Скачать PDF

II. Соответствующие внутригосударственное и международное законодательства и практика

Статья 2Постановление ЕСПЧ от 01.12.2015

Актуально на 04.11.2026.

Как цитировать: Статья 2. Постановление ЕСПЧ от 01.12.2015. 48226/10. 01.12.2015. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4822610/statya-2

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано двумя жалобами (N 48226/10 и 14027/11), поданными против Турецкой Республики в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданами Турции Серканом Дженгизом (Serkan Cengiz), Яманом Акденизом (Yaman Akdeniz) и Керемом Алтыпармаком (Kerem Alt parmak) (далее — заявители) 20 июля 2010 г. (Дженгиз) и 27 декабря 2010 г. (Акдениз и Алтыпармак).

2. Интересы Акдениза и Алтыпармака представлял А. Алтыпармак (A. Altiparmak), адвокат, практикующий в г. Анкаре. Власти Турции были представлены своим представителем при Европейском Суде по правам человека.

3. Ссылаясь на статью 10 Конвенции, заявители оспаривали меру, ограничившую им в полном объеме доступ к YouTube. Кроме того, заявитель Дженгиз жаловался на отсутствие эффективных судебных средств правовой защиты, при помощи которых он мог бы добиться судебного пересмотра решения о принятии оспариваемой меры.

4. 16 апреля 2014 г. жалобы были коммуницированы властям Турции.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

5. Серкан Дженгиз родился в 1974 году и проживает в г. Измире. Он работает преподавателем на юридическом факультете Измирского университета и является правоведом, специализирующимся в области свободы выражения мнения.

Яман Акдениз и Керем Алтыпармак родились соответственно в 1968 и 1973 годах. Акдениз является профессором правовых дисциплин на юридическом факультете Стамбульского университета BILGI. Алтыпармак — доцент правовых дисциплин на факультете политических наук Университета Анкары и директор Центра прав человека при Университете Анкары.

A. Решение о блокировании YouTube

6. YouTube (http://www.youtube.com) является самым популярным интернет-сайтом для хостинга видеофайлов, на котором пользователи могут отправлять, просматривать и делиться видеофайлами. Большая часть видеороликов, размещенных на интернет-сайте или на каналах YouTube, может быть просмотрена любым пользователем Интернета, а пользователи, имеющие учетную запись на YouTube, могут размещать на интернет-сайте видеофайлы в открытом доступе. Эта служба доступна более чем в 76 странах. Более миллиарда пользователей в месяц заходят на YouTube и просматривают на этом сайте более шести миллиардов часов видео.

7. 5 мая 2008 г. уголовный суд первой инстанции Анкары на основании подпункта «b» пункта 1, пунктов 2, 3 и 9 статьи 8 Закона № 5651 «О регулировании публикаций в Интернете и борьбе с преступлениями, совершаемыми в Интернете» (далее — Закон № 5651) вынес приказ о блокировании доступа к сайту http://www.youtube.com и IP адресов 208.65.153.238 — 208.65.153.251, с которых предоставляется доступ к этому интернет-сайту. По мнению суда, содержание 10 страниц этого интернет-сайта (10 видеофайлов) нарушало положения Закона № 5816 «О запрещении оскорбления памяти Ататюрка ( Atatürk )».

8. 21 мая 2010 г. заявитель Дженгиз подал возражения в отношении приказа о блокировании от 5 мая 2008 г. Ссылаясь на свое право получать и распространять информацию и идеи, заявитель требовал отменить меры по блокированию.

9. 31 мая 2010 г. заявители Акдениз и Алтыпармак, выступая в качестве пользователей YouTube, также подали возражения в отношении приказа о блокировании от 5 мая 2008 г. Они требовали отмены меры по блокированию, утверждая, что доступ к YouTube входит в общественные интересы и что блокирование этого сайта представляет собой серьезное вмешательство в основополагающую суть их права на свободу получения информации и идей. Заявители утверждали также, что шесть из десяти страниц, указанных в приказе о блокировании от 5 мая 2008 г., уже были удалены, а к остальным четырем страницам более не было доступа на территории Турции. По этим основаниям, на взгляд заявителей, соответствующая мера по блокированию утратила право на существование и представляла собой несоразмерное ограничение права интернет-пользователей на получение и распространение информации и идей.

10. 9 июня 2010 г. уголовный суд первой инстанции г. Анкары отклонил возражения заявителей, отметив, в частности, что оспариваемая мера по блокированию соответствовала требованиям законодательства. По вопросу об отсутствии доступа к видеофайлам на территории Турции уголовный суд первой инстанции г. Анкары указал, что, даже если доступ к этим файлам на территории Турции действительно был заблокирован службой поддержки YouTube, сами видеофайлы не были удалены из базы данных интернет-сайта, вследствие чего доступ к ним имели интернет-пользователи по всему миру. Суд счел, что в связи с тем, что заявители не участвовали в расследовании, они не имели права оспаривать приказ о блокировании. Наконец, уголовный суд первой инстанции г. Анкары отметил, что 4 июня 2008 г. уже были отклонены возражения, заявленные в отношении того же приказа о блокировании.

11. 2 июля 2010 г. исправительный суд г. Анкары оставил без изменения решение уголовного суда первой инстанции от 9 июня 2010 г., признав его соответствующим нормам процессуального законодательства и отметив, что данное решение вынесено в рамках дискреционных полномочий, которыми наделен суд первой инстанции.

B. Дальнейшее движение дела

12. 17 июня 2010 г. уголовный суд первой инстанции г. Анкары вынес в отношении YouTube дополнительный приказ о блокировании доступа к интернет-сайту http://www.youtube.com и еще к 44 IP-адресам, которые принадлежали интернет-сайту.

13. 23 июня 2010 г. заявители Акдениз и Алтыпармак подали возражения в отношении дополнительного приказа от 17 июня 2010 г.

14. 1 июля 2010 г. уголовный суд первой инстанции г. Анкары отклонил возражения, поданные двумя заявителями, представителями YouTube и представителями Ассоциации интернет-технологий. По вопросу об отсутствии доступа к видеофайлам на территории Турции уголовный суд первой инстанции г. Анкары повторил, что, даже если доступ к этим файлам на территории Турции действительно был заблокирован службой поддержки YouTube, сами видеофайлы не были удалены из базы данных интернет-сайта, вследствие чего доступ к ним имели интернет-пользователи по всему миру. Кроме того, суд указал, что лица, подавшие возражения, не являются сторонами по делу и, следовательно, не имеют права оспаривать вынесенные в рамках дела решения. Уголовный суд первой инстанции г. Анкары добавил также, что в связи с тем, что соответствующий интернет-сайт, по его мнению, продолжал функционировать и нарушать законодательство, блокирование этого сайта отвечало требованиям законодательства. Наконец, суд отклонил довод о предполагаемом несоответствии Конституции нормы права, примененной в настоящем деле.

15. Решением от 2 июля 2010 г., упоминавшимся выше (см. § 11 настоящего Постановления), исправительный суд г. Анкары оставил без изменения решение уголовного суда первой инстанции от 1 июля 2010 г.

C. Информация, предоставленная сторонами

16. Власти Турции сообщили, что до и после вынесения приказа о блокировании доступа к YouTube, в период с 23 ноября 2007 г. по 1 июля 2009 г., в Управление по телекоммуникациям и информационным технологиям (далее — УТИТ) были поданы 1 785 жалоб. По словам властей Турции, согласно этим жалобам на YouTube была опубликована информация, содержание которой противоречило Закону № 5651, в частности, информация, относящаяся к развратным действиям в отношении несовершеннолетних и оскорблению памяти Ататюрка.

17. Власти Турции также указали, что до вынесения приказа о блокировании от 5 мая 2008 г. внутригосударственные суды уже вынесли 34 приказа о блокировании YouTube в связи с размещением на этом интернет-сайте незаконного контента. После вынесения этих приказов УТИТ связалось с законным представителем YouTube в Турции в рамках процедуры «направления уведомления с последующим удалением». Власти Турции отметили также, что, как видно из приказа от 5 мая 2008 г., были 10 страниц, содержавших незаконный контент, касающийся Ататюрка. Власти Турции добавили, что доступ к шести страницам был заблокирован, но доступ к четырем страницам был возможен на территории Турции и за границей. Власти Турции далее отметили, что УТИТ уведомило YouTube о своем решении удалить этот контент, но YouTube не прекратил размещение спорных страниц, и у УТИТ не оставалось иного выхода, кроме как полностью заблокировать доступ к интернет-сайту YouTube, поскольку в Турции не было системы фильтрации по URL.

18. Заявители указали, что на основании приказа от 5 мая 2008 г. доступ к YouTube был заблокирован УТИТ на территории Турции до 30 октября 2010 г. Заявители добавили, что 30 октября 2010 г. мера по блокированию доступа к YouTube была отменена компетентным государственным прокурором вследствие получения, по словам заявителей, ходатайства от организации, утверждавшей, что она владеет авторскими правами на эти видеоролики. Заявители сообщили, что после 1 ноября 2010 г. YouTube продолжил распространять видеофайлы, в отношении которых был вынесен приказ о блокировании, полагая, что эти видеофайлы не нарушали авторских прав. Кроме того, заявители Акдениз и Алтыпармак настаивали, что проведенные ими исследования позволяют сделать вывод о том, что в январе 2015 года на YouTube по-прежнему имелся доступ к четырем из 10 файлов (N 1, 2, 7 и 8), в отношении которых был вынесен приказ о блокировании от 5 мая 2008 г. Они уточнили, что файлы № 2 и 7 не содержали контента, который можно отнести к оскорбляющему память Ататюрка, вследствие чего к ним не должна применяться статья 8 Закона № 5651. В частности, в видеофайле № 2, длительностью 40 секунд показан горящий флаг Турции. В видеофайле № 7 длительностью 49 секунд показан бывший начальник штаба Турции. Лишь видеофайлы № 1 и 8 можно признать оскорбительными, но не существовало процедуры, позволяющей установить незаконный характер их содержания.

II. Соответствующие внутригосударственное и международное законодательства и практика

A. Законодательство об Интернете

19. Внутригосударственное и международное законодательства и практика, применявшиеся в рассматриваемое время, изложены в Постановлении Европейского Суда по делу «Ахмет Йилдырым против Турции» (Ahmet Yýldýrým v. Turkey), жалоба № 3111/10 <1>, §§ 15 - 37, ECHR 2012).

<1> См. в настоящем номере на с. 44 — 67 (примеч. редактора).

20. Закон от 4 мая 2007 г. № 5651 «О регулировании публикаций в Интернете и борьбе с преступлениями, совершаемыми в Интернете» в соответствующих частях предусматривает следующее:

«Статья 8»

Порядок вынесения и исполнения приказов о блокировании

(1) Приказ о блокировании [ eriºimin engellenmesi] выносится в отношении интернет-публикаций, когда имеются достаточные основания подозревать наличие в содержании информации элементов состава одного из следующих преступлений:

(а) преступления, предусмотренные Уголовным кодексом Турции:

(1) подстрекательство к самоубийству (статья 84);

(2) развратные действия в отношении несовершеннолетних (§ 1 статьи 103);

(3) создание условий для употребления наркотических веществ (статья 190);

(4) распространение товаров, опасных для здоровья (статья 194);

(5) непристойное поведение (статья 226);

(6) проституция (статья 227);

(7) создание площадки для азартных игр (статья 228);

(b) преступления против Ататюрка, предусмотренные Законом от 25 июля 1951 г. № 5816...

(2) Приказ о блокировании выносится судьей, если дело находится на стадии предварительного расследования, или судом, если по делу предъявлено обвинительное заключение. На стадии предварительного расследования приказ о блокировании может вынести государственный прокурор в случаях, когда промедление может привести к негативным последствиям. В этом случае приказ о блокировании направляется на утверждение судье в течение 24 часов. Судья принимает решение в течение следующих 24 часов. Если судья не утверждает приказ о блокировании, вынесенный государственным прокурором, последний обязан отменить наложенную меру пресечения. Приказ о блокировании, вынесенный в качестве меры пресечения, может быть обжалован в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом (Закон № 5271).

(3) Копия приказа о блокировании, вынесенного судьей, судом или государственным прокурором, направляется для исполнения в Управление [по телекоммуникациям и информационным технологиям].

(4) Если контент-провайдер или хостинг-провайдер находятся за границей... приказ о блокировании выносится Управлением по собственной инициативе. Уведомление о решении вместе с просьбой о его исполнении направляется интернет-провайдеру.

(5) Приказы о блокировании исполняются незамедлительно или, самое позднее, в течение 24 часов после поступления уведомления...

(7) Если предварительное расследование завершается прекращением производства по делу, приказ о блокировании автоматически перестает применяться...

(8) Если судебное разбирательство завершается вынесением оправдательного приговора, приказ о блокировании автоматически перестает применяться...

(9) Приказ о блокировании отменяется, если контент, нарушающий законодательство, удален...».

21. Власти Турции отметили, что недавно в Закон № 5651 были внесены два важных, на их взгляд, изменения: ранее предусмотренное в законе лишение свободы было заменено на денежный штраф, была усилена эффективная защита прав человека, а также срок действия меры по блокированию был ограничен во времени.

22. Европейский Суд отмечает также, что Законом от 27 марта 2015 г. № 6639 в Закон № 5651 была добавлена новая статья 8А. В соответствии с этой статьей УТИТ наделяется полномочиями при поступлении соответствующей просьбы премьер-министра или любого министра выносить приказы об удалении содержания интернет-страницы и/или о блокировании доступа к этому содержанию. Кроме того, впервые звучат слова о том, что допускается полное блокирование доступа к интернет-сайту. Так, пункт 3 статьи 8А предусматривает:

«Приказы о блокировании доступа, принятые в соответствии с этим положением, имеют целью блокирование доступа к содержанию статьи или части публикации (URL и другие), содержащим элементы состава преступления. Если технически невозможно заблокировать тот или иной контент или если блокирование доступа к соответствующему контенту не прекращает нарушение, может быть вынесен приказ о блокировании доступа к интернет-сайту в целом».

23. Власти Турции уточнили, что в Турции нет технологии, позволяющей фильтровать по URL интернет-сайты, размещенные за границей, и что для подобных ситуаций законодательством предусмотрена так называемая процедура направления уведомления с последующим удалением (notice and take down), направленная на минимизацию неудобств, которые может повлечь полное блокирование доступа к интернет-сайту. Власти Турции утверждали, что применение этой процедуры уже позволяло удалять неправомерный контент: с ее помощью был удален неправомерный контент с интернет-сайтов, базирующихся за границей, в 60 000 случаев. Для выполнения этих задач был создан информационный центр, в который поступают жалобы от граждан относительно содержания файлов, распространяемых в Интернете. При помощи данной процедуры граждане направили в информационный центр множество жалоб, касающихся файлов, распространяемых через YouTube.

B. Закон № 5816

24. Закон от 25 июля 1951 г. № 5816 «О запрещении оскорбления памяти Ататюрка» в соответствующих частях предусматривает:

«Статья 1»

Недвусмысленное оскорбление или надругательство над памятью Ататюрка наказывается лишением свободы сроком от одного до трех лет.

Причинение вреда, уничтожение, приведение в негодность или загрязнение статуй или гравюр с образом Ататюрка либо его усыпальницы наказывается лишением свободы сроком от одного до пяти лет.

Лицо, подстрекающее к совершению правонарушений, предусмотренных настоящей статьей, наказывается как исполнитель правонарушения.

В случае совершения правонарушений, указанных в статье [1], группой из двух и более лиц либо в явной форме, либо публично или через средства массовой информации наказание за эти правонарушения назначается в полуторном размере. В случае покушения на совершение или совершения правонарушений, указанных во втором абзаце статьи 1, сопровождающееся насилием, наказание за эти правонарушения назначается в двойном размере...».

1. Постановление по делу twitter.com

25. После вынесения судами Турции нескольких решений, согласно которым интернет-сайт twitter.com (интернет-сайт микроблогов, на котором пользователи могут бесплатно размещать короткие интернет-сообщения при помощи службы мгновенного обмена сообщениями или sms) содержал контент, посягающий на частную жизнь и репутацию жаловавшихся лиц, в марте 2014 года УТИТ вынес приказ о блокировании доступа к этому интернет-сайту. 25 марта 2014 г. административный суд Анкары приостановил действие приказа УТИТ.

Тем временем, 24 и 25 марта 2014 г., три человека, в том числе заявители Акдениз и Алтыпармак, подали индивидуальную жалобу в Конституционный суд Турции, оспорив приказ о блокировании.

2 апреля 2014 г. Конституционный суд Турции вынес постановление (2014/3986), в котором он признал, что приказ о блокировании доступа к twitter.com, вынесенный УТИТ, представлял собой вмешательство в право на свободное получение и распространение информации и идей. Конституционный суд Турции отметил, в частности, что ограничение распространения части информации и идей на этом ресурсе, даже в течение короткого срока, могло лишить его всякой актуальности и интереса, вследствие чего заявители, активные пользователи этого интернет-сайта, были заинтересованы в скорейшей отмене блокирования. Сославшись на упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ахмет Йилдырым против Турции», Конституционный суд Турции признал также, что оспариваемая мера не была основана на нормах законодательства.

2. Постановление по делу YouTube

26. 27 марта 2014 г. УТИТ вынесло приказ о блокировании доступа к YouTube, ориентируясь, в частности, на решение, принятое уголовным судом первой инстанции г. Гельбаши ( Gölbaºi ). 2 мая 2014 г. административный суд г. Анкары приостановил действие приказа УТИТ. В связи с тем, что это судебное решение не было исполнено, компания YouTube LLC, заявители Алтыпармак и Акдениз и еще шесть человек подали индивидуальную жалобу в Конституционный суд Турции. 29 мая 2014 г. Конституционный суд Турции вынес постановление об отмене приказа о блокировании. Прежде чем рассмотреть жалобу по существу, Конституционный суд озвучил свое мнение по поводу наличия статуса жертвы у лиц, подавших жалобу. Конституционный суд Турции отметил следующее:

«27. ...Из материалов дела следует, что... Яман Акдениз, Керем Алтыпармак и M.F. преподают в различных университетах. Податели жалобы объяснили, что они специализировались в области прав человека и делились своими работами через интернет-сайт YouTube, на котором у них были учетные записи. Они также уточнили, что через этот интернет-сайт они получали доступ к письменным и визуальным материалам Организации Объединенных Наций и Совета Европы... Что касается подателя жалобы Е.Е., тот объяснил, что у него была учетная запись на [YouTube], он регулярно отслеживал новые файлы, появлявшиеся у интересных для него лиц, а также следил за деятельностью неправительственных организаций и профессиональных объединений и писал комментарии к выложенным файлам...»

28. Принимая во внимание полученные объяснения, Конституционный суд приходит к выводу, что податели жалобы являлись прямыми жертвами административного решения о полном блокировании интернет-сайта youtube.com...».

По существу жалобы Конституционный суд Турции сослался на упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ахмет Йилдырым против Турции» и отметил, что оспариваемая мера не была основана на норме законодательства, в частности, на положениях Закона № 5651, который, по мнению суда, не разрешал полного блокирования интернет-сайта. Конституционный суд Турции постановил следующее:

«...52. В современных демократических государствах Интернет играет важную роль в осуществлении фундаментальных прав человека, в частности, права на свободное выражение мнения. Социальные медиа представляют собой прозрачные площадки... предлагающие пользователям возможность участия в создании контента этих медиа, его распространении и толковании. Такие площадки социальных медиа являются, соответственно, важнейшими инструментами осуществления права на свободу выражения, обмена и распространения информации и идей. По этой причине государство и административные органы должны проявить способность быстро реагировать не только в вопросах регулирования этой области, но и в практической деятельности, поскольку эти площадки превратились в одно из самых эффективных и распространенных средств распространения идей и получения информации...».

27. В Замечании общего порядка № 34 по статье 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятом на 102-й сессии (11 — 29 июля 2011 г.) <1> Комитет по правам человека ООН отметил следующее:

<1> Текст доступен по ссылке: http://www2.ohchr.org/english/bodies/hrc/docs/ccpr-c-gc-34_ru.doc (примеч. переводчика).

«...43. Любые ограничения на работу интернет-сайтов, блогов и любых других подобных систем распространения электронной и иной информации, основанных на интернет-технологиях, в том числе систем, обеспечивающих работу подобных средств коммуникации, таких как системы доступа к сети „Интернет“ или поисковые системы, допустимы в той мере, в какой они совместимы с пунктом 3. Допустимые ограничения должны основываться главным образом на содержании конкретных материалов, общие запреты на функционирование определенных сайтов и систем несовместимы с пунктом 3. Кроме того, несовместимым с пунктом 3 является запрет на публикацию сайтами или системами распространения информации каких-либо материалов исключительно по той причине, что они могут содержать критику правительства или социально-политической системы, которой придерживается правительство».

28. Принимая во внимание идентичность фактических обстоятельств и правовых вопросов, поднятых в двух жалобах, Европейский Суд решил объединить две жалобы в одно производство и рассмотреть их в одном Постановлении.

29. Заявители жаловались на принятие внутригосударственными судами меры, лишившей их доступа к YouTube. Заявители полагали, что данная мера представляла собой вмешательство в их право на свободное получение и распространение информации и идей, гарантированное статьей 10 Конвенции, которая в соответствующих частях предусматривает:

«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ...»

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

30. Власти Турции не согласились с жалобой заявителей.

A. Приемлемость жалобы

31. Власти Турции утверждали, что жалоба заявителей не соответствует требованиям ratione materiae <2> Конвенции. Ссылаясь на Решения Европейского Суда по делу «Танрыкулу и другие против Турции» (( Tanrýkulu and Others v. Turkey) от 6 ноября 2001 г., жалобы № 40150/98, 40153/98 и 40160/98) и по делу «Акдениз против Турции» ((Akdeniz v. Turkey) от 11 марта 2014 г., жалоба № 20877/10), власти Турции отметили, что заявители не могут утверждать, что они были напрямую затронуты обстоятельствами предполагаемого вмешательства.

<2> Ratione materiae (лат.) — ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения, критерий существа обращения, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (примеч. переводчика).

32. Власти Турции отмечали также, что заявители подали жалобу в Европейский Суд спустя два года после вынесения приказа о блокировании доступа к YouTube. По мнению властей Турции, если заявители считали себя жертвами принятых мер, они не должны были ждать так долго, прежде чем оспорить эти меры.

33. Заявители не согласились с доводами властей Турции.

34. Европейский Суд считает, что предварительное возражение властей Турции относительно отсутствия статуса жертвы у заявителей затрагивает вопросы, тесно связанные с вопросом о наличии вмешательства в осуществление заявителями права на свободное получение и распространение информации и идей, то есть с существом жалобы на предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции. Исходя из этого Европейский Суд решил объединить рассмотрение вопросов о приемлемости жалобы и по существу дела (см. по этому вопросу Постановление Европейского Суда по делу «Динк против Турции» (Dink v. Turkey) от 14 сентября 2010 г., жалобы № 2668/07, 6102/08, 30079/08, 7072/09 и 7124/09 <1>, § 100, и Постановление Европейского Суда по делу «Алту Танер Акчам против Турции» ( Altuð Taner Akçam v. Turkey) от 25 октября 2011 г., жалоба № 27520/07, § 51).

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2016. № 3 (примеч. редактора).

35. Европейский Суд отметил, что настоящая жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции, и не установлено иных оснований для признания жалобы неприемлемой, в связи с чем она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы
1. Доводы сторон

(a) Заявители

36. Трое заявителей жаловались на то, что блокирование YouTube представляло собой вмешательство в их право на свободное получение и распространение информации и идей. Сославшись на упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ахмет Йилдырым против Турции» и на два Постановления Конституционного суда Турции (см. §§ 25 - 26 настоящего Постановления), заявители утверждали, что Закон № 5651 не разрешал полностью блокировать доступ к интернет-сайту. Следовательно, на их взгляд, предполагаемое вмешательство не было «предусмотрено законом». Кроме того, заявители полагали, что последствия, которые имела для них мера по блокированию, состоявшие в отсутствии доступа к различным видеофайлам, распространяемым через YouTube, которые не имели взаимосвязи с незаконным контентом, из-за которого был заблокирован YouTube, были несоразмерны преследуемым целям. Заявители считали, что разбирательство, по результатам которого был заблокирован YouTube, нельзя признать ни справедливым, ни беспристрастным.

37. Заявитель Дженгиз утверждал, в частности, что он является преподавателем на юридическом факультете, юристом и специалистом в области свободы выражения мнения. Он пояснил, что международные организации публикуют большое количество видеоматериалов на YouTube, и он регулярно использует эти материалы в своей деятельности. Кроме того, являясь активным пользователем YouTube с учетной записью, заявитель имеет доступ через YouTube ко многим источникам информации, публикующим различные материалы, например, документам, аналитическим статьям, развлекательным материалам. Заявитель подчеркнул, что вследствие общего блокирования этого интернет-сайта он в течение более чем трех лет не имел доступа к своей учетной записи на YouTube.

38. Заявители Алтыпармак и Акдениз обратили внимание на значение Интернета, ставшего для всех одним из основных средств осуществления права на свободное получение и распространение информации и идей, и утверждали, что оспариваемая мера непосредственно затрагивала их. В этой связи они отметили, что YouTube не только служит для распространения художественных и музыкальных произведений, но и является крупной и очень популярной площадкой для политических дискуссий, политической и социальной активности. В частности, политическая информация, игнорируемая традиционными средствами массовой информации или запрещенная репрессивными правительствами, часто публикуется на YouTube, порождая феномен «гражданской журналистики» неожиданных масштабов. С этой точки зрения данная площадка является уникальной ввиду своих особенностей, уровня доступности и потенциального влияния, и нет альтернатив, способных заменить ее.

39. Кроме того, заявители заметили, что настоящее дело отличается от упоминавшегося выше дела «Акдениз против Турции», в котором, по их мнению, рассматривалось блокирование интернет-сайтов, распространявших музыкальные произведения, на основании нарушения законодательства об авторском праве. Заявители утверждали, что Европейский Суд ранее признавал, что пределы свободы усмотрения, предоставленной Договаривающимся Сторонам, должны ограничиваться, когда на кону стоит не исключительно «коммерческий» характер высказываний того или иного лица, а его участие в дискуссиях, представляющих всеобщий интерес (см. mutatis mutandis <1> Постановление Европейского Суда по делу «Ашби Доналд и другие против Франции» (Ashby Donald and Others v. France) от 10 января 2013 г., жалоба № 36769/08, § 39). Заявители добавили, ссылаясь на Постановление Европейского Суда по делу «Хуршид Мустафа и Тарзибахи против Швеции» (Khurshid Mustafa and Tarzibachi v. Sweden) от 16 декабря 2008 г., жалоба № 23883/06, § 44), что нарушенное право имело для них особое значение.

<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

40. В качестве уточнения Акдениз пояснил, что, являясь профессором правовых дисциплин на юридическом факультете и специалистом в области свободы выражения, он скачивал с YouTube записи политических выступлений на тему законодательства, регулирующего Интернет. Алтыпармак указал, что он также являлся профессором правовых дисциплин и директором Центра прав человека при Университете Анкары и также осуществлял доступ к большому количеству видеофайлов, размещенных на YouTube. Кроме того, несколько конференций, организованных центром, директором которого он являлся, распространялись при помощи этого интернет-сайта, а третьи лица скачивали файлы, содержащие выступления и записи, распространяемые центром или самим заявителем. Заявители Акдениз и Алтыпармак утверждали, что, в конечном счете, они используют YouTube не только для получения информации по научным темам и иным вопросам, представляющим всеобщий интерес, но и для распространения информации при помощи их учетных записей на YouTube. Таким образом, имело место вмешательство не только в право на получение информации, но и в право на ее распространение.

41. Заявители Акдениз и Алтыпармак также жаловались на порядок вынесения внутригосударственными судами приказа о блокировании доступа к YouTube, считали, что данный порядок не обеспечивал неиспользование меры по блокированию, принятой в отношении конкретного интернет-сайта, в качестве средства для всеобщего блокирования. По словам заявителей, на практике мера по блокированию доступа к интернет-сайту не рассматривается исключительно в качестве крайнего средства, и на данный момент заблокирован доступ более чем к 60 000 интернет-сайтам, в том числе к 21 000 интернет-сайтам только в 2014 году. Заявители добавили, что в течение того же 2014 года незаконно был заблокирован доступ к интернет-сайтам twitter.com и youtube.com, и возможность применения менее суровых мер даже не рассматривалась. Заявители указали, что в последних двух случаях Конституционный суд Турции признал соответствующие приказы о блокировании противоречащими статье 26 Конституции Турции, которая гарантирует право на свободное получение и распространение информации и идей, и постановил, что они представляли собой серьезное вмешательство в осуществление этого права.

(b) Власти Турции

42. Власти Турции не согласились с доводами заявителей. Власти Турции повторили свое возражение о несовместимости жалобы ratione materiae с положениями Конвенции. По мнению властей Турции, заявители не вправе считать себя напрямую затронутыми фактическими обстоятельствами предполагаемого вмешательства. В любом случае заявители не смогли подтвердить доказательствами свои жалобы на нарушение статьи 10 Конвенции.

43. Если Европейский Суд все же признает, что имело место вмешательство по смыслу статьи 10 Конвенции, по мнению властей Турции, это вмешательство было предусмотрено законом и преследовало правомерные цели, перечисленные в пункте 2 статьи 10 Конвенции. По вопросу о том, была ли рассматриваемая мера «необходима» в соответствии со статьей 10 Конвенции, власти Турции считали, что в настоящем деле между конфликтующими интересами был установлен справедливый баланс. Кроме того, разбирательство было справедливым на всех уровнях, поскольку суды двух инстанций вынесли решения, которые, с точки зрения властей Турции, были надлежащим образом и подробно мотивированы. Таким образом, с учетом свободы усмотрения предполагаемое вмешательство было соразмерно преследуемой цели и «необходимым в демократическом обществе».

44. Власти Турции указали, что субъекты интернет-деятельности, упомянутые в статье 2 Закона № 5651, были определены в соответствии с нормами законодательства Европейского союза, а также что обязанности этих субъектов и санкции, которые могут быть к ним применены, были прямо указаны в Законе № 5651. Ввиду необходимости принятия этих правовых положений в Турции произошел существенный прогресс в части установления в законодательстве пределов прав и фундаментальных свобод в соответствии с нормами внутригосударственного законодательства и международного права. В этом отношении блокирование доступа к интернет-сайту рассматривается в качестве крайней, а не первоочередной меры в рамках борьбы с распространением противоправного контента.

45. Власти Турции отметили также, что в Законе № 5651 перечислены преступления, при совершении которых может быть вынесен приказ о блокировании доступа в соответствии с так называемой процедурой направления уведомления с последующим удалением. Эта процедура нацелена на минимизацию неудобств, которые может повлечь полное блокирование доступа к интернет-сайту. Вместе с тем применение данной процедуры позволяет удалять интернет-сайты с противоправным контентом, размещенные на территории Турции или за границей.

46. Наконец, власти Турции указали, что недавно в Закон № 5651 были внесены важные изменения. Также власти Турции отметили, что в Турции отсутствует технология фильтрации по URL интернет-сайтов, находящихся за границей.

2. Мнение Европейского Суда

(a) Имело ли место вмешательство

47. Европейский Суд отмечает, что в соответствии с приказом от 5 мая 2008 г., вынесенным уголовным судом первой инстанции г. Анкары на основании подпункта «b» пункта 1, пунктов 2, 3 и 9 Закона № 5651, был заблокирован доступ к YouTube на основании того, что содержание 10 видеофайлов, размещенных на этом интернет-сайте, противоречило Закону № 5816 «О запрещении оскорбления памяти Ататюрка». 21 мая 2010 г. заявитель Дженгиз, а 31 мая 2010 г. заявители Алтыпармак и Акдениз подали возражения против этого приказа и потребовали отмены введенной меры в интересах защиты их права на свободное получение и распространение информации и идей.

48. 9 июня 2010 г. уголовный суд первой инстанции г. Анкары признал, что заявители не являлись сторонами по делу и, соответственно, не имели права обжаловать вынесенные в рамках этого дела решения, и отклонил их возражения. Суд отметил, в частности, что оспариваемая мера по блокированию соответствовала требованиям применимого законодательства. Впоследствии суд вынес дополнительный приказ 17 июня 2010 г. Двое заявителей пытались оспорить данный приказ, но безуспешно.

49. Прежде всего Европейский Суд напоминает, что Конвенция не гарантирует права на actio popularis <1> и устанавливает требование, в соответствии с которым для осуществления права на подачу индивидуальной жалобы заявитель должен правдоподобным образом считать себя непосредственной или косвенной жертвой нарушения Конвенции, являющегося результатом действия или бездействия, ответственность за которое может быть возложена на Договаривающуюся Сторону. В упоминавшемся выше Решении Европейского Суда по делу «Танрыкулу и другие против Турции» Европейский Суд не признал за читателями ежедневника, в отношении которого был введен запрет на распространение, статуса жертвы. Аналогичным образом в упоминавшемся выше Решении Европейского Суда по делу «Акдениз против Турции» Европейский Суд счел, что одного лишь факта оказания мерой по блокированию косвенного влияния на Акдениза (и других лиц на территории Турции, пользовавшихся двумя интернет-сайтами, распространявшими музыкальные произведения), недостаточно для признания за ним статуса «жертвы» по смыслу статьи 34 Конвенции (§ 24). Принимая во внимание вышеизложенное, ответ на вопрос о том, может ли заявитель считать себя жертвой меры по блокированию доступа к интернет-сайту, зависит, таким образом, от оценки обстоятельств конкретного дела, в частности, от того, каким образом используется заявителем интернет-сайт и насколько серьезные последствия для него повлекла рассматриваемая мера. Следует учитывать, что Интернет в наше время стал одним из основных средств осуществления индивидом права на выражение своего мнения и права на информацию, которое предоставляет важные инструменты для участия в процессах и дискуссиях, имеющих политическое значение или представляющих всеобщий интерес (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ахмет Йилдырым против Турции», § 54).

<1> Actio popularis (лат.) — народная жалоба, подаваемая в общественных интересах (примеч. переводчика).

50. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что заявители подали свои жалобы в Европейский Суд в качестве активных пользователей YouTube и подчеркивали те последствия, которые оспариваемая мера по блокированию имела для их научной работы, а также важные особенности интернет-сайта YouTube. В частности, заявители утверждали, что при помощи своих учетных записей на YouTube они не только используют эту площадку для доступа к видеороликам, относящимся к сфере их профессиональной деятельности, но и активно скачивают такие файлы и обмениваются ими. Заявители Алтыпармак и Акдениз добавили, что они публиковали записи о своей научной деятельности. В этом отношении настоящее дело было схоже, скорее, с делом Ахмета Йилдырыма, который утверждал, что он публиковал свои научные работы и свое мнение по различным вопросам на своем интернет-сайте (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ахмет Йилдырым против Турции», § 51), чем с делом Акдениза, который являлся обыкновенным пользователем интернет-сайтов (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Акдениз против Турции»).

51. Настоящее дело отличается от дела «Акдениз против Турции» еще и тем, что в последнем Европейский Суд принял во внимание, среди прочего, тот факт, что заявитель имел беспрепятственный доступ к большому набору музыкальных произведений, которые он мог прослушивать различными способами, не нарушая при этом положений законодательства, регулирующих права авторов (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Акдениз против Турции», § 25). Так, YouTube не только служит для распространения художественных и музыкальных произведений, но и является крупной и очень популярной площадкой для политических дискуссий, политической и социальной активности. Файлы, распространяемые через YouTube, содержат, в том числе, информацию, которая может представлять особый интерес для каждого (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Хуршид Мустафа и Тарзибахи против Швеции», § 44). Действительно, оспариваемая мера привела к лишению доступа к интернет-сайту, на котором размещена информация специфического для заявителей характера, доступ к которой непросто получить при помощи других средств. Этот интернет-сайт также является для заявителей важным средством связи.

52. Европейский Суд напоминает, что по поводу важности интернет-сайтов для осуществления свободы выражения мнения он отмечал: «С учетом его доступности и способности хранить и передавать огромные количества информации Интернет играет важную роль в расширении доступа общественности к новостям и для общего облегчения распространения информации» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Компания „Таймс ньюспеперс Лтд.“ против Соединенного Королевства (N 1 и 2)» (Times Newspapers Ltd v. United Kingdom) (N 1 and 2), жалобы № 3002/03 и 23676/03 <1>, § 27, ECHR 2009). То, что каждое лицо может выражать свое мнение в Интернете, представляет собой беспрецедентное средство реализации свободы выражения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Компания „Дельфи АС“ против Эстонии» ( Delfý AS v. Estonia), жалоба № 64569/09 <1>, § 110, ECHR 2015). В этой связи Европейский Суд отмечает, что YouTube является интернет-сайтом для хостинга видеофайлов, на котором пользователи могут отправлять, просматривать и делиться видеофайлами. YouTube, несомненно, представляет собой важное средство осуществления свободы получения и распространения информации и идей. В частности, как справедливо отметили заявители, политическая информация, игнорируемая традиционными средствами массовой информации, зачастую публикуется на YouTube, порождая феномен «гражданской журналистики». Европейский Суд соглашается с тем, что данная площадка является уникальной ввиду своих особенностей, уровня доступности и потенциального влияния, и для заявителей нет альтернатив, способных заменить ее.

<1> См. в настоящем номере на с. 16 — 23 (примеч. редактора).

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2015. № 11 (примеч. редактора).

53. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что после подачи жалоб по настоящему делу Конституционный суд Турции рассмотрел вопрос о наличии статуса жертвы у активных пользователей таких интернет-сайтов, как twitter.com и youtube.com. В частности, по жалобе на административный приказ о блокировании доступа к YouTube Конституционный суд Турции признал статус жертвы за активным пользователями YouTube, в том числе за заявителями Акденизом и Алтыпармаком. Данный вывод был сделан большей частью на основании того, что податели жалобы, владевшие учетными записями в YouTube, активно использовали этот интернет-сайт. По поводу двух заявителей Конституционный суд отметил, что они преподавали в различных университетах, вели исследования в области прав человека, просматривали различные визуальные материалы, распространяемые через YouTube, и размещали свои работы в открытом доступе при помощи учетных записей, зарегистрированных на YouTube (см. §§ 25 и 26 настоящего Постановления).

Европейский Суд согласен с выводами Конституционного суда Турции по вопросу о наличии статуса жертвы у заявителей Акдениза и Алтыпармака. Европейский Суд обращает внимание на то, что положение заявителя Дженгиза, также являющегося активным пользователем YouTube, почти ничем не отличается от положения других двух заявителей.

54. Таким образом, Европейский Суд отмечает, что заявители жаловались по сути на косвенные последствия применения меры, принятой в отношении YouTube на основании законодательства об Интернете. Заявители утверждали, что ввиду особенностей YouTube данная мера по блокированию лишила их важного средства осуществления права на свободное получение и распространение информации и идей.

55. В свете вышеизложенного, учитывая необходимость в гибком применении критериев признания статуса жертвы и обстоятельства настоящего дела, Европейский Суд полагает, что, хотя заявители не были напрямую затронуты приказом о блокировании доступа к YouTube, они могли на законных основаниях утверждать, что рассматриваемая мера является вмешательством в их право на получение и распространение информации и идей. Соответственно, Европейский Суд отклоняет предварительное возражение властей Турции относительно наличия статуса жертвы.

56. Европейский Суд напоминает далее, что статья 10 Конвенции гарантирует «каждому» свободу получения и распространения информации и идей независимо от характера преследуемой цели либо роли, которую играют физические или юридические лица в осуществлении этой свободы. Статья 10 Конвенции применяется не только к содержанию информации, но и к средствам ее распространения, поскольку любое ограничение, введенное в отношении последних, является вмешательством в право на получение и распространение информации. Кроме того, статья 10 Конвенции гарантирует не только право на распространение информации, но и право общественности на ее получение (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ахмет Йилдырым против Турции», § 50).

57. В настоящем деле из материалов дела следует, что после применения меры, назначенной уголовным судом первой инстанции 5 мая 2008 г., заявители долгое время не имели доступа к интернет-сайту YouTube. Будучи активными пользователями YouTube, заявители могли на законных основаниях утверждать, что рассматриваемая мера являлась вмешательством в их право на получение и распространение информации и идей. Европейский Суд считает, что подобная мера, независимо от ее правовых оснований должна оказывать влияние на доступность Интернета и, соответственно, можно вести речь об ответственности государства-ответчика по статье 10 Конвенции (см. idem <1>, § 53). Соответственно, эта мера должна рассматриваться как «вмешательство со стороны публичных властей» в осуществление прав, гарантированных статьей 10 Конвенции.

<1> Idem (лат.) — там же (примеч. переводчика).

58. Такое вмешательство нарушает статью 10 Конвенции, если оно не «предусмотрено законом», не преследует одну или более правомерных целей, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Конвенции, и не является «необходимым в демократическом обществе» для достижения этих целей.

(b) Было ли вмешательство предусмотрено законом

59. Прежде всего Европейский Суд напоминает, что выражение «предусмотрено законом», содержащееся в пункте 2 статьи 10 Конвенции, требует в первую очередь, чтобы оспариваемая мера была основана на внутригосударственном законодательстве, однако в данном положении речь также идет о качестве применяемого закона, который должен соответствовать принципу верховенства права и быть доступен заинтересованному лицу, и, более того, это лицо должно иметь возможность предвидеть последствия применения этого закона (см. среди многих прочих примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Динк против Турции», § 114). В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда то или иное положение «предсказуемо», если оно сформулировано достаточно ясно для того, чтобы каждый мог в случае необходимости после надлежащей консультации регулировать свое поведение (см. среди многих прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «РТБФ против Бельгии» (RTBF v. Belgium), жалоба № 50084/06, § 103, ECHR 2011, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Алту Танер Акчам против Турции», § 87).

60. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что блокирование доступа к интернет-сайту, в отношении которого проводилось судебное разбирательство, было основано на законодательстве, а именно на пункте 1 статьи 8 Закона № 5651. На вопрос о том, отвечала ли данная норма законодательства требованиям доступности и предсказуемости, заявители отвечали отрицательно, поскольку, по их мнению, рассматриваемая норма была сформулирована слишком неопределенно.

61. Европейский Суд напоминает, что в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу «Ахмет Йилдырым против Турции» (см. §§ 61 - 62) был рассмотрен вопрос о том, было ли вмешательство «предусмотрено законом», и ответ был отрицательным. Европейский Суд, в частности, решил, что Законом № 5651 не допускалось полное блокирование доступа к интернет-сайту из-за содержания одной из его страниц. Действительно, в соответствии с пунктом 1 статьи 8 Закона № 5651 приказ о блокировании доступа к конкретной публикации может быть вынесен, когда имеются достаточные основания подозревать наличие в содержании публикации элементов состава преступлений, указанных в Законе № 5651. Кроме того, данный вывод Европейского Суда был поддержан Конституционным судом Турции в двух его постановлениях, принятых после вынесения Постановления по делу «Ахмет Йилдырым против Турции».

62. В этом отношении Европейский Суд подчеркнул (см. idem, § 64), что подобные предварительные ограничения необязательно a priori <2> противоречат Конвенции. Однако они должны вписываться в особо строгие установленные законом рамки, обеспечивающие надежный контроль в отношении объема запретов и эффективные процедуры пересмотра решений судами, которые пресекали бы случаи злоупотребления полномочиями. Пересмотр судом решения о принятии такой меры, основанный на сравнении конфликтующих интересов с целью установления баланса между ними, невозможен без норм законодательства, устанавливающих точные и конкретные правила относительно применения предварительного ограничения свободы получения и распространения информации и идей.

<2> A priori (лат.) — заранее (примеч. переводчика).

63. По настоящему делу следует отметить, что в период, когда уголовный суд первой инстанции г. Анкары выносил приказ о полном блокировании доступа к YouTube, отсутствовали какие-либо нормы законодательства, наделявшие этот суд такими полномочиями.

64. Действительно, как следует из доводов властей Турции и правоприменительной практики государственных органов Турции, в Турции нет технологии, позволяющей фильтровать по URL интернет-сайты, находящиеся за границей. Соответственно, сложилась практика, когда административный орган, а именно УТИТ, принимает решение о блокировании в полном объеме доступа к интернет-сайту в целом во исполнение судебного решения, касающегося конкретного контента. В результате, как отмечал Европейский Суд в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу «Ахмет Йилдырым против Турции» (§ 66), власти государства-ответчика должны были принять во внимание, среди прочего, тот факт, что подобная мера, делая недоступным большой объем информации, значительно ограничивала права интернет-пользователей и приводила к значительным косвенным последствиям.

65. В свете изложенных соображений и выводов, сделанных по результатам изучения внутригосударственного законодательства в рамках настоящего дела, Европейский Суд приходит к выводу, что вмешательство вследствие применения статьи 8 Закона № 5661 не отвечало требованию предсказуемости в соответствии с Конвенцией и не обеспечивало заявителям ту степень защиты, на которую они были вправе рассчитывать в силу действия принципа верховенства права в демократическом обществе. Кроме того, судя по всему, рассматриваемое положение находится в прямом противоречии с фактической формулировкой пункта 1 статьи 10 Конвенции, в соответствии с которым права, закрепленные в данной статье, защищаются «независимо от государственных границ» (см. idem, § 67).

66. Следовательно, имело место нарушение статьи 10 Конвенции.

67. Учитывая данный вывод, Европейский Суд считает, что отсутствует необходимость в рассмотрении по настоящему делу вопроса о соблюдении остальных требований пункта 2 статьи 10 Конвенции.

68. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявитель Дженгиз жаловался на отсутствие эффективных средств правовой защиты, при помощи которых он мог бы добиться судебного пересмотра решения о принятии оспариваемой меры и осуждения публичных властей за возможное злоупотребление.

69. Ввиду установления факта нарушения статьи 10 Конвенции (см. § 65 настоящего Постановления) Европейский Суд считает, что он уже рассмотрел основные правовые вопросы, затронутые в настоящем деле. Принимая во внимание все обстоятельства дела, Европейский Суд полагает, что нет необходимости в вынесении отдельных решений по вопросам приемлемости и по существу жалобы на нарушение статьи 6 Конвенции (см. об этом упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ахмет Йилдырым против Турции», § 72).

70. В формуляре жалобы, поданной заявителями Акденизом и Алтыпармаком, каждый из них требовал 1 000 евро в качестве компенсации морального вреда и 1 000 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек. Заявитель Дженгиз не предъявлял требований о компенсации, полагая, что факт установления нарушения сам по себе явился бы справедливой компенсацией.

Кроме того, в соответствии со статьей 46 Конвенции заявители просили Европейский Суд указать государству-ответчику меры общего характера, подлежащие принятию для прекращения установленного нарушения.

71. Власти Турции возражали против присуждения заявителям каких-либо сумм. В качестве альтернативного варианта власти Турции указали, что факт установления нарушения сам по себе явился бы справедливой компенсацией.

72. Европейский Суд отмечает, что заявители Акдениз и Алтыпармак указали свои требования о предоставлении справедливой компенсации лишь в формуляре жалобы. Соответственно, не были соблюдены требования пунктов 2 и 3 правила 60 Регламента Суда, а также пункта 5 Практической инструкции «Требование справедливой компенсации», который предусматривает, что «[е]сли требования были указаны в первоначальном формуляре жалобы, но не были подтверждены позднее на соответствующей стадии процедуры, Европейский Суд отвергает их» (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Анджелкович против Сербии» ( Anðelkoviæ v. Serbia) от 9 апреля 2013 г., жалоба № 1401/08, § 33).

73. Учитывая вышеизложенное и мнение Дженгиза о применении статьи 41 Конвенции, Европейский Суд считает, что факт установления нарушения сам по себе является достаточной справедливой компенсацией любого морального вреда, который мог быть причинен Дженгизу.

74. По поводу требований заявителей о применении статьи 46 Конвенции Европейский Суд напоминает, что он сделал вывод о нарушении Конвенции в связи с тем, что мера по блокированию YouTube, назначенная внутригосударственными судами, не была основана на норме законодательства, и законодательство, действовавшее в рассматриваемое время, не обеспечивало заявителям ту степень защиты, на которую они вправе рассчитывать в силу действия принципа верховенства права в демократическом обществе (см. § 62 <1> настоящего Постановления). Этот вывод позволяет предположить, что нарушение прав заявителей имеет в своей основе проблему структурного характера.

<1> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду § 65 настоящего Постановления (примеч. переводчика).

75. Европейский Суд отмечает, что после подачи настоящей жалобы в Закон № 5651 были внесены изменения. В соответствии с пунктом 3 статьи 8А при наличии условий, перечисленных в этой статье, может быть вынесен приказ о блокировании доступа к интернет-сайту в целом (см. § 22 настоящего Постановления). В этом отношении Европейский Суд считает полезным уточнить, что эти поправки <2> были внесены после того, как суд вынес приказ о блокировании доступа к YouTube без существования каких-либо правовых оснований. Европейский Суд напоминает, что его задачей не является оценка in abstracto <3> на предмет соответствия Конвенции норм законодательства, регулирующих порядок блокирования доступа к интернет-сайтам, аналогичных тем, которые действовали в Турции в рассматриваемое время. Напротив, Европейский Суд должен оценить in concreto <4> последствия, которые может иметь применение рассматриваемых положений для права заявителей на свободу выражения мнения, гарантированную статьей 10 Конвенции. Европейский Суд должен определить, является ли применение соответствующих положений в деле заявителей нарушением статьи 10 Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Николова против Болгарии» (Nikolova v. Bulgaria), жалоба № 31195/96, § 60, ECHR 1999-II). Учитывая вышеизложенное и обстоятельства настоящего дела, Европейский Суд не считает необходимым высказывать свое мнение по требованию заявителей о даче указаний властям государства-ответчика в соответствии со статьей 46 Конвенции.

<2> Исправлено 29 марта 2016 г. предыдущий текст: «несмотря на то, что стороны подробно прокомментировали эти поправки в своих замечаниях».

<3> In abstracto (лат.) — отвлеченно (примеч. переводчика).

<4> In concreto (лат.) — конкретно (примеч. переводчика).

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

  1. объединил жалобы в одно производство;

  2. объявил жалобу заявителей на нарушение статьи 10 Конвенции приемлемой для рассмотрения по существу;

  3. постановил, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции;

  4. постановил, что отсутствует необходимость в вынесении отдельных решений по вопросам приемлемости и по существу жалобы на нарушение статьи 6 Конвенции;

  5. постановил, что факт установления нарушения сам по себе является достаточной справедливой компенсацией морального вреда, причиненного заявителю Дженгизу;

  6. отклонил оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.

Совершено на французском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 1 декабря 2015 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель
Палаты Суда
Пауль ЛЕММЕНС

Секретарь
Секции Суда
Стэнли НАЙСМИТ

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 статьи 74 Регламента Суда к Постановлению прилагается особое мнение судьи Пауля Лемменса.

1. Как и большинство судей, я проголосовал, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции. Тем не менее я предпочел бы, чтобы этот вывод о нарушении имел иную мотивировку.

2. Констатировав, что блокирование доступа к YouTube представляло собой вмешательство в осуществление права заявителей на получение и распространение информации и идей, с чем я абсолютно согласен, большинство судей сделали вывод, что это вмешательство не было «предусмотрено законом» по смыслу пункта 2 статьи 10 Конвенции.

Мне все же сложно понять, что именно привело большинство судей к такому выводу. Правовых оснований не существовало вовсе? Или назначенная мера выходила за пределы, установленные законодательством (см. §§ 61 и 63 настоящего Постановления)? Или правовое положение, на котором была основана соответствующая мера, было недостаточно точным (см. замечание заявителей, приведенное в пункте 60 Постановления)? Или соответствующие нормы законодательства наделяли компетентные органы слишком широкими полномочиями (см. §§ 62 и 65 настоящего Постановления)?

3. Я, в свою очередь, считаю, что правовые основания для блокирования доступа к интернет-сайту имелись, а именно подпункт «b» пункта 1 и пункт 2 статьи 8 Закона от 4 мая 2007 г. № 5651. В соответствии с этими положениями судья может вынести приказ о блокировании доступа к публикациям, распространяемым через Интернет. В настоящем деле эти положения являлись основанием для назначения соответствующей меры уголовным судом первой инстанции г. Анкары, и поэтому они составляют основу для применения оспариваемой меры в соответствии с внутригосударственным законодательством <1>.

<1> Ситуация в настоящем деле отличается от той, что имела место в делах, завершившихся вынесением Конституционным судом постановлений от 2 апреля и 29 мая 2014 г. (§§ 25 и 26 настоящего Постановления): там управление по телекоммуникациям и информационным технологиям (УТИТ) заблокировало доступ к интернет-сайту в полном объеме, хотя судья не выносил приказа о применении столь масштабных мер. В том же деле «Ахмет Йилдырым против Турции» (Постановление Европейского Суда по делу «Ахмет Йилдырым против Турции» (Ahmet Yýldýrým v. Turkey), жалоба № 3111/10, ECHR 2012) суд вынес приказ о полном блокировании доступа к Google Sites по просьбе УТИТ. В настоящем деле сам суд по собственной инициативе вынес приказ о блокировании доступа к интернет-сайту YouTube в полном объеме, а УТИТ лишь приводило это решение в исполнение.

По вопросу о том, соответствовала ли рассматриваемая мера указанным правовым положениям, следует напомнить, что обязанности по толкованию и применению внутригосударственного законодательства возлагаются, прежде всего, на внутригосударственные органы, в особенности на суды (см. среди многих прочих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Компания „Делфи АС“ против Эстонии» ( Delfý AS v. Estonia), жалоба № 64569/09, § 127, ECHR 2015, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Пентикяйнен против Финляндии» ( Pentikäinen v. Finland) от 20 октября 2015 г., жалоба № 11882/10, § 85). Соответственно, из постановления Конституционного суда Турции от 29 мая 2014 г. ясно следует, что указанные положения не допускали полного блокирования доступа к интернет-сайту, разрешая лишь блокирование доступа к определенному контенту, размещенному на интернет-сайте (первое предложение пункта 1 статьи 8 Закона № 5651). Таким образом, рассматриваемое вмешательство не могло быть надлежащим образом основано на положениях, в отношении которых предполагалось, что они будут формировать правовую основу для этого. По-моему, именно на этом основании следовало заключить, что соответствующая мера не была предусмотрена законом.

Данный вывод, на мой взгляд, избавил бы Европейский Суд от необходимости рассматривать вопрос о предсказуемости закона и защите, которую он предоставляет от произвольных посягательств на свободу выражения мнения.

4. Признав, что оспариваемое вмешательство не соответствовало требованию законности, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Конвенции, большинство судей заключили, что не было необходимости в рассмотрении вопроса о соблюдении остальных требований пункта 2 статьи 10 Конвенции (см. § 67 настоящего Постановления).

В принципе такой подход оправдан. Тем не менее, учитывая обстоятельства настоящего дела, мне кажется, что мы имеем дело с упущенным случаем.

Действительно, правовое положение, рассмотренное Европейским Судом, а именно статья 8 Закона № 5651, по ходу разбирательства было дополнено новым положением, статьей 8А, которая отныне прямо предусматривает, что может быть вынесен приказ о блокировании доступа к интернет-сайту в целом (см. § 22 настоящего Постановления). Таким образом, в настоящем Постановлении рассматривается ситуация, которая в части, касающейся правовых оснований применений оспариваемой меры, относится к прошлому. При данных обстоятельствах, на мой взгляд, желательно было бы вне зависимости от вывода о том, что вмешательство не было предусмотрено законом, рассмотреть вопрос о том, преследовала ли соответствующая мера правомерную цель и были ли последствия применения меры соразмерны данной цели (см. об этом Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Курич и другие против Словении» ( Kuriæ and Others v. Slovenia), жалоба № 26828/06, § 350, ECHR 2012 (извлечения)).

Разумеется, Европейский Суд не должен оценивать in abstracto содержание новой статьи 8А (см. § 75 настоящего Постановления). Тем не менее я считаю, что, если бы Европейский Суд рассмотрел, пусть даже obiter dictum <1>, вопрос о целесообразности и необходимости оспариваемого вмешательства, вынесенное им Постановление помогло бы гражданам и государственным органам Турции лучше понять принципы, которые должны быть соблюдены при применении как статьи 8, так и новой статьи 8А Закона № 5651.

<1> Obiter dictum (лат.) — попутное высказывание судьи, не ставшее основанием резолютивной части решения (примеч. переводчика).