Постановление ЕСПЧ от 02.07.2020

«Дело „Ананьев и другие (Ananyev and Others) против Российской Федерации“ (жалоба № 52180/17 и 16 других жалоб) [рус., англ.]»

(Вместе со <Списком жалоб>)

[неофициальный перевод] <1>

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 2 июля 2020 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Комитетом в составе:

Алены Полачковой, Председателя Комитета Суда,

Дмитрия Дедова,

Джильберто Феличи, судей,

а также при участии Лив Тигерштедт, исполняющей обязанности заместителя Секретаря Секции Суда,

рассмотрев дело в закрытом заседании 11 июня 2020 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобами, поданными в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) в различные даты, указанные в прилагаемой таблице.

ФАКТЫ

3. Список заявителей и подробная информация о жалобах изложены в прилагаемой таблице.

4. Заявители жаловались на чрезмерную длительность содержания под стражей в ходе предварительного следствия.

ПРАВО

I. Объединение рассмотрения жалоб в одно производство

5. Принимая во внимание схожий характер существа указанных жалоб, Европейский Суд считает целесообразным рассмотреть их в рамках одного производства.

II. Предполагаемое нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции

6. Заявители жаловались на необоснованно длительное содержание под стражей в ходе предварительного следствия. Они ссылались на пункт 3 статьи 5 Конвенции, который гласит:

7. Европейский Суд отмечает, что общие принципы, касающиеся права на рассмотрение дела судом в разумный срок или на освобождение на период рассмотрения дела в суде, гарантированные пунктом 3 статьи 5 Конвенции, были изложены им в ряде предыдущих постановлений (см., среди многих других прецедентов, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» ( Kud³a v. Poland), жалоба № 30210/96, § 110, ECHR 2000-XI, а также Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маккей против Соединенного Королевства» (McKay v. United Kingdom), жалоба № 543/03, § 41 - 44, ECHR 2006-X, с дальнейшими ссылками).

8. Что касается жалобы № 12186/18, то Европейский Суд хотел бы подчеркнуть, что это вторая жалоба, поданная Каменевым касательно одного и того же срока длительного предварительного заключения. Суд уже установил нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в отношении первой жалобы (N 16417/16), поданной Каменевым 15 марта 2016 г. в связи с его продолжающимся необоснованно длительным предварительным заключением (см. Постановление Европейского Суда по делу по делу «Вихарев и другие против Российской Федерации» (Vikharev and Others v. Russia) от 16 февраля 2017 г., жалоба № 32357/05 и пять других жалоб <3>). После оглашения этого постановления Каменев оставался под стражей вплоть до вынесения ему обвинительного приговора 18 декабря 2017 г. Он подал новую жалобу в Суд 28 февраля 2018 г., то есть менее чем через шесть месяцев после вынесения итогового постановления о продлении срока его предварительного заключения.

9. В своем меморандуме по делу, представленном 19 сентября 2018 г., власти государства-ответчика отметили, что постановления судов Российской Федерации о продлении срока предварительного заключения Каменева содержали значительные и достаточные основания для его дальнейшего содержания под стражей. Европейский Суд повторяет, что в принципе ничто не мешает Суду рассмотреть последующую жалобу, в которой поднимается новый вопрос, не разрешенный в первоначальном постановлении (см. Постановление Европейского Суда по делу «Мехеми против Франции» (N 2) (Mehemi v. France) (N 2), жалоба № 53470/99, § 43, ECHR 2003-IV; Постановление Европейского Суда по делу «Пэло против Франции» (Pailot v. France) от 22 апреля 1998 г., § 57, Reports of Judgments and Decisions 1998-II; Постановление Европейского Суда по делу «Летерм против Франции» (Leterme v. France) от 29 апреля 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-III; а также Постановление Европейского Суда по делу «Рандо против Италии» (Rando v. Italy) от 15 февраля 2000 г., жалоба № 38498/97).

10. В особом контексте длящегося нарушения конвенционного права после принятия постановления, в котором Европейский Суд установил нарушение этого права в течение определенного периода, для Суда обычным является рассмотрение второй жалобы на нарушение того же права в течение последующего периода (см. Постановление Европейского Суда по делу «Вассерман против Российской Федерации» (N 2) (Wasserman v. Russia) (N 2) от 10 апреля 2008 г., жалоба № 21071/05 <4>, § 33, с дальнейшими ссылками).

<4> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. № 2 (примеч. редактора).

11. Европейский Суд отмечает, что жалоба № 16417/16 касалась чрезмерно длительного предварительного заключения заявителя. Когда 16 февраля 2017 г. Суд вынес свое постановление, установив нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции и присудив компенсацию за период, предшествовавший его постановлению, заявитель все еще находился в предварительном заключении.

12. Настоящая жалоба, которая была подана заявителем 28 февраля 2018 г., касается его продолжающегося предварительного заключения в течение периода после вынесения постановления Европейского Суда от 16 февраля 2017 г.

13. Европейский Суд признает, что не обладает юрисдикцией для пересмотра мер, принятых в рамках внутригосударственного правопорядка, чтобы положить конец нарушениям, установленным в его постановлении по первому делу, инициированному заявителем. Тем не менее он может критически оценить последующее фактическое развитие событий. В этом отношении Суд отмечает, что заявитель продолжал находиться под стражей еще шесть месяцев после того, как Суд вынес свое постановление по делу (см., mutatis mutandis, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Вассерман против Российской Федерации» (N 2) (Wasserman v. Russia) (N 2), § 36).

14. Следовательно, в той мере, в какой жалоба заявителя касается дальнейшего периода, в течение которого он продолжал находиться в предварительном заключении, предположительно в отсутствие должных причин для этого, она ранее Европейским Судом не рассматривалась. Таким образом, Суд обладает компетенцией для рассмотрения этой жалобы. Более того, при оценке обоснованности остального периода с 16 февраля 2017 г. по 18 декабря 2017 г. для целей пункта 3 статьи 5 Конвенции Суд «может учитывать тот факт, что заявитель ранее содержался в заключении в ожидании судебного разбирательства» (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Идалов против Российской Федерации» (Idalov v. Russia) от 22 мая 2012 г., жалоба № 5826/03 <5>, § 130; аналогичный подход, примененный Судом, см. в Постановлении Европейского Суда по делу «Колосюк и другие против Российской Федерации» (Kolosyuk and Others v. Russia) от 14 июня 2018 г., жалобы № 45162/13 и четыре другие жалобы).

<5> См.: там же. 2013. № 5 (примеч. редактора).

15. Что касается всех жалоб в настоящем деле, то в ведущем Постановлении Европейского Суда по делу «Дирдизов против Российской Федерации» (Dirdizov v. Russia) от 27 ноября 2012 г., жалоба № 41461/10 <6>, уже было установлено нарушение, аналогичное тому, что рассматривается в настоящем деле.

<6> См.: там же. 2013. № 9 (примеч. редактора).

16. Изучив все представленные ему материалы, Европейский Суд не усмотрел каких-либо обстоятельств или доводов, которые позволили бы ему прийти к иному выводу относительно приемлемости и существа данных жалоб. Принимая во внимание свою прецедентную практику по данному вопросу, Суд считает, что в настоящем деле длительность содержания заявителей под стражей в ходе предварительного следствия была чрезмерной.

17. Следовательно, данные жалобы являются приемлемыми и свидетельствуют о нарушении пункта 3 статьи 5 Конвенции.

III. Применение статьи 41 Конвенции

18. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

19. Принимая во внимание имеющиеся у него документы и свою прецедентную практику (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «Пастухов и Елагин против Российской Федерации» (Pastukhov and Yelagin v. Russia) от 19 декабря 2013 г., жалоба № 55299/07 <7>), Европейский Суд считает разумным присудить суммы, указанные в прилагаемой таблице.

20. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться, исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процентных пункта.

<7> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2014. № 12 (примеч. редактора).

1. решил объединить рассмотрение данных жалоб в одном производстве;

2. признал данные жалобы приемлемыми для рассмотрения по существу;

3. постановил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в связи с чрезмерной продолжительностью содержания под стражей в ходе предварительного следствия;

4. постановил:

(a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев выплатить заявителям суммы, указанные в таблице в приложении, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты;

(b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на данную сумму начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, существующей на период невыплаты, плюс три процентных пункта.

Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 2 июля 2020 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.

Комитета Суда А.ПОЛАЧКОВА

Исполняющая обязанности заместителя Секретаря Секции Суда Л.ТИГЕРШТЕДТ

<*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision.

In the case of Ananyev and Others v. Russia,

The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Committee composed of:

Alena Poláèková , President,

Dmitry Dedov,

Gilberto Felici, judges,

and Liv Tigerstedt, Acting Deputy Section Registrar,

Having deliberated in private on 11 June 2020,

Delivers the following judgment, which was adopted on that date:

PROCEDURE

1. The case originated in applications against Russia lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») on the various dates indicated in the appended table.

2. The Russian Government («the Government») were given notice of the applications.

THE FACTS

3. The list of applicants and the relevant details of the applications are set out in the appended table.

4. The applicants complained of the excessive length of their pre-trial detention.

THE LAW

I. Joinder of the applications

5. Having regard to the similar subject matter of the applications, the Court finds it appropriate to examine them jointly in a single judgment.

II. Alleged violation of Article 5 § 3 of the Convention

6. The applicants complained that their pre-trial detention had been unreasonably long. They relied on Article 5 § 3 of the Convention, which reads as follows:

Article 5 § 3

«3. Everyone arrested or detained in accordance with the provisions of paragraph 1 (c) of this Article shall be... entitled to trial within a reasonable time or to release pending trial. Release may be conditioned by guarantees to appear for trial.»

7. The Court observes that the general principles regarding the right to trial within a reasonable time or to release pending trial, as guaranteed by Article 5 § 3 of the Convention, have been stated in a number of its previous judgments (see, among many other authorities, Kud³a v. Poland [GC], no. 30210/96, § 110, ECHR 2000-XI, and McKay v. the United Kingdom [GC], no. 543/03, §§ 41-44, ECHR 2006-X, with further references).

8. As concerns application no. 12186/18, the Court would like to stress that this is the second application lodged by Mr Kamenev concerning one and the same lengthy detention on remand. The Court has already found a violation of Article 5 § 3 of the Convention in respect of the first application (no. 16417/16) lodged by Mr Kamenev on 15 March 2016 on account of his on-going unreasonably long detention on remand (see Vikharev and Others v. Russia [Committee], nos. 32357/05 and 5 others, 16 February 2017). Following that judgment, Mr Kamenev remained in detention pending trial proceedings against him until his conviction on 18 December 2017. On 28 February 2018, which is within six months from the final order authorising the extension of his detention on remand, he lodged the present application with the Court.

9. In their observations lodged on 19 September 2018 the Government merely noted that the domestic decisions authorising the extension of Mr Kamenev's detention on remand contained relevant and sufficient reasons justifying his continued detention. The Court reiterates that in principle there is nothing to prevent the Court from examining a subsequent application raising a new issue undecided by the original judgment (see Mehemi v. France (no. 2), no. 53470/99, § 43, ECHR 2003-IV; Pailot v. France, 22 April 1998, § 57, Reports of Judgments and Decisions 1998-II; Leterme v. France, 29 April 1998, Reports 1998-III; and Rando v. Italy, no. 38498/97, 15 February 2000).

10. In the specific context of a continuing violation of a Convention right following adoption of a judgment in which the Court found a violation of that right during a certain period, it is not unusual for the Court to examine a second application concerning a violation of the same right during the subsequent period (see Wasserman v. Russia (no. 2), no. 21071/05, § 33, 10 April 2008, with further references).

11. The Court observes that application no. 16417/16 concerned the applicant's excessively long detention on remand. When the Court delivered its judgment on 16 February 2017, having found a violation of Article 5 § 3 of the Convention and having made an award in respect of the period preceding its judgment, the applicant was still in detention on remand.

12. The present application, which the applicant lodged on 28 February 2018, concerns his continuous detention on remand in the period subsequent to the Court's judgment of 16 February 2017.

13. The Court acknowledges that it has no jurisdiction to review the measures adopted in the domestic legal order to put an end to the violations found in its judgment in the first case brought by the applicant. It may, nevertheless, take stock of subsequent factual developments. In this respect, the Court observes that the applicant continued to be detained for another ten months after the Court had delivered its judgment in the case (see, mutatis mutandis, Wasserman (no. 2), cited above, § 36).

14. It follows that, in so far as the applicant's complaint concerns the further period during which he continued to be detained on remand allegedly in the absence of proper reasons for that, it has not been previously examined by the Court. The Court therefore has competence to entertain this complaint. Moreover, when assessing the reasonableness of the remaining period between 16 February 2017 and 18 December 2017 for the purposes of Article 5 § 3 of the Convention, the Court «can take into consideration the fact that an applicant has previously spent time in custody pending trial» (see Idalov v. Russia [GC], no. 5826/03, § 130, 22 May 2012; for similar approach by the Court see Kolosyuk and Others v. Russia [Committee], nos. 45162/13 and 4 others, 14 June 2018).

15. As concerns all of the applications in the present case, the Court notes that in the leading case of Dirdizov v. Russia, no. 41461/10, 27 November 2012, the Court already found a violation in respect of issues similar to those in the present case.

16. Having examined all the material submitted to it, the Court has not found any fact or argument capable of persuading it to reach a different conclusion on the admissibility and merits of these complaints. Having regard to its case-law on the subject, the Court considers that in the instant case the length of the applicants' pre-trial detention was excessive.

17. These complaints are therefore admissible and disclose a breach of Article 5 § 3 of the Convention.

III. Application of Article 41 of the Convention

18. Article 41 of the Convention provides:

«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»

19. Regard being had to the documents in its possession and to its case-law (see, in particular, Pastukhov and Yelagin v. Russia, no. 55299/07, 19 December 2013), the Court considers it reasonable to award the sums indicated in the appended table.

20. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.

FOR THESE REASONS, THE COURT, UNANIMOUSLY,

1. Decides to join the applications;

2. Declares the applications admissible;

3. Holds that these applications disclose a breach of Article 5 § 3 of the Convention concerning the excessive length of pre-trial detention;

4. Holds

(a) that the respondent State is to pay the applicants, within three months, the amounts indicated in the appended table, to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement;

(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points.

Done in English, and notified in writing on 2 July 2020, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.