Постановление ЕСПЧ от 10.01.2013
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 10.01.2013. 36769/08. 10.01.2013. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3676908
«Дело „Ашби Доналд и другие против Франции“ (жалоба № 36769/08)»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «АШБИ ДОНАЛД И ДРУГИЕ ПРОТИВ ФРАНЦИИ» <1> (Жалоба № 36769/08)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 10 января 2013 года)
<1> Перевод с французского языка Е.В. Приходько.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 10 апреля 2013 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции.
По делу «Ашби Доналд и другие против Франции» Европейский Суд по правам человека (Пятая Секция), заседая Палатой в составе:
Марка Виллигера, Председателя Палаты,
а также при участии Клаудии Вестердийк, Секретаря Секции Суда,
рассмотрев дело в закрытом заседании 4 декабря 2012 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 36769/08, поданной против Французской Республики в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Соединенных Штатов Америки Робертом Ашби Доналдом (Robert Ashby Donald), гражданином Федеративной Республики Бразилия Марсиу Мадейрой Мораесом (Marcio Madeira Moraes) и гражданином Франции Оливье Клэссом (Olivier Claisse) (далее — заявители) 31 июля 2008 г.
2. Интересы заявителей представлял Клэр Ваке (Claire Waquet), адвокат, допущенная к ведению дел клиентов в Государственном совете Франции и Кассационном суде Франции <3>. Власти Франции были представлены своим Уполномоченным при Европейском Суде Эдвиж Белльяр (Edwige Belliard), директором правового департамента Министерства иностранных дел Франции.
<3> Во Франции правом ведения дел в Государственном совете и Кассационном суде обладают только адвокаты, принятые в члены соответствующей коллегии (из 60 адвокатов) (примеч. переводчика).
3. 24 февраля 2011 г. жалоба была коммуницирована властям Франции.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Ашби Доналд (далее — первый заявитель), Мадейра Мораес (далее — второй заявитель) и Клэсс (далее — третий заявитель) родились в 1958, 1952 и 1958 годах и проживают в городах Нью-Йорке, Париже и Ле Перре-сюр-Марн (Le Perreux-sur-Marne) соответственно. Заявители — фотографы в сфере моды.
5. Заявители отмечали, что французские дома моды в 1968 году при содействии своего профсоюза, а именно Французской федерации швейного ремесла, ввели в действие систему, позволяющую им контролировать сделанные в ходе показов мод снимки и их распространение. Лишь те средства массовой информации, которые согласились с общими условиями использования (в числе которых ограничение семью моделями от каждого дома моды, а также наличие единственной цели информирования общественности, исключая любое коммерческое использование), имели право воспроизводить фотографии и видеозаписи, сделанные в ходе подобных мероприятий. Средства массовой информации, выбранные Французской федерацией швейного ремесла, принимают на себя «обязательство средств массовой информации» и указывают лиц, в интересах которых они запрашивают аккредитацию, чтобы присутствовать на показах мод и по их поручению делать во время них снимки. После этого Французская федерация швейного ремесла составляет список средств массовой информации, содержащий имена аккредитованных лиц, которых затем дома моды приглашают напрямую. Обязательство средств массовой информации предусматривает, что средства массовой информации обязывают лиц, для которых они получили аккредитацию, брать на себя «обязательство эксклюзивности», заставляющее их использовать сделанные снимки или снятые фильмы только у них. Вместе с тем заявители уточняли, что эта система по прошествии времени фактически прекратила свое существование, и аккредитованным специалистам-фотографам уже не предлагается систематически принимать на себя такое обязательство.
6. Заявители, будучи аккредитованными Французской федерацией швейного ремесла в интересах различных средств массовой информации, были приглашены несколькими домами моды на показы прет-а-порте в марте 2003 года, относящиеся к женской коллекции «Зима 2003 — 2004». Заявители не брали на себя какого-либо «обязательства эксклюзивности».
7. Фотографии, сделанные третьим заявителем во время этих показов мод, были переданы компании «Зеппелен» (Zeppelin), управляемой вторым заявителем. Эта компания передала фотографии компании «Вьюфайндер» (Viewfinder), учрежденной в соответствии с законодательством Соединенных Штатов Америки и управляемой первым и вторым заявителями. Через несколько часов после показов мод компания «Вьюфайндер» выложила эти фотографии в Интернет на принадлежащий ей интернет-сайт, посвященный моде, размещающий фотографии и видеозаписи показов мод для свободного ознакомления, платного ознакомления и на продажу.
8. Французская федерация швейного ремесла, а также несколько домов моды подали жалобу в Центральный отдел по борьбе с промышленной и художественной контрафакцией (brigade centrale pour la répression des contrefaçons industrielles et artistiques). Заявители были допрошены 11 марта 2003 г.
A. Приговор Уголовного суда г. Парижа от 17 июня 2005 г.
9. Заявители были вызваны прокурором Республики в Уголовный суд г. Парижа в связи с «нарушением авторских прав» по смыслу статей L. 335-2 и L. 335-3 Кодекса интеллектуальной собственности Франции путем «распространения или воспроизведения результата интеллектуальной деятельности в ущерб правам автора». Первому и второму заявителям вменялось в вину распространение спорных фотографий на вышеупомянутом интернет-сайте, а третьему заявителю — передача этих фотографий второму заявителю без разрешения соответствующих домов высокой моды и вне пределов действия предоставленной аккредитации. Французская федерация швейного ремесла, а также 12 домов моды предъявили гражданские иски в уголовном деле.
10. Приговором от 17 июня 2005 г. Уголовный суд г. Парижа оправдал заявителей. Уголовный суд г. Парижа установил что заявители не подписывали обязательство эксклюзивности и что на практике средства массовой информации более не обязывали лиц, в отношении которых они запрашивали аккредитацию, брать на себя такое обязательство, а один и тот же фотограф мог, кроме того, быть аккредитован несколькими средствами массовой информации. Уголовный суд г. Парижа счел, что, поскольку заявители официально не получили какого-либо точного уведомления относительно распространения фотографий, которые они были приглашены сделать во время показов мод, то невозможно квалифицировать субъективную сторону преступления, вменяемого им в вину, против них.
11. Гражданские истцы и прокурор подали апелляционную жалобу на приговор.
B. Постановление Апелляционного суда г. Парижа от 17 января 2007 г.
12. Постановлением от 17 января 2007 г. Апелляционный суд г. Парижа отменил приговор от 17 июня 2005 г. и признал подсудимых виновными в совершении инкриминируемых им деяний.
13. Апелляционный суд г. Парижа отметил, в частности, что дома моды обладают авторскими правами в отношении моделей одежды и показов мод, которые, являясь «результатами интеллектуальной деятельности», охраняются Кодексом интеллектуальной собственности Франции при условии, что им свойственна оригинальность. Апелляционный суд г. Парижа уточнил, что дома моды имеют на этом основании право разрешать или нет воспроизведение или распространение данных моделей одежды.
Что касается, в частности, объективной стороны преступления, Апелляционный суд г. Парижа установил, что распространение спорных фотографий было осуществлено без разрешения соответствующих обладателей авторских прав, отметив при этом, что указанное разрешение не могло следовать из предоставленной подсудимым аккредитации, поскольку эта аккредитация предоставлялась только в интересах средств массовой информации, подавших такую заявку. По мнению Апелляционного суда г. Парижа, заявители не могли утверждать, что, не подписав обязательство эксклюзивности, они не были связаны обязательством средств массовой информации, так как знали о том, что приглашены в рамках аккредитации представителей средств массовой информации. Кроме того, Апелляционный суд г. Парижа отметил в связи с этим, что, безуспешно запросив предоставление аккредитации для компании «Вьюфайндер», второй заявитель не мог утверждать о незнании правил аккредитации, и даже если предположить, что заявители были приглашены на показы мод в личном качестве в силу своей известности, они не получили от соответствующих домов моды полномочий на распространение их моделей одежды среди общественности. Апелляционный суд г. Парижа также отметил, что второй и третий заявители не могли не знать, что в 2001 году компания «Вьюфайндер» была осуждена за нарушение авторских прав при совершении аналогичных деяний. Апелляционный суд г. Парижа добавил, что довод, согласно которому процедура обязательства средств массовой информации была неудовлетворительной или плохо соблюдалась из-за множества аккредитаций, которые могли быть предоставлены одному и тому же фотографу, а также вследствие отсутствия эффективного контроля за подписанием соглашений об эксклюзивности, был недейственным, что касается личной ответственности подсудимых. Наконец, Апелляционный суд г. Парижа принял во внимание, что заявители, будучи в течение длительного времени специалистами в области фотографии, осведомленными как о правилах домов моды, так и о правилах, регулирующих их собственные авторские права, знали о том, что они не имели полномочий ни на использование фотографий моделей одежды, на которые у них не было прав, ни на придание фотографиям другого назначения, помимо того, которое было предусмотрено авторами моделей одежды.
14. По уголовному делу Апелляционный суд г. Парижа приговорил первого и второго заявителей каждого к штрафу в размере 8 000 евро, а третьего заявителя к штрафу в размере 3 000 евро.
15. По гражданскому иску Апелляционный суд г. Парижа решил, что Французская федерация швейного ремесла подверглась посягательству на свой авторитет вследствие злоупотребления созданной ею системой защиты, даже несмотря на то, что эта система имела недостатки. Поэтому Апелляционный суд г. Парижа приговорил троих заявителей выплатить Французской федерации швейного ремесла солидарно 15 000 евро в качестве возмещения убытков.
Для установления размеров возмещения, подлежащего выплате домам моды, Апелляционный суд г. Парижа принял во внимание «причинение вреда их репутации, над которой ими [был] утрачен контроль, а также ущерб, причиненный преждевременным и вопреки их выбору обнародованием их моделей одежды, усугубленный тем, что периодом времени между презентациями моделей одежды и их выпуском в продажу [могли] воспользоваться изготовители контрафактных одежды и модных аксессуаров». Апелляционный суд г. Парижа обязал троих заявителей выплатить солидарно по 30 000 евро пяти домам моды, являвшимися гражданскими истцами (то есть всего 150 000 евро), а первого и второго заявителей — выплатить помимо этого солидарно по 30 000 евро трем другим домам моды (то есть всего 90 000 евро).
Апелляционный суд г. Парижа также принял решение о публикации выдержек из постановления в трех специализированных изданиях по выбору гражданских истцов в пределах 5 000 евро за публикацию.
16. Заявители подали кассационную жалобу.
C. Постановление Кассационного суда Франции <1> от 5 февраля 2008 г.
<1> Во Франции Кассационный суд возглавляет систему судов общей юрисдикции и по сути является верховным судом страны (примеч. переводчика).
17. В своей объединенной жалобе заявители ссылались, в частности, на статью 10 Конвенции и статью L. 122-5 9o Кодекса интеллектуальной собственности Франции, которая предусматривает исключение из права автора на его произведение в случае «полного или частичного воспроизведения или представления произведения графики, скульптуры или архитектуры в печатных, аудиовизуальных или сетевых средствах массовой информации исключительно в целях немедленного информирования и непосредственно связанного с ним, при условии точного указания имени автора». Заявители утверждали, в частности, что это исключение было применимо к распространению сразу же после фотографирования ими спорных фотографий моделей одежды, этих фотографий в Интернете на информационном интернет-сайте, посвященном моде и высокой моде, и на основании этого они пришли к выводу, что Апелляционный суд г. Парижа не обосновал свое решение с юридической точки зрения.
18. Постановлением от 5 февраля 2008 г. Кассационный суд Франции оставил кассационную жалобу без удовлетворения. Кассационный суд Франции счел довод заявителей «недейственным в части утверждения о том, что предусмотренное статьей L. 122-5 9o Кодекса интеллектуальной собственности Франции исключение [было] применимо к изделиям зависящих от сезона швейных предприятий и предприятий по производству украшений, охраняемым статьей 112.2 <2> вышеуказанного Кодекса». Кассационный суд Франции пришел к выводу, что с учетом формулировок постановления от 17 января 2005 г. <3> как таковых Апелляционный суд г. Парижа, дав свою независимую оценку фактам и обстоятельствам дела, а также рассмотренным в ходе состязательного процесса доказательствам, вынес обоснованное решение.
<2> Так в тексте оригинала Постановления. Вероятно, имеется в виду статья L. 112-2 Кодекса интеллектуальной собственности Франции (примеч. переводчика).
<3> Так в тексте оригинала Постановления. Вероятно, имеется в виду постановление апелляционного суда г. Парижа от 17 января 2007 г. (примеч. переводчика).
II. Соответствующее законодательство Франции
19. Соответствующие положения Кодекса интеллектуальной собственности Франции (в редакции, действовавшей в период рассматриваемых событий) предусматривают следующее:
Положениями настоящего Кодекса охраняются авторские права на все результаты интеллектуальной деятельности, независимо от их рода, способа выражения, достоинств или назначения.
К результатам интеллектуальной деятельности по смыслу настоящего Кодекса, в частности, относятся:
1o) книги, брошюры и другие литературные, художественные и научные произведения;
2o) доклады, выступления, проповеди, судебные речи и другие аналогичные произведения;
3o) драматические или музыкально-драматические произведения;
4o) хореографические произведения, цирковые номера и трюки, пантомимы, выполнение которых закреплено в письменной или иной форме;
5o) музыкальные произведения с текстом или без текста;
6o) кинематографические произведения и другие произведения, состоящие из анимированных серий изображений, с сопровождением или без сопровождения звуком, вместе называемые аудиовизуальными произведениями;
7o) произведения рисунка, живописи, архитектуры, скульптуры, гравюры, литографии;
8o) графические и типографские произведения;
9o) фотографические произведения и произведения, полученные способами, аналогичными фотографии;
10o) произведения прикладного искусства;
11o) иллюстрации, географические карты;
12o) планы, эскизы и пластические произведения, относящиеся к географии, топографии, архитектуре и наукам;
13o) программное обеспечение ЭВМ, в том числе подготовительные материалы, полученные в ходе его разработки;
14o) изделия зависящих от сезона швейных предприятий и предприятий по производству украшений. К зависящим от сезона швейным предприятиям и предприятиям по производству украшений относятся предприятия, которые в связи с требованиями моды регулярно обновляют формат своей продукции, а именно пошив одежды, меховые изделия, бельевой товар, вышивку, модные образы, обувь, перчаточные изделия, кожаную галантерею, производство тканей высокой новизны или специальных тканей для высокой моды, продукцию производителей украшений и производителей обуви и производства мебельных тканей.
Только автору принадлежит право на обнародование своего произведения... Автор определяет способ обнародования произведения и устанавливает его условия...
Воспроизведение произведения состоит в закреплении произведения в материальной форме любыми способами, позволяющими косвенным образом представить его публике.
Воспроизведение произведения может, в частности, осуществляться путем печати, рисунка, гравюры, фотографии, снятия слепка и использования любого способа графического и пластического искусства, механической, кинематографической или магнитной записи...
Любой публичный показ либо полное или частичное воспроизведение произведения без согласия автора или его правопреемников являются незаконными. Аналогичное положение применяется и к переводу, обработке или переработке, аранжировке или воспроизведению произведения с помощью искусства либо иным способом.
Если произведение было обнародовано, то его автор не может запрещать:
...[введен Законом от 1 августа 2006 г. № 2006-961] 9o) полное или частичное воспроизведение или представление произведения графики, скульптуры или архитектуры в печатных, аудиовизуальных или сетевых средствах массовой информации исключительно в целях немедленного информирования и непосредственно связанное с ним, при условии точного указания имени автора.
Первый абзац настоящего пункта 9o не применяется к произведениям, в частности, фотографическим произведениям или иллюстрациям, которые сами направлены на представление информации...
Исключения, предусмотренные настоящей статьей, не могут препятствовать обычному использованию произведения или ущемлять необоснованным образом законные интересы автора...
Любое издание литературного произведения, музыкального произведения, рисунка, произведения живописи или какого-либо иного произведения полностью или частично путем печати или записи, в нарушение законов и нормативных актов об имущественных правах авторов, является нарушением авторских прав, а всякое нарушение авторских прав является преступлением.
Нарушение во Франции авторских прав в отношении произведений, опубликованных во Франции или за пределами территории Франции, наказывается лишением свободы на срок три года и штрафом в размере 300 000 евро...
Нарушением авторских прав является также всякое воспроизведение, представление или распространение любым способом результата интеллектуальной деятельности в нарушение авторских прав, как они определены и регулируются законом...
Физические лица, признанные виновными в [нарушении авторских прав], могут, кроме того, быть приговорены к изъятию из оборота, за их счет, признанных контрафактными предметов и любых средств, использованных или предназначенных для совершения преступления.
...[Суд] может также принять решение о публикации решения суда или распространении обвинительного приговора суда за счет осужденного...».
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 7 Конвенции
20. Заявители утверждали, что, объявив исключение, предусмотренное статьей L. 122-5 9o Кодекса интеллектуальной собственности Франции, неприменимым к изделиям зависящих от сезона швейных предприятий и предприятий по производству украшений, Кассационный суд Франции придерживался ограничительного толкования этого положения и расширил сферу действия такого преступления, как нарушение авторских прав, проигнорировав принцип ограничительного толкования уголовного закона. Заявители ссылались на статью 7 Конвенции, в соответствии с которой:
«1. Никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления.»
2. Настоящая статья не препятствует осуждению и наказанию любого лица за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое в момент его совершения являлось уголовным преступлением в соответствии с общими принципами права, признанными цивилизованными странами».
21. Европейский Суд напоминает, что статья 7 Конвенции содержит запрет придавать уголовно-правовым нормам обратную силу в ущерб интересам обвиняемого и закрепляет более общий принцип, согласно которому только закон может определять состав преступления и устанавливать наказание за него, а также принцип, запрещающий расширительно толковать уголовно-правовые нормы в ущерб обвиняемому, например, по аналогии (см. среди прочих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Корбей против Венгрии» (Korbely v. Hungary), жалоба № 9174/02, § 70, ECHR 2008).
22. С учетом вышесказанного Европейский Суд отмечает следующее: в Кассационном суде Франции заявители утверждали, что статья L. 122-5 9o Кодекса интеллектуальной собственности Франции, в соответствии с которой автор не может запрещать воспроизведение или представление «произведения графики, скульптуры или архитектуры» исключительно в целях немедленного информирования и непосредственно связанное с ним, при условии, что указано его имя, должна была применяться в их деле. Однако Кассационный суд Франции отклонил это утверждение, решив, что установленные указанной статьей требования не были выполнены в настоящем деле.
23. Из изложенного, по мнению Европейского Суда, следует, что настоящая жалоба в действительности сводится к оспариванию данного Кассационным судом Франции толкования законодательства Франции. Однако, с одной стороны, именно к компетенции внутригосударственных органов власти, и в особенности судов, относятся в первую очередь толкование и применение внутригосударственного законодательства. Роль Европейского Суда сводится к тому, чтобы установить, совместимы ли последствия этого толкования с требованиями Конвенции. С другой стороны, в задачу Европейского Суда не входит рассмотрение фактических или правовых ошибок, предположительно допущенных судом, за исключением случаев, когда и поскольку такие ошибки могли бы нарушить права и свободы, гарантированные Конвенцией (см. среди прочих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Князь Лихтенштейна Ханс-Адам II против Германии» (Prince Hans-Adam II of Liechtenstein v. Germany), жалоба № 42527/98, §§ 49 - 50, ECHR 2001-VIII).
В настоящем деле Кассационный суд Франции вынес решение о сфере действия исключения из правила, защищающего законное право авторов. Европейский Суд не выявил в толковании, данном Кассационным судом Франции, какого-либо признака, который мог бы свидетельствовать о нарушении принципов, закрепленных в статье 7 Конвенции. Таким образом, данная часть жалобы является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 и пункта 4 статьи 35 Конвенции, в связи с чем она должна быть объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу.
II. Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции
24. Заявители жаловались на то, что вынесенный в отношении них обвинительный приговор представлял собой необоснованное вмешательство в осуществление ими свободы выражения мнения. Заявители ссылались на статью 10 Конвенции, которая предусматривает следующее:
«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует Государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.»
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».
A. Приемлемость жалобы
25. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что не установлено каких-либо иных оснований для признания жалобы неприемлемой. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
1. Доводы сторон
26. Заявители утверждали, что фотографии показов мод представляют собой «информацию», и их распространение на сайте в Интернете относится к осуществлению свободы выражения мнения, даже если преследуемая этим цель является коммерческой. Заявители добавили, что суровые приговоры, вынесенные в отношении них, представляли собой вмешательство в осуществление этой свободы. Заявители допускали, что вмешательство было «предусмотрено законом» (утверждая при этом, что Кассационный суд Франции дал законодательству Франции толкование, несовместимое с принципом ограничительного толкования закона, устанавливающего преступный характер деяния) и преследовало правомерную цель, а именно защиту прав других лиц. Заявители, тем не менее, считали, что вмешательство было несоразмерно этой цели.
27. По мнению заявителей, органы власти располагали лишь ограниченными пределами усмотрения, поскольку речь шла о распространении средством массовой информации, представляющей всеобщий интерес (заявители в связи с этим указали следующее: на журналы для женщин, в значительной степени посвященные моде и ее тенденциям, приходится одна пятая часть рынка французской прессы, количество журналов для мужчин, посвященных этой теме, увеличивается, а средства массовой информации общего характера проявляют к ней все больший интерес). Исходя из этого заявители делали вывод о том, что общественность имеет право получать информацию о новостях моды, а запрет средствам массовой информации распространять фотографии показов мод под предлогом нарушения авторских прав причиняет данному праву несоразмерный ущерб.
28. Заявители добавили, что за распространением снимков стоят сами модельеры, так как они привлекают средства массовой информации в целях продвижения своей работы среди общественности. Соответственно, заявители были приглашены на показы мод, о которых идет речь, именно для того, чтобы сделать фотографии, предназначенные для распространения средствами массовой информации. Согласно утверждениям заявителей, поскольку модельерами был сделан выбор в пользу организации мероприятия по презентации своих коллекций одежды с привлечением прессы в рекламных целях, то они не могли жаловаться на то, что обнародование их произведений превзошло их ожидания, а государство не могло подыгрывать им, требуя от средств массовой информации выполнения их произвольных пожеланий. Что касается того, что некоторые снимки не относились к сфере действия аккредитации, то это не создавало бы дополнительной угрозы нарушения авторских прав в связи с тем, что те же самые снимки одновременно распространялись аккредитованными изданиями. Отсутствие необходимости вмешательства было тем более очевидно, поскольку, по-видимому, система обязательства средств массовой информации более не применялась на практике: многие специалисты в области фотографии работали для нескольких средств массовой информации, что противоречило принципу эксклюзивности, а модельеры не осуществляли за этим какого-либо контроля. Наконец, заявители подчеркнули, что назначенные им суровые уголовные и гражданские меры наказания, не основанные на «возмещении реальных экономических потерь», причиняют им непоправимый финансовый ущерб. Кроме того, заявители отметили, что ни внутригосударственный судья, ни власти Франции не указали, каким образом особенно важные для модельеров интересы оправдывали тот факт, что заявители были приговорены к возмещению ущерба в столь значительном размере.
29. Заявители считали, что в отношении них имел место «показательный процесс», задуманный модельерами и их профессиональным союзом с целью предупредить журналистов, которые в будущем имели бы «наглость» информировать общественность другим способом, нежели тот, который имели в виду модельеры.
30. Власти Франции оспаривали наличие в настоящем деле вмешательства в осуществление права свободно выражать свое мнение. Они пояснили, что предъявление Французской федерацией швейного ремесла и соответствующими модельерами иска было направлено не на ограничение свободы выражения мнения заявителей, а на получение возмещения за ущерб, причиненный их собственности в результате размещения в Интернете с целью получения прибыли изображений моделей одежды, на которые им принадлежали права. При этом речь шла о требовании, аналогичном требованию автора, произведение которого опубликовано без его разрешения.
31. Далее власти Франции отметили, что, если предположить наличие вмешательства, то оно было предусмотрено законом (статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции, а также статьей L. 112-1 и последующими статьями Кодекса интеллектуальной собственности Франции), преследовало правомерную цель (защиту имущественного права авторов произведения, самого по себе гарантированного статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции) и было необходимо в демократическом обществе.
32. Что касается последнего аспекта, власти Франции отметили, что государства располагают более широкими пределами усмотрения, когда речь идет об ограничении выражения мнения по теме, которая не относится к «обсуждению общественно важного вопроса». Однако, с одной стороны, освещения в средствах массовой информации и публичного характера показов мод недостаточно, чтобы возник подобный вопрос. С другой стороны, фотографировать показы мод не означало способствовать дискуссии политического или социального характера либо затрагивать общественного деятеля. По мнению властей Франции, если бы такие мероприятия и не освещались в средствах массовой информации, то не было бы какого-либо посягательства на основные права и свободы какого-либо лица.
33. Напротив, необходимость вмешательства в настоящем деле следовала из важности права, которое оно было призвано защитить, а именно имущественного права. Власти Франции указали, что вмешательство действительно было направлено на защиту прав авторов результатов интеллектуальной деятельности, таких как модели одежды домов моды, от угроз нарушения авторских прав, перед которыми мир высокой моды особенно уязвим. Власти Франции добавили следующее: заявители несколько раз безуспешно запрашивали аккредитацию в интересах компании «Вьюфайндер», и это свидетельствует о том, что авторы не хотели, чтобы их произведения использовались этой компанией, а также о том, что заявители знали об условиях, необходимых для распространения фотографий, о которых идет речь. В отношении предположительно чрезмерного размера сумм, присужденных к выплате заявителями, власти Франции считали, что уголовные штрафы были установлены внутригосударственным судьей в одностороннем порядке «с учетом тяжести деяний и уровня профессиональной квалификации соответствующих лиц», а размер возмещения убытков не являлся чрезмерным, принимая во внимание серьезные экономические интересы каждого из потерпевших. Власти Франции также отметили, что заявители не предоставили какой-либо информации о показателях делового оборота и прибылях управляемых ими компаний, что позволило бы оценить финансовые последствия их осуждения для их профессиональной деятельности.
2. Мнение Европейского Суда
34. Европейский Суд напоминает, что статья 10 Конвенции должна применяться к коммуникациям с использованием Интернета (см., в частности, Постановления Европейского Суда по делам «Компания „Таймс ньюспейперс Лтд.“ против Соединенного Королевства» (N 1 и 2) (Times Newspapers Ltd. v. United Kingdom) (N 1 и 2), жалобы № 3002/03 и 23676/03 <1>, ECHR 2009, и «Редакционный комитет газеты „Правое Дело“ и Штекель против Украины» (Editorial Board of Pravoye Delo and Shtekel v. Ukraine), жалоба № 33014/05, ECHR 2011 (извлечения)), каким бы ни был вид распространяемого сообщения (см., например, mutatis mutandis, Постановление Пленума Европейского Суда по делу «Компания „Гроппера Радио АГ“ и другие против Швейцарии» (Groppera Radio AG and Others v. Switzerland) от 28 марта 1990 г., жалоба № 10890/84, § 55, Series A, № 173), и даже в случаях, когда целью является получение прибыли (см., например, mutatis mutandis, Постановление Пленума Европейского Суда по делу «Компания „Аутроник АГ“ против Швейцарии» (Autronic AG v. Switzerland) от 22 мая 1990 г., жалоба № 12726/87, § 47, Series A, № 178, и Постановление Европейского Суда по делу «Касадо Кока против Испании» (Casado Coca v. Spain) от 24 февраля 1994 г., жалоба № 15450/89, § 35, Series A, № 285-A). Европейский Суд напоминает также, что свобода выражения мнения предусматривает и опубликование фотографий (см., в частности, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фон Ганновер (принцесса Ганноверская) против Германии» (N 2) (Von Hannover v. Germany) (N 2), жалобы № 40660/08 и 60641/08, § 103, ECHR 2012). Из этого, по мнению Европейского Суда, следует, что опубликование спорных фотографий на сайте в Интернете, посвященном моде и предлагающем общественности изображения показов мод для свободного или платного ознакомления и на продажу, относится к осуществлению права свободно выражать свое мнение, а осуждение заявителей за эти деяния представляет собой вмешательство в осуществление такого права.
<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2016. № 6 (примеч. редактора).
35. Подобное вмешательство нарушает статью 10 Конвенции, за исключением случаев, когда данное вмешательство было «предусмотрено законом», преследовало одну или несколько правомерных целей по смыслу пункта 2 статьи 10 Конвенции и было «необходимо в демократическом обществе» для достижения этих целей.
36. Европейский Суд заключает, что заявители были осуждены за нарушение авторских прав путем распространения или представления результата интеллектуальной деятельности в ущерб правам автора на основании статей L. 335-2 и L. 335-3 Кодекса интеллектуальной собственности Франции с учетом толкования, данного им внутригосударственными судебными органами. По мнению Европейского Суда, из этого следует, что вмешательство было предусмотрено законом. Кроме того, Европейский Суд считает, что это вмешательство преследовало одну из правомерных целей, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Конвенции, а именно защиту прав других лиц, поскольку оно было направлено на защиту авторских прав домов моды, модели одежды которых были изображены на спорных фотографиях.
37. Европейскому Суду остается установить, было ли вмешательство «необходимым в демократическом обществе».
38. Основополагающие принципы, касающиеся данного вопроса, прочно сформировались в прецедентной практике Европейского Суда и были обобщены следующим образом (см. среди прочих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Йерсилд против Дании» (Jersild v. Denmark) от 23 сентября 1994 г., жалоба № 15890/89, § 31, Series A, № 298, Постановление Европейского Суда по делу «Хертель против Швейцарии» (Hertel v. Switzerland) от 25 августа 1998 г., § 46, Reports of Judgments and Decisions 1998-VI <1>, Постановление Европейского Суда по делу «Стил и Моррис против Соединенного Королевства» (Steel and Morris v. United Kingdom), жалоба № 68416/01 <2>, § 87, ECHR 2005-II, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Гужа против Республики Молдова» (Guja v. Moldova), жалоба № 14277/04, § 69, ECHR 2008):
<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2017. № 7 (примеч. редактора).
<2> См.: там же (примеч. редактора).
(i) свобода выражения мнения составляет одну из важнейших основ демократического общества и одно из основных условий его прогресса и самореализации каждой личности. С учетом требований пункта 2 статьи 10 Конвенции она относится не только к «информации» или «идеям», которые воспринимаются благосклонно, считаются безобидными или встречаются с безразличием, но и к тем, которые оскорбляют, шокируют или тревожат: таковы требования плюрализма, толерантности и широты взглядов, без которых не существует «демократического общества». Как установлено в статье 10 Конвенции, эта свобода подлежит ограничениям, которые, однако, должны толковаться строго, а необходимость каких-либо ограничений должна быть убедительно обоснована;
(ii) прилагательное «необходимый» в значении положений пункта 2 статьи 10 Конвенции предполагает наличие «насущной общественной необходимости». Высокие Договаривающиеся Стороны обладают пределами усмотрения при определении того, существует ли такая необходимость, но эта свобода подлежит общеевропейскому контролю, который распространяется как на законодательство, так и на правоприменительные акты, даже на те, которые приняты независимым судом. Следовательно, Европейский Суд вправе вынести окончательное постановление по вопросу о том, было ли примененное властями «ограничение» прав совместимо со свободой выражения мнений, как она защищается положениями статьи 10 Конвенции;
(iii) задача Европейского Суда при реализации своих контрольных полномочий состоит не в том, чтобы занять место компетентных внутригосударственных судебных органов, а в том, чтобы рассмотреть на предмет соответствия статье 10 Конвенции решения, вынесенные ими в рамках своих пределов усмотрения. Это не означает, что контроль ограничен определением того, реализовало ли государство-ответчик свое усмотрение разумно, тщательно и добросовестно: задача Европейского Суда состоит в рассмотрении обжалуемого вмешательства в свете дела в целом и в определении того, было ли оно «соразмерно преследуемой правомерной цели», и являются ли основания, приводимые внутригосударственными властями в его оправдание, «уместными и достаточными». При этом Европейский Суд должен быть уверен в том, что власти государства-ответчика применили стандарты, совместимые с провозглашенными статьей 10 Конвенции принципами, и, кроме того, что они основывались на приемлемой оценке соответствующих фактов.
39. Степень пределов усмотрения, которой располагают Высокие Договаривающиеся Стороны в этой области, варьируется в зависимости от нескольких факторов, среди которых особое значение приобретает тип «высказывания» или соответствующей информации. Так, если пункт 2 статьи 10 Конвенции оставляет мало возможностей для ограничений свободы выражения мнения в области политики, то Высокие Договаривающиеся Стороны располагают широкими пределами усмотрения при регулировании ими свободы выражения мнения в коммерческой сфере (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Швейцарское движение раэлитов против Швейцарии» (Mouvement raëlien suisse v. Switzerland), жалоба № 16354/06, § 61), учитывая, что пределы свободы усмотрения должна быть ограничена, когда речь идет не об исключительно «коммерческом» высказывании такого лица, а о его участии в обсуждении, касающемся общественно важного вопроса (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Хертель против Швейцарии», § 47).
В настоящем деле спорные фотографии были опубликованы в Интернете, на сайте, принадлежащем компании, управляемой первым и вторым заявителями, именно с целью их продажи или предоставления к ним доступа за вознаграждение. Таким образом, действия заявителей носили прежде всего коммерческий характер. Кроме того, хотя и нельзя отрицать интерес общественности к моде вообще и к показам высокой моды, в частности, тем не менее невозможно утверждать, что заявители приняли участие в обсуждении общественно важного вопроса, поскольку они ограничились лишь тем, что обеспечили доступ общественности к фотографиям показов мод.
40. Далее Европейский Суд напоминает: с точки зрения статьи 11 Конвенции им было установлено, что, когда преследуемой целью является «защита прав и свобод других лиц», а сами эти «права и свободы» относятся к правам и свободам, гарантированным Конвенцией или Протоколами к ней, следует признать, что необходимость их защиты может привести государства к ограничению других прав или свобод, также закрепленных Конвенцией. Следовательно, представляется трудным установить баланс интересов между потенциально конфликтующими интересами, и Высокие Договаривающиеся Стороны должны располагать в связи с этим существенными пределами усмотрения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Шассанью и другие против Франции» (Chassagnou and Others v. France), жалобы № 25088/94, 28331/95 и 28443/95, § 113, ECHR 1999-III). Эти соображения справедливы также в контексте статьи 10 Конвенции, когда преследуемой вмешательством целью является «защита» «прав других лиц» по смыслу данного положения (см. Постановление Европейского Суда по делу «Компания „Эм-джи-эн лимитед“ против Соединенного Королевства» (MGN Limited v. United Kingdom) от 18 января 2011 г., жалоба № 39401/04 <1>, § 142).
<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2012. № 3 (примеч. редактора)
Однако, как указывалось выше, вмешательство в осуществление заявителями права свободно выражать свое мнение было направлено на защиту авторских прав модельеров. Поскольку статья 1 Протокола № 1 к Конвенции применима к интеллектуальной собственности (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Компания „Анхойзер-Буш Инк.“ против Португалии» (Anheuser-Busch Inc. v. Portugal), жалоба № 73049/01, § 72, ECHR 2007-I), вмешательство было направлено на защиту прав, гарантированных Конвенцией или Протоколами к ней.
41. Совокупность этих двух факторов позволяет Европейскому Суду считать, что внутригосударственные органы власти располагали в настоящем деле весьма существенными пределами усмотрения.
42. Европейский Суд отмечает следующее: заявители полагали, что их осуждение за нарушение авторских прав не было «необходимым», так как они были приглашены на соответствующие показы мод в качестве фотографов, чтобы сделать в ходе них фотографии моделей одежды, представленных в целях их распространения. Заявители также полагали, что опубликование фотографий, выходящее за рамки аккредитации, не создает дополнительной угрозы нарушения авторских прав, поскольку те же самые снимки одновременно распространялись аккредитованными изданиями. Кроме того, по мнению заявителей, система обязательства средств массовой информации на самом деле более не применяется, поскольку обязательство эксклюзивности на практике больше не соблюдается. С учетом этих обстоятельств Европейский Суд заключает, что Апелляционный суд г. Парижа пришел к выводу, что заявители осознанно распространили спорные фотографии без разрешения владельцев авторских прав, что они не могли избежать ответственности, ссылаясь на то, что система обязательства средств массовой информации была неудовлетворительной или плохо соблюдалась, и что таким образом они были привлечены к ответственности за нарушение авторских прав. Европейский Суд не находит оснований считать, что внутригосударственный судья вышел за рамки своих пределов усмотрения, обеспечив в силу этих оснований преимущество праву модельеров на уважение собственности над правом заявителей свободно выражать свое мнение.
43. Заявители утверждали, помимо этого, что вынесенные в отношении них обвинительные приговоры были настолько суровыми, что являлись несоразмерными. Действительно, характер и тяжесть назначенных мер наказания должны приниматься во внимание, когда речь идет об оценке соразмерности вмешательства в осуществление права свободно выражать свое мнение (см. среди прочих примеров Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Издательский дом „Аксель Шпрингер АГ“ против Германии» (Axel Springer AG v. Germany) от 7 февраля 2012 г., жалоба № 39954/08, § 95). Однако заявители были приговорены не только к значительным уголовным штрафам (8 000 евро каждому в отношении первого и второго заявителей и 3 000 евро в отношении третьего заявителя), но и к значительному возмещению убытков (равному 100 000 евро для первого и второго заявителей и 55 000 евро для третьего заявителя). Тем не менее Европейский Суд так же, как и власти Франции, отмечает, что, если заявители и ссылаются на «непоправимый финансовый ущерб», они не предоставили какой-либо информации относительно последствий их осуждения для их финансового положения. Европейский Суд, кроме того, отмечает, что внутригосударственный судья установил размеры этих сумм по завершении состязательного процесса, в справедливости которого нет сомнений, а также судья надлежащим образом мотивировал свое решение, конкретизировав, в частности, обстоятельства, которые, по его оценке, обосновывали эти размеры.
44. Принимая во внимание изложенные обстоятельства и учитывая чрезвычайно широкие пределы усмотрения, которыми располагали внутригосударственные органы власти, характер и тяжесть назначенных заявителям мер наказания не являются таковыми, чтобы Европейский Суд мог сделать вывод о том, что спорное вмешательство было несоразмерно преследуемой цели.
45. Следовательно, требования статьи 10 Конвенции нарушены не были.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:
-
объявил жалобу на нарушение статьи 10 Конвенции приемлемой для рассмотрения по существу, а в остальной части — неприемлемой;
-
постановил, что не было допущено какого-либо нарушения требований статьи 10 Конвенции.
Совершено на французском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 10 января 2013 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда МАРК ВИЛЛИГЕР
Секретарь Секции Суда КЛАУДИА ВЕСТЕРДИЙК