Постановление ЕСПЧ от 15.07.2010
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 15.07.2010. 25270/06. 15.07.2010. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2527006
«Дело „Саликова (Salikova) против Российской Федерации“ (жалоба № 25270/06) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод
с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «САЛИКОВА (SALIKOVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 25270/06)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 15 июля 2010 года)
<*> Перевод с английского О.Л. Ветровой.
По делу «Саликова против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 24 июня 2010 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 25270/06, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданкой Российской Федерации Татьяной Евгеньевной Саликовой (далее — заявительница) 22 мая 2006 г.
2. Интересы заявительницы представлял В. Степанов, адвокат, практикующий в г. Оренбурге. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. 9 марта 2009 г. Председатель Первой секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
Обстоятельства дела
4. Заявительница родилась в 1931 году и проживает в г. Оренбурге.
5. 3 октября 2000 г. заявительница подала иск мировому судье судебного участка № 7 Ленинского района г. Оренбурга против муниципального предприятия. Она утверждала, что действия ответчика привели к серьезному повреждению ее частного дома, и требовала, чтобы ответчик восстановил его или выплатил эквивалентную денежную компенсацию, устранил повреждения и выплатил ей компенсацию морального вреда.
6. 5 октября 2000 г. мировой судья оставил иск без рассмотрения в связи с неподсудностью.
7. 10 октября 2000 г. мировой судья судебного округа № 6 также оставил иск без рассмотрения по той же причине.
A. Первое рассмотрение дела
8. 31 октября 2000 г. жалоба была принята мировым судьей судебного участка № 1 Центрального района г. Оренбурга.
9. 20 декабря 2000 г. разбирательство было отложено из-за неявки представителя ответчика.
10. 18 января 2001 г. суд удовлетворил ходатайство заявительницы об определении соответчика, и разбирательство было отложено.
11. 19 июля 2001 г. суд назначил техническую экспертизу, которая продолжалась до 25 марта 2002 г. Перед экспертами были поставлены два вопроса.
12. 19 апреля 2002 г. дело было передано в Центральный районный суд г. Оренбурга (далее — районный суд), так как относилось к подсудности последнего.
13. В неустановленную дату заявительница изменила свои требования.
14. 10 июня 2002 г. разбирательство было отложено до 26 июня 2002 г. из-за неявки адвоката заявительницы.
15. 22 августа 2002 г. районный суд отклонил иск заявительницы. По жалобе решение было отменено определением Оренбургского областного суда (далее — областной суд) 10 октября 2002 г. из-за ошибочного применения норм материального права. Дело было передано на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
B. Второе рассмотрение дела
16. 2 декабря 2002 г. разбирательство было отложено по ходатайству обеих сторон.
17. Два последующих заседания были отложены по ходатайству заявительницы из-за неявки ее адвоката и для того, чтобы дать ей возможность предъявить дополнительные доказательства.
18. 20 января 2003 г. районный суд назначил техническую экспертизу. Перед экспертами были поставлены 11 вопросов.
19. 10 февраля 2003 г. руководитель государственного бюро судебной экспертизы сообщил суду, что экспертиза начнется в апреле, как только растает снег.
20. 9 июля 2003 г. то же официальное лицо сообщило суду, что экспертиза отложена из-за необходимости дополнительного осмотра и для привлечения другого эксперта.
21. 20 октября 2003 г., в день окончания экспертизы, районный суд запросил информацию. В своем ответе бюро судебной экспертизы сослалось на перегруженность работой.
22. Техническая экспертиза была завершена 9 декабря 2003 г., и 30 января 2004 г. районный суд возобновил разбирательство.
23. Два последующих заседания были отложены по просьбе заявительницы, желавшей предъявить дополнительные доказательства и уточнить свои требования.
24. 2 марта 2004 г. суд удовлетворил ходатайство заявительницы в отношении новой технической экспертизы, которая продлилась до 20 марта 2004 г. Экспертам был задан один вопрос.
25. 5 апреля 2004 г. районный суд возобновил разбирательство. Суд отложил два последующих заседания, чтобы позволить заявительнице уточнить свои требования и для ознакомления нового ответчика с требованиями.
26. 11 июня 2004 г. районный суд частично удовлетворил требования заявительницы. Однако 21 сентября 2004 г. решение было отменено областным судом из-за ошибочного применения норм материального права. Дело было направлено на новое рассмотрение.
C. Третье рассмотрение дела
27. 12 ноября 2004 г. районный суд принял внесенные изменения в исковые требования заявительницы и четыре дня спустя назначил техническую экспертизу. Экспертам было задано 36 вопросов. Определение о назначении новой экспертизы было оставлено без изменения областным судом 22 марта 2005 г., после рассмотрения жалобы заявительницы.
28. 18 апреля 2005 г. дело было передано экспертам в сопровождении договора об оказании услуг от 13 июля 2005 г. и платежного документа от 12 октября 2005 г.
29. 13 января, 1 марта и 31 мая 2006 г. районный суд направлял запросы в бюро судебной экспертизы о результатах экспертизы. Неясно, был ли им получен какой-либо ответ.
30. 8 августа 2006 г. заявительница жаловалась председателю районного суда на необоснованно длительное разбирательство дела. Стороны не представили информации относительно ответа на эту жалобу.
31. 21 августа 2006 г. районный суд получил результаты экспертизы и возобновил разбирательство.
32. С 30 августа 2006 г. по 14 марта 2007 г. девять заседаний было отложено по ходатайству заявительницы по различным причинам, главным образом для вызова свидетелей и обеспечения дополнительных доказательств, а также для ознакомления ответчиков с измененными требованиями.
33. 19 марта 2007 г. районный суд отклонил требование. 6 июня 2007 г. областной суд отменил решение в связи с ошибочным применением норм материального права и передал дело на новое рассмотрение.
D. Четвертое рассмотрение дела
34. 8 августа 2007 г. районный суд удовлетворил ходатайство заявительницы о новой технической экспертизе и судебно-медицинской экспертизе.
35. 23 октября 2007 г. по просьбе заявительницы районный суд поручил проведение медицинской экспертизы различным учреждениям.
36. 22 ноября 2007 г. районный суд частично удовлетворил требования заявительницы, обязав городское управление построить дренажную систему около дома заявительницы, и отклонил остальные требования. 6 февраля 2008 г. областной суд оставил решение без изменения.
37. 27 мая 2008 г. служба судебных приставов возбудила исполнительное производство. Четыре месяца спустя оно было окончено, поскольку решение суда считалось исполненным.
E. Пересмотр дела в порядке надзора и пятое рассмотрение дела
38. 21 октября 2008 г. Верховный суд России, рассмотрев надзорную жалобу заявительницы, отменил Решение от 22 ноября 2007 г. и Определение от 6 февраля 2008 г. в части отклонения требования заявительницы о компенсации материального ущерба. Соответствующая часть дела была направлена в суд первой инстанции на новое рассмотрение.
39. 18 декабря 2008 г. районный суд отложил разбирательство до выздоровления заявительницы.
40. 19 декабря 2008 г. руководитель областной службы судебных приставов отменил постановление об окончании исполнительного производства после того, как было установлено, что судебное решение не было надлежащим образом исполнено. Исполнительное производство было возобновлено.
41. 11 января 2009 г. районный суд по ходатайству судебного пристава уточнил свое Решение от 22 ноября 2007 г.
42. 2 февраля 2009 г. судебное разбирательство было возобновлено.
43. 12 марта 2009 г. районный суд по ходатайству заявительницы назначил новую техническую экспертизу.
44. 5, 7 и 14 мая 2009 г. районный суд напоминал заявительнице о необходимости обеспечения доступа экспертов к исследуемым объектам. Однако заявительница этого не сделала.
45. 18 мая 2009 г. суд отклонил запрос заявительницы о продлении срока на обжалование решения о назначении новой технической экспертизы. Из доводов сторон не ясно, когда эта экспертиза была завершена.
46. 13 ноября 2009 г. районный суд частично удовлетворил требование заявительницы о компенсации материального ущерба, присудив ей 67555 рублей, которые должна была выплатить городская администрация. В частности, суд неоднократно упоминал заключения экспертиз разных лет, которые устанавливали, что состояние дома заявительницы было «недопустимым» и «опасным для проживания».
47. 16 декабря 2009 г. областной суд оставил решение без изменения.
48. Решение от 22 ноября 2007 г. не исполнено до настоящего времени.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части чрезмерной длительности разбирательства
49. Заявительница жаловалась на то, что чрезмерная длительность разбирательства нарушила требование «разумного срока», предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции. Эта статья в соответствующей части устанавливает следующее:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом...»
50. Европейский суд отмечает, что разбирательство дела заявительницы началось 3 октября 2000 г., когда заявительница предъявила свое требование, и окончилось 16 декабря 2009 г. За этот период дело было рассмотрено национальными судами пять раз в двух инстанциях. Однако период с 6 февраля по 21 октября 2008 г. должен быть исключен из общей длительности разбирательств, поскольку дело было окончено, и рассматривалась только надзорная жалоба. Соответственно, период, который должен приниматься во внимание, продолжался приблизительно восемь лет и шесть месяцев.
A. Приемлемость жалобы
51. Европейский суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
52. Заявительница утверждала, что ее дело не было сложным, и такая длительность разбирательства дела национальными судами не может считаться оправданной.
53. Власти Российской Федерации не согласились. Они указали, что дело заявительницы было технически сложным, требующим множества экспертиз, которые в общей сложности продлились в пределах разумного срока. Далее они утверждали, что большинство необязательных задержек вызваны заявительницей, которая подавала многочисленные ходатайства, изменяла свои требования и просила об отложении. Она также не возражала против ходатайств другой стороны, задерживающих разбирательство. Наконец, заседания назначались регулярно, и ходатайства были рассмотрены быстро.
54. Европейский суд напоминает, что разумность длительности судебного разбирательства подлежит оценке с учетом обстоятельств дела и следующих критериев: сложность дела и поведение заявителя и соответствующих должностных лиц, а также значение предмета спора для заявителя (см., в числе многих примеров, Постановление Большой палаты по делу «Фридлендер против Франции» (Frydlender v. France), жалоба № 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII). Кроме того, только задержки, за которые несет ответственность государство, могут оправдать установление нарушения требования о соблюдении «разумного срока» (см., в частности, Постановление Европейского суда от 13 июля 1983 г. по делу «Циммерман и Штейнер против Швейцарии» (Zimmermann and Steiner v. Switzerland), p. 11, § 24, Series A, № 66; см. также Постановление Большой палаты по делу «Пелисье и Сасси против Франции» ({Pelissier} <*> and Sassi v. France), жалоба № 25444/94, § 67, ECHR 1999-II).
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
55. Европейский суд находит, что данное разбирательство отличалось определенной сложностью, поскольку требовались заключения экспертизы, и в нем участвовали несколько ответчиков. Заявительница изменяла и дополняла свои требования, по крайней мере, три раза. Европейский суд полагает, что задача судебного разбирательства еще более усложнялась под воздействием этих факторов, хотя он не может согласиться, что сложность дела сама по себе была достаточной для оправдания общей длительности судебного разбирательства (см., в частности, Решение Европейского суда от 3 ноября 2005 г. по делу «Антонов против Российской Федерации» (Antonov v. Russia), жалоба № 38020/03).
56. Что касается поведения заявительницы, Европейский суд признает, что она в некоторой степени действительно задержала разбирательство ходатайствами об отложении и в одном случае не исполнила требование суда об обеспечении доступа экспертов (см. § 44 настоящего Постановления). Что касается изменения и дополнения заявительницей своих требований, то последовательный подход Европейского суда заключается в том, что заявителю не может ставиться в вину использование всех средств, предоставленных защите национальным законодательством (см., с необходимыми изменениями, Постановление Европейского суда от 8 июня 1995 г. по делу «Яджи и Саргын против Турции» ({Yagci} и {Sargin} v. Turkey), § 66, Series A, № 319-A). Соответственно, Европейский суд находит, что общая задержка, относящаяся к заявительнице, не превысила 11 месяцев.
57. Обращаясь к поведению властей, Европейский суд напоминает, что национальные суды рассматривали дело пять раз. Он принимает довод властей Российской Федерации о том, что суды безотлагательно назначали заседания и рассматривали ходатайства сторон. Однако Европейский суд усматривает три главных недостатка, которые имели место в ходе разбирательства.
58. Во-первых, он отмечает, что власти не могли в течение 18 месяцев определить суд, в компетенцию которого входило рассмотрение требований заявительницы. Европейский суд напоминает, что ответственность за задержку, происходящую из-за ошибок судов в отношении юрисдикции, лежит на государстве (см. Постановление Европейского суда по делу «Георге против Румынии» (Gheorghe v. Romania), жалоба № 19215/04, § 58, ECHR 2007-III (извлечения). Власти страны обязаны обеспечить средствами национального законодательства ясные указания о применении правил юрисдикции судов.
59. Во-вторых, он напоминает, что совокупная продолжительность периода, который потребовался для проведения четырех технических экспертиз различной сложности, составила почти три года. В то время как Европейский суд не обладает соответствующими документами и не может оценить необходимость и сложность этих экспертиз, он учитывает, что власти по существу признали факт задержек, о чем свидетельствует переписка между национальным судом и государственной службой судебных экспертиз. В частности, он учитывает задержки районного суда в предоставлении бюро всех необходимых документов и неоднократные ссылки последнего на перегруженность работой. Европейский суд напоминает в этом отношении, что основная ответственность за задержку, вызванную экспертизами, полностью лежит на государстве (см. Постановление Европейского суда от 25 июня 1987 г. по делу «Капуано против Италии» (Capuano v. Italy), § 32, Series А, № 119). Соответственно, государство несет ответственность за этот период.
60. Кроме того, Европейский суд отмечает, что в деле заявительницы решения суда первой инстанции четыре раза были отменены судами кассационной и надзорной инстанций из-за ошибочного применения норм материального права. В этом отношении Европейский суд напоминает, что Конвенция и Протоколы к ней должны рассматриваться как гарантирующие права, которые являются практическими и эффективными, а не теоретическими и иллюзорными. Право на разбирательство дела в пределах разумного срока было бы лишено всякого смысла, если бы суды страны рассматривали дело по несколько раз, передавая его из одного суда в другой, даже если в итоге общая их длительность не представляется чрезмерной (см., с необходимыми изменениями, Постановление Европейского суда от 30 июля 2009 г. по делу «Светлана Орлова против Российской Федерации» (Svetlana Orlova v. Russia), жалоба № 4487/04, § 47).
61. Хотя Европейский суд не имеет возможности анализировать юридическое качество решений судов страны, он полагает, что поскольку решение о возвращении дела на новое рассмотрение обычно принимается в связи с ошибками, допущенными нижестоящими органами, повторение тех же указаний в рамках данного разбирательства свидетельствует о недостатках в функционировании правовой системы (см. Постановление Европейского суда от 25 ноября 2003 г. по делу «Верцишевская против Польши» (Wierciszewska v. Poland), жалоба № 41431/98, § 46; Постановление Европейского суда от 2 ноября 2006 г. по делу «Матица против Румынии» (Matica v. Romania), жалоба № 19567/02, § 24; и Постановление Европейского суда от 25 марта 2008 г. по делу «Фалимонов против Российской Федерации» (Falimonov v. Russia), жалоба № 11549/02, § 58). Тот факт, что суды страны рассматривали дело несколько раз, не освобождает их от соблюдения разумного срока, установленного пунктом 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда от 5 февраля 2004 г. по делу «Литоселитис против Греции» (Litoselitis v. Greece), жалоба № 62771/00, § 32; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Светлана Орлова против Российской Федерации», § 50).
62. С учетом вышеизложенных обстоятельств Европейский суд полагает, что неспособность национальных властей безотлагательно направить заявительницу в компетентный суд, задержки выполнения технических экспертиз и возвращения дела в суд первой инстанции, значительно способствовали продолжительности разбирательства дела заявительницы.
63. Что касается значения разрешения дела для заявительницы, Европейский суд отмечает, что согласно заключениям государственных экспертов и национальных судов жилье заявительницы действительно получило серьезное повреждение, которое сделало его почти непригодным для проживания (см. § 46 настоящего Постановления). С учетом преклонного возраста заявительницы Европейский суд считает, что эти обстоятельства требовали особого усердия со стороны национальных властей.
64. Вышеизложенные соображения являются достаточными для Европейского суда, чтобы сделать вывод о том, что в данном деле длительность судебного разбирательства была чрезмерной. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части длительности разбирательства.
II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части неисполнения решения
65. Заявительница также жаловалась на то, что неисполнение Решения от 22 ноября 2007 г. в части строительства дренажной системы около ее дома нарушило требования пункта 1 статьи 6 Конвенции. Указанная статья в соответствующей части предусматривает:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...»
A. Приемлемость жалобы
66. Европейский суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
67. Власти Российской Федерации не дали ясного ответа на жалобу, ограничившись ссылкой на действия, предпринятые органами власти.
68. Европейский суд напоминает, что необоснованно длительная задержка исполнения вступившего в силу решения может рассматриваться как нарушение Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (Burdov v. Russia), жалоба № 59498/00, ECHR 2002-III). Для разрешения вопроса о том, являлась ли задержка разумной, Европейский суд оценивает степень сложности исполнительного производства, поведение заявителя и властей, а также характер компенсации (см. Постановление Европейского суда от 15 февраля 2007 г. по делу «Райлян против Российской Федерации» (Raylyan v. Russia), жалоба № 22000/03, § 31).
69. Европейский суд признает, что исполнение решения, вынесенного в пользу заявительницы, было относительно сложным вследствие его технического характера, и учитывает тот факт, что служба судебных приставов ходатайствовала о разъяснении решения.
70. В то же время он отмечает, что заявительница не затрудняла исполнение решения и что решение не было исполнено в течение более чем двух лет. Он также принимает во внимание тот факт, что система дренажа была необходима, чтобы предотвратить дальнейшее повреждение дома заявительницы и ухудшение ее жилищных условий.
71. Принимая во внимание вышеупомянутые обстоятельства, Европейский суд приходит к заключению, что неисполнение государством решения нарушило статью 6 Конвенции.
III. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции
72. Заявительница далее жаловалась на отсутствие эффективных внутренних средств правовой защиты в связи с чрезмерной продолжительностью разбирательства и исполнением решения, вынесенного в ее пользу. Она ссылалась на статью 13 Конвенции, которая предусматривает следующее:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в... Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
A. Приемлемость жалобы
73. Европейский суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
74. Власти Российской Федерации оспорили довод заявительницы. Что касается жалобы на отсутствие эффективных внутренних средств правовой защиты в связи с чрезмерной продолжительностью разбирательства, они заявили, что заявительница имела возможность ходатайствовать о замене технических экспертов, жаловаться в квалификационную коллегию судей или председательствующему судье, рассматривающему ее дело. Что касается жалобы на отсутствие эффективных средств в отношении неисполнения решения, они утверждали, что такие средства существовали и были указаны властями Российской Федерации в деле «Бурдов против Российской Федерации» (Burdov v. Russia) (N 2).
75. Европейский суд напоминает, что статья 13 Конвенции гарантирует эффективные средства правовой защиты в государственном органе в связи с предполагаемым нарушением требований пункта 1 статьи 6 Конвенции о рассмотрении дела в разумный срок (см. Постановление Большой палаты по делу «Кудла против Польши» ({Kudla} v. Poland), жалоба № 30210/96, § 156, ECHR 2000-XI).
76. Европейский суд далее отмечает, что в период, относящийся к обстоятельствам дела, российское законодательство не предусматривало эффективного средства правовой защиты в связи с чрезмерной продолжительностью разбирательства (см., в числе многих примеров, упоминавшееся выше <*> Постановление Европейского суда по делу «Кормачева против Российской Федерации», § 61 - 62; Постановление Европейского суда от 9 июня 2005 г. по делу «Кузин против Российской Федерации» (Kuzin v. Russia), жалоба № 22118/02, § 42 - 46; Постановление Европейского суда от 15 июня 2006 г. по делу «Бакиевец против Российской Федерации» (Bakiyevets v. Russia), жалоба № 22892/03, § 53; Постановление Европейского суда от 8 января 2009 г. по делу «Маркова против Российской Федерации» (Markova v. Russia), жалоба № 13119/03, § 31; и Постановление Европейского суда от 25 июня 2009 г. по делу «Зайцев и другие против Российской Федерации» (Zaytsev and Others v. Russia), жалоба № 42046/06, § 48).
<*> Постановление Европейского суда от 29 января 2004 г. по делу «Кормачева против Российской Федерации» (Kormacheva v. Russia) (жалоба № 53084/99) (опубликовано в «Бюллетене Европейского суда по правам человека» № 8/2006) в тексте настоящего Постановления упоминается впервые (прим. переводчика).
77. Европейский суд напоминает, что в данном случае заявительница использовала одну из мер, предлагаемых властями Российской Федерации, а именно жаловалась председателю суда первой инстанции, рассматривавшему ее дело. Однако из материалов не следует, что это ускорило разбирательство или обеспечило предоставление возмещения. В отношении других предложенных средств власти Российской Федерации не представили нового довода относительно того, каким образом заявительница могла получить эффективное возмещение, обращаясь к ним. Власти Российской Федерации не привели также ни одного примера из национальной практики, свидетельствующего, что при использовании рассматриваемых средств заявительница имела возможность получить такое возмещение (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты по делу «Кудла против Польши», § 159). Соответственно, Европейский суд отклоняет эту часть возражения властей Российской Федерации.
78. Возвращаясь к существованию эффективных средств в связи с неисполнением решения, Европейский суд отмечает, что эффективность предложенных мер была опровергнута в нескольких предыдущих делах, рассмотренных им (см., в частности, Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (Burdov v. Russia) (N 2), жалоба № 33509/04, § 101 - 116, ECHR 2009-...). Власти Российской Федерации не представили информации для отступления в данном деле от ранее сделанных выводов.
79. Соответственно, Европейский суд заключает, что в настоящем деле имело место нарушение статьи 13 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
80. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
81. Европейский суд отмечает, что в своих объяснениях заявительница не предъявляла требований в отношении материального ущерба, и при этом она прямо не просила об исполнении Решения от 22 ноября 2007 г. в части строительства дренажной системы. Однако Европейский суд считает, что требование исполнения вытекает из природы жалобы заявительницы.
82. Европейский суд напоминает, что по общему правилу наиболее подходящей формой устранения установленных нарушений является создание для заявителя, насколько возможно, тех условий, в которых он бы находился, если бы требования Конвенции не были нарушены (см., в числе многих примеров, Постановление Европейского суда от 7 июня 2007 г. по делу «Довгучиц против Российской Федерации» (Dovguchits v. Russia), жалоба № 2999/03, § 48). С учетом установленных нарушений в связи с неисполнением властями решения, вынесенного в пользу заявительницы, этот принцип применим также к настоящему делу.
83. Следовательно, Европейский суд полагает, что власти Российской Федерации должны обеспечить целесообразными средствами исполнение Решения от 22 ноября 2007 г. по делу № 2-1467-07 (см. Постановление Европейского суда от 24 января 2008 г. по делу «Леснова против Российской Федерации» (Lesnova v. Russia), жалоба № 37645/04, § 25).
84. Заявительница требовала 68181 евро в качестве компенсации морального вреда.
85. Власти Российской Федерации оспорили требование как произвольное и чрезмерное.
86. Ссылаясь на собственную прецедентную практику, Европейский суд находит, что заявительница претерпела страдание и разочарование в результате чрезмерной длительности разбирательства и неисполнения государством до настоящего времени решения, вынесенного в ее пользу. Оценивая обстоятельства дела на справедливой основе, Европейский суд присуждает заявительнице 5000 евро по данному основанию.
B. Судебные расходы и издержки
87. Заявительница также требовала 493 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в национальных судах.
88. Власти Российской Федерации не согласились с требованием как с не подтвержденным доказательствами.
89. Европейский суд отмечает, что заявительница не представила документов, подтверждающих предположительно понесенные расходы. Соответственно, Европейский суд отклоняет требование.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
90. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части чрезмерной длительности разбирательства;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части неисполнения окончательного решения, вынесенного в пользу заявительницы;
-
постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции;
a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, обеспечить целесообразными средствами исполнение Решения от 22 ноября 2007 г. по делу № 2-1467-07;
b) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу, в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, выплатить заявительнице 5000 евро (пять тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму;
c) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 15 июля 2010 г., в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF SALIKOVA v. RUSSIA (Application No. 25270/06)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Salikova v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
and {Soren} Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 24 June 2010,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 25270/06) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Ms Tatyana Yevgenyevna Salikova («the applicant»), on 22 May 2006.
2. The applicant was represented by Mr V. Stepanov, a lawyer practising in Orenburg. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 9 March 2009 the President of the First Section decided to give notice of the application to the Government. It was also decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 1).
THE FACTS
The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1931 and lives in Orenburg.
5. On 3 October 2000 the applicant filed a suit with the justice of peace of judicial circuit No. 7 of the Leninskiy District of Orenburg against a municipal enterprise. She alleged that certain actions of the respondent had led to grave damage to her privately owned house and claimed that the respondent should repair it or provide equivalent monetary compensation, fix construction flaws and pay her compensation for non-pecuniary damage.
6. On 5 October 2000 the justice of peace left the claim without consideration for lack of competence.
7. On 10 October 2000 the justice of peace of the judicial circuit No. 6 also left the claim without consideration for the same reason.
A. First examination of the case
8. On 31 October 2000 the claim was admitted by the justice of peace of the judicial circuit No. 1 of the Tsentralnyy District of Orenburg.
9. On 20 December 2000 the hearing was adjourned due to the respondent's representative's failure to appear.
10. On 18 January 2001 the court granted the applicant's motion to identify a co-respondent and adjourned the hearing.
11. On 19 July 2001 the court ordered a technical examination, which lasted until 25 March 2002. Two questions were put to the experts.
12. On 19 April 2002 the case was transferred to the Tsentralnyy District Court of Orenburg («the District Court») as falling within the latter's competence.
13. On an unspecified date the applicant altered her claims.
14. On 10 June 2002 the hearing was adjourned to 26 June 2002 as the applicant's counsel failed to appear.
15. On 22 August 2002 the District Court disallowed the applicant's claims. The judgment was overturned on appeal by a decision of the Orenburg Regional Court («the Regional Court») on 10 October 2002, for erroneous application of the substantive law. The case was remitted to the first instance for fresh examination.
B. Second examination of the case
16. On 2 December 2002 the hearing was adjourned at both parties' requests.
17. Two following hearings were adjourned at the applicant's request due to her counsel's failure to appear and to enable her to secure additional evidence.
18. On 20 January 2003 the District Court ordered a technical examination. Eleven questions were put to the experts.
19. On 10 February 2003 head of the State forensic examinations bureau informed the court that the examination would start in April once the snow melted.
20. On 9 July 2003 the same official informed the court that the examination was delayed because it was necessary to carry out an additional survey and to invite another expert.
21. On 20 October 2003 the District Court requested information on the date of completion of the examination. In their reply the forensic examinations bureau referred to a heavy workload.
22. The technical examination was completed on 9 December 2003, and on 30 January 2004 the District Court resumed the proceedings.
23. Two following hearings were adjourned at the applicant's request to enable her to secure additional evidence and specify her claims.
24. On 2 March 2004 the court granted the applicant's motion for a new technical examination, which lasted until 20 March 2004. The experts had to answer one question.
25. On 5 April 2004 the District Court resumed the proceedings. The court adjourned two following hearings to enable the applicant to specify her claims and for a new respondent to familiarise themselves with the claims.
26. On 11 June 2004 the District Court granted the applicant's claims in part. However, the judgment was set aside by the Regional Court on 21 September 2004 for erroneous application of the substantive law. The case was ordered for re-examination.
C. Third examination of the case
27. On 12 November 2004 the District Court accepted alterations to the applicant's claims and, four days later, ordered a technical examination. Thirty-six questions were put to the experts. The decision to order the new examination was upheld by the Regional Court on 22 March 2005 on the applicant's appeal.
28. On 18 April 2005 the case was sent to the experts, followed by a contract for execution of services on 13 July 2005 and by payment arrangements on 12 October 2005.
29. On 13 January, 1 March and 31 May 2006 the District Court inquired with the forensic examinations bureau about the results of the examination. It is unclear whether it received any reply.
30. On 8 August 2006 the applicant complained to the president of the District Court of unreasonably long consideration of the case. The parties did not submit any information regarding a reply to this complaint.
31. On 21 August 2006 the District Court received the examination results and resumed the proceedings.
32. Between 30 August 2006 and 14 March 2007 nine hearings were adjourned at the applicant's request for various reasons, mainly to summon witnesses and secure additional evidence, as well as to enable the respondents to familiarise themselves with the amended claims.
33. On 19 March 2007 the District Court disallowed the claim. On 6 June 2007 the Regional Court overturned the judgment on appeal for erroneous application of the substantive law and required a new hearing.
D. Fourth examination of the case
34. On 8 August 2007 the District Court granted the applicant's motion for a new technical examination and a forensic medical examination.
35. On 23 October 2007 at the applicant's request the District Court commissioned the medical examination to a different agency.
36. On 22 November 2007 the District Court granted the applicant's claims in part ordering the town administration to build a drainage system in the vicinity of the applicant's house, and dismissed the other claims. The judgment was upheld on appeal by the Regional Court on 6 February 2008.
37. On 27 May 2008 the bailiff service initiated the enforcement proceedings. Four months later they were terminated as the court judgment had been deemed executed.
E. Supervisory review and fifth examination of the case
38. On 21 October 2008 the Supreme Court of Russia, acting upon the applicant's request for supervisory review, quashed the judgment of 22 November 2007 and the decision of 6 February 2008 in the part concerning dismissal of the applicant's claim for compensation of pecuniary damage. The case was remitted in the relevant part to the first instance for fresh consideration.
39. On 18 December 2008 the District Court stayed the proceedings until the applicant's recovery from illness.
40. On 19 December 2008 head of the regional bailiff office quashed the decision to terminate the enforcement proceedings after establishing that the court judgment had not been properly enforced. The enforcement proceedings were resumed.
41. On 11 January 2009 the District Court clarified its judgment of 22 November 2007 at the bailiff's request.
42. On 2 February 2009 the court proceedings were resumed.
43. On 12 March 2009 the District Court ordered a new technical examination at the applicant's request.
44. On 5, 7 and 14 May 2009 the District Court reminded the applicant to allow the experts access to the examined objects. However, the applicant failed to do so.
45. On 18 May 2009 the court dismissed the applicant's request for extension of the time-limit for appeal of the decision to order the new technical examination. It is not clear from the parties' submissions when this examination was completed.
46. On 13 November 2009 the District Court granted the applicant's claim for pecuniary compensation in part, awarding her 67,555 roubles to be paid by the town administration. In particular, the court repeatedly referred to expert conclusions from different years which established that the condition of the applicant's house was «unacceptable» and «dangerous for human habitation».
47. On 16 December 2009 the Regional Court upheld the judgment on appeal.
48. The judgment of 22 November 2007 has not been enforced to date.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of excessively long proceedings
49. The applicant complained that the proceedings in her case had been excessively long, breaching the «reasonable time» requirement of Article 6 § 1. The relevant part of the provision reads as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations... everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»
50. The Court observes that the proceedings in the applicant's case commenced on 3 October 2000, when the applicant lodged her claim, and ended on 16 December 2009. During this time the domestic courts reviewed the case five times at two levels of jurisdiction. However, the period from 6 February to 21 October 2008 has to be excluded from the overall length, as the case was being examined on application for supervisory review and not pending. Accordingly, the period to be taken into consideration amounted approximately to eight years and six months.
A. Admissibility
51. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
52. The applicant submitted that her case had not been complex and had not warranted such a long examination by the domestic courts.
53. The Government disagreed. They stated that the applicant's case had been technically complex requiring a number of expert examinations which overall lasted for a reasonable time. They further submitted that the majority of the unnecessary delays had been caused by the applicant's lodging multiple motions, altering her claims and requesting adjournments. She also did not object to the other party's motions delaying the proceedings. Finally, the hearings were scheduled regularly and motions were examined promptly.
54. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the circumstances of the case and with reference to the following criteria: the complexity of the case, the conduct of the applicant and the relevant authorities and what was at stake for the applicant in the dispute (see, among many other authorities, Frydlender v. France [GC], No. 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII). In addition, only delays attributable to the State may justify a finding of a failure to comply with the «reasonable time» requirement (see, among other authorities, Zimmermann and Steiner v. Switzerland, 13 July 1983, p. 11, § 24, Series A No. 66; see also {Pilissier} and Sassi v. France [GC], No. 25444/94, § 67, ECHR 1999-II).
55. The Court finds that the proceedings at issue were of some complexity as they required the taking of an expert opinion and involved several respondents. The applicant amended and supplemented her claims on at least three occasions. The Court considers that the task of the courts was rendered more difficult by these factors, although it cannot accept that the complexity of the case, taken on its own, was such as to justify the overall length of the proceedings (see, among others, Antonov v. Russia (dec.), No. 38020/03, 3 November 2005).
56. Insofar as the applicant's behaviour is concerned, the Court accepts that indeed she delayed the proceedings to some extent by requesting adjournments and, in one particular instance, failing to comply with the court's requests to provide access to the experts (see para. 44 above). As to the applicant's amending and supplementing her claims, it has been the Court's constant approach that an applicant cannot be blamed for taking full advantage of he resources afforded by the national law in defence of his interests (see, mutatis mutandis, {Yagci} and {Sargin} v. Turkey, 8 June 1995, § 66, Series A No. 319-A). Accordingly, the Court finds that the overall delay imputable to the applicant did not exceed eleven months.
57. Turning to the conduct of the authorities, the Court recalls that the domestic courts examined the case in five rounds of proceedings. It accepts the Government's argument that the courts did not display any procrastination in scheduling the hearings and resolving the parties' motions. However, the Court observes three major deficiencies that occurred in the course of the proceedings.
58. Firstly, it notes that the authorities had failed to establish the court competent to deal with the applicant's claims for eighteen months. The Court reiterates that the authorities are responsible for the delays stemming from the courts' mistakes concerning jurisdiction (see Gheorghe v. Romania, No. 19215/04, § 58, ECHR 2007-III (extracts)). It was incumbent upon the domestic authorities to ensure that the national law provided clear guidance on the application of the courts' jurisdiction.
59. Secondly, it recalls that the aggregate length of the time it took to complete four technical examinations of varying complexity was almost three years. While the Court is not in possession of the relevant documents and cannot assess the necessity and complexity of these examinations, it is mindful that the authorities substantively acknowledged the fact of the delays, as evidenced in the correspondence between the domestic court and the State forensic examinations bureau. In particular, it takes cognisance of the District Court's procrastination in submitting all necessary documents to the bureau and the latter's repeated references to a heavy workload. The Court recalls in this respect that the principal responsibility for the delay due to the expert opinions rests ultimately with the State (see Capuano v. Italy, 25 June 1987, § 32, Series A No. 119). Accordingly, this period is also imputable to the State.
60. Furthermore, the Court observes that the first-instance judgments in the applicant's case were set aside four times either by the appeal or by the supervisory-review courts for erroneous application of the substantive law. In this respect the Court reiterates that the Convention and its Protocols must be interpreted as guaranteeing rights which are practical and effective as opposed to theoretical and illusory. The right to have one's claim examined within a reasonable time would be devoid of all sense if domestic courts examined a case endlessly, even if at the end the length of proceedings per instance did not appear particularly excessive (see, mutatis mutandis, Svetlana Orlova v. Russia, No. 4487/04, § 47, 30 July 2009).
61. Although the Court is not in a position to analyse the juridical quality of the domestic courts' decisions, it considers that multiple repetition of re-examination orders within one set of proceedings may disclose a deficiency in the judicial system (see Wierciszewska v. Poland, No. 41431/98, § 46, 25 November 2003; Matica v. Romania, No. 19567/02, § 24, 2 November 2006; and Falimonov v. Russia, No. 11549/02, § 58, 25 March 2008). The fact that the domestic courts heard the case several times did not absolve them from complying with the reasonable time requirement of Article 6 § 1 (see Litoselitis v. Greece, No. 62771/00, § 32, 5 February 2004; and Svetlana Orlova, cited above, § 50).
62. Having regard to the above, the Court considers that the failure of the domestic authorities to promptly refer the applicant to a competent court, delays in completing the technical examinations and repeated referrals of the case to the first instance significantly contributed to the length of the examination of the applicant's case.
63. Regarding what was at stake for the applicant, the Court observes that, according to the findings of the State experts and domestic courts, the applicant's only housing had indeed suffered a grave damage that made it hardly suitable for living (see para. 46 above). Taking into additional consideration the applicant's advanced age, the Court is of the opinion that those circumstances required a particular diligence on the part of the domestic authorities.
64. The foregoing considerations are sufficient to enable the Court to conclude that the length of the proceedings in the present case was excessive. There has accordingly been a violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the length of proceedings.
II. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of non-enforcement
65. The applicant also complained that the non-enforcement of the judgment of 22 November 2007 in the part ordering construction of the drainage system in the vicinity of her house breached Article 6 § 1 of the Convention. The relevant part of the provision reads as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations... everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»
A. Admissibility
66. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
67. The Government did not provide a clear response to the complaint, having merely referred to the actions undertaken by the enforcement authorities.
68. The Court reiterates that an unreasonably long delay in the enforcement of a binding judgment may breach the Convention (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, ECHR 2002-III). To decide if the delay was reasonable, the Court will look at how complex the enforcement proceedings were, how the applicants and the authorities behaved, and what was the nature of the award (see Raylyan v. Russia, No. 22000/03, § 31, 15 February 2007).
69. The Court accepts that the enforcement of the applicant's award was relatively complex due to its technical nature and is mindful of the fact that a clarification of the judgment was demanded by the bailiff service.
70. At the same time, it observes that the applicant did not obstruct the enforcement and that the award has not been enforced for more than two years. It also takes cognizance of the fact that the drainage system has been badly needed to prevent further damage to the applicant's house and worsening of her housing situation.
71. Having regard to the above, the Court concludes that the State's failure to comply with the judgment has breached Article 6 of the Convention.
III. Alleged violation of Article 13 of the Convention
72. The applicant further complained that she had no effective domestic remedies against the excessive length of the proceedings and non-enforcement of the judgment in her favour. She relied on Article 13 of the Convention, which reads as follows:
«Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity.»
A. Admissibility
73. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
74. The Government contested the applicant's argument. Regarding the complaint of lack of effective remedies in respect of the excessive length of the proceedings, they stated that it had been open to the applicant to motion for replacement of the technical experts, to complain to the Judicial Qualifications Board or to the president of the court examining her case. In respect of the complaint of lack of effective remedies against non-enforcement, they argued that such remedies existed and had been identified by the Government in the case of Burdov v. Russia (No. 2).
75. The Court reiterates that Article 13 guarantees an effective remedy before a national authority for an alleged breach of the requirement under Article 6 § 1 to hear a case within a reasonable time (see {Kudla} v. Poland [GC], No. 30210/96, § 156, ECHR 2000-XI).
76. The Court reiterates that according to its case-law there was at the material time no effective remedy under Russian law capable of affording redress for the unreasonable length of civil proceedings (see, among many other authorities, Kormacheva, cited above, §§ 61 — 62; Kuzin v. Russia, No. 22118/02, §§ 42 — 46, 9 June 2005; Bakiyevets v. Russia, No. 22892/03, § 53, 15 June 2006; Markova v. Russia, No. 13119/03, § 31, 8 January 2009; and Zaytsev and Others v. Russia, No. 42046/06, § 48, 25 June 2009).
77. The Court recalls that in the present case the applicant had used one of the measures offered by the Government, namely, she had complained to the president of the first-instance court examining her case. However, it does not appear from the submissions that this expedited the proceedings or led to the provision of compensation. As to the other suggested remedies, the Government did not supply any new argument as to whether and how the applicant could obtain effective relief by having recourse to them. Nor did the Government supply any example from domestic practice showing that, by using the means in question, it was possible for the applicant to obtain such relief (see {Kudla}, cited above, § 159). Accordingly, the Court rejects this part of the Government's argument.
78. Turning to the existence of effective remedies against the non-enforcement, the Court observes that the effectiveness of the suggested measures had been refuted in its previous findings (see, in particular, Burdov v. Russia (No. 2), No. 33509/04, § 101 — 116, ECHR 2009-...). In the present case the Government did not provide any information that would warrant a different conclusion.
79. Accordingly, the Court considers that in the present case there has been a violation of Article 13 of the Convention.
IV. Application of Article 41 of the Convention
80. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
81. The Court observes that in her submissions the applicant did not make any claims in respect of pecuniary damage, nor did she explicitly request to enforce the judgment of 22 November 2007 in the part ordering construction of the drainage system. However, the Court is of the opinion that the claim for enforcement transpires from the nature of the applicant's complaint.
82. The Court recalls that in general the most appropriate form of redress in respect of violations found is to put applicant as far as possible in the position he or she would have been in if the Convention requirements had not been disregarded (see, among many other authorities, Dovguchits v. Russia, No. 2999/03, § 48, 7 June 2007). Having regard to the violation found on account of the State's failure to enforce the judgment in the applicant's favour, this principle is applicable in the present situation.
83. Therefore the Court considers that the Government shall secure, by appropriate means, the enforcement of the judgment of 22 November 2007 in the case No. 2-1467-07 (see Lesnova v. Russia, No. 37645/04, § 25, 24 January 2008).
84. The applicant claimed 68,181 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
85. The Government disputed the claim arguing that it was arbitrary and excessive.
86. Referring to its case-law, the Court finds that the applicant suffered some distress and frustration caused by the unreasonable length of the proceedings and by the State's continuing failure to enforce a judgment in her favour. Deciding on an equitable basis, the Court awards the applicant 5,000 EUR under this head.
B. Costs and expenses
87. The applicant also claimed EUR 493 for the costs and expenses incurred before the domestic courts.
88. The Government disagreed with the claim as unsupported by any evidence.
89. The Court observes that the applicant failed to submit any documents that could prove the allegedly sustained expenses. Accordingly, the Court rejects the claim.
C. Default interest
90. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the excessively long proceedings;
3. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention in respect of non-enforcement of the final judgment in the applicant's favour;
4. Holds that there has been a violation of Article 13 of the Convention;
(a) that the respondent State, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, shall secure, by appropriate means, the enforcement of the judgment of 22 November 2007 in the case No. 2-1467-07;
(b) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 5,000 (five thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement;
(c) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
6. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 15 July 2010, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.