Постановление ЕСПЧ от 29.01.2004
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 29.01.2004. 53084/99. 29.01.2004. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5308499
«Дело „Кормачева (Kormacheva) против Российской Федерации“ (жалоба № 53084/99) [рус., англ.]»
Примечание
Дополнительно см. Решение ЕСПЧ от 06.05.2003.
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «КОРМАЧЕВА (KORMACHEVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 53084/99)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу «Кормачева против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х. Розакиса, Председателя Палаты,
а также при участии С. Нильсена, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 8 января 2004 г.,
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 53084/99), поданной 25 октября 1999 г. в Европейский суд против Российской Федерации гражданкой России Татьяной Ахунбековной Кормачевой (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Власти Российской Федерации в Европейском суде были представлены своим Уполномоченным при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. Заявитель жаловалась на основании статей 6 и 13 Конвенции на длительность судебного разбирательства по инициированному ею гражданскому делу и на отсутствие эффективных средств правовой защиты в связи с этим.
4. Жалоба была направлена на рассмотрение в Первую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В рамках этой Секции была сформирована Палата, в соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента, для рассмотрения данного дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).
5. 1 ноября 2001 г. Европейский суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента). Данное дело было передано на рассмотрение заново составленной Первой секции (пункт 1 правила 52 Регламента).
6. Решением от 6 мая 2003 г. Европейский суд объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
7. Власти Российской Федерации представили свои доводы по существу дела, чего заявитель не сделала (пункт 1 правила 59 Регламента). Поскольку Палата приняла решение, предварительно проведя консультации со сторонами, о том, что проведение устных слушаний не требуется (пункт 3 правила 59 Регламента in fine), заявитель в письменном виде представила свои комментарии к доводам властей Российской Федерации.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
8. Заявитель родилась в 1952 г. и проживает в г. Гусь-Хрустальный Владимирской области.
9. До своего переезда в г. Гусь-Хрустальный заявитель проживала и работала в поселке Мыс Шмидта на Чукотке — дальневосточная территория, находящаяся недалеко от Аляски.
10. 31 октября 1996 г. заявитель подала в Шмидтовский районный суд Чукотского автономного округа иск против своего прежнего работодателя, местной торговой конторы. Она требовала, чтобы ответчик ей выплатил задолженности по отпускным, выходному пособию и выплате заработной платы, а также надлежащим образом оформил ее увольнение.
11. В связи с отсутствием судебного разбирательства по делу в 1997 — 1999 гг. заявитель направила несколько жалоб на Шмидтовский районный суд в вышестоящие судебные и иные органы.
12. 18 апреля 1997 г. председатель Квалификационной коллегии судей Чукотского автономного округа (далее — Квалификационная коллегия судей) запросил председателя Шмидтовского районного суда проинформировать его, почему суд так долго рассматривает дело заявителя и когда дело будет слушаться.
13. 24 июля 1997 г. председатель Чукотского окружного суда потребовал от председателя Шмидтовского районного суда начать рассмотрение дела, назначить дату слушаний и проинформировать заявителя о дате слушаний до 20 августа 1997 г.
14. 1 августа 1997 г. председатель судебной коллегии по гражданским делам Чукотского окружного суда направил жалобу заявителя председателю Шмидтовского районного суда. Он попросил проинформировать его и заявителя о ходе рассмотрения дела до 25 августа 1997 г.
15. 13 марта 1998 г. председатель Чукотского окружного суда запросил председателя Шмидтовского районного суда проинформировать заявителя до 15 апреля 1998 г. о дате слушаний по ее делу. Он также проинформировал заявителя о том, что Чукотский окружной суд сам не может рассмотреть ее дело, поскольку у него имеется нехватка сотрудников. Председатель Чукотского окружного суда отметил, что его предыдущие запросы в Шмидтовский районный суд остались без ответов.
16. 30 марта 1998 г. Председатель Высшей квалификационной коллегии судей попросил председателя Чукотского окружного суда провести расследование <*> по жалобе заявителя и в случае необходимости принять меры.
<*> Так в тексте Постановления. — Примеч. перев.
17. 20 апреля 1998 г. председатель Чукотского окружного суда запросил председателя Шмидтовского районного суда проинформировать его до 20 мая 1998 г. о ходе рассмотрения дела заявителя. Он отметил, что председатель Шмидтовского районного суда не ответил на предыдущие запросы Чукотского окружного суда об ускорении хода рассмотрения дела заявителя. Он также предупредил председателя Шмидтовского районного суда, что ему придется обратиться в Квалификационную коллегию судей, если задержка будет продолжаться.
18. 18 мая 1998 г. Шмидтовский районный суд выдал судебное поручение, которым он просил суд Москвы <*> допросить заявителя. Суд Москвы не смог исполнить это поручение, поскольку заявитель не проинформировала суды об изменении ее адреса.
<*> Так в тексте Постановления. — Примеч. перев.
19. 7 июля 1998 г. председатель Чукотского окружного суда проинформировал заявителя о том, что ее дело не может быть рассмотрено, поскольку Шмидтовский районный суд недоукомплектован судьями и перезагружен работой.
20. 4 августа 1998 г. новый председатель Окружной квалификационной коллегии судей попросила председателя Шмидтовского районного суда направить ей до 1 октября 1998 г. копии процессуальных документов по делу заявителя. Председатель с неудовлетворением отметила, что Шмидтовский районный суд проигнорировал предыдущие жалобы заявителя и запросы коллегии. Она также проинформировала заявителя о том, что с июля 1997 г. Шмидтовский районный суд недоукомплектован и что согласно российскому законодательству нельзя подать иск в отношении суда или отдельного судьи за ущерб, причиненный в результате задержки разбирательства по делу.
21. 13 января 1999 г. председатель Окружной квалификационной коллегии судей запросила председателя Шмидтовского районного суда проинформировать коллегию и заявителя до 10 февраля 1999 г. о продвижениях в рассмотрении дела. Она также попросила председателя Шмидтовского районного суда представить копии процессуальных документов, которые бы свидетельствовали о том, что судья, ведущий дело заявителя, подготовил дело к слушанию. Она также проинформировала заявителя о том, что вызвать председателя Шмидтовского районного суда в столицу округа невозможно, поскольку Мыс Шмидта находится очень далеко от столицы и поскольку Квалификационная коллегия судей не получает финансирование на эти цели.
22. 15 февраля 1999 г. заместитель председателя Окружной квалификационной коллегии судей отметил, что председатель Шмидтовского районного суда все еще не проинформировал заявителя о продвижении в рассмотрении ее дела, несмотря на сделанные запросы. Заместитель председателя Окружной квалификационной коллегии судей потребовал, чтобы председатель Шмидтовского районного суда незамедлительно предоставил заявителю информацию об этом.
23. 12 апреля 1999 г. председатель Окружной квалификационной коллегии судей проинформировала заявителя о том, что коллегия намерена посетить Шмидтовский районный суд, поскольку имелось множество жалоб на его бездействие. Поездка была намечена на май — июнь 1999 г. при условии, что у коллегии будет на то достаточно средств.
24. 26 апреля 1999 г. председатель Высшей квалификационной коллегии судей запросил председателя Чукотского окружного суда заверить жалобы заявителя и передать их в Окружную квалификационную коллегию в случае, если они окажутся обоснованными.
25. 3 июня 1999 г. Шмидтовский районный суд вынес первое решение по делу заявителя, которым он удовлетворил ее иск. Ответчик подал кассационную жалобу на это решение.
26. 12 июля 1999 г. председатель Высшей квалификационной коллегии судей запросил председателя Чукотского окружного суда до 1 сентября 1999 г. провести расследование деятельности председателя Шмидтовского районного суда.
27. 18 августа 1999 г. председатель Окружной квалификационной коллегии судей проинформировала заявителя о том, что коллегия проведет расследование деятельности председателя Шмидтовского районного суда.
28. 23 декабря 1999 г. Чукотский окружной суд удовлетворил кассационную жалобу ответчика и направил дело в Шмидтовский районный суд на новое рассмотрение.
29. 3 апреля 2000 г. Окружная квалификационная коллегия судей официально сделала выговор судье Шмидтовского районного суда, ответственного за ведение дела заявителя, ввиду нарушений норм процессуального права. Коллегия предупредила судью, что он может быть лишен права занимать свою должность в случае повторного нарушения.
30. 16 марта 2001 г. Шмидтовский районный суд частично удовлетворил иск заявителя.
31. 21 мая 2001 г. прокурор Шмидтовского района в интересах ответчика принес кассационный протест на вынесенное решение.
32. 11 октября 2001 г. Чукотский окружной суд отменил решение Шмидтовского районного суда от 16 марта 2001 г. и направил дело на новое рассмотрение.
33. Между тем 23 октября 2002 г. заявитель потребовала присуждения ей суммы в размере 200000 руб. за счет Шмидтовского районного суда в качестве компенсации за задержки в ходе рассмотрения ее дела. 10 ноября 2002 г. Шмидтовский районный суд выделил данное требование в отдельное производство.
34. 14 ноября 2002 г. Шмидтовский районный суд частично удовлетворил исковые требования заявителя.
35. 2 апреля 2003 г. заявитель подала кассационную жалобу на это решение.
36. 15 мая 2003 г. Чукотский окружной суд частично отменил ранее вынесенное решение и вынес новое постановление, согласно которому требования заявителя были частично удовлетворены.
37. 27 июня 2003 г. Шмидтовский районный суд закрыл производство в отношении ущерба, причиненного в результате судебных задержек. Суд пришел к выводу, что законодательно не закреплен порядок рассмотрения такого рода исков.
38. 2 октября 2003 г. Чукотский окружной суд отменил вышеуказанное решение на том основании, что Шмидтовский районный суд не должен был рассматривать иск, поданный против него же. Данное разбирательство все еще продолжается.
39. В ходе судебного разбирательства по ее делу заявитель также подала ряд жалоб Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, министру юстиции Российской Федерации, в Правительство Российской Федерации, в парламент и Конституционный Суд Российской Федерации. Указанные официальные лица и органы либо переправляли жалобы заявителя в судебные органы Чукотского автономного округа, либо рекомендовали заявителю сделать это самой.
II. Применимое национальное законодательство
A. Процессуальные сроки
40. В соответствии со статьей 99 Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 г., действовавшего во время событий, подготовка гражданских дел к судебному разбирательству должна была проводиться в семидневный срок со дня подачи искового заявления. Если процессуальные стороны не находятся в одном городе или на одной территории, дела, вытекающие из трудовых правоотношений, должны рассматриваться судом первой инстанции не позднее 20 дней.
41. В соответствии со статьей 284.1 Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 г. суд кассационной инстанции должен рассмотреть поступившую кассационную жалобу в десятидневный срок со дня ее поступления.
B. Квалификационные коллегии судей
42. Статья 18 Федерального закона «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июня 1992 г., действовавшего на момент событий, учреждала Высшую квалификационную коллегию судей и квалификационные коллегии судов субъектов Российской Федерации. Квалификационные коллегии имеют право отбирать кандидатов на должности судей, приостанавливать и прекращать полномочия судей, обеспечивать неприкосновенность судей и удостоверять профессиональные способности судей. Порядок функционирования и особые полномочия квалификационных коллегий судей должны были определяться специальными положениями.
43. 13 мая 1993 г. парламент России принял «Положение о квалификационных коллегиях судей». Указанное Положение оставалось в силе до 14 марта 2002 г., когда по этому же предмету регулирования было принято новое положение. Согласно статье 12 Положения квалификационные коллегии имели право:
«5)... принимает решение по вопросам, связанным с возбуждением в отношении судьи уголовного дела, привлечением его к уголовной ответственности, заключением под стражу или приводом судьи;»
-
предупреждает судью о необходимости прекращения деятельности, несовместимой с его должностью, принимает решение о приостановлении или прекращении полномочий судьи, прекращении отставки судьи по основаниям, предусмотренным (законодательством);
-
рассматривает жалобы и представления на действия либо бездействие судьи, умаляющие авторитет судебной власти...»
44. Согласно статье 14 Положения квалификационные коллегии судей могли получать информацию, необходимую для обеспечения их деятельности, от председателей судов и иных судей, от правоохранительных и прочих государственных органов, от общественных организаций и должностных лиц.
45. Согласно статье 15 Положения, если жалоба, поданная в квалификационную коллегию судей, находится в ее компетенции, коллегия должна рассмотреть такую жалобу в течение 30 дней. В течение трех дней после вынесения коллегией решения выписка из него должна быть направлена заинтересованным сторонам.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
46. Заявитель жаловалась на то, что длительность судебного разбирательства по ее делу не соответствовала требованию «разумного срока», установленному в пункте 1 статьи 6 Конвенции, который гласит:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом...»
47. Власти Российской Федерации с этим не согласились.
48. В настоящем деле период времени, который следует рассматривать, начинается не тогда, когда иск был подан в соответствующий суд 31 октября 1996 г., а 5 мая 1998 г., когда Конвенция вступила в силу в отношении России. Однако для установления обоснованности рассматриваемого срока судебного разбирательства следует принимать во внимание стадию рассмотрения дела на тот момент (см., например, Постановление Европейского суда по делу «Билли против Италии» (Billi v. Italy) от 26 февраля 1993 г., Series A, № 257-G, § 16). Судебное разбирательство было завершено 15 мая 2003 г. с вынесением решения Чукотским окружным судом. Таким образом, оно длилось в целом 6 лет, 6 месяцев и 15 дней, из которых 5 лет и 10 дней подпадают в компетенцию Европейского суда ratione temporis. За это время суды первой и кассационной инстанций рассматривали дело трижды каждый.
A. Доводы сторон
1. Власти Российской Федерации
49. Власти Российской Федерации утверждали, что длительность судебного разбирательства была объективно обоснованной по следующим причинам.
Во-первых, Шмидтовский районный суд расположен на Дальнем Востоке России, то есть очень далеко от г. Гусь-Хрустальный — места, где проживает заявитель. Таким образом, у суда занимает длительное время разрешение различных процессуальных вопросов, например, получение доказательств от заявителя, уведомление ее о предстоящих слушаниях или получение уведомлений и вручение заявителю судебных поручений.
Во-вторых, в ходе работы суд сталкивался с практическими сложностями. Длительное время суд был недоукомплектован сотрудниками. С 1998 г. здание суда находится в аварийном состоянии, и слушания проводятся в зале заседаний местной администрации. Зимой 2000 г. здание суда не отапливалось.
В-третьих, действия заявителя сами способствовали удлинению судебного разбирательства. Она своевременно не представила копию своей трудовой книжки, которая являлась важным доказательством по делу. Она не уведомила суд о смене своего адреса.
2. Заявитель
50. Заявитель не согласилась с доводами властей Российской Федерации. По ее мнению, расстояние между местом расположения суда и местом ее жительства не оправдывает длительность разбирательства. Согласно ее расчетам, письма с Чукотки обычно приходили во Владимирскую область через 20 дней. Таким образом, если бы суд высылал ей все процессуальные запросы вовремя, он бы смог вынести решение в течение шести месяцев. Более того, в 1996 — 1997 гг. суд был полностью укомплектован и не страдал от природных условий. Судебное поручение, которым Шмидтовский районный суд просил суд Москвы допросить заявителя, не могло быть исполнено, поскольку в нем содержалась ошибка в ее адресе. Наконец, разбирательство по ее делу было неприемлемо долгим, поскольку для нее было практически невозможно найти новую работу до тех пор, пока в ее трудовую книжку не будет внесена запись о ее увольнении с предыдущей работы.
B. Мнение Европейского Суда
51. Европейский суд напомнил, что обоснованность срока судебного разбирательства может быть оценена в свете обстоятельств дела и с учетом критериев, установленных его прецедентной практикой, в частности, сложности дела, действий заявителя и соответствующих органов власти и значимости рассматриваемого вопроса для заявителя (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Фридлендер против Франции» (Frydlender v. France), жалоба № 30979/96, ECHR 2000-VII, § 43).
52. Европейский суд отметил, что иск заявителя касался обычного спора из трудовых отношений. Следовательно, данное дело не было особенно сложным.
53. Что касается действий заявителя, Европейский суд не счел установленным то, что они могли бы оправдать длительность судебного разбирательства.
54. Что касается действий судебных органов, Европейский суд напомнил, что Высокие Договаривающиеся Стороны организуют свои правовые системы таким образом, чтобы их суды каждому гарантировали право на вынесение окончательного решения в разумный срок при определении их гражданских прав и обязанностей (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Фридлендер против Франции», § 45). То, каким образом государства обеспечивают работу механизма, соответствующего этому требованию — либо посредством увеличения числа судей, либо автоматическими сроками подачи исков и инструкциями, либо иным образом — остается на усмотрение государств. Если государство допускает продолжение судебного разбирательства вне пределов «разумного срока», предусмотренных статьей 6 Конвенции, не предпринимая никаких действий по недопущению этого, оно несет ответственность за образующуюся задержку (см. Постановление Европейского суда по делу «Прайс и Лоу против Соединенного Королевства» (Price and Lowe v. United Kingdom) от 29 июля 2003 г., жалобы № 43185/98 и 43186/98, § 23).
55. В своем меморандуме власти Российской Федерации указывали, в основном, на такие объективные сложности, с которыми столкнулся Шмидтовский районный суд, как недоукомплектованность, плохое техническое состояние здания суда и географическая отдаленность. Европейский суд счел, что такие сложности не могут освободить государство от обеспечения того, чтобы судебное разбирательство было проведено в разумный срок.
56. Далее, Европейский суд напомнил, что трудовые споры по своей сути требуют быстрого разрешения (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Обермайстер против Австрии» (Obermeister v. Austria) от 28 июня 1990 г., Series A, № 179, § 72). Дело заявителя касалось, inter alia, формализации ее увольнения, без которой она имела серьезные трудности при поиске новой работы. Европейский суд пришел к выводу, что заявитель была сама лично заинтересована в обеспечении скорого вынесения судебного решения по ее делу.
57. Принимая во внимание указанное выше и тот факт, что дело рассматривалось в течение более пяти лет, Европейский суд пришел к выводу, что упоминавшиеся выше доводы являются достаточными, чтобы прийти к выводу, что дело заявителя не было рассмотрено в разумный срок. Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции
58. Заявитель также жаловалась на то, что в России у нее не было эффективных средств правовой защиты в отношении чрезмерного срока судебного разбирательства по ее делу. Она ссылалась на статью 13 Конвенции, которая гласит:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
59. Власти Российской Федерации не согласились с этим доводом. Они утверждали, что когда заявитель подала жалобы в вышестоящие судебные органы, эти органы призвали Шмидтовский районный суд ускорить разбирательство по делу.
60. Европейский суд напомнил, что статья 13 Конвенции гарантирует наличие эффективных средств правовой защиты во внутринациональных органах в отношении предполагаемого нарушения требования о рассмотрении дела в разумный срок в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Кудла против Польши» ({Kudla} <*> v. Poland), жалоба № 30210/96, ECHR 2000-XI, § 156).
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
61. Европейский суд отметил, что власти Российской Федерации, однако, не указали, каким образом, если это вообще возможно, заявитель могла получить средство правовой защиты — превентивное или компенсационное — при подаче жалобы в вышестоящий судебный или иной орган. Не уточнялось, что это средство правовой защиты могло способствовать ускорению рассмотрения дела заявителя или предоставить ей адекватную компенсацию за уже произошедшие задержки. Власти Российской Федерации не привели также примеров из национальной правоприменительной практики, которая бы демонстрировала, что при использовании указанных средств заявитель могла получить такое средство правовой защиты (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Кудла против Польши», § 159).
62. Верно, что бесчисленные жалобы в судебные органы в конечном счете привели к вынесению решения Окружной квалификационной коллегии судей от 3 апреля 2000 г., согласно которому судье, ответственному за рассмотрение дела, был официально объявлен выговор. Но Европейский суд не счел, что данная специфическая процедура является эффективным средством правовой защиты в отношении длительности судебного разбирательства по смыслу статьи 13 Конвенции. Прежде всего, жалоба заявителя в Квалификационную коллегию судей была не более чем информацией, поданной в надзорный орган, с просьбой использовать свои полномочия в случае, если это будет необходимо. Эти полномочия могут осуществляться точно так же и без инициативы со стороны заявителя. Когда подается такая жалоба, коллегия лишь обязана предпринять меры в отношении судьи, против которого подана жалоба, если она не расценит жалобу в качестве явно необоснованной. Когда инициируется разбирательство, они касаются лишь коллегии и судьи, в то время как лицо, подавшее жалобу, не является стороной этого разбирательства. Действие любого принятого решения касается лишь личного положения соответствующего судьи, но оно не будет иметь прямых незамедлительных последствий для разбирательства, послужившего основанием жалобы (см., mutatis mutandis, Решение Европейской комиссии по делу «Каррер, Фухс и Кодринья против Австрии» (Karrer, Fuchs and Kodrinja v. Austria) от 5 декабря 1978 г., DR 14, p. 51).
63. Наконец, Европейский суд не усмотрел никаких указаний на то, что в результате разбирательства, инициированного заявителем против Шмидтовского районного суда 23 октября 2003 г., она имела возможность получить существенную компенсацию.
64. Соответственно, Европейский суд пришел к выводу, что в настоящем деле имеет место нарушение статьи 13 Конвенции в отношении того, что заявитель не имела внутренних средств правовой защиты для осуществления ее права на «разбирательство по делу в разумный срок», гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
65. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
66. Заявитель потребовала возместить ей материальный ущерб по нескольким пунктам, включая предположительно не выплаченный ей при увольнении заработок, составляющий приблизительно 2058326,1 российских рублей. Она просила Европейский суд признать дату вынесения окончательного решения по ее делу датой ее увольнения с работы.
67. Власти Российской Федерации особо не высказали своих замечаний в отношении требуемых сумм, но отметили, что Европейский суд должен ограничить присуждаемую сумму, если таковая будет, пределами разумного.
68. Европейский суд не усмотрел какой-либо причинно-следственной связи между установленным нарушением и предполагаемым материальным ущербом. Таким образом, он отклонил это требование.
69. Заявитель потребовала присудить ей 50000 евро в отношении морального вреда. Она утверждала, что если бы Шмидтовский районный суд вынес справедливое и своевременное решение, то ей бы не пришлось эти годы жить в нищете.
70. Власти Российской Федерации утверждали, что если Европейский суд признает факт нарушения Конвенции, это само по себе будет достаточной справедливой компенсацией.
71. Европейский суд установил в настоящем деле, что было бы разумно полагать, что заявитель пострадала от горя и разочарований, причиненных в результате необоснованной длительности судебного разбирательства. Исходя из принципа справедливости, Европейский суд присудил заявителю 3000 евро в этом отношении.
B. Судебные расходы и издержки
72. Заявитель также потребовала присудить ей 1965 руб. в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в национальных судах, и 7461 руб. — в Европейском суде.
73. Власти Российской Федерации не высказали конкретных замечаний по этому поводу.
74. Согласно прецедентной практике Европейского суда заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек лишь в той мере, в какой было показано, что они были действительными понесенными по необходимости и были разумными в своем размере. В настоящем деле, принимая во внимание представленную информацию и указанные выше критерии, Европейский суд счел разумным присудить сумму в размере 200 евро в отношении компенсации всех расходов.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
75. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
- постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
-
постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции;
a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в трехмесячный срок после вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы:
i) 3000 (три тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда;
ii) 200 (двести) евро в качестве компенсации судебных издержек и расходов;
b) что простые проценты по предельным годовым ставкам по займам Европейского Центрального Банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 24 июля 2003 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF KORMACHEVA v. RUSSIA (Application No. 53084/99)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Kormacheva v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
and Mr S. Nielsen, Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 8 January 2004,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 53084/99) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Ms Tatiana Akhunbekovna Kormacheva («the applicant»), on 25 October 1999.
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr P. A. Laptev, Representative of the Russian Federation in the European Court of Human Rights.
3. The applicant complained under Articles 6 and 13 of the Convention about the length of the civil proceedings instituted by her and about the lack of an effective domestic remedy in that respect.
4. The application was allocated to the First Section of the Court (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber that would consider the case (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted as provided in Rule 26 § 1.
5. On 1 November 2001 the Court changed the composition of its Sections (Rule 25 § 1). This case was assigned to the newly composed First Section (Rule 52 § 1).
6. By a decision of 6 May 2003, the Court declared the application admissible.
7. The Government, but not the applicant, filed observations on the merits (Rule 59 § 1). The Chamber having decided, after consulting the parties, that no hearing on the merits was required (Rule 59 § 3 in fine), the applicant replied in writing to the Government's observations.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
8. The applicant was born in 1952 and lives in Gus Khrustalnyi, a town in the Vladimir Region.
9. Before her removal to Gus Khrustalnyi the applicant lived and worked in Mys Shmidta, a town located in Chukotka, a far-eastern territory adjacent to Alaska.
10. On 31 October 1996 the applicant filed with the Shmidtovskiy District Court of the Chukotka Autonomous Region (the «Shmidtovskiy Court») an action against her former employer, a local trading office. She wanted the defendant to pay outstanding emoluments, discharge and leave allowances, and to properly formalise her discharge.
11. As the proceedings did not progress, in 1997 — 1999 the applicant complained several times about the Shmidtovskiy Court to a number of higher judicial and other authorities.
12. On 18 April 1997 the President of the Judicial Qualifications Board, of the Chukotka Autonomous Region (the «Regional Qualifications Board», «Board») asked the President of the Shmidtovskiy Court to inform him why it took the court so long to deal with the applicant's case and when the case would be heard.
13. On 24 July 1997 the President of the Chukotka Regional Court (the «Regional Court») asked the President of the Shmidtovskiy Court to start the proceedings, to fix a hearing and to inform the applicant about the date of the hearing before 20 August 1997.
14. On 1 August 1997 the President of the Civil Section of the Regional Court forwarded the applicant's complaint to the President of the Shmidtovskiy Court. He asked to inform him and the applicant about the state of the proceedings before 25 August 1997.
15. On 13 March 1998 the President of the Regional Court asked the President of the Shmidtovskiy Court to inform the applicant before 15 April 1998 of the date when her case would be heard. He also informed the applicant that the Regional Court could not deal with her case itself because it was understaffed. The President noted that his earlier requests to the Shmidtovskiy Court had remained unanswered.
16. On 30 March 1998 the President of the Supreme Judicial Qualifications Board asked the President of the Regional Court to investigate the applicant's complaint and take measures, if need be.
17. On 20 April 1998 the President of the Regional Court asked the President of the Shmidtovskiy Court to inform him before 20 May 1998 about the state of the proceedings. He noted that the President had not responded to the Regional Court's earlier requests to speed up the proceedings. He also warned the President that he would have to apply to a judicial qualifications board if the procrastination continued.
18. On 18 May 1998 the Shmidtovskiy Court issued a letter rogatory by which it asked a Moscow court to question the applicant. The Moscow court could not execute the request because the applicant had not informed the courts that her address had changed.
19. On 7 July 1998 the President of the Regional Court informed the applicant that her case could not be examined because the Shmidtovskiy Court was understaffed and overloaded with work.
20. On 4 August 1998 the new President of the Regional Qualifications Board asked the President of the Shmidtovskiy Court to forward to the Board before 1 October 1998 copies of procedural documents concerning the case. She noted with displeasure that the Shmidtovskiy Court had been ignoring the applicant's earlier complaints and the Board's requests. She also informed the applicant that the Shmidtovskiy Court had been understaffed since July 1997, and that it was impossible under the law to sue the court or an individual judge for damage caused by delays in proceedings.
21. On 13 January 1999 the President of the Regional Qualifications Board asked the President of the Shmidtovskiy Court to inform the Board and the applicant before 10 February 1999 about the progress of the case. She also asked the President of the Shmidtovskiy Court to submit copies of procedural documents which would prove that the judge responsible for the applicant's case had prepared the case for a hearing. She also informed the applicant that it was impossible to summon the President of the Shmidtovskiy Court to the regional capital for explanations, because Mys Shmidta was located too far away from the capital and because the Board did not receive any financing for such purposes.
22. On 15 February 1999 the Deputy President of the Regional Qualifications Board noted that the President of the Shmidtovskiy Court had still not informed the applicant about the progress of her case despite the earlier orders. He asked the President of the Shmidtovskiy Court to provide this information to the applicant immediately.
23. On 12 April 1999 the President of the Regional Qualifications Board informed the applicant that the Board was going to visit the Shmidtovskiy Court because there had been numerous complaints about its inactivity. The visit was fixed for May — June 1999, provided that the Board would have sufficient funds for it.
24. On 26 April 1999 the President of the Supreme Judicial Qualifications Board asked the President of the Regional Court to verify the applicant's complaints and to pass them to the Regional Board if they proved to be well-founded.
25. On 3 June 1999 the Shmidtovskiy District Court passed a first judgment in the applicant's case by which her claims were granted. The defendant appealed against this judgment.
26. On 12 July 1999 the President of the Supreme Qualifications Board asked the President of the Regional Court to investigate the activity of the President of the Shmidtovskiy Court before 1 September 1999.
27. On 18 August 1999 the President of the Regional Qualifications Board informed the applicant that the Board would investigate the activity of the President of the Shmidtovskiy Court.
28. On 23 December 1999 the Regional Court granted the defendant's appeal and remitted the case to the Shmidtovskiy Court for a fresh examination.
29. On 3 April 2000 the Regional Qualifications Board officially reprimanded the judge of the Shmidtovskiy Court responsible for the applicant's case for breaches of procedural rules. The Board warned the judge that she may be dismissed from service if the breaches re-occurred.
30. On 16 March 2001 the Shmidtovskiy Court granted the applicant's claims in part.
31. On 21 May 2001 a public prosecutor of the Shmidtovskiy District appealed on behalf of the defendant.
32. On 11 October 2001 the Regional Court quashed the judgment and ordered a re-hearing of the case.
33. Meanwhile, on 23 October 2002, the applicant claimed from the Shmidtovskiy Court 200,000 roubles as compensation for the delays in the proceedings. On 10 November 2002 the Shmidtovskiy Court severed this claim from the main proceedings.
34. On 14 November 2002 the Shmidtovskiy Court granted the applicant's main claims in part.
35. On 2 April 2003 the applicant lodged an appeal against the judgment.
36. On 15 May 2003 the Regional Court quashed the judgment in part and passed a new judgment by which the applicant's claims were partly satisfied.
37. On 27 June 2003 the Shmidtovskiy Court closed the proceedings concerning the damage caused by the delays. The court found that there existed no law specifying how such actions should be entertained.
38. On 2 October 2003 the Regional Court quashed this decision on the ground that the Shmidtovskiy Court should not have considered an action directed against itself. The Regional Court decided that it will itself determine the court to deal with the action. These proceedings appear to be still pending.
39. During the proceedings the applicant also made a number of complaints to the Federal Ombudsman, the Ministry of Justice, the Government, the Parliament and the Constitutional Court. These authorities either referred her complaints to the judicial authorities of the Chukotka Autonomous Region or advised the applicant to do it herself.
II. Relevant domestic law
A. Procedural time-limits
40. Under Article 99 of the Code of Civil Procedure of 1964 («CCivP») in force at the material time, an action must be prepared for trial seven days after the action is lodged. If litigants are not located within the same town or territory, actions between them arising out of labour disputes must be examined by a court of the first instance within twenty days.
41. Under Article 284-1 of the CCivP, an appeal court must examine an appeal ten days after it is filed.
B. Judicial Qualifications Boards
42. Section 18 of the Law «On the status of judges in the Russian Federation» of 26 June 1992, in force at the material time, established the Supreme Judicial Qualifications Board and qualifications boards of regional courts. The qualifications boards had the power to select candidates for judicial posts, to suspend or remove judges from office, to ensure judges' inviolability and to certify judges' professional skills. The functioning and specific powers of the qualifications boards were to be determined in special regulations.
43. On 13 May 1993 the Parliament passed «Regulations on Judicial Qualifications Boards». The Regulations remained in force until 14 March 2002 when a new law on the same subject was adopted. Under section 12 of the Regulations, a qualifications board could:
«5.... take a decision concerning the institution of criminal proceedings against a judge..., the detention of a judge or his bringing to a court;»
6. warn a judge to stop an activity incompatible with his position; suspend or terminate a judges' powers in cases [established by law];
7. examine [complaints] about a judge's activity or inactivity undermining the authority of the judicial power...»
44. Pursuant to section 14 of the Regulations, qualifications boards could receive information, necessary for their functioning, from presidents of courts and other judges, from law-enforcement agencies and other State bodies, from non-governmental organisations and public officials.
45. Pursuant to section 15 of the Regulations, if an application submitted to a qualifications board was within its competence, the board had to deal with it within 30 days. Three days after the board gave a decision, an extract from it had to be sent to interested parties.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
46. The applicant complained that the length of the proceedings had been incompatible with the «reasonable time» requirement, provided in Article 6 § 1 of the Convention, which reads as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»
47. The Government disagreed with the complaint in substance.
48. In the instant case the period to be taken into consideration did not begin to run when the action was first brought before the relevant court on 31 October 1996, but on 5 May 1998, when the Convention entered into force in respect of Russia. However, in order to determine the reasonableness of the period concerned, regard must be had to the state of the case at that time (see, for example, Billi v. Italy, judgment of 26 February 1993, Series A No. 257-G, § 16). The proceedings came to an end on 15 May 2003 with the judgment of the Regional Court. Thus, they lasted a total of 6 years, 6 months and 15 days of which 5 years and 10 days fall within the Court's competence ratione temporis. Within this period the first-instance and appeal courts examined the case three times each.
A. Arguments of the parties
1. The Government
49. The Government submitted that the length of the proceedings had been objectively justified for the following reasons.
First, the Shmidtovskiy Court is located in the Far East of Russia, that is far away from Gus Khrustalnyi — the place where the applicant lives. Therefore, it had taken the court a long time to settle various procedural matters, for example, to obtain evidence from the applicant, notify her of hearings or receive feedback on letters rogatory.
Secondly, in its work the court had faced practical difficulties. For a long period of time it had been understaffed. Since October 1998, the court's building had been in an emergency condition, and hearings had to be held in a meeting room of the local administration. In the winter of 2000 the court's building had not been heated.
Thirdly, the applicant herself had behaved in a way that prolonged the proceedings. She had not submitted in time a copy of her work record (трудовая книжка) which was an important piece of evidence. She had not notified the court about changes of her address.
2. The applicant
50. The applicant challenged the arguments of the Government. In her opinion, the distance between the court and the place where she lived did not justify the length of the proceedings. According to her calculations, letters from Chukotka usually reach the Vladimir Region in 20 days. Thus, had the court mailed all procedural requests in time, it would have been able to give judgment within six months. Furthermore, in 1996 — 97 the court was fully staffed and did not suffer from natural calamities. The letter rogatory in which the Shmidtovskiy Court asked a Moscow court to question the applicant could not be executed because it contained an error in her address. Lastly, the proceedings had been unacceptably long since it was practically impossible for her to find a new job until an entry about her dismissal from the previous job was made in her work record.
B. The Court's assessment
51. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the circumstances of the case and with reference to the criteria established by its case-law, particularly the complexity of the case, the conduct of the applicant and of the relevant authorities and what was at stake for the applicant in the dispute (see, among many other authorities, Frydlender v. France [GC], No. 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
52. The Court notes that the applicant's action concerned an ordinary employment dispute. Hence, the case was not particularly complex.
53. As to the applicant's conduct, the Court does not find it established that it could justify the length of the proceedings.
54. As to the conduct of the judicial authorities, the Court recalls that it is for the Contracting States to organise their legal systems in such a way that their courts can guarantee to everyone the right to a final decision within a reasonable time in the determination of his or her civil rights and obligations (see Frydlender, cited above, § 45). The manner in which a State provides for mechanisms to comply with this requirement — whether by way of increasing the numbers of judges, or by automatic time-limits and directions, or by some other method — is for the State to decide. If a State lets proceedings continue beyond the «reasonable time» prescribed by Article 6 of the Convention without doing anything to advance them, it will be responsible for the resultant delay (see Price and Lowe v. the United Kingdom, Nos. 43185/98 and 43186/98, § 23, 29 July 2003).
55. In their observations, the Government cited mainly objective difficulties faced by the Shmidtovskiy District Court, such as the lack of staff, poor technical condition of its building and geographical remoteness. The Court considers that these difficulties do not excuse the State from ensuring that the proceedings were dealt with within a reasonable time.
56. The Court recalls further that employment disputes by their nature call for expeditious decision (see, mutatis mutandis, Obermeier v. Austria, judgment of 28 June 1990, Series A No. 179, § 72). The applicant's case concerned, inter alia, the formalisation of her dismissal without which she was seriously disadvantaged in finding a new employment. The Court finds that the applicant had an important personal interest in securing a judicial decision on that matter promptly.
57. Having regard to this and to the fact that the case was pending for more than five years the Court finds that the foregoing considerations are sufficient to conclude that the applicant's case was not heard within a reasonable time. There has accordingly been a violation of Article 6 § 1 of the Convention.
II. Alleged violation of Article 13 of the Convention
58. The applicant complained also that in Russia there was no effective remedy against the excessive length of proceedings. She relied on Article 13 of the Convention, which reads as follows:
«Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity.»
59. The Government contested that argument. They submitted that when the applicant had complained to higher judicial authorities, the authorities urged the Shmidtovskiy Court to speed up the proceedings.
60. The Court reiterates that Article 13 guarantees an effective remedy before a national authority for an alleged breach of the requirement under Article 6 § 1 to hear a case within a reasonable time (see Kudla v. Poland [GC], No. 30210/96, § 156, ECHR 2000-XI).
61. The Court notes that the Government did not, however, indicate whether and, if so, how the applicant could obtain relief — either preventive or compensatory — by having recourse to the higher judicial and other authorities. It was not suggested that this remedy could have expedited the determination of the applicant's case or provided her with adequate redress for delays that had already occurred. Nor did the Government supply any example from domestic practice showing that, by using the means in question, it was possible for the applicant to obtain such a relief (see Kudla, cited above, § 159).
62. It is true that the applicant's numerous complaints to the judicial authorities ultimately culminated in the decision of the Regional Qualifications Board of 3 April 2000 by which the judge responsible for her case was officially reprimanded. But the Court does not consider that this specific procedure was an effective remedy against the length of the proceedings in terms of Article 13. First, the applicant's complaint to the Board was in fact no more than information submitted to this supervisory organ with the suggestion to make use of its powers if it saw fit to do so. These powers can be exercised in the same way without the initiative coming from the applicant. If such a complaint is made, the Board is only obliged to take up the matter with the judge against whom the complaint is directed if it considers that the complaint is not manifestly ill-founded. If proceedings are instituted, they concern the Board and the judge in question, whereas the applicant will not be a party in these proceedings. The effect of any decision taken will concern the personal position of the responsible judge, but there will not be any direct and immediate consequence for the proceedings which have given rise to the complaint (see, mutatis mutandis, Karrer, Fuchs and Kodrnja v. Austria, No. 7464/76, Commission decision of 5 December 1978, Decisions and Reports (DR) 14, p. 51).
63. Lastly, the Court does not have before it any indication that in the proceedings which the applicant brought against the Shmidtovskiy Court on 23 October 2003 she was able to obtain substantive relief.
64. Accordingly, the Court holds that in the present case there has been a violation of Article 13 of the Convention in that the applicant had no domestic remedy whereby she could enforce her right to a «hearing within a reasonable time» as guaranteed by Article 6 § 1 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
65. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
66. The applicant claimed pecuniary damage under a number of heads, including the emoluments allegedly underpaid at her dismissal, approximately amounting to 2,058,326.10 roubles (RUR). She asked the Court to recognise the date of the final judgment as the date of her dismissal from work.
67. The Government made no specific comment on the sums claimed but noted that the Court should limit its award, if any, to what is reasonable.
68. The Court does not discern any causal link between the violation found and the pecuniary damage alleged. It therefore rejects this claim.
69. The applicant claimed 50,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage. She claimed that if the Shmidtovskiy District Court had given a judgment which was fair and timely, she would not have had to live years in misery.
70. The Government submitted that if the Court were to find a violation of the Convention, this would in itself be a sufficient just satisfaction.
71. The Court finds in the present case that it is reasonable to assume that the applicant suffered some distress and frustration caused by the unreasonable length of the proceedings. Deciding on an equitable basis, the Court awards EUR 3,000 under this head.
B. Costs and expenses
72. The applicant also claimed RUR 1,965 for the costs and expenses incurred before the domestic courts and RUR 7,461 for those incurred before the Court.
73. The Government made no specific comment in this regard.
74. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to reimbursement of his costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the information in its possession and the above criteria, the Court considers it reasonable to award the sum of EUR 200 covering costs under all heads.
C. Default interest
75. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT
1. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
2. Holds that there has been a violation of Article 13 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final according to Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts:
(i) EUR 3,000 (three thousand euros) in respect of non-pecuniary damage;
(ii) EUR 200 (two hundred euros) in respect of costs and expenses;
(iii) any tax that may be chargeable on the above amounts;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 29 January 2004, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.