Статья 316(Надзор за ребенком, находящимся на попечении приемных родителей)Постановление ЕСПЧ от 10.06.2010

Статья 264b (усыновление одним лицом)

Статья 268a (проверки)

1. Помещение ребенка в семью приемных родителей должно проводиться по разрешению и под контролем надзирающего органа или иного компетентного органа по месту жительства приемных родителей, как предусмотрено законодательством кантона.

1bis. В случае помещения ребенка в семью с целью его усыновления ответственность возлагается на единственный кантональный компетентный орган.

2. Федеральный Совет должен разработать правила применения законодательства...».

22. Соответствующие положения Постановления Федерального Совета от 19 октября 1977 г., регулирующие предварительное помещение ребенка в семью с целью его усыновления гласят следующее:

«...Статья 11b (условия предоставления разрешения)»

Разрешение может быть выдано только в случае, если:

(a) личные качества, состояние здоровья и педагогические качества будущих приемных родителей и других лиц, проживающих вместе с ними, а также их жилищные условия гарантируют, что усыновленный ребенок получит надлежащий уход, образование и воспитание и что не будут ущемлены интересы других детей приемных родителей;

(b) нет никаких юридических препятствий для будущего усыновления и при условии, что все обстоятельства, в частности, мотивы будущих приемных родителей, позволяют ожидать, что усыновление положительно скажется на благополучии ребенка.

Необходимо уделить особое внимание качествам будущих приемных родителей в случае, если имеют место обстоятельства, которые затруднят усыновление, в частности, если:

(a) существуют опасения, принимая во внимание возраст ребенка, особенно если ему более шести лет, или его развитие, что могут возникнуть трудности при его адаптации в новых условиях;

(b) ребенок имеет физические или умственные недостатки;

(c) в семью будут помещены более двух детей;

(d) в семье уже есть дети.

Компетентный орган должен уделить особое внимание соблюдению интересов ребенка, если:

(a) разница в возрасте между ребенком и приемным отцом или приемной матерью более 40 лет;

(b) усыновитель не состоит в браке или если невозможно совместное усыновление супругами...

Если будущие приемные родители соответствуют всем условиям, предусмотренным статьей 11b и пунктом 1 статьи 11c, разрешение на предварительное помещение в семью приемных родителей ребенка, который ранее проживал за рубежом, принимая во внимание последующее его или ее усыновление, может быть выдано, даже если ребенок еще не определен.

В данном случае будущие приемные родители должны указать:

(a) страну, в которой родился ребенок;

(b) агентство или лицо, находящееся в Швейцарии или за рубежом, чья помощь будет необходима при поиске ребенка;

(c) свои предлагаемые предложения, касающиеся возраста ребенка;

(d) при необходимости свои условия, касающиеся пола или состояния здоровья ребенка.

Разрешение на предварительное помещение ребенка в семью может быть ограничено во времени, и в нем могут быть оговорены некоторые обязательства и условия.

Ребенок может быть усыновлен будущими родителями в Швейцарии лишь в том случае, если ребенку выдана виза или предоставлен вид на жительство.

После въезда ребенка на территорию Швейцарии компетентный орган принимает решение о том, будет ли выдано окончательное разрешение на усыновление...».

1. Усыновление одиноким родителем

23. Законодательство большинства европейских стран предусматривает усыновление одиноким родителем. Однако может существовать ряд определенных условий. Положения законодательства некоторых государств разрешают любым лицам, мужчине или женщине, состоящим в браке или одиноким, прибегать к усыновлению. В частности, эти нормы действуют в следующих странах: в Бельгии, Чешской Республике, Эстонии, Финляндии, Македонии, во Франции, в Ирландии, на Мальте, в Нидерландах, Португалии, Российской Федерации, Испании, Швеции, Турции и Соединенном Королевстве. Некоторые государства, такие как Германия или Латвия, разрешают усыновление одиноким родителем при соблюдении определенных условий. В законодательстве Германии усыновление рассматривается как законное, если можно ожидать, что оно положительно скажется на физическом и моральном благополучии ребенка и что взаимоотношения между ребенком и родителем сложатся надлежащим образом.

24. В некоторых государствах введены ограничения на усыновление ребенка одиноким родителем. Например, в Словакии и Хорватии усыновление одиноким родителем является исключением из общего правила. Такая возможность предусмотрена только в том случае, если может быть доказано, что усыновление будет отвечать интересам ребенка (в Словакии и Хорватии). Аналогичным образом законодательства Сербии и Черногории допускают усыновление одиноким родителем, только если существуют достаточные доводы для его обоснования. В законодательстве Люксембурга проводится различие между простым усыновлением (при котором не прерывается связь с семьей, в которой ребенок родился) и полным усыновлением (при котором прекращаются все правовые связи с семьей, в которой ребенок родился), предусматривающее, что в случае усыновления одиноким родителем возможно только простое, а не полное усыновление. В отличие от Франции и Бельгии, в которых также проводится подобное различие, но которые, тем не менее, предусматривают оба вида усыновления одинокими лицами, в Люксембурге или Черногории для одиноких лиц недоступно полное усыновление.

25. Законодательство Италии аналогично законодательствам Люксембурга и Черногории, поскольку разрешает одиноким лицам усыновление только в контексте «усыновления при особых обстоятельствах». Определение «усыновление при особых обстоятельствах» соответствует простому усыновлению, так как оно позволяет усыновленному ребенку сохранить правовые связи с его или ее семьей, где он или она родились.

2. Условия, касающиеся минимального и максимального возраста будущих усыновителей

26. Большинство законодательств государств — членов Совета Европы предусматривают минимальный возраст для будущих усыновителей. Этот возраст постоянно снижался на протяжении всего XX века. В настоящее время большинство европейских правовых систем устанавливают минимальный возраст между 18 и 30 годами. Чешская Республика, Македония, Венгрия и Румыния принадлежат к меньшинству государств-членов, которые в своих законодательствах не предусмотрели минимального возраста для лиц, желающих усыновить ребенка.

27. В некоторых законодательствах, хотя их мало, устанавливается максимальный возраст для будущих усыновителей. Например, Хорватия, Македония, Греция, Черногория, Нидерланды и Португалия определили максимальный возраст в промежутке от 35 до 60 лет (в частности, в Греции и Португалии — 60 лет). Особые причины могут обосновать несоблюдение нормы, касающейся установления максимального возраста будущих усыновителей. Это относится, например, к Черногории и Нидерландам, где несоблюдение требования максимального возраста может быть обусловлено в тех случаях, если существуют достаточные основания или конкретные обстоятельства для обоснования такого исключения. В Черногории и Македонии возможно несоблюдение требования максимального возраста, если действует дополнительное условие, касающееся разницы в возрасте между усыновителем и усыновленным.

28. В другой группе государств, в которых не установлен максимальный возраст усыновителей, внутригосударственные органы власти, компетентные в области усыновления, тем не менее, принимают во внимание возраст человека, желающего усыновить ребенка, при изучении его или ее личных данных. Это следует из материалов, имеющихся в правовых системах Бельгии, Франции, Ирландии, Румынии, Словакии, Испании, Швеции и Соединенного Королевства.

3. Условия, касающиеся разницы в возрасте между усыновителем и усыновленным

29. По-видимому, законодательства большинства государств-членов также содержат положения, касающиеся разницы в возрасте между усыновителем и усыновленным.

30. Ряд правовых систем в Австрии, Бельгии, Болгарии, Хорватии, Македонии, во Франции, в Греции, Венгрии, Италии, Люксембурге, на Мальте, в Черногории, Нидерландах, Российской Федерации, Сербии, Испании и Турции устанавливают минимальную разницу в возрасте между усыновителем и усыновленным. При необходимости данная разница варьируется от 14 лет до 21 года. Однако следует отметить, что законодательства этих государств при определенных ситуациях предусматривают отступление от принципа минимальной разницы в возрасте.

31. В другой группе правовых систем, в том числе, в частности, в Чешской Республике, Дании, Эстонии, Финляндии, Германии, Ирландии, Португалии, Румынии, Словакии, Швеции, на Украине и в Соединенном Королевстве, минимальная разница в возрасте законодательством не определена. В этих странах законодательство может прямо предусматривать, что разница в возрасте должна быть «соответствующей», «ни слишком большой, ни слишком маленькой» или «разумной».

32. В законодательстве некоторых стран установлена максимальная разница в возрасте между усыновителем и усыновленным, а именно 40 лет в Дании, Финляндии и Нидерландах (в последней стране только в случае усыновления иностранных детей), 45 лет в Хорватии, Македонии, Венгрии, Италии, на Мальте, в Сербии и на Украине и 50 лет в Греции, а также в исключительных случаях в Черногории и Португалии. Тем не менее отступления от положений, касающихся максимальной разницы в возрасте, возможны при определенных обстоятельствах, которые в значительной степени такие же как и те, которые рассмотрены в отношении минимальной разницы в возрасте.

33. Значительное количество документов, регулирующих процедуру усыновления, в частности, с целью защитить интересы ребенка, предусматривает различные условия. Вместе с тем несколько документов прямо устанавливают требования, связанные с возможностью усыновления одинокими лицами, или условия, касающиеся возраста усыновителя или разницы в возрасте между усыновителем и усыновленным. Некоторые международные документы, касающиеся процедуры усыновления, связаны с применением внутригосударственных правовых норм государств-членов к рассматриваемым международным нормам.

1. Европейская конвенция об усыновлении детей от 24 апреля 1967 г.

34. Европейская конвенция об усыновлении детей от 24 апреля 1967 г. остается главным документом Совета Европы в области усыновления. Она вступила в силу 26 апреля 1968 г. На данный момент 18 государств-членов, в том числе Швейцария, ратифицировали ее и три государства только подписали.

35. Согласно первой статье этого документа государства — члены Совета Европы, Договаривающиеся Стороны Конвенции, обязуются обеспечить соответствие своих законов положениям части II данной Конвенции. В этой части устанавливается минимальное количество основных принципов, которым Договаривающиеся Стороны обязуются следовать при согласовании данных принципов с европейской практикой в вопросах усыновления.

36. Что касается лиц, которым разрешено усыновление ребенка, статья 6 Европейской конвенции об усыновлении детей гласит, что законодательство Договаривающейся Стороны может разрешать усыновление ребенка только одним лицом. Тем не менее государствам, которые разрешают усыновление лишь супружеской парой, не требуется принятия положений, разрешающих усыновление только одним лицом.

37. Что касается минимального и максимального возраста усыновителей и разницы в возрасте между ними и ребенком, статья 7 Европейской конвенции об усыновлении детей предусматривает, что «ребенка разрешается усыновлять только в том случае, если усыновляющее лицо достигло минимального возраста, установленного для этой цели, этот возраст не может быть менее 21 года и более 35 лет». Однако «закон может... устанавливать обстоятельства, при которых положение о минимальном возрасте может не соблюдаться: если (a) усыновитель является отцом или матерью ребенка, или (b) в исключительных случаях».

38. Статья 8 Европейской конвенции об усыновлении детей гласит следующее:

«1. Компетентный орган не должен разрешать усыновление, если он не уверен в том, что усыновление соответствует интересам ребенка.»

2. В каждом конкретном случае компетентный орган должен обращать особое внимание на цель усыновления — обеспечение для ребенка стабильных и гармоничных жизненных условий.

3. В качестве общего положения должно соблюдаться то, что компетентный орган не может давать согласие, если разница в возрасте между усыновителем и ребенком меньше нормальной разницы в возрасте между родителями и детьми».

2. Европейская конвенция об усыновлении детей (пересмотренная) от 27 ноября 2008 г.

39. Правовые и социальные изменения, которые произошли в Европе после принятия первой конвенции Совета Европы об усыновлении детей, привели к тому, что большое количество государств-членов внесли изменения в свои законы об усыновлении. В результате некоторые положения Конвенции 1967 года постепенно устарели. С учетом этого пересмотренная Конвенция была составлена в соответствии с социальными и правовыми изменениями, и при этом принимались во внимание наилучшие интересы ребенка.

40. Европейская конвенция об усыновлении детей (пересмотренная) (далее — пересмотренная Конвенция), которая была открыта для подписания 27 ноября 2008 г., еще не вступила в силу, к настоящему времени ее подписали 14 государств-членов. В отношении государств — участников новой Конвенции данный документ заменит Европейскую конвенцию об усыновлении детей от 24 апреля 1967 г.

41. Согласно статье 7 пересмотренной Конвенции (условия усыновления) внутригосударственное законодательство должно «позволять усыновлять ребенка... одному лицу». Статья 9 (минимальный возраст усыновителя) предусматривает следующее:

«1. Ребенок может быть усыновлен, только если усыновитель достиг установленного законом с этой целью минимального возраста, такой минимальный возраст не может быть меньше 18 и больше 30 лет. Между усыновителем и ребенком должна быть соответствующая разница в возрасте, учитывая интересы ребенка, желательно, чтобы разница составляла как минимум 16 лет.»

2. Однако в интересах ребенка закон может разрешить отступление от требования минимального возраста или разницы в возрасте:

a) если усыновитель является вторым из супругов или...

b) в силу исключительных обстоятельств».

42. Данная статья не препятствует внутригосударственному законодательству устанавливать для усыновителя минимальный возраст более 18 лет. Тем не менее верхняя планка минимального возраста усыновителя должна определяться с учетом принципа усыновления, в том виде, в котором он закреплен в Конвенции, и, следовательно, этот возраст не может превышать 30 лет. Верхняя планка минимального возраста, который был установлен в соответствии с Конвенцией 1967 года, а именно 35 лет, в настоящее время представляется чрезмерной, таким образом, устанавливается возраст 30 лет. Кроме того, пересмотренная Конвенция не устанавливает максимального возраста для усыновителя (см. Пояснительный доклад к пересмотренной Конвенции, §§ 50 — 52).

43. Ссылаясь на статью 12 Конвенции, в совокупности со статьей 14 Конвенции, заявительница, одинокая женщина, в возрасте 47,5 лет на момент обращения за разрешением взять ребенка с целью его усыновления, жаловалась на то, что компетентные органы Швейцарии отклонили ее ходатайство об усыновлении второго ребенка из-за ее возраста. В этой связи она также утверждала, что стала жертвой дискриминационного отношения к ней по сравнению с женщинами, которые в ее возрасте могли иметь биологических детей в возрасте усыновляемого ею ребенка. Статья 14 Конвенции гласит:

«Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным причинам».

44. Статья 12 Конвенции предусматривает следующее:

«Мужчины и женщины, достигшие брачного возраста, имеют право вступать в брак и создавать семью в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права».

45. Уведомление о жалобе было направлено властям Швейцарии 17 февраля 2009 г. Им было предложено предоставить свои замечания в связи с предполагаемым нарушением статьи 14 Конвенции в совокупности со статьей 8 Конвенции, согласно которой:

«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.»

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

1. Власти Швейцарии

(a) Приемлемость жалобы

46. Власти Швейцарии утверждали, что заявительница никогда не обращалась во внутригосударственные суды с жалобой на дискриминационное отношение, которому, по ее утверждению, она подверглась по сравнению с другими женщинами, которые в ее возрасте могли иметь биологических детей в возрасте усыновляемого ею ребенка. В частности, она не сослалась ни на соответствующие положения Конвенции, ни на положения федеральной Конституции. Следовательно, заявительницей не были исчерпаны внутригосударственные средства правовой защиты в отношении жалобы, касавшейся статьи 14 Конвенции.

47. Кроме того, власти Швейцарии отметили, что в своей жалобе в Европейский Суд заявительница ссылалась на статью 14 Конвенции в совокупности со статьей 12 Конвенции, а не статьей 8 Конвенции. Заявительница сочла, что решение Федерального Суда нарушило ее право на создание семьи. Однако Европейский Суд в ходе переписки по данному делу с властями государства-ответчика поставил вопрос о дискриминации согласно статье 14 Конвенции в совокупности со статьей 8 Конвенции. Что касается жалоб, похожих на настоящее дело, возникает вопрос о возможности Европейского Суда рассматривать жалобы, которые не были ему поданы.

(b) Существо жалобы

48. Различные причины, на которые ссылались власти Швейцарии для отклонения ходатайства о выдаче разрешения на помещение ребенка в семью с целью дальнейшего усыновления, являются элементом в рамках общей оценки ситуации заявительницы, о чем свидетельствует прецедентная практика Европейского Суда. Из решений внутригосударственных судов следует, что, учитывая все обстоятельства настоящего дела, рассмотренные различными органами государственной власти тщательно и с некоторыми ограничениями, внутригосударственные органы власти пришли к выводу, что «совокупность обстоятельств дела не позволяет сделать вывод о том, что удочерение будет отвечать наилучшим интересам ребенка, тем более что оно может оказать несправедливое воздействие на положение Виолейн» (решение Суда кантона Женева от 24 апреля 2006 г., с. 8, пункт 4). Кроме того, по мнению властей государства-ответчика, даже если бы пришлось согласиться, что отказ в выдаче разрешения был основан частично или полностью на возрасте заявительницы, то никакой дискриминации в этом отношении не имело бы места, поскольку единственное, что учитывается, это интересы ребенка, подлежащего усыновлению, и использованные для этого критерии были как объективными, так и разумными. Согласно мнению властей Швейцарии, в данном случае речь не идет о каком-либо различном отношении властей в аналогичных или сравнимых ситуациях. Действительно, ведь государство не может оказать какого-либо влияния на факт наличия или отсутствия у женщины возможности иметь биологических детей. Кроме того, настоящее дело никаким образом не позволяет предположить, что в Швейцарии существует дискриминационное отношение к людям, основанное в целом на возрасте лица, желающего усыновить ребенка. Это хорошо подтверждает практика Федерального Суда, поскольку в другом деле разница в возрасте в 44 года, даже в 46 лет, не была расценена как чрезмерная, с учетом обстоятельств дела (ATF 125 III 161).

50. Власти государства-ответчика также сообщили, что в 2007 году в Швейцарии средний возраст материнства составлял 30,8 года. Кроме того, в возрасте 40 лет 35% женщин, желающих иметь ребенка, не способны на это «даже с помощью науки» (см. статью «Стать матерью после 40 лет: действительные риски», http://doctissimo.fr). Что касается искусственного оплодотворения, в 2007 году минимальный возраст женщин, начавших лечение, составлял 35,7 года. В 2007 году 5 400 пар проходили лечение в рамках процедуры искусственного оплодотворения, которое привело бы к беременности у 37% женщин (см. пресс-релиз Федеральной статистической службы от 29 сентября 2008 г.).

51. По словам властей государства-ответчика, из этих цифр следует, что, вопреки словам заявительницы, неверно утверждать, что женщина в возрасте 50 лет и старше еще может иметь биологических детей. Подобное случается крайне редко. Кроме того, количество женщин, которые вообще не могут иметь биологических детей, росло и увеличивалось пропорционально возрасту женщин.

52. Власти Швейцарии также утверждали, что, если следовать доводам заявительницы, то речь будет идти о создании материального права иметь ребенка без учета интересов последнего, поскольку даже простая теоретическая возможность того, что женщина, даже в возрасте, может родить ребенка, подразумевает, что все женщины того же возраста имеют право стать матерью с помощью усыновления.

53. Власти государства-ответчика также отмечали, что отказ в удовлетворении ходатайства о разрешении на усыновление преследовал законную цель, а именно защиту здоровья и прав детей, к которым может быть применена процедура усыновления.

54. Из прецедентного права Европейского Суда следует, что целью усыновления является «предоставление ребенку семьи, а не семье ребенка». Государство должно гарантировать, что лица, выбранные в качестве приемных родителей, должны иметь возможность обеспечить, во всех отношениях, условия усыновления, наиболее благоприятные для усыновляемого ребенка. В этом отношении государства располагают широкими пределами усмотрения (см. упомянутое выше <1> Постановление Европейского Суда по делу «Фретте против Франции» ( Fretté v. France), § 42).

---

<1> Так в тексте оригинала. Постановление Европейского Суда по делу «Фретте против Франции» ( Fretté v. France) упоминается в § 54 Постановления впервые (примеч. переводчика).

55. Власти Швейцарии напоминали, что необходимо уделять особое внимание навыкам будущих приемных родителей особенно в тех случаях, когда разница в возрасте между ребенком и приемным родителем составляет более 40 лет. В своем обращении Федеральный Совет уже подчеркнул, что цель усыновления требует, чтобы приемные родители ребенка были бы примерно того же возраста, что и биологические родители («Федеральная газета», FF, 1997 I 1242). Таким образом, необходимо рассматривать не конкретный возраст, а разницу в возрасте между ребенком и будущими приемными родителями с целью определить, могут ли указанные родители продемонстрировать при усыновлении силы и возможности, необходимые для воспитания ребенка. Будущие приемные родители должны обладать такими возможностями не только на момент подачи ими ходатайства об усыновлении, но и на всем протяжении несовершеннолетия ребенка, в частности, во время подросткового возраста.

56. Власти Швейцарии также утверждали, что согласно прецедентной практике Федерального Суда он должен избегать схематичного подхода, и допустимая разница в возрасте должна устанавливаться с учетом интересов ребенка. Если разница в возрасте между ребенком и будущими приемными родителями составляет более 40 лет, не исключается установление нормальных отношений родители-ребенок. Власти должны рассмотреть вопрос о том, способно ли усыновление надлежащим образом обеспечить наилучшее развитие личности ребенка и улучшить его положение. Данный вопрос необходимо рассматривать, принимая во внимание все аспекты (эмоциональные, интеллектуальные, физические), не придавая чрезмерного значения материальному фактору (решение Федерального Суда от 5 декабря 2006 г., пункт 2.2 и ссылки).

57. Власти Швейцарии были убеждены, что только после начала тщательного рассмотрения всех обстоятельств настоящего дела внутригосударственные органы власти пришли к выводу, что разрешение на помещение в семью с целью дальнейшего усыновления не отвечало интересам ребенка. Власти государства-ответчика, среди прочего, сделали вывод о том, что разница в возрасте между заявительницей и вторым приемным ребенком, от 46 до 48 лет, являлась чрезмерной. Власти Швейцарии установили, что разница в возрасте даже в 45 лет уже являлась слишком большой, и приняли во внимание тот факт, что в возрасте более 60 лет заявительница останется одиноким родителем для двух девочек-подростков, а присущие подростковому периоду проблемы могут осложниться трудностями, касающимися усыновления, тем более что второй ребенок может иметь особые потребности.

58. Власти Швейцарии подчеркнули, что большинство европейских государств установили как минимум на практике предельный допустимый возраст родителей для усыновления и/или допустимую предельную разницу в возрасте между усыновителем и усыновляемым. Рассматриваемый максимальный возраст составляет около 45 лет. Что касается максимальной разницы в возрасте между приемным родителем и ребенком, государства установили ее на уровне 40 или 45 лет (см. доклад Федерального Совета об усыновлении в Швейцарии от 1 февраля 2006 г., с. 8, приложение 5). Аналогичным образом согласно пересмотренной Европейской конвенции об усыновлении между приемным родителем и усыновляемым ребенком должна существовать надлежащая разница в возрасте с учетом наилучших интересов ребенка (пункт 1 статьи 9).

59. Учитывая изложенное, власти Швейцарии полагали, что настоящее дело было рассмотрено тщательно и серьезно, с учетом критериев благополучия ребенка, многочисленными органами государственной власти, которые выносили обоснованные и уместные решения, принимая во внимание все обстоятельства дела. По мнению властей Швейцарии, Европейский Суд не может заменить своей оценкой мнение внутригосударственных органов власти. Власти Швейцарии настаивали, что представленная заявительницей в Европейский Суд жалоба является явно необоснованной.

2. Заявительница

(a) Приемлемость жалобы

60. Заявительница отмечала, что в решении от 5 декабря 2006 г. Федеральный Суд сослался на свою прецедентную практику, согласно которой разница в возрасте между усыновителем и усыновляемым от 46 до 48 лет является очень значимой. Следовательно, имела место дискриминация между положением приемной матери и женщины, решившей в указанном возрасте родить ребенка. Данная жалоба была представлена на рассмотрение как Суда кантона Женева, так и Федерального Суда.

61. Кроме того, заявительница считала, что Европейский Суд может рассмотреть вопрос о соблюдении положений статьи 8 Конвенции, рассмотренной в совокупности со статьей 14 Конвенции, в «силу своих полномочий».

(b) Существо жалобы

62. Заявительница утверждала, что понятие «в интересах ребенка» также должно толковаться в свете международных положений, в частности, Конвенции о правах ребенка, а также федерального закона, касающегося Гаагской конвенции об усыновлении и сотрудничестве в области международного усыновления, в статье 16 которой говорится следующее: «если центральный орган государства происхождения убежден в том, что ребенок может быть усыновлен, он определяет, в частности, на основе доклада, относящегося к ребенку и предполагаемым приемным родителям, отвечает ли предусмотренная передача лучшим интересам ребенка (подпункт „d“)». По мнению заявительницы, эти два текста достаточно ясно показывают, что лучшие интересы ребенка определяются, прежде всего и в приоритетном порядке, страной происхождения ребенка. Неприемлемо, чтобы интересы ребенка в основном оценивались бы социальными службами принимающего государства, поскольку на этом этапе еще неизвестно, о каком именно ребенке идет речь. Нельзя рассмотреть развитие ситуации ребенка, в отношении которого нет никакой информации.

63. Заявительница также утверждала, что ее материальное и бытовое положения значительно улучшились после возвращения в г. Женеву по сравнению с проживанием в кантоне Юра: ее доходы значительно увеличились, и заявительница снимала пятикомнатную квартиру. Следовательно, ее новое ходатайство о разрешении на усыновление второго ребенка было оправданным.

64. Заявительница указала, что на момент подачи ходатайства об усыновлении пятилетнего ребенка ей самой было 46 лет. Таким образом, разница в возрасте составляла 41 год, в то время как социальные службы руководствуются разницей в возрасте в 45 лет. Таким образом, Федеральный Суд основал свое решение на неправильных подсчетах.

65. Кроме того, заявительница полагала, что вопрос об искусственном оплодотворении не имел отношения к настоящему делу, так как настоящая жалоба относилась к ее возрасту. Единственным касающимся дела вопросом был предельно допустимый для искусственного оплодотворения возраст. Если считать относящейся к данному варианту цифру в 37% беременностей, удачно завершившихся без указания предельно допустимого возраста матери, то абсолютно очевидно, что женщины более старшего возраста, получавшие лечение, имели возможность испытать радость рождения ребенка. Тем не менее, поскольку власти государства-ответчика утверждали, что неправильно утверждать, что женщины в возрасте 50 лет и старше могут еще иметь биологических детей, заявительница отмечала, что из 207 указанных властями государства-ответчика случаев рождения детей, процент женщин в возрасте 50 лет составлял 2,4%, что далеко от незначительного показания.

66. Кроме того, заявительница утверждала, что предполагаемый несправедливый ущерб в отношении ситуации Виолейн заключался не в том, что она не увидит брата или сестру, а, наоборот, будет их лишена. Действительно, в том, что касается усыновления, появление еще одного ребенка, который находится в аналогичном положении, морально поддерживает первого ребенка и создает у него чувство уверенности, что социальные службы признали бы путем выдачи разрешения на усыновление детей лицами от 50 лет и старше. Кроме того, нельзя предсказать ситуацию, которая сложится, когда заявительнице будет 60 лет.

67. Заявительница также отмечала, что, если закон предполагает учитывать лучшие интересы ребенка, следует принять во внимание положения международного законодательства, поскольку законодательство Швейцарии не устанавливает максимального возрастного предела. В Гаагской конвенции также ничего не говорится относительно возможной разницы в возрасте.

68. В заключение заявительница поставила под сомнение достоверность сведений на интернет-сайте www.doctissimo.fr. Заявительница считала удивительным, что власти придали значение коммерческому сайту, представляющему частные интересы, и что они не смогли сослаться на надежные медицинские данные в подтверждение своего тезиса, в то время как в стране есть шесть медицинских факультетов.

69. Европейский Суд осознает тот факт, что заявительница, чьи интересы никто не представлял, когда она подала в Европейский Суд настоящую жалобу, ссылалась на статью 14 Конвенции, рассмотренную в совокупности со статьей 12 Конвенции. Однако поскольку Европейский Суд может давать характеристику фактам дела, описанным в законе (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Герра и другие против Италии» (Guerra and Others v. Italy) от 19 февраля 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-I, § 44, и Постановление Европейского Суда по делу «Глор против Швейцарии» (Glor v. Switzerland), жалоба № 13444/04, ECHR 2009, § 48), с учетом всех обстоятельств дела он полагает более уместным рассмотреть жалобу согласно статье 8 Конвенции.

1. Приемлемость жалобы

70. Что касается возражения о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, использованного властями государства-ответчика, Европейский Суд полагает, что заявительница уведомила внутригосударственные суды, по крайней мере, по сути о дискриминационном обращении при осуществлении прав, гарантированных статьей 8 Конвенции. Европейский Суд согласен с мнением заявительницы о том, что Федеральный Суд высказался по существу дела (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ассоциация против промышленного разведения животных в Швейцарии против Швейцарии (N 2)» (Verein gegen Tierfabriken Schweiz (VgT) v. Switzerland) (N 2), жалоба № 32772/02, ECHR 2009, § 43). Следовательно, жалоба на нарушение статьи 14 Конвенции, рассмотренной в совокупности со статьей 8 Конвенции, не может быть отклонена вследствие неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты.

71. Хотя применимость статьи 14 Конвенции, рассмотренной в совокупности со статьей 8 Конвенции, в действительности не была оспорена властями государства-ответчика, Европейский Суд полагает, что данный вопрос заслуживает того, чтобы быть обязательно рассмотренным.

72. Для применения статьи 14 Конвенции достаточно, чтобы фактические обстоятельства дела попадали бы в сферу действия одного или нескольких положений Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Фретте против Франции» § 27). Однако Конвенция как таковая не гарантирует право на усыновление ребенка. Кроме того, право на уважение семейной жизни предполагает наличие семьи и не защищает лишь намерение создать семью (см. среди прочего упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Фретте против Франции», §§ 31 и последующие). Европейский Суд также напоминает, что в одном из недавних постановлений Большой Палаты он оставил открытым вопрос о том, относится ли право на усыновление к сфере действия статьи 8 Конвенции, взятой отдельно (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «E.B. против Франции» (E.B. v. France), жалоба № 43546/02, ECHR 2008-... § 46).

73. Что касается настоящего дела, Европейский Суд утверждает, что законодательство Швейцарии явно разрешало усыновление одним родителем, если только он/она достигли возраста 35 лет (первый абзац пункта «b» статьи 26 Гражданского кодекса, § 21 настоящего Постановления). Конечно, в настоящем случае законодательная процедура касается не усыновления ребенка как такового, а разрешения на помещение ребенка в семью с целью дальнейшего усыновления. Таким образом, настоящее дело скорее ставит вопрос относительно процедуры доступа к усыновлению, а не самого усыновления. Однако не оспаривается, что на практике это разрешение имеет важное значение для тех, кто хочет усыновить ребенка (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «E.B. против Франции», § 44). Следовательно, Европейский Суд считает, что обстоятельства дела попадают в сферу действия статьи 8 Конвенции (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «E.B. против Франции», § 49 с последующими ссылками).

74. В той степени, в которой внутригосударственное законодательство разрешает усыновление ребенка одним человеком, власти государства-ответчика должны обеспечить, чтобы исполнение положений этого закона не было бы дискриминационным по смыслу статьи 14 Конвенции (см. в этом отношении упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «E.B. против Франции», § 49, с последующими ссылками). В настоящем деле заявительница утверждала, что она являлась жертвой дискриминации по признаку возраста при осуществлении права, признанного внутригосударственным законодательством. Из решения Федерального Суда, в частности, следует, что возраст заявительницы имел решающее значение при отклонении ее требований внутригосударственными органами власти. Тем не менее и, учитывая, что содержащийся в статье 14 Конвенции перечень имеет открытый характер (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Фретте против Франции» §§ 32 с последующими ссылками), Европейский Суд полагает, что статья 14 Конвенции в совокупности со статьей 8 Конвенции применимы к настоящему делу.

75. Европейский Суд также отмечает, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что жалоба не является неприемлемой и по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

2. Существо жалобы

(a) Применимые принципы

76. Европейский Суд напоминает, что статья 14 Конвенции гарантирует защиту против любой дискриминации при осуществлении прав и свобод, установленных в других основных положениях Конвенции и Протоколов к ней. Однако не всякое различие в обращении должно автоматически означать нарушение данной статьи Конвенции. Должно быть установлено, что иные лица в аналогичной или подобной ситуации пользуются особым к себе отношением и что это различие в обращении носит дискриминационный характер (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Государственное строительное общество и строительное общество графств, Общество капитального строительства г. Лидса и Йоркширское строительное общество против Соединенного Королевства» (National and Provincial Building Society, Leeds Permanent Building Society and Yorkshire Building Society v. United Kingdom) от 23 октября 1997 г., Reports 1997-VII, § 88, и Постановление Европейского Суда по делу «Зарб Адами против Мальты» (Zarb Adami v. Malta), жалоба № 17209/02, ECHR 2006-VIII, § 71).

77. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда различие в обращении является дискриминационным по смыслу статьи 14 Конвенции, если оно не имеет объективного и разумного обоснования. Наличие такого обоснования необходимо оценивать по отношению к цели и последствиям рассматриваемых мер, принимая во внимание принципы, которые, как правило, преобладают в демократических обществах. Различие в обращении при осуществлении права, предусмотренного Конвенцией, должно не только преследовать правовую цель: статья 14 Конвенции будет нарушена и тогда, когда четко установлено отсутствие разумного соотношения пропорциональности между используемыми средствами и преследуемой целью (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Зарб Адами против Мальты», § 72, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Стек и другие против Соединенного Королевства» (Stec and Others v. United Kingdom), жалобы № 65731/01 и 65900/01, ECHR 2006-VI, § 51, и Постановление Европейского Суда по делу «Литгоу и другие против Соединенного Королевства» (Lithgow and Others v. United Kingdom) от 8 июля 1986 г., Series A, № 102, § 177).

78. Другими словами, понятие дискриминации, как правило, применимо к тем случаям, когда лицо или группа лиц подвергаются без надлежащего обоснования обращению, менее благоприятному, чем иные, даже если более благоприятное обращение не оговорено Конвенцией (см. Постановление Европейского Суда по делу «Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства» (Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. United Kingdom) от 28 мая 1985 г., Series A, № 94, § 82). Статья 14 Конвенции не запрещает различий в обращении, которые основаны на объективной оценке существенно различающихся фактических обстоятельств и которые, будучи основанными на общественном интересе, обеспечивают справедливый баланс между защитой интересов общества и уважением к правам и свободам, предусмотренным Конвенцией (см. среди прочих примеров Решение Европейского Суда по делу «G.M.B и K.M. против Швейцарии» (G.M.B. and K.M. v. Switzerland) 27 сентября 2001 г., жалоба № 36797/97, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Зарб Адами против Мальты», § 73).

79. Договаривающиеся Стороны обладают определенной свободой усмотрения при оценке того, оправдывают ли различия в ситуациях, схожих во всех других отношениях, различие в обращении, и если да, то в какой мере. Пределы свободы усмотрения будут меняться в зависимости от обстоятельств дела, его сути и сопутствующих факторов. Одним из существенных факторов может быть наличие или отсутствие общей позиции между законодательствами Договаривающихся Сторон (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Расмуссен против Дании» (Rasmussen v. Denmark) от 28 ноября 1984 г., Series A, № 87, § 40, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Фретте против Франции», § 40, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Стек и другие против Соединенного Королевства» § 52, и Постановление Европейского Суда по делу «Инце против Австрии» (Inze v. Austria) от 28 октября 1987 г., Series A, № 126, § 41).

80. Поскольку Конвенция прежде всего является системой защиты прав человека, Европейский Суд должен принять во внимание меняющиеся условия в государстве-ответчике и в целом среди Договаривающихся Сторон и откликаться, например, на любое выработанное общими усилиями мнение о целях, к достижению которых следует стремиться. Наличие или отсутствие общей позиции в правовых системах Договаривающихся Сторон в этой связи может являться значимым фактором при определении степени свободы усмотрения властей (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Расмуссен против Дании», § 40, и mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Санди Таймс» против Соединенного Королевства (N 1)» (The Sunday Times v. United Kingdom) (N 1)) от 26 апреля 1979 г., Series A, № 30, § 59).

81. Конвенция и Протоколы к ней должны толковаться с учетом современных условий (см. Постановление Европейского Суда по делу «Тайрер против Соединенного Королевства» (Tyrer v. United Kingdom) от 25 апреля 1978 г., Series A, № 26 <1>, § 31, Постановление Европейского Суда по делу «Эйри против Ирландии» (Airey v. Ireland) от 9 октября 1979 г., Series A, № 32, § 26, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Во против Франции» (Vo v. France), жалоба № 53924/00, ECHR 2004-VIII, § 82). В заключение Европейский Суд повторяет в сложившейся в своей прецедентной практике принцип о том, что Конвенция призвана гарантировать не теоретические или иллюзорные права, а те права, которые являются применимыми на практике и эффективными (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Артико против Италии» (Artico v. Italy) от 13 мая 1980 г., Series A, № 37, § 33).

---

<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2016. № 5 (примеч. редактора).

(b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

(i) Наличие различия в обращении с лицами, находящихся в аналогичных ситуациях

82. Заявительница, одинокая женщина в возрасте 47,5 лет на момент обращения с целью взять ребенка для его усыновления, жаловалась, что власти Швейцарии отказали ей в усыновлении второго ребенка в связи с ее возрастом. В частности, она утверждала, что стала жертвой дискриминационного отношения по сравнению женщинами, которые сегодня в ее возрасте могут иметь биологических детей в возрасте усыновляемого заявительницей ребенка.

83. Власти Швейцарии, напротив, считали, что со стороны государства не было никакого различия в обращении в подобных или аналогичных ситуациях, поскольку государство не могло влиять на способность или неспособность женщины иметь биологических детей. Более того, власти государства-ответчика утверждали, что из настоящего дела нельзя сделать вывод о том, что в Швейцарии имела место общая дискриминация по возрастному признаку в отношении лиц, желавших усыновить ребенка. Прецедентная практика Федерального Суда доказывала обратное, поскольку разница в возрасте в 44 года или даже в 46 лет не была признана чрезмерной в двух случаях, которые были рассмотрены судом (см. упоминавшееся выше решение Федерального Суда, § 49 настоящего Постановления).

84. Европейский Суд не может согласиться с мнением заявительницы о том, что она стала жертвой дискриминации в отношении женщин, которые в рассматриваемое время могли в возрасте заявительницы иметь биологического ребенка. Как и власти государства-ответчика, Европейский Суд считает, что это не соответствует различию в обращении со стороны государства в подобных или аналогичных ситуациях. Как справедливо заметили власти Швейцарии, государство не влияет на способность или неспособность женщины иметь биологических детей.

85. Европейский Суд, напротив, считает, что заявительница может считать, что с ней обошлись иначе, чем с более молодой одинокой женщиной, которая в аналогичной ситуации, вероятно, получила бы разрешение взять второго ребенка с целью его усыновления. Следовательно, заявительница могла утверждать, что она стала жертвой различия в обращении с людьми, находившимися в аналогичных ситуациях.

(ii) Наличие объективного и разумного оправдания

86. Европейский Суд не сомневается, что отказ властей Швейцарии в разрешении взять ребенка с целью его усыновления преследовал как минимум одну законную цель: защитить благополучие и права ребенка (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Фретте против Франции», § 38). Остается определить, было ли соблюдено второе условие — наличие оправдания различия в обращении.

87. Европейский Суд отмечает, что в 1998 году, когда заявительнице был 41 год, она обратилась за разрешением взять первого ребенка, и ее просьба была удовлетворена. В январе 2000 года она взяла маленькую девочку, родившуюся во Вьетнаме. Процедура удочерения была завершена 26 июня 2002 г. (см. § 10 настоящего Постановления).

88. Что касается последующей процедуры в связи с усыновлением второго ребенка, Европейский Суд отмечает, что внутригосударственные компетентные органы не ставили под сомнение тот факт, что заявительница обладала необходимыми качествами для воспитания детей, и у нее были финансовые средства, чтобы усыновить второго ребенка. Тем не менее Федеральный Суд пришел к выводу, что разница в возрасте между заявительницей, которой на момент вынесения судом своего решения было 49 лет, и усыновляемым ребенком составит от 46 до 48 лет, и эту разницу суд счел чрезмерной и не отвечающей интересам ребенка в сложившихся обстоятельствах. Федеральный Суд также отметил, как и нижестоящий суд, что даже если предположить, что усыновление касалось пятилетнего ребенка, а не трехлетнего, как первоначально хотела заявительница, разница в возрасте в 45 лет по отношению к ребенку представлялась чрезмерной.

89. Следует отметить, что в этой области отсутствует единый подход. В настоящем деле заявительница хотела одна усыновить ребенка как одинокая мать. На основании проведенных исследований Европейский Суд отмечает, что такое право не гарантировано всеми государствами — членами Совета Европы, по крайней мере, не в абсолютном виде. Законодательства некоторых стран предусматривают усыновление одиноким лицом в виде исключения и только при определенных условиях (см. §§ 23 - 25 настоящего Постановления). Европейская конвенция об усыновлении детей в редакции от 24 апреля 1967 г. предусматривает, что законодательства государств-участников могут разрешать усыновление ребенка одиноким родителем, но это не должно быть обязательным (см. § 36 настоящего Постановления), в отличие от пересмотренной Конвенции от 27 ноября 2008 г., подпункт «b» пункта 1 статьи 7 которой обязывает государства-члены разрешить усыновление одиноким родителем, как только Конвенция вступит в силу.

90. Что касается возраста заявительницы, который, по ее словам, являлся главным критерием при определении различия в обращении, в правовых системах Договаривающихся Сторон не существует общего принципа ни в отношении максимальной и минимальной допустимой возрастной планки усыновителя, ни в отношении разницы в возрасте между усыновителем и усыновленным ребенком. Большинство государств — членов Совета Европы устанавливают минимальный возраст будущих усыновителей, который постоянно снижался на протяжении всего XX века (см. § 26 настоящего Постановления). Кроме того, в соответствии с пунктом «b» статьи 264 Гражданского кодекса Швейцарии минимальный возраст для одинокого человека, желающего усыновить ребенка, определен в 35 лет (см. § 21 настоящего Постановления), что согласуется со статьей 7 Европейской конвенции об усыновлении детей от 24 апреля 1967 г. Из пояснительного доклада к пересмотренной Конвенции следует, что подобный предел представлялся слишком высоким, поэтому в новой версии он был снижен до 30 лет. Европейский Суд отмечает, что это изменение не нарушает позицию властей государства-ответчика в настоящем деле, поскольку заявительница не жаловалась на то, что установленный минимальный возраст препятствовал ей при усыновлении второго ребенка.

91. Что касается максимального возраста будущих усыновителей, Европейский Суд также отмечает, что в решениях, принятых законодательствами государств-членов, есть много различий. В частности, некоторые государства установили максимальный возраст для усыновителей — 60 лет (см. § 27 настоящего Постановления), но Европейский Суд считает, что для властей Швейцарии не может возникать каких-либо обязательств в связи с этими отдельными случаями. Необходимо также принять во внимание, что ни Конвенция 1967 года, ни пересмотренная Конвенция 2008 года не предусматривали максимального возраста для усыновителей. Европейский Суд отмечает, что подобный подход применим к разнице в возрасте между усыновителем и усыновленным ребенком. Следует указать, что Федеральный суд установил, основываясь на своей прецедентной практике, что разница в возрасте от 46 до 48 лет в настоящем деле была чрезмерной. По мнению Европейского Суда, данный вывод per se <1> не противоречит статье 14 Конвенции, несмотря на то, что законодательства некоторых стран, хотя и небольшая их часть, допускают даже еще большую разницу в возрасте (см. § 32 настоящего Постановления). Конвенция 1967 года не устанавливает фиксированной правовой нормы в этом отношении, и пункт 1 статьи 9 пересмотренной Конвенции 2008 года просто предусматривает, что должна быть «соответствующая разница в возрасте».

---

<1> Per se (лат.) — сам по себе (примеч. переводчика).

92. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд считает, что в отсутствие какого-либо единого мнения по данному вопросу компетентные органы Швейцарии имели широкие пределы усмотрения, а также, что и внутригосударственное законодательство, и решения компетентных органов, по-видимому, полностью соответствуют рамкам решений, принятых большинством государств — членов Совета Европы и, более того, применимым правовым нормам международного права.

93. Европейский Суд считает вполне естественным, что внутригосударственные компетентные органы, чья обязанность заключается также в том, чтобы рассмотреть в рамках своей юрисдикции интересы общества в целом, должны располагать широкими пределами усмотрения при вынесении решений по таким вопросам. Поскольку деликатные вопросы, поднятые в настоящем деле, касаются области, в которой в государствах — членах Совета Европы отсутствует единое мнение, и в целом закон, по-видимому, находится на промежуточной стадии, власти каждого государства должны обладать широкими пределами усмотрения (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Мануссакис и другие против Греции» (Manoussakis and Others v. Greece) от 26 сентября 1996 г., Reports 1996-IV, § 44, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ча'аре Шалом Ве Цедек против Франции» (Cha'are Shalom Ve Tsedek v. France), жалоба № 27417/95, ECHR 2000-VII, § 84).

94. Однако эти пределы усмотрения не должны толковаться как гарантирующие государству неограниченную власть, и решения органов государственной власти рассматриваются Европейским Судом на предмет их соответствия требованиям статьи 14 Конвенции.

95. Как утверждали власти Швейцарии, в настоящем деле вопрос заключается в противостоянии интересов заявительницы и детей. Государство должно следить за тем, чтобы лица, выбранные для усыновления, являлись теми, кто может предложить ребенку наиболее подходящие домашние условия в любом отношении. Европейский Суд отмечает в этой связи, что ранее им было установлено, что, когда формируются семейные узы между родителем и ребенком, «особая важность должна придаваться наилучшим интересам ребенка, которые, в зависимости от характера и степени серьезности, могут доминировать над интересами родителя» (см. Постановление Европейского Суда по делу «E.P. против Италии» (E.P. v. Italy) от 16 сентября 1999 г., жалоба № 31127/96, § 62, и Постановление Европейского Суда по делу «Йохансен против Норвегии» (Johansen v. Norway) от 7 августа 1996 г., Reports 1996-III, § 78).

96. Что касается настоящего дела, решения внутригосударственных компетентных органов были приняты в контексте состязательного процесса, в ходе которого заявительница смогла представить свои доводы, которые были надлежащим образом приняты во внимание компетентными органами. Эти решения содержали подробное обоснование и были основаны, в частности, на углубленных исследованиях, проводимых кантональными властями. При их вынесении органы государственной власти руководствовались не только интересами усыновляемого ребенка, но и интересами ребенка, которая была удочерена ранее. Более того, Европейский Суд считает примечательным тот факт, что критерий разницы в возрасте между усыновителем и усыновляемым, не предусмотрен законодательством Швейцарии абстрактно, но был применен Федеральным Судом гибко и с учетом обстоятельств каждого дела. В частности, Европейский Суд не считает необоснованным и произвольным довод внутригосударственных органов власти о том, что помещение второго ребенка в семью, даже если он того же возраста, что и первая девочка, легло бы дополнительным бременем для заявительницы. Европейский Суд также согласен с точкой зрения, что в более многочисленных семьях, в которых более одного приемного ребенка, количество проблем, соответственно, больше (см. выше решение Федерального Суда, пункт 3.4, § 20 настоящего Постановления). Очевидно, что в подобного рода делах использование статистических данных необходимо, и что в них неизбежна некоторая доля предположений.

97. Если принять во внимание широкие пределы усмотрения, предоставленные государствам в данной области, и необходимость защищать интересы ребенка, отказ разрешить поместить второго ребенка в семью с целью усыновления не противоречил принципу пропорциональности.

98. В заключение Европейский Суд отмечает что предоставленное властями государства-ответчика оправдание кажется разумным и обоснованным, и различие в обращении, обжалуемое заявительницей, не является дискриминационным по смыслу статьи 14 Конвенции.

99. Следовательно, отсутствовало нарушение статьи 14 Конвенции в совокупности со статьей 8 Конвенции.

1. объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;

2. постановил, что не было допущено нарушения статьи 14 Конвенции в совокупности со статьей 8 Конвенции.

Совершено на французском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 10 июня 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

---