Постановление ЕСПЧ от 29.03.2016

«Дело „Булин (Bulin) против Российской Федерации“ (жалоба № 8681/06)»

[неофициальный перевод] <1>

---

<1> Перевод с английского языка Г.А. Николаева.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 29 марта 2016 г. в соответствии с положениями пункта 1 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Булин против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), рассматривая дело Комитетом в составе:

Хелен Келлер, Председателя Комитета,

Йоханнеса Силвиса,

Алены Полачковой, судей,

а также при участии Мариаелены Цирли, заместителя Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 8 марта 2016 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 8681/06, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Антоном Юрьевичем Булиным (далее — заявитель) 6 января 2006 г.

2. Интересы заявителя представлял К. Пакин, адвокат, практикующий в г. Великом Новгороде. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

3. 6 ноября 2009 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

Обстоятельства дела

4. Заявитель родился в 1989 году и проживает в поселке городского типа Крестцы Новгородской области.

5. В неустановленную дату заявителю было предъявлено обвинение в краже. 16 декабря 2003 г. дело было урегулировано <1> и производство по нему было прекращено.

---

<1> Так в тексте Постановления. Возможно, имело место освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (примеч. переводчика).

6. 28 июля 2004 г. заявитель был задержан по подозрению в убийстве. Заявителю было 15 лет на момент задержания.

7. 29 июля 2004 г. Крестецкий федеральный <2> суд Новгородской области санкционировал применение к заявителю меры пресечения в виде заключения под стражу, указав следующее:

---

<2> Так в тексте Постановления. По-видимому, речь идет о Крестецком районном суде Новгородской области (примеч. переводчика).

«Заслушав стороны разбирательства и исследовав материалы, [суд] установил, что имеется разумное подозрение в том, что [заявитель] совершил преступление. Иные участники преступления дали признательные показания и показания, изобличающие [заявителя].»

Учитывая, что [заявитель] ранее обвинялся в совершении преступлений, подозревался в совершении тяжкого преступления, невозможно применить более мягкую меру пресечения».

8. В неустановленную дату заявителю было предъявлено обвинение в предварительном сговоре с целью совершения грабежа.

9. 27 сентября 2004 г. Новгородский городской суд продлил срок предварительного заключения заявителя до 8 ноября 2004 г., указав следующее:

«Принимая во внимание личность [заявителя] и тяжесть предъявленных ему обвинений, суд полагает, что невозможно отменить или изменить ранее избранную меру пресечения, поскольку [заявитель] может воспрепятствовать установлению истины или скрыться».

10. 4 ноября 2004 г. городской суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 8 января 2005 г. Он повторил свою предыдущую мотивировку.

11. 7 декабря 2004 г. следователь снял с заявителя обвинение в убийстве в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Он также переквалифицировал обвинение в отношении заявителя на грабеж, совершенный группой лиц.

12. 30 декабря 2004 г. городской суд продлил срок предварительного заключения заявителя до 28 января 2005 г. Суд указал следующее:

«Принимая во внимание тяжесть обвинения, личность [заявителя] и отрицательные характеристики, суд не усматривает оснований для изменения ранее примененной меры пресечения или освобождения [заявителя]».

13. 25 января 2005 г. Новгородский областной суд, рассмотрев жалобу, оставил без изменения решение от 30 декабря 2004 г., отметив, что с учетом тяжести обвинений заявитель может воспрепятствовать установлению истины по делу, скрыться или продолжить заниматься преступной деятельностью.

14. 14 февраля 2005 г. областной суд назначил предварительное слушание по делу заявителя на 24 февраля 2005 г. Областной суд также решил, что заявитель должен находиться под стражей во время судебного разбирательства. 28 апреля 2005 г. Верховный Суд Российской Федерации, рассмотрев жалобу, оставил указанное решение без изменения.

15. 20 июля 2005 г. областной суд отложил предварительное слушание по делу заявителя на 4 августа 2005 г. Заявитель и его защитник принимали участие в заседании. Защитник ходатайствовал об освобождении заявителя и применении к нему меры пресечения в виде присмотра со стороны матери на период судебного разбирательства. Областной суд отклонил ходатайство и продлил срок содержания заявителя под стражей до 27 октября 2005 г., отмечая, что «мера пресечения, ранее примененная к [заявителю], должна сохраняться». И заявитель, и его защитник обжаловали это решение.

16. 21 сентября 2005 г. Верховный Суд Российской Федерации, рассмотрев жалобу, оставил решение от 20 июля 2015 г. <3> без изменения. Верховный Суд решил рассмотреть вопрос в отсутствие заявителя, отметив, что заявитель участвовал в заседании 20 июля 2005 г., и ему была предоставлена возможность высказать свою позицию. Защитник заявителя и обвинитель участвовали в заседании и дали свои объяснения. Что касается продления срока содержания заявителя под стражей, Верховный Суд Российской Федерации постановил, что обстоятельства, обусловившие заключение заявителя под стражу, продолжали существовать. В этой связи он отметил следующее:

---

<3> Так в тексте Постановления. По-видимому, имеется в виду 2005 год (примеч. переводчика).

«Из материалов дела следует, что [заявитель] ранее совершил иное преступление, он не посещал школу и демонстрировал антиобщественное поведение. Заявитель не ночевал дома и не проживал с матерью в течение длительных периодов времени. Его мать не могла контролировать его поведение, она не уделяла должного внимания его воспитанию и не имела на него влияния. Освобождение [заявителя] с применением к нему меры пресечения в виде присмотра со стороны матери... не обеспечит его надлежащего поведения во время суда».

17. 17 октября 2005 г. областной суд продлил срок содержания заявителя и двух других подсудимых под стражей до 27 января 2006 г. Областной суд отметил:

«Подсудимые обвиняются в совершении особо тяжких преступлений, обстоятельства, имевшие место при их заключении под стражу, не изменились. Суд не усматривает оснований, которые позволили бы ему применить более мягкую меру пресечения, включая освобождение [заявителя] с применением к нему меры пресечения в виде присмотра со стороны матери».

18. 15 декабря 2005 г. Верховный Суд Российской Федерации, рассмотрев жалобу, оставил решение от 17 октября 2005 г. без изменения.

19. 24 января 2006 г. областной суд продлил срок содержания под стражей заявителя и двух других подсудимых до 27 апреля 2006 г. Областной суд повторил мотивировку, содержащуюся в решении от 17 октября 2005 г.

20. 13 февраля 2006 г. областной суд признал заявителя виновным в грабеже и приговорил его к четырем с половиной годам лишения свободы. 27 сентября 2006 г. Верховный Суд России, рассмотрев жалобу, оставил по существу обвинительный приговор без изменения.

21. 2 августа 2007 г. Невельский районный суд Псковской области освободил заявителя условно-досрочно.

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции

22. Заявитель жаловался на чрезмерную длительность его предварительного заключения. Он ссылался на пункт 3 статьи 5 Конвенции во взаимосвязи со статьей 13 Конвенции. Европейский Суд полагает, что жалоба подлежит рассмотрению с точки зрения пункта 3 статьи 5 Конвенции (поскольку данное положение является специальным законом в данной сфере), который предусматривает:

«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом „c“ пункта 1 настоящей статьи... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».

23. Власти Российской Федерации оспорили этот довод. Они сочли, что заявитель с учетом его личности не мог быть освобожден с применением к нему меры пресечения в виде присмотра со стороны матери. Ранее он совершил кражу, не хотел учиться, семья не могла контролировать его поведение.

24. Заявитель настаивал на своей жалобе. Хотя он признавал, что его заключение под стражу было оправданно с учетом тяжести обвинений, он утверждал, что по мере истечения времени данное основание утрачивало свое значение, и власти не ссылались ни на какие иные обстоятельства, которые оправдывали бы его предварительное заключение. Заявитель на тот момент был несовершеннолетним. Соответственно, отсутствовала опасность того, что он скроется или воспрепятствует разбирательству по делу. Он постоянно проживал со своей семьей, учился в школе и работал на условиях частичной занятости.

A. Приемлемость жалобы

25. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы

26. В настоящем деле период, который должен быть принят во внимание, длился с 28 июля 2004 г., когда заявитель был задержан, до 13 февраля 2006 г., когда суд первой инстанции признал его виновным. Он составил один год, шесть месяцев и 17 дней.

27. Европейский Суд часто рассматривал жалобы против Российской Федерации на нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции и устанавливал нарушение этого пункта на том основании, что внутригосударственные суды продлевали срок содержания заявителя под стражей, учитывая в основном тяжесть предъявленных ему обвинений и используя стереотипные мотивировки без исследования конкретных фактов дела или рассмотрения возможности применения альтернативных мер пресечения (см. среди многих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Валерий Самойлов против Российской Федерации» (Valeriy Samoylov v. Russia) от 24 января 2012 г., жалоба № 57541/09 <1>, Постановление Европейского Суда по делу «Романова против Российской Федерации» (Romanova v. Russia) от 11 октября 2011 г., жалоба № 23215/02 <2>, Постановление Европейского Суда по делу «Сутягин против Российской Федерации» (Sutyagin v. Russia) от 3 мая 2011 г., жалоба № 30024/02 <3>, Постановление Европейского Суда по делу «Логвиненко против Российской Федерации» (Logvinenko v. Russia) от 17 июня 2010 г., жалоба № 44511/04 <1>, Постановление Европейского Суда по делу «Гультяева против Российской Федерации» (Gultyayeva v. Russia) от 1 апреля 2010 г., жалоба № 67413/01 <2>, Постановление Европейского Суда по делу «Макаренко против Российской Федерации» (Makarenko v. Russia) от 22 декабря 2009 г., жалоба № 5962/03 <3>, Постановление Европейского Суда по делу «Ламажик против Российской Федерации» (Lamazhyk v. Russia) от 30 июля 2009 г., жалоба № 20571/04 <4>, Постановление Европейского Суда по делу «Белов против Российской Федерации» (Belov v. Russia) от 3 июля 2008 г., жалоба № 22053/02, и Постановление Европейского Суда по делу «Шухардин против Российской Федерации» (Shukhardin v. Russia) от 28 июня 2007 г., жалоба № 65734/01 <5>).

---

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. № 11 (примеч. редактора).

<2> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2012. № 4 (примеч. редактора).

<3> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. № 5 (примеч. редактора).

<1> См.: там же. 2011. № 1 (примеч. редактора).

<2> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2010. № 9 (примеч. редактора).

<3> См.: там же. 2010. № 12 (примеч. редактора).

<4> См.: там же. 2012. № 12 (примеч. редактора).

<5> См.: там же. 2008. № 5 (примеч. редактора).

28. Европейский Суд отмечает, что суды Российской Федерации не избежали этой схемы мотивировки в настоящем деле. Продлевая срок содержания заявителя под стражей, они последовательно ссылались на тяжесть обвинений, не уделяя внимания личной ситуации заявителя и в особенности тому факту, что обвинение в убийстве, которое явилось основанием для заключения заявителя под стражу, было снято уже приблизительно через четыре с половиной месяца после задержания заявителя. Европейский Суд, соответственно, полагает, что власти продлевали срок содержания заявителя под стражей по основаниям, которые не могут считаться «достаточными», чтобы оправдать его длительность, превышающую полтора года. При таких обстоятельствах отсутствует необходимость в проверке Европейским Судом того, осуществлялось ли разбирательство «с надлежащей тщательностью».

29. С учетом вышеизложенного Европейский Суд заключает, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.

II. Предполагаемое нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции

30. Заявитель жаловался на то, что 21 сентября 2005 г. Верховный Суд Российской Федерации рассмотрел жалобу в его отсутствие. Он ссылался на пункт 4 статьи 5 Конвенции, который предусматривает:

«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».

31. Власти Российской Федерации оспорили данный довод. По их мнению, отсутствие заявителя на кассационном заседании не противоречило требованиям, изложенным в пункте 4 статьи 5 Конвенции. Заявитель участвовал в заседании, на котором решался вопрос о продлении срока его предварительного заключения, в суде первой инстанции. Таким образом, ему была предоставлена возможность изложить свои доводы и обжаловать соответствующее решение суда. Его интересы были представлены защитником, который участвовал в заседании, где была рассмотрена жалоба, и давал объяснения суду.

32. Заявитель настаивал на своей жалобе.

A. Приемлемость жалобы

33. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы

34. Европейский Суд напоминает, что в силу пункта 4 статьи 5 Конвенции задержанное или заключенное под стражу лицо имеет право инициировать судебное рассмотрение процессуальных и материально-правовых вопросов, которые являются существенными для определения «законности» лишения лица свободы по смыслу пункта 1 статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Броган и другие против Соединенного Королевства» (Brogan and Others v. United Kingdom) от 29 ноября 1988 г., § 65, Series A, № 145-B). Хотя не всегда необходимо, чтобы предусмотренная пунктом 4 статьи 5 Конвенции процедура сопровождалась такими же гарантиями, которые действуют при рассмотрении уголовного дела или гражданско-правового спора в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции, она должна быть судебной и предоставлять гарантии, соответствующие рассматриваемому виду лишения свободы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Рейнпрехт против Австрии» (Reinprecht v. Austria), жалоба № 67175/01, § 31, ECHR 2005-XII). Если содержание под стражей подпадает под действие подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции, необходимо проводить судебное заседание (см. Постановление Большой Палаты по делу «Николова против Болгарии» (Nikolova v. Bulgaria), жалоба № 31195/96, § 58, ECHR 1999-II). Предоставляемая задержанному лицу возможность быть выслушанным лично либо через одну из форм представительства является одной из основополагающих процессуальных гарантий, применяемых в случаях лишения свободы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Кампанис против Греции» (Kampanis v. Greece) от 13 июля 1995 г., Series A, № 318-B, § 47).

35. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд прежде всего отмечает, что кассационное слушание 21 сентября 2005 г. касалось возможности освобождения заявителя с применением к нему меры пресечения в виде присмотра со стороны матери. Данный вопрос уже обсуждался в присутствии заявителя судом первой инстанции 20 июля 2005 г. Кроме того, Европейский Суд не усматривает данных о том, что обстоятельства заявителя существенным образом изменились с 20 июля 2005 г. Также из содержания решения суда кассационной инстанции не следует, что суд обсуждал какие-либо новые вопросы или изменил основания содержания заявителя под стражей.

36. Соответственно, учитывая эти обстоятельства, Европейский Суд убежден, что личное присутствие заявителя не требовалось и что присутствия защитника было достаточно для обеспечения соблюдения состязательности и принципа равенства сторон в судебном разбирательстве (см. в качестве противоположного примера Постановление Европейского Суда по делу «Граужинис против Литвы» (Grauzinis v. Lithuania) от 10 октября 2000 г., жалоба № 37975/97, § 34, и Постановление Европейского Суда от 1 июня 2006 г. по делу «Мамедова против Российской Федерации» (Mamedova v. Russia), жалоба № 7064/05, § 91 <1>).

---

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. № 12 (примеч. редактора).

37. Таким образом, по делу требования пункта 4 статьи 5 Конвенции в этой части нарушены не были.

III. Иные предполагаемые нарушения Конвенции

38. Наконец, заявитель утверждал, что состав суда, рассмотревшего его дело, был незаконным и что его право на профессиональное обучение было нарушено. Он ссылался на статью 6 Конвенции и статью 2 Протокола № 1 к Конвенции.

39. Однако с учетом предоставленных ему материалов, и насколько эти жалобы относятся к компетенции Европейского Суда, он не усматривает в них признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией. Отсюда следует, что эта часть жалобы является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

IV. Применение статьи 41 Конвенции

40. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

41. Заявитель требовал выплаты 30 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

42. Власти Российской Федерации считали требования заявителя необоснованными.

43. Европейский Суд отмечает, что заявитель провел под стражей более полутора лет в ожидании рассмотрения предъявленных ему обвинений, и его содержание под стражей не было обосновано достаточными основаниями. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявителю 1 600 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную сумму.

B. Судебные расходы и издержки

44. Заявитель требовал выплаты 20 000 рублей в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в судах Российской Федерации, и 76 701 рубль и 70 копеек в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в Европейском Суде.

45. Власти Российской Федерации не комментировали данное требование.

46. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле, принимая во внимание предоставленные ему документы и вышеприведенные критерии, Европейский Суд считает необходимым присудить заявителю 1 000 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек по всем основаниям.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

47. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

1. объявил жалобу в части длительности и судебной проверки предварительного заключения заявителя приемлемой для рассмотрения по существу, а в остальной части — неприемлемой;

2. постановил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции;

3. постановил, что по делу требования пункта 4 статьи 5 Конвенции нарушены не были;

4. постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты:

(i) 1 600 евро (одну тысячу шестьсот евро), а также любой налог, подлежащий начислению на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда;

(ii) 1 000 евро (одну тысячу евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек, а также любой налог, обязанность уплаты которого может быть возложена на заявителя в связи с указанной суммой;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

5. отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 29 марта 2016 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

---