Статья 68Постановление ЕСПЧ от 02.03.2010

1. Центральное избирательное бюро разрешает любые споры, которые могут возникнуть, и представляет отдельный отчет для Палаты депутатов и для Сената. В отчете должны быть указаны совокупно по всем округам:

(a) общее количество избирателей, зарегистрированных в постоянных избирательных списках;

(b) общее количество голосов;

(c) общее количество действительных голосов;

(d) общее количество недействительных голосов;

(e) метод, с помощью которого бюро избирательных округов применяли положения пункта 4 статьи 66;

(f) распределение мест совокупно по всем округам в соответствии с пунктом 5 статьи 66 и распределение мест в избирательных округах в соответствии с пунктом 6 статьи 66;

(g) организации граждан, принадлежащих национальным меньшинствам, которые, несмотря на участие в выборах, не смогли получить места в Палате депутатов или Сенате; общее количество действительных голосов за списки каждой из этих организаций и организаций, имеющих право на место в Палате депутатов в соответствии со статьей 4; имя и фамилия первого кандидата, указанного в списке организации, имеющей право на место в Палате депутатов, получившей наибольшее количество голосов. В случае если какие-либо списки организаций получили одинаковое количество голосов, места распределяются согласно результатам жеребьевки...».

19. Пункт 9 статьи 91 Закона от 24 сентября 2004 г. № 373 «О выборах в Палату депутатов и Сенат» гласит, что место в парламенте, принадлежащее национальным меньшинствам, отдается избирательному округу, в котором список выдвинутых кандидатов получил наибольшее количество голосов.

3. Чрезвычайный Указ от 13 октября 2000 г. № 165/2000, вносящий изменения в Закон № 68/1992

20. Данным Указом в статью 5 вышеупомянутого Закона № 68/1992 был внесен следующий пункт:

«...8. Отступая от положений пунктов 3, 6 и 7, организации граждан, принадлежащие к национальным меньшинствам, могут представить один и тот же список кандидатов в Палату депутатов в более чем одном избирательном округе...».

4. Регламент Палаты депутатов от 24 февраля 1994 г., переизданный 14 марта 1996 г.

21. Соответствующие положения данного Регламента, действующего в рассматриваемое время, сформулированы следующим образом:

«...Правило 3»

С целью проверки мандатов Палата депутатов избирает на своей первой сессии комитет, состоящий из 30 депутатов, представляющих политический состав Палаты, следующий из структуры парламентских групп...

Пункт 5 Правила 6 <*>

Проверочная комиссия рассматривает любые текущие споры и любые споры, которые были рассмотрены с нарушением процессуальных норм...».

---

<*> 29 сентября 2010 г. внесено исправление, ранее текст был: «пункт 6 Правила 6».

B. Работа Европейской комиссии за демократию через право (Венецианская комиссия)

1. Свод рекомендуемых норм при проведении выборов

22. Свод рекомендуемых норм при проведении выборов был принят Венецианской комиссией на ее 51-й пленарной сессии, состоявшейся 5 и 6 июля 2002 г., и представлен на рассмотрение Парламентской Ассамблеи Совета Европы 6 ноября 2002 г. В соответствующих разделах говорится следующее:

«...3.3. Эффективная система обжалования»

Если мы не хотим, чтобы положения закона о выборах были только словами на бумаге, следует предусмотреть возможность свободного обжалования фактов несоблюдения закона о выборах в органе по рассмотрению жалоб. Это относится, в частности, к результатам выборов: отдельные граждане могут оспорить их на основании нарушения процедур голосования. Это также относится к решениям, принятым накануне выборов, особенно в связи с правом участвовать в голосовании, списками избирателей и участием в выборах, удостоверением кандидатов, соблюдением норм, регулирующих избирательную кампанию и доступом к средствам массовой информации и финансированию партии.

Существуют два возможных решения:

• жалобы могут направляться в обычные суды, специальный суд или конституционный суд;
• жалобы могут направляться в избирательную комиссию. Этот вариант имеет целый ряд неоспоримых преимуществ, поскольку в состав комиссий входят высококвалифицированные специалисты, тогда как суды обладают меньшим опытом в вопросах, касающихся выборов. Однако в качестве меры предосторожности целесообразно установить в той или иной форме судебный надзор, сделав первой инстанцией для подачи жалоб комиссию более высокого уровня, а второй инстанцией — компетентный суд.

Иногда предусматривается возможность подачи жалобы в парламент как в орган, который в состоянии вынести решение в связи со своими собственными выборами, однако это может привести к принятию политических решений. Такой порядок можно считать приемлемым в первую очередь там, где он уже существует в течение длительного времени, однако в этом случае следует предусмотреть возможность обжалования в суде.

Процедура обжалования должна быть максимально короткой, особенно в связи с решениями, принимаемыми накануне выборов. При этом следует избегать двух трудностей: во-первых, процедура обжалования не должна тормозить выборный процесс, во-вторых, поскольку решения по жалобам не могут служить основанием для переноса даты выборов, они должны приниматься не после, а до выборов.

Решения по результатам выборов также должны приниматься достаточно оперативно. Особенно в условиях напряженной политической ситуации. Это означает, что сроки подачи жалоб должны быть очень краткими и что орган по рассмотрению жалоб должен принимать свое решение как можно более оперативно. Вместе с тем сроки подачи жалоб должны быть достаточно длительными, чтобы можно было подать жалобу, гарантировать осуществление права на защиту и принять взвешенное решение. Сроки в три — пять дней для первой инстанции (в общей сложности для подачи заявлений об обжаловании и принятия решений) представляются вполне обоснованными для решений, принимаемых до выборов. Однако можно предусмотреть несколько больше времени для принятия решения Верховным или Конституционным судом.

Кроме того, процедура должна быть простой, а избиратели должны иметь возможность воспользоваться специальным формуляром для подачи жалобы. Следует бороться с формализмом и избегать решений о неприемлемости обжалования, особенно в щекотливой политической ситуации.

Крайне важно также, чтобы процедура обжалования, особенно полномочия и функции различных участвующих в ней органов, была четко прописана в законе, чтобы избежать любой позитивной или негативной коллизии прав. Ни обжалующая сторона, ни власти не должны иметь возможности выбирать орган по рассмотрению жалоб. Опасность того, что несколько органов по рассмотрению жалоб последовательно откажутся принимать решение, существенно возрастает в тех случаях, когда существует теоретическая возможность обращения с обжалованием либо в суды, либо в избирательную комиссию, или в тех случаях, когда полномочия различных судов, для примера — обычных судов и Конституционного суда, разграничены недостаточно четко...

Споры, связанные со списками избирателей, которые могут находиться, например, в ведении местной администрации, подконтрольной избирательным комиссиям или действующей совместно с ними, могут рассматриваться судами первой инстанции.

Круг лиц, имеющих право на подачу жалоб, должен быть максимально широким. Любой избиратель данного округа и любой участвующий в выборах кандидат должны иметь право на подачу жалобы. При этом представляется целесообразным установить требования в отношении минимального числа избирателей для обжалования результатов выборов.

Процедура обжалования должна носить судебный характер в том смысле, что необходимо гарантировать обжалующей стороне такой порядок разбирательства, при котором будут заслушаны обе стороны.

Важное значение имеют полномочия органов по рассмотрению жалоб. Они должны быть уполномочены аннулировать выборы, если нарушения могли повлиять на их результаты, то есть на распределение мест. Это общий принцип, но следует оставлять возможность для его корректировки, то есть необязательно аннулировать результаты по всей стране или округу: вполне возможно аннулировать результаты лишь на каком-то одном избирательном участке. Это позволяет избежать двух крайностей: аннулирования выборов в целом в ситуации, когда нарушения повлияли лишь на небольшую территорию, и отказа от аннулирования под предлогом, что территория, на которой сказались нарушения, была слишком маленькой. На территориях, где результаты были аннулированы, выборы должны быть проведены повторно.

В тех случаях, где в качестве органов по рассмотрению жалоб выступают комиссии более высокого уровня, они должны иметь возможность ex officio <*> исправлять или аннулировать решения нижестоящих избирательных комиссий...».

---

<*> Ex officio (лат.) — в силу занимаемой должности (примеч. переводчика).

2. Доклад об избирательном праве и организации выборов в Европе

23. Доклад об избирательном праве и организации выборов в Европе («Обобщающее исследование о существующих вызовах и проблемах» («Synthesis study on recurrent challenges and problematic issues»)) был принят Советом по демократическим выборам на 17-м заседании (г. Венеция, 8 — 9 июня 2006 г.) и Венецианской комиссией на ее 67-й пленарной сессии (г. Венеция, 9 — 10 июня 2006 г.). В соответствующих частях доклада говорится следующее:

«...XII. Заявления об обжаловании выборов и ответственность за избирательные нарушения»

167. Процедуры подачи жалоб в первые и вторые инстанции должны быть доступны для каждого избирателя, кандидата и партии. Однако разумный кворум может быть установлен для обжалования избирателями результатов выборов (CDL-AD(2002)023rev, para. 99). Для того чтобы соответствовать международным нормам, процедуры рассмотрения жалоб в первой и последующих инстанциях должны четко предусматривать следующие права для избирателей, кандидатов и политических партий: право на подачу жалобы, право представлять доказательства в подтверждение своей жалобы, право на проведение открытого справедливого судебного слушания по жалобе, право на беспристрастное и прозрачное разбирательство по жалобе (sic), право на эффективное и быстрое средство правовой защиты, а также право обжаловать в апелляционный суд, в случае если в средстве правовой защиты будет отказано (см. в качестве примера CDL-AD(2004)027, para. 111). Однако на практике эти права не всегда соблюдаются. Периодически даже заслуживающие внимания жалобы остаются без какого-либо правового рассмотрения.

168. Из-за различий юридических и политических традиций для разрешения избирательных споров используются разнообразные процедуры. Во многих развитых демократических государствах Западной Европы (например, во Франции, Германии, Италии или в Соединенном Королевстве) жалобы по избирательным вопросам рассматриваются обычными административными и судебными органами, действующими в рамках определенных процедур. В отличие от них в большинстве развивающихся государств и странах молодой демократии Центральной и Восточной Европы (и в других регионах мира) ответственность за принятие решений по жалобам, подаваемым в первые и последующие инстанции, делят между собой независимые избирательные комиссии и суды общей юрисдикции...».

3. Доклад о законодательстве о выборах и национальных меньшинствах

24. Доклад об избирательном праве и национальных меньшинствах был принят Венецианской комиссией 25 января 2000 г. Он касается главного элемента общественной жизни — участия в государственных выборных органах, особенно участия в законодательном органе. Такое участие изучается на основе законодательства о выборах и предоставляемых членам национальных меньшинств возможностей иметь своих представителей в выборном органе.

Положения законодательства о выборах, которые предоставляют специальные условия для представительства национальных меньшинств, являются исключением. Среди государств, которые ответили на опрос комиссии, только три (Хорватия, Румыния и Словения) обеспечивают участие представителей национальных меньшинств в выборах депутатов. Согласно докладу Румыния является страной, где большое количество партий и организаций национальных меньшинств (представляющих себя как политические в целях проведения голосования) принимали участие в выборах и имеют депутатов и сенаторов в парламенте.

Другие системы, хотя и необязательно гарантирующие присутствие членов национальных меньшинств в выборных органах, обеспечивают представительство организаций национальных меньшинств. В Германии и Польше пороговые правила не распространяются на подобные организации.

Система Бельгии особенная. Орган власти устроен таким образом, чтобы установить баланс между различными языковыми группами (а не между меньшинствами в строгом смысле). Кроме того, в некоторых районах, которые являются смешанными с языковой точки зрения, были внесены изменения, чтобы избиратели от разных языковых сообществ были представлены в избираемом органе.

Однако в большинстве случаев представительство национальных меньшинств в избираемом органе достигается путем применения обычных правил законодательства о выборах, согласно которым к лицам, принадлежащим к национальным меньшинствам, и к другим лицам относятся одинаково.

25. Лундские рекомендации были приняты в г. Лунд (Lund) (Швеция) в сентябре 1999 года группой международных экспертов под эгидой Верховного комиссара по делам национальных меньшинств Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). В соответствующих разделах рекомендаций говорится следующее:

«...B. Выборы»

... (7) Опыт, накопленный в Европе и за ее пределами, свидетельствует о важной роли избирательного процесса в создании условий для участия меньшинств в политической жизни. Государства должны гарантировать право лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, на участие в государственных делах, включая право голоса и право баллотироваться на выборные должности на недискриминационной основе.

(8) Формирование и деятельность политических партий должны регламентироваться в соответствии с международно-правовым принципом свободы ассоциации. Данный принцип включает свободу создания политических партий, объединяющих граждан по признакам принадлежности к той или иной общине, равно как и партий, не выражающих интересов только какой-либо одной отдельно взятой общины.

(9) Избирательная система должна создавать условия для представительства меньшинств и реализации ими своего влияния.

• В случаях компактного проживания меньшинств их достаточное представительство может быть обеспечено путем создания одномандатных округов.
• Представительству меньшинств могут способствовать пропорциональные избирательные системы, при которых отводимая той или иной партии квота мест в законодательном собрании зависит от процента голосов, полученных ею на общественных выборах.
• Способствовать представительству меньшинств и расширению сотрудничества между общинами могут некоторые виды преференциального голосования, при которых избиратели располагают кандидатов в порядке своего предпочтения.
• Расширить участие национальных меньшинств в управлении страной можно путем снижения процентного барьера для прохождения в парламент.

(10) Границы избирательных округов должны определяться так, чтобы это отвечало интересам справедливого представительства интересов национальных меньшинств...».

Лундские рекомендации изложены в «Рекомендациях по способствованию участия национальных меньшинств в избирательном процессе» («Guidelines to Assist National Minority Participation in the Electoral Process»), которые были опубликованы в январе 2001 года под эгидой Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.

26. Несмотря на различия в организации и характеристиках избирательной администрации, ответственной за оглашение результатов и распределение мест (независимые избирательные комиссии, государственные структуры, временные избирательные участки, суды), информация, находящаяся в распоряжении Европейского Суда, касающаяся законодательства большинства государств — членов Совета Европы, доказывает степень схожести в том, что касается существования поствыборной системы обжалования. В некоторых государствах существует возможность подачи жалобы в уполномоченный суд или судебный орган, будь то обычный суд, специальный избирательный суд или Конституционный суд. Хотя в некоторых государствах предусмотрены условия для двухэтапной системы обжалования в судебные органы, остальные предусматривают подачу жалобы только в суды первой инстанции. Три государства, которые не предусматривают каких-либо средств правовой защиты, кроме проверки полномочий законодательной палатой, находятся в Западной Европе (Бельгия, Италия и Люксембург). Тенденция, направленная на наделение судов полномочиями по рассмотрению поствыборных споров, находится в соответствии с европейскими стандартами, рекомендованными Венецианской комиссией, которая отмечает, что во всех случаях должны быть доступны средства судебной защиты, поскольку обжалование в парламентскую проверочную комиссию или избирательную комиссию не предусматривает достаточных гарантий.

1. Центральная администрация по избирательным вопросам как орган для обжалования

27. Данная система используется в Румынии и Албании. В Албании решения, касающиеся оглашения результатов, могут быть обжалованы в саму Центральную избирательную комиссию. Тем не менее выбывшие партии могут впоследствии обжаловать решение в суд (избирательная палата Апелляционного суда г. Тирана).

2. Политическая проверка: парламентские проверочные комиссии

28. Хотя такая практика широко распространена, три государства (Бельгия, Италия и Люксембург) являются исключениями, поскольку предоставляемое поствыборное средство правовой защиты заключается только в проверке парламентом, и постановления избирательных комиссий считаются окончательными. Тем не менее эти три государства следуют сложившейся демократической традиции, которая позволяет, как правило, рассеивать любые сомнения в легитимности подобной практики. Однако, как правило, Венецианская комиссия высказывает сомнения относительно эффективности данного вида средства правовой защиты, поскольку беспристрастность таких органов вызывает опасение (см. § 22 настоящего Постановления).

29. В этой связи можно привести пример Франции: когда проверочная комиссия (которая в то время являлась единственным органом, уполномоченным рассматривать жалобы) исключила 25 членов парламента (сторонников Пьера Пужада (Poujadist)) из его членов в 1956 году, Конституционному совету, созданному согласно Конституции 1958 года, была поставлена задача избегать таких ошибок, и практика проверки просто полностью исчезла из сферы действия Парламента Франции. Также полезно отметить тот факт, что в 2005 году Швейцария предусмотрела возможность обжалования в Федеральный суд (хотя ранее только проверка полномочий Национальным советом служила в качестве процесса обжалования).

30. Вместе с тем данная практика остается нормой в определенных государствах. Кроме того, различные страны, в том числе Швейцария, продолжают использовать двойную систему. Судебный контроль de facto <*> не исключает парламентской проверки, поскольку они преследуют разные цели. Цель первого заключается в том, чтобы решить потенциальные споры в судебном порядке, а цель второго — в признании полномочий с помощью политического контроля. Данный вид проверки признает особый характер и независимость законодательной власти в отношении как исполнительной, так и судебной власти.

---

<*> De facto (лат.) — фактически (примеч. переводчика).

3. Обжалование в суды

31. Один из видов обжалования заключается в подаче жалобы в «обычный» суд. Компетентными органами могут быть административные и кассационные суды, как в следующих государствах: Андорре, Азербайджане, Боснии и Герцеговине, Грузии (суд г. Тбилиси и апелляционный суд), Венгрии, Латвии (Департамент по административным делам Сената Верховного суда), Испании (Палата по административным делам Верховного суда) и в Соединенном Королевстве (Суд по избирательным вопросам Верховного суда и жалоба в апелляционный суд).

32. Многие страны передают полномочия по рассмотрению поствыборных споров Конституционному суду. Вместе с тем этот суд необязательно может обладать одними и теми же полномочиями в разных системах. Он может просто контролировать конституционность (Грузия) или может проверять и утверждать результаты, представленные в избирательную комиссию (Азербайджан).

33. Некоторые страны приняли данный вид средства правовой защиты на уровне либо первой, либо последней инстанции: Андорра (вторая инстанция), Армения (первая инстанция), Хорватия (первая инстанция), Эстония (первая инстанция, в Верховный суд как в Конституционный суд), Франция (первая инстанция), Грузия (только в тех случаях, когда возникают вопросы, связанные с конституционностью), Мальта (первая инстанция), Испания (вторая инстанция и защита основных прав) и Швейцария (вторая инстанция, в Федеральный суд).

34. В заключение некоторые системы включают в себя суды, которые рассматривают только споры по вопросам выборов. Они состоят из двух судей, которые, как правило, принадлежат другим юрисдикциям и исполняют свои обязанности в течение ограниченного срока (предельный срок для обжалования после опубликования результатов), но наделены исключительной юрисдикцией в избирательных спорах. Особые органы подобного рода были созданы в следующих странах: Албания (избирательная палата Апелляционного суда в г. Тирана), Греция (Специальный Верховный суд, специализирующийся на решении определенных видов споров, в том числе избирательных споров), Швеция (Избирательная апелляционная комиссия) и Соединенное Королевство (Суд по избирательным вопросам).

4. Обращение с жалобой к исполнительной власти

35. Известен только один случай — в Швейцарии (обращение с жалобой к правительству кантона). Это обусловлено историей страны и федеральной традицией: полномочия правительства кантона неразрывно связаны с проверкой Национальным советом (парламентом) своих полномочий и обжалованием в Федеральный суд с 2005 года.

36. Заявитель жаловался на то, что власти отказались предоставить ему место в парламенте как его члену, представлявшему итальянское меньшинство на парламентских выборах в 2000 году. Он ссылался на статью 3 Протокола № 1 к Конвенции, которая гласит следующее:

«Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти».

A. Доводы сторон

37. Власти государства-ответчика утверждали с самого начала, что в соответствии с правоприменительной практикой Европейского Суда Договаривающиеся Государства пользуются широкой свободой усмотрения в вопросах проведения выборов. Они отмечали, что изложенные в законодательстве, которое действовало в рассматриваемое время (Конституция и Закон № 68/992 «О выборах в Палату депутатов и Сенат» — Закон № 68/1992), условия для представления национальных меньшинств в парламенте были минимальными, преследовали законную цель и средства, использовавшиеся для достижения этой цели, не были несоразмерными.

38. Власти государства-ответчика утверждали, что в решении от 2 декабря 2000 г. Центральное избирательное бюро надлежащим образом истолковало соответствующие правовые положения, касавшиеся представительства национальных меньшинств на парламентских выборах. Таким образом, Центральное избирательное бюро справедливо решило, что место должно быть предоставлено итальянской организации, набравшей наибольшее количество голосов в одном избирательном округе, в данном случае Итальянскому землячеству Румынии. Заявитель являлся представителем Ассоциации итальянцев Румынии.

39. В заключение власти государства-ответчика отметили, что представительство национальных меньшинств в Парламенте Румынии являлось важным вопросом. Это было также отмечено Венецианской комиссией в ее докладе об избирательном законодательстве и национальных меньшинствах от 25 января 2000 г. и в ее мнении о проекте Закона о статусе национальных меньшинств, проживавших в Румынии с 2005 года. Следовательно, на парламентских выборах 2000 года национальным меньшинствам были выделены 45 из 341 места, и на муниципальных выборах на должности мэров или местных советников и советников областей были выбраны сотни представителей национальных меньшинств.

40. Заявитель утверждал, что Ассоциация итальянцев Румынии, членом которой он являлся, и Итальянская община Румынии подписали соглашение, заверенное Центральным избирательным бюро, согласно которому Ассоциация итальянцев Румынии примет участие в выборах, используя свою избирательную эмблему, а Итальянское землячество Румынии примет участие в выборах, используя свое название. Поэтому на парламентских выборах 2000 года он был членом той же организации, что и Илеана Стана Ионеску, а именно Итальянского землячества Румынии.

41. Заявитель утверждал, что толкование Центральным избирательным бюро положений, касающихся выборов, даже не признавало возможности, гарантированной законом представителям национальных меньшинств, представлять список кандидатов в более чем одном избирательном округе в соответствии с принципом представительства совокупно по всем округам. Кроме того, он утверждал, что место в парламенте выделялось национальным меньшинствам, получившим как минимум 5% от общего количества действительных голосов совокупно по всем округам для избрания членом парламента, в дополнение к членам парламента, выбранным в соответствии с правилами представительства.

B. Мнение Европейского Суда

1. Принципы, установленные правоприменительной практикой Европейского Суда

42. Европейский Суд напоминает, что права, гарантированные статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции, отличаются от прав, гарантированных Конвенцией и Протоколами к ней, поскольку статья сформулирована с точки зрения обязательства Высоких Договаривающихся Сторон провести выборы, которые обеспечивают свободное волеизъявление народа, а не с точки зрения конкретного права или свободы. Однако принимая во внимание подготовительную работу к статье 3 Протокола № 1 к Конвенции, а также толкование положения в контексте Конвенции в целом, Европейский Суд установил, что данное положение предусматривает также индивидуальные права, в том числе право избирать и быть избранным (см. Постановление Европейского Суда по делу «Матье-Моэн и Клерфейт против Бельгии» (Mathieu-Mohin and Clerfayt v. Belgium) от 2 марта 1987 г., Series A, № 113, pp. 22 — 23, § 46 - 51, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Жданок против Латвии» ( Ždanoka v. Latvia), жалоба № 58278/00, ECHR 2006-IV, § 102).

43. Права, гарантированные статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции, чрезвычайно важны для установления и поддержания основ эффективной и значимой демократии, руководствующейся принципом верховенства права. Тем не менее эти права не являются абсолютными. Существуют «подразумеваемые ограничения», и Договаривающимся Государствам должна быть предоставлена свобода усмотрения в этом вопросе. Европейский Суд повторно подтверждает, что свобода действий в данной области достаточно широка (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Матье-Моэн и Клерфейт против Бельгии», § 52, и из недавних прецедентов Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Мэттьюз против Соединенного Королевства» (Matthews v. United Kingdom), жалоба № 24833/94, ECHR 1999-I, § 63, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лабита против Италии» (Labita v. Italy), жалоба № 26772/95, ECHR 2000-IV, § 201, и Постановление Европейского Суда по делу «Подколзина против Латвии» (Podkolzina v. Latvia), жалоба № 46726/99, ECHR 2002-II, § 33). Существует множество способов организации и реализации избирательных систем и большое количество различий, в частности, в историческом развитии, культурном многообразии и в политической мысли внутри Европы, которые способствуют формированию для каждого Договаривающегося Государства его собственного демократического видения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Херст против Соединенного Королевства (N 2)» (Hirst v. United Kingdom) (N 2), жалоба № 74025/01, ECHR 2005-IX, § 61).

44. Вместе с тем Европейскому Суду как высшей инстанции необходимо определить, были ли соблюдены требования статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции. Он должен удостовериться, что условия не ограничивают рассматриваемые права до такой степени, что нарушают их реальное содержание и лишают эти права их эффективности, что они преследуют законную цель и используемые средства являются соразмерными (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Матье-Моэн и Клерфейт против Бельгии», loc. cit. <*>). В частности, любые применяемые условия не должны препятствовать свободному волеизъявлению народа при избрании законодательной власти, иными словами, они должны отражать заботу о поддержании целостности и эффективности процедуры выборов, направленной на определение воли народа посредством всеобщего избирательного права, а не препятствовать этой работе (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Херст против Соединенного Королевства (N 2)», § 62, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Юмак и Садак против Турции» (Yumak and Sadak v. Turkey), жалоба № 10226/03, ECHR 2008, § 109). Европейский Суд не обязан выбирать между разными избирательными системами. Данный выбор, который определяется историческими и политическими реалиями каждой страны, в принципе является таким, что его вправе сделать только государство (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Подколзина против Латвии», § 34).

---

<*> Loc. cit. (лат.) — в процитированном месте (примеч. переводчика).

2. Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

45. В рассматриваемом деле Европейский Суд прежде всего отмечает тот факт, что документы из материалов дела доказывают, что фактически заявитель являлся кандидатом, представлявшим Итальянское землячество Румынии, а не Ассоциацию итальянцев Румынии, как утверждали власти государства-ответчика.

46. Европейский Суд отмечает, что данное дело, в отличие от большинства постановлений, которые он принимал до настоящего момента по вопросам выборов, касается не условий приемлемости, а распределения парламентских мест, то есть вопроса поствыборных прав. Это является равным образом ключевым вопросом, который, помимо прочего, непосредственно влияет на результаты выборов, — фактор, которому Европейский Суд придает существенно значение (см. Решение Комиссии по правам человека по делу «I.Z. против Греции» (I.Z. v. Greece), жалоба № 18997/91, от 28 февраля 1994 г., Decisions and Reports 76-A, p. 65, и Решение Европейского Суда по делу «Бабенко против Украины» (Babenko v. Ukraine) от 4 мая 1999 г., жалоба № 43476/98).

47. В этой связи Европейский Суд напоминает, что предмет и цель Конвенции как договора в области прав человека, защищающего лиц на объективной основе, требуют, чтобы положения Конвенции толковались и применялись таким образом, чтобы ее нормы были не теоретическими и иллюзорными, а применимыми на практике и эффективными (см. в качестве примера Постановление Европейского Суда по делу «Артико против Италии» (Artico v. Italy) от 13 мая 1980 г., Series A, № 37, § 33, Постановление Европейского Суда по делу «Объединенная коммунистическая партия Турции и другие против Турции» (United Communist Party of Turkey and Others v. Turkey) от 30 января 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-I, § 33, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Шассану и другие против Франции» (Chassagnou and Others v. France), жалобы № 25088/94, 28331/95 и 28443/95, ECHR 1999-III, § 100). Право быть выдвинутым кандидатом на выборах, гарантированное статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции и являющееся неотъемлемой частью концепции действительно демократического общества, было бы всего лишь иллюзорным, если в любой момент можно было бы произвольно лишить лицо этого права. Следовательно, несмотря на то, что государство, несомненно, обладает значительной свободой усмотрения, когда оно абстрактно определяет условия для реализации права быть избранным, принцип, согласно которому права должны быть эффективными, требует, чтобы вывод о том, что тот или иной кандидат не отвечает этим условиям, удовлетворял бы ряду критериев, имеющих целью предотвращение принятия произвольных решений. В частности, данный вывод должен быть сделан органом, который может предоставить какой-то минимум гарантий своей беспристрастности. Аналогичным образом свобода усмотрения, имеющаяся у соответствующего органа, не должна быть чрезмерно широкой, и внутригосударственное законодательство должно достаточно точно обозначить ее пределы. В заключение процедура принятия решения о лишении кандидата права занимать выборную должность должна гарантировать справедливость и объективность решения и предотвращать любое злоупотребление властью со стороны соответствующих органов государственной власти (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Подколзина против Латвии», § 35).

48. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что Румыния выбрала путь обеспечения особого представительства национальных меньшинств в парламенте и что она является государством с большим количеством партий и организаций национальных меньшинств, которые принимают участие в выборах и имеют своих представителей в парламенте (см. выводы доклада о Законе «О выборах и национальных меньшинствах», см. § 24 настоящего Постановления).

49. Европейский Суд отмечает, что Закон № 68/1992 четко не определяет процедуру, которой необходимо следовать при выделении места в парламенте для победившей организации, представляющей национальное меньшинство. Так, Центральное избирательное бюро в соответствии с подпунктом «g» пункта 1 статьи 68 данного Закона должно указать «имя и фамилия первого кандидата, указанного в списке организации, имеющей право на место в Палате депутатов, получившей наибольшее количество голосов». Данный текст не уточняет, является ли это наибольшим количеством голосов совокупно по всем округам или на уровне избирательного округа. Тем не менее подобная деталь может оказаться решающей при определении победившего кандидата.

50. Внутри Итальянского землячества Румынии, организации, от которой заявитель был выдвинут кандидатом, место было предоставлено не заявителю, набравшему наибольшее количество голосов совокупно по всем округам, а другому кандидату, который набрал наибольшее количество голосов в одном избирательном округе. Поэтому Центральное избирательное бюро прибегло к методу, основанному на территориальном представительстве, а не на представительстве совокупно по всем округам.

51. Вопрос, возникающий в настоящем деле, заключается в том, могло ли отсутствие ясности в избирательных правилах привести к произвольному толкованию при их применении. В этой связи Европейский Суд отмечает, что он уже санкционировал широкое, а следовательно, произвольное толкование правовой нормы, касающейся выборов (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ковач против Украины» (Kovach v. Ukraine), жалоба № 39424/02, ECHR 2008, § 48 — 62, касающееся аннулирования голосования в четырех избирательных округах во время парламентских выборов, которые привели к избранию другого кандидата, а не заявителя, Постановление Европейского Суда по делу «Ликоурезос против Греции» (Lykourezos v. Greece), жалоба № 33554/03, ECHR 2006-VIII, § 50 - 58, дело касается лишения места в парламенте в связи с принятием нового закона, запрещавшего занятие профессиональной деятельностью во время исполнений обязанностей депутата парламента, и Постановление Европейского Суда по делу «Пасхалидис, Кутмеридис и Захаракис против Греции» (Paschalidis, Koutmeridis and Zaharakis v. Greece) от 10 апреля 2008 г., жалобы № 27863/05, 28422/05 и 28028/05, § 29 — 35, касающееся подсчета незаполненных избирательных бюллетеней при подсчете избирательного коэффициента в одном избирательном округе).

52. По мнению Европейского Суда, отсутствие ясности в соответствующих избирательных нормах обязывало внутригосударственные власти взвешенно подходить к их толкованию, принимая во внимание непосредственное влияние, которое окажет толкование норм на результаты выборов (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ковач против Украины», § 59). Центральное избирательное бюро толковало положения Закона № 68/1992 таким образом, что место в парламенте должно было быть предоставлено списку принадлежащих к национальному меньшинству граждан организации, которая набрала наибольшее количество голосов в одном избирательном округе. Центральное избирательное бюро не уточнило, было ли это первое толкование данного положения или это была сложившаяся практика при решении данного вопроса. Также не было объяснено, почему критерий территориального представительства применялся к национальным меньшинствам, в то время как в других вопросах, связанных с выборами, на такие меньшинства распространялись особые положения, касавшиеся критерия представительства совокупно по всем округам. В заключение, несмотря на запрос Европейского Суда, власти государства-ответчика не предоставили дополнительной информации, касавшейся толкования судебными властями или правоохранительными органами подпункта «g» пункта 1 статьи 68 Закона № 68/1992. Следовательно, Европейский Суд считает, что решающие положения, регулировавшие предоставление места в парламенте организации, представлявшей национальное меньшинство, не удовлетворяли в рассматриваемое время требованиям четкости, изложенным в правоприменительной практике (см. § 47 настоящего Постановления).

53. Однако Европейский Суд принимает к сведению законодательную поправку, внесенную в рассматриваемое положение в новом Законе «О парламентских выборах» (см. § 19 настоящего Постановления, соответствующее внутригосударственное законодательство). Тем не менее остается фактом, что данная законодательная поправка была внесена спустя значительное время после событий, ставших предметом жалоб заявителя, и поэтому не может урегулировать его ситуацию.

54. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что Центральное избирательное бюро и Палата депутатов рассмотрели жалобу заявителя и отклонили ее как необоснованную. Однако Европейский Суд считает, что лицо, которому было отказано в назначении членом парламента, имеет законные основания опасаться, что большинство членов органа, рассматривающего законность выборов, а именно лица, представляющие другие политические партии в Центральном избирательном бюро, могли преследовать свои интересы, отличные от интересов заявителя. Поэтому правила создания данного органа, состоящего из большого количества членов, представляющих политические партии, по-видимому, не оказываются таковыми, чтобы представлять достаточные гарантии объективности. Аналогичный вывод a fortiori <*> справедлив для Проверочной комиссии Палаты депутатов.

---

<*> A fortiori (лат.) — тем более (примеч. переводчика).

55. Европейский Суд также подчеркивает, что ни один внутригосударственный суд не принял решения относительно толкования рассматриваемого правового положения. Так, Верховный суд отклонил жалобу заявителя как необоснованную, установив, что решения Центрального избирательного бюро были окончательными. Впоследствии Конституционный суд уведомил заявителя о том, что он не обладал юрисдикцией для рассмотрения вопросов, связанных с выборами. В этой связи Европейский Суд отмечает, что в упоминавшемся выше Решении Европейского Суда по делу «Бабенко против Украины» он установил, что тот факт, что жалобы заявителя были рассмотрены в контексте судебного разбирательства, имел важное значение.

56. Вместе с тем данный подход был подтвержден Венецианской комиссией в ее Своде рекомендуемых норм при проведении выборов, который рекомендует судебный надзор за применением избирательных правил, возможно, в дополнение к обращению в избирательные комиссии или в парламент (см. § 22 настоящего Постановления). Сравнительно-правовые материалы также доказывают, что некоторые государства — члены Совета Европы приняли систему судебного рассмотрения, и лишь немногие государства по-прежнему руководствуются чисто политическим наблюдением за выборами (см. § 28 настоящего Постановления).

57. При таких обстоятельствах Европейский Суд считает, что отсутствие ясности в законе о выборах в отношении национальных меньшинств и отсутствие надлежащих гарантий в отношении беспристрастности органов, ответственных за рассмотрение жалоб заявителя, исказили саму суть прав, гарантированных статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции.

Следовательно, имело место нарушение данной статьи.

58. Ссылаясь на суть статьи 13 Конвенции в совокупности со статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции, заявитель жаловался на то, что в его распоряжении не было эффективного средства правовой защиты, с помощью которого он мог бы обжаловать отказ властей предоставить ему место в парламенте, предназначавшееся для итальянского национального меньшинства, и, как результат, имело место нарушение свободы выражения мнения народа при избрании законодательного органа. Статья 13 Конвенции гласит следующее:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

59. Власти государства-ответчика утверждали, что в распоряжении заявителя были эффективные внутригосударственные средства правовой защиты, а именно обжалование решения в Центральное избирательное бюро, орган, отвечавший требованиям, установленным правоприменительной практикой Европейского Суда. В этой связи они отметили, что в соответствии со статьей 24 Закона № 68/1992 в состав Центрального избирательного бюро входили семеро судей Верховного суда и 16 представителей от политических партий, что судьи избирались произвольно, по результатам жеребьевки, что решения бюро были обоснованными и члены бюро могли высказывать особые мнения.

60. В заключение власти государства-ответчика утверждали, что у Договаривающихся Государств была широкая свобода усмотрения в отношении статьи 13 Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Вилле против Лихтенштейна» (Wille v. Liechtenstein), жалоба № 28396/95, ECHR 1999-VII, § 75) и что правовые положения других государств предоставляют в этой связи аналогичные внутригосударственные средства правовой защиты (см. в качестве примера Венгрию).

61. Заявитель утверждал, что решение Центрального избирательного бюро от 2 декабря 2000 г. не являлось эффективным средством правовой защиты. Он заявил, что данный орган был пристрастным. В частности, заявитель критиковал его, поскольку в его состав входили судьи Верховного суда, что впоследствии повлияло на принятие решения об отказе в рассмотрении жалобы заявителя. В итоге заявитель утверждал, что ссылка властей государства-ответчика на якобы аналогичные законодательства о выборах не имела отношения к настоящему делу, принимая во внимание особый статус, которым пользуются национальные меньшинства в Румынии.

62. По причинам, изложенным в § 55 и 56 настоящего Постановления, Европейский Суд считает, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в совокупности со статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции.

63. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

64. Заявитель требовал 200 000 евро в качестве компенсации материального ущерба, причиненного невыплатой оклада и надбавок к нему, на которые он имел бы право как член парламента в период с 2002 по 2004 год. Он требовал 1 500 000 евро в качестве компенсации морального вреда в связи с травмой, которая, как он утверждал, была причинена ему тем, что он не смог исполнять свои обязанности как депутат парламента, а также нападками и несправедливостями, которым, как он утверждал, подверглись он и его семья.

65. Власти государства-ответчика сочли запрашиваемую заявителем сумму в связи с причинением материального ущерба необоснованной и чрезмерной. Они отметили, что требования заявителя не были подтверждены документально. Кроме того, они ссылались на правоприменительную практику Европейского Суда, касающуюся статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции, в соответствии с которой Европейский Суд не присуждает какой-либо суммы в качестве компенсации материального ущерба в этой области (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Подколзина против Латвии», § 49, Постановление Европейского Суда по делу «Мельниченко против Украины» (Melnychenko v. Ukraine), жалоба № 17707/02, ECHR 2004-X, § 75, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Херст против Соединенного Королевства (N 2)», § 94).

66. Что касается причинения морального вреда, власти государства-ответчика утверждали, что не была установлена причинно-следственная связь между каким-либо ущербом и предполагаемым нарушением Конвенции. Кроме того, они отметили, что в ряде случаев, когда Европейским Судом было установлено нарушение статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции, Европейский Суд признавал, что факт признания нарушения сам по себе являлся достаточной справедливой компенсацией за причиненный заявителям моральный вред. В любом случае требуемая сумма была чрезмерной, учитывая те суммы, которые, как правило, присуждались по данному основанию (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Подколзина против Латвии», § 52, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Мельниченко против Украины», § 78).

67. Что касается материального ущерба, Европейский Суд не может строить предположения относительно того, какой был бы результат проведения выборов, если бы существовало ясное положение, которое бы толковалось надлежащим образом органом, отвечавшим требованиям беспристрастности. Кроме того, заявитель не упоминал о профессиональной деятельности, которой он занимался в период с 2000 по 2004 год, и никак не подтвердил тот факт, что суммы каких-либо вознаграждений или окладов, которые он получал, были бы меньше, чем суммы любых парламентских прибавок к жалованью, которых его лишили на рассматриваемый период. В связи с этим Европейский Суд отклоняет требование компенсации материального ущерба (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ковач против Украины» (Kovach v. Ukraine), жалоба № 39424/02, ECHR 2008, § 66).

68. Тем не менее Европейский Суд признает тот факт, что в связи с установлением нарушения Конвенции заявителю был причинен моральный вред. Следовательно, руководствуясь принципом справедливости и принимая во внимание все обстоятельства дела, Европейский Суд присуждает заявителю 5 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

B. Судебные расходы и издержки

69. Заявитель также требовал 2 300 евро в качестве компенсации за расходы и издержки, понесенные в процессе разбирательств во внутригосударственных судах, а также в Европейском Суде.

70. Власти государства-ответчика отметили, что заявитель не предоставил каких-либо документов в подтверждение своих требований.

71. Согласно правоприменительной практике Европейского Суда заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек, только если доказано, что они были понесены в действительности и по необходимости, а также являлись разумными по количеству. В настоящем деле Европейский Суд отмечает тот факт, что заявитель не представил подробного описания своих требований и не представил документов, подтверждавших указанные им суммы. Следовательно, Европейский Суд не может ничего присудить по данному пункту.

72. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

1. постановил, что имело место нарушение статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции;

2. постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в совокупности со статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции;

3. постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 5 000 евро (пять тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день оплаты;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

4. отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на французском <*> языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 2 марта 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

---

<*> Так в тексте оригинала (примеч. переводчика).

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 Правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагается особое мнение судьи Инеты Зиемеле.

1. Я проголосовала вместе с большинством судей Палаты Суда за установление факта нарушения статьи 13 Конвенции в совокупности со статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции. Я считаю очень важным, что Европейский Суд должен и далее развивать прецедентное право, касающееся статьи 13 Конвенции (см. мое особое мнение по делу «Заволока против Латвии» (Zavoloka v. Latvia) от 7 июля 2009 г., жалоба № 58447/00).

2. Однако в настоящем деле Европейский Суд в своем обосновании применительно к статье 13 Конвенции просто сослался на выводы, сделанные в соответствии со статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции, и, следовательно, утратил возможность уточнить сферу обязательств, которые следуют из статьи 13 Конвенции при обстоятельствах, когда возникают проблемы в области прав человека в контексте государственных выборов. Европейский Суд установил, что избирательное законодательство было недостаточно четко прописано в том, что касается положений о национальных меньшинствах, что органы власти, которым было поручено решать избирательные споры, не были достаточно беспристрастными и что суд не вынес решение о толковании законодательства и, тем более, о самом споре. Это заставило Европейский Суд установить нарушение статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции. Что касается нарушения статьи 13 Конвенции, Европейский Суд отметил свои выводы, касающиеся отсутствия судебного рассмотрения (см. § 62 настоящего Постановления).

3. Следует отметить, что до вынесения настоящего Постановления Европейский Суд уже рассматривал функционирование средств правовой защиты в отношении предполагаемых избирательных проблем согласно статье 3 Протокола № 1 к Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Подколзина против Латвии» (Podkolzina v. Latvia), жалоба № 46726/99, ECHR 2002-II, § 37). В вышеупомянутом деле «Подколзина против Латвии» Европейский Суд счел, что не было необходимости отдельно рассматривать отсутствие эффективного средства правовой защиты с точки зрения статьи 13 Конвенции (см. ibid. <*> § 45). Настоящее дело знаменует собой изменение в подходе Европейского Суда, который я действительно могу поддержать.

---

<*> Ibid. (лат.) — так в тексте оригинала (примеч. переводчика).

4. Однако вопрос заключается в том, что является сутью и сферой действия обязательств, предусмотренных статьей 13 Конвенции, насколько это может иметь отношение к обстоятельствам рассматриваемого дела? Другими словами, какие эффективные средства правовой защиты должны быть предоставлены в случае, если предполагаются нарушения права на свободные выборы? До сих пор в своей правоприменительной практике Европейский Суд выработал несколько элементов, которые разъясняют понятие эффективного средства правовой защиты в соответствии со статьей 13 Конвенции. Так, Европейский Суд согласился с тем, что для того, чтобы средство правовой защиты оказалось эффективным, оно не всегда должно быть средством судебной защиты или единственным средством правовой защиты. Европейский Суд признал возможность совокупности нескольких средств правовой защиты. Кроме того, понятие эффективности толкуется как гарантирующее либо предотвращение предполагаемого нарушения, либо предоставление надлежащего возмещения, в том числе компенсации жертве нарушения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» ( Kud³a v. Poland), жалоба № 30210/96, ECHR 2000-XI, § 158).

5. В настоящем деле заявитель жаловался в соответствии со статьей 13 Конвенции на то, что в его распоряжении не было средства правовой защиты, с помощью которого он мог бы вернуть себе место в парламенте, в то время как власти государства-ответчика утверждали, что Центральное избирательное бюро было составлено таким образом, чтобы соответствовать требованию эффективного средства правовой защиты. Поскольку Европейский Суд ссылался на свои выводы относительно отсутствия судебного рассмотрения, он не рассмотрел подробно ни доводы сторон, ни свое собственное понимание эффективности средства правовой защиты в целях жалобы заявителя. Я отмечаю в этом отношении, что Свод рекомендуемых норм при проведении выборов Европейской Венецианской комиссии (2002 года) признает тот факт, что эффективное обжалование может быть и в том случае, если такие жалобы рассматриваются не только судами, но и избирательными комиссиями (см. статью 3.3 Свода рекомендуемых норм при проведении выборов, приведенной в § 22 настоящего Постановления). Я полагаю, что ссылка Европейского Суда на тот факт, что в целом, и в частности для заявителя, судебное обжалование не было доступно, является недостаточной, чтобы ответить на вопрос, поставленный статьей 13 Конвенции, а именно существовала ли значимая система институтов и процедур, которая позволила бы заявителю обжаловать, по существу, тот факт, что его предположительно лишили мандата, и добиться соответствующего возмещения.

---