Постановление ЕСПЧ от 25.03.2008
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 25.03.2008. 11549/02. 25.03.2008. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1154902
«Дело „Фалимонов (Falimonov) против Российской Федерации“ (жалоба № 11549/02) [рус., англ.]»
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ФАЛИМОНОВ (FALIMONOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 11549/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
Й. Касадеваля, Председателя Палаты,
а также при участии С. Кесады, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 4 марта 2008 г.,
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 11549/02, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Николаем Семеновичем Фалимоновым (далее — заявитель) 6 августа 2001 г.
2. Власти Российской Федерации были первоначально представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым, а затем — новым Уполномоченным В.В. Милинчук.
3. Заявитель, в частности, жаловался на предположительно чрезмерную длительность разбирательства гражданского дела.
4. 12 сентября 2006 г. Европейский суд коммуницировал жалобу в части предположительно чрезмерной длительности разбирательства гражданского дела властям Российской Федерации. Он также решил по своей инициативе поставить вопрос о задержке исполнения двух решений, вынесенных в пользу заявителя. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
5. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражения властей Российской Федерации, Европейский суд отклонил их.
ФАКТЫ
6. Заявитель родился в 1933 году и проживает в г. Воронеже.
A. Разбирательство по поводу дорожно-транспортного происшествия
1. Первое рассмотрение дела
7. 24 мая 1998 г. жена заявителя получила травму в дорожно-транспортном происшествии. Она является недееспособной, и заявитель назначен ее опекуном.
8. 13 октября 1998 г. Коминтерновский районный суд г. Воронежа признал водителя виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью. Суд установил, что заявитель имеет право на компенсацию.
9. 27 октября 1998 г. заявитель предъявил иск к водителю от своего имени и от имени жены о взыскании компенсации материального ущерба и морального вреда.
10. 19 марта 1999 г. Коминтерновский районный суд г. Воронежа оставил иск без рассмотрения в связи с неуплатой государственной пошлины и непредставлением документов, свидетельствующих о том, что заявитель вправе действовать от имени своей жены.
11. В неустановленную дату заявитель повторно предъявил свои требования.
12. 22 июня 1999 г. Коминтерновский районный суд вторично оставил иск без рассмотрения в связи с неуплатой государственной пошлины и непредставлением подтверждающих документов.
13. 13 августа 1999 г. заявитель в третий раз предъявил иск.
14. 27 сентября 1999 г. президиум Воронежского областного суда постановил, что заявитель должен быть освобожден от уплаты государственной пошлины.
15. 28 сентября 1999 г. Коминтерновский районный суд принял к рассмотрению иск заявителя и назначил первое слушание на 18 января 2000 г.
16. 18 января 2000 г. суд отложил слушание до 6 апреля 2000 г. в связи с ходатайством заявителя о рассмотрении дела с участием народных заседателей.
17. Заседание 6 апреля 2000 г. было отложено в связи с неявкой юрисконсульта ответчика.
18. 13 апреля 2000 г. заседание не состоялось, поскольку не явился представитель органа опеки и попечительства, которому было предложено дать заключение по существу дела.
19. 3 мая 2000 г. суд вновь отложил заседание.
20. 15 сентября 2000 г. заседание суда состоялось.
21. 18 сентября 2000 г. Коминтерновский районный суд вынес Решение, присудив заявителю 5000 рублей в счет компенсации морального вреда и отклонив требования в части материального ущерба. Заявитель не подавал кассационную жалобу. Решение вступило в силу 28 сентября 2000 г.
2. Пересмотр решения в надзорном порядке и второе рассмотрение дела
22. В неустановленную дату заявитель подал надзорную жалобу на Решение от 18 сентября 2000 г.
23. 7 мая 2001 г. президиум Воронежского областного суда удовлетворил надзорную жалобу заявителя, отменил Решение на том основании, что районный суд не рассмотрел требование о возмещении материального ущерба, и возвратил дело на новое рассмотрение в районный суд.
24. Коминтерновский районный суд назначил первое заседание на 27 июля 2001 г.
25. Заседания 27 июля, 10 сентября и 15 ноября 2001 г., 10 и 23 апреля, 20 и 31 мая 2002 г. были отложены из-за неявки юрисконсульта ответчика или представителя органа опеки и попечительства или в связи с ходатайствами сторон об отложении для представления доказательств или вызова свидетелей.
26. 7 июня 2002 г. Коминтерновский районный суд рассмотрел дело и вынес Решение. Он присудил заявителю 24059 рублей в счет компенсации материального ущерба и морального вреда.
27. 23 июня 2002 г. Воронежский областной суд отменил Решение по жалобе и возвратил дело на новое рассмотрение.
28. Коминтерновский районный суд откладывал заседания 23 сентября, 11 октября и 15 ноября 2002 г. из-за неявки ответчика или его юрисконсульта.
29. 22 ноября 2002 г. Коминтерновский районный суд присудил заявителю 32048 рублей в счет компенсации материального ущерба и морального вреда.
30. 4 февраля 2003 г. Воронежский областной суд оставил Решение без изменения. Решение вступило в силу.
3. Пересмотр Решения в надзорном порядке и третье рассмотрение дела
31. 31 марта 2003 г. заявитель подал надзорную жалобу на судебные акты от 22 ноября 2002 г. и 4 ноября <*> 2003 г.
<*> Вероятно, в тексте допущена техническая ошибка, речь идет о Кассационном определении от 4 февраля 2003 г. (прим. переводчика).
32. 9 июля 2003 г. президиум Воронежского областного суда удовлетворил надзорную жалобу заявителя, отменил решение на том основании, что районный суд не рассмотрел часть требований, и возвратил дело на новое рассмотрение в районный суд.
33. Первое заседание было назначено на 27 октября 2003 г.
34. 27 октября, 19 ноября и 11 декабря 2003 г. заседания откладывались по ходатайству прокурора, участвовавшего в деле.
35. 9 января 2004 г. Коминтерновский районный суд присудил заявителю 37845 рублей 44 копейки в счет компенсации материального ущерба и морального вреда.
36. 25 марта 2004 г. Воронежский областной суд оставил Решение без изменения.
B. Разбирательство по поводу пенсии заявителя
1. Первый этап разбирательства
37. 17 мая 2001 г. Коминтерновский районный суд обязал местный орган социальной защиты (Комитет социальной защиты населения Коминтерновского района г. Воронежа) произвести перерасчет пенсии заявителя и выплатить ему задолженность по пенсии в размере 15804 рублей 52 копеек. Решение вступило в силу 28 мая 2001 г.
38. Заявитель предъявил исполнительный лист в службу судебных приставов, которая возбудила исполнительное производство.
39. 17 декабря 2003 г. заявитель получил причитавшуюся ему сумму.
40. Заявитель предъявил иск местному органу социальной защиты о взыскании компенсации материального ущерба, причиненного задержкой исполнения Решения от 17 мая 2001 г.
41. 7 апреля 2005 г. Коминтерновский районный суд признал, что задержка исполнения нарушила права заявителя, и взыскал в его пользу 5913 рублей 05 копеек с местного органа социальной защиты в счет потерь от инфляции, вызванных несвоевременным исполнением Решения от 17 мая 2001 г.
42. В неустановленную дату присужденная сумма была выплачена заявителю.
2. Второй этап разбирательства
43. 3 июня 2004 г. Коминтерновский районный суд увеличил размер пенсии заявителя до 6100 рублей 14 копеек и взыскал в его пользу 54495 рублей 94 копейки с местного органа социальной защиты. Решение вступило в законную силу 21 июня 2004 г.
44. 19 августа 2004 г. заявитель предъявил исполнительный лист в службу судебных приставов, которая возбудила исполнительное производство.
45. 15 декабря 2004 г. служба судебных приставов прекратила исполнительное производство в связи с отсутствием средств у должника.
46. Заявитель получил присужденную сумму 17 июня 2005 г.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с чрезмерной продолжительностью разбирательства
47. Заявитель жаловался, ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, что разбирательство в связи с дорожно-транспортным происшествием было чрезмерно длительным. Статья 6 Конвенции предусматривает следующее:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом».
48. Европейский суд учитывает, что разбирательство началось 27 октября 1998 г., когда заявитель предъявил свой иск, и окончилось 25 марта 2004 г., когда Воронежский областной суд принял последний акт по делу. Периоды с 28 сентября 2000 г. по 7 мая 2001 г. и с 4 февраля по 9 июля 2003 г., когда разбирательство не велось, должны быть исключены из общей продолжительности судебного разбирательства (см. для сравнения Решение Европейского суда от 16 сентября 2004 г. по делу «Маркин против Российской Федерации» (Markin v. Russia), жалоба № 59502/00). Таким образом, разбирательство продолжалось чуть более четырех лет и четырех месяцев.
A. Приемлемость жалобы
49. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не жаловался на чрезмерную длительность разбирательства в квалификационную коллегию судей или в вышестоящие судебные органы. Следовательно, он не исчерпал внутренних средств правовой защиты.
50. Европейский суд ранее указывал, что жалоба в высшие судебные органы или в квалификационную коллегию судей не является эффективным средством правовой защиты в связи с чрезмерной продолжительностью разбирательства (см. Постановление Европейского суда от 29 января 2004 г. по делу «Кормачева против Российской Федерации» (Kormacheva v. Russia), жалоба № 53084/99, § 61 и 62). Соответственно, он отклоняет возражение властей Российской Федерации.
51. Европейский суд считает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
52. Власти Российской Федерации утверждали, что дело заявителя было сложным. Оно четыре раза рассматривалось по существу, слушания назначались с одинаковыми интервалами и откладывались в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом. Задержки были вызваны поведением сторон, за которые власти ответственности не несут.
53. Заявитель поддержал свои требования.
54. Европейский суд напоминает, что разумность срока разбирательства с точки зрения пункта 1 статьи 6 Конвенции должна оцениваться в каждом деле с учетом конкретных обстоятельств. Европейский суд должен принимать во внимание, в частности, сложность фактических или правовых вопросов, возникающих в деле, поведение компетентных органов и заявителя, а также значение предмета спора для последнего (см. Постановление Большой палаты по делу «Фридлендер против Франции» (Frydlender v. France), жалоба № 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII). Кроме того, только задержки, за которые несет ответственность государство, могут оправдать установление нарушения требования о соблюдении «разумного срока» (см. Постановление Европейского суда от 19 июня 2003 г. по делу «Педерсен и Бодсгор против Дании» (Pedersen and Baadsgaard v. Denmark), жалоба № 49017/99, § 44).
55. Дело затрагивало вопрос о выплате компенсации потерпевшему в дорожно-транспортном происшествии. В разбирательстве участвовали только две стороны. Поскольку ответственность водителя и право заявителя на компенсацию были уже установлены в имевшем место ранее разбирательстве уголовного дела (см. § 8 настоящего Постановления), судам оставалось только рассчитать размер компенсации на основании документов, представленных заявителем. Соответственно, Европейский суд полагает, что дело не было сложным.
56. Что касается поведения заявителя, Европейский суд отмечает, что определенные задержки на начальной стадии разбирательства были вызваны тем, что заявитель не представил документы и не уплатил государственную пошлину. Он, таким образом, несет ответственность за задержки с 19 марта 1999 г., когда районный суд указал ему на эти недостатки, до 13 августа 1999 г., когда он устранил недостатки и вновь подал исковое заявление. Представляется, что он не несет ответственности за затягивание разбирательства на позднейших этапах. Хотя два заседания были отложены в связи с его ходатайствами о рассмотрении дела с участием народных заседателей и вызове дополнительных свидетелей, заявитель не может нести ответственность за использование преимуществ, которые национальное законодательство гарантирует при защите его интересов (см., в частности, Постановление Европейского суда от 22 сентября 2005 г. по делу «Соколов против Российской Федерации» (Sokolov v. Russia), жалоба № 3734/02, § 38).
57. Европейский суд отмечает также, что национальные органы несут ответственность за значительные периоды бездействия, которым власти Российской Федерации не представили удовлетворительного объяснения. Например, власти Российской Федерации не представили объяснения задержке с 27 октября 1998 г., когда заявитель подал исковое заявление, по 19 марта 1999 г., когда суд возвратил его заявителю по формальным основаниям. Другие задержки разбирательства были связаны с назначением судебных заседаний с большими интервалами, иногда достигавшими нескольких месяцев. Власти Российской Федерации не пояснили, почему заседания не назначались в периоды между 28 сентября 1999 г. и 18 января 2000 г., 3 мая и 15 сентября 2000 г., 27 июля и 10 сентября 2001 г., 15 ноября 2001 г. и 10 апреля 2002 г., 23 июня и 23 сентября 2002 г. или 9 июля и 27 октября 2003 г.
58. Кроме того, Европейский суд не разделяет мнения властей Российской Федерации о том, что неоднократная отмена решений нижестоящих судов судом надзорной инстанции свидетельствует о сложности дела. Он полагает, что одно решение было отменено из-за уклонения суда первой инстанции от рассмотрения отдельных требований заявителя; президиум областного суда выявил процессуальные нарушения, делавшие решение незаконным, и предложил нижестоящему суду устранить эти нарушения при новом рассмотрении дела (см. § 23 настоящего Постановления). Однако, по-видимому, суд первой инстанции уклонился от исполнения этих указаний, и новое решение было отменено из-за тех же процессуальных нарушений, которые были установлены ранее (см. § 32 настоящего Постановления). Возникшая более чем двухлетняя задержка полностью объясняется поведением властей (см. для сравнения Постановление Европейского суда от 21 сентября 2006 г. по делу «Угланова против Российской Федерации» (Uglanova v. Russia), жалоба № 3852/02, § 34). Европейский суд напоминает в этой связи, что рассмотрение дела различными инстанциями в принципе не освобождает судебные власти от соблюдения требования разумного срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда от 5 февраля 2004 г. по делу «Литоселитис против Греции» (Litoselitis v. Greece), жалоба № 62771/00, § 32). Кроме того, с учетом систематических отмен решений нижестоящих судов Европейский суд напоминает, что поскольку решение о возвращении дела на новое рассмотрение обычно принимается в связи с ошибками, допущенными нижестоящими органами, повторение тех же распоряжений в рамках данного разбирательства свидетельствует о недостатках в функционировании правовой системы (см., с необходимыми изменениями, Постановление Европейского суда от 25 ноября 2003 г. по делу «Верцишевская против Польши» (Wierciszewska v. Poland), жалоба № 41431/98, § 46).
59. Наконец, Европейский суд напоминает, что спор в настоящем деле затрагивает возмещение вреда, причиненного здоровью. Европейский суд полагает, что характер спора требовал от судов страны особой тщательности (см. для сравнения Постановление Европейского суда от 5 октября 2006 г. по делу «Марченко против Российской Федерации» (Marchenko v. Russia), жалоба № 29510/04, § 40).
60. С учетом изложенных соображений Европейский суд приходит к выводу о том, что дело заявителя не было рассмотрено в «разумный срок». Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с неисполнением судебных решений
61. Европейский суд решил по своей инициативе рассмотреть вопрос о том, нарушила ли задержка исполнения Решений от 17 мая 2001 г. и 3 июня 2004 г. право заявителя на доступ к правосудию, гарантированное статьей 6 Конвенции, и его право на уважение собственности, гарантированное статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. Соответствующая часть пункта 1 статьи 6 Конвенции была изложена выше. Соответствующая часть статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции предусматривает следующее:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права».
A. Приемлемость жалобы
1. Довод властей Российской Федерации о злоупотреблении правом подачи жалоб со стороны заявителя
62. Власти Российской Федерации утверждали, что Решения от 17 мая 2001 г. и 3 июня 2004 г. были исполнены до того, как жалоба была коммуницирована властям государства-ответчика. Заявитель не уведомил Европейский суд об этом факте, что представляло собой нарушение пункта 6 правила 47 Регламента Суда. Неуведомление Европейского суда об обстоятельствах представляет собой злоупотребление правом подачи жалоб в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции.
63. Европейский суд напоминает, что согласно пункту 6 правила 47 Регламента Суда заявители должны информировать Суд обо всех обстоятельствах, имеющих отношение к жалобе. Он также учитывает, что жалоба может быть отклонена вследствие злоупотребления правом жалобы на основании пункта 3 статьи 35 Конвенции, в частности, если она заведомо основана на ложных сведениях. Неполная и, следовательно, вводящая в заблуждение информация может также представлять собой злоупотребление правом жалобы, особенно если эта информация затрагивает ее основное содержание и не представлено удовлетворительное объяснение нераскрытию этой информации (см. Решение Европейского суда от 25 сентября 2007 г. по делу «Гадрабова против Чехии» ({Hadrabova} <*> v. Czech Republic), жалоба № 42165/02, с дополнительными отсылками).
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
64. Заявитель в настоящем деле не ссылался на неисполнение решений в своем формуляре жалобы. Следовательно, у него отсутствовала обязанность информировать Европейский суд о состоянии исполнительного производства. После того, как вопрос о неисполнении решений был коммуницирован Европейским судом властям государства-ответчика по своей инициативе, заявитель информировал Европейский суд о том, что решения были исполнены, и представил копию Решения от 7 апреля 2005 г. о присуждении ему компенсации за задержку исполнения решения. С учетом изложенного Европейский суд не находит, что поведение заявителя представляло собой злоупотребление правом подачи жалобы. Поэтому возражение властей Российской Федерации подлежит отклонению.
2. Требование властей Российской Федерации об исключении жалобы из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским судом
65. Ссылаясь на Решение Европейского суда от 4 сентября 2003 г. по делу «Алексенцева и другие против Российской Федерации» (Aleksentseva and Others v. Russia) (N 75025/01 и последующие), власти Российской Федерации полагали, что жалоба подлежит исключению из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским судом, на основании статьи 37 Конвенции в связи с отказом заявителя заключить мировое соглашение.
66. Европейский суд отмечает, что ранее рассматривал аналогичный довод властей Российской Федерации и отклонил его (см. Постановление Европейского суда от 28 сентября 2006 г. по делу «Сильченко против Российской Федерации» (Silchenko v. Russia), жалоба № 32786/03, § 33 - 37; Постановление Европейского суда от 2 ноября 2006 г. по делу «Казарцев против Российской Федерации» (Kazartsev v. Russia), жалоба № 26410/02, § 11 - 15, и другие). Европейский суд не видит оснований для отступления от этого подхода в настоящем деле. В любом случае Европейский суд решил восстановить дело «Алексенцева и другие против Российской Федерации» в списке дел, подлежащих рассмотрению, поскольку власти Российской Федерации не исполнили своей обязанности выплатить компенсации заявителям (см. Решение Европейского суда от 23 марта 2006 г. по делу «Алексенцева и другие против Российской Федерации» (Aleksentseva and Others v. Russia); жалобы № 75025/01 и последующие). Таким образом, Европейский суд отклоняет требование властей Российской Федерации об исключении жалобы из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским судом, на основании статьи 37 Конвенции.
3. Возражение властей Российской Федерации относительно наличия статуса жертвы нарушения Конвенции у заявителя
67. Власти Российской Федерации также утверждали, что заявитель получил компенсацию в счет материального ущерба, который он претерпел вследствие задержки исполнения Решения от 17 мая 2001 г. Он мог также обратиться за компенсацией морального вреда, но не сделал этого. Следовательно, он более не может считаться жертвой нарушения Конвенции.
68. Европейский суд напоминает, что решение или мера, принятые в пользу заявителя, в принципе недостаточны для лишения его статуса «жертвы», пока власти страны не признают нарушение Конвенции прямо или по существу и не предоставят соответствующее возмещение (см., например, Постановление Европейского суда от 25 июня 1996 г. по делу «Амуюр против Франции» (Amuur v. France), Reports of Judgments and Decisions 1996-III, p. 846, § 36; и Постановление Большой палаты по делу «Далбан против Румынии» (Dalban v. Romania), жалоба № 28114/95, § 44, ECHR 1999-VI). Европейский суд принимает к сведению, что Решение от 17 мая 2001 г. было полностью исполнено 17 декабря 2003 г. Впоследствии заявитель предъявил должнику иск о компенсации материального ущерба, причиненного задержкой исполнения этого решения. Решением от 7 апреля 2005 г. суд удовлетворил его требования, признав, что задержка исполнения нарушила его права, обязав должника выплатить ему компенсацию материального ущерба. Заявитель не ссылался на задержки выплаты присужденной суммы. Он также не просил о взыскании компенсации морального вреда. Европейский суд находит, что национальные власти признали нарушение Конвенции и в порядке возмещения выплатили заявителю компенсацию. Таким образом, он заключает, что заявитель более не может в значении статьи 34 Конвенции считаться жертвой в связи с задержкой исполнения Решения от 17 мая 2001 г. Поэтому жалоба в этой части не соответствует требованиям Конвенции ratione personae <*> в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции и подлежит отклонению в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
<*> Ratione personae (лат.) — «ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, о котором идет речь», критерий, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским судом (прим. переводчика).
4. Вывод
69. Что касается задержки исполнения Решения от 3 июня 2004 г., Европейский суд считает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
70. Заявитель жаловался, что Решение суда от 3 июня 2004 г. было исполнено после значительной задержки.
71. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не представил исполнительный лист в Министерство финансов. Таким образом, он несет ответственность за задержку исполнения.
72. Европейский суд отмечает, что 3 июня 2004 г. в пользу заявителя было вынесено Решение по иску к местному органу социальной защиты. Однако оно оставалось неисполненным до 17 июня 2005 г., то есть более года.
73. Заявителю была присуждена задолженность по пенсионным выплатам. Как видно из материалов дела, пенсия была основным источником дохода заявителя. Отсюда следует, что власти страны должны были отнестись к делу заявителя с особой тщательностью (см. для сравнения Постановление Европейского суда от 17 марта 2005 г. по делу «Горохов и Русяев против Российской Федерации» (Gorokhov and Rusyayev v. Russia), жалоба № 38305/02, § 34).
74. Власти Российской Федерации утверждали, что задержка исполнения была вызвана уклонением заявителя от личного представления исполнительного листа в Министерство финансов. Однако тот факт, что задолженность на основании судебного решения была впоследствии выплачена заявителю, свидетельствует о том, что передача исполнительного листа в Министерство финансов не была необходимым элементом исполнительного производства. В связи с этим Европейский суд не убежден, что за задержку несет ответственность заявитель.
75. Европейский суд также отмечает, что заявитель незамедлительно вручил исполнительный лист в службу судебных приставов, которая была наделена правом возбуждения исполнительного производства против государства. Поэтому он находит, что заявитель принял разумные меры для исполнения решения, вынесенного в его пользу. В любом случае Европейский суд напоминает, что лицу, в пользу которого вынесено вступившее в силу решение против государства в результате успешного разбирательства, не может быть предъявлено требование об использовании исполнительного производства с целью обеспечения его исполнения (см. Постановление Европейского суда от 24 февраля 2005 г. по делу «Кольцов против Российской Федерации» (Koltsov v. Russia), жалоба № 41304/02, § 16; Постановление Европейского суда от 24 февраля 2005 г. по делу «Петрушко против Российской Федерации» (Petrushko v. Russia), жалоба № 36494/02, § 18; и Постановление Европейского суда от 27 мая 2004 г. по делу «Метаксас против Греции» (Metaxas v. Greece), жалоба № 8415/02, § 19). Государственные органы были осведомлены о требованиях заявителя, и, как только вынесенные в его пользу решения вступили в силу, государство было обязано исполнить их.
76. Европейский суд часто устанавливал нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в делах, затрагивающих аналогичные проблемы (см. Постановление Европейского суда от 29 сентября 2005 г. по делу «Рейнбах против Российской Федерации» (Reynbakh v. Russia), жалоба № 23405/03, § 23 и последующие; Постановление Европейского суда от 13 января 2005 г. по делу «Гиззатова против Российской Федерации» (Gizzatova v. Russia), жалоба № 5124/03, § 19 и последующие; Постановление Европейского суда от 24 февраля 2005 г. по делу «Петрушко против Российской Федерации» (Petrushko v. Russia), жалоба № 36494/02, § 23 и последующие; Постановление Европейского суда от 17 марта 2005 г. по делу «Горохов и Русяев против Российской Федерации» (Gorokhov and Rusyayev v. Russia), жалоба № 38305/02, § 30 и последующие; Постановление Европейского суда от 18 ноября 2004 г. по делу «Вассерман против Российской Федерации» (Wasserman v. Russia), жалоба № 15021/02, § 35 и последующие; Постановление Европейского суда от 07.05.2002 по делу «Бурдов против Российской Федерации» (Burdov v. Russia), жалоба № 59498/00, § 34 и последующие, ECHR 2002-III).
77. Рассмотрев представленные материалы, Европейский суд отмечает, что власти Российской Федерации не указали фактов или доводов, которые могли бы вынудить его прийти в настоящем деле к иным заключениям. С учетом своей прецедентной практики по данному вопросу и обстоятельств дела Европейский суд находит, что в связи с неисполнением в течение многих месяцев вступившего в силу решения, вынесенного в пользу заявителя, национальные власти нарушили его право на доступ к правосудию и лишили его возможности получения денежных средств, которые он обоснованно мог рассчитывать получить.
78. Соответственно, имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
III. Иные предполагаемые нарушения Конвенции
79. Наконец, заявитель жаловался на чрезмерно мягкий приговор, вынесенный виновному в совершении дорожно-транспортного происшествия.
80. Европейский суд отмечает, что виновный был осужден Приговором суда от 13 октября 1998 г., тогда как настоящая жалоба подана 6 августа 2001 г. Отсюда следует, что жалоба подана за пределами срока. Однако в обязанности Европейского суда входит рассмотрение фактических и правовых ошибок, допущенных национальными судами, лишь если они затрагивают права и свободы, которые гарантированы Конвенцией, и только в этих пределах (см., например, Решение Европейского суда от 9 октября 2003 г. по делу «Чекич и другие против Хорватии» ({Cekic} and Others v. Croatia), жалоба № 15085/02). С учетом этих фактов Европейский суд не усматривает причин полагать, что разбирательство не отвечало требованиям справедливости, установленным статьей 6 Конвенции. Отсюда следует, что в этой части жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
81. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
82. Заявитель требовал 1000000 евро в счет компенсации материального ущерба и морального вреда, причиненного необходимостью ухода за его женой, получившей травмы.
83. Власти Российской Федерации утверждали, что эти требования не подкреплены документами.
84. Европейский суд не усматривает причинной связи между установленными нарушениями и предполагаемым материальным ущербом; соответственно он отклоняет эту часть требований. С другой стороны, он находит, что заявитель претерпел страдания и чувство разочарования в связи с чрезмерной длительностью разбирательства и задержкой исполнения Решения от 3 июня 2004 г. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский суд присуждает заявителю 3500 евро в счет компенсации морального вреда, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму.
B. Судебные расходы и издержки
85. Заявитель не требовал возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в судах страны и Европейском суде.
86. Соответственно, Европейский суд не присуждает ему каких-либо сумм по данному основанию.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
87. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
признал жалобу приемлемой в части чрезмерной длительности разбирательства по поводу дорожно-транспортного происшествия и задержки исполнения Решения от 3 июня 2004 г., а в остальной части неприемлемой;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части чрезмерной длительности разбирательства по поводу дорожно-транспортного происшествия;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в части задержки исполнения Решения от 3 июня 2004 г.;
a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 3500 евро (три тысячи пятьсот евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в российские рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную сумму;
b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 25 марта 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF FALIMONOV v. RUSSIA (Application No. 11549/02)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Falimonov v. Russia,
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Chamber composed of:
and Santiago Quesada, Section Registrar,
Having deliberated in private on 4 March 2008,
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 11549/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Nikolay Semenovich Falimonov («the applicant»), on 6 August 2001.
2. The Russian Government («the Government») were initially represented by Mr P. Laptev, the former Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights, and subsequently Mrs V. Milinchuk.
3. The applicant complained, in particular, about the allegedly excessive length of civil proceedings.
4. On 12 September 2006 the Court decided to communicate the complaint concerning the allegedly excessive length of proceedings to the Government. It also decided, of its own motion, to put a question about the delay in enforcement of two judgments in the applicant's favour. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
5. The Government objected to the joint examination of the admissibility and merits of the application. Having examined the Government's objection, the Court dismissed it.
THE FACTS
6. The applicant was born in 1933 and lives in Voronezh.
A. Proceedings concerning a road accident
1. First examination of the case
7. On 24 May 1998 the applicant's wife was injured in a road accident. She is incapacitated and the applicant is her guardian.
8. On 13 October 1998 the Kominternovskiy District Court of Voronezh convicted the driver of reckless driving and infliction of serious bodily injuries. The court found that the applicant was entitled to compensation.
9. On 27 October 1998 the applicant sued the driver on his own behalf and on behalf of his wife for compensation in respect of pecuniary and non-pecuniary damage.
10. On 19 March 1999 the Kominternovskiy District Court of Voronezh disallowed his claims because he had not paid the court fee and had not submitted documents showing that he could act on behalf of his wife.
11. On an unspecified date the applicant resubmitted his claims.
12. On 22 June 1999 the Kominternovskiy District Court for a second time disallowed his claims because the applicant had not paid the court fee and had not submitted supporting documents.
13. On 13 August 1999 the applicant for a third time resubmitted his claims.
14. On 27 September 1999 the Presidium of the Voronezh Regional Court decided that the applicant should be exempted from the court fee.
15. On 28 September 1999 the Kominternovskiy District Court accepted the applicant's claims and scheduled the first hearing for 18 January 2000.
16. On 18 January 2000 the court adjourned the hearing until 6 April 2000, following the applicant's request that his case be examined with the participation of lay judges.
17. The hearing of 6 April 2000 was adjourned because counsel for the respondent did not appear.
18. On 13 April 2000 the hearing did not take place because the representative of the guardianship and wardship authority who had been invited to give an expert opinion on the merits of the case failed to appear.
19. On 3 May 2000 the court again adjourned the hearing.
20. On 15 September 2000 the court held a hearing.
21. On 18 September 2000 the Kominternovskiy District Court delivered its judgment, awarded the applicant 5,000 Russian roubles (RUB) for non-pecuniary damage, and severed the claim for pecuniary damage. The applicant did not appeal. The judgment became enforceable on 28 September 2000.
2. Supervisory review and second examination of the case
22. On an unspecified date the applicant lodged an application for supervisory review of the judgment of 18 September 2000.
23. On 7 May 2001 the Presidium of the Voronezh Regional Court granted the applicant's request for supervisory review, quashed the judgment on the ground that the District Court had omitted to examine the claim for pecuniary damage, and remitted the case for a fresh examination to the District Court.
24. The Kominternovskiy District Court scheduled the first hearing for 27 July 2001.
25. The hearings of 27 July, 10 September, and 15 November 2001, 10 and 23 April, 20 and 31 May 2002 were adjourned because counsel for the respondent or the representative of the guardianship and wardship authority failed to appear, or because the parties asked for an adjournment for the preparation of additional evidence or obtaining the attendance of additional witnesses.
26. On 7 June 2002 the Kominternovskiy District Court held a hearing and delivered judgment. It awarded the applicant RUB 24,059 in respect of pecuniary and non-pecuniary damage.
27. On 23 June 2002 the Voronezh Regional Court quashed the judgment on appeal and remitted the case.
28. The Kominternovskiy District Court adjourned the hearings on 23 September, 11 October and 15 November 2002 because the respondent or his counsel did not appear.
29. On 22 November 2002 the Kominternovskiy District Court awarded the applicant RUB 32,048 in respect of pecuniary and non-pecuniary damage.
30. On 4 February 2003 the Voronezh Regional Court upheld the judgment on appeal. The judgment became enforceable.
3. Supervisory review and third examination of the case
31. On 31 March 2003 the applicant requested supervisory review of the judgments of 22 November 2002 and 4 November 2003.
32. On 9 July 2003 the Presidium of the Voronezh Regional Court granted the applicant's request, quashed the judgments on the ground that the District Court had omitted to examine a part of the applicant's claim and remitted the case for a fresh examination to the District Court.
33. The first hearing was scheduled for 27 October 2003.
34. On 27 October, 19 November, and 11 December 2003 the hearings were adjourned at the request of the prosecutor who participated in the proceedings.
35. On 9 January 2004 the Kominternovskiy District Court awarded the applicant RUB 37,845.44 in respect of pecuniary and non-pecuniary damage.
36. On 25 March 2004 the Voronezh Regional Court upheld the judgment on appeal.
B. Proceedings concerning the applicant's pension
1. First set of proceedings
37. On 17 May 2001 the Kominternovskiy District Court ordered that the local welfare office (Комитет социальной защиты населения Коминтерновского района г. Воронежа) recalculate the applicant's pension and pay him RUB 15,804.52 in pension arrears. The judgment became enforceable on 28 May 2001.
38. The applicant submitted the writ of execution to the bailiffs, who opened enforcement proceedings.
39. On 17 December 2003 the applicant received the amount due.
40. The applicant sued the local welfare office for compensation in respect of the pecuniary damage caused by the delay in enforcement of the judgment of 17 May 2001.
41. On 7 April 2005 the Kominternovskiy District Court acknowledged that the delay in enforcement had violated the applicant's rights and awarded him RUB 5,913.05 against the local welfare office in respect of inflation losses sustained through belated enforcement of the judgment of 17 May 2001.
42. On an unspecified date the amount awarded was paid to the applicant.
2. Second set of proceedings
43. On 3 June 2004 the Kominternovskiy District Court increased the applicant's pension to RUB 6,100.14 and awarded him RUB 54,495.94 in pension arrears against the local welfare office. The judgment became enforceable on 21 June 2004.
44. On 19 August 2004 the applicant submitted the writ of execution to the bailiffs, who opened enforcement proceedings.
45. On 15 December 2004 the bailiffs discontinued the enforcement proceedings because the debtor had no available funds.
46. The applicant received the award on 17 June 2005.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of an excessive length of the proceedings
47. The applicant complained under Article 6 § 1 of the Convention that the proceedings concerning the road accident had been too long. Article 6 reads as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»
48. The Court notes that the proceedings began on 27 October 1998 when the applicant lodged his civil action, and ended on 25 March 2004 when the Voronezh Regional Court gave the final judgment in the case. The periods from 28 September 2000 to 7 May 2001 and from 4 February to 9 July 2003, when no proceedings were pending, should be deducted from the overall duration of the proceedings (compare Markin v. Russia (dec.), No. 59502/00, 16 September 2004). The proceedings therefore lasted slightly more than four years and four months.
A. Admissibility
49. The Government submitted that the applicant had not complained about the excessive length of the proceedings to the judicial qualifications board or to the higher judicial authorities. He had not therefore exhausted domestic remedies.
50. The Court observes that it has already found that an application to the higher judicial authorities or to the judicial qualifications board is not an effective remedy against the excessive length of the proceedings (see Kormacheva v. Russia, No. 53084/99, §§ 61 and 62, 29 January 2004). It therefore dismisses the Government's objection.
51. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
52. The Government argued that the applicant's case had been complex. It had been examined four times on the merits, the hearings had been scheduled at regular intervals and had been adjourned in accordance with the Code of Civil Procedure. The delays had been caused by the conduct of the parties and had not been attributable to the authorities.
53. The applicant maintained his claims.
54. The Court recalls that the reasonableness of the length of proceedings coming within the scope of Article 6 § 1 must be assessed in each case according to the particular circumstances. The Court has to have regard, inter alia, to the complexity of the factual or legal issues raised by the case, to the conduct of the applicant and the competent authorities and to what was at stake for the former (see Frydlender v. France [GC], No. 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII). In addition, only delays attributable to the State may justify a finding of a failure to comply with the «reasonable time» requirement (see Pedersen and Baadsgaard v. Denmark, No. 49017/99, § 44, 19 June 2003).
55. The case concerned payment of compensation to the victim of a road accident. Only two parties were involved in the proceedings. As the driver's responsibility and the applicant's entitlement to compensation had already been established in the previous criminal proceedings (see paragraph 8 above), the courts were only called upon to calculate the amount of compensation on the basis of the documents submitted by the applicant. Accordingly, the Court considers that the case was not complex.
56. As to the applicant's conduct, the Court notes that a certain delay at the initial stage of the proceedings was caused by the applicant's failure to submit documents and to pay the court fee. He is therefore responsible for the delay from 19 March 1999, when the District Court pointed out those defects to him, to 13 August 1999 when he remedied the defects and re-submitted his claim. It does not appear that he contributed to the prolongation of the proceedings at the later stages. Although two hearings were adjourned following his requests that the case be examined with the participation of lay judges and that additional witnesses be examined by the court, the applicant cannot be blamed for taking full advantage of the resources afforded by national law in the defence of his interests (see, among others, Sokolov v. Russia, No. 3734/02, § 38, 22 September 2005).
57. The Court further observes that substantial periods of inactivity, for which the Government have not submitted any satisfactory explanation, are attributable to the domestic authorities. For example, the Government failed to provide any justification for the delay from 27 October 1998, when the applicant lodged his statement of claim, to 19 March 1999 when the court returned it to the applicant for corrections on formal grounds. Further delays in the proceedings were due to infrequent hearings scheduled with significant intervals of sometimes several months. The Government did not explain why no hearings had been scheduled between 28 September 1999 and 18 January 2000, 3 May and 15 September 2000, 27 July and 10 September 2001, 15 November 2001 and 10 April 2002, 23 June and 23 September 2002, or 9 July and 27 October 2003.
58. Furthermore, the Court does not share the Government's view that the repeated quashing of lower courts' judgments by the supervisory-review instance attested to the complexity of the case. It observes that one judgment was set aside because of the first-instance court's failure to examine some of the applicant's claims; the Presidium of the Regional Court identified procedural defects that rendered the judgment unlawful and instructed the lower court to remedy these breaches during a new examination (see paragraph 23 above). However, it appears that the first instance court failed to implement these instructions and a subsequent judgment was set aside because of the same procedural defects that had been previously identified (see paragraph 32 above). The resulting delay of more than two years is entirely attributable to the conduct of the domestic authorities (compare Uglanova v. Russia, No. 3852/02, § 34, 21 September 2006). The Court reiterates in this connection that in principle the involvement of numerous instances does not absolve the judicial authorities from complying with the reasonable time requirement of Article 6 § 1 (see Litoselitis v. Greece, No. 62771/00, § 32, 5 February 2004). Moreover, with regard to the repeated quashing of the lower courts' decisions, the Court recalls that since the remittal of cases for re-examination is usually ordered as a result of errors committed by lower authorities, the repetition of such orders within one set of proceedings discloses a deficiency in the operation of the legal system (see, mutatis mutandis, Wierciszewska v. Poland, No. 41431/98, § 46, 25 November 2003).
59. Finally, the Court reiterates that the dispute in the present case concerned compensation for health damage. The Court is of the opinion that the nature of the dispute called for particular diligence on the part of the domestic courts (compare Marchenko v. Russia, No. 29510/04, § 40, 5 October 2006).
60. In the light of above considerations, the Court holds that the applicant's case was not heard within a «reasonable time». There has accordingly been a violation of Article 6 § 1 of the Convention.
II. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of non-enforcement of Judgments
61. The Court decided, of its own motion, to examine whether the delay in enforcement of the judgments of 17 May 2001 and 3 June 2004 violated the applicant's right of access to a court enshrined in Article 6 of the Convention and his right to peaceful enjoyment of possessions guaranteed by Article 1 of Protocol No. 1. The relevant part of Article 6 § 1 was cited above. The relevant part of Article 1 of Protocol No. 1 reads as follows:
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law...»
A. Admissibility
1. The Government's allegation of an abuse of the right of application
62. The Government submitted that the judgments of 17 May 2001 and 3 June 2004 had been enforced before the case had been communicated. The applicant had not informed the Court about that fact, which had amounted to a breach of Rule 47 § 6 of the Rules of Court. The failure to inform the Court about a circumstance relevant to the application constituted an abuse of the right of application within the meaning of Article 35 § 3.
63. The Court reiterates that according to Rule 47 § 6 of the Rules of Court applicants shall keep the Court informed of all circumstances relevant to the application. It further recalls that an application may be rejected as abusive under Article 35 § 3 of the Convention, among other reasons, if it was knowingly based on untrue facts. Incomplete and therefore misleading information may also amount to abuse of the right of application, especially if the information concerns the very core of the case and no sufficient explanation is given for the failure to disclose that information (see {Hadrabova} v. the Czech Republic (dec.), No. 42165/02, 25 September 2007, with further references).
64. The applicant in the present case did not complain about non-enforcement in his application form. He was not therefore under an obligation to inform the Court about the progress of the enforcement proceedings. After the non-enforcement issue had been communicated by the Court of its own motion, the applicant informed the Court that the judgments had been enforced and submitted a copy of the judgment of 7 April 2005 awarding him compensation for the delay in enforcement. In view of the above, the Court does not consider that the applicant's conduct amounted to an abuse of the right of petition. Accordingly, the Government's objection is dismissed.
2. The Government's request to strike the application out
65. Referring to the Court's decision in the case of Aleksentseva and Others v. Russia (Nos. 75025/01 et seq., 4 September 2003), the Government invited the Court to strike the application out of its list of cases in accordance with Article 37 of the Convention on account of the applicant's refusal to accept a friendly settlement.
66. The Court observes that it has already examined the same argument by the Russian Government and rejected it (see Silchenko v. Russia, No. 32786/03, §§ 33 — 37, 28 September 2006; Kazartsev v. Russia, No. 26410/02, §§ 11 — 15, 2 November 2006, etc.). The Court does not find any reason to depart from that approach in the present case. In any event, the Court decided to restore the case of Aleksentseva and Others v. Russia to its list of cases because the Government had failed to fulfil their undertaking to pay compensation to the applicants (see Aleksentseva and Others (dec.) Nos. 75025/01 et seq., 23 March 2006). The Court therefore dismisses the Government's request to strike the application out under Article 37 of the Convention.
3. The Government's objection as to the applicant's victim status
67. The Government further argued that the applicant had received compensation in respect of the pecuniary damage sustained as a result of the belated enforcement of the judgment of 17 May 2001. He could also have applied for compensation in respect of the non-pecuniary damage, but had not done so. Therefore, he can no longer claim to be a victim.
68. The Court reiterates that a decision or measure favourable to the applicant is not in principle sufficient to deprive him of his status as a «victim» unless the national authorities have acknowledged, either expressly or in substance, and then afforded redress for, the breach of the Convention (see, for example, Amuur v. France, judgment of 25 June 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-III, p. 846, § 36, and Dalban v. Romania [GC], No. 28114/95, § 44, ECHR 1999-VI). The Court observes that the judgment of 17 May 2001 was enforced in full on 17 December 2003. Subsequently, the applicant sued the debtor for compensation in respect of pecuniary damage caused by the delay in enforcement of that judgment. By the judgment of 7 April 2005, the courts granted his claims, acknowledging that the delay in enforcement had violated his rights and ordering the debtor to pay him compensation in respect of pecuniary damage. The applicant did not allege that there had been any delays in the payment of the compensation awarded. Nor did he claim compensation in respect of non-pecuniary damage. The Court is satisfied that the domestic authorities acknowledged the breach of the Convention and paid compensation to the applicant amounting to redress. It therefore concludes that the applicant can no longer claim to be a victim, within the meaning of Article 34 of the Convention, of the belated enforcement of the judgment of 17 May 2001. This complaint is therefore incompatible ratione personae with the provisions of the Convention within the meaning of Article 35 § 3 and must be rejected in accordance with Article 35 § 4.
4. Conclusion
69. As regards the delay in enforcement of the judgment of 3 June 2004, the Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
70. The applicant complained that the judgment of 3 June 2004 had been enforced after a substantial delay.
71. The Government argued that the applicant had not submitted the writ of execution to the Ministry of Finance. Therefore, the delay in enforcement had been attributable to him.
72. The Court notes that on 3 June 2004 the applicant obtained a judgment in his favour against the local welfare office. However, it remained unenforced until 17 June 2005, that is for more than a year.
73. The applicant was awarded pension arrears. From the materials of the case it appears that the pension was the applicant's main source of income. It follows that the domestic authorities should have treated the applicant's case with special diligence (compare Gorokhov and Rusyayev v. Russia, No. 38305/02, § 34, 17 March 2005).
74. The Government claimed that the delay in enforcement had been caused by the applicant's failure to submit by the applicant himself the writ of execution to the Ministry of Finance. However, the fact that the judgment debt was ultimately paid to the applicant demonstrates that submission of the writ of execution to the Ministry of Finance was not a necessary element of the enforcement proceedings. Therefore the Court is not persuaded that the delay was attributable to the applicant.
75. The Court further observes that the applicant promptly submitted the writ of execution to the bailiffs' service which was, at the relevant time, competent to institute enforcement proceedings against the State. It therefore finds that the applicant took reasonable steps to obtain execution of the judgment in his favour. In any event, the Court reiterates that a person who has obtained an enforceable judgment against the State as a result of successful litigation cannot be required to resort to enforcement proceedings in order to have it executed (see Koltsov v. Russia, No. 41304/02, § 16, 24 February 2005; Petrushko v. Russia, No. 36494/02, § 18, 24 February 2005; and Metaxas v. Greece, No. 8415/02, § 19, 27 May 2004). The State authorities were aware of the applicant's claims, and, as soon as the judgments in his favour became enforceable, it was incumbent on the State to comply with them.
76. The Court has frequently found violations of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 in cases raising issues similar to the ones in the present case (see Reynbakh v. Russia, No. 23405/03, § 23 et seq., 29 September 2005; Gizzatova v. Russia, No. 5124/03, § 19 et seq., 13 January 2005; Petrushko v. Russia, No. 36494/02, § 23 et seq., 24 February 2005; Gorokhov and Rusyayev v. Russia, No. 38305/02, § 30 et seq., 17 March 2005; Wasserman v. Russia, No. 15021/02, § 35 et seq., 18 November 2004; Burdov v. Russia, No. 59498/00, § 34 et seq., ECHR 2002-III).
77. Having examined the material submitted to it, the Court notes that the Government have not put forward any fact or argument capable of persuading it to reach a different conclusion in the present case. Having regard to its case-law on the subject and the circumstances of the case, the Court finds that by failing for months to comply with the enforceable judgment in the applicant's favour the domestic authorities violated his right to a court and prevented him from receiving the money he could reasonably have expected to receive.
78. There has accordingly been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1.
III. Other alleged violations of the Convention
79. Lastly, the applicant complained about the excessively lenient sentence for the perpetrator of the road accident.
80. The Court observes that the perpetrator was convicted by the judgment of 13 October 1998, whereas the present application was lodged on 6 August 2001. It follows that this complaint has been introduced out of time. In any event, it is not the Court's function to deal with errors of fact or law allegedly committed by a national court unless and in so far as they may have infringed rights and freedoms protected by the Convention (see, e.g., {Cekic} and Others v. Croatia (dec.), No. 15085/02, 9 October 2003). Having regard to the facts, as submitted, the Court has not found any reason to believe that the proceedings did not comply with the fairness requirement of Article 6 of the Convention. It follows that this part of the application is manifestly ill-founded and must be rejected in accordance with Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
IV. Application of Article 41 of the Convention
81. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
82. The applicant claimed 1,000,000 euros (EUR) in respect of pecuniary and non-pecuniary damage he had incurred while taking care of his injured wife.
83. The Government submitted that the claims were not substantiated by documents.
84. The Court does not discern any causal link between the violations found and the pecuniary damage alleged; it therefore rejects this part of the claim. On the other hand, it considers that the applicant suffered distress and frustration resulting from the excessive length of the proceedings and the delay in enforcement of the judgment of 3 June 2004. Making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 3,500 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
85. The applicant did not make any claims for the costs and expenses incurred before the domestic courts and the Court.
86. Accordingly, the Court does not award anything under this head.
C. Default interest
87. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaints concerning the excessive length of the proceedings concerning the road accident and the delay in enforcement of the judgment of 3 June 2004 admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the excessive length of the proceedings concerning the road accident;
3. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of the delay in enforcement of the judgment of 3 June 2004;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 3,500 (three thousand five hundred euros) in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement, plus any tax that may be chargeable on that amount;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 25 March 2008, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.