Решение ЕСПЧ от 12.11.2013

«О приемлемости жалобы № 3343/06 и четыре другие жалобы дело „Саркис Аршакович Багарян и другие (Sarkis Arshakovich Bagaryan and Others) против Российской Федерации“»

[неофициальный перевод] <1>

РЕШЕНИЕ

<1> Перевод с английского языка Ю.Ю. Берестнева.

<2> Настоящее Решение вступило в силу 12 ноября 2013 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Саркис Аршакович Багарян и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая 12 ноября 2013 г. Комитетом в составе:

Элизабет Штайнер, Председателя Комитета Суда,

Мирьяны Лазаровой Трайковской,

Линос-Александра Сицилианоса, судей,

а также при участии Андре Вампака, заместитель Секретаря Секции Суда,

принимая во внимание указанные жалобы, поданные 28 декабря 2005 г., 18 мая и 25 августа 2009 г., 17 марта, 14 апреля и 18 июня 2010 г.,

принимая во внимание замечания, представленные властями Российской Федерации,

посовещавшись, вынес следующее Решение:

ФАКТЫ

Полные имена и фамилии заявителей, даты их рождения и места их проживания указаны в Приложении. Они являются гражданами Российской Федерации, за исключением Багаряна, который утверждает, что является «гражданином Абхазии».

Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде Г.О. Матюшкиным.

A. Обстоятельства дела

Обстоятельства настоящего дела, представленные сторонами, могут быть кратко изложены следующим образом.

Все заявители являлись объектами проводившихся милицией операций под прикрытием <3> в форме контрольной закупки наркотических средств, осуществлявшейся в соответствии с разделами <4> 7 и 8 Закона Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 г. (N 144-ФЗ). Эти операции привели к их осуждению в уголовном порядке за сбыт наркотических средств.

<3> Здесь и далее так в тексте (примеч. переводчика).

<4> Так в тексте. Очевидно, имеются в виду статьи 7 и 8 указанного закона (примеч. переводчика)

Фактические обстоятельства каждого уголовного дела, как они были представлены сторонами, приводятся ниже.

1. Жалоба Багаряна (N 3343/06)

22 ноября 2004 г. милиция осуществила контрольную закупку, в ходе которой заявитель достал 1,245 граммов марихуаны для лица, получившего инструкции от сотрудников милиции.

5 марта 2005 г. Адлерский районный суд г. Сочи рассмотрел его дело. Заявитель признал свою вину в том, что он помог покупателю, сотрудничавшему с милицией, найти марихуану. Адлерский районный суд г. Сочи признал заявителя виновным в сбыте наркотических средств. Заявитель подал кассационную жалобу, утверждая, что совершенное им преступление следовало квалифицировать в качестве помощи в приобретении, а не в качестве сбыта наркотических средств.

4 мая 2005 г. Краснодарский краевой суд отклонил кассационную жалобу заявителя. Заявитель подал ходатайство о пересмотре дела в порядке надзора.

5 октября 2006 г. Президиум Краснодарского краевого суда рассмотрел дело в порядке надзора и изменил квалификацию преступления со «сбыта» на «покушение на сбыт» наркотических средств. Приговор заявителя был оставлен без изменения.

2. Жалоба Травина (N 28655/09)

17 ноября и 3 декабря 2007 г. милиция осуществила контрольные закупки, в ходе которых заявитель продал вещества, содержащие 0,73 грамма героина и 0,72 грамма гидрохлорида эфедрина, сотруднику милиции, работающему под прикрытием, который был представлен заявителю его другом в качестве приятеля-наркомана.

3 сентября 2007 г. Свердловский районный суд г. Костромы рассмотрел его дело. Заявитель не признал своей вины в отношении сбыта наркотических средств. Он настаивал на том, что не знал о содержании свертка, переданного им по просьбе друга. Свердловский районный суд г. Костромы признал заявителя виновным в сбыте наркотических средств.

Заявитель подал жалобу, утверждая, что он не является торговцем наркотиками, что он был «спровоцирован» и обманом привлечен к передаче героина. Он также жаловался на предположительно ошибочное обвинение в сбыте наркотических средств и утверждал, что «действовал от имени покупателя».

18 ноября 2008 г. Костромской областной суд отклонил кассационную жалобу заявителя.

<1> Здесь и далее фамилия заявителя указана как Тухатуллин, однако в Приложении он значится как Тухватуллин (примеч. переводчика).

28 апреля 2008 г. милиция осуществила контрольную закупку, в ходе которой заявитель продал 195,6 граммов амфетамина сотруднику милиции, работающему под прикрытием.

30 июня 2009 г. Увинский районный суд Удмуртской Республики рассмотрел дело. Заявитель признал свою вину в том, что помог покупателю, сотрудничавшему с милицией, найти амфетамин. Этот районный суд признал заявителя виновным в сбыте наркотических средств. Заявитель подал кассационную жалобу на том основании, что совершенное им преступление следовало квалифицировать как «содействие в приобретении», а не как сбыт наркотических средств.

24 сентября 2009 г. Верховный суд Удмуртской Республики отклонил жалобу заявителя.

4. Жалоба Останина (N 25350/10)

26 июня 2009 г. милиция осуществила контрольную закупку, в ходе которой заявитель продал 6,15 граммов марихуаны лицу, получившему соответствующие инструкции от сотрудника милиции.

7 октября 2009 г. Октябрьский районный суд г. Новороссийска рассмотрел его дело. Заявитель признал свою вину в том, что помог покупателю, сотрудничавшему с милицией, найти марихуану. Данный районный суд признал заявителя виновным в сбыте наркотических средств. Заявитель подал кассационную жалобу на том основании, что совершенное им преступление следовало квалифицировать как «содействие в приобретении», а не как сбыт наркотических средств.

18 ноября 2009 г. Краснодарский краевой суд отклонил кассационную жалобу заявителя.

5. Жалоба Гребенца (N 45639/10)

22 сентября 2008 г. и 7 января 2009 г. милиция осуществила контрольные закупки, в ходе которых заявитель продал вещество, содержащее 7,54 и 3,737 граммов соответственно марихуаны, лицу, получившему инструкции от сотрудника милиции.

19 октября 2009 г. Кировский районный суд Приморского края рассмотрел дело. Заявитель не признал свою вину, но признал передачу наркотических средств покупателю. Он утверждал, что был принужден к этому сотрудниками милиции. Этот суд признал заявителя виновным в сбыте и незаконном хранении наркотических средств. Заявитель подал кассационную жалобу, утверждая, что преступление было совершено им в результате понуждения со стороны сотрудников милиции.

17 декабря 2009 г. Приморский краевой суд отклонил кассационную жалобу заявителя.

28 января 2011 г. Президиум Приморского краевого суда в порядке надзора отменил оба предыдущих судебных решения и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

19 июля 2011 г. Кировский районный суд Приморского края рассмотрел дело. Заявитель не признал себя виновным. Он утверждал, что до контрольных закупок он оказывал покупателю помощь в поиске наркотиков, но не продавал их. Что касается контрольных закупок, он не принимал участия в сделке, доказательства в отношении его участия были ложными. Кировский районный суд Приморского края признал заявителя виновным в сбыте наркотических средств.

Заявитель подал жалобу на основании недостаточных доказательств его участия в торговле наркотическими средствами.

4 октября 2011 г. Приморский краевой суд отклонил кассационную жалобу заявителя.

ЖАЛОБЫ

Заявители жаловались в соответствии со статьей 6 Конвенции на то, что они были обвинены в преступлениях, к совершению которых их подстрекали сотрудники милиции.

Травин также подал жалобу на основании статьи 6 Конвенции о том, что суд первой инстанции отклонил его ходатайство о проведении экспертизы видеозаписи.

Гребенец также утверждал, что судебное разбирательство в отношении него осуществлялось с нарушением пункта 2 и подпунктов «a» и «b» пункта 3 статьи 6, пункта 1 статьи 7 и статьи 13 Конвенции.

ПРАВО

1. Учитывая, что представленные жалобы касаются схожих фактов и претензий и что в них поднимаются одни и те же вопросы в соответствии с Конвенцией, Европейский Суд решил объединить их рассмотрение в одном производстве и вынести по ним единое решение.

2. Заявители жаловались на то, что они были несправедливо обвинены в преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, к совершению которых они подстрекались сотрудниками милиции в нарушение статьи 6 Конвенции. Эти жалобы не были рассмотрены в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который гласит:

«При предъявлении... ему какого-либо уголовного обвинения, каждый имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».

3. Власти Российской Федерации возражали против данных доводов. Они утверждали, что заявители не исчерпали все доступные им внутригосударственные средства правовой защиты, поскольку не оспорили предполагаемое провоцирование на совершение преступлений в судах первой инстанции.

4. Заявители настаивали на своих жалобах.

5. В целом ряде дел против Российской Федерации Европейский Суд приходил к выводу, что применимое законодательство Российской Федерации не обеспечивало достаточных средств защиты при проведении контрольных закупок наркотических средств, и устанавливал необходимость их санкционирования и контроля за их проведением со стороны судебных или иных независимых органов (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ваньян против Российской Федерации» (Vanyan v. Russia) от 15 декабря 2005 г., жалоба № 53203/99 <1>, §§ 46 - 49, Постановление Европейского Суда по делу «Худобин против Российской Федерации» (Khudobin v. Russia), жалоба № 59696/00 <2>, § 135, ECHR 2006-XII (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Банникова против Российской Федерации» (Bannikova v. Russia) от 4 ноября 2010 г., жалоба № 18757/06 <3>, §§ 48 - 50, и Постановление Европейского Суда по делу «Веселов и другие против Российской Федерации» (Veselov and Others v. Russia) от 2 октября 2012 г., жалобы № 23200/10, 24009/07 и 556/10 <4>, §§ 126 - 128). Кроме того, Европейский Суд подчеркивал роль судов государства-ответчика при рассмотрении уголовных дел, обвиняемые по которым утверждали, что они были спровоцированы на совершение преступления. При любом возможном утверждении о провокации у суда возникает обязанность изучить его и сделать окончательные выводы относительно наличия или отсутствия провокации, при этом бремя доказывания отсутствия провокации возлагается на сторону обвинения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Раманаускас против Литвы» (Ramanauskas v. Lithuania), жалоба № 74420/01, §§ 70 - 71, ECHR 2008).

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. № 7 (примеч. редактора).

<2> См.: там же. 2007. № 11 (примеч. редактора).

<3> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2011. № 4 (примеч. редактора).

<4> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2013. № 4 (примеч. редактора).

При этом Европейский Суд не убежден в том, что рассматриваемая ситуация относится к категории «дел о провокации», даже при наличии доказательств prima facie. Следовательно, недостатки законодательства и правоприменительной практики Российской Федерации, выявленные Европейским Судом в некоторых предыдущих делах, не имеют отношения к настоящему делу.

Европейский Суд отмечает, что в ходе внутригосударственных судебных разбирательств Багарян, Тухатуллин и Останин не утверждали, что они осуществляли сбыт наркотических средств в результате подстрекательства со стороны сотрудников милиции. Вместо этого они оспаривали юридическую квалификацию деяний, в которых они обвинялись. В частности, они признали свою вину в отношении оказания помощи в приобретении наркотических средств, но отрицали факт их сбыта, в котором они обвинялись. Более того, из протоколов судебных заседаний следует, что помощь в приобретении наркотических средств не являлась экстраординарным обстоятельством, обусловленным вмешательством сотрудников милиции. Напротив, они следовали шаблону устоявшегося поведения. Следовательно, в ходе внутригосударственных разбирательств, даже при рассмотрении дел по существу, заявители не подали жалобы в отношении имевшего место, как ими утверждается, участия агента-провокатора <1>.

<1> Здесь и далее в тексте используется этот французский термин agents provocateurs, означающий агента-провокатора (примеч. переводчика).

Что касается Травина, в ходе внутригосударственного разбирательства он отрицал сам факт сознательной передачи наркотиков в ходе контрольных закупок. Хотя он использовал слово «провокация» в своей жалобе, фактически он имел в виду то, что он не соглашался принимать участие в сделке. Указанный аргумент связан с установлением фактов контрольной закупки, а не с утверждаемой неправомерностью ее осуществления, что является необходимой частью защиты от действий агента-провокатора. Соответственно, в ходе внутригосударственных разбирательств заявитель не подавал жалоб в отношении его утверждения об участии агента-провокатора.

Что касается Гребенца, в ходе первоначальных судебных разбирательств он подавал жалобы в отношении участия в контрольных закупках агента-провокатора. Тем не менее в дальнейшем он отказался от этой версии событий и настаивал на том, что он не принимал участия в приписываемых ему сделках, хотя в прошлом обычно оказывал помощь в приобретении наркотических средств. Более того, ни на одном из этапов судопроизводства он не утверждал, что его действия являлись экстраординарными и что он никогда не совершил бы их без участия сотрудников милиции. Соответственно, данный заявитель в ходе внутригосударственных разбирательств также не подал жалобы в отношении его утверждения об участии агентов-провокаторов.

Следовательно, защита заявителей в отношении провокации не была ясно сформулирована в ходе разбирательств в судах Российской Федерации (см. Решение Европейского Суда по делу «Ассоциация „Свидетели Иеговы“ против Франции» (Association Les Témoins de Jéhovah v. France) от 17 июня 2008 г., жалоба № 8916/05, и Решение Европейского Суда по делу «Трифонцов против Российской Федерации» (Trifontsov v. Russia) от 9 октября 2012 г., жалоба № 12025/02 <2>). Следовательно, данные жалобы должны быть отклонены в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты.

<2> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2019. № 5 (примеч. редактора).

6. Двое заявителей также предъявляли дополнительные жалобы, ссылаясь на различные статьи Конвенции и Протоколов к ней. С учетом предоставленных ему материалов, а также в той части, в которой они относятся к его компетенции, Европейский Суд считает, что в них отсутствуют признаки нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Таким образом, эти жалобы должны быть отклонены в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

решил объединить рассмотрение жалоб в одном производстве;

объявил данные жалобы неприемлемыми для рассмотрения по существу.

Приложение