Постановление ЕСПЧ от 26.09.1996
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 26.09.1996. 18748/91. 26.09.1996. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1874891
«Мануссакис (Manoussakis) и другие против Греции» (жалоба № 18748/91) [рус. (извлечение), англ.]
Примечание
В данном документе упоминаются организации, признанные в соответствии с законодательством Российской Федерации экстремистскими или террористическими. Данные организации ликвидированы или их деятельность запрещена. Актуальную информацию — см. Перечень экстремистских, террористических организаций (см. справочную информацию).
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
МАНУССАКИС (MANOUSSAKIS) И ДРУГИЕ ПРОТИВ ГРЕЦИИ
(Страсбург, 26 сентября 1996 года)
КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА
A. Основные факты
Заявители, г-н Титос Мануссакис, г-н Константинос Макридакис, г-н Кириакос Баксеванис и г-н Вассилиос Хадджакис живут на острове Крит и являются членами религиозной общины «Свидетели Иеговы».
30 марта 1983 г. г-н Мануссакис арендовал большое помещение в здании в Гераклионе. Договор об аренде предусматривал, что оно будет использоваться «для всевозможных собраний, свадеб и т.д. общины „Свидетели Иеговы“.»
28 июня 1983 г. заявители обратились к министру национального образования и культов за разрешением использовать это помещение для религиозных служб и молитв. Однако вслед за этим ортодоксальная церковь того же района в Гераклионе обратилась к полицейским властям города с жалобой на незаконное, без соответствующего разрешения, функционирование молитвенного дома «Свидетелей Иеговы».
В декабре 1984 г. министр уведомил заявителей, что у него нет всех необходимых материалов для рассмотрения их обращения.
3 марта 1986 г. прокуратура Гераклиона возбудила уголовное дело против заявителей на основании положений статьи 1 Закона № 1363/1938, с учетом поправок, внесенных Законом № 1672/1939, обвинив их, в частности, в создании без разрешения церковных властей государственной религии и министра национального образования и культов молитвенного дома и использовании его для религиозных собраний и церемоний адептов «Свидетелей Иеговы».
6 октября 1987 г. Уголовный суд оправдал заявителей, указав, что «при отсутствии каких-либо актов прозелитизма сторонники любой веры имеют право встречаться даже в таких местах, где на проведение религиозных собраний не имеется разрешения». Тем не менее 8 октября 1987 г. прокуратура Гераклиона обжаловала это Решение и 15 февраля 1990 г. добилась в Апелляционном суде осуждения заявителей. Каждый из них был приговорен к трехмесячному тюремному сроку (который мог быть заменен оплатой в 400 драхм за каждый день) и штрафу в 20000 драхм.
Заявители подали кассационную жалобу по вопросам права, утверждая, в частности, что положения статьи 1 вышеупомянутого Закона и требование получить разрешение на открытие места проведения религиозных собраний противоречат статье 13 Конституции Греции и статье 9 Европейской конвенции по правам человека, которые гарантируют право на свободу религии и вероисповедания. Кассационный суд отклонил жалобу в марте 1991 г.
B. Разбирательство в Комиссии по правам человека
В жалобе, поданной в Комиссию 7 августа 1991 г., заявители утверждали, что был нарушен ряд статей Конвенции, однако Комиссия признала приемлемой 10 октября 1994 г. лишь жалобу по статье 9 - свобода совести и религии.
В своем докладе от 25 мая 1995 г. Комиссия установила обстоятельства дела и выразила единогласно мнение, что статья 9 была нарушена.
Комиссия передала дело в Суд 5 июля 1995 г.
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. Предварительное возражение Правительства
31. Первоначально Правительство утверждало, как оно делало это и в Комиссии, что заявители не исчерпали внутренние средства защиты, поскольку они дважды пренебрегли возможностью обращения в Государственный совет в целях обжалования — в соответствии со статьей 45 § 1 и 4 и статьей 46 § 1 Декрета № 18/1989 (см. п. 27 выше) — подразумеваемого отказа министра национального образования и культов предоставить им требуемое разрешение. Отсутствие ответа на их просьбу со стороны министра по истечении срока в три месяца представляет собой подразумеваемый отказ, который можно было обжаловать в Государственном совете как превышение власти. Срок давности и отправная точка для возбуждения такого обжалования были ясно определены в законе и поэтому хорошо известны заявителям. Если бы они обратились с жалобой в Государственный совет, то, несомненно, получили бы требуемое разрешение, и в этом случае никакой суд не признал бы их виновными. Тем не менее они добровольно пренебрегли такой возможностью, потому что их подлинная цель состояла в том, чтобы оспорить соответствующее национальное законодательство в органах Конвенции.
32. Заявители утверждали, что даже если бы они осуществили право на обжалование в связи с превышением власти, то процедура о создании их молитвенного дома не привела бы к результату.
33. Суд отмечает прежде всего, что кассационная жалоба по вопросам права заявителей основывалась только на несовместимости статьи 1 Закона № 1363/1938, послужившей основанием для их осуждения, со статьей 9 Конвенции и статьей 13 Конституции Греции. Кассационный суд отклонил эту жалобу, считая, что при ее разбирательстве Уголовный суд Гераклиона правильно истолковал и применил вышеупомянутую статью (см. п. 17 выше). Поэтому не возникает сомнений в том, что заявители исчерпали внутренние средства защиты в отношении их осуждения.
Кроме того, заявители ни разу не обращались ни во внутренние суды, ни в Комиссию с жалобой на то, что соответствующие органы не приняли решения о предоставлении разрешения или отклонении их Заявлений от 28 июня и 18 октября 1983 г. (см. п. 9 выше). Министр национального образования и культов прислал заявителям пять писем, в которых сообщалось, что их документы рассматриваются (см. п. 11 выше). Суд отмечает, что со стороны государственных органов не поступило положительно выраженного решения и что отсутствие ответа на их Заявления послужило бы основанием для начала отсчета срока, предписанного в статье 46 п. 1 Декрета № 18/1989. Суд также отмечает, что заявители находились в состоянии неопределенности начиная с 18 октября 1983 г.
Суд напоминает, что единственными средствами защиты, которые, согласно положениям статьи 26 Конвенции, должны быть исчерпаны, являются те, которые имеются в распоряжении лица, достаточны и касаются предполагаемых нарушений (см. Решение по делу Чулла против Италии от 22 февраля 1989 г. Серия A, т. 148, с. 15, п. 31, и Решение по делу «Пайн вэлли девелопментс лтд.» против Ирландии от 29 ноября 1991 г. Серия A, т. 222, с. 22, п. 48). Кроме того, заявитель, который воспользовался средством защиты, способным исправить положение, вызвавшее предполагаемое нарушение, непосредственно, а не только косвенно, не обязан прибегать к другим доступным ему средствам защиты, эффективность которых сомнительна.
Суд отмечает, что заявители могли быть в некотором сомнении относительно отправной точки сроков, указанных в статье 45 § 4 и статье 46 § 1 Декрета № 18/1989 (см. п. 27 выше). После подачи их второго Заявления от 18 октября 1983 г. ответ министра национального образования и культов был получен 25 ноября 1983 г., т.е. до истечения трехмесячного срока с момента подачи Заявления (статья 45 § 4 вышеупомянутого Декрета). Поэтому ответ из министерства был равносилен подразумеваемому отказу предоставить требуемое разрешение.
Суд полагает далее, что, даже если предположить, что Государственный совет удовлетворил бы жалобу заявителей, ничто не говорит о том, что они получили бы необходимое разрешение, поскольку на практике государственные органы не всегда выполняли Решение Государственного совета. Пример, на который ссылаются заявители в своей памятной записке относительно Решения Государственного совета от 29 октября 1985 г. (N 4260/1985), является весьма наглядным в этом отношении. Государственный совет аннулировал решение министра национального образования и культов, в котором общине «Свидетели Иеговы» отказывалось в разрешении использовать помещение в качестве места проведения религиозных собраний, но вернул дело обратно в те же административные инстанции для рассмотрения, были ли выполнены установленные законом требования для предоставления такого разрешения. 7 января 1986 г. заинтересованные лица подали министру новое Заявление вместе с копией Решения Государственного совета. 3 июля 1986 г. министр сообщил им, что он «не может предоставить им требуемое разрешение». Второе Заявление от 20 января 1987 г. было точно так же отклонено министром следующим образом: «...мы ссылаемся на ответ, данный вам в нашем предыдущем письме от 3 июля 1986 г.».
34. При создавшихся обстоятельствах обжалование подразумеваемого отказа соответствующих органов не может расцениваться как действенное средство защиты. Заявители исчерпали внутренние средства, и предварительное возражение не принимается.
II. О предполагаемом нарушении статьи 9 Конвенции
35. Заявители утверждают, что их осуждение Уголовным судом Гераклиона в Апелляционной инстанции нарушает статью 9 Конвенции, которая гласит:
«1. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или придерживаться убеждений как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным образом, в богослужении, учении и выполнении религиозных и ритуальных обрядов.»
2. Свобода исповедовать религию или придерживаться убеждений подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым в демократическом обществе в интересах общественного спокойствия, для охраны публичного порядка, здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
A. Имелось ли вмешательство
36. Действительность гражданско-правового договора, заключенного заявителями 30 марта 1983 г. (см. п. 7 выше), не оспаривается.
Поэтому осуждение заявителей Уголовным судом Гераклиона в Апелляционной инстанции за использование помещения, о котором идет речь, без предварительного разрешения, требуемого Законом № 1363/1938, представляет собой вмешательство в их право на осуществление свободы «исповедовать свою религию... в богослужении... и выполнении религиозных и ритуальных обрядов». Такое вмешательство является нарушением статьи 9, за исключением тех случаев, когда оно «предусмотрено законом», в одной или нескольких законных целях, указанных в п. 2, и было «необходимо в демократическом обществе» для достижения такой цели или целей.
B. Оправданно ли вмешательство
1. «Предусмотрено законом»
37. Согласно заявителям Закон № 1363/1938 и Декрет о его применении от 20 мая / 2 июня 1939 г. устанавливают общее и постоянное запрещение на открытие церкви или храма любой иной религии, нежели православная, — в Законе употреблен термин «учение». Они утверждают, что это запрещение может быть отменено только с помощью официального или дискреционного акта.
Заявители считают, что такое дискреционное право вытекает из статьи 1 Закона № 1363/1938, которая уполномочивает Правительство предоставлять разрешение или отказывать в нем или не давать ответа на должным образом представленное заявление, не устанавливая при этом какого-либо срока или любого другого существенного условия ответа.
Они утверждали, что Закон, который поставил отправление религии в зависимость от предоставления разрешения, отсутствие которого влечет за собой уголовную ответственность, является «препятствием» для этой религии и не может рассматриваться как Закон, целью которого является защита свободы религии в соответствии со статьей 13 Конституции. В том, что касается свободы религии и вероисповедания, Конституция имела цель предоставлять большую или по крайней мере не меньшую степень защиты, чем Конвенция, потому что она разрешает налагать ограничения на исповедание любой «известной религии» только по соображениям «общественного порядка» и «общественной морали» (см. п. 20 выше).
Кроме того, заявители указали на необычный характер процедуры, установленной в публичном и административном праве Законом № 1363/1938 для строительства или функционирования мест отправления культа. Это единственная процедура, в отношении которой предусматривается вмешательство как административных, так и религиозных органов. Они также критиковали толкование этого Закона Государственным советом, основанного на ограничительном подходе к нормам и требованиям Конституции, и, наоборот, строгом соблюдении требований, установленных Королевским декретом от 20 мая / 2 июня 1939 г., для процедуры получения разрешения, которая связана с такими трудностями, которые придают ей инквизиторский характер и делают труднодоступным получение такого разрешения. В Декрете имеется множество дискреционных полномочий, каждое из которых являлось достаточным основанием для отрицательного ответа на заявление.
38. Суд отмечает, что жалоба заявителей направлена скорее против политики препятствий и помех, проводимой по отношению к адептам «Свидетелей Иеговы», чем против того обращения, жертвами которого они стали. Поэтому, в сущности, они оспаривают положения соответствующего внутреннего закона.
Однако Суд не считает необходимым выносить решение по вопросу, было ли в настоящем деле вмешательство «предусмотрено законом», потому что в любом случае оно было несовместимо со статьей 9 Конвенции по другим основаниям (см. mutatis mutandis Решение по делу Функе против Франции от 25 февраля 1993 г. Серия A, т. 256-A, с. 23, п. 51, а также п. 53 ниже).
2. Правомерная цель
39. Согласно Правительству, штраф, наложенный на заявителей, служил для защиты публичного порядка, а также прав и свобод других лиц. Хотя понятие публичного порядка имеет общие черты в демократических обществах Европы, существенны и отличия, порождаемые национальными особенностями. В Греции фактически все население исповедует христианскую православную веру, которая тесно связана с важными моментами в истории греческого народа. Православная церковь помогла сохранить национальное сознание и патриотизм во времена иностранной оккупации. Кроме того, различные секты стремились к распространению своих идей и доктрин, прибегая к всевозможным «незаконным и нечестным» средствам. Регулирующее вмешательство государства было необходимо, чтобы защитить тех, чьи права и свободы ущемлялись деятельностью социально опасных сект, и гарантировать публичный порядок на территории страны.
40. Так же, как и заявители, Суд признает, что государства — участники имеют право проверять, не наносит ли вред обществу деятельность каких-либо движений или ассоциаций, которые, предположительно, преследуют свои религиозные цели. Вместе с тем Суд напоминает, что, согласно греческому законодательству, религиозная община «Свидетели Иеговы» подпадает под определение «известная религия» (см. Решение по делу Коккинакис против Греции от 25 мая 1993 г. Серия A, т. 260-A, с. 15, п. 23), и Правительство признает это.
С учетом обстоятельств дела и разделяя мнение Комиссии, Суд полагает, что оспариваемая мера преследовала правомерную цель по смыслу статьи 9 п. 2 Конвенции, а именно защиту публичного порядка.
3. «Необходимо в демократическом обществе»
41. Основной акцент в жалобе заявителей делается на то, что ограничения, налагаемые Греческим Правительством на «Свидетелей Иеговы», фактически препятствуют осуществлению права на свободу религии. С точки зрения законодательства и административной практики, их религия, как они утверждают, не пользуется в Греции защитой, которая гарантируется ей во всех других государствах — участниках Совета Европы. «Плюрализм, терпимость и дух открытости, без которых нет демократического общества», поэтому подвергнуты серьезной опасности в Греции.
По мнению заявителей, «Свидетели Иеговы» — это вероучение, которое принято считать, пусть даже в порядке опровержимой презумпции, уважающим определенные моральные правила и не противоречащим публичному порядку. Его догма и обряды предусматривают уважение публичного порядка и нравственности личности. Поэтому вмешательство властей возможно исключительно в случае отклонения от догмы и обрядов, и это вмешательство должно носить не превентивный, а репрессивный характер.
Заявители также утверждали, что, говоря более конкретно, их осуждение носило характер гонения, было «сфабриковано государством», неоправданно и не было необходимо в демократическом обществе. Государство вынудило заявителей совершить правонарушение и отвечать за последствия исключительно из-за их религиозных убеждений. Безобидная просьба разрешить создать молитвенный дом была превращена из простой формальности в грозное оружие против права на свободу религии. Термин «медлительный», использованный Комиссией, чтобы охарактеризовать поведение министра национального образования и культов в отношении просьбы заявителей предоставить разрешение, был эвфемизмом.
Борьба за выживание некоторых религий, не относящихся к христианской православной церкви, и особенно «Свидетелей Иеговы», происходила в обстановке вмешательства и притеснений со стороны государства и господствующей религии, в результате чего положения статьи 9 Конвенции оставались мертвой буквой. Эта статья являлась предметом частых и явных нарушений. В поддержку своих утверждений заявители привели многочисленные примеры. Они просили Суд тщательно рассмотреть их жалобы в контексте других дел.
42. Согласно заявлению Правительства для решения вопроса, было ли необходимо осуждение заявителей, Суд должен сначала определить, оправданна ли система предварительного разрешения, которая обязана своим существованием причинам исторического характера. По их мнению, одно взаимосвязано с другим. Истинная цель заявителей состояла не в том, чтобы обжаловать осуждение, а в борьбе за отмену такого требования.
Имелись важнейшие требования публичного порядка для того, чтобы поставить открытие молитвенного дома под контроль государства. В Греции такой контроль распространяется на все вероисповедания; иначе он бы противоречил положениям Конституции и Конвенции. «Свидетели Иеговы» не были освобождены от требований закона, которые являются всеобщими. Новое вероисповедание или открытие молитвенного дома в Греции, как утверждает Правительство, часто использовалось как средство прозелитизма, в частности адептами «Свидетели Иеговы». Это было нарушением закона, который Суд признал соответствующим Конвенции (Решение по делу Коккинакиса).
Санкция, наложенная на заявителей, не была суровой и мотивировалась не религиозными факторами, а неповиновением закону и нарушением административной процедуры. Их наказание явилось результатом преступного пренебрежения заявителей к средствам защиты, имеющимся в наличии в правовой системе Греции.
Наконец, Правительство сослалось на тот факт, что другие государства — участники Конвенции также имеют законы, содержащие ограничения в этой области, подобные принятым в Греции.
43. Комиссия сочла, что система разрешений в соответствии с Законом № 1363/1938 представляется открытой для критики. Во-первых, вмешательство греческой православной церкви в эту процедуру затрагивает сложный вопрос, подпадающий под действие статьи 9 п. 2. Во-вторых, квалификация открытия молитвенного дома без предварительного разрешения властей как уголовного преступления явно несоразмерна правомерно преследуемой цели, особенно в том случае, когда, как в настоящем деле, основная причина наказания заявителей заключается в медлительности соответствующих органов по принятию решения.
44. В своей практике Суд последовательно оставляет государствам — участникам дискреционные полномочия при оценке необходимости вмешательства и степени такого вмешательства, но эта свобода усмотрения подлежит контролю со стороны органов Конвенции и распространяется как на сферу законодательства, так и на решения, применяющие его. Задача Суда заключается в оценке оправданности и соразмерности мер, принятых на национальном уровне.
При определении границ свободы усмотрения в настоящем деле Суд должен принимать во внимание, что речь идет о необходимости обеспечить подлинный религиозный плюрализм, являющийся неотъемлемой чертой демократического общества (см. вышеупомянутое Решение по делу Коккинакиса, с. 17, п. 31). Кроме того, когда речь идет о соблюдении статьи 9 п. 2, очень важно определить, было ли ограничение соразмерным правомерно преследуемой цели. Ограничения свободы исповедовать свою религию, предусмотренные Законом № 1363/1938 и Декретом от 20 мая / 2 июня 1939 г., требуют самого тщательного рассмотрения Судом.
45. Суд отмечает прежде всего, что Закон № 1363/1938 и Декрет от 20 мая / 2 июня 1939 г., в которых речь идет о церквях и местах проведения религиозных и ритуальных обрядов, не имеющих отношения к греческой православной церкви, позволяют далеко идущее вмешательство со стороны политических, административных и религиозных органов в осуществление свободы вероисповедания. В дополнение к многочисленным формальным условиям, установленным в § 1 и § 3 статьи 1 Декрета, предоставляющих широкую свободу усмотрения полиции, мэру или председателю окружного муниципального совета, министр национального образования и культов может откладывать ответ на неопределенное время, поскольку в Декрете не установлены сроки для ответа, или отказывать в разрешении, не объясняя причины. В этом отношении Суд отмечает, что Декрет предоставляет полномочия министру определить, в частности, исходя из того, соответствует ли число тех, кто обращается за разрешением, числу, указанному в Декрете (§ 1 «а» статьи 1), есть ли «реальная потребность» у конкретно взятой религиозной общины в открытии церкви. Этот критерий может сам по себе являться основанием для отказа, независимо от условий, предусмотренных в п. 2 статьи 13 Конституции.
46. Правительство утверждает, что право министра национального образования и культов на предоставление или отказ в выдаче требуемого разрешения не является дискреционным. Он был обязан предоставить разрешение, если бы нашел, что три условия, изложенных в п. 2 статьи 13 Конституции, были удовлетворены, а именно что речь идет об известной религии, что нет риска нанести вред порядку или общественной нравственности и что нет опасности прозелитизма.
47. Суд отмечает, что, проверяя законность отказов предоставлять разрешение, Государственный совет придерживался практики, ограничивающей полномочия министра по этому вопросу и предоставляющей местным религиозным органам чисто консультативные функции (см. п. 26 выше).
Право на свободу религии, как оно гарантируется Конвенцией, исключает оценку государством легитимности религиозных вероисповеданий или способов их выражения. Поэтому Суд считает, что система выдачи разрешений, установленная Законом № 1363/1938 и Декретом от 20 мая / 2 июня 1939 г., совместима со статьей 9 Конвенции лишь постольку, поскольку она позволяет министру проверить соблюдение формальностей, предусмотренных этими нормативными актами.
48. Свидетельские показания и многочисленные факты других дел, на которые ссылаются заявители и которые не оспариваются Правительством, говорят о том, что государство стремится использовать возможности, предоставляемые вышеупомянутыми статьями, чтобы наложить жесткие ограничения или даже запретить деятельность религиозных (неправославных) объединений, в частности общины «Свидетели Иеговы». По общему признанию, Государственный совет отменяет за отсутствием оснований любой необоснованный отказ предоставить разрешение, но обширная судебная практика в этой области, кажется, свидетельствует о четкой тенденции со стороны административных и церковных органов применять эти положения для ограничения религиозных течений, не входящих в православную церковь.
49. В настоящем деле заявители преследовались по закону и были признаны виновными за то, что они использовали молитвенное помещение, не получив предварительно разрешения, требуемого законом.
50. В своей памятной записке Правительство заявило, что в соответствии с § 1 статьи 1 Декрета от 20 мая / 2 июня 1939 г. разрешение от местного епископа было необходимо только для строительства и открытия церкви, а не молитвенного дома, как в настоящем деле. Заявления в адрес министра национального образования и культов в той форме, как его представили заявители, было достаточно.
51. Тем не менее Суд отмечает, что и прокуратура Гераклиона при возбуждении уголовного дела против заявителей (см. п. 12 выше), и Уголовный суд Гераклиона, заседавший в качестве Апелляционной инстанции, в своем Решении от 15 февраля 1990 г. (см. п. 15 выше) основывались исключительно на отсутствии разрешения от епископа, а также на отсутствии разрешения от министра, который в ответ на пять запросов, сделанных заявителями в период между 25 октября 1983 г. и 10 декабря 1984 г., отвечал, что он рассматривает их документы. Насколько известно Суду, заявители до сих пор не получили ясно выраженного ответа. Более того, на слушании дела представитель Правительства охарактеризовал поведение министра как несправедливое и объяснил его теми трудностями, с которыми министр, вероятно, столкнулся при поиске юридически обоснованных причин для прямо выраженного отказа, или его опасениями, что он мог бы дать заявителям основания для обращения в Государственный совет, чтобы оспорить административное решение.
52. При создавшихся обстоятельствах Суд полагает, что ссылка Правительства на невыполнение заявителями юридических формальностей не оправдывает их осуждения. Степень строгости санкции является несущественной.
53. Как и Комиссия, Суд пришел к заключению, что осуждение заявителей так сильно и непосредственно воздействовало на их свободу исповедовать свою религию, что оно не может быть расценено как соразмерное правомерно преследуемой цели и поэтому как необходимое в демократическом обществе.
Следовательно, имело место нарушение статьи 9.
III. Применение статьи 50 Конвенции
54. Статья 50 Конвенции предусматривает следующее:
«Если Суд установит, что решение или мера, принятые судебными или иными властями Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из настоящей Конвенции, а также если внутреннее право упомянутой Стороны допускает лишь частичное возмещение последствий такого решения или такой меры, то решением Суда, если в этом есть необходимость, предусматривается справедливое возмещение потерпевшей стороне».
A. Моральный вред
55. Первоначально заявители потребовали выплатить 6000000 (шесть миллионов) драхм за моральный вред.
56. Ни Правительство, ни Комиссия не выразили своего мнения относительно этой претензии.
57. Суд полагает, что заявители понесли моральный вред, но сам факт признания нарушения статьи 9 является достаточным его возмещением.
B. Расходы и издержки
58. Заявители потребовали выплаты 4030100 (четыре миллиона тридцать тысяч сто) драхм за расходы и издержки, понесенные при слушаниях дела в Греции и в Страсбурге, и предоставили подробные сведения относительно этих затрат.
59. Правительство утверждало, что сумма, присужденная по этому пункту, должна покрыть только расходы, понесенные в связи с уголовными разбирательствами, и расходы за слушания дел в органах Конвенции. Во всяком случае эти расходы явились следствием преступного и противозаконного поведения заявителей и преднамеренного нарушения национального законодательства.
60. Представитель Комиссии не высказался по этому вопросу.
61. Принимая во внимание свое решение относительно нарушения статьи 9 (см. п. 53 выше), Суд находит претензию обоснованной и соответственно признает ее полностью.
C. Выплата процентов
62. Согласно информации, имеющейся в распоряжении Суда, установленная законом процентная ставка в день принятия настоящего Решения составляла в Греции 6% в год.
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО
1. Отклонил предварительное возражение Правительства;
2. Постановил, что имело место нарушение статьи 9 Конвенции;
3. Постановил, что сам факт признания настоящим Решением нарушения является справедливым возмещением за предполагаемый моральный вред;
4. Постановил, что государство — ответчик должно выплатить заявителям в течение трех месяцев в погашение расходов и издержек сумму в 4030100 (четыре миллиона тридцать тысяч сто) драхм, на которую начисляются простые проценты в сумме 6% годовых, по истечении вышеупомянутого срока в три месяца.
Совершено на английском и французском языках и оглашено во Дворце прав человека в Страсбурге 26 сентября 1996 г.
В соответствии со статей 51 п. 2 Конвенции и статьей 53 п. 2 Регламента Суда А к настоящему Решению прилагается совпадающее мнение судьи Мартенса.
СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ МАРТЕНСА
1. Я полностью разделяю мнение, выраженное в Решении Суда, тем не менее я бы предпочел решить дело по существу на основе критерия «предусмотрено законом», т. е. решить вопрос, который Суд оставляет открытым (см. п. 38 Решения Суда).
2. Суть критерия «необходимо в демократическом обществе» — стремление сбалансировать элементы индивидуального дела. Однако, как следует из п. 38 Решения Суда, сама сущность жалоб заявителей — это не жалоба отдельных лиц, а жалоба на несправедливость вообще: они жалуются не столько на преследование, которому они подверглись, а в целом на препятствия, создаваемые для «Свидетелей Иеговы», когда они пытаются создать молитвенные дома. Поэтому требование «предусмотрено законом» более подходит для обоснования (это совпадает и с точкой зрения Правительства) основного тезиса заявителей, а именно что рассматриваемый Закон № 1363/1938 несовместим со статьей 9 либо per se, либо в любом случае, в том виде, как он последовательно применяется компетентными властями.
3. Я полагаю, что такой подход, хотя, возможно, несколько новаторский, особо важен для деятельности Суда; в его задачи в соответствии с требованием «предусмотрено законом» входит оценка качества закона, используемого как оправдание для вмешательства, о котором идет речь.
4. Обращаясь теперь к утверждениям заявителей о несовместимости Закона № 1363/1938 со статьей 9, я согласен с представителем Правительства в том, что прежде всего нужно рассмотреть, имеется ли вообще возможность в соответствии со статьей 9 для «предварительного ограничения», которое в данном деле состоит в том, что строительство или функционирование мест отправления культа зависит от предварительного правительственного разрешения и что осуществление такого строительства помещения или его использование без такого разрешения является правонарушением.
5. Как и в отношении статьи 10, я против того, чтобы и здесь сразу ответить на этот вопрос отрицательно. Можно допустить, что функционирование — и a fortiori строительство — молитвенного дома в данном конкретном месте может поднимать серьезные вопросы публичного порядка, и такая возможность, по-моему, полностью не исключает зависимость решения этого вопроса от предварительного разрешения властей.
6. Однако я думаю, что в данном случае, когда речь идет о свободе религии, — даже больше, чем в случае со статьей 10, - вопрос является очень сложным, ибо за соображениями публичного порядка может легко скрываться нетерпимость. Когда же существует официальная государственная религия, вопрос становится еще более трудно разрешимым. Должно быть абсолютно ясно, как в свете формулировки рассматриваемого Закона, так и в свете его применения, что требование предварительного разрешения никоим образом не имеет целью позволить соответствующим органам «оценивать» принципы и нормы религиозной общины заявителей; принципиально важно, чтобы требуемое разрешение всегда выдавалось, за исключением тех случаев, когда чрезвычайные, объективные или непреодолимые препятствия по соображениям публичного порядка делают это невозможным.
7. Правительство тщетно пыталось убедить нас, что Закон № 1363/1938 удовлетворяет этим, по общему признанию, строгим требованиям. Представитель Правительства утверждал, что в соответствии с этим Законом нет места для свободы усмотрения, но он в то же самое время объяснил, что требуется, чтобы власти тщательно рассмотрели, является ли заявление результатом подлинных религиозных потребностей или средством прозелитизма и, кроме того, являются ли приемлемыми принципы и нормы религиозной общины заявителей. И действительно, требование, чтобы имелись по крайней мере пятьдесят семей, проживающих в одной местности, говорит не только о том, что имеется свобода усмотрения, но также свидетельствует, что Закон № 1363/1938 идет намного дальше, чем это позволительно в отношении предварительного ограничения свободы религии. В дополнение ко всему вышесказанному в процедуре выдачи разрешения участвуют и церковные органы господствующей религии, что, даже если их участие ограничено строго консультативными функциями (в чем я сомневаюсь), свидетельствует само по себе, что рассматриваемый Закон не удовлетворяет вышеупомянутым строгим требованиям и несовместим с положениями статьи 9.
8. В целом я считаю, что заявители справедливо отмечают, что рассматриваемый Закон несовместим со статьей 9.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF MANOUSSAKIS AND OTHERS v. GREECE
JUDGMENT
In the case of Manoussakis and Others v. Greece <1>,
The European Court of Human Rights, sitting, in accordance with Article 43 (art. 43) of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») and the relevant provisions of Rules of Court A <2>, as a Chamber composed of the following judges:
<1> The case is numbered 59/1995/565/651. The first number is the case's position on the list of cases referred to the Court in the relevant year (second number). The last two numbers indicate the case's position on the list of cases referred to the Court since its creation and on the list of the corresponding originating applications to the Commission.
<2> Rules A apply to all cases referred to the Court before the entry into force of Protocol No. 9 (P9) (1 October 1994) and thereafter only to cases concerning States not bound by that Protocol (P9). They correspond to the Rules that came into force on 1 January 1983, as amended several times subsequently.
and also of Mr H. Petzold, Registrar, and Mr P.J. Mahoney, Deputy Registrar,
Having deliberated in private on 23 May and 29 August 1996,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case was referred to the Court by the European Commission of Human Rights («the Commission») on 5 July 1995, within the three-month period laid down by Article 32 para. 1 and Article 47 of the Convention (art. 32-1, art. 47). It originated in an application (no. 18748/91) against the Hellenic Republic lodged with the Commission under Article 25 (art. 25) by four Greek nationals, Mr Titos Manoussakis, Mr Constantinos Makridakis, Mr Kyriakos Baxevanis and Mr Vassilios Hadjakis, on 7 August 1991.
The Commission's request referred to Articles 44 and 48 (art. 44, art. 48) and to the declaration whereby Greece recognised the compulsory jurisdiction of the Court (Article 46) (art. 46). The object of the request was to obtain a decision as to whether the facts of the case disclosed a breach by the respondent State of its obligations under Article 9 of the Convention (art. 9).
2. In response to the enquiry made in accordance with Rule 33 para. 3 (d) of Rules of Court A, the applicants stated that they wished to take part in the proceedings and designated the lawyers who would represent them (Rule 30).
3. The Chamber to be constituted included ex officio Mr N. Valticos, the elected judge of Greek nationality (Article 43 of the Convention) (art. 43), and Mr R. Bernhardt, the Vice-President of the Court (Rule 21 para. 4 (b)). On 13 July 1995, in the presence of the Registrar, Mr R. Ryssdal, the President of the Court, drew by lot the names of the other seven members, namely Mr B. Walsh, Mr R. Macdonald, Mr S.K. Martens, Mr A.N. Loizou, Mr F. Bigi, Mr L. Wildhaber and Mr D. Gotchev (Article 43 in fine of the Convention and Rule 21 para. 5) (art. 43). Subsequently, Sir John Freeland and Mr P. Kuris, substitute judges, replaced Mr Bigi, who had died, and Mr Walsh, who was unable to take part in the further consideration of the case (Rules 22 para. 1 and 24 para. 1).
4. As President of the Chamber (Rule 21 para. 6), Mr Bernhardt, acting through the Registrar, consulted the Agent of the Greek Government («the Government»), the applicants' lawyers and the Delegate of the Commission on the organisation of the proceedings (Rules 37 para. 1 and 38). The Government's and the applicants' memorials reached the registry on 13 and 14 March 1996 respectively. On 15 April 1996 the Secretary to the Commission indicated that the Delegate did not wish to reply in writing.
5. In accordance with the President's decision, the hearing took place in public in the Human Rights Building, Strasbourg, on 20 May 1996. The Court had held a preparatory meeting beforehand.
There appeared before the Court:
Mr L. Papidas, President, Legal Council of State, Agent,
Mr A. Marinos, Vice-President, Supreme Administrative Court,
Mr P. Kamarineas, Senior Adviser, Legal Council of State,
Mr V. Kondolaimos, Adviser, Legal Council of State, Counsel;
Mr A. Garay, avocat at the Paris Court of Appeal,
Mr P. Vegleris, honorary member of the Bar and emeritus professor at Athens University,
Mr P. Bitsaxis, of the Athens Bar, Counsel.
The Court heard addresses by Mr Rozakis, Mr Vegleris, Mr Garay, Mr Bitsaxis, Mr Marinos and Mr Kamarineas, and their answers to its question and a question put by a judge.
AS TO THE FACTS
I. Particular circumstances of the case
A. Background
6. The applicants are all Jehovah's Witnesses and live in Crete.
7. On 30 March 1983 Mr Manoussakis rented under a private agreement a room measuring 88 square metres in a building located in the Ghazi district of Heraklion (Crete). The agreement specified that the room would be used «for all kinds of meetings, weddings, etc. of Jehovah's Witnesses».
8. On 2 June 1983 he laid a complaint against persons unknown at Heraklion police station because the day before the windows of the room had been broken by unidentified persons. On 26 September 1983 he laid a further complaint concerning a similar incident that occurred on 23 September.
9. By an application of 28 June 1983 lodged with the Minister of Education and Religious Affairs the applicants requested an authorisation to use the room as a place of worship. On the same day they went to the chairman of Ghazi District Council to ask him to certify their signatures on the application. He refused, however, on the grounds that the applicants did not reside in his district and that they had failed to show him the document bearing their signatures. Following the intervention of the prefect of Heraklion, the Deputy Minister of the Interior and the Speaker of the Greek Parliament, the chairman withdrew his opposition and agreed to certify the signatures on a new application lodged on 18 October 1983.
10. On 30 July 1983 the Ghazi Orthodox Parish Church notified the Heraklion police authorities that the room was being used as an unauthorised place of worship for Jehovah's Witnesses and informed them of the applications made by the applicants to the Minister. The church authorities asked the police to carry out an inspection of the premises, to take punitive measures against those responsible and above all to prohibit any further meetings until the Minister had granted the authorisation in question.
11. The applicants received five letters from the Ministry of Education and Religious Affairs, dated 25 November 1983 and 17 February, 17 April, 17 June, 16 August and 10 December 1984, informing them that it was not yet in a position to take a decision because it had not received all the necessary information from the other departments concerned.
12. On 3 March 1986 the Heraklion public prosecutor's office instituted criminal proceedings against the applicants under section 1 of Law no. 1363/1938 (anagastikos nomos), as amended by Law no. 1672/1939 (see paragraph 21 below). In particular they were accused of having «established and operated a place of worship for religious meetings and ceremonies of followers of another denomination and, in particular, of the Jehovah's Witnesses' denomination without authorisation from the recognised ecclesiastical authorities and the Minister of Education and Religious Affairs, such authorisation being required for the construction and operation of a church of any faith».
B. Proceedings in the Heraklion Criminal Court sitting at first instance
13. On 6 October 1987 the Heraklion Criminal Court sitting at first instance and composed of a single judge (Monomeles Plimmeliodikeio) acquitted the applicants on the ground that «in the absence of any acts of proselytism, followers of any faith are free to meet even if they do not have the requisite authorisation».
C. Proceedings in the Heraklion Criminal Court sitting on appeal
14. The Heraklion public prosecutor's office took the view that the Criminal Court had incorrectly assessed the facts and accordingly lodged an appeal against the judgment of 6 October 1987.
15. On 15 February 1990 the Heraklion Criminal Court sitting on appeal and composed of three judges (Trimeles Plimmeliodikeio), sentenced each of the accused to three months' imprisonment convertible into a pecuniary penalty of 400 drachmas per day of detention, and fined them 20,000 drachmas each. It noted as follows:
«... the accused had converted the room that they had rented into a place of worship, in other words a small temple intended to serve as a place of devotion for a limited circle of persons as opposed to a public building in which everyone without distinction is free to worship God. Thus they established this place on 30 July 1983 and made it accessible ... to others, in particular, their fellow Jehovah's Witnesses from the region (limited circle of persons), without the authorisation of the recognised ecclesiastical authority and of the Ministry of Education and Religious Affairs. At this place they worshipped God by engaging in acts of prayer and devotion (preaching, reading of the scriptures, praising and prayers) and did not confine themselves to the mere holding of meetings for followers and the reading of the gospel ...»
D. Proceedings in the Court of Cassation
16. On 5 March 1990 the applicants appealed on points of law. They argued, inter alia, that the provisions of section 1 of Law no. 1363/1938, in particular the obligation to seek an authorisation to establish a place of worship, were contrary to Articles 11 and 13 of the Greek Constitution and to Articles 9 and 11 of the European Convention (art. 9, art. 11).
17. In a judgment of 19 March 1991 the Court of Cassation dismissed their appeal on the following grounds:
«The provisions of section 1 of Law no. 1363/1938 and of the royal decree of 20 May/2 June 1939 implementing that Law are contrary neither to Article 11 nor to Article 13 of the 1975 Constitution, for the right to freedom of worship is not unlimited and may be subject to control. The exercise of this right is subject to certain conditions set down in the Constitution and at law: it must be a known religion, not a secret religion; there must be no prejudice to public order or morals; neither must there be any acts of proselytism, such acts being expressly prohibited in the second and third sentences of Article 13 para. 2 of the Constitution. These provisions are, moreover, not contrary to the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ..., Article 9 (art. 9) of which guarantees freedom of religion but Article 9 para. 2 (art. 9-2) of which authorises such limitations as are prescribed by law and are necessary in a democratic society in the interests of public safety, for the protection of public order, health or morals, or for the protection of the rights of others.»
The said provisions ..., which empower the Minister of Education and Religious Affairs, who has responsibility for all denominations and faiths, to investigate whether the above-mentioned conditions are met, are contrary neither to the 1975 Constitution nor to Article 9 of the Convention (art. 9), which do not in any way prohibit investigations of this type; the purpose of such investigations is moreover merely to ensure that the statutory conditions necessary to grant authorisation are met; if these conditions are met, the Minister is obliged to grant the requested authorisation.»
18. According to the dissenting opinion of one of its members, the Court of Cassation ought to have quashed the impugned judgment since the applicants could not be accused of a punishable offence as section 1 of the Law was contrary to Article 13 of the 1975 Constitution.
19. On 20 September 1993 the Heraklion police placed seals on the front door of the room rented by the applicants.
II. Relevant domestic law
A. The Constitution
20. The relevant Articles of the 1975 Constitution read as follows:
«1. The dominant religion in Greece is that of the Christian Eastern Orthodox Church. The Greek Orthodox Church, which recognises as its head Our Lord Jesus Christ, is indissolubly united, doctrinally, with the Great Church of Constantinople and with any other Christian Church in communion with it (omodoxi), immutably observing, like the other Churches, the holy apostolic and synodical canons and the holy traditions. It is autocephalous and is administered by the Holy Synod, composed of all the bishops in office, and by the standing Holy Synod, which is an emanation of it constituted as laid down in the Charter of the Church and in accordance with the provisions of the Patriarchal Tome of 29 June 1850 and the Synodical Act of 4 September 1928.»
2. The ecclesiastical regime in certain regions of the State shall not be deemed contrary to the provisions of the foregoing paragraph.
3. The text of the Holy Scriptures is unalterable. No official translation into any other form of language may be made without the prior consent of the autocephalous Greek Church and the Great Christian Church at Constantinople.»
«1. Freedom of conscience in religious matters is inviolable. The enjoyment of personal and political rights shall not depend on an individual's religious beliefs.»
2. There shall be freedom to practise any known religion; individuals shall be free to perform their rites of worship without hindrance and under the protection of the law. The performance of rites of worship must not prejudice public order or public morals. Proselytism is prohibited.
3. The ministers of all known religions shall be subject to the same supervision by the State and to the same obligations to it as those of the dominant religion.
4. No one may be exempted from discharging his obligations to the State or refuse to comply with the law by reason of his religious convictions.
5. No oath may be required other than under a law which also determines the form of it.»
B. Law no. 1363/1938
21. Section 1 of Law no. 1363/1938 (as amended by Law no. 1672/1939) provides:
«The construction and operation of temples of any denomination whatsoever shall be subject to authorisation by the recognized ecclesiastical authority and the Ministry of Education and Religious Affairs. This authorisation shall be granted on the terms and conditions specified by royal decree to be adopted on a proposal by the Minister of Education and Religious Affairs.»
As of publication of the royal decree referred to in the preceding paragraph, temples or other places of worship which are set up or operated without complying with the decree ... shall be closed and placed under seal by the police and use thereof shall be prohibited; persons who have set up or operated such places of worship shall be fined 50,000 drachmas and sentenced to a non-convertible term of between two and six months' imprisonment.
The term «temple» as referred to in this Law ... shall mean any type of building open to the public for the purpose of divine worship (parish or otherwise, chapels and altars).»
22. The Court of Cassation has held that the expression «place of worship» within the meaning of these provisions refers to a «temple of a relatively small size, established in a private building and intended to be used for divine worship by a limited circle of persons as opposed to a building open to the public for the worship of God by everyone without distinction. By operation of a temple or a place of worship under the same provisions is meant the actions by which the temple or place of worship are made accessible to others for the purpose of worshipping God» (judgment no. 1107/1985, Pinika Khronika, vol. 56, 1986).
C. The royal decree of 20 May/2 June 1939
23. Section 1 (3) of the royal decree of 20 May/2 June 1939 provides that it is for the Minister of Education and Religious Affairs to verify whether there are «essential reasons» warranting the authorisation to build or operate a place of worship. To this end the persons concerned must submit through their priest an application giving their addresses and bearing their signatures certified by the mayor or the chairman of the district council of their place of residence. More specifically, section 1 of the decree provides as follows:
«1. In order to obtain an authorisation for the construction or operation of temples not subject to the legislation on temples and priests of parishes belonging to the Greek Orthodox Church, within the meaning of section 1 of the Law (1672/1939), the following steps must be completed:»
(a) An application shall be submitted by at least fifty families, from more or less the same neighbourhood and living in an area at a great distance from a temple of the same denomination, it being assumed that the distance makes it difficult for them to observe their religious duties. The requirement of fifty families shall not apply to suburbs or villages.
(b) The application shall be addressed to the local ecclesiastical authorities and must be signed by the heads of the families, who shall indicate their addresses. The authenticity of their signatures shall be certified by the local police authority, which following an inquiry on the ground shall attest that the conditions referred to in the preceding sub-paragraph are satisfied ...
(c) The local police authority shall issue a reasoned opinion on the application. It shall then transmit the application, with its opinion, to the Ministry of Education and Religious Affairs, which may accept or reject the application according to whether it considers that the construction or use of a new temple is justified or whether the provisions of the present decree have been complied with.
3. The provisions of paragraph 1 (a) — (b) above shall not apply to the issue of an authorisation for the construction or operation of a place of worship. It shall be for the Minister of Education and Religious Affairs to determine whether there are essential reasons warranting such authorisation. In this connection the persons concerned shall address to the Ministry of Education and Religious Affairs through their priest a signed application, the authenticity of the signatures being certified by the mayor or the chairman of the district council. The application shall also indicate the addresses of the persons concerned ...»
D. Case-law
24. The Government communicated to the Court a series of judgments by the Supreme Administrative Court concerning the authorisation to construct or operate temples or places of worship.
It appears from these judgments that the Supreme Administrative Court has on several occasions quashed decisions of the Minister of Education and Religious Affairs refusing such authorisation on the ground that Jehovah's Witnesses in general engaged in proselytism (judgment no. 2484/1980); or that some of those seeking the authorisation had been prosecuted for proselytism (judgment no. 4260/1985); or again because there was an Orthodox church close to the proposed place of worship (4km in the same town) (judgment no. 4636/1977) and the limited number of Jehovah's Witnesses (8) compared to the total population (938) (judgment no. 381/1980).
25. The Supreme Administrative Court has also held that the requirement that the signatures be certified by the relevant municipal authority (royal decree of 20 May/2 June 1939 — see paragraph 23 above) does not constitute a restriction on the right to freedom of religion guaranteed under the Greek Constitution and the European Convention (judgment no. 4305/1986). On the other hand, failure to comply with that requirement justifies a refusal to grant the authorisation (judgment no. 1211/1986). Finally the silence of the Minister of Education and Religious Affairs for more than three months following the lodging of an application constitutes failure on the part of the authorities to give a decision as required by law and amounts to an implied rejection, which may be challenged by an application for judicial review (judgment no. 3456/1985).
Authorisation by the local Metropolitan is required only for the construction or operation of temples and not for other places of worship.
26. In its judgment (no. 721/1969) of 4 February 1969 the Supreme Administrative Court sitting in plenary session stated that Article 13 of the Constitution did not preclude prior verification by the administrative authorities that the conditions laid down by that Article for the practice of a faith were satisfied. However, that verification is of a purely declaratory nature. The grant of the authorisation may not be withheld where those conditions are satisfied and the authorities have no discretionary power in this respect. The prior authorisation of the local Metropolitan for the construction of a temple (see paragraph 25 above) is not an «enforceable administrative decision», but a «preliminary finding» by a representative of the dominant religion who is familiar with the true position regarding religious practice in the locality. The decision rests with the Minister of Education and Religious Affairs who may decide to disregard the Metropolitan's assessment if he considers that it is not supported by reasons in conformity with the law.
The Supreme Administrative Court subsequently confirmed this case-law holding, inter alia, that the «authorisation» of the local Metropolitan was a mere opinion which did not bind the Minister of Education and Religious Affairs (judgment no. 1444/1991 of 28 January 1991).
E. Application for judicial review in the Supreme Administrative Court
27. Sections 45, 46 and 50 of Presidential Decree no. 18/1989 codifying the legislative provisions on the Supreme Administrative Court of 30 December/9 January 1989 govern applications for judicial review of acts or omissions by the administrative authorities:
«1. An application for judicial review alleging ultra vires or unlawful action is available only in respect of enforceable decisions of the administrative authorities and public-law legal persons and against which no appeal lies to another court.»
4. Where the law requires an authority to settle a specific question by issuing an enforceable decision subject to the provisions of paragraph 1, an application for judicial review is admissible even in respect of the said authority's failure to issue such decision.
The authority shall be presumed to refuse the measure either when any specific time-limit prescribed by the law expires or after three months have elapsed from the lodging of the application with the authority, which is required to issue an acknowledgment of receipt ... indicating the date of receipt. Applications for judicial review lodged before the above time-limits shall be inadmissible.
An application for judicial review validly lodged against an implied refusal [on the part of the authorities] is deemed also to contest any negative decision that may subsequently be taken by the authorities. Such decision may however be challenged separately.
«1. Except as otherwise provided, an application for judicial review must be made within sixty days of the day following the date of notification of the impugned decision or the date of publication ..., or, otherwise, of the day following the day on which the applicant acquired knowledge of the decision. In the cases provided for in paragraphs 2, 3 and 4 of section 45, time begins to run when the time-limits prescribed in those provisions have expired.»
«1. The decision allowing an application for judicial review shall declare the impugned measure void, which entails its general nullity, whether it is a general or individual measure.»
2. The rejection of an application does not preclude the lodging of a new application against the same measure by another person with locus standi.
3. In the case of failure to take action, where the Supreme Administrative Court allows the application, it shall refer the case back to the relevant authority so that it can take the action incumbent on it.»
PROCEEDINGS BEFORE THE COMMISSION
28. The applicants applied to the Commission on 7 August 1991. They complained of violations of Articles 3 and 5, Article 6 taken together with Article 14 (art. 3, art. 5, art. 14 + 6), and Articles 8, 9, 10 and 11 of the Convention and of Article 1 of Protocol No. 1 (art. 8, art. 9, art. 10, art. 11, P1-1).
29. On 10 October 1994 the Commission declared the application (no. 18748/91) admissible as regards the complaint based on Article 9 (art. 9), but inadmissible for the rest. In its report of 25 May 1995 (Article 31) (art. 31), it expressed the unanimous opinion that there had been a breach of that Article (art. 9). The full text of the Commission's opinion is reproduced as an annex to this judgment <1>.
<1> For practical reasons this annex will appear only with the printed version of the judgment (in Reports of Judgments and Decisions 1996-IV), but a copy of the Commission's report is obtainable from the registry.
FINAL SUBMISSIONS TO THE COURT BY THE GOVERNMENT
30. In their memorial the Government requested the Court
«to dismiss the application, mainly as being inadmissible due to non-exhaustion on the part of the applicants of the domestic remedies provided for by domestic law, which are entirely effective, as it has always been proven in practice, — and as legally invalid and unfounded in so far as its merits are concerned, since, as it was proven, the rulings of section 1 of the Law of Necessity no. 1363/1938 and its respective executive decree agree to and are compatible with the protected right referred to in Article 9 (art. 9) of the European Convention on Human Rights within the framework of paragraph 2 of this Article (art. 9-2) — in abstracto in the case under consideration — and further the penalisation provided for by law and applied in this instance of the violations of these provisions through mild sanctions is commensurate with the purposes pursued within the framework of such paragraph (art. 9-2)».
AS TO THE LAW
I. The government's preliminary objection
31. The Government contended primarily, as they had done before the Commission, that the applicants had failed to exhaust the domestic remedies inasmuch as they had twice neglected to challenge in the Supreme Administrative Court — under sections 45 paras. 1 and 4 and 46 para. 1 of Decree no. 18/1989 (see paragraph-27 above) — the implied refusal by the Minister of Education and Religious Affairs to grant them the authorisation sought. After three months the Minister's silence constituted an implied rejection in respect of which an appeal lay to the Supreme Administrative Court for abuse of power. The time-limit and starting-point for lodging such an appeal were clearly defined in the relevant provisions and were therefore perfectly well known to the applicants. If they had applied to the Supreme Administrative Court, they would undoubtedly have obtained the authorisation and no court would then have convicted them. Yet they had deliberately neglected to do so because their real aim had been to challenge the relevant national legislation before the Convention institutions.
32. The applicants maintained that even if they had lodged an appeal on the ground of abuse of power, the procedure concerning the establishment of a place of worship would not have reached a conclusion.
33. The Court notes in the first place that in their appeal on points of law the applicants relied exclusively on the incompatibility of section 1 of Law no. 1363/1938, which had served as the basis for their conviction, with Article 9 of the Convention (art. 9) and Article 13 of the Greek Constitution. The Court of Cassation dismissed that complaint, finding that the Heraklion Criminal Court sitting on appeal had correctly construed and applied the above-mentioned provision (art. 9) (see paragraph 17 above). There can therefore be no doubt that the applicants exhausted the domestic remedies in respect of their conviction in the criminal proceedings.
In addition, at no time, either in the national courts or before the Commission, did the applicants complain about the authorities' failure to take a decision granting or rejecting their applications of 28 June and 18 October 1983 (see paragraph 9 above). The Minister of Education and Religious Affairs had replied to them in writing on five separate occasions, informing them that he was in the process of examining their file (see paragraph 11 above). The Court observes that there was neither an express decision, nor silence, from the authorities such as would have caused the period prescribed in section 46 para. 1 of Decree no. 18/1989 to commence and the applicants were left in a state of uncertainty from 18 October 1983 onwards.
The Court recalls that the only remedies that Article 26 of the Convention (art. 26) requires to be exhausted are those that are available and sufficient and relate to the breaches alleged (see the judgments of Ciulla v. Italy of 22 February 1989, Series A no. 148, p. 15, para. 31, and Pine Valley Developments Ltd and Others v. Ireland of 29 November 1991, Series A no. 222, p. 22, para. 48). Moreover, an applicant who has availed himself of a remedy capable of redressing the situation giving rise to the alleged violation, directly and not merely indirectly, is not bound to have recourse to other remedies which would have been available to him but the effectiveness of which is questionable.
The Court observes that the applicants could have been in some doubt as to the starting-point of the periods prescribed in sections 45 para. 4 and 46 para. 1 of Decree no. 18/1989 (see paragraph 27 above). After their second application of 18 October 1983 the Minister of Education and Religious Affairs replied to them on 25 November 1983, and therefore before the expiry of the three-month period from the lodging of the application (section 45 para. 4 of the above-mentioned decree). The authorities did not therefore remain silent in a way that amounted to an implied refusal to grant the authorisation requested.
The Court considers further that, even supposing that the Supreme Administrative Court had allowed their application, there is nothing to indicate that they would have obtained the authorisation sought, as the authorities did not in practice always comply with the decisions of the Supreme Administrative Court. The example cited by the applicants in their memorial, concerning the judgment of 29 October 1985 (no. 4260/1985) of the Supreme Administrative Court, is telling in this respect. The Supreme Administrative Court had quashed a decision of the Minister of Education and Religious Affairs refusing to grant Jehovah's Witnesses an authorisation to operate a place of worship and had referred the case back to the authorities for them to consider whether the statutory conditions for granting such an authorisation were satisfied. On 7 January 1986 the persons concerned submitted a new request to the Minister together with a copy of the Supreme Administrative Court's judgment. On 3 July 1986 the Minister informed them that he was not «in a position to grant them the authorisation requested». A second request, dated 20 January 1987 was likewise rejected by the Minister in the following terms: «... we refer you to the reply given in our earlier letter ... of 3 July 1986.»
34. In these circumstances an application for judicial review of the alleged implied refusal of the authorities cannot be regarded as an effective remedy. As the applicants exhausted the domestic remedies, the objection falls to be dismissed.
II. Alleged violation of Article 9 of the convention (art. 9)
35. The applicants maintained that their conviction by the Heraklion Criminal Court sitting on appeal infringed Article 9 of the Convention (art. 9), according to which:
«1. Everyone has the right to freedom of thought, conscience and religion; this right includes freedom to change his religion or belief and freedom, either alone or in community with others and in public or private, to manifest his religion or belief, in worship, teaching, practice and observance.»
2. Freedom to manifest one's religion or beliefs shall be subject only to such limitations as are prescribed by law and are necessary in a democratic society in the interests of public safety, for the protection of public order, health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others.»
A. Whether there was an interference
36. The validity of the private agreement concluded by the applicants on 30 March 1983 (see paragraph 7 above) is not in dispute.
The applicants' conviction by the Heraklion Criminal Court sitting on appeal for having used the premises in question without the prior authorisation required under Law no. 1363/1938 was therefore an interference with the exercise of their «freedom ..., to manifest [their] religion ..., in worship ... and observance». Such interference breaches Article 9 (art. 9) unless it was «prescribed by law», pursued one or more of the legitimate aims referred to in paragraph 2 (art. 9-2) and was «necessary in a democratic society» to attain such aim or aims.
B. Justification of the interference
1. «Prescribed by law»
37. In the applicants' submission, Law no. 1363/1938 and its implementing decree of 20 May/2 June 1939 lay down a general and permanent prohibition on the establishment of a church or a place of worship of any religion — the law uses the term «faith» — other than the Orthodox religion. They maintained that this prohibition could only be lifted by a formal decision or a specific discretionary measure.
This discretionary power was, in their view, clearly derived from section 1 of Law no. 1363/1938, which empowers the Government to grant or to refuse the authorisation, or to remain silent in response to an application duly submitted, without setting any limit as to time or establishing any substantive condition.
They argued that a law which made the practice of a religion subject to the prior grant of an authorisation, whose absence incurred liability to a criminal sanction, constituted an «impediment» to that religion and could not be regarded as a law designed to protect freedom of religion within the meaning of Article 13 of the Constitution. As regards freedom of religion and worship, the Constitution purported to be more, or at least not less, protective than the Convention because the only grounds on which it permitted restrictions to be placed on the practice of any «known religion» were «public order» and «public morals» (see paragraph 20 above).
In addition, the applicants pointed to the unusual character, as regards Greek public and administrative law, of the procedure established by Law no. 1363/1938 for the construction or the operation of a place of worship. It was the only procedure in respect of which provision was made for the intervention of two authorities, administrative and religious. They criticised the manner in which the Supreme Administrative Court interpreted this Law, namely in the context of the restrictions, suggestions and directives of the Constitution, and the importance attached by that court to compliance with the conditions laid down by the royal decree of 20 May/2 June 1939 for submitting in due form applications for authorisation together with all that those conditions entailed in terms of inquisitorial process and the difficulty in obtaining such authorisation. The wording of this decree conferred a number of different discretionary powers, each of which was sufficient basis for a negative response to the application.
38. The Court notes that the applicants' complaint is directed less against the treatment of which they themselves had been the victims than the general policy of obstruction pursued in relation to Jehovah's Witnesses when they wished to set up a church or a place of worship. They are therefore in substance challenging the provisions of the relevant domestic law.
However, the Court does not consider it necessary to rule on the question whether the interference in issue was «prescribed by law» in this instance because, in any event, it was incompatible with Article 9 of the Convention (art. 9) on other grounds (see, mutatis mutandis, the Funke v. France judgment of 25 February 1993, Series A no. 256-A, p. 23, para. 51, and paragraph 53 below).
2. Legitimate aim
39. According to the Government, the penalty imposed on the applicants served to protect public order and the rights and freedoms of others. In the first place, although the notion of public order had features that were common to the democratic societies in Europe, its substance varied on account of national characteristics. In Greece virtually the entire population was of the Christian Orthodox faith, which was closely associated with important moments in the history of the Greek nation. The Orthodox Church had kept alive the national conscience and Greek patriotism during the periods of foreign occupation. Secondly, various sects sought to manifest their ideas and doctrines using all sorts of «unlawful and dishonest» means. The intervention of the State to regulate this area with a view to protecting those whose rights and freedoms were affected by the activities of socially dangerous sects was indispensable to maintain public order on Greek territory.
40. Like the applicants, the Court recognises that the States are entitled to verify whether a movement or association carries on, ostensibly in pursuit of religious aims, activities which are harmful to the population. Nevertheless, it recalls that Jehovah's Witnesses come within the definition of «known religion» as provided for under Greek law (see the Kokkinakis v. Greece judgment of 25 May 1993, Series A no. 260-A, p. 15, para. 23). This was moreover conceded by the Government.
However, having regard to the circumstances of the case and taking the same view as the Commission, the Court considers that the impugned measure pursued a legitimate aim for the purposes of Article 9 para. 2 of the Convention (art. 9-2), namely the protection of public order.
3. «Necessary in a democratic society»
41. The main thrust of the applicants' complaint is that the restrictions imposed on Jehovah's Witnesses by the Greek Government effectively prevent them from exercising their right to freedom of religion. In terms of the legislation and administrative practice, their religion did not, so they claimed, enjoy in Greece the safeguards guaranteed to it in all the other member States of the Council of Europe. The «pluralism, tolerance and broadmindedness without which there is no democratic society» were therefore seriously jeopardised in Greece.
They contended that the Jehovah's Witnesses' movement should be presumed — even if the presumption was a rebuttable one — to respect certain moral rules and not in itself to prejudice public order. Its doctrines and its rites abided by and extolled social order and individual morality. Accordingly, the political authorities should intervene only in the event of abuse or perversion of such doctrines and rites, and should do so punitively rather than preventively.
More particularly, their conviction had been persecutory, unjustified and not necessary in a democratic society as it had been «manufactured» by the State. The State had compelled the applicants to commit an offence and to bear the consequences solely because of their religious beliefs. The apparently innocent requirement of an authorisation to operate a place of worship had been transformed from a mere formality into a lethal weapon against the right to freedom of religion. The term «dilatory» used by the Commission to describe the conduct of the Minister of Education and Religious Affairs in relation to their application for an authorisation was euphemistic.
The struggle for survival by certain religious communities outside the Eastern Orthodox Church, and specifically by Jehovah's Witnesses, was carried on in a climate of interference and oppression by the State and the dominant church as a result of which Article 9 of the Convention (art. 9) had become a dead letter. That Article (art. 9) was the object of frequent and blatant violations aimed at eliminating freedom of religion. The applicants cited current practice in Greece in support of their contentions, giving numerous examples. They requested the Court to examine their complaints in the context of these other cases.
42. According to the Government, in order to resolve the question of the necessity of the applicants' conviction, the Court should first examine the necessity of the requirement of prior authorisation, which owed its existence to historical considerations. In their view, the former presupposed the latter. The applicants' true aim was not to complain about their conviction but to fight for the abolition of that requirement.
There were essential public-order grounds to justify making the setting up of a place of worship subject to approval by the State. In Greece this control applied to all faiths; otherwise it would be both unconstitutional and contrary to the Convention. Jehovah's Witnesses were not exempt from the requirements of legislation which concerned the whole population. The setting up of a church or a place of worship in Greece was, so the Government affirmed, often used as a means of proselytism, in particular by Jehovah's Witnesses who engaged in intensive proselytism, thereby infringing the law that the Court had itself found to be in conformity with the Convention (see the above-mentioned Kokkinakis judgment).
The sanction imposed on the applicants had been light and had been motivated not by the manifestation by them of their religion but by their disobedience to the law and their failure to comply with an administrative procedure. It was the result of the applicants' culpable neglect to have recourse to the remedy available under the Greek legal system.
Finally, the Government referred to the fact that various States parties to the Convention had legislation containing restrictions similar to those enacted in Greece in this field.
43. The Commission considered that the authorisation requirement introduced by Law no. 1363/1938 might appear open to criticism. In the first place, the intervention of the Greek Orthodox Church in the procedure raised a complex question under paragraph 2 of Article 9 (art. 9-2). Secondly, classifying as a criminal offence the operation of a place of worship without the authorities' prior authorisation was disproportionate to the legitimate aim pursued, especially when, as in this case, the underlying cause of the applicants' conviction lay in the dilatory attitude of the relevant authorities.
44. As a matter of case-law, the Court has consistently left the Contracting States a certain margin of appreciation in assessing the existence and extent of the necessity of an interference, but this margin is subject to European supervision, embracing both the legislation and the decisions applying it. The Court's task is to determine whether the measures taken at national level were justified in principle and proportionate.
In delimiting the extent of the margin of appreciation in the present case the Court must have regard to what is at stake, namely the need to secure true religious pluralism, an inherent feature of the notion of a democratic society (see the above-mentioned Kokkinakis judgment, p. 17, para. 31). Further, considerable weight has to be attached to that need when it comes to determining, pursuant to paragraph 2 of Article 9 (art. 9-2), whether the restriction was proportionate to the legitimate aim pursued. The restrictions imposed on the freedom to manifest religion by the provisions of Law no. 1363/1938 and of the decree of 20 May/2 June 1939 call for very strict scrutiny by the Court.
45. The Court notes in the first place that Law no. 1363/1938 and the decree of 20 May/2 June 1939 — which concerns churches and places of worship that are not part of the Greek Orthodox Church — allow far-reaching interference by the political, administrative and ecclesiastical authorities with the exercise of religious freedom. In addition to the numerous formal conditions prescribed in section 1 (1) and (3) of the decree, some of which confer a very wide discretion on the police, mayor or chairman of the district council, there exists in practice the possibility for the Minister of Education and Religious Affairs to defer his reply indefinitely — the decree does not lay down any time-limit — or to refuse his authorisation without explanation or without giving a valid reason. In this respect, the Court observes that the decree empowers the Minister — in particular when determining whether the number of those requesting an authorisation corresponds to that mentioned in the decree (section 1 (1) (a)) — to assess whether there is a «real need» for the religious community in question to set up a church. This criterion may in itself constitute grounds for refusal, without reference to the conditions laid down in Article 13 para. 2 of the Constitution.
46. The Government maintained that the power of the Minister of Education and Religious Affairs to grant or refuse the authorisation requested was not discretionary. He was under a duty to grant the authorisation if he found that the three conditions set down in Article 13 para. 2 of the Constitution were satisfied, namely that it must be in respect of a known religion, that there must be no risk of prejudicing public order or public morals and that there is no danger of proselytism.
47. The Court observes that, in reviewing the lawfulness of refusals to grant the authorisation, the Supreme Administrative Court has developed case-law limiting the Minister's power in this matter and according the local ecclesiastical authority a purely consultative role (see paragraph 26 above).
The right to freedom of religion as guaranteed under the Convention excludes any discretion on the part of the State to determine whether religious beliefs or the means used to express such beliefs are legitimate. Accordingly, the Court takes the view that the authorisation requirement under Law no. 1363/1938 and the decree of 20 May/2 June 1939 is consistent with Article 9 of the Convention (art. 9) only in so far as it is intended to allow the Minister to verify whether the formal conditions laid down in those enactments are satisfied.
48. It appears from the evidence and from the numerous other cases cited by the applicants and not contested by the Government that the State has tended to use the possibilities afforded by the above-mentioned provisions to impose rigid, or indeed prohibitive, conditions on practice of religious beliefs by certain non-Orthodox movements, in particular Jehovah's Witnesses. Admittedly the Supreme Administrative Court quashes for lack of reasons any unjustified refusal to grant an authorisation, but the extensive case-law in this field seems to show a clear tendency on the part of the administrative and ecclesiastical authorities to use these provisions to restrict the activities of faiths outside the Orthodox Church.
49. In the instant case the applicants were prosecuted and convicted for having operated a place of worship without first obtaining the authorisations required by law.
50. In their memorial the Government maintained that under section 1 (1) of the decree of 20 May/2 June 1939 an authorisation from the local bishop was necessary only for the construction and operation of a church and not for a place of worship as in the present case. An application to the Minister of Education and Religious Affairs, indeed one such as that submitted by the applicants, was sufficient.
51. The Court notes, nevertheless, that both the Heraklion public prosecutor's office, when it was bringing proceedings against the applicants (see paragraph 12 above), and the Heraklion Criminal Court sitting on appeal, in its judgment of 15 February 1990 (see paragraph 15 above), relied expressly on the lack of the bishop's authorisation as well as the lack of an authorisation from the Minister of Education and Religious Affairs. The latter, in response to five requests made by the applicants between 25 October 1983 and 10 December 1984, replied that he was examining their file. To date, as far as the Court is aware, the applicants have not received an express decision. Moreover, at the hearing a representative of the Government himself described the Minister's conduct as unfair and attributed it to the difficulty that the latter might have had in giving legally valid reasons for an express decision refusing the authorisation or to his fear that he might provide the applicants with grounds for appealing to the Supreme Administrative Court to challenge an express administrative decision.
52. In these circumstances the Court considers that the Government cannot rely on the applicants' failure to comply with a legal formality to justify their conviction. The degree of severity of the sanction is immaterial.
53. Like the Commission, the Court is of the opinion that the impugned conviction had such a direct effect on the applicants' freedom of religion that it cannot be regarded as proportionate to the legitimate aim pursued, nor, accordingly, as necessary in a democratic society.
In conclusion, there has been a violation of Article 9 (art. 9).
III. Application of Article 50 of the convention (art. 50)
54. Under Article 50 of the Convention (art. 50),
«If the Court finds that a decision or a measure taken by a legal authority or any other authority of a High Contracting Party is completely or partially in conflict with the obligations arising from the ... Convention, and if the internal law of the said Party allows only partial reparation to be made for the consequences of this decision or measure, the decision of the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Non-pecuniary damage
55. The applicants claimed firstly a sum of 6,000,000 drachmas for non-pecuniary damage.
56. Neither the Government nor the Commission expressed a view on this claim.
57. The Court considers that the applicants sustained non-pecuniary damage, but that the finding of a violation of Article 9 (art. 9) constitutes sufficient reparation.
B. Costs and expenses
58. The applicants sought 4,030,100 drachmas in respect of their costs and expenses incurred in the proceedings in Greece and Strasbourg and provided details of this expenditure.
59. The Government argued that the sum awarded under this head should cover only the expenses incurred in connection with the criminal proceedings and those stemming from the proceedings before the Convention institutions. However, those expenses were the consequence of the applicants' culpable and unlawful conduct and the deliberate violation of national legislation.
60. The Delegate of the Commission did not give an opinion on this matter.
61. Having regard to its decision concerning Article 9 (art. 9) (see paragraph 53 above), the Court finds the claim reasonable and accordingly allows it in its entirety.
C. Default interest
62. According to the information available to the Court, the statutory rate of interest applicable in Greece at the date of the adoption of the present judgment is 6% per annum.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Dismisses the Government's preliminary objection;
2. Holds that there has been a breach of Article 9 of the Convention (art. 9);
3. Holds that the present judgment in itself constitutes just satisfaction for the non-pecuniary damage alleged;
4. Holds that the respondent State is to pay the applicants, within three months, in respect of costs and expenses, 4,030,100 (four million, thirty thousand and one hundred) drachmas on which sum simple interest at an annual rate of 6% shall be payable from the expiry of the above-mentioned three months until settlement.
Done in English and in French, and delivered at a public hearing in the Human Rights Building, Strasbourg, on 26 September 1996.
In accordance with Article 51 para. 2 of the Convention (art. 51-2) and Rule 53 para. 2 of Rules of Court A, the concurring opinion of Mr Martens is annexed to this judgment.
CONCURRING OPINION OF JUDGE MARTENS
1. I completely share the views expressed in the Court's judgment, but I would have preferred to decide the merits on the basis of the «prescribed by law» requirement, that is to decide the issue which the Court leaves open (see paragraph 38 of its judgment).
2. The substance of the «necessary in a democratic society» requirement is a balancing exercise of the elements of the individual case. However, as follows from paragraph 38 of the Court's judgment, the very essence of the applicants' complaints is not one of individual, but one of general injustice: what they complain of is not so much the harassment they have been subjected to, but, basically, the obstruction to setting up a Jehovah's Witnesses chapel in general. The «prescribed by law» requirement is therefore more suitable to do justice to what — also in the Government's opinion — is the essential thesis of the applicants, viz. that the Law of Necessity no. 1363/1938 is incompatible with Article 9 (art. 9), either per se or in any event as consistently applied by the competent authorities.
3. I suggest that this approach, although perhaps a little innovatory, is in line with the Court's doctrine that part of its task under the «prescribed by law» requirement is to assess the quality of the law invoked as a justification for the interference under examination.
4. Turning now to the applicants' thesis that the Law of Necessity no. 1363/1938 is incompatible with Article 9 (art. 9), I agree with counsel for the Government that the first question to be discussed is whether under Article 9 (art. 9) there is room at all for «prior restraint» in the form of making the construction or operation of a place of worship conditional on a prior governmental authorisation and of making such construction or operation without such authorisation a criminal offence.
5. As in the province of Article 10 (art. 10), I am opposed to answering this question outright in the negative. It is conceivable that the operation — and a fortiori the construction — of a place of worship in a particular area may raise serious public-order questions and that possibility, in my mind, justifies not wholly excluding the acceptability of making such operation or construction depend on a prior governmental authorisation.
6. Nevertheless, I think that here, where freedom of religion is at stake — even more than in the province of Article 10 (art. 10) -, the question is very delicate, for public-order arguments may easily disguise intolerance. It is all the more sensitive where there is an official State religion. In such cases it should be absolutely clear both from the wording of, and from the practice under the law in question that the requirement of a prior authorisation in no way whatsoever purports to enable the authorities to «evaluate» the tenets of the applicant community; as a matter of principle the requested authorisation should always be given, unless very exceptional, objective and insuperable grounds of public order make that impossible.
7. The Government have tried to convince us that the Law of Necessity no. 1363/1938 meets these admittedly strict requirements, but in vain. Counsel for the Government has alleged that under that Law there is no room for discretion, but he has at the same time made it clear that it required the authorities to scrutinise whether the application arose from genuine religious needs or as a means of proselytising and, moreover, whether the tenets of the applicant community were acceptable. And indeed, the requirement that there should be at least fifty families from more or less the same neighbourhood illustrates not only that there is ample room for discretion but also that the Law of Necessity no. 1363/1938 goes much further than is permissible in respect of prior restraint of freedom of religion. On top of this there is the involvement of the clerical authorities of the dominant religion in the authorisation procedure which — even if they were confined to a strictly advisory role (which I doubt) — implies in itself that the Law in question does not meet the above-mentioned strict requirements and is incompatible with Article 9 (art. 9).
8. In sum, I find that the applicants rightly say that the Law of Necessity no. 1363/1938 is per se incompatible with Article 9 (art. 9).