Постановление ЕСПЧ от 20.02.2014

«Дело „Носов и другие (Nosov and Others) против Российской Федерации“ (жалобы № 9117/04 и 10441/04) [рус., англ.]»

НОСОВ И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ [NOSOV AND OTHERS V. RUSSIA] (жалобы № 9117/04 и 10441/04)

АННОТАЦИЯ ДЕЛА

Заявителями является 41 российский гражданин, проживающий в г. Владикавказе (Россия). Дело затрагивает неисполнение решений о присуждении им задолженности по социальным выплатам, причитавшимся им как бывшим сотрудникам милиции, участвовавшим в операции по урегулированию конфликта и поддержанию мира в рамках осетино-ингушского конфликта 1992 года. В 2001 — 2002 годах их требования к региональному Управлению Министерства внутренних дел по Северной Осетии — Алании о взыскании задолженности по социальным выплатам были удовлетворены. Несмотря на отказ управления в погашении задолженности в связи с отсутствием средств, решения были исполнены в 2004 — 2005 годах. Сорок заявителей также предъявили иски к региональному управлению внутренних дел в связи с несвоевременным исполнением решений, вынесенных в их пользу, которые были удовлетворены. Все, кроме одного, получили компенсации материального ущерба в различные даты 2005 года. Тем временем с сентября 2003 по декабрь 2003 г. заявители провели непрерывную демонстрацию в составе 100 человек в знак протеста против уклонения регионального управления внутренних дел от урегулирования задолженности по социальным выплатам.

11 октября 2003 г. российские суды признали демонстрацию незаконной. Милиция безуспешно пыталась рассеять демонстрантов. Протестующие прекратили демонстрацию в декабре 2003 г. Со ссылкой на пункт 1 статьи 6 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство в разумный срок) и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции (защита собственности) заявители жаловались на несвоевременное исполнение решений, вынесенных в их пользу. В соответствии со статьей 11 Конвенции (свобода собраний и объединений) они также жаловались на ограничения, введенные властями в отношении их демонстрации.

По делу допущено нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции.

По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

По делу требования статьи 11 Конвенции нарушены не были.

Компенсация. 2 000 евро каждому заявителю в качестве компенсации морального вреда и 350 евро одному из заявителей, Александру Носову, в качестве компенсации судебных расходов и издержек.

[неофициальный перевод] <1>

ДЕЛО «НОСОВ И ДРУГИЕ (NOSOV AND OTHERS) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1> (Жалобы № 9117/04 и 10441/04)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

(Страсбург, 20 февраля 2014 года)

---

По делу «Носов и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,

Элизабет Штейнер,

Ханлара Гаджиева,

Линоса-Александра Сисилианоса,

Эрика Месе,

Ксении Туркович,

Дмитрия Дедова, судей,

а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 28 января 2014 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобами № 9117/04 и 10441/04, поданными против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) 41 гражданином Российской Федерации (далее — заявители), имена и даты рождения которых указаны в Приложении, 31 января и 3 февраля 2004 г.

2. Власти Российской Федерации были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека В.В. Милинчук.

3. Заявители, в частности, жаловались на несвоевременное исполнение решений, вынесенных в их пользу, и на нарушение их права на свободу собраний.

4. 13 сентября 2007 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

5. Заявители проживают в г. Владикавказе.

6. Заявители являются бывшими сотрудниками милиции. Все они участвовали в операции по разрешению конфликта и поддержанию мира в зоне вооруженного осетино-ингушского конфликта в октябре и ноябре 1992 г. Вследствие этого они имели право на определенные социальные выплаты.

A. Разбирательство о взыскании задолженности по социальным выплатам

7. Заявители предъявили иск к Управлению Министерства внутренних дел по Северной Осетии — Алании (далее — региональное управление внутренних дел) о взыскании задолженности по социальным выплатам. В различные даты в 2001 или 2002 году Ленинский районный суд г. Владикавказа удовлетворил их требования и обязал региональное управление внутренних дел погасить задолженность. Даты вынесения решений и присужденные суммы перечислены в Приложении.

8. Заявители представили исполнительные листы в Министерство финансов. Однако Министерство возвратило исполнительные листы со ссылкой на отсутствие средств для погашения задолженности по судебным решениям.

9. Решения, вынесенные в пользу всех заявителей, были впоследствии исполнены в период с сентября 2004 г. по апрель 2005 г. Даты исполнения в отношении каждого заявителя указаны в Приложении.

10. Все заявители, за исключением Варзиева, предъявили иски к региональному управлению внутренних дел о возмещении ущерба, причиненного несвоевременным исполнением решений, вынесенных в их пользу. В различные даты в 2005 году Ленинский районный суд г. Владикавказа признал, что задержки исполнения нарушили права заявителей, и присудил каждому из них сумму в возмещение инфляционных потерь, которые были в результате понесены. Компенсации были выплачены в различные даты 2005 года. Один из заявителей, Цаллагов, не представил исполнительный лист в Министерство финансов и потому не получил эту компенсацию.

B. Демонстрация, организованная заявителями

14. 3 октября 2003 г. Законодательное собрание Владикавказа отменило решение от 24 сентября 2003 г. по требованию регионального управления внутренних дел «в связи с угрозой террористических актов в местах массового скопления людей». Оно просило региональное управление внутренних дел принять меры для прекращения демонстрации и восстановления общественного порядка на площади Свободы.

15. 11 октября 2003 г. Ленинский районный суд г. Владикавказа признал демонстрацию незаконной в связи с нарушением прав других лиц. Суд нашел, что она препятствует доступу граждан к общественному транспорту и кинотеатру и доступу должностных лиц к административным зданиям, расположенным на площади Свободы. Скандирование лозунгов заявителями также мешало работе должностных лиц. Кроме того, региональное управление внутренних дел имело сведения о возможном усилении террористической активности в регионе. Массовые собрания людей поблизости от административных зданий повышали угрозу террористических актов и других преступлений и препятствовали профилактическим операциям правоохранительных органов. Суд также отметил, что администрация г. Владикавказа распорядилась о проведении всех митингов и собраний перед Театром Тхапсаева, поэтому демонстрация на площади Свободы нарушала это распоряжение. Наконец суд установил, что публичные собрания неограниченной продолжительности не допускаются российским законодательством.

16. Из видеозаписи и публикаций в прессе, представленных заявителями, следует, что в тот же день милиция предложила протестующим разойтись. Поскольку протестующие отказались прекратить демонстрацию, милиция демонтировала установленные ими палатки. Однако протестующие установили палатки заново и продолжили свою демонстрацию.

17. 18 ноября 2003 г. Верховный суд Республики Северной Осетии — Алании, рассмотрев жалобу, оставил решение от 11 октября 2003 г. без изменения.

18. 27 ноября 2003 г. парламент Республики Северной Осетии — Алании постановил, что площадь Свободы во Владикавказе может использоваться для митингов, собраний и демонстраций, организованных по инициативе властей Северной Осетии — Алании и г. Владикавказа. Иные публичные собрания проводятся в местах, определенных администрацией г. Владикавказа.

19. В неустановленную дату в декабре 2003 г. протестующие прекратили демонстрацию.

II. Применимое национальное законодательство

A. Исполнение судебных решений

B. Публичные собрания

23. Конституция гарантирует право граждан собираться мирно, без оружия, проводить митинги и демонстрации, шествия и пикетирование (статья 31).

24. Указ Президента Российской Федерации № 524 от 25 мая 1992 г. (действовавший в период, относящийся к обстоятельствам дела) предусматривал, что осуществление права на свободу собраний не должно нарушать права и свободы других лиц. Он также запрещал использование этого права для свержения правительства, разжигания расовой, национальной, классовой, религиозной ненависти, для пропаганды насилия и войны (пункт 1).

25. Указ Президиума Верховного Совета СССР № 9306-XI от 28 июля 1988 г. (действовавшего в период, относящийся к обстоятельствам дела в соответствии с Указом Президента № 524 от 25 мая 1992 г.) предусматривал, что заявление о проведении собрания, митинга, уличного шествия или демонстрации подается организаторами в письменной форме не позднее чем за 10 дней до намечаемой даты их проведения. В заявлении должны были указываться цель, форма, место проведения мероприятия или маршруты движения, время его начала и окончания, предполагаемое число участников, фамилии, имена, отчества организаторов (пункт 2). Орган власти должен был рассмотреть заявление и сообщить о принятом решении не позднее чем за пять дней до времени проведения мероприятия, указанного в заявлении. Он мог при необходимости предложить иное время и место проведения мероприятия (пункт 3). Собрание могло быть запрещено, если цель его проведения противоречила Конституции либо угрожала общественному порядку и безопасности граждан (пункт 6). Собрания прекращались по требованию представителей органов власти в следующих случаях: 1) если не было подано заявление, 2) состоялось решение о запрещении, 3) при нарушении порядка их проведения, 4) возникновении опасности для жизни и здоровья граждан, 5) нарушении общественного порядка (пункт 7).

C. Наследование

26. Наследование регулируется частью 3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ). В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности, но не права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности, право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина (статья 1112 ГК РФ). Наследник должен принять наследство и получить свидетельство о праве на наследство у нотариуса (статьи 1152, 1162 ГК РФ). Право на получение подлежавших выплате наследодателю, но не полученных им при жизни по какой-либо причине сумм заработной платы и приравненных к ней платежей, пенсий и иных денежных сумм, предоставленных гражданину в качестве средств к существованию, принадлежит проживавшим совместно с умершим членам его семьи, а также его нетрудоспособным иждивенцам независимо от того, проживали они совместно с умершим или не проживали (пункт 1 статьи 1183 ГК РФ). В соответствии со статьей 63 Федерального закона о пенсиях военнослужащих (1993 года), действовавшего в период, относящийся к обстоятельствам дела, сумма пенсии, причитавшаяся пенсионеру и оставшаяся недополученной в связи с его смертью, выплачивается членам семьи умершего пенсионера, если они производили его похороны, без включения этих сумм в состав наследства.

ПРАВО

I. Объединение жалоб в одно производство

27. Учитывая, что настоящие две жалобы в Европейский Суд касаются одних и тех же фактов и претензий и затрагивают идентичные вопросы, относящиеся к сфере действия Конвенции, Европейский Суд принимает решение рассмотреть их совместно в одном постановлении.

II. Право на обращение в Европейский Суд

28. Европейский Суд учитывает, что один из заявителей, Александр Альбертович Носов, скончался и что его мать, Анна Романовна Носова, действуя от своего имени и от имени своего мужа, Альберта Александровича Носова, выразила желание поддержать жалобу. Он также принимает к сведению смерть другого заявителя, Ахсарбека Владимировича Пухаева, и заинтересованность его жены, Азы Харитоновны Пухаевой, в продолжении разбирательства.

29. Европейский Суд напоминает, что, если заявитель скончался во время рассмотрения дела, его наследники в принципе могут поддержать жалобу в его интересах (см. Постановление Европейского Суда по делу «Йечюс против Литвы» ( Jëèius v. Lithuania), жалоба № 34578/97, § 41, ECHR 2000-IX). Кроме того, в некоторых делах, затрагивавших неисполнение судебных решений, Европейский Суд признавал право родственников покойного заявителя поддерживать жалобу (см. Постановление Европейского Суда от 13 июля 2006 г. по делу «Ширяева против Российской Федерации» (Shiryayeva v. Russia), жалоба № 21417/04, §§ 8 - 9, Постановление Европейского Суда от 3 мая 2007 г. по делу «Собелин и другие против Российской Федерации» (Sobelin and Others v. Russia), жалобы № 30672/03 и др., §§ 43 - 45, и Постановление Европейского Суда от 29 июля 2010 г. по делу «Стрельцов и другие „новочеркасские военные пенсионеры“ против Российской Федерации» (Streltsov and other «Novocherkassk military pensioners» v. Russia), жалобы № 8549/06 и др., §§ 36 - 42). Точно также Европейский Суд признавал право родственников покойного заявителя на поддержание жалобы, затрагивавшей право на свободу собраний (см. Постановление Европейского Суда от 17 января 2012 г. по делу «Сердахейи против Венгрии» (Szerdahelyi v. Hungary), жалоба № 30385/07, §§ 19 — 22).

30. В настоящем деле правопреемники представили документы, подтверждающие, что они являются близкими родственниками и наследниками заявителей. Кроме того, в соответствии с применимыми положениями национального законодательства (см. § 26 настоящего Постановления) они имели право требования социальных выплат, причитавшихся их близким родственникам, но не полученных при жизни. При таких обстоятельствах Европейский Суд полагает, что наследники заявителей имеют законный интерес в поддержании жалоб вместо их покойных родственников.

III. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в части неисполнения

31. Заявители жаловались на несвоевременное исполнение решений, вынесенных в их пользу. Они ссылались на пункт 1 статьи 6 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, которые в соответствующих частях предусматривают следующее:

«Пункт 1 статьи 6 Конвенции»

Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...

Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции

Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права Государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

32. Со ссылкой на Постановление Большой Палаты по делу «Пеллегрен против Франции (Pellegrin v. France), жалоба № 28541/95, ECHR 1999-VIII) власти Российской Федерации утверждали, что жалобы заявителей на нарушение статьи 6 Конвенции несовместимы с положениями Конвенции ratione materiae, поскольку заявители являлись бывшими сотрудниками милиции, и компенсации, присужденные судами, затрагивали социальные выплаты, относящиеся к их службе в милиции.»

33. Власти Российской Федерации также указывали, что заявители получили компенсацию материального ущерба, причиненного несвоевременным исполнением решений, вынесенных в их пользу. Таким образом, они более не могли считаться жертвами. Они также могли обратиться за компенсацией морального вреда, но не сделали этого. Власти Российской Федерации особо ссылались на главу 25 Гражданского процессуального кодекса, допускающую обжалование бездействие властей, и главу 59 Гражданского кодекса, которая установила порядок предъявления требований морального вреда. Таким образом, заявители не исчерпали внутренние средства правовой защиты, доступные им в соответствии с национальным законодательством.

34. Наконец власти Российской Федерации утверждали, что задержки исполнения решений, вынесенных в пользу заявителей, имели место вследствие отсутствия средств. Они отмечали, что в 2001 и 2002 годах против регионального управления внутренних дел было вынесено около тысячи решений, присудивших примерно 10 000 рублей каждому истцу, что, по их мнению, в совокупности составляло значительную сумму. Региональное управление внутренних дел не располагало достаточными средствами для выплаты этих компенсаций и вынуждено было обратиться к Правительству и Министерству финансов России за выделением дополнительных финансовых ресурсов. Только в 2004 году требуемые финансовые средства были, наконец, перечислены региональному управлению внутренних дел. Власти Российской Федерации также указывали, что поведение заявителей способствовало затягиванию исполнительного производства, поскольку после возвращения исполнительных листов за отсутствием средств некоторые из них представили листы в компетентные органы со значительной задержкой.

35. Заявители поддержали свои требования.

A. Приемлемость жалобы

39. В то же время Европейский Суд напоминает, что сама по себе выплата компенсации материального ущерба не обеспечивает достаточного возмещения в связи с задержками исполнения судебных решений (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (Burdov v. Russia) (N 2), жалоба № 33509/04, § 108, ECHR 2009). Существенно то, что заявители не получили компенсации морального вреда. При таких обстоятельствах Европейский Суд находит, что заявители не получили достаточного возмещения в связи с предполагаемыми нарушениями Конвенции и по-прежнему могут считаться жертвами.

40. Наконец, Европейский Суд принимает к сведению довод властей Российской Федерации о том, что заявители не обращались за компенсацией морального вреда и, следовательно, не исчерпали внутренние средства правовой защиты. Однако он уже устанавливал, что средства правовой защиты, предложенные властями Российской Федерации, являются неэффективными (см., в частности, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда «Бурдов против Российской Федерации» (N 2), §§ 103 и 106 - 116, и Постановление Европейского Суда от 12 июня 2008 г. по делу «Мороко против Российской Федерации» (Moroko v. Russia), жалоба № 20937/07, §§ 25 - 30).

41. Европейский Суд принимает к сведению существование новых средств правовой защиты, введенных Федеральными законами № 68-ФЗ и № 69-ФЗ вслед за пилотным Постановлением в деле «Бурдов против Российской Федерации» (N 2). Эти акты, вступившие в силу 4 мая 2010 г., ввели новое средство правовой защиты, которое позволяло требовать компенсацию вреда, причиненного неисполнением вступившего в силу решения и чрезмерной длительностью разбирательства (см. §§ 21 и 22 настоящего Постановления).

42. Европейский Суд отмечает, что в настоящем деле объяснения сторон были представлены до 4 мая 2010 г. и не содержали никаких ссылок на законодательные новеллы. Однако он признает, что с 4 мая 2010 г. заявители имели право использовать новое средство правовой защиты. В то же время он уже указывал, что было бы несправедливо, если бы заявители, дела которых много лет рассматривались в рамках национальной системы и которые обратились за возмещением в Европейский Суд, были бы вынуждены повторно подавать жалобы в национальные органы (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (N 2), § 144). В соответствии с данным принципом Европейский Суд решает рассмотреть жалобу заявителей по существу (см. аналогичную мотивировку в Постановлении Европейского Суда от 13 января 2011 г. по делу «Казьмин против Российской Федерации» (Kazmin v. Russia), жалоба № 42538/02, §§ 69 - 71).

43. Европейский Суд также отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

44. Европейский Суд напоминает, что необоснованно длительная задержка исполнения вступившего в силу решения может рассматриваться как нарушение Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (Burdov v. Russia), жалоба № 59498/00, ECHR 2002-III).

45. В настоящем деле государство уклонялось от выплаты компенсации, присужденной заявителям не менее чем одним национальным решением, в течение более чем двух лет. Основная причина задержки исполнения заключалась в отсутствии средств у должника. Однако Европейский Суд уже устанавливал, что государственный орган не вправе ссылаться на отсутствие средств или иных ресурсов (таких как жилье) в качестве оправдания для неисполнения судебного решения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации», § 70).

46. Что касается возражения по поводу уклонения некоторых заявителей от своевременного повторного представления исполнительных документов, Европейский Суд напоминает, что, если решение вынесено против государства, оно должно принять на себя инициативу в его исполнении (см. Постановление Европейского Суда от 12 июня 2008 г. по делу «Акашев против Российской Федерации» (Akashev v. Russia), жалоба № 30616/05, §§ 21 - 23). Сложность национальной процедуры исполнения или государственной бюджетной системы не может освободить государство от его конвенционной обязанности гарантировать каждому право на исполнение вступившего в силу судебного решения в разумный срок (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации», § 70).

47. Соответственно, имело место нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в отношении всех заявителей.

IV. Предполагаемое нарушение статьи 11 Конвенции

48. Заявители жаловались на то, что ограничения, установленные властями в отношении демонстрации, в которой они участвовали, нарушали их право на свободу собраний, установленное статьей 11 Конвенции. Эта статья предусматривает следующее:

«1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.»

2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов Государства».

A. Приемлемость жалобы

B. Существо жалобы

51. Заявители указали на противоречие в объяснениях властей Российской Федерации. Они утверждали, что, если бы действительно существовала угроза террористической деятельности в регионе, она существовала бы перед Театром Тхапсаева так же, как и на площади Свободы. Ссылка на угрозу террористического акта, следовательно, являлась предлогом для удаления демонстрации из центра города на окраину. Заявители также утверждали, что их демонстрация не препятствовала доступу к общественному транспорту или близлежащему кинотеатру. Она также не мешала работе региональных органов власти, поскольку протестующие не выкрикивали никаких лозунгов и не производили другого шума. Их акция протеста заключалась в демонстрации плакатов, критиковавших власти за их незаконные действия.

52. Европейский Суд напоминает, что «вмешательство» не обязательно должно составлять прямой запрет, юридический или фактический, но может заключаться в различных иных мерах, принятых властями. Понятие «ограничения» в пункте 2 статьи 11 Конвенции должно толковаться как включающее меры, принятые до или во время собрания, и те, которые приняты впоследствии, например, карательные (см. Постановление Европейского Суда от 26 апреля 1991 г. по делу «Эзлен против Франции» (Ezelin v. France), § 39, Series A, № 202). Например, предварительный запрет может иметь сдерживающее действие на лиц, намеренных участвовать в собрании, и, таким образом, составлять вмешательство, даже если собрание в дальнейшем проходит в отсутствие помех со стороны властей (см. Постановление Европейского Суда от 3 мая 2007 г. по делу «Бончковский и другие против Польши» ( B¹czkowski and Others v. Poland), жалоба № 1543/06, §§ 66 — 68). Распоряжение об изменении времени или места собрания также может составлять вмешательство (см. Постановление Европейского Суда от 20 октября 2005 г. по делу «Объединенная македонская организация „Илинден“ и Иванов против Болгарии» (The United Macedonian Organisation Ilinden and Ivanov v. Bulgaria), жалоба № 44079/98, § 103, и Постановление Европейского Суда от 10 июля 2012 г. по делу «Берладир и другие против Российской Федерации» (Berladir and Others v. Russia), жалоба № 34202/06, §§ 47 - 51). То же относится к мерам, принятым властями во время собрания, таким как разгон собрания или задержание участников (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Оя Атаман против Турции» (Oya Ataman v. Turkey), жалоба № 74552/01, §§ 7 и 30, ECHR 2006-XIII), и к санкциям за участие в собрании (см., например, Постановление Европейского Суда от 15 ноября 2007 г. по делу «Галстян против Армении» (Galstyan v. Armenia), жалоба № 26986/03, §§ 100 — 102).

53. Обращаясь к настоящему делу, Европейский Суд находит, что отказ властей в согласовании места, избранного заявителями, судебное решение о признании демонстрации незаконной, распоряжение о разгоне и последовавший демонтаж палаток протестующих милицией составляли вмешательство в право заявителей на свободу собраний.

57. Европейский Суд учитывает довод властей Российской Федерации о том, что демонстрация, в которой участвовали заявители, являлась незаконной и, кроме того, нарушала обычную жизнь в центре города. Он напоминает в этой связи, что сам по себе факт того, что собрание считается незаконным, не оправдывает нарушения права на свободу собраний. Кроме того, любое собрание в общественном месте может в определенной степени нарушать обычную жизнь и вызывать враждебное отношение. По мнению Европейского Суда, если участники не допускают актов насилия, важно, чтобы публичные власти проявляли определенную степень терпимости по отношению к мирным собраниям, чтобы свобода собраний, гарантированная статьей 11 Конвенции, не лишалась содержания (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Оя Атаман против Турции», §§ 38 — 42, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Галстян против Армении», §§ 116 — 117, и Постановление Европейского Суда по делу «Букта и другие против Венгрии» (Bukta and Others v. Hungary), жалоба № 25691/04, § 37, ECHR 2007-III).

58. При этом Европейский Суд ранее указывал, что по прошествии определенного времени, достаточного для того, чтобы участники достигли своих целей, прекращение незаконного собрания может быть оправданным в интересах общественного порядка и защиты прав других лиц, например, для предотвращения ухудшения санитарных условий или прекращения нарушения движения транспорта, вызванного собранием (см. Постановление Европейского Суда по делу «Сиссе против Франции» (Cisse v. France), жалоба № 51346/99, §§ 50 — 54, ECHR 2002-III, и Постановление Европейского Суда от 6 марта 2007 г. по делу «Чилолу и другие против Турции» ( Çiloðlu and Others v. Turkey), жалоба № 73333/01, §§ 49 — 53).

59. Европейский Суд учитывает, что в настоящем деле власти проявляли терпимость по отношению к демонстрации заявителей, хотя она и была признана незаконной. Действительно, несмотря на отказ властей в согласовании места в центре города, избранного ими, протестующие собрались в этом месте и оставались там в течение более чем двух месяцев. По крайней мере, в одном случае, примерно через две недели после начала демонстрации, милиция предложила протестующим разойтись и демонтировала их палатки. Однако, несмотря на то, что протестующие отказались подчиниться требованию о прекращении, милиция не применяла силу для их разгона. Протестующим не препятствовали в повторной установке их палаток и в пребывании на этом месте в течение срока, который они планировали. Они могли демонстрировать плакаты и транспаранты, содержавшие критические высказывания и требования, на всем протяжении демонстрации. Также существенно то, что никто из протестующих не был привлечен к ответственности в связи с его участием в демонстрации.

60. С учетом вышеизложенного Европейский Суд полагает, что демонстрация заявителей продолжалась достаточно долго, чтобы выразить их протест и привлечь внимание общественности к их проблемам.

61. При таких обстоятельствах нельзя утверждать, что власти вышли за пределы усмотрения, которыми располагали в этой особой сфере, или что меры, принятые против демонстрации заявителей, были непропорциональными преследуемым законным целям.

62. Соответственно, по делу требования статьи 11 Конвенции нарушены не были.

V. Иные предполагаемые нарушения Конвенции

63. Наконец, Европейский Суд рассмотрел иные доводы, представленные заявителями. Вместе с тем, принимая во внимание представленные материалы, и насколько предмет жалобы относится к его юрисдикции, Европейский Суд не усматривает в нем признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, жалоба в данной части подлежит отклонению как явно необоснованная в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

VI. Применение статьи 41 Конвенции

A. Ущерб

65. Все заявители требовали компенсации морального вреда. Некоторые не указывали размера компенсации, тогда как другие называли суммы в пределах от 50 000 до 500 000 евро. Некоторые заявители также требовали различные суммы компенсации материального ущерба, представлявшие социальные выплаты, предположительно причитавшиеся им в соответствии с национальным законодательством.

66. Власти Российской Федерации утверждали, что решения, вынесенные в пользу заявителей, были полностью исполнены и что заявителям были возмещены инфляционные потери, понесенные вследствие несвоевременного исполнения. Таким образом, им был возмещен материальный ущерб на уровне страны. Что касается морального вреда, власти Российской Федерации полагали, что соответствующие требования чрезмерны и не подкреплены документами.

67. Европейский Суд не усматривает причинной связи между установленным нарушением и предполагаемым материальным ущербом, в связи с чем отклоняет требование о компенсации материального ущерба.

68. Что касается морального вреда, Европейский Суд напоминает, что он является международным судебным органом, зависящим от согласия государств — участников Конвенции, и что его основная задача заключается в обеспечении соблюдения прав человека, а не в точном и исчерпывающем возмещении потерь заявителей. В отличие от национальных юрисдикций деятельность Европейского Суда сосредоточена на вынесении публичных решений, устанавливающих стандарты прав человека во всей Европе. По этой причине в делах, затрагивающих многих жертв, находящихся в сходном положении, может применяться единый подход. Этот подход обеспечивает, чтобы заявители оставались единым целым, и различия в уровне компенсаций не оказывали на них разделяющего влияния (см. Постановление Европейского Суда от 17 декабря 2009 г. по делу «Рябов и 151 других „привилегированных пенсионеров“ против Российской Федерации» (Ryabov and 151 other «Privileged pensioners» v. Russia), жалобы № 4563/07 и др.). С учетом вышеизложенного и оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает каждому заявителю 2 000 евро по данному основанию, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную выше сумму.

69. Компенсации в пользу Александра Альбертовича Носова и Ахсарбека Владимировича Пухаева подлежат выплате в пользу их соответствующих наследниц, Анны Романовны Носовой, родившейся 11 июля 1940 г., и Азы Харитоновны Пухаевой, родившейся 15 октября 1952 г.

B. Судебные расходы и издержки

70. Со ссылкой на счета и квитанции Александр Альбертович Носов требовал 250 000 рублей за почтовые, переводные и транспортные расходы, понесенные в национальном разбирательстве и разбирательстве дела в Европейском Суде. Остальные заявители также просили возместить их судебные расходы и издержки без указания требуемых сумм.

71. Власти Российской Федерации полагали, что требования заявителей недостаточно конкретны и не подкреплены подтверждающими документами.

72. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле с учетом представленных документов и вышеизложенных критериев Европейский Суд находит разумным присудить Александру Альбертовичу Носову 350 евро, а также любой налог, начисляемый на указанную сумму. Эта сумма должна быть выплачена его наследнице Анне Романовне Носовой.

73. Что касается других заявителей, они не указали суммы судебных расходов и издержек и не представили счетов и квитанций, на основании которых такие суммы могли быть установлены. Соответственно, Европейский Суд отклоняет их требования.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

1. решил объединить жалобы в одно производство;

2. постановил, что Анна Романовна Носова и Аза Харитоновна Пухаева вправе участвовать в разбирательстве вместо Александра Альбертовича Носова и Ахсарбека Владимировича Пухаева соответственно;

3. признал жалобу приемлемой в части неисполнения вынесенных в пользу заявителей решений и вмешательства в их право на свободу собраний, а в остальной части неприемлемой;

4. постановил, что имело место нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в части несвоевременного исполнения решений, вынесенных в пользу заявителей;

5. постановил, что по делу требования статьи 11 Конвенции нарушены не были;

6. постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителям следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты:

(i) в пользу каждого заявителя 2 000 евро (две тысячи евро), а также любой налог, начисляемый на указанные суммы, в качестве компенсации морального вреда;

(ii) в пользу Александра Альбертовича Носова 350 евро (триста пятьдесят евро), а также любой налог, начисляемый на указанную сумму, в качестве компенсации судебных расходов и издержек;

(b) суммы, присужденные в пользу Александра Альбертовича Носова и Ахсарбека Владимировича Пухаева, должны быть выплачены их соответствующим наследницам Анне Романовне Носовой и Азе Харитоновне Пухаевой;

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 20 февраля 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда Изабель БЕРРО-ЛЕФЕВР

Приложение

Жалоба № 9117/04

№ п/п	Имя заявителя	Год рождения	Окончательное решение(я), подлежащее(ие) исполнению	Присужденная сумма (в рублях)	Дата исполнения
1	Владимир Васильевич Агафонов	1948	12 августа 2002 г.	472 028	3 декабря 2004 г.
2	Асланбек Кириллович Бадтиев	1965	28 августа 2002 г.	533 724	24 ноября 2004 г.
3	Виталий Борисович Брциев	1949	28 мая 2002 г.	361 606	17 декабря 2004 г.
4	Василий Владимирович Черткоев	1956	21 ноября 2001 г. и 14 июня 2002 г.	285 121 и 46 678	16 сентября и 17 декабря 2004 г. соответственно
5	Тенгиз Анатольевич Джиоев	1970	19 апреля 2002 г.	287 258	20 сентября 2004 г.
6	Магомет Николаевич Дзгоев	1953	1 апреля 2002 г.	533 618	19 ноября 2004 г.
7	Иван Дианозович Дзебисов	1952	3 апреля 2002 г.	360 189	24 ноября 2004 г.
8	Тамерлан Борисович Элеев	1954	28 августа 2002 г.	457 898	1 апреля 2005 г.
9	Зураб Сергеевич Гобозов	1965	8 апреля 2002 г.	664 145	3 декабря 2004 г.
10	Таймураз Германович Каллагов	1954	26 апреля 2002 г.	252 187	30 ноября 2004 г.
11	Тамерлан Аликович Калагов	1970	31 мая 2002 г.	245 731,90	1 октября 2004 г.
12	Казбек Викторович Хинчагов	1970	10 июня 2002 г.	383 722,02	7 декабря 2004 г.
13	Лев Григорьевич Кораев	1945	18 мая 2002 г.	240 596,97	30 марта 2005 г.
14	Виктор Федорович Макиев	1960	14 мая 2002 г.	65 216	15 декабря 2004 г.
15	Эдуард Николаевич Мораов	1974	14 мая 2002 г.	271 881,41	1 октября 2004 г.
16	Андрей Альбертович Носов	1964	26 апреля 2002 г.	321 620	28 октября 2004 г.
17	Александр Альбертович Носов	1960	19 апреля 2002 г.	593 386	9 декабря 2004 г.
18	Валико Графович Парастаев	1952	25 июня 2002 г.	511 596,97	9 декабря 2004 г.
19	Ахсарбек Владимирович Пухаев	1949	12 июля 2002 г.	262 200	1 октября 2004 г.
20	Майрам Заурбекович Рамонов	1938	28 февраля 2002 г.	469 001,81	30 сентября 2004 г.
21	Валерий Иванович Суетнов	1958	6 августа 2002 г.	525 873	17 сентября 2004 г.
22	Алан Григорьевич Цаллагов	1962	1 июля 2002 г.	283 096	27 ноября 2004 г.
23	Амиран Давидович Цибиров	1963	14 мая 2002 г.	360 928,29	17 сентября 2004 г.
24	Игорь Александрович Зобов	1968	15 августа 2002 г.	252 938,66	10 декабря 2004 г.
25	Станислав Сергеевич Золоев	1956	12 апреля 2002 г.	582 156	7 декабря 2004 г.

Жалоба № 10441/04

№ п/п	Имя заявителя	Год рождения	Окончательное решение(я), подлежащее(ие) исполнению	Присужденная сумма (в рублях)	Дата исполнения
1	Владимир Амурханович Дарчиев	1946	12 августа 2002 г.	631 772	24 декабря 2004 г.
2	Лаврентий Михайлович Джигкаев	1946	28 августа 2002 г.	455 575	22 ноября 2004 г.
3	Василий Буцкаевич Дзбоев	1964	28 мая 2002 г.	150 734	28 сентября 2004 г.
4	Артур Викторович Эдзиев	1966	21 ноября 2001 г. и 14 июня 2002 г.	324 177	16 декабря 2004 г.
5	Виктор Мусаевич Каиров	1964	19 апреля 2002 г.	92 338	28 апреля 2005 г.
6	Валерий Константинович Калоев	1950	1 апреля 2002 г.	651 369	22 ноября 2004 г.
7	Григорий Константинович Кудухов	1941	3 апреля 2002 г.	433 740	8 декабря 2004 г.
8	Игорь Владимирович Кулумбегов	1967	28 августа 2002 г.	412 266	16 ноября 2004 г.
9	Марлен Сергеевич Сакиев	1966	8 апреля 2002 г.	328 676,25	28 декабря 2004 г.
10	Амиран Отариевич Санакоев	1959	26 апреля 2002 г.	178 380,31	3 марта 2005 г.
11	Анатолий Касабиевич Торчинов	1967	31 мая 2002 г.	375 180,02	18 октября 2004 г.
12	Анатолий Викторович Цебоев	1971	10 июня 2002 г.	329 899,62	5 ноября 2004 г.
13	Ирма Тристановна Цибирашвили	1967	18 мая 2002 г.	404 371,74	29 сентября 2004 г.
14	Тамерлан Валерьевич Варзиев	1969	14 мая 2002 г.	61 486,58	24 декабря 2004 г.
15	Артур Александрович Зангиев	1971	14 мая 2002 г.	208 798,39	19 ноября 2004 г.
16	Олег Николаевич Зангиев	1964	26 апреля 2002 г.	533 608	8 декабря 2004 г.

CASE OF NOSOV AND OTHERS v. RUSSIA (Applications Nos. 9117/04 and 10441/04)

JUDGMENT <*>

(Strasbourg, 20.II.2014)

---

<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.

In the case of Nosov and Others v. Russia,

The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:

Isabelle Berro — Lefèvre , President,

Elisabeth Steiner,

Khanlar Hajiyev,

Linos-Alexandre Sicilianos,

Erik Møse ,

Ksenija Turkoviæ ,

Dmitry Dedov, judges,

PROCEDURE

1. The case originated in two applications (Nos. 9117/04 and 10441/04) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by forty-one Russian nationals («the applicants»), whose names and dates of birth are listed in the Annex, on 31 January and 3 February 2004.

2. The Russian Government («the Government») were represented by Ms V. Milinchuk, former Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.

3. The applicants complained, in particular, of the belated enforcement of judgments in their favour and of a breach of their right to freedom of assembly.

4. On 13 September 2007 the applications were communicated to the Government.

THE FACTS

I. The circumstances of the case

A. Proceedings in respect of social-payments arrears

7. The applicants sued the Severnaya Osetiya-Alaniya Regional Department of the Ministry of Internal Affairs (hereafter «the regional internal-affairs department») for social-payments arrears. On various dates in 2001 or 2002 the Leninskiy District Court of Vladikavkaz allowed their claims and ordered that the regional internal-affairs department pay the arrears. The dates of the judgments and the amounts of the awards are listed in the Annex.

8. The applicants submitted the writs of execution to the Ministry of Finance. However the Ministry returned the writs of execution on the ground of lack of funds to pay the judgment debts.

9. The judgments in favour of all the applicants were eventually enforced between September 2004 and April 2005. The dates of payment in respect of each applicant are listed in the Annex.

10. All the applicants except Mr Varziev sued the regional internal-affairs department for pecuniary damage incurred through the belated enforcement of the judgments in their favour. On various dates in 2005 the Leninskiy District Court of Vladikavkaz acknowledged that the delays in enforcement had violated the applicants' rights and awarded each of them a sum to cover inflation losses sustained as a result. The awards were paid on various dates in 2005. One of the applicants, Mr Tsallagov, did not submit the writ of execution to the Ministry of Finance and did not therefore receive his award.

B. Demonstration organised by the applicants

12. On 24 September 2003 the Town Administration refused to approve the venue and suggested that the demonstration be held in front of the Tkhapsayev theatre.

13. On 30 September 2003 the applicants began their demonstration in Svoboda Square in front of the Severnaya Osetiya-Alaniya Regional Government building. About one hundred people participated in it. They put up tents and remained in the square day and night. They displayed placards and banners stating their criticisms and demands.

14. On 3 October 2003 the Vladikavkaz Town Legislature annulled the decision of 24 September 2003 at the request of the regional internal-affairs department «in connection with a risk of terrorist acts in the places of mass gatherings of people». It asked the regional internal-affairs department to take measures to break up the demonstration and restore public order in Svoboda square.

15. On 11 October 2003 the Leninskiy District Court of Vladikavkaz declared the demonstration unlawful because it violated the rights of others. The court found that it hampered citizens' access to public transport and to the cinema and officials' access to the administrative buildings situated in Svoboda Square. The chanting of slogans by the applicants also disturbed the officials' work. Moreover, the regional internal-affairs department had information about an expected outbreak of terrorist activities in the region. The mass gathering of people in the vicinity of the administrative buildings increased the risk of terrorist acts and other offences being committed and impeded the conduct of preventive operations by the law-enforcement agencies. The court further noted that the Vladikavkaz Town Administration had ordered that all meetings and assemblies be held in front of the Tkhapsayev theatre; therefore the demonstration in Svoboda Square was in breach of that order. Lastly, the court found that public gatherings of unlimited duration were not authorised by Russian law.

16. It appears from the videotape and press articles submitted by the applicants that on the same day the police ordered the protesters to disperse. As the protesters refused to stop the demonstration, the police dismantled the tents they had erected. The protesters, however, put the tents back up and continued their demonstration.

17. On 18 November 2003 the Supreme Court of the Severnaya Osetiya-Alaniya Republic upheld the judgment of 11 October 2003 on appeal.

18. On 27 November 2003 the Parliament of the Severnaya Osetiya-Alaniya Republic decreed that Svoboda Square in Vladikavkaz was reserved for meetings, assemblies and demonstrations organised at the initiative of the authorities of the Severnaya Osetiya-Alaniya Republic and the town of Vladikavkaz. Other public gatherings were to be held at a venue to be determined by the Vladikavkaz Town Administration.

19. On an unspecified date in December 2003 the protesters ended the demonstration.

II. Relevant domestic law

A. Enforcement of judgments

20. For the relevant provisions of the domestic law regarding the enforcement of final judgments, see Burdov v. Russia (No. 2) (No. 33509/04, §§ 22 and 26 — 29, 15 January 2009).

21. Federal Law № 68-ФЗ of 30 April 2010 (in force as of 4 May 2010) provides that in the event of a violation of the right to trial within a reasonable time or of the right to enforcement of a final judgment, Russian citizens are entitled to seek compensation for non-pecuniary damage. Federal Law № 69-ФЗ adopted on the same day introduced the pertinent changes in the Russian legislation.

22. Section 6.2 of Federal Law № 68-ФЗ provides that everyone who has an application pending with the European Court of Human Rights concerning a complaint of the nature described in the law has six months to bring the complaint to the domestic courts.

B. Public assemblies

23. The Constitution guarantees the right to freedom of peaceful assembly and the right to hold meetings, demonstrations, marches and pickets (Article 31).

24. Presidential Decree No. 524 of 25 May 1992 (in force at the material time) provided that the exercise of the right to freedom of assembly should not violate the rights and freedoms of others. It also prohibited the use of that right for the purpose of violently overthrowing the Government, inciting racial, ethnic or religious hatred, or advocating violence or war (section 1).

25. The Decree of the Presidium of the USSR Supreme Council No. 9306-XI of 28 July 1988 (in force at the material time pursuant to Presidential Decree No. 524 of 25 May 1992) provided that organisers of an assembly were to serve a written notification on the municipal authorities no later than ten days before the planned assembly. The notification was to mention the purposes, type, location or itinerary of the assembly, the time of its beginning and end, the expected number of participants, and the names and addresses of the organisers (section 2). The authority was to give its response no later than five days before the assembly. It could, if necessary, suggest another venue or time for the assembly (section 3). An assembly could be banned if its purpose was contrary to the Constitution or threatened public order or the security of citizens (section 6). An assembly was to be stopped at the request of the authorities in the following cases: (1) if no prior notification of the assembly had been given; (2) if a decision banning the assembly had been issued; (3) if the established procedure for the conduct of public assemblies had been breached; (4) if there was a danger to citizens' life or health; or (5) if the public order was breached (section 7).

C. Succession

26. Succession is regulated by Part 3 of the Civil Code. It includes the deceased's property or pecuniary rights or claims but does not include rights or obligations intrinsically linked to the deceased's person, such as alimony or a right to compensation for damage to health (Article 1112). An heir should claim and accept succession and obtain a succession certificate from a public notary (Articles 1152, 1162). The right to receive salary payments and payments qualifying as such, pension payments and other sums of money payable to the deceased person as a means of subsistence which were not received in his lifetime belongs to the members of the deceased's family who had been residing with him and any disabled dependants, irrespective of their having resided with the deceased or not (Article 1183 § 1). In accordance with section 63 of the Federal Law on Pension Welfare of Military Service Personnel (1993), as in force at the material time, pension payments due to a pensioner but not received in his lifetime are payable to the members of the deceased's family if they were in charge of his or her funeral, and shall not be included in the succession.

THE LAW

I. Joinder of the applications

27. Given that the two applications at hand concern similar facts and complaints and raise identical issues under the Convention, the Court decides to consider them in a single judgment.

II. Locus standi

28. The Court notes that one of the applicants, Mr Aleksandr Albertovich Nosov, died and that his mother, Ms Anna Romanovna Nosova, acting on her own behalf and on behalf of her husband, Mr Albert Aleksandrovich Nosov, expressed a wish to continue with the application. Likewise, it takes note of the death of another applicant, Mr Akhsarbek Vladimirovich Pukhaev, and of the interest of his wife, Ms Aza Kharitonovna Pukhayeva, in pursuing the proceedings.

29. The Court reiterates that where an applicant dies during the examination of a case his or her heirs may in principle pursue the application on his or her behalf (see Jëèius v. Lithuania, No. 34578/97, § 41, ECHR 2000-IX). Furthermore, in some cases concerning non-enforcement of court judgments, the Court recognised the right of the relatives of the deceased applicant to pursue the application (see Shiryayeva v. Russia, No. 21417/04, §§ 8 — 9, 13 July 2006; Sobelin and Others v. Russia, Nos. 30672/03 et al., §§ 43 — 45, 3 May 2007; and Streltsov and other «Novocherkassk military pensioners» cases v. Russia, Nos. 8549/06 et al., §§ 36 — 42, 29 July 2010). Similarly, the Court recognised the right of the relatives of the deceased applicant to pursue the application concerning the exercise of the right to freedom of assembly (see Szerdahelyi v. Hungary, No. 30385/07, §§ 19 — 22, 17 January 2012).

30. In the present case the successors submitted documents confirming that they were the applicants' close relatives and heirs. Furthermore, in accordance with the relevant provisions of the domestic law (see paragraph 26 above), they were entitled to claim the social payments due to their close relatives but not received in their lifetimes. In these circumstances, the Court considers that the applicants' successors have a legitimate interest in pursuing the applications in place of their late relatives.

III. Alleged violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of non-enforcement

31. The applicants complained about the delayed enforcement of the judgments in their favour. They relied on Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1, which read in so far as relevant as follows:

Article 6 § 1

«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»

Article 1 of Protocol No. 1

«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.»

The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties.»

32. The Government, relying on the Court's judgment in the case of Pellegrin v. France ([GC], No. 28541/95, ECHR 1999-VIII), argued that the applicants' complaints under Article 6 of the Convention were incompatible ratione materiae because the applicants were former police officers and the awards made by the courts had concerned social payments related to their service in the police force.

A. Admissibility

36. As regards the applicability of Article 6 of the Convention, in the Pellegrin judgment the Court indeed held that the employment disputes between the authorities and public servants whose duties typify the specific activities of the public service, in so far as the latter is acting as the depository of public authority responsible for protecting the general interests of the State, are not «civil» and are excluded from the scope of Article 6 § 1 of the Convention. However, in a more recent judgment (see Vilho Eskelinen and Others v. Finland [GC], No. 63235/00, § 62, ECHR 2007-II) the Court established two criteria of applicability of Article 6 to such disputes. According to this judgment Article 6 under its «civil» head shall be applicable to all disputes involving civil servants, unless the national law expressly excludes access to a court for the category of staff in question, and this exclusion is justified on objective grounds.

37. Turning to the facts of the present case, the Court notes that the applicants had access to a court under national law. They made use of their right and brought actions against the regional internal-affairs department. The domestic courts examined the applicants' claims and accepted them, awarding social payment arrears to the applicants. Neither the domestic courts nor the Government indicated that the domestic system barred the applicants' access to a court. Accordingly, Article 6 is applicable (see, for similar reasoning, Ustalov v. Russia, No. 24770/04, § 13, 6 December 2007).

38. Further, as regards the applicants' victim status, the Court accepts that the judgments in the applicants' favour were enforced in full. Subsequently, the applicants sued the regional internal-affairs department for the pecuniary damage caused by the delay in enforcement of those judgments. The courts granted their claims, acknowledging the delays and awarded them compensation covering inflation losses sustained as a result of the belated enforcement. Given that with regard to pecuniary damage the domestic courts are clearly in a better position to determine its existence and quantum (see Scordino v. Italy (No. 1) [GC], No. 36813/97, § 203, ECHR 2006-V), the Court will not question the findings of the domestic courts in respect of the pecuniary damage. Indeed, the applicants did not complain that the amounts awarded were insufficient or that there had been any delay in the payment of the compensation awarded. The Court is therefore satisfied that the domestic authorities acknowledged the breach of the Convention and paid compensation in respect of pecuniary damage.

39. At the same time the Court reiterates that the payment of compensation in respect of pecuniary damage alone does not provide sufficient redress for a delay in enforcement of court judgments (see Burdov v. Russia (No. 2), No. 33509/04, § 108, ECHR 2009). It is significant that the applicants did not receive any compensation in respect of non-pecuniary damage. In such circumstances, the Court finds that the applicants did not receive sufficient redress for the alleged breaches of the Convention and can still claim to be victims.

40. Finally, the Court takes note of the Government's argument that the applicants did not apply for compensation for non-pecuniary damage and did not therefore exhaust domestic remedies. It has, however, already found that the remedies suggested by the Government are ineffective (see, among others, Burdov (No. 2), cited above, §§ 103 and 106 — 116, and Moroko v. Russia, No. 20937/07, §§ 25 — 30, 12 June 2008).

B. Merits

44. The Court reiterates that an unreasonably long delay in the enforcement of a binding judgment may breach the Convention (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, ECHR 2002-III).

45. In the present case the State avoided paying the compensation awarded to the applicants in at least one domestic judgment for more than two years. The main reason for the delay in enforcement was the debtor's lack of funds. However, the Court has already found that it is not open to a State authority to cite the lack of funds or other resources (such as housing) as an excuse for not honouring a judgment debt (see Burdov (No. 2), cited above, § 70).

46. As regards the objection concerning some of the applicants' failure to resubmit the enforcement papers in good time, the Court reiterates that where a judgment is against the State, the State must take the initiative to enforce it (see Akashev v. Russia, No. 30616/05, §§ 21 — 23, 12 June 2008). The complexity of the domestic enforcement procedure cannot relieve the State of its obligation to enforce a binding judicial decision within a reasonable time (see Burdov (No. 2), cited above, § 70).

47. There has, accordingly, been a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 in respect of each applicant.

IV. Alleged violation of Article 11 of the Convention

48. The applicants complained that the restrictions imposed by the authorities on the demonstration in which they had participated violated their right to freedom of assembly under Article 11 of the Convention. That Article reads as follows:

«1. Everyone has the right to freedom of peaceful assembly and to freedom of association with others, including the right to form and to join trade unions for the protection of his interests.»

2. No restrictions shall be placed on the exercise of these rights other than such as are prescribed by law and are necessary in a democratic society in the interests of national security or public safety, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals or for the protection of the rights and freedoms of others. This Article shall not prevent the imposition of lawful restrictions on the exercise of these rights by members of the armed forces, of the police or of the administration of the state.»

A. Admissibility

B. Merits

50. The Government submitted that the Russian courts had declared the demonstration unlawful for the following reasons. First, they had found that the demonstration in Svoboda square had violated the rights of others because it had hampered citizens' access to public transport and cultural institutions and disturbed the work of the regional government offices in the vicinity. Second, the demonstration had presented a danger to security because there was a high risk of terrorist activity in the region at the time. They listed eight terrorist acts that had been committed in the Severnaya Osetiya-Alaniya Republic between 1999 and 2003, five of which had been in Vladikavkaz. Lastly, the organisers of the demonstration had not indicated in the notification the end date of the demonstration as required by Russian law. The Government emphasized that the area in front of the Tkhapsayev theatre had been proposed as an alternative venue for the demonstration but the applicants had rejected that proposal. The restrictions imposed on the demonstration had been therefore justified.

51. The applicants pointed to a contradiction in the Government's submissions. They argued that if there had indeed been a risk of terrorist activity in the region, that risk would have been the same in front of the Tkhapsayev theatre as it was in Svoboda square. The reference to the threat of a terrorist act had therefore been a pretext for banishing the demonstration from the town centre to the outskirts. The applicants further submitted that their demonstration had not impeded public access to public transport or the nearby cinema. Nor had it disrupted the work of the regional government offices, because the protesters had not chanted any slogans or made any other noise. Their act of protest had consisted of displaying placards criticising the authorities for their unlawful actions.

52. The Court reiterates that «interference» does not need to amount to an outright ban, legal or de facto, but can consist of various other measures taken by the authorities. The term «restrictions» in Article 11 § 2 must be interpreted as including both measures taken before or during an assembly and those, such as punitive measures, taken afterwards (see Ezelin v. France, 26 April 1991, § 39, Series A No. 202). For instance, a prior ban can have a chilling effect on the persons who intend to participate in an assembly and thus amount to an interference, even if the assembly subsequently proceeds without hindrance on the part of the authorities (see B¹czkowski and Others v. Poland, No. 1543/06, §§ 66 — 68, 3 May 2007). An order to change the time or the place of the assembly may constitute an interference as well (see The United Macedonian Organisation Ilinden and Ivanov v. Bulgaria, No. 44079/98, § 103, 20 October 2005, and Berladir and Others v. Russia, No. 34202/06, §§ 47 — 51, 10 July 2012). The same applies to measures taken by the authorities during an assembly, such as dispersal of the assembly or the arrest of participants (see, for example, Oya Ataman v. Turkey, No. 74552/01, §§ 7 and 30, ECHR 2006-XIII), and penalties imposed for having taken part in an assembly (see, for example, Galstyan v. Armenia, No. 26986/03, §§ 100 — 102, 15 November 2007).

53. Turning to the present case, the Court finds that the authorities' refusal to approve the location chosen by the applicants, the judicial decision declaring the demonstration unlawful, the order to disperse and the subsequent dismantling of the protesters' tents by the police constituted an interference with the applicants' right to freedom of assembly.

54. It is not contested that the interference was «prescribed by law» and «pursued a legitimate aim», that of preventing disorder and protecting the rights of others, for the purposes of Article 11 § 2. The dispute in the case relates to whether the interference was «necessary in a democratic society».

55. The Court has recognised that the right of peaceful assembly enshrined in Article 11 is a fundamental right in a democratic society and, like the right to freedom of expression, one of the foundations of such a society (see Djavit An v. Turkey, No. 20652/92, § 56, ECHR 2003-III, and Christian Democratic People's Party v. Moldova, No. 28793/02, §§ 62 — 63, ECHR 2006-II). One of the aims of freedom of assembly is to secure a forum for public debate and the open expression of protest. The protection of the expression of personal opinions, secured by Article 10, is one of the objectives of the freedom of peaceful assembly enshrined in Article 11 (see Ezelin, cited above, § 37). In view of the essential nature of freedom of assembly and its close relationship with democracy there must be convincing and compelling reasons to justify an interference with this right (see Ouranio Toxo and Others v. Greece, No. 74989/01, § 36, ECHR 2005-X (extracts), and Adalý v. Turkey, No. 38187/97, § 267, 31 March 2005, with further references).

56. When examining whether restrictions on the rights and freedoms guaranteed by the Convention can be considered «necessary in a democratic society» the Contracting States enjoy a certain but not unlimited margin of appreciation. An interference will be considered «necessary in a democratic society» for a legitimate aim if it answers a «pressing social need» and, in particular, if it is proportionate to the legitimate aim pursued and if the reasons adduced by the national authorities to justify it are «relevant and sufficient» (see, for example, Coster v. the United Kingdom [GC], No. 24876/94, § 104, 18 January 2001, and S. and Marper v. the United Kingdom [GC], Nos. 30562/04 and 30566/04, § 101, ECHR 2008).

57. The Court takes note of the Government's arguments that the demonstration in which the applicants participated was unlawful and moreover disrupted the everyday life of the town centre. It reiterates in this connection that the mere fact that an assembly is considered to be unlawful does not justify an infringement of the right to freedom of assembly. Further, any assembly in a public place is bound to cause a certain level of disruption to ordinary life and encounter hostility. In the Court's view, where participants do not engage in acts of violence it is important for the public authorities to show a certain degree of tolerance towards peaceful assemblies if the freedom of assembly guaranteed by Article 11 of the Convention is not to be deprived of all substance (see Oya Ataman, cited above, §§ 38 — 42; Galstyan, cited above, §§ 116 — 117, 15 November 2007; and Bukta and Others v. Hungary, No. 25691/04, § 37, ECHR 2007-III).

58. That being said, the Court has already found that after a certain lapse of time long enough for the participants to attain their objectives, the dispersal of an unlawful assembly may be considered to be justified in the interests of public order and the protection of the rights of others in order, for example, to prevent the deterioration of sanitary conditions or to stop the disruption of traffic caused by the assembly (see Cisse v. France, No. 51346/99, §§ 50 — 54, ECHR 2002-III, and Çiloðlu and Others v. Turkey, No. 73333/01, §§ 49 — 53, 6 March 2007).

59. The Court notes that in the present case the authorities showed tolerance towards the applicants' demonstration despite the fact that it had been declared unlawful. Indeed, undeterred by the authorities' refusal to approve the location in the town centre chosen by them, the protesters gathered at that location and remained there for more than two months. It is true that on at least one occasion, about two weeks after the beginning of the demonstration, the police requested the protesters to disperse and dismantled their tents. However, even though the protesters refused to comply with the dispersal order, the police did not resort to force to disperse them. The protesters were not prevented from re-erecting the tents and from remaining at the location for as long as they wished. They were able to display placards and banners stating their criticisms and demands for the duration of the demonstration. It is also significant that none of the protesters was brought to liability in connection with his participation in the demonstration.

60. In view of the above the Court considers that the applicants' demonstration lasted sufficiently long for them to express their position of protest and to draw the attention of the public to their concerns.

61. In such circumstances it cannot be said that the authorities overstepped the margin of appreciation afforded to them in that particular sphere or that the measures taken against the applicants' demonstration were disproportionate to the legitimate aims pursued.

62. There has accordingly been no violation of Article 11 of the Convention.

V. Other alleged violations of the Convention

VI. Application of Article 41 of the Convention

64. Article 41 of the Convention provides:

«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»

A. Damage

65. All the applicants claimed compensation in respect of non-pecuniary damage. Some of them did not specify the amount of compensation, while others claimed sums ranging from 50,000 to 500,000 euros (EUR). Some of the applicants also claimed various amounts in respect of pecuniary damage representing social payments allegedly due to them under domestic law.

66. The Government submitted that the judgments in the applicants' favour had been enforced in full and that the applicants had been compensated for the inflation losses sustained as a result of the belated enforcement. They had therefore been compensated for pecuniary damage at the domestic level. As regards non-pecuniary damage, the Government submitted that the claims were excessive and were not supported by any documents.

67. The Court does not discern any causal link between the violation found and the pecuniary damage alleged; it therefore rejects the claims in respect of pecuniary damage.

68. As regards non-pecuniary damage, the Court reiterates that it is an international judicial authority contingent on the consent of the States signatory to the Convention, and that its principal task is to secure respect for human rights, rather than compensate applicants' losses minutely and exhaustively. Unlike in national jurisdictions, the emphasis of the Court's activity is on passing public judgments that set human-rights standards across Europe. For this reason, in cases involving many similarly situated victims a unified approach may be called for. This approach will ensure that the applicants remain aggregated and that no disparity in the level of the awards will have a divisive effect on them (see Ryabov and 151 other «Privileged pensioners» cases v. Russia, Nos. 4563/07 et al., 17 December 2009). In view of the above, and making its assessment on an equitable basis, the Court awards each applicant EUR 2,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.

69. The awards in respect of Mr Aleksandr Albertovich Nosov and Mr Akhsarbek Vladimirovich Pukhaev should be paid to their respective heirs Ms Anna Romanovna Nosova, born on 11 July 1940, and Ms Aza Kharitonovna Pukhayeva, born on 15 October 1952.

B. Costs and expenses

70. Relying on invoices and vouchers, Mr Aleksandr Albertovich Nosov claimed 250,000 Russian roubles (approximately EUR 6,950) for postal, translation and travel expenses incurred in the domestic proceedings and the proceedings before the Court. The remaining applicants also asked that their costs and expenses be reimbursed, without specifying the amounts claimed.

71. The Government submitted that the applicants' claims were not specific enough and were not supported by relevant documents.

72. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to the reimbursement of costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the documents in its possession and the above criteria, the Court considers it reasonable to award to Mr Aleksandr Albertovich Nosov the sum of EUR 350, plus any tax that may be chargeable on that amount. That amount should be paid to his heir, Ms Anna Romanovna Nosova.

73. As regards the other applicants, they did not specify the amount of costs and expenses, nor did they submit any receipts or vouchers on the basis of which such amount could be established. Accordingly, the Court rejects their claims.

C. Default interest

74. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.

2. Holds, that Ms Anna Romanovna Nosova and Ms Aza Kharitonovna Pukhayeva have standing to continue the proceedings in place of Mr Aleksandr Albertovich Nosov and Mr Akhsarbek Vladimirovich Pukhaev respectively;

3. Declares the complaints concerning non-enforcement of the judgments in the applicants' favour and the interference with the right to freedom of assembly admissible and the remainder of the applications inadmissible;

4. Holds that there has been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 in respect of the delayed execution of the judgments in the applicants' favour;

5. Holds that there has been no violation of Article 11 of the Convention;

6. Holds

(a) that the respondent State is to pay the applicants, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement:

(i) to each applicant, EUR 2,000 (two thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage;

(ii) to Mr Aleksandr Albertovich Nosov, EUR 350 (three hundred and fifty euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of costs and expenses;

Done in English, and notified in writing on 20 February 2014, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

Isabelle BERRO — LEFÈVRE President

Søren NIELSEN Registrar

Annex

Application No. 9117/04

	The applicant's name	Year of birth	Final judgment(s) to be enforced	Amount awarded (RUB)	Date of enforcement
1.	Mr Vladimir Vasilyeich Agafonov	1948	12 August 2002	472,028	3 December 2004
2.	Mr Aslanbek Kirillovich Badtiev	1965	28 August 2002	533,724	24 November 2004
3.	Mr Vitaliy Borisovich Brtsiev	1949	28 May 2002	361,606	17 December 2004
4.	Mr Vasiliy Vladimirovich Chertkoev	1956	21 November 2001 and 14 June 2002	285,121 and 146,678	16 September and 17 December 2004 respectively
5.	Mr Tengiz Anatolyevich Dzhioev	1970	19 April 2002	287,258	20 September 2004
6.	Mr Magomet Nikolaevich Dzgoev	1953	1 April 2002	533,618	19 November 2004
7.	Mr Ivan Dianozovich Dzebisov	1952	3 April 2002	360,189	24 November 2004
8.	Mr Tamerlan Borisovich Eleyev	1954	28 August 2002	457,898	1 April 2005
9.	Mr Zurab Sergeevich Gobozov	1965	8 April 2002	664,145	3 December 2004
10.	Mr Taimuraz Germanovich Kallagov	1954	26 April 2002	252,187	30 November 2004
11.	Mr Tamerlan Alikovich Kalagov	1970	31 May 2002	245,731.90	1 October 2004
12.	Mr Kazbek Viktorovich Khinchagov	1970	10 June 2002	383,722.02	7 December 2004
13.	Mr Lev Georgievich Koraev	1945	18 May 2002	240,596.97	30 March 2005
14.	Mr Viktor Fedorovich Makiev	1960	14 May 2002	65,216	15 December 2004
15.	Mr Eduard Nikolaevich Moraov	1974	14 May 2002	271,881.41	1 October 2004
16.	Mr Andrei Albertovich Nosov	1964	26 April 2002	321,620	28 October 2004
17.	Mr Aleksandr Albertovich Nosov	1960	19 April 2002	593,386	9 December 2004
18.	Mr Valiko Grafovich Parastaev	1952	25 June 2002	511,596.97	9 December 2004
19.	Mr Akhsarbek Vladimirovich Pukhaev	1949	12 July 2002	262,200	1 October 2004
20.	Mr Mairam Zaurbekovich Ramonov	1938	28 February 2002	469,001.81	30 September 2004
21.	Mr Valeriy Ivanovich Suetnov	1958	6 August 2002	525,873	17 September 2004
22.	Mr Alan Grigoryevich Tsallagov	1962	1 July 2002	283,096	27 November 2004
23.	Mr Amiran Davidovich Tsibirov	1963	14 May 2002	360,928.29	17 September 2004
24.	Mr Igor Aleksandrovich Zobov	1968	15 August 2002	252,938.66	10 December 2004
25.	Mr Stanislav Sergeevich Zoloev	1956	12 April 2002	582,156	7 December 2004

Application No. 10441/04

	The applicant's name	Year of birth	Final judgment(s) to be enforced	Amount awarded (RUB)	Date of enforcement
1.	Mr Vladimir Amurkhanovich Darchiev	1946	1 July 2002	631,772	24 December 2004
2.	Mr Lavrentiy Mikhailovich Dzhigkaev	1946	5 June 2002	455,575	22 November 2004
3.	Mr Vasiliy Butskaevich Dzboev	1964	9 August 2002	150,734	28 September 2004
4.	Mr Artur Viktorovich Edziev	1966	28 August 2002	324,177	16 December 2004
5.	Mr Viktor Musaevich Kairov	1964	1 April 2002	92,338	28 April 2005
6.	Mr Valeriy Konstantinovich Kaloev	1950	23 July 2002	651,369	22 November 2004
7.	Mr Grigoriy Konstantinovich Kudukhov	1941	2 August 2002	433,740	8 December 2004
8.	Mr Igor Vladimirovich Kulumbegov	1967	16 August 2002	412,266	16 November 2004
9.	Mr Marlen Sergeevich Sakiev	1966	21 March 2002	328,676.25	28 December 2004
10	Mr Amiran Otarievich Sanakoev	1959	26 August 2002	178,380.31	3 March 2005
11.	Mr Anatoliy Kasabievich Torchinov	1967	31 May 2002	375,180.02	18 October 2004
12.	Mr Anatoliy Viktorovich Tseboev	1971	15 March 2002	329,899.62	5 November 2004
13.	Ms Irma Tristanovna Tsibirashvili	1967	26 August 2002	404,371.74	29 September 2004
14.	Mr Tamerlan Valeryevich Varziev	1969	27 June 2002	61,486.58	24 December 2004
15.	Mr Artur Aleksandrovich Zangiev	1971	12 August 2002	208,798.39	19 November 2004
16.	Mr Oleg Nikolaevich Zangiev	1964	27 September 2002	533,608	8 December 2004

---