced any documents. Almost all of them were wearing masks; three of them, who did not have masks, were of Slavic appearance. The first applicant asked them who their commander was and why they were taking her husband away. She did not receive any answer to her questions.
11. After that Mr Y.B. asked the servicemen from the APC whether his group was free to go. They received permission and the UAZ car and the servicemen left. Immediately after their departure, the servicemen from the APC started to search the applicants' house. The search took about one and a half hours. During the search the servicemen seized a number of the applicants' possessions, including a videocassette recorder, a TV set, Ramzan Babushev's clothing and tools, the first applicant's jewellery, the family photographs, two car engines and car repair parts. The servicemen loaded the applicants' belongings into the APC and drove away.
12. The abduction of Ramzan Babushev was witnessed by a number of the applicants' neighbours and relatives.
13. The applicants immediately started their search for Ramzan Babushev. On the same day, 4 February 2003, the first applicant and her relatives went to the local department of the Federal Security Service (the FSB) in the village of Khattuni, in the Vedeno district, Chechnya. At the checkpoint located at the entrance to the building they met the deputy head of the department of the FSB, who introduced himself as officer V. He confirmed that they had arrested Ramzan Babushev in order to assist the servicemen of the Khattuni OVD, which at the time was staffed with policemen from the Perm region. Officer V. told the first applicant that the military commander of the Vedeno district (the district military commander) had issued an order for the arrest of Ramzan Babushev as the local authorities had opened criminal proceedings against him. According to the officer, at some point Ramzan Babushev was supposed to be transferred from the Khattuni OVD to the Vedeno temporary district department of the interior (the Vedeno VOVD). Officer V. had seen Ramzan Babushev after the arrest and agreed to take a warm jacket from the first applicant and pass it on to him.
14. On 4 February 2003, at the checkpoint in Khattuni, the first applicant and her relatives saw the three servicemen who had participated in the arrest of Ramzan Babushev and had not been wearing masks during the abduction.
15. On 5 February 2003 the first applicant and a relative spoke to the deputy district military commander officer Yr., who assured them that their office had not opened any criminal proceedings against Ramzan Babushev and had not issued any orders for his arrest.
16. In the middle of February 2003 the first applicant went to the department of the FSB in Khattuni, together with the head of Makhkety village administration. There they met with the officer V. who showed them a written statement certifying that on 4 February 2003 at 6 p.m. hours the head of the local department of the FSB, Mr M.G., had handed Ramzan Babushev over to the head of the Khattuni OVD, Mr Y.B.
17. In the beginning of March 2003, during their visit to the Khattuni OVD, the first applicant met with a serviceman who introduced himself as an operational-search officer V.K. The applicant recognized him as one of the servicemen who had participated in the abduction of Ramzan Babushev. Officer V.K. told the first applicant that her husband had been transferred from the Khattuni OVD to «the Chechen special task group» (чеченская группа специального назначения) and that from there he had been transferred to a prison in Vedeno. The officer confirmed that he had seen Ramzan Babushev in prison, and that he had asked him to say hello to his family. V.K. took a package from the first applicant to pass to her husband.
18. On the following day the first applicant again met with officer V.K. He told her that he had passed on the package to her husband and that Ramzan Babushev had been beaten up, but that he was feeling better and recovering.
19. Some time later in March 2003 the first applicant spoke again to the head of the Khattuni OVD, Mr Y.B. He told her that Ramzan Babushev had been transferred to the Vedeno ROVD. He suggested to the first applicant that she speak to the head of the Vedeno ROVD, officer V.P.
20. After that, in March 2003, the first applicant went to the Vedeno ROVD and spoke to officer V.P. He told her that Ramzan Babushev had not been guilty of anything and promised that he would assist in expediting his release. However, it appears that this officer left Chechnya on or about 10 April 2003 without having helped the applicants.
21. On a number of occasions the first applicant complained in person to the Vedeno district prosecutor's office (the district prosecutor's office) requesting that they conduct a confrontation between her and the head of the Khattuni OVD, Mr Y.B. Her requests were ignored.
22. On an unspecified date the first applicant lodged a claim with the Vedeno District Court of Chechnya seeking to have her husband Ramzan Babushev declared a missing person. On 27 February 2004 the district court granted her claim and declared him a missing person as of 4 February 2003.
23. In support of their statements, the applicants submitted: an account by the applicants' neighbour Ms I.A. given on 13 March 2005; an account by the applicants' relative Mr I.B. given on 15 March 2005; an account by the applicants' neighbour Mr V.T. given on 16 March 2005; an account by the applicants' relative Ms A.A. given on 16 March 2005 and an account by the applicants' neighbour Mr S.A. given on 20 March 2005.
2. Information submitted by the Government
24. The Government did not challenge most of the facts as submitted by the applicants. According to their submission «...in connection with the abduction by unidentified persons of R.Kh. Babushev on 4 February 2003 in Makhkety in the Vedeno district, on 12 February 2003 the Vedeno district prosecutor's office instituted a criminal investigation...»
B. The search for Ramzan Babushev and the investigation
1. Information submitted by the applicants
25. Since 4 February 2003 the applicants have repeatedly applied in person and in writing to various public bodies. They have been supported in their efforts by the NGO SRJI. In their letters to the authorities the applicants referred to their relative's detention and asked for assistance and details of the investigation. Mostly these enquiries have remained unanswered, or purely formal replies have been given in which the applicants' requests have been forwarded to various prosecutors' offices. The applicants submitted some of the letters to the authorities and the replies to the Court, which are summarised below.
26. On 12 February 2003 (in the submitted documents the date is also referred to as 6 February 2003) the district prosecutor's office instituted an investigation into the disappearance of Ramzan Babushev under Article 126 § 2 of the Criminal Code (aggravated kidnapping). The decision stated, inter alia, the following:
«...at about 12 noon on 4 February 2003, during a special operation, a resident of Makhkety in the Vedeno district R.Kh. Babushev was detained by unidentified military servicemen at his house in Makhkety and taken away in an APC to an unknown destination...»
The case file was given number 24012 (in the submitted documents the case file is also referred to under No. 25137).
27. On 14 February 2003 the first applicant was granted victim status in criminal case No. 24012. The decision stated, inter alia, the following:
«...on 4 February 2003, during a special operation in Makhkety in the Vedeno district, unidentified military servicemen took away all property from the household at 37 Zarechnaya Street, and detained Ramzan Babushev whom they took away to an unknown destination...»
28. On 14 July 2003 the first applicant wrote to the head of the department of the search for missing persons of the Vedeno ROVD, to the military prosecutor's office of military unit No. 20116 and to the military prosecutor's office of the United Group Alignment («the military prosecutor's officer of the UGA»). In her letters she described in detail the circumstances of her husband's abduction and stated that he had been abducted by officers of the Khattuni OVD under the command of Mr Y.B. and by servicemen of Russian military forces who had arrived in an APC and taken him away in this vehicle. She pointed out that the servicemen had searched the house and had taken away family possessions; that some time later she had found out that her husband had been transferred from the local department of the FSB to the Khattuni OVD; that officer V.K. had seen Ramzan Babushev in prison in Vedeno; and that, in spite of all this information, the investigative authorities had failed to establish the whereabouts of Ramzan Babushev.
29. On 17 July 2003 the military prosecutor's officer of the UGA forwarded a letter from the applicants' relative concerning the search for Ramzan Babushev to the military prosecutor's office of military unit No. 20116 for examination.
30. On 22 July 2003 the Chechnya prosecutor's office forwarded the first applicant's request for assistance in the search for Ramzan Babushev to the district prosecutor's office for inclusion in criminal case No. 25137.
31. On 22 July 2003 the military prosecutor's officer of the UGA forwarded the first applicant's request to the military prosecutor's office of military unit No. 20116. The letter stated that the latter was to examine the first applicant's version of the involvement of servicemen of the 45th airborne regiment of the Russian military forces in the abduction of her husband.
32. On 12 September 2003 the Chechnya prosecutor's office forwarded the first applicant's request for assistance in the search for Ramzan Babushev to the district prosecutor's office for examination.
33. On 17 January 2004 the military prosecutor's officer of the UGA informed the first applicant that the examination of her complaint had not established any involvement of the Russian military forces in the abduction of Ramzan Babushev.
34. On 28 January 2004 the first applicant wrote to the military prosecutor's officer of the UGA. She stated that her husband had been abducted by Russian military servicemen together with representatives of the Khattuni OVD and complained that the criminal investigation had failed to establish the whereabouts of Ramzan Babushev.
35. On 4 February 2004 the military prosecutor's officer of the UGA informed the first applicant that her complaint had not disclosed any information demonstrating the involvement of the Russian military forces in the abduction of Ramzan Babushev.
36. On 18 February 2004 the military prosecutor's office of the North-Caucasus military circuit forwarded the first applicant's request concerning the search for her husband to the military prosecutor's officer of the UGA.
37. On 20 February 2004 the Chechnya Ministry of the Interior forwarded the first applicant's complaint about her husband's abduction to the Vedeno ROVD for examination.
38. On 26 February 2004 the department of the Prosecutor General's office in the Southern Federal Circuit informed the first applicant that her complaint had been forwarded to the Chechnya prosecutor's office.
39. On 3 March 2004 the Chechnya prosecutor's office forwarded the first applicant's request for assistance in the search for her husband to the district prosecutor's office.
40. On 27 March 2004 the military prosecutor's officer of the UGA forwarded the first applicant's request for assistance in the search for her husband to the military prosecutor's office of military unit No. 20116 for examination.
41. On 20 April 2004 the Chief Military Prosecutor's office forwarded the first applicant's request for assistance in the search for her husband to the military prosecutor's officer of the UGA for examination.
42. On 22 April 2004 the Perm regional department of the interior (the Perm UVD) informed the first applicant of the following:
«...Your complaint was examined by the chiefs of the Perm UVD. Our inquiry established that the arrest of your husband Ramzan Babushev had been conducted at the initiative of the local [Chechen] law-enforcement bodies. Officers of the Vedeno VOVD had participated only in his detention; his further whereabouts were unknown to them...»
43. On 8 June 2004 the military prosecutor's officer of the UGA informed the first applicant that the examination of her complaint had established that the Russian military servicemen had not been involved in the abduction of Ramzan Babushev.
44. On 25 June 2004 the Vedeno ROVD informed the first applicant that in order to establish the whereabouts of her abducted husband, they had opened operational-search file No. 141395 and the search was under way.
45. On 24 August 2004 the Chechnya prosecutor's office forwarded the first applicant's complaint about the search for her husband to the district prosecutor's office. The letter stated that the investigation of criminal case No. 24012 had been taken over by the Chechnya prosecutor's office.
46. On 13 January 2005 the first applicant wrote to the district prosecutor's office about her husband's abduction. She said that he had been arrested by Russian military servicemen together with the representatives of the Khattuni OVD and that for two years the criminal investigation had failed to establish his whereabouts. She also requested to be informed of the reasons for the suspension of the investigation in the criminal case and that the proceedings be resumed.
47. On 13 January 2005 the first applicant complained to the Prosecutor General. She requested that the authorities investigate the involvement of representatives of the Perm UVD in the abduction of Ramzan Babushev.
48. On 22 January 2005 the district prosecutor's office informed the first applicant that on an unspecified date the investigation in criminal case No. 24012 had been suspended and that on 22 January 2005 it had been resumed.
49. On 9 February 2005 the Chechnya prosecutor's office informed the first applicant that they had instructed the district prosecutor's office to undertake a number of operational-search measures in the investigation of the abduction.
50. On 24 February 2005 the Chechnya Ministry of the Interior (the MVD) informed the first applicant that they had instructed the Vedeno ROVD to activate their operational-search measures to solve the abduction of Ramzan Babushev.
51. On 22 July 2005 the Chechnya prosecutor's office forwarded the first applicant's request for assistance in the search for her husband to the district prosecutor's office.
52. On an unspecified date the first applicant again complained to the Prosecutor General. In her letter she said, in particular, that her husband Ramzan Babushev had been abducted by representatives of the Khattuni OVD under the command of Mr Y.B. and representatives of Russian military forces; that they had taken her husband away in an APC; that they had searched the house and taken away family possessions; that officer V.K. had later seen her husband in prison in Vedeno; and that the criminal investigation initiated by the district prosecutor's office had failed to establish her husband's whereabouts.
53. On an unspecified date the district prosecutor's office informed the first applicant that the investigation in criminal case No. 24012 had been suspended for failure to establish the identities of the perpetrators.
2. Information submitted by the Government
54. The Government submitted that the investigation into Ramzan Babushev's abduction by «unidentified persons» had commenced on 12 February 2003.
55. On 6 February 2003 the investigators requested information about the detention of Ramzan Babushev from military unit No. 45 stationed in Khattuni. According to their reply of 22 February 2003, the Vedeno district military commander's office had not detained Ramzan Babushev and had no information about his whereabouts.
56. On 7 February 2003 the investigators requested information about the arrest of Ramzan Babushev from the Chechnya FSB and the Khattuni OVD. They also requested to be informed whether the applicants' relative was suspected of participation in illegal armed groups. According to the replies from the Khattuni OVD of 11 February 2003 and the Chechnya FSB of 14 February 2003, Ramzan Babushev was on the wanted list, but their offices had not detained him.
57. On 14 February 2003 the investigators questioned the first applicant's sister-in-law, Ms E.B. She stated that on 4 February 2003 the first applicant had come to her house and told her that at about 11 a.m. on that day the head of the Khattuni OVD and police officers had arrived at their house and asked Ramzan Babushev to repair their car. Then a group of military servicemen had arrived at their house in an APC and taken Ramzan Babushev away without providing any explanation; they had also searched the first applicant's house. After that the witness and the first applicant had gone to the checkpoint in Khattuni and asked the duty officer for news of Ramzan Babushev. They were told that he had been arrested on the order of the Vedeno military commander and that he would be transferred to Vedeno. The next day, 5 February 2003, the witness and the first applicant went to Vedeno and met the deputy military commander, who told them that Ramzan Babushev had not been delivered to their office. The Vedeno VOVD also denied that Ramzan Babushev was detained on their premises. On the same date, 5 February 2003, at the checkpoint in Khattuni, officer V., the deputy head of the local department of the FSB, informed the witness and the first applicant that he had a receipt confirming that Ramzan Babushev had been taken by officers of the Vedeno VOVD.
58. On an unspecified date the investigators granted the first applicant victim status and questioned her. She stated that on 4 February 2003 she and her husband Ramzan Babushev had been at home, at 27 Zarechnaya Street in Makhkety. At about 11 a.m. a group of six officers from the Khattuni OVD had arrived at their house in an UAZ vehicle. One of them had introduced himself as the head of the Khattuni OVD officer B. He and the driver of the vehicle went into the applicant's house and spoke to Ramzan Babushev about some repair work for the UAZ vehicle. Then Ramzan suggested that the officers move the car into the yard and changed into his work clothes. When the driver moved the car into the yard and the applicant's husband started inspecting it, an APC pulled up to the house. A group of about fifteen masked men, supposedly military servicemen, got out of it. They rushed into the yard and demanded that the OVD officers turn their faces to the UAZ. After that, without providing any explanation, they grabbed Ramzan Babushev, put handcuffs on him and placed him in the APC. Then the servicemen and the OVD officers left. According to the first applicant, she told her sister-in-law about the events and went with her to the checkpoint located at the entrance to the Khattuni military commander's office. The officer on duty called officer V. over from the FSB who had informed the applicant that Ramzan Babushev had been arrested on the order of the Vedeno military commander. The next day, 5 February 2003, the applicant and her sister-in-law went to Vedeno, where the deputy military commander and the head of the Vedeno VOVD informed her that they had not detained her husband and that they had not issued any orders to that effect.
59. On an unspecified date the investigators questioned the applicants' neighbour, Ms A.A. who stated that on 4 February 2003, at about 11 a.m., she had gone to the house of the first applicant. When she was there, an UAZ car without registration numbers arrived at the house. Five or six men in camouflage uniform, of Slavic appearance, got out of the car. They introduced themselves as police officers and explained that they had brought the car for repairs. Some time later, from the window of her house, the witness had seen an APC which had arrived at the applicants' house. About ten men in masks had got out of the APC, cordoned the street and went into the applicants' house. They spent about an hour there; after that they took some sacks from the house outside and loaded them into the APC. After these men had left, the witness learnt from the first applicant that they had taken Ramzan Babushev away.
60. On an unspecified date the investigators questioned the applicants' relative, Mr M.B., who provided a statement similar to the one given by Ms A.A.
61. On an unspecified date the investigators questioned another witness, Mr A.Kh., who provided a statement similar to one given by Ms A.A. In addition, he stated that after the unidentified men had left the applicants' house, he had gone there and spoken to the first applicant. The latter told him that the men had searched the house and taken away valuables. According to the witness, the first applicant and other local residents had applied to the Khattuni OVD on a number of occasions trying to obtain information about her husband's whereabouts. The police officers had denied having any information about him.
62. According to the Government, on unspecified dates the investigators requested information, inter alia, about special operations conducted in the area between 1 and 5 February 2003 and officers who had served in the Vedeno district at the material time, from various State authorities, including a number of the district prosecutor's officers in Chechnya, the district military commander's offices and military unit No. 20116. The investigators also requested that the Chechnya FSB inform them whether they had detained Ramzan Babushev and transferred him to the Vedeno district military commander's office.
63. The investigation failed to establish the whereabouts of Ramzan Babushev, even though the investigating authorities sent requests for information to the competent State agencies and took other steps to have the crime resolved. At the same time the investigation found no evidence to support the involvement of the federal forces in the crime. The law-enforcement authorities of Chechnya had never arrested or detained Ramzan Babushev on criminal or administrative charges and had not carried out a criminal investigation in his respect. No special operations had been carried out in Makhkety on 4 February 2003.
64. According to the Government, the investigation of the criminal case had been suspended and resumed on a number of occasions. However, it was still in progress and operational-search measures aimed at establishing the whereabouts of Ramzan Babushev were being taken.
65. Despite specific requests by the Court the Government did not disclose any documents of criminal case No. 24012. The Government stated that the investigation was in progress and that disclosure of the documents would be in violation of Article 161 of the Code of Criminal Procedure, since the file contained personal data concerning the witnesses or other participants in the criminal proceedings.
II. Relevant domestic law
66. For a summary of the relevant domestic law see Akhmadova and Sadulayeva v. Russia (No. 40464/02, §§ 67 — 69, 10 May 2007).
THE LAW
I. The Government's objection as to abuse of the right of petition
67. The Government submitted that the application had not been lodged in order to restore the allegedly violated rights of the applicants. According to them, the actual object and purpose of the application were incompatible with the tasks and activities of the European Court of Human Rights. They concluded that the application should be dismissed pursuant to Article 35 § 3 of the Convention.
68. The Court considers that the Government may be understood to be suggesting that there was an abuse of the right of petition on the part of the applicants. It observes in this connection that the complaints the applicants brought to its attention concerned genuine grievances. Nothing in the case file reveals any appearance of abuse of their right of individual petition. Accordingly, the Government's objection must be dismissed.
II. The Government's objection regarding the validity of the application form
69. The Government suggested that the applicants had probably been unaware of the contents of the application form, which had been signed not by the applicants, but by the lawyers working for SRJI.
70. The Court considers that the Government may be understood to be suggesting that the lawyers are not acting under instructions of the applicants. The Court observes that the applicants gave the SRJI and its lawyers powers of attorney, thus duly authorising this NGO to represent their interests in the Strasbourg proceedings, and in particular to sign on their behalf the application form submitted to the Registry. There are no grounds to indicate that there has been anything inappropriate in the lodging of this application. Accordingly, the Government's objection must be dismissed.
III. The government's objection regarding non-exhaustion of domestic remedies
A. The parties' submissions
71. The Government contended that the application should be declared inadmissible for non-exhaustion of domestic remedies. They submitted that the investigation into the disappearance of Ramzan Babushev had not yet been completed. They further argued that it had been open to the applicants to lodge court complaints about any acts or omissions of the investigating or other law-enforcement authorities, but that the applicants had not availed themselves of that remedy. They also argued that it had been open to the applicants to pursue civil complaints but that they had failed to do so.
72. The applicants contested that objection. They stated that the criminal investigation had proved to be ineffective. With reference to the Court's practice, they argued that they were not obliged to claim damages through civil proceedings in order to exhaust domestic remedies.
B. The Court's assessment
73. The Court will examine the arguments of the parties in the light of the provisions of the Convention and its relevant practice (for a relevant summary, see Estamirov and Others v. Russia, No. 60272/00, §§ 73 — 74, 12 October 2006).
74. The Court notes that the Russian legal system provides, in principle, two avenues of recourse for the victims of illegal and criminal acts attributable to the State or its agents, namely civil and criminal remedies.
75. As regards a civil action to obtain redress for damage sustained through the alleged illegal acts or unlawful conduct of State agents, the Court has already found in a number of similar cases that this procedure alone cannot be regarded as an effective remedy in the context of claims brought under Article 2 of the Convention (see Khashiyev and Akayeva v. Russia, Nos. 57942/00 and 57945/00, §§ 119 — 21, 24 February 2005, and Estamirov and Others, cited above, § 77). In the light of the above, the Court confirms that the applicants were not obliged to pursue civil remedies.
76. As regards criminal-law remedies, the Court observes that the applicants complained to the law-enforcement authorities immediately after the kidnapping of Ramzan Babushev and that an investigation has been pending since 12 February 2003. The applicants and the Government dispute the effectiveness of the investigation of the kidnapping.
77. The Court considers that the Government's objection raises issues concerning the effectiveness of the investigation which are closely linked to the merits of the applicants' complaints. Thus, it decides to join this objection to the merits of the case and considers that the issue falls to be examined below.
IV. The Court's assessment of the evidence and the establishment of the facts
A. The parties' arguments
78. The applicants maintained that it was beyond reasonable doubt that the men who had taken Ramzan Babushev away had been State agents. In support of their complaint they referred to the following facts. At the material time the village of Makhkety had been under the total control of federal troops. There were Russian military checkpoints on the roads leading to and from the settlement. Russian federal forces had conducted a special operation on 4 February 2003, as had been confirmed by the investigation (see paragraphs 26, 27 and 42). Ramzan Babushev was wanted by the authorities (see paragraph 56 above). The armed men who had abducted Ramzan Babushev had had Slavic features and had spoken Russian without an accent, which proved that they were not of Chechen origin. The men had arrived in a military APC in broad daylight, which indicated that they were able to pass through the roadblocks and were not afraid to be seen by the authorities. The men were wearing specific camouflage uniform, were armed and had portable radios. They acted in a manner similar to that of special forces carrying out identity checks. All the information disclosed to the applicants from the criminal investigation file supported their assertion as to the involvement of State agents in the abduction. Since Ramzan Babushev had been missing for a very lengthy period, he could be presumed dead. That presumption was further supported by the circumstances in which he had been arrested, which should be recognised as life-threatening.
79. The Government submitted that unidentified armed men had kidnapped Ramzan Babushev. They further contended that the investigation of the incident was pending, that there was no evidence that the men had been State agents and that there were therefore no grounds for holding the State liable for the alleged violations of the applicants' rights. They further argued that there was no convincing evidence that the applicants' relative was dead. The Government raised an objection to the applicants' presentation of facts. The fact that the perpetrators of the abduction spoke unaccented Russian, were wearing camouflage uniforms and used military vehicles did not mean that these men could not have been members of illegal armed groups or criminals. They asserted that the crime could have been attributable to illegal armed groups and pointed out that groups of mercenaries had committed crimes in the Chechen Republic. They further emphasised that a considerable number of armaments and APCs had been stolen from Russian arsenals by insurgents in the 1990s and that members of illegal armed groups could have possessed military vehicles.
B. The Court's evaluation of the facts
80. The Court observes that in its extensive jurisprudence it has developed a number of general principles relating to the establishment of facts in dispute, in particular when faced with allegations of disappearance under Article 2 of the Convention (for a summary of these, see Bazorkina v. Russia, No. 69481/01, §§ 103 — 09, 27 July 2006). The Court also notes that the conduct of the parties when evidence is being obtained has to be taken into account (see Ireland v. the United Kingdom, § 161, Series A No. 25).
81. The Court notes that despite its requests for a copy of the investigation file into the abduction of Ramzan Babushev, the Government produced none of the documents from the case file. The Government referred to Article 161 of the Code of Criminal Procedure. The Court observes that in previous cases it has already found this explanation insufficient to justify the withholding of key information requested by the Court (see Imakayeva v. Russia, No. 7615/02, § 123, ECHR 2006-... (extracts)).
82. In view of this and bearing in mind the principles referred to above, the Court finds that it can draw inferences from the Government's conduct in respect of the well-foundedness of the applicants' allegations. The Court will thus proceed to examine crucial elements in the present case that should be taken into account when deciding whether the applicants' relative can be presumed dead and whether his death can be attributed to the authorities.
83. The applicants alleged that the persons who had taken Ramzan Babushev away on 4 February 2003 and then killed him had been State agents.
84. The Government suggested in their submissions that the abductors of Ramzan Babushev may have been members of paramilitary groups. However, this allegation was not specific and the Government did not submit any material to support it. The Court takes note of the Government's allegation that the military vehicles, firearms and camouflage uniforms had probably been stolen by insurgents from Russian arsenals in the 1990s. Nevertheless, it considers it very unlikely that several military vehicles, such as APCs and Ural vehicles, unlawfully possessed by members of illegal armed groups, could have moved freely through Russian military checkpoints without being noticed. The Court would stress in this regard that the evaluation of the evidence and the establishment of the facts is a matter for the Court, and it is incumbent on it to decide on the evidentiary value of the documents submitted to it (see {Celikbilek} v. Turkey, No. 27693/95, § 71, 31 May 2005).
85. The Court notes that the applicants' allegation is supported by the witness statements collected by the applicants and by the investigation. It finds that the fact that a large group of armed men in uniform in broad daylight, equipped with military vehicles, was able to move freely through military checkpoints and proceed to check identity documents and arrest the applicants' relative at his home strongly supports the applicants' allegation that these were State servicemen conducting a security operation. In their application to the authorities the applicants consistently maintained that Ramzan Babushev had been detained by unknown servicemen and requested the investigation to look into that possibility (see paragraphs 28, 31, 34, 46, 47, 52, 57 and 58 above). The domestic investigation accepted factual assumptions as presented by the applicants (see paragraphs 26, 27 and 42 above) and took steps to check whether law-enforcement agencies were involved in the kidnapping (see paragraphs 31, 35 and 43 above), but it does not appear that any serious steps have been taken in that direction.
86. The Court observes that where the applicants make out a prima facie case and the Court is prevented from reaching factual conclusions owing to a lack of relevant documents, it is for the Government to argue conclusively why the documents in question cannot serve to corroborate the allegations made by the applicants, or to provide a satisfactory and convincing explanation of how the events in question occurred. The burden of proof is thus shifted to the Government and if they fail in their arguments, issues will arise under Article 2 and/or Article 3 (see {Togcu} v. Turkey, No. 27601/95, § 95, 31 May 2005, and Akkum and Others v. Turkey, No. 21894/93, § 211, ECHR 2005-II).
87. Taking into account the above elements, the Court is satisfied that the applicants have made out a prima facie case that their relative was arrested by State servicemen. The Government's statement that the investigators had not found any evidence to support the involvement of the special forces in the kidnapping is insufficient to discharge them from the above-mentioned burden of proof. Having examined the documents submitted by the applicants, and drawing inferences from the Government's failure to submit the documents which were in their exclusive possession or to provide another plausible explanation for the events in question, the Court finds that Ramzan Babushev was arrested on 4 February 2003 by State servicemen during an unacknowledged security operation.
88. There has been no reliable news of Ramzan Babushev since the date of the kidnapping. His name has not been found in any official detention facility records. Finally, the Government have not submitted any explanation as to what happened to him after his arrest.
89. Having regard to the previous cases which have come before it concerning disappearances in Chechnya (see, among others, Bazorkina, cited above; Imakayeva, cited above; Luluyev and Others v. Russia, No. 69480/01, ECHR 2006-... (extracts); Baysayeva v. Russia, No. 74237/01, 5 April 2007; Akhmadova and Sadulayeva, cited above; and Alikhadzhiyeva v. Russia, No. 68007/01, 5 July 2007), the Court finds that in the context of the conflict in the Republic, when a person is detained by unidentified servicemen without any subsequent acknowledgment of the detention, this can be regarded as life-threatening. The absence of Ramzan Babushev or of any news of him for several years supports this assumption.
90. Accordingly, the Court finds that the evidence available permits it to establish that Ramzan Babushev must be presumed dead following his unacknowledged detention by State servicemen.
V. Alleged violation of Article 2 of the Convention
91. The applicants complained under Article 2 of the Convention that their relative had been deprived of his life by Russian servicemen and that the domestic authorities had failed to carry out an effective investigation of the matter. Article 2 reads:
«1. Everyone's right to life shall be protected by law. No one shall be deprived of his life intentionally save in the execution of a sentence of a court following his conviction of a crime for which this penalty is provided by law.»
2. Deprivation of life shall not be regarded as inflicted in contravention of this article when it results from the use of force which is no more than absolutely necessary:
(a) in defence of any person from unlawful violence;
(b) in order to effect a lawful arrest or to prevent the escape of a person lawfully detained;
(c) in action lawfully taken for the purpose of quelling a riot or insurrection.»
A. The parties' submissions
92. The Government contended that the domestic investigation had obtained no evidence to the effect that Ramzan Babushev was dead or that any servicemen of the federal law-enforcement agencies had been involved in his kidnapping or alleged killing. The Government claimed that the investigation into the kidnapping of the applicants' relative met the Convention requirement of effectiveness, as all measures available under national law were being taken to identify those responsible.
93. The applicants argued that Ramzan Babushev had been detained by State servicemen and should be presumed dead in the absence of any reliable news of him for several years. The applicants also argued that the investigation had not met the effectiveness and adequacy requirements laid down by the Court's case-law. The applicants pointed out that in spite of their numerous credible indications concerning the involvement of Russian servicemen in the abduction of their relative, the investigators had failed to take such basic investigative measures as questioning representatives of law-enforcement agencies or military structures or establishing the identity of the owners of the APC used during the abduction. The investigation into Ramzan Babushev's kidnapping had been opened eight days after the events and then it had been suspended and resumed a number of times — thus delaying the taking of the most basic steps — and the relatives had not been properly informed of the most important investigative measures. The fact that the investigation had been pending for such a long period of time without producing any known results was further proof of its ineffectiveness. They also invited the Court to draw conclusions from the Government's unjustified failure to submit the documents from the case file to them or to the Court.
B. The Court's assessment
1. Admissibility
94. The Court considers, in the light of the parties' submissions, that the complaint raises serious issues of fact and law under the Convention, the determination of which requires an examination of the merits. Further, the Court has already found that the Government's objection concerning the alleged non-exhaustion of domestic remedies should be joined to the merits of the complaint (see paragraph 77 above). The complaint under Article 2 of the Convention must therefore be declared admissible.
2. Merits
(a) The alleged violation of the right to life of Ramzan Babushev
95. The Court has already found that the applicants' relative must be presumed dead following unacknowledged detention by State servicemen. In the absence of any justification put forward by the Government, the Court finds that his death can be attributed to the State and that there has been a violation of Article 2 in respect of Ramzan Babushev.
(b) The alleged inadequacy of the investigation of the kidnapping
96. The Court has on many occasions stated that the obligation to protect the right to life under Article 2 of the Convention also requires by implication that there should be some form of effective official investigation when individuals have been killed as a result of the use of force. It has developed a number of guiding principles to be followed for an investigation to comply with the Convention's requirements (for a summary of these principles see Bazorkina, cited above, §§ 117 — 19).
97. In the present case, the kidnapping of Ramzan Babushev was investigated. The Court must assess whether that investigation met the requirements of Article 2 of the Convention.
98. The Court notes at the outset that none of the documents from the investigation was disclosed by the Government. It therefore has to assess the effectiveness of the investigation on the basis of the few documents submitted by the applicants and the information about its progress presented by the Government.
99. The Court observes that the authorities were immediately made aware of the kidnapping by the applicants' submissions. The investigation in case No. 24012 was instituted on 12 February 2003, that is, eight days after Ramzan Babushev's abduction. Such a postponement was liable per se to affect the investigation of the kidnapping in life-threatening circumstances, where crucial action has to be taken in the first days after the event. In the course of the following days the first applicants, her relative and two of her neighbours were questioned. It appears that these were the only investigative steps taken by the prosecutor's office. After that a number of essential investigative measures were not taken at all. For instance, the investigators failed to conduct a crime-scene examination at the applicants' house; failed to identify and question the officers from the Khattuni OVD who had been present during the abduction; failed to question the Vedeno district military commander or any other chief officers of local law-enforcement authorities who could have issued an order for Ramzan Babushev's arrest; failed to establish the identity of the owner of the APC which had been used by the abductors or to question a number of residents of the village who might have witnessed the abduction. It is obvious that these investigative measures, if they were to produce any meaningful results, should have been taken immediately after the crime was reported to the authorities, and as soon as the investigation commenced. Such delays, for which there has been no explanation in the instant case, not only demonstrate the authorities' failure to act of their own motion but also constitute a breach of the obligation to exercise exemplary diligence and promptness in dealing with such a serious crime (see {Oneryildiz} v. Turkey [GC], No. 48939/99, § 94, ECHR 2004-XII).
100. The Court also notes that even though the first applicant was granted victim status in the investigation concerning the abduction of her husband, she was only informed of the suspension and resumption of the proceedings, and not of any other significant developments. Accordingly, the investigators failed to ensure that the investigation received the required level of public scrutiny, or to safeguard the interests of the next of kin in the proceedings.
101. Finally, the Court notes that the investigation was suspended and resumed on numerous occasions and that there were lengthy periods of inactivity of the district prosecutor's office when no proceedings were pending
102. The Government argued that the applicants could have sought judicial review of the decisions of the investigating authorities in the context of the exhaustion of domestic remedies. The Court observes that the applicants, having no access to the case file and not being properly informed of the progress of the investigation, could not have effectively challenged acts or omissions of investigating authorities before a court. Furthermore, the Court emphasises in this respect that while the adjourning or reopening of proceedings is not in itself a sign that the proceedings are ineffective, in the present case the decisions to adjourn were made without the necessary investigative steps being taken, which led to numerous periods of inactivity and thus unnecessary protraction. Moreover, owing to the time that had elapsed since the events complained of, certain investigative measures that ought to have been carried out much earlier could no longer usefully be conducted. Therefore, it is highly doubtful that the remedy relied on would have had any prospects of success. Accordingly, the Court finds that the remedy cited by the Government was ineffective in the circumstances and dismisses their preliminary objection as regards the applicants' failure to exhaust domestic remedies within the context of the criminal investigation.
103. In the light of the foregoing, the Court holds that the authorities failed to carry out an effective criminal investigation into the circumstances surrounding the disappearance of Ramzan Babushev, in breach of Article 2 in its procedural aspect.
VI. Alleged violation of Article 3 of the Convention
104. The applicants relied on Article 3 of the Convention, submitting that as a result of their relative's disappearance and the State's failure to investigate it properly, they had endured mental suffering in breach of Article 3 of the Convention. Article 3 reads:
«No one shall be subjected to torture or to inhuman or degrading treatment or punishment.»
A. The parties' submissions
105. The Government disagreed with these allegations and argued that the investigation had not established that the applicants had been subjected to inhuman or degrading treatment prohibited by Article 3 of the Convention.
106. The applicants maintained their submissions.
B. The Court's assessment
1. Admissibility
107. The Court notes that this complaint under Article 3 of the Convention is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
2. Merits
108. The Court has found on many occasions that in a situation of enforced disappearance close relatives of the victim may themselves be victims of treatment in violation of Article 3. The essence of such a violation does not mainly lie in the fact of the «disappearance» of the family member but rather concerns the authorities' reactions and attitudes to the situation when it is brought to their attention (see Orhan v. Turkey, No. 25656/94, § 358, 18 June 2002, and Imakayeva, cited above, § 164).
109. In the present case, the Court observes that the disappeared Ramzan Babushev was the applicants' close relative. He was the husband of the first applicant; the son of the second applicant and the father of the third, fourth, fifth, sixth and seventh applicants. For more than five years the applicants have not had any news of their close relative. During this period the applicants have applied to various official bodies with enquiries about their close relative, both in writing and in person. Despite their attempts, the applicants have never received any plausible explanation or information as to what became of their family member following his kidnapping. The responses received by the applicants mostly denied that the State was responsible for his arrest or simply informed them that an investigation was ongoing. The Court's findings under the procedural aspect of Article 2 are also of direct relevance here.
110. In view of the above, the Court finds that the applicants suffered distress and anguish as a result of the disappearance of their close relative and their inability to find out what happened to him. The manner in which their complaints have been dealt with by the authorities must be considered to constitute inhuman treatment contrary to Article 3. At the same time the Court notes that the seventh applicant was born in July 2003, more than five months after Ramzan Babushev's disappearance. Having regard to this, the Court does not find that this applicant has suffered such distress and anguish as a result of the disappearance of her father that it would amount to a violation of Article 3 of the Convention.
111. The Court therefore concludes that there has been a violation of Article 3 of the Convention in respect of the first six applicants. It further finds that there has been no violation of Article 3 of the Convention in respect of the seventh applicant.
VII. Alleged violation of Article 5 of the Convention
112. The applicants further stated that Ramzan Babushev had been detained in violation of the guarantees contained in Article 5 of the Convention, which reads, in so far as relevant:
«1. Everyone has the right to liberty and security of person. No one shall be deprived of his liberty save in the following cases and in accordance with a procedure prescribed by law:...»
(c) the lawful arrest or detention of a person effected for the purpose of bringing him before the competent legal authority on reasonable suspicion of having committed an offence or when it is reasonably considered necessary to prevent his committing an offence or fleeing after having done so;
2. Everyone who is arrested shall be informed promptly, in a language which he understands, of the reasons for his arrest and of any charge against him.
3. Everyone arrested or detained in accordance with the provisions of paragraph 1 (c) of this Article shall be brought promptly before a judge or other officer authorised by law to exercise judicial power and shall be entitled to trial within a reasonable time or to release pending trial. Release may be conditioned by guarantees to appear for trial.
4. Everyone who is deprived of his liberty by arrest or detention shall be entitled to take proceedings by which the lawfulness of his detention shall be decided speedily by a court and his release ordered if the detention is not lawful.
5. Everyone who has been the victim of arrest or detention in contravention of the provisions of this Article shall have an enforceable right to compensation.»
A. The parties' submissions
113. The Government asserted that no evidence had been obtained by the investigators to confirm that Ramzan Babushev had been deprived of his liberty. He was not listed among the persons kept in detention centres and none of the regional law-enforcement agencies had information about his detention.
114. The applicants reiterated the complaint.
B. The Court's assessment
1. Admissibility
115. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that the complaint is not inadmissible on any other grounds and must therefore be declared admissible.
2. Merits
116. The Court has previously noted the fundamental importance of the guarantees contained in Article 5 to secure the right of individuals in a democracy to be free from arbitrary detention. It has also stated that unacknowledged detention is a complete negation of these guarantees and discloses a very grave violation of Article 5 (see {Cicek} v. Turkey, No. 25704/94, § 164, 27 February 2001, and Luluyev, cited above, § 122).
117. The Court has found that Ramzan Babushev was arrested by State servicemen on 4 February 2003 and has not been seen since. His detention was not acknowledged, was not logged in any custody records and there exists no official trace of his subsequent whereabouts or fate. In accordance with the Court's practice, this fact in itself must be considered a most serious failing, since it enables those responsible for an act of deprivation of liberty to conceal their involvement in a crime, to cover their tracks and to escape accountability for the fate of a detainee. Furthermore, the absence of detention records, noting such matters as the date, time and location of detention and the name of the detainee as well as the reasons for the detention and the name of the person effecting it, must be seen as incompatible with the very purpose of Article 5 of the Convention (see Orhan, cited above, § 371).
118. The Court further considers that the authorities should have been more alert to the need for a thorough and prompt investigation of the applicants' complaints that their relative had been detained and taken away in life-threatening circumstances. However, the Court's findings above in relation to Article 2 and, in particular, the conduct of the investigation leave no doubt that the authorities failed to take prompt and effective measures to safeguard him against the risk of disappearance.
119. In view of the foregoing, the Court finds that Ramzan Babushev was held in unacknowledged detention without any of the safeguards contained in Article 5. This constitutes a particularly grave violation of the right to liberty and security enshrined in Article 5 of the Convention.
VIII. Alleged violations of Article 8 of the Convention and of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention
120. The applicants alleged that the disappearance of their relative had amounted to a violation of their right to respect for family life. They also complained that the search carried out at their house on 4 February 2003 had been illegal and constituted a violation of their right to respect for their home. It thus disclosed a violation of Article 8 of the Convention. They also referred to the unlawful seizure of their property during the search and relied on Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention. These Articles provide as follows:
«1. Everyone has the right to respect for his private and family life, his home and his correspondence.»
2. There shall be no interference by a public authority with the exercise of this right except such as is in accordance with the law and is necessary in a democratic society in the interests of national security, public safety or the economic well-being of the country, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others.»
Article 1 of Protocol No. 1 (protection of property)
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.»
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties.»
121. The Government contended that State agents had not been involved in the alleged search of the applicants' house and that the applicants had failed to exhaust domestic remedies in respect of their complaints under this head by failing to claim damages through domestic courts.
122. The applicants reiterated the complaint.
B. The Court's assessment
1. Admissibility
123. The Court considers, in the light of the parties' submissions, that the applicants' complaints raise serious issues of fact and law under the Convention, the determination of which requires an examination of the merits. Further, the Court has already found that the Government's objection concerning the alleged non-exhaustion of domestic remedies should be joined to the merits of the complaint (see paragraph 77 above). The complaints under Article 8 and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention must therefore be declared admissible.
2. Merits
(a) The right to respect for home and protection of property
124. As to the Government's objection that the applicants failed to exhaust available domestic remedies, the Court points out that on several occasions the applicants reported the events of 4 February 2003 to the domestic authorities and mentioned, in particular, the unlawful search of their house and the seizure of their property and documents by the abductors (see paragraphs 27, 28, 52, 59 and 61 above). The official bodies denied that those who had intruded into the applicants' home and abducted Ramzan Babushev were State agents (see, by contrast, Chitayev and Chitayev v. Russia, No. 59334/00, §§ 64, 77 and 143, 18 January 2007). In the absence of any domestic findings of State responsibility for the allegedly unlawful search and the seizure of the applicants' property, the Court is not persuaded that the court remedy referred to by the Government was accessible to the applicants and would have had any prospects of success (see Betayev and Betayeva v. Russia, No. 37315/03, § 112, 29 May 2008). The Government's objection concerning non-exhaustion of domestic remedies must therefore be dismissed.
125. The Court further notes that the information concerning the search and the seizure of the property was communicated promptly to the domestic law-enforcement authorities; however, the latter failed to take any measures to examine it. Although the Government denied responsibility for the search and seizure of the property, the Court has already found that the persons who entered the applicants' home and detained their relative belonged to the State military or security forces. Therefore, it finds that the search of the applicants' house carried out on 4 February 2003 and the seizure of the applicants' property was imputable to the respondent State.
126. The Court also notes that the servicemen did not show the applicants a search warrant. Neither did they indicate any reasons for their actions. Furthermore, it appears that no search warrant was drawn up at all, either before or after the events in question. In sum, the Court finds that the search in the present case was carried out without any, or any proper, authorisation or safeguards.
127. Accordingly, there was an interference with the applicants' right to respect for their home and for the protection of their property. In the absence of any reference by the Government to the lawfulness and proportionality of these measures, the Court finds that there has been a violation of the applicants' right to respect for home guaranteed by Article 8 of the Convention and their right to protection of property guaranteed by Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention.
(b) The right to respect for family life
128. The applicants' complaint concerning their inability to enjoy family life with Ramzan Babushev concerns the same facts as those examined above under Articles 2 and 3 of the Convention. Having regard to its above findings under these provisions, the Court considers that this complaint should be declared admissible. However, it finds that no separate issue arises under Article 8 of the Convention in this respect (see, mutatis mutandis, Ruianu v. Romania, No. 34647/97, § 66, 17 June 2003; Laino v. Italy [GC], No. 33158/96, § 25, ECHR 1999-I; and Canea Catholic Church v. Greece, 16 December 1997, § 50 Reports 1997-VIII).
IX. Alleged violation of Article 13 of the Convention
129. The applicants complained that they had been deprived of effective remedies in respect of the aforementioned violations, contrary to Article 13 of the Convention, which provides:
«Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity.»
A. The parties' submissions
130. The Government contended that the applicants had had effective remedies at their disposal as required by Article 13 of the Convention and that the authorities had not prevented them from using them. The applicants had had an opportunity to challenge the acts or omissions of the investigating authorities in court and they could also claim damages through civil proceedings. In sum, the Government submitted that there had been no violation of Article 13.
131. The applicants reiterated the complaint.
B. The Court's assessment
1. Admissibility
132. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
2. Merits
133. The Court reiterates that in circumstances where, as here, a criminal investigation into the disappearance has been ineffective and the effectiveness of any other remedy that might have existed, including civil remedies suggested by the Government, has consequently been undermined, the State has failed in its obligation under Article 13 of the Convention (see Khashiyev and Akayeva, cited above, § 183).
134. Consequently, there has been a violation of Article 13 in conjunction with Article 2 of the Convention.
135. As to the applicants' complaint under Article 13 in conjunction with Article 8 and Article 1 of Protocol No. 1, the Court considers that in a situation where the authorities denied involvement in the alleged intrusion into the applicants' house and the taking of the family belongings and where the domestic investigation had failed to examine the matter, the applicants did not have any effective domestic remedies in respect of the alleged violations of their rights secured by Article 8 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1. Accordingly, there has been a violation on that account.
136. As regards the applicants' reference to Articles 3 and 5 of the Convention, the Court considers that, in the circumstances, no separate issue arises in respect of Article 13, read in conjunction with Articles 3 and 5 of the Convention (see Kukayev v. Russia, No. 29361/02, § 119, 15 November 2007, and Aziyevy v. Russia, No. 77626/01, § 118, 20 March 2008).
137. As for the complaint under Article 13 in conjunction with Article 8 concerning the right to family life, the Court notes that in paragraph 128 above it has found that no separate issue arises under that provision. Therefore, it considers that no separate issue arises under Article 13 in this respect either.
X. Alleged violation of Article 14 of the Convention
138. In their initial submission the applicants stated that they had been discriminated against on the grounds of their ethnic origin, contrary to the provisions of Article 14 of the Convention. Article 14 provides:
«The enjoyment of the rights and freedoms set forth in [the] Convention shall be secured without discrimination on any ground such as sex, race, colour, language, religion, political or other opinion, national or social origin, association with a national minority, property, birth or other status.»
139. In their observations on the admissibility and merits of the application the applicants stated that they no longer wished to maintain this complaint.
140. The Court, having regard to Article 37 of the Convention, notes that the applicants do not intend to pursue this part of the application, within the meaning of Article 37 § 1 (a). It finds no reasons of a general character affecting respect for human rights as defined in the Convention which require further examination of the present complaints by virtue of Article 37 § 1 of the Convention in fine (see, among other authorities, Chojak v. Poland, No. 32220/96, Commission decision of 23 April 1998, unpublished; Singh and Others v. the United Kingdom (dec.), No. 30024/96, 26 September 2000; and Stamatios Karagiannis v. Greece, No. 27806/02, § 28, 10 February 2005).
141. It follows that this part of the application must be struck out in accordance with Article 37 § 1 (a) of the Convention.
XI. Application of Article 41 of the Convention
142. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. The Government's objection
143. The Government submitted that the document containing the applicants' claims for just satisfaction had been signed by Mr R. Lemaitre and Mr D. Itslayev, while, in the Government's opinion, the applicants had been represented by Ms D.I. Straisteanu, Ms E. Ezhova, Ms A. Maltseva and Mr A. Nikolayev. They insisted therefore that the applicants' claims for just satisfaction were invalid.
144. The Court points out that the applicants issued powers of attorney in the name of the SRJI, an NGO that works with a number of lawyers. Since the SRJI lists Mr R. Lemaitre and Mr D. Itslayev as its staff member and expert, the Court has no doubt that they were duly authorised to sign the claims for just satisfaction on behalf of the applicants. The Government's objection must therefore be dismissed.
A. Pecuniary damage
145. The applicants claimed damages in respect of loss of earnings by their relative after his arrest and subsequent disappearance. The first applicant, as the wife of Ramzan Babushev, claimed 172,322 Russian roubles (RUB) under this head; the third and sixth applicants, as his sons, claimed RUB 4,288 and RUB 44,946 respectively; and the fourth, fifth and seventh applicants, as his daughters, claimed RUB 11,829, RUB 38,711 and RUB 84,914 respectively. The applicants thus claimed a total of RUB 357,010 under this head (EUR 10,200).
146. They claimed that Ramzan Babushev had been unemployed at the time of his arrest and that in such a case the calculation should be made on the basis of the subsistence level established by national law. Their calculations were also based on the actuarial tables for use in personal injury and fatal accident cases published by the United Kingdom Government Actuary's Department in 2007 («Ogden tables»).
147. The Government regarded these claims as unsubstantiated. They also referred to the existence of domestic statutory provisions for a pension for the loss of the family breadwinner.
148. The Court reiterates that there must be a clear causal connection between the damage claimed by the applicants and the violation of the Convention, and that this may, in an appropriate case, include compensation in respect of loss of earnings. The Court further finds that the loss of earnings also applies to the dependent children and that it is reasonable to assume that Ramzan Babushev would eventually have had some earnings from which the applicants would have benefited (see, among other authorities, Imakayeva, cited above, § 213). Having regard to its above conclusions, it finds that there is a direct causal link between the violation of Article 2 in respect of the applicants' relative and the loss by the applicants of the financial support which he could have provided. Having regard to the applicants' submissions and the fact that Ramzan Babushev was not employed at the time of his arrest, the Court awards EUR 8,000 to the first, third, fourth, fifth, sixth and seventh applicants jointly in respect of pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Non-pecuniary damage
149. The applicants claimed EUR 70,000 jointly in respect of non pecuniary damage for the suffering they had endured as a result of the loss of their family member, the indifference shown by the authorities towards them and the failure to provide any information about the fate of their close relative.
150. The Government found the amounts claimed exaggerated.
151. The Court has found a violation of Articles 2, 5 and 13 of the Convention on account of the unacknowledged detention and disappearance of the applicants' relative. The applicants themselves have been found to have been victims of a violation of Articles 3 and 8 of the Convention. The Court thus accepts that they have suffered non-pecuniary damage which cannot be compensated for solely by the findings of violations. It awards the applicants jointly EUR 35,000 plus any tax that may be chargeable thereon.
C. Costs and expenses
152. The applicants were represented by the SRJI. They submitted an itemised schedule of costs and expenses that included research and interviews in Ingushetia and Moscow, at a rate of EUR 50 per hour, and the drafting of legal documents submitted to the Court and the domestic authorities, at a rate of EUR 50 per hour for SRJI lawyers and EUR 150 per hour for SRJI senior staff and experts. The aggregate claim in respect of costs and expenses related to the applicants' legal representation amounted to EUR 6,550.
153. The Government disputed the reasonableness and justification for the amounts claimed under this head. They questioned, in particular, whether it had been necessary for the applicants to use courier mail.
154. The Court has to establish first whether the costs and expenses indicated by the applicants' representatives were actually incurred and, second, whether they were necessary (see McCann and Others v. the United Kingdom, 27 September 1995, § 220, Series A No. 324).
155. Having regard to the details of the information and legal representation contract submitted by the applicants, the Court is satisfied that these rates are reasonable and reflect the expenses actually incurred by the applicants' representatives.
156. As to whether the costs and expenses incurred were necessary, the Court notes that this case was rather complex and required a certain amount of research and preparation. It notes at the same time that, due to the application of Article 29 § 3 in the present case, the applicants' representatives submitted their observations on the admissibility and merits in one set of documents. The Court thus doubts that legal drafting was necessarily time-consuming to the extent claimed by the representatives.
157. Having regard to the details of the claims submitted by the applicants, the Court awards them EUR 5,500 together with any value-added tax that may be chargeable to the applicants, the net award to be paid into the representatives' bank account in the Netherlands, as identified by the applicants.
D. Default interest
158. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Dismisses the Government's objection as to the abuse of the right of petition and their objection regarding the validity of the application form;
2. Decides to strike the application out of its list of cases in accordance with Article 37 § 1 (a) of the Convention in so far as it concerns the applicants' complaint under Article 14 of the Convention;
3. Decides to join to the merits the Government's objection as to non-exhaustion of domestic remedies and rejects it;
4. Declares the complaints under Articles 2, 3, 5, 8, 13 and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention admissible;
5. Holds that there has been a substantive violation of Article 2 of the Convention in respect of Ramzan Babushev;
6. Holds that there has been a violation of Article 2 of the Convention in respect of the failure to conduct an effective investigation into the circumstances in which Ramzan Babushev disappeared;
7. Holds that there has been a violation of Article 3 of the Convention in respect of all the applicants, save the seventh one;
8. Holds that there has been a violation of Article 5 of the Convention in respect of Ramzan Babushev;
9. Holds that there has been a violation of the applicants' right to respect for home guaranteed by Article 8 of the Convention and their right to protection of property guaranteed by Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention;
10. Holds that no separate issues arise under Article 8 of the Convention regarding the applicants' right to respect for family life;
11. Holds that there has been a violation of Article 13 of the Convention in conjunction with Article 2 of the Convention;
12. Holds that there has been a violation of Article 13 of the Convention in conjunction with the violation of the applicants' right to respect for home guaranteed by Article 8 of the Convention and the right to protection of property guaranteed by Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention;
13. Holds that no separate issues arise under Article 13 of the Convention in respect of the alleged violations of Articles 3, 5 and 8 regarding the applicant's right to respect for family life;
(a) that the respondent State is to pay, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into Russian roubles at the date of settlement, save in the case of the payment in respect of costs and expenses:
(i) EUR 8,000 (eight thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of pecuniary damage to the first, third, fourth, fifth, sixth and seventh applicants jointly;
(ii) EUR 35,000 (thirty-five thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage to the applicants jointly;
(iii) EUR 5,500 (five thousand five hundred euros), plus any tax that may be chargeable to the applicants, in respect of costs and expenses, to be paid into the representatives' bank account in the Netherlands;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
15. Dismisses the remainder of the applicants' claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 24 September 2009, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.