Постановление ЕСПЧ от 16.01.2020

«Дело „Дигай и другие (Digay and Others) против Российской Федерации“ (жалоба № 34645/17 и 8 других жалоб) [рус., англ.]»

(Вместе с «Жалобой, касающейся нарушения пункта 3 статьи 5 Конвенции (длительность содержания под стражей в ходе предварительного следствия)»)

[неофициальный перевод]

<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем».

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 16 января 2020 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Дигай и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Комитетом в составе:

Алены Полачковой, Председателя Комитета Суда,

Дмитрия Дедова,

Джильберто Феличи, судей,

а также при участии Лив Тигерштедт, исполняющей обязанности заместителя Секретаря Секции,

рассмотрев дело в закрытом заседании 12 декабря 2019 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано на основании жалоб против Российской Федерации, поданных в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) в различные даты, указанные в таблице в Приложении.

2. Данные жалобы были коммуницированы властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

3. Список заявителей и подробная информация о жалобах изложены в таблице в Приложении.

4. Заявители жаловались на чрезмерную продолжительность их содержания под стражей в ходе предварительного следствия. Кроме того, некоторые заявители дополнительно жаловались на нарушение других положений Конвенции.

ПРАВО

I. Объединение рассмотрения жалоб в одно производство

5. Принимая во внимание схожий характер существа жалоб, Европейский Суд считает целесообразным рассмотреть их в рамках одного производства.

II. Предполагаемое нарушение требований пункта 3 статьи 5 Конвенции

6. Заявители главным образом жаловались на необоснованно длительное содержание под стражей в ходе предварительного следствия. Они ссылались на пункт 3 статьи 5 Конвенции, который гласит:

«3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом „с“ пункта 1 настоящей статьи... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть осуществлено предоставлением гарантий явки в суд...».

7. Европейский Суд отмечает, что общие принципы, касающиеся права на рассмотрение дела судом в разумный срок или на освобождение на период рассмотрения дела в суде, гарантированные пунктом 3 статьи 5 Конвенции, были изложены им в ряде предыдущих постановлений (см. среди многих других прецедентов, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» ( Kud³a v. Poland), жалоба № 30210/96, § 110, ECHR 2000-XI; а также Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маккей против Соединенного Королевства» (McKay v. United Kingdom), жалоба № 543/03, § 41 — 44, ECHR 2006-X, с дальнейшими ссылками).

8. Что касается жалоб № 2974/18 и 3654/18, Европейский Суд хотел бы подчеркнуть, что это вторые жалобы, поданные Юртаевым и Каменевым соответственно в отношении того же периода содержания под стражей до вынесения приговора. Суд уже устанавливал нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в связи с их продолжающимся необоснованно длительным содержанием под стражей до вынесения приговора, в отношении первой жалобы (N 47013/16), поданной Юртаевым 12 апреля 2016 г. (см. Постановление Европейского Суда по делу «Беляев и другие против Российской Федерации» (Belyayev and Others v. Russia) от 9 ноября 2017 г., жалоба № 49132/10 и 5 других жалоб), и в отношении второй жалобы (N 11743/16), поданной Каменевым 16 февраля 2016 г. (см. Постановление Европейского Суда по делу «Широких и другие против Российской Федерации» (Shirokikh and Others v. Russia) от 6 июля 2017 г., жалоба № 30532/07 и 6 других жалоб). После вынесения Судом указанных постановлений двое заявителей оставались в заключении в ходе судебного разбирательства по их делу до вынесения им 18 декабря 2017 г. приговора. В декабре 2017 года в течение шести месяцев после вынесения вступившего в силу постановления о продлении срока содержания их под стражей до вынесения им приговора заявители подали в Суд настоящие жалобы (дополнительную информацию см. ниже в таблице в Приложении).

9. Власти Российской Федерации не представили замечаний в этом отношении. Европейский Суд повторяет, что в принципе ничто не препятствует ему рассмотреть последующую жалобу, в которой поднимается новый вопрос, не решенный в первоначальном постановлении (см. Постановление Европейского Суда по делу «Мехеми против Франции» (N 2) (Mehemi v. France) (N 2), жалоба № 53470/99, § 43, ECHR 2003-IV; Постановление Европейского Суда по делу «Пело против Франции» (Pailot v. France) от 22 апреля 1998 г., § 57, Reports of Judgments and Decisions 1998-II; Постановление Европейского Суда по делу «Летерм против Франции» (Leterme v. France) от 29 апреля 1998 г., Reports 1998-III, а также Постановление Европейского Суда по делу «Рандо против Италии» (Rando v. Italy) от 15 февраля 2000 г., жалоба № 38498/97).

10. В особом контексте длящегося нарушения конвенционного права после принятия постановления, в котором Европейский Суд установил нарушение такого права в течение определенного периода, для Суда обычным является рассмотрение второй жалобы на нарушение того же права в течение последующего периода (см. Постановление Европейского Суда по делу «Вассерман против Российской Федерации» (N 2) (Wasserman v. Russia) (N 2) от 10 апреля 2008 г., жалоба № 21071/05 <3>, § 33, с дальнейшими ссылками).

<3> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. № 2 (примеч. редактора).

11. Европейский Суд отмечает, что первые жалобы, поданные упомянутыми выше двумя заявителями, касались их чрезмерно длительного содержания под стражей до вынесения приговора. Когда Суд вынес свои постановления 6 июля и 9 ноября 2017 г., установив нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции и присудив компенсацию в отношении периода, предшествовавшего дате вынесения его постановлений, заявители все еще находились под стражей.

12. Настоящие жалобы, которые были поданы заявителями в декабре 2017 года, касаются их продолжающегося нахождения в заключении в период после вынесения постановлений Европейским Судом от 6 июля и 9 ноября 2017 г.

13. Европейский Суд признает, что не обладает юрисдикцией для пересмотра мер, принятых в рамках правовой системы государства-ответчика, чтобы положить конец нарушениям, установленным в его постановлении по первым жалобам, поданным заявителями. Тем не менее он может критически оценить последующее фактическое развитие событий. В этом отношении Суд отмечает, что заявители продолжали находиться под стражей еще один месяц и еще пять с половиной месяцев, соответственно, после того как Суд вынес свое постановления по их делам (см., mutatis mutandis, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Вассерман против Российской Федерации» (N 2) (Wasserman v. Russia) (N 2), § 36).

14. Следовательно, в той мере, в какой жалоба заявителей касается дальнейшего периода, в течение которого они продолжали находиться под стражей, предположительно в отсутствие должных причин для этого, она ранее Европейским Судом не рассматривалась. Таким образом, Суд обладает юрисдикцией на рассмотрение настоящей жалобы ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения и относящихся к лицам, о которых идет речь.

15. Более того, при оценке обоснованности остального периода со времени вынесения постановлений Европейского Суда (см. выше § 8) и до окончания содержания заявителей под стражей до вынесения приговора для целей пункта 3 статьи 5 Конвенции Суд «может учитывать тот факт, что заявитель ранее содержался в заключении в ожидании судебного разбирательства» (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Идалов против Российской Федерации» (Idalov v. Russia) от 22 мая 2012 г., жалоба № 5826/03 <4>, § 130; в отношении аналогичного подхода, примененного Судом, см. Постановление Европейского Суда по делу «Колосюк и другие против Российской Федерации» (Kolosyuk and Others v. Russia) от 14 июня 2018 г., жалоба № 45162/13 и 4 другие жалобы).

<4> См.: там же. 2013. № 5 (примеч. редактора).

16. Что касается всех жалоб в настоящем деле, Европейский Суд отмечает, что в его ведущем Постановлении по делу «Дирдизов против Российской Федерации» (Dirdizov v. Russiа) от 27 ноября 2012 г., жалоба № 41461/10 <5>, он уже установил нарушение по обстоятельствам, аналогичным тем, что рассматриваются в настоящем деле.

<5> См.: там же. № 9 (примеч. редактора).

17. Рассмотрев все представленные материалы, Европейский Суд не усмотрел каких-либо обстоятельств или доводов, которые позволили бы ему прийти к иному выводу относительно приемлемости и существа данных жалоб. Основываясь на своей прецедентной практике по данному вопросу, Суд отклоняет возражения властей, поданные в отношении настоящих жалоб, и полагает, что в настоящем деле продолжительность предварительного заключения заявителей была чрезмерной.

18. Соответственно, данные жалобы являются приемлемыми для рассмотрения по существу и свидетельствуют о нарушении пункта 3 статьи 5 Конвенции.

III. Другие предполагаемые нарушения Конвенции

19. В жалобах № 34645/17, 46226/17 и 61310/17 заявители также представили дополнительные жалобы на основании различных статей Конвенции.

20. Европейский Суд рассмотрел данные жалобы и пришел к выводу, что в свете всех имеющихся в его распоряжении материалов и в той степени, в какой данные жалобы относятся к сфере его компетенции, эти жалобы либо не отвечают критериям приемлемости, изложенным в статьях 34 и 35 Конвенции, либо не обнаруживают признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или Протоколах к ней.

Следовательно, данная часть жалоб должна быть отклонена на основании пункта 4 статьи 35 Конвенции.

IV. Применение статьи 41 Конвенции

21. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

22. Принимая во внимание имеющиеся у него документы и свою прецедентную практику (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «Пастухов и Елагин против Российской Федерации» (Pastukhov and Yelagin v. Russia) от 19 декабря 2013 г., жалоба № 55299/07 <6>, Европейский Суд считает целесообразным в качестве компенсации за установленные нарушения присудить суммы, указанные в прилагаемой таблице. Суд отклоняет остальную часть требований о справедливой компенсации, поданных заявителем по жалобе № 61310/17.

<6> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2014. № 12 (примеч. редактора).

23. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться, исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процентных пункта.

2. объявил жалобы в отношении чрезмерной длительности содержания под стражей приемлемыми, а оставшуюся часть жалоб № 34645/17, 46226/17 и 61310/17 — неприемлемой для рассмотрения по существу;

3. постановил, что данные жалобы свидетельствуют о нарушении пункта 3 статьи 5 Конвенции в отношении чрезмерной продолжительности содержания под стражей в ходе предварительного следствия;

4. постановил:

(a) что власти государства-ответчика в течение трех месяцев должны выплатить заявителям суммы, указанные в таблице в Приложении, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты;

(b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на данные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, существующей на период невыплаты, плюс три процентных пункта;

5. отклонил остальную часть требований о справедливой компенсации, поданных заявителем по жалобе № 61310/17.

Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 16 января 2020 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.

Председатель

Приложение

<*> Плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с заявителей.

<*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision.

In the case of Digay and Others v. Russia,

The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Committee composed of:

Alena Poláèková , President,

Dmitry Dedov,

Gilberto Felici, judges,

and Liv Tigerstedt, Acting Deputy Section Registrar,

Having deliberated in private on 12 December 2019,

Delivers the following judgment, which was adopted on that date:

PROCEDURE

1. The case originated in applications against Russia lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») on the various dates indicated in the appended table.

2. The Russian Government («the Government») were given notice of the applications.

THE FACTS

3. The list of applicants and the relevant details of the applications are set out in the appended table.

4. The applicants complained of the excessive length of their pre-trial detention. Some applicants also raised other complaints under the provisions of the Convention.

THE LAW

I. Joinder of the applications

5. Having regard to the similar subject matter of the applications, the Court finds it appropriate to examine them jointly in a single judgment.

II. Alleged violation of Article 5 § 3 of the Convention

6. The applicants complained principally that their pre-trial detention had been unreasonably long. They relied on Article 5 § 3 of the Convention, which reads as follows:

Article 5 § 3

«3. Everyone arrested or detained in accordance with the provisions of paragraph 1 (c) of this Article shall be... entitled to trial within a reasonable time or to release pending trial. Release may be conditioned by guarantees to appear for trial.»

7. The Court observes that the general principles regarding the right to trial within a reasonable time or to release pending trial, as guaranteed by Article 5 § 3 of the Convention, have been stated in a number of its previous judgments (see, among many other authorities, Kud³a v. Poland [GC], no. 30210/96, § 110, ECHR 2000-XI, and McKay v. the United Kingdom [GC], no. 543/03, §§ 41-44, ECHR 2006-X, with further references).

8 As concerns applications nos. 2974/18 and 3654/18, the Court would like to stress that these are the second applications lodged by Mr Yurtayev and Mr Kamenev, respectively, concerning the same lengthy detention on remand. The Court has already found a violation of Article 5 § 3 of the Convention, on account of their on-going unreasonably long detention on remand, in respect of the first application (no. 47013/16) lodged by Mr Yurtayev on 12 July 2016 (see Belyayev and others v Russia [Committee], nos. 49132/10 and 5 others, 9 November 2017) and in respect of the first application (no. 11743/16) lodged by Mr Kamenev on 16 February 2016 (see Shirokikh and others v Russia [Committee], nos. 30532/07 and 6 others, 6 July 2017). Following those judgments by the Court, the two applicants remained in detention pending trial proceedings against them until their conviction on 18 December 2017. In December 2017, which is within six months from the final order authorising the extension of their detention on remand, the applicants lodged the present applications with the Court (for further details see the appended table below).

9. The Government did not make any observations in this respect. The Court reiterates that in principle there is nothing to prevent the Court from examining a subsequent application raising a new issue undecided by the original judgment (see Mehemi v. France (no. 2), no. 53470/99, § 43, ECHR 2003-IV; Pailot v. France, 22 April 1998, § 57, Reports of Judgments and Decisions 1998-II; Leterme v. France, 29 April 1998, Reports 1998-III; and Rando v. Italy, no. 38498/97, 15 February 2000).

10. In the specific context of a continuing violation of a Convention right following adoption of a judgment in which the Court found a violation of that right during a certain period, it is not unusual for the Court to examine a second application concerning a violation of the same right during the subsequent period (see Wasserman v. Russia (no. 2), no. 21071/05, § 33, 10 April 2008, with further references).

11. The Court observes that the first applications lodged by the two applicants (cited above) concerned their excessively long detention on remand. When the Court delivered its judgments on 6 July and 9 November 2017, finding a violation of Article 5 § 3 of the Convention and making an award in respect of the period preceding its judgments, the applicants were still in detention on remand.

12. The present applications, which the applicants lodged in December 2017, concern their continuous detention on remand in the period subsequent to the Court's judgments of 6 July and 9 November 2017.

13. The Court acknowledges that it has no jurisdiction to review the measures adopted in the domestic legal order to put an end to the violations found in its judgment in the first cases brought by the applicants. It may, nevertheless, take stock of subsequent factual developments. In this respect, the Court observes that the applicants continued to be detained for another month and a half and five months, respectively, after the Court had delivered its judgment in those cases (see, mutatis mutandis, Wasserman (no. 2), cited above, § 36).

14. It follows that, in so far as the applicants' complaint concerns the further period during which they continued to be detained on remand allegedly in the absence of proper reasons therefor, it has not been previously examined by the Court. The Court therefore has competence ratione materiae and ratione personae to entertain this complaint.

15. Moreover, when assessing the reasonableness of the remaining period between the delivery of the Court's judgments (see paragraph 8 above) and the end of the applicants' detention on remand for the purposes of Article 5 § 3 of the Convention, the Court «can take into consideration the fact that an applicant has previously spent time in custody pending trial» (see Idalov v. Russia [GC], no. 5826/03, § 130, 22 May 2012; for similar approach by the Court see Kolosyuk and Others v. Russia [Committee], nos. 45162/13 and 4 others, 14 June 2018).

16. As concerns all of the applications in the present case, the Court notes that in the leading case of Dirdizov v. Russia, no. 41461/10, 27 November 2012, it already found a violation in respect of issues similar to those in the present case.

17. Having examined all the material submitted to it, the Court has not found any fact or argument capable of persuading it to reach a different conclusion on the admissibility and merits of these complaints. Having regard to its case-law on the subject, the Court rejects the Government's objections made to the present applications and considers that in the instant case the length of the applicants' pre-trial detention was excessive.

18. These complaints are therefore admissible and disclose a breach of Article 5 § 3 of the Convention.

III. Remaining complaints

19. In applications nos. 34645/17, 46226/17 and 61310/17, the applicants also raised other complaints under various Articles of the Convention.

20. The Court has examined these applications and considers that, in the light of all the material in its possession and in so far as the matters complained of are within its competence, these complaints either do not meet the admissibility criteria set out in Articles 34 and 35 of the Convention or do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms enshrined in the Convention or the Protocols thereto.

It follows that this part of the applications must be rejected in accordance with Article 35 § 4 of the Convention.

IV. Application of Article 41 of the Convention

21. Article 41 of the Convention provides:

«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»

22. Regard being had to the documents in its possession and to its case-law (see, in particular, Pastukhov and Yelagin v. Russia, no. 55299/07, 19 December 2013), the Court considers it reasonable to award the sums indicated in the appended table. It dismisses the remainder of the claims for just satisfaction submitted by the applicant in application no. 61310/17.

23. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.

FOR THESE REASONS, THE COURT, UNANIMOUSLY

1. Decides to join the applications;

2. Declares the complaints concerning the excessive length of pre-trial detention admissible, and the remainder of applications nos. 34645/17, 46226/17 and 61310/17 inadmissible;

3. Holds that these complaints disclose a breach of Article 5 § 3 of the Convention concerning the excessive length of pre-trial detention;

4. Holds

(a) that the respondent State is to pay the applicants, within three months, the amounts indicated in the appended table, to be converted into the currency of the respondent at the rate applicable at the date of settlement;

(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points.

5. Dismisses the remainder of claims for just satisfaction lodged by the applicant in application no. 61310/17.

Done in English, and notified in writing on 16 January 2020, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

<1> Plus any tax that may be chargeable to the applicants.