Решение ЕСПЧ от 25.08.2015

«Дело „Станислав Александрович Лелюйкин (Stanislav Aleksandrovich Lelyuykin) против Российской Федерации“ (жалоба № 70841/10)»

---

<1> Перевод с английского языка И.В. Артамоновой.

<2> Настоящее Решение вступило в силу 25 августа 2015 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Станислав Александрович Лелюйкин против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая 25 августа 2015 г. Комитетом в составе:

Ханлара Гаджиева, Председателя Комитета Суда,

Эрика Месе,

Дмитрия Дедова, судей,

а также при участии Андре Вампака, заместителя Секретаря Секции Суда,

рассмотрев указанную жалобу, поданную 3 ноября 2010 г.,

ФАКТЫ

Заявитель Станислав Александрович Лелюйкин, гражданин Российской Федерации, родился в 1977 году и проживает в п. Плишкино Иркутской области.

Обстоятельства дела, представленные заявителем, можно кратко изложить следующим образом.

Заявитель был задержан в ходе проводимого сотрудниками милиции оперативного мероприятия в виде проверочной закупки наркотических средств в соответствии со статьями 7 и 8 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

16 апреля 2010 г. Бутырский районный суд г. Москвы рассмотрел дело заявителя. Интересы заявителя представлял адвокат. Заявитель признал себя виновным по одному эпизоду сбыта наркотических средств. Его показания подтверждались многочисленными доказательствами, включая показания поименованных свидетелей и вещественные доказательства, полученные сотрудниками полиции. В ходе судебного разбирательства заявитель не оспаривал причины оперативного мероприятия, не утверждал, что он был спровоцирован на сбыт наркотических средств, и не оспаривал приемлемость доказательств, полученных в ходе проверочной закупки. Суд признал заявителя виновным в сбыте наркотических средств и приговорил его к шести годам лишения свободы.

Заявитель обжаловал вынесенный ему приговор, утверждая, что у него не было намерения осуществлять сбыт наркотических средств, что действовавший под прикрытием сотрудник милиции убедил его сделать это, что вынесенный ему приговор был слишком суровым и что он заслуживал некоторого снисхождения.

9 июня 2010 г. Московский городской суд рассмотрел кассационную жалобу заявителя. Интересы заявителя представлял адвокат. Московский городской суд изучил материалы дела заявителя и постановил, что жалобы заявителя были необоснованными, и оставил в силе решение суда первой инстанции.

ЖАЛОБА

Заявитель жаловался в соответствии со статьей 6 Конвенции на то, что он был осужден за совершение уголовного преступления, совершенного по подстрекательству милиции.

ПРАВО

Заявитель жаловался на то, что его осуждение за сбыт наркотических средств представляло собой нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, который гласит:

«Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».

Рассматривая дела против Российской Федерации, Европейский Суд неоднократно приходил к выводу, что применимое законодательство Российской Федерации не обеспечивало достаточных гарантий при проведении проверочных закупок наркотических средств, и устанавливал необходимость их санкционирования и контроля за их проведением со стороны судебных или иных независимых органов (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ваньян против Российской Федерации» (Vanyan v. Russia) от 15 декабря 2005 г., жалоба № 53203/99 <3>, §§ 46 - 49, Постановление Европейского Суда по делу «Худобин против Российской Федерации» (Khudobin v. Russia), жалоба № 59696/00 <1>, § 135, ECHR 2006-XII (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Банникова против Российской Федерации» (Bannikova v. Russia) от 4 ноября 2010 г., жалоба № 18757/06 <2>, §§ 48 - 50, Постановление Европейского Суда по делу «Веселов и другие против Российской Федерации» (Veselov and Others v. Russia) от 2 октября 2012 г., жалобы № 23200/10, 24009/07 и 556/10 <3>, §§ 126 - 128, и Постановление Европейского Суда по делу «Лагутин и другие против Российской Федерации» (Lagutin and Others v. Russia) от 24 апреля 2014 г., жалобы № 6228/09, 19123/09, 19678/07, 52340/08 и 7451/09 <4>). Кроме того, Европейский Суд подчеркивал роль судов государства — участника Конвенции при рассмотрении уголовных дел, обвиняемые по которым утверждают, что они были спровоцированы на совершение преступления. При любом возможном утверждении о провокации у суда возникает обязанность изучить его и сделать окончательные выводы относительно наличия или отсутствия провокации, при этом бремя доказывания отсутствия провокации возлагается на сторону обвинения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Раманаускас против Литвы» (Ramanauskas v. Lithuania), жалоба № 74420/01, §§ 70 - 71, ECHR 2008).

---

<3> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. № 7 (примеч. редактора).

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2007. № 11 (примеч. редактора).

<2> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2011. № 4 (примеч. редактора).

<3> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2013. № 4 (примеч. редактора).

<4> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2014. № 3 (примеч. редактора).

С учетом вышеизложенного Европейский Суд не убежден в том, что рассматриваемая ситуация относится к категории «дел о провокации», даже prima facie. Следовательно, недостатки в законодательстве и правоприменительной практике Российской Федерации, выявленные Европейским Судом в некоторых предыдущих делах, не имеют отношения к настоящему делу.

В частности, Европейский Суд отмечает, что заявитель не подал жалобу на вероятные действия агента-провокатора во внутригосударственные инстанции.

Согласно документам, представленным заявителем, он не поднимал вопрос о провокации в суде первой инстанции даже по существу (см. выше § 4). В своей кассационной жалобе заявитель утверждал, что у него не было намерения осуществлять сбыт наркотических средств и что действовавший под прикрытием сотрудник милиции убедил его сделать это. Однако его довод был приведен при переходе к другим юридическим доводам и не имел отношения к предполагаемому отсутствию основания для проведения проверочной закупки, что является необходимой частью защиты от действий агента-провокатора (см. Решение Европейского Суда по делу «Трифонцов против Российской Федерации» (Trifontsov v. Russia) от 9 октября 2012 г., жалоба № 12025/02 <5>, § 34, и Решение Европейского Суда по делу «Багарян против Российской Федерации» (Bagaryan v. Russia) от 12 ноября 2013 г., жалоба № 3343/06, § 5). Суд кассационной инстанции установил, что заявитель не смог надлежащим образом обосновать свое утверждение о провокации (см. выше § 6). Наконец, заявитель, интересы которого в ходе разбирательств в обоих судах представлял адвокат, не указал каких-либо особых причин, которые, по его мнению, не позволили ему надлежащим образом подать жалобу на провокацию в суды Российской Федерации.

---

<5> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2019. № 5 (примеч. редактора).

Таким образом, из этого следует, что заявитель своевременно не представил четкую жалобу на провокацию в рамках разбирательств в судах Российской Федерации (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Багарян против Российской Федерации», § 5).

Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд в соответствии с пунктами 1, 3 и 4 статьи 35 Конвенции отклоняет жалобу заявителя на действия агента-провокатора в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты и в связи с тем, что данная жалоба является явно необоснованной.

Наконец, Европейский Суд рассмотрел иные жалобы, поданные заявителем. С учетом предоставленных ему материалов, а также в той части, в которой они относятся к его компетенции, Европейский Суд считает, что в них отсутствуют признаки нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, эти жалобы должны быть отклонены как явно необоснованные согласно подпункту «a» пункта 3 и пункту 4 статьи 35 Конвенции.

объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

Совершено на английском языке, уведомление о Решении направлено в письменном виде 17 сентября 2015 г.

---