II. Соответствующие внутригосударственное законодательство и правоприменительная практика
Статья 17Постановление ЕСПЧ от 20.05.2010
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья 17. Постановление ЕСПЧ от 20.05.2010. 38832/06. 20.05.2010. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3883206/statya-17
1. В целях установления избирательного права органам, определенным в пунктах «a» — «c» необходимо информировать центральный офис, занимающийся регистрацией персональных данных и адресов граждан, об изменениях в данных, указанных в пункте 2... о совершеннолетних гражданах, лишенных избирательного права, следующим образом:
a) государственные органы опеки... о помещении под опеку, ограничивающую или исключающую полную дееспособность, и прекращении такой опеки...
a) имя и фамилию (для женщин также необходимо указать девичью фамилию);
b) личный идентификационный номер;
c) причины и сроки начала и предполагаемого окончания лишения выборного права...»
14. Конвенция Организации Объединенных Наций о правах инвалидов (CRPD), которая была ратифицирована Венгрией 20 июля 2007 г., устанавливает следующее:
«Статья 1. Цель»
...К инвалидам относятся лица с устойчивыми физическими, психическими, интеллектуальными или сенсорными нарушениями, которые при взаимодействии с различными барьерами могут мешать их полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими...
Статья 12. Равенство перед законом
1. Государства-участники подтверждают, что каждый инвалид, где бы он ни находился, имеет право на равную правовую защиту.
2. Государства-участники признают, что инвалиды обладают правоспособностью наравне с другими во всех аспектах жизни.
3. Государства-участники принимают надлежащие меры для предоставления инвалидам доступа к поддержке, которая им может потребоваться при реализации своей правоспособности.
4. Государства-участники обеспечивают, чтобы все меры, связанные с реабилитацией правоспособности, предусматривали надлежащие и эффективные гарантии предотвращения злоупотреблений в соответствии с международным правом прав человека. Такие гарантии должны обеспечивать, чтобы меры, связанные с реализацией правоспособности, ориентировались на уважение прав, воли и предпочтений лица, были свободны от конфликта интересов и неуместного влияния, были соразмерны обстоятельствам этого лица и подстроены под них, применялись в течение как можно меньшего срока и регулярно проверялись компетентным, независимым и беспристрастным органом или судебной инстанцией. Эти гарантии должны быть соразмерны той степени, в которой такие меры затрагивают права и интересы данного лица...
Статья 29. Участие в политической и общественной жизни
Государства-участники гарантируют инвалидам политические права и возможность пользоваться ими наравне с другими и обязуются:
a) обеспечивать, чтобы инвалиды могли эффективно и всесторонне участвовать, прямо или через свободно выбранных представителей, в политической и общественной жизни наравне с другими, в том числе имели право и возможность голосовать и быть избранными, в частности, посредством:
i) обеспечения того, чтобы процедуры, помещения и материалы для голосования были подходящими, доступными и легкими для понимания и использования;
ii) защиты права инвалидов на участие в тайном голосовании на выборах и публичных референдумах без запугивания и на выдвижение своих кандидатур для выборов, на фактическое занятие должностей и выполнение всех публичных функций на всех уровнях государственной власти — при содействии использованию вспомогательных и новых технологий, где это уместно;
iii) гарантирования свободного волеизъявления инвалидов как избирателей и с этой целью — удовлетворения, когда это необходимо, их просьб об оказании им каким-либо лицом по их выбору помощи с голосованием;
b) активно способствовать созданию обстановки, в которой инвалиды могли бы эффективно и всесторонне участвовать в управлении государственными делами без дискриминации и наравне с другими, и поощрять их участие в государственных делах, включая:
i) участие в неправительственных организациях и объединениях, работа которых связана с государственной и политической жизнью страны, в том числе в деятельности политических партий и руководстве ими;
ii) создание организаций инвалидов и вступление в них с тем, чтобы представлять инвалидов на международном, национальном, региональном и местном уровнях...».
15. Рекомендация Совета Европы № R(99)4 Комитета министров Совета Европы государствам-членам о принципах, касающихся правовой защиты недееспособных взрослых (принятая 23 февраля 1999 г.), предусматривает следующее:
«Принцип 3. Максимальное сохранение дееспособности»
...2. В частности, меры правовой защиты не должны автоматически лишать заинтересованное лицо избирательного права, права составления завещания, права давать или не давать свое согласие на медицинское вмешательство или права принимать иные решения личного характера в то время, когда он или она способны совершать такие действия...».
16. Заключение № 190/2002 Европейской комиссии за демократию через право (Венецианская комиссия) по Кодексу надлежащей практики при проведении выборов (Code of Good Practice in Electoral Matters) (Заключение № 190/2002) предусматривает следующее:
«...I.1. Всеобщее избирательное право»
1.1. Правило и исключения
...d. Лишение права участвовать в голосовании и быть избранным:
i) может быть предусмотрено для лишения отдельных лиц их права избирать и быть избранными, но только при условии соблюдения следующих совокупных условий:
ii) оно должно быть предусмотрено законом;
iii) должен соблюдаться принцип соразмерности; условия лишения отдельных лиц права выдвигать свою кандидатуру на выборы могут быть менее строгими, чем условия лишения их права голоса на выборах;
iv) лишение должно основываться на недееспособности по причине психического заболевания или осуждении в уголовном порядке за совершение серьезного преступления;
v) кроме того, лишение политических прав или установление недееспособности по причине психического заболевания может устанавливаться только по прямому решению суда...».
17. Рекомендация Совета Европы № R(2006)5 Комитета министров государствам-членам относительно Плана действий Совета Европы по содействию правам и полному участию людей с ограниченными возможностями в обществе: улучшение качества жизни людей с ограниченными возможностями в Европе в 2006 — 2015 годы (утверждена 5 апреля 2006 г.) (Рекомендация № R(2006)5) предусматривает следующее:
«...3.1. Направление деятельности № 1: участие в политической и общественной жизни»
...3.1.3. Конкретные действия со стороны государств-членов
...iii) обеспечивать, чтобы ни один человек с ограниченными возможностями не был лишен своего права голоса или права на выдвижение своей кандидатуры по причине своей инвалидности...».
18. Заявитель жаловался, что лишение его прав в связи с тем, что он находился под частичной опекой по причине маниакально-депрессивного психоза, представляло собой незаконное лишение его избирательного права, которое не предусматривало каких-либо средств правовой защиты, как это установлено Конституцией Венгрии, и которое носило дискриминационный характер. Он ссылался на статью 3 Протокола № 1 к Конвенции, взятую отдельно или в совокупности со статьями 13 и 14 Конвенции.
19. Власти государства-ответчика оспорили данные доводы.
20. Европейский Суд считает, что настоящая жалоба должна быть рассмотрена в соответствии со статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции (см. mutatis mutandis <1> Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Херст против Соединенного Королевства (N 2)» (Hirst v. United Kingdom) (N 2) от 30 марта 2004 г., жалоба № 74025/01, §§ 53 и 54), предусматривающей следующее:
<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).
«Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе органов законодательной власти».
21. Власти государства-ответчика считали, что жалоба должна быть отклонена, поскольку не были исчерпаны внутригосударственные средства правовой защиты, так как заявитель не обжаловал факт нахождения его под опекой (см. § 7 настоящего Постановления).
22. Заявитель утверждал, что согласился с необходимостью помещения его под частичную опеку, принимая во внимание его заболевание, поэтому он не обжаловал решение районного суда. Целью настоящей жалобы было исключительно оспаривание того факта, что в качестве лица, помещенного под опеку, он автоматически утратил право голоса. Оспаривание установления опеки над ним не являлось эффективным средством правовой защиты для решения данной проблемы, действия опеки, как таковые не касаются конкретного избирательного права. Лишь полное восстановление дееспособности заявителя привело бы к восстановлению его права голоса, что, тем не менее, было не только невозможно (поскольку он страдает от психического расстройства) но и нежелательно (так как он утратил бы юридическую защиту, обеспечиваемую опекой).
23. Европейский Суд замечает, что заявитель согласился с необходимостью помещения его под частичную опеку и поэтому не обжаловал данный факт. Европейский Суд отмечает, что предметом жалобы не является применение меры в виде опеки, а ее автоматическое последствие, предусмотренное Конституцией (см. § 11 настоящего Постановления), а именно лишение заявителя избирательного права. Власти государства-ответчика не указали какого-либо средства правовой защиты, способного разрешить последний вопрос. Следовательно, жалоба не может быть отклонена по причине неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. Более того, она не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции или неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
a) Власти государства-ответчика
24. Власти государства-ответчика утверждали, что права, закрепленные статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции, не являются абсолютными и могут быть ограничены при определенных условиях. Договаривающиеся Государства, пользуясь в этом вопросе широкой свободой усмотрения, могут определить условия активного и пассивного избирательного права в своем внутригосударственном законодательстве, несмотря на то, что данные условия не должны ограничивать рассматриваемые права до такой степени, что изменяется их подлинный смысл. Основания лишения избирательного права (часть пятая статьи 70 Конституции Венгрии, см. § 11 настоящего Постановления) были включены в Конституцию Венгрии посредством принятия в 1989 году Закона № 31. Согласно положениям этого Закона его целью являлось регулирование основных прав и обязанностей в духе международных документов по правам человека, в том числе Всеобщей декларации прав человека и Международного пакта о гражданских и политических правах.
25. При определении лиц, которые допускаются к голосованию, общая практика предусматривает определение минимального возраста, как правило, возраста совершеннолетия, посредством которого государство автоматически лишает права голоса всех несовершеннолетних граждан (хотя, оценивая их индивидуально, некоторые несовершеннолетние могли бы быть признаны достаточно зрелыми для участия в общественных делах). Обоснование заключалось в том, чтобы гарантировать, что только граждане, способные оценивать последствия своих решений, принимать сознательные и продуманные решения и наделенные другими правами, связанными с наступлением совершеннолетия, должны принимать участие в общественных делах.
26. Лишение избирательного права лиц, находящихся под опекой, преследует ту же законную цель. Эти лица, несмотря на совершеннолетний возраст, в связи с их психическим состоянием, душевным расстройством или патологическим пристрастием не способны управлять своими действиями, в том числе при осуществлении своего избирательного права. При определении того, помещать ли заявителя под опеку, районный суд в своем решении учел отчуждение заявителя от избирательного права в соответствии с конституционной нормой, лишающей права голоса граждан, которые не способны оценивать последствия своих решений или принимать осознанные или продуманные решения.
27. Кроме того, по мнению властей государства-ответчика, обжалуемый запрет полностью соответствовал Заключению Венецианской комиссии № 190/2002 (см. § 16 настоящего Постановления) и, следовательно, не мог рассматриваться как непропорциональный, тем более, что избирательное право заявителя было бы законодательно восстановлено, если помещение под опеку было бы отменено в одном из периодических судебных обзоров его состояния или если ходатайство заявителя с той же целью было бы удовлетворено в связи с улучшением его психического состояния.
28. По существу заявитель признал, что рассматриваемое ограничение преследовало законную цель, как указывали власти государства-ответчика (см. §§ 25 и 26 настоящего Постановления), не соглашаясь с мнением о том, что, как правило, люди, находящиеся под опекой, не могут сделать ответственный выбор, необходимый при участии в выборах. Тем не менее он утверждал, что в указанном вопросе власти государства-ответчика не должны пользоваться широкой свободой усмотрения, поскольку по сути любое исключение из общественной жизни лиц с ограниченными возможностями должно проверяться на предмет того, совместимо ли оно с соответствующими международными требованиями в области прав человека, особенно в тех случаях, когда не проводились дискуссии по вопросу о целесообразности данной меры на внутригосударственном уровне. Заявитель также отметил, что, принимая во внимание избирательные права лиц с ограниченными возможностями, исторические и политические особенности конкретных избирательных систем не играли какой-либо роли.
29. Заявитель также утверждал, что рассматриваемое ограничение затрагивает 0,75% населения Венгрии, достигшего возраста, дающего право на участие в выборах, что является значительной группой населения. Отвечая на довод властей государства-ответчика, приведенный в § 25 настоящего Постановления, заявитель подчеркнул, что существовали значимые различия между лицами несовершеннолетнего возраста и лицами с ограниченными возможностями, среди которых наиболее важным являлось то, что в то время как проведение индивидуальной оценки зрелости всех несовершеннолетних являлось бы неразумным бременем для властей, того же нельзя сказать об определении пригодности для голосования взрослых лиц, находящихся под опекой, чей статус в любом случае определяется в ходе индивидуальных судебных разбирательств.
30. Заявитель также отмечал, что судебному решению, по которому он был помещен под опеку, не предшествовало какое-либо особое исследование, устанавливающее связь между его психическим заболеванием и способностью участвовать в выборах. По его мнению, фактически не существовало такой связи, поскольку его состояние ни в коей мере не препятствует его способности ориентироваться самому в политических вопросах. Отсутствие подобного исследования можно объяснить тем, что районный суд не был самостоятелен в этом отношении, так как ограничение избирательного права было определение непосредственно Конституцией Венгрии. Эта ситуация отличается от положений законодательства ряда государств — членов Совета Европы, включая Германию, Австрию, Швейцарию, Францию, Италию, Швецию и Испанию, где лица, находящиеся под частичной опекой, могут голосовать.
31. Что касается международного права, заявитель утверждал, оспаривая довод властей государства-ответчика, приведенный в § 27 настоящего Постановления, что в Заключении № 190/2002 на самом деле умалчивался вопрос о том, могут ли лица, находящиеся под опекой, лишаться права голоса, но данное умолчание не может быть истолковано как допускающее бланкетный и автоматический запрет для всех лиц, находящихся под опекой. Он обратил внимание на принцип 3.2 Рекомендации № R(99)4 (см. § 15 настоящего Постановления), а также на статьи 12 и 29 Конвенции ООН о правах инвалидов (см. § 14 настоящего Постановления).
32. Заявитель также отклонил как устаревший подход властей государства-ответчика, согласно которому все лица с интеллектуальной и психосоциальной инвалидностью, находящиеся под опекой, не способны к самостоятельному принятию решения. По его мнению, современное законодательство допускает, что способность лиц с умственными и психическими расстройствами принимать решения должна быть признана также возможной, особенно в области избирательного права. Данный подход нашел отражение в тенденциях в области международного права, таких как Конвенция ООН о правах инвалидов (см. § 14 настоящего Постановления). Если допустить, что бланкетный и автоматический запрет на избирательное право для лиц, находящихся под опекой, оправдан, поскольку указанные лица, исходя из их правового статуса, не в состоянии принимать сознательное и продуманное решение и не могут участвовать в голосовании, тогда значительная часть граждан была бы лишена защиты, предусмотренной статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции, без должного рассмотрения их индивидуальных обстоятельств. Это несовместимо с правоприменительной практикой Европейского Суда по данному вопросу (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Херст против Соединенного Королевства (N 2)»).
33. В заключение заявитель указывал, что оспариваемое ограничение может быть заменено менее строгими альтернативными ограничениями, такими как разрешение судам урегулировать эту конкретную проблему в ходе опекунских разбирательств или создание отдельной процедуры с целью оценки способности участвовать в голосовании лица, находящегося под опекой.
34. Представители третьей стороны подчеркнули, что рассматриваемый запрет не только противоречит Рекомендации № R(2006)5 (см. § 17 настоящего Постановления), но и не соответствует статьям 12 и 29 Конвенции ООН о правах инвалидов (см. § 14 настоящего Постановления), которая является первым юридически обязательным документом международного права, гарантирующим всестороннюю защиту прав лиц с ограниченными возможностями. Данная Конвенция, подписанная европейским сообществом 30 марта 2007 г., представляет практику европейских государств, которую следует учитывать при толковании статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции
d) Комментарии заявителя на замечание третьей стороны
35. Заявитель согласился с замечанием, что права, закрепленные в Конвенции для лиц с ограниченными возможностями, необходимо толковать с учетом Конвенции ООН о правах инвалидов (см. § 14 настоящего Постановления). Он считал себя душевнобольным и, таким образом, должен был воспользоваться защитой, предоставленной Конвенцией ООН о правах инвалидов. Ограничение, установленное для него, противоречило смыслу и тексту указанной Конвенции, в частности, ее статьям 12 и 29.
36. Европейский Суд ссылается в этом вопросе на свою правоприменительную практику, приведенную в упоминавшемся выше Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Херст против Соединенного Королевства (N 2)» (op. cit. <1>):
<1> Op. cit (лат.) — в цитируемом деле (примеч. переводчика).
«...57. Европейский Суд установил, что [статья 3 Протокола № 1 к Конвенции] гарантирует права личности, включая право избирать и быть избранным (см. Постановление Европейского Суда по делу „Матье-Моэн и Клерфейт против Бельгии“ (Mathieu-Mohin and Clerfayt v. Belgium) от 2 марта 1987 г., Series A, № 113, pp. 22 — 23, §§ 46 - 51)...»
58. Права... гарантированные статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции, чрезвычайно важны для установления и поддержания основ эффективной и значимой демократии, регулируемой принципом верховенства права...
59. Избирательное право не является привилегией. В XXI веке существующая в демократическом государстве презумпция должна строиться в пользу включения... Всеобщее избирательное право стало основным принципом (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Матье-Моэн и Клерфейт против Бельгии», § 51, в котором приводились извлечения из Решения Европейской комиссии по правам человека по делу «X против Германии» (X v. Germany) от 6 октября 1967 г., жалоба № 2728/66, Collection 25, pp. 38 — 41).
60. Тем не менее права, гарантированные статьей 3 Протокола № 1 к Конвенции, не являются абсолютными. Существуют подразумеваемые ограничения, и Высоким Договаривающимся Сторонам должна быть предоставлена свобода действий в этом вопросе.
61. ...Европейский суд повторно подтверждает, что свобода действий в данной области достаточно широка (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Матье-Моэн и Клерфейт против Бельгии», § 52, и из недавних прецедентов Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Мэттьюз против Соединенного Королевства» (Matthews v. United Kingdom), жалоба № 24833/94, ECHR 1999-I, § 63, а также Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лабита против Италии» (Labita v. Italy), жалоба № 26772/95, ECHR 2000-IV, § 201, и Постановление Европейского Суда по делу «Подколзина против Латвии» (Podkolzina v. Latvia), жалоба № 46726/99, ECHR 2002-II, § 33)...
62. Однако Европейскому Суду как высшей инстанции надлежит определить, были ли соблюдены требования статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции. Он должен удостовериться в том, что эти условия не ограничивают рассматриваемые права до такой степени, что нарушают их реальное содержание и лишают их эффективности, что они преследуют законную цель и что используемые средства являются соразмерными (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Матье-Моэн и Клерфейт против Бельгии», § 52). В частности, такие ограничения не должны препятствовать свободному волеизъявлению народа при избрании законодательной власти, то есть они должны отражать, а не препятствовать заботе о поддержании целостности и эффективности процедуры выборов, направленной на определение воли народа посредством всеобщего избирательного права. Например, установление возрастного ценза можно рассматривать как гарантию зрелости лиц, участвующих в выборах, или, в некоторых обстоятельствах, правомочно установить такие критерии, как, например, место постоянного проживания, чтобы установить лиц, имеющих достаточно постоянные или тесные связи с соответствующим государством (см. Решение Европейского Суда по делу «Хильбе против Лихтенштейна» (Hilbe v. Liechtenstein), жалоба № 31981/96, ECHR 1999-VI, и Постановление Европейского Суда по делу «Мельниченко против Украины» (Melnychenko v. Ukraine), жалоба № 17707/02, ECHR 2004-X, § 56). Любое отклонение от принципа всеобщего избирательного права может подорвать демократическую действительность законодательной власти, избранной этим способом, а также эффективность тех законов, которые власти принимают. Следовательно, исключение каких-либо категорий или групп населения страны должно соответствовать целям статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Азиз против Кипра» (Aziz v. Cyprus), жалоба № 69949/01, ECHR 2004-V, § 28)...».
38. Европейский Суд отмечает, что статья 3 Протокола № 1 к Конвенции, подобно другим положениям Конвенции, не устанавливает и не ограничивает цели, которые должно преследовать ограничение, поэтому разнообразные цели могут быть совместимы со статьей 3. Власти государства-ответчика утверждали, что обжалуемая мера преследовала законное стремление обеспечить, чтобы только граждане, способные адекватно оценивать последствия своих решений и принимающие их осознанно и обдуманно, участвовали в общественных делах (см. §§ 25 и 26 настоящего Постановления). Заявитель согласился с данной точкой зрения (см. § 28), и Европейский Суд не видит оснований прийти к иному выводу. В связи с этим Европейский Суд убежден, что мера преследовала законную цель.
39. Европейский Суд отмечает, что рассматриваемое ограничение распространяется на лиц, которые находятся под общей опекой, и на лиц, находящихся под частичной опекой (см. § 11 настоящего Постановления), и оно устраняется, как только опека прекращается (см. приведенное выше заявление властей государства-ответчика, не оспоренное заявителем). Тем не менее Европейский Суд напоминает приведенное в § 29 настоящего Постановления утверждение заявителя, не опровергнутое властями государства-ответчика, что 0,75% населения Венгрии в возрасте, дающем право на участие в голосовании, выражает обеспокоенность лишением их избирательных прав в связи с тем, что они находятся под опекой, и что данное ограничение не действует избирательно. Европейский Суд полагает, что это значительная цифра, и нельзя утверждать, что ограничение является незначительным по своим последствиям.
40. Власти государства-ответчика утверждали, ссылаясь на пределы свободы усмотрения, что для законодателя вполне допустимо устанавливать правила, обеспечивающие, чтобы в общественных делах принимали участие только те, кто способен оценить последствия своих решений, принимающие осознанные и продуманные решения.
41. Европейский Суд признает, что это относится к области, в которой, как правило, широкие пределы свободы усмотрения должны быть предоставлены внутригосударственным законодательным органам при определении того, может ли ограничение права голоса быть оправданным в современных условиях, и если да, то как соблюсти справедливый баланс. В частности, законодательному органу необходимо решить, каким образом необходимо адаптировать процедуру для оценки пригодности участия в голосовании лиц с ограниченными умственными возможностями. Европейский Суд отмечает, что ничто не свидетельствует о том, что законодательная власть в Венгрии хотя бы стремилась взвесить конкурирующие интересы и оценить пропорциональность ограничения.
42. Однако Европейский Суд не может согласиться, что абсолютное лишение права участия в голосовании лиц, находящихся под частичной опекой, независимо от его или ее фактических способностей, находится в пределах свободы усмотрения. Таким образом, Европейский Суд повторяет, что, хотя свобода усмотрения государства является широкой, она не может быть неограниченной (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Херст против Соединенного Королевства (N 2)», § 82). Кроме того, если ограничение в основных правах применяется к особо уязвимой части общества, которая подвергалась существенной дискриминации в прошлом, как, например, лица с ограниченными умственными возможностями, то свобода усмотрения государства становится в значительной степени уже, и для применения рассматриваемого ограничения должны существовать очень веские причины (см. также, например, в отношении тех, кто страдает от отличного обращения по признаку пола — Постановление Европейского Суда по делу «Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства» (Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. United Kingdom) от 28 мая 1985 г., Series A, № 94, § 78, расы — Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «D.H. и другие против Чешской Республики» (D.H. and Others v. Czech Republic), жалоба № 57325/00, ECHR 2007... § 182, или сексуальной ориентации — Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «E.B. против Франции» (E.B. v. France), жалоба № 43546/02, ECHR 2008-... § 94). Причина подобного подхода, который ставит под сомнение некоторые классификации per se <1>, заключается в том, что в отношении таких групп исторически сложилось предубеждение с многолетними последствиями, приводящими к их социальной изоляции. Это предубеждение может повлечь законодательное формирование стереотипа, который запрещает индивидуальный подход для оценки их способностей и потребностей (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу «Штукатуров против Российской Федерации» (Shtukaturov v. Russia) от 27 марта 2008 г., жалоба № 44009/05 <2>, § 95).
<1> Per se (лат.) — сами по себе (примеч. переводчика).
<2> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 2/2009.
43. В данном случае заявитель утратил право на участие в голосовании в результате установления автоматического бланкетного ограничения на право участвовать в голосовании для лиц, находящихся под частичной опекой. Следовательно, заявитель может утверждать, что является жертвой этой меры. Европейский Суд не рассматривает вопрос, лишили ли бы заявителя права участвовать в голосовании, если было бы установлено более лимитированное ограничение прав в соответствии с требованиями статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции в отношении лиц с ограниченными умственными возможностями (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Херст против Соединенного Королевства (N 2)», §§ 48 - 52).
44. Европейский Суд также считает, что отношение к людям с ограниченными интеллектуальными и умственными возможностями как к отдельному классу является сомнительной классификацией, и сокращение их прав должно подвергаться тщательной проверке. Данный подход отражен в международно-правовых документах, упомянутых выше (см. §§ 14 - 17 настоящего Постановления). Таким образом, Европейский Суд приходит к выводу о том, что неизбирательное лишение лица права участвовать в голосовании без индивидуальной судебной оценки, основываясь исключительно на ограниченных умственных возможностях лица, требующих частичной опеки, не может считаться совместимым с законными основаниями для ограничения права участвовать в голосовании.
Следовательно, имело место нарушение статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции.
45. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
46. Заявитель требовал 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
47. Власти государства-ответчика оспорили данное требование.
48. Европейский Суд полагает, что заявителю причинен некоторый моральный вред, и исходя из принципа справедливости присуждает ему 3 000 евро по данному пункту.
49. Заявитель также требовал 7 500 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных во внутригосударственных судах и в Европейском Суде. Данная сумма соответствует оплате 75 часов работы юриста на основании предоставленного табеля учета отработанных часов, включенных в счет представителем заявителя и начисленных согласно почасовой ставке 100 евро.
50. Власти государства-ответчика оспорили данное требование.
51. Согласно правоприменительной практике Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в том случае, если будет доказано, что они были понесены в действительности и по необходимости и являлись разумными по размеру. В настоящем деле, принимая во внимание вышеуказанный критерий и предоставленные документы, Европейский Суд считает разумным присудить заявителю 5 000 евро в качестве компенсации расходов по всем пунктам.
52. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции;
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, переведенные в венгерские форинты по курсу, установленному на день оплаты:
(i) 3 000 евро (три тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы;
(ii) 5 000 евро (пять тысяч евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы;
(b) по истечении указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на указанные суммы должен начисляться простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, действующей на период невыплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 20 мая 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF ALAJOS KISS v. HUNGARY (Application No. 38832/06)
<*> This judgment has become final under Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Alajos Kiss v. Hungary,
The European Court of Human Rights (Second Section), sitting as a Chamber composed of:
and Sally Dollé , Section Registrar,
Having deliberated in private on 29 April 2010,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
1. The case originated in an application (No. 38832/06) against the Republic of Hungary lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Hungarian national, Mr Alajos Kiss («the applicant»), on 1 September 2006.
2. The applicant was represented by Mr J. Fiala, Legal Officer of the Mental Disability Advocacy Center, a non-governmental organisation with its seat in Budapest. The Hungarian Government («the Government») were represented by Mr L.Höltzl , Agent, Ministry of Justice and Law Enforcement.
3. The applicant alleged that his exclusion — required by the Constitution itself — from the electoral register solely on the strength of his placement under partial guardianship amounted to a violation of Article 3 of Protocol No. 1, read alone or in conjunction with Articles 13 and 14 of the Convention.
4. On 26 January 2009 the President of the Second Section decided to give notice of the application to the Government. It was also decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 3).
5. 6. The applicant and the Government each filed observations on the merits (Rule 59 § 1 of the Rules of Court). The parties replied in writing to each other's observations. In addition, third-party comments were received from the Harvard Law School Project on Disability, which had been granted leave by the President of the Chamber to intervene in the written procedure (Article 36 § 2 of the Convention and Rule 44 § 2) on 11 May 2009. The applicant, but not the respondent Government, replied to those comments (Rule 44 § 5).
6. The applicant was born in 1954 and lives in Rózsaszentmárton .
7. In 1991 the applicant was diagnosed with manic depression. On 27 May 2005 he was placed under partial guardianship. Although this measure was based on the Civil Code which deals with the pecuniary and certain personal relations of citizens (see paragraph 12 below), it nevertheless also attracted the application of Article 70(5) of the Constitution (see paragraph 11 below) to the applicant, excluding him from the right to vote. In the underlying court decision it was noted that he took care of himself adequately but sometimes wasted money in an irresponsible fashion and was occasionally aggressive. The applicant did not appeal against this decision.
8. On 13 February 2006 the applicant realised that he had been omitted from the electoral register drawn up in view of the upcoming legislative elections. His complaint to the Electoral Office was to no avail.
9. The applicant further complained to the Pest Central District Court. On 9 March 2006 this court dismissed his case. It observed that, under Article 70(5) of the Constitution, those under guardianship could not participate in elections. This decision was served on the applicant's representative on 25 April 2006.
10. In the meantime, legislative elections took place on 9 and 23 April 2006, in which the applicant could not participate.
11. Article 70(5) of the Hungarian Constitution provides inter alia that persons placed under total or partial guardianship do not have a right to vote.
«(1) This Act regulates the pecuniary and certain personal relations of citizens...»
«(4) Persons of legal age may be placed under partial guardianship by a court if their faculties necessary to conduct their affairs are — owing to their mental state, unsound mind or pathological addiction — permanently or recurrently diminished to a great extent in general or in relation to certain groups of matters.»
(5) If the limitation of discretionary ability is only partial, the person under guardianship may make valid legal statements independently in all matters in relation to which the court did not limit his/her capacity in its decision.
(6) The court may limit the full capacity of a person placed under guardianship in particular in respect of the following groups of matters:
i. requests of social security, social and unemployment benefits and disposition over such benefits or over income deriving from employment... exceeding the amount defined in paragraph (2) c) of section 14/B;
ii. right of disposition concerning moveable and real property;
iii. making certain legal statements in family law matters, namely:
a) legal statements concerning matrimonial property rights or property rights related to a registered partnership,
b) making statements in relation to the establishment of parentage,
c) defining the name of one's child and its alteration,
d) giving consent to the adoption of one's child;
iv. taking pecuniary decisions in relation to maintenance obligations;
v. making legal statements in relation to residential leases (conclusion and termination of the contract);
vii. legal statements concerning placement in an in-house social institution;
viii. disposing of rights related to health services;
ix. determination of place of residence.»
13. Act No. C of 1997 on Election Procedure provides as follows:
Registration of citizens of legal age without the right to vote
«(1) In order to establish the right to vote, the organs listed under points a) — c) keep informed the central agency, managing the register of citizens' personal data and addresses, of the changes occurring in the data, specified in paragraph (2), of... citizens of legal age without the right to vote, as follows:»
a) the office of guardians... on placement under guardianship limiting or excluding legal capacity, and on the termination of guardianship,...
(2) The communication described under paragraph (1) includes the citizen's:
a) first and last name (for women, also maiden name),
b) personal identification number,
c) the reason for exclusion from the exercise of voting rights, its beginning date and expected end date.»
14. The United Nations Convention on the Rights of Persons with Disabilities (the «CRPD»), which was ratified by Hungary on 20 July 2007, provides as follows:
...«Persons with disabilities include those who have long-term physical, mental, intellectual or sensory impairments which, in interaction with various barriers, may hinder their full and effective participation in society on an equal basis with others.»
Article 12 — Equal recognition before the law
«1. States Parties reaffirm that persons with disabilities have the right to recognition everywhere as persons before the law.»
2. States Parties shall recognize that persons with disabilities enjoy legal capacity on an equal basis with others in all aspects of life.
3. States Parties shall take appropriate measures to provide access by persons with disabilities to the support they may require in exercising their legal capacity.
4. States Parties shall ensure that all measures that relate to the exercise of legal capacity provide for appropriate and effective safeguards to prevent abuse in accordance with international human rights law. Such safeguards shall ensure that measures relating to the exercise of legal capacity respect the rights, will and preferences of the person, are free of conflict of interest and undue influence, are proportional and tailored to the person's circumstances, apply for the shortest time possible and are subject to regular review by a competent, independent and impartial authority or judicial body. The safeguards shall be proportional to the degree to which such measures affect the person's rights and interests...»
Article 29 — Participation in political and public life
«States Parties shall guarantee to persons with disabilities political rights and the opportunity to enjoy them on an equal basis with others, and shall undertake to:»
a. Ensure that persons with disabilities can effectively and fully participate in political and public life on an equal basis with others, directly or through freely chosen representatives, including the right and opportunity for persons with disabilities to vote and be elected, inter alia, by:
i. Ensuring that voting procedures, facilities and materials are appropriate, accessible and easy to understand and use;
ii. Protecting the right of persons with disabilities to vote by secret ballot in elections and public referendums without intimidation, and to stand for elections, to effectively hold office and perform all public functions at all levels of government, facilitating the use of assistive and new technologies where appropriate;
iii. Guaranteeing the free expression of the will of persons with disabilities as electors and to this end, where necessary, at their request, allowing assistance in voting by a person of their own choice;
b. Promote actively an environment in which persons with disabilities can effectively and fully participate in the conduct of public affairs, without discrimination and on an equal basis with others, and encourage their participation in public affairs, including:
i. Participation in non-governmental organizations and associations concerned with the public and political life of the country, and in the activities and administration of political parties;
ii. Forming and joining organizations of persons with disabilities to represent persons with disabilities at international, national, regional and local levels.»
15. The Council of Europe Recommendation R(99)4 of the Committee of Ministers to Member States on Principles Concerning the Legal Protection of Incapable Adults (adopted on 23 February 1999) («Recommendation R(99)4») provides as follows:
Principle 3 — Maximum preservation of capacity
«...2. In particular, a measure of protection should not automatically deprive the person concerned of the right to vote, or to make a will, or to consent or refuse consent to any intervention in the health field, or to make other decisions of a personal character at any time when his or her capacity permits him or her to do so.»
16. Opinion No. 190/2002 of the European Commission for Democracy through Law (Venice Commission) on the Code of Good Practice in Electoral Matters («Opinion No. 190/2002») provides as follows:
I.1. Universal suffrage — 1.1. Rule and exceptions
d. Deprivation of the right to vote and to be elected:
«i. provision may be made for depriving individuals of their right to vote and to be elected, but only subject to the following cumulative conditions:»
ii. it must be provided for by law;
iii. the proportionality principle must be observed; conditions for depriving individuals of the right to stand for election may be less strict than for disenfranchising them;
iv. The deprivation must be based on mental incapacity or a criminal conviction for a serious offence.
v. Furthermore, the withdrawal of political rights or finding of mental incapacity may only be imposed by express decision of a court of law.»
17. The Council of Europe Recommendation R(2006)5 of the Committee of Ministers to Member States on the Council of Europe Action Plan to Promote the Rights and Full Participation of People with Disabilities in Society: Improving the Quality of Life of People with Disabilities in Europe 2006 — 2015 (adopted on 5 April 2006) («Recommendation R(2006)5») provides as follows:
3.1.3 Specific actions by member states
«...iii. to ensure that no person with a disability is excluded from the right to vote or to stand for election on the basis of her/his disability;...»
18. The applicant complained that the disenfranchisement, imposed on him because he was under partial guardianship for manic depression, constituted an unjustified deprivation of his right to vote, which was not susceptible to any remedy since it was prescribed by the Constitution, and which was discriminatory in nature. He relied on Article 3 of Protocol No. 1, read alone or in conjunction with Articles 13 and 14 of the Convention.
19. The Government contested those arguments.
20. The Court considers that the application falls to be examined under Article 3 of Protocol No. 1 (see, mutatis mutandis, Hirst v. the United Kingdom (No. 2), No. 74025/01, §§ 53 and 54, 30 March 2004) which provides as relevant:
«The High Contracting Parties undertake to hold free elections at reasonable intervals by secret ballot, under conditions which will ensure the free expression of the opinion of the people in the choice of the legislature.»
21. The Government submitted that the application should be rejected for non-exhaustion of domestic remedies, since the applicant had not appealed against his placement under guardianship (see paragraph 7 above).
22. The applicant submitted that he had accepted the necessity of his placement under partial guardianship in view of his mental ailment; therefore, he had not appealed against the District Court's decision. The purpose of the present application was solely to challenge the fact that as a person placed under guardianship he had automatically lost his right to vote. To challenging his guardianship was not an effective remedy to this problem; guardianship proceedings are not concerned as such with one's right to vote. Only a full restoration of the applicant's legal capacity would restore his right to vote, which however was neither possible (since he suffers from a mental disability) nor desirable (since he would lose the legal protection provided by guardianship).
23. The Court notes that the applicant accepted the necessity of his placement under partial guardianship and that, therefore, he did not appeal against it. It observes that the subject matter of the application is not the guardianship measure, but its automatic consequence prescribed in the Constitution (see paragraph 11 above), namely the applicant's disenfranchisement. The Government have not pointed to any remedy capable of redressing this latter issue. It follows that the application cannot be rejected for non-exhaustion of domestic remedies. Moreover, it is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention or inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
24. The Government submitted that the rights under Article 3 of Protocol No. 1 are not absolute and might be restricted under certain conditions. The Contracting States might specify the conditions of active and passive suffrage in their domestic law and enjoyed a wide margin of appreciation in this respect, although those conditions must not restrict the rights in question to such an extent that their very substance was affected. The grounds for exclusion from the right to vote (Article 70(5) of the Constitution, see paragraph 11 above) had been incorporated into the Constitution by Act No. 31 of 1989. According to the reasoning of the Act, its purpose had been to regulate the basic rights and obligations in the spirit of international human rights instruments, including the Universal Declaration of Human Rights and the International Covenant on Civil and Political Rights.
25. In identifying those eligible to vote, the general practice was to set a minimum age requirement, normally that of majority, whereby States automatically excluded from the right to vote all underage citizens (although assessed individually, several minors could be found mature enough to participate in public affairs). The objective was to ensure that only citizens capable of assessing the consequences of their decisions, capable of making conscious and judicious decisions and vested with other rights linked to the age of majority, should participate in public affairs.
26. The exclusion from the right to vote of persons under guardianship pursued the same legitimate aim. These persons, although adults, lacked the capacity to manage their affairs, including the exercise of their right to vote, owing to their mental state, unsound mind or pathological addiction. When assessing whether to place the applicant under guardianship, the District Court factored into its decision the applicant's resultant exclusion from the right to vote, pursuant to the constitutional rule disenfranchising those citizens who were incapable of assessing the consequences of their decisions or of making conscious or judicious decisions.
27. Furthermore, in the Government's view, the prohibition complained of was in compliance with the Venice Commission's Opinion No. 190/2002 (see paragraph 16 above) and cannot therefore be considered disproportionate, all the more so since the applicant's right to vote would be statutorily restored if his placement under guardianship was rescinded at one of the periodical judicial reviews of his condition, or if a motion of the applicant to the same end succeeded in view of his improved mental status.
28. The applicant accepted in principle that the restriction in question pursued a legitimate aim, as suggested by the Government (see paragraphs 25 and 26 above), without subscribing to the view that people under guardianship in general could not make the responsible choices required for participation in elections. However, he argued that States should enjoy a narrow margin of appreciation in the matter, essentially because any exclusion of people with disabilities from public life must be subject to scrutiny as to whether it was compatible with relevant international human rights requirements, particularly where there had been no substantive debate at the domestic level on the appropriateness of the measure. He added that, with regard to the voting rights of people with disabilities, the historical or political specifics of particular electoral systems played no role.
29. The applicant also submitted that the restriction in question affected 0.75% of the Hungarian population of voting age, which was a substantial group. In reply to the Government's argument in paragraph 25 above, he emphasised that there were important distinctions between minors and people with disabilities, the most significant being that, while an individual assessment of the maturity of all minors would be an unreasonable burden on the authorities, the same could not be said about the fitness to vote of adults under guardianship, whose status was in any event determined in individual judicial proceedings.
30. He further argued that the judicial decision resulting in his placement under guardianship had not been preceded by any particular scrutiny establishing a connection between his mental ailment and his capacity to vote. In his view, there was indeed no such connection, since his condition in no way impeded his capacity to orient himself in political matters. The absence of such scrutiny could be explained by the fact that, in any event, the District Court had no discretion in this regard, the restriction being directly prescribed by the Constitution. This was different from the legislation of several Member States of the Council of Europe including Germany, Austria, Switzerland, France, Italy, Sweden and Spain, where persons under partial guardianship could vote.
31. As regards international law, the applicant submitted, in reply to the Government's argument in paragraph 27 above, that Opinion No. 190/2002 was in fact silent on the issue of whether persons under guardianship could be excluded from the right to vote, but this silence could not be interpreted as permitting a blanket and automatic prohibition on all persons under guardianship. He drew attention to Principle 3.2 of Recommendation R(99)4 (see paragraph 15 above) and Articles 12 and 29 of the CRPD (see paragraph 14 above).
32. The applicant further rejected as outdated the Government's approach according to which all persons with intellectual and psycho-social disability, placed under guardianship, were incapable of independent decision-making. In his view, modern legislation accepted that the decision-making capacity of people with intellectual or mental disabilities should be recognised as much as possible, especially in the field of the right to vote. This approach was reflected in trends in international law, such as the CRPD (see paragraph 14 above). If one were to accept that a blanket and automatic prohibition on the right to vote of people under guardianship was justified because they were, based on their legal status, unable to make conscious and judicious decisions and were unfit to vote, then a large class of citizens would be deprived of the protection provided by Article 3 of Protocol No. 1, without due consideration given to their individual circumstances. This was incompatible with the Court's case-law on the matter (see Hirst v. the United Kingdom (No. 2) [GC], No. 74025/01, ECHR 2005-IX).
33. Lastly, the applicant submitted that the impugned restriction could be replaced by a less restrictive alternative, such as allowing the courts to address this particular issue in guardianship proceedings or establishing a separate procedure with a view to assessing the fitness to vote of a person under guardianship.
34. The intervener emphasised that the prohibition in question was not only at variance with Recommendation R(2006)5 (see paragraph 17 above), but was also not in compliance with Articles 12 and 29 of the CRPD (see paragraph 14 above), which was the first legally binding instrument in international law guaranteeing the comprehensive protection of the rights of persons with disabilities. This convention, signed by the European Community on 30 March 2007, represented the practice of European States which should be considered when interpreting Article 3 of Protocol No. 1.
d. The applicant's comments on the third-party intervention
35. The applicant agreed with the intervener that the rights under the Convention of those with disabilities should be interpreted in the light of the CRPD (see paragraph 14 above). He considered himself mentally disabled and, as such, should benefit from the protection afforded by the CRPD. The restriction imposed on him is incompatible with the CRPD's spirit and text, in particular its Articles 12 and 29.
36. The Court refers to its case-law in the matter, as outlined in the judgment of Hirst v. the United Kingdom (No. 2) [GC], (op.cit.):
«57. [T]he Court has established that [Article 3 of Protocol No. 1] guarantees individual rights, including the right to vote and to stand for election (see Mathieu-Mohin and Clerfayt v. Belgium, judgment of 2 March 1987, Series A No. 113, pp. 22 — 23, §§ 46 — 51)...»
58. The... rights guaranteed under Article 3 of Protocol No. 1 are crucial to establishing and maintaining the foundations of an effective and meaningful democracy governed by the rule of law...
59. ...[T]he right to vote is not a privilege. In the twenty-first century, the presumption in a democratic State must be in favour of inclusion... Universal suffrage has become the basic principle (see Mathieu-Mohin and Clerfayt, cited above, p. 23, § 51, citing X v. Germany, No. 2728/66, Commission decision of 6 October 1967, Collection 25, pp. 38 — 41).
60. Nonetheless, the rights bestowed by Article 3 of Protocol No. 1 are not absolute. There is room for implied limitations and Contracting States must be allowed a margin of appreciation in this sphere.
61. ...The Court reaffirms that the margin in this area is wide (see Mathieu-Mohin and Clerfayt, cited above, p. 23, § 52, and, more recently, Matthews v. the United Kingdom [GC], No. 24833/94, § 63, ECHR 1999-I; see also Labita v. Italy [GC], No. 26772/95, § 201, ECHR 2000-IV, and Podkolzina v. Latvia, No. 46726/99, § 33, ECHR 2002-II)...
62. It is, however, for the Court to determine in the last resort whether the requirements of Article 3 of Protocol No. 1 have been complied with; it has to satisfy itself that the conditions do not curtail the rights in question to such an extent as to impair their very essence and deprive them of their effectiveness; that they are imposed in pursuit of a legitimate aim; and that the means employed are not disproportionate (see Mathieu-Mohin and Clerfayt, p. 23, § 52). In particular, any conditions imposed must not thwart the free expression of the people in the choice of the legislature — in other words, they must reflect, or not run counter to, the concern to maintain the integrity and effectiveness of an electoral procedure aimed at identifying the will of the people through universal suffrage. For example, the imposition of a minimum age may be envisaged with a view to ensuring the maturity of those participating in the electoral process or, in some circumstances, eligibility may be geared to criteria, such as residence, to identify those with sufficiently continuous or close links to, or a stake in, the country concerned (see Hilbe v. Liechtenstein (dec.), No. 31981/96, ECHR 1999-VI, and Melnychenko v. Ukraine, No. 17707/02, § 56, ECHR 2004-X). Any departure from the principle of universal suffrage risks undermining the democratic validity of the legislature thus elected and the laws it promulgates. Exclusion of any groups or categories of the general population must accordingly be reconcilable with the underlying purposes of Article 3 of Protocol No. 1 (see, mutatis mutandis, Aziz v. Cyprus, No. 69949/01, § 28, ECHR 2004-V).»
b. Application of those principles to the present case
37. The Court will therefore determine whether the measure in question pursued a legitimate aim in a proportionate manner having regard to the principles identified above.
38. The Court points out that Article 3 of Protocol No. 1 does not, like other provisions of the Convention, specify or limit the aims which a restriction must pursue and that a wide range of purposes may therefore be compatible with Article 3. The Government submitted that the measure complained of pursued the legitimate aim of ensuring that only citizens capable of assessing the consequences of their decisions and making conscious and judicious decisions should participate in public affairs (see paragraphs 25 and 26 above). The applicant accepted this view (see paragraph 28 above) and the Court sees no reason to hold otherwise. It is therefore satisfied that the measure pursued a legitimate aim.
39. The Court notes that the restriction in question does not distinguish between those under total and those under partial guardianship (see paragraph 11 above), and is removed once guardianship is terminated (see the Government's submission in paragraph 27 above, not disputed by the applicant). However, it observes the applicant's assertion in paragraph 29 above, not refuted by the Government, that 0.75% of the Hungarian population of voting age is concerned by disenfranchisement on account of being under guardianship in a manner which is indiscriminate. It finds this to be a significant figure, and it cannot be claimed that the bar is negligible in its effects.
40. The Government argued, relying on the margin of appreciation, that it must be permissible for the legislature to establish rules ensuring that only those who are capable of assessing the consequences of their decisions and making conscious and judicious decisions should participate in public affairs.
41. The Court accepts that this is an area in which, generally, a wide margin of appreciation should be granted to the national legislature in determining whether restrictions on the right to vote can be justified in modern times and, if so, how a fair balance is to be struck. In particular, it should be for the legislature to decide as to what procedure should be tailored to assessing the fitness to vote of mentally disabled persons. The Court observes that there is no evidence that the Hungarian legislature has ever sought to weigh the competing interests or to assess the proportionality of the restriction as it stands.
42. The Court cannot accept, however, that an absolute bar on voting by any person under partial guardianship, irrespective of his or her actual faculties, falls within an acceptable margin of appreciation. Indeed, while the Court reiterates that this margin of appreciation is wide, it is not all-embracing (Hirst v. the United Kingdom (No. 2) [GC], op. cit., § 82). In addition, if a restriction on fundamental rights applies to a particularly vulnerable group in society, who have suffered considerable discrimination in the past, such as the mentally disabled, then the State's margin of appreciation is substantially narrower and it must have very weighty reasons for the restrictions in question (cf. also the example of those suffering different treatment on the ground of their gender — Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. the United Kingdom, 28 May 1985, § 78, Series A No. 94, race — D.H. and Others v. the Czech Republic [GC], No. 57325/00, § 182, ECHR 2007-..., or sexual orientation — E.B. v. France [GC], No. 43546/02, § 94, ECHR 2008-...). The reason for this approach, which questions certain classifications per se, is that such groups were historically subject to prejudice with lasting consequences, resulting in their social exclusion. Such prejudice may entail legislative stereotyping which prohibits the individualised evaluation of their capacities and needs (cf. Shtukaturov v. Russia, No. 44009/05, § 95, 27 March 2008).
43. The applicant in the present case lost his right to vote as the result of the imposition of an automatic, blanket restriction on the franchise of those under partial guardianship. He may therefore claim to be a victim of the measure. The Court cannot speculate as to whether the applicant would still have been deprived of the right to vote even if a more limited restriction on the rights of the mentally disabled had been imposed in compliance with the requirements of Article 3 of Protocol No. 1 (see mutatis mutandis Hirst v. the United Kingdom (No. 2), op.cit, §§ 48 to 52).
44. The Court further considers that the treatment as a single class of those with intellectual or mental disabilities is a questionable classification, and the curtailment of their rights must be subject to strict scrutiny. This approach is reflected in other instruments of international law, referred to above (paragraphs 14 — 17). The Court therefore concludes that an indiscriminate removal of voting rights, without an individualised judicial evaluation and solely based on a mental disability necessitating partial guardianship, cannot be considered compatible with the legitimate grounds for restricting the right to vote.
There has accordingly been a violation of Article 3 of Protocol No. 1 to the Convention.
45. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
46. The applicant claimed 10,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
47. The Government contested this claim.
48. The Court considers that the applicant must have suffered some non-pecuniary damage and awards him, on an equitable basis, EUR 3,000 under this head.
49. The applicant also claimed EUR 7,500 for the costs and expenses incurred before the domestic authorities and the Court. This sum corresponds to 75 hours of legal work, according to the time-sheet submitted, billable by his representative and charged at an hourly rate of EUR 100.
50. The Government contested this claim.
51. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to the reimbursement of costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the documents in its possession and the above criteria, the Court considers it reasonable to award the sum of EUR 5,000 covering costs under all heads.
52. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 3 of Protocol No. 1 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into Hungarian forints at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 3,000 (three thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage;
(ii) EUR 5,000 (five thousand euros), plus any tax that may be chargeable to the applicant, in respect of costs and expenses;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 20 May 2010, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Переход между статьями: Ctrl + ← / →