Статья 92Постановление ЕСПЧ от 16.09.1996

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было передано на рассмотрение Европейского Суда по правам человека (далее — Европейский Суд) властями Федеративной Республики Германия (далее также — власти государства-ответчика) 30 июня 1995 г., а затем гражданином Федеративной Республики Германия Герхардом Зюссманном (Gerhard Süßmann ) (далее — заявитель) 16 августа 1995 г. в течение трех месяцев, установленных пунктом 1 статьи 32 и статьей 47 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция).

Дело было инициировано жалобой № 20024/92, поданной против Германии в Европейскую комиссию по правам человека (далее — Комиссия) в соответствии со статьей 25 Конвенции Г. Зюссманном от своего имени и от имени гражданки Ирмгард Штилер (Irmgard Stieler) (см. § 24 настоящего Постановления) 21 мая 1992 г.

Запрос властей Германии содержит ссылки на статьи 32 и 48 Конвенции. Жалоба заявителя отсылает к статье 48 Конвенции с изменениями, внесенными ратифицированным Германией Протоколом № 9 к Конвенции. Предметом запроса властей Германии и жалобы заявителя является получение решения относительно того, свидетельствуют ли обстоятельства дела о несоблюдении властями государства-ответчика требований пункта 1 статьи 6 Конвенции (длительность разбирательства в Федеральном Конституционном суде Германии (Cour constitutionnelle fédérale )) и, что касается жалобы заявителя, пункта 1 статьи 6 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство) и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, а также статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции.

2. 30 октября 1995 г. Председатель Палаты Европейского Суда разрешил заявителю осуществлять лично защиту своих интересов (правило 31 Регламента Суда B) и использовать немецкий язык как при письменном, так и при устном производстве по делу (пункт 3 правила 28 Регламента Суда B).

3. Палата Европейского Суда, подлежащая формированию, включала ex officio <1> Р. Бернхардта, избранного судью, являющегося гражданином Германии (статья 43 Конвенции), и Р. Риссдала, Председателя Европейского Суда (пункт 4 правила 21 Регламента Суда B). 13 июля 1995 г. Председатель Европейского Суда Р. Риссдал выбрал по жребию семерых оставшихся членов Палаты, а именно Э. Пальм, И. Фойгеля, Р. Пекканена, А.Б. Бака, М.А. Лопеса Роча, Дж. Мифсуда Бонничи и Е. Макарчика, в присутствии Секретаря (статья 43, in fine Конвенции и пункт 5 правила 21 Регламента Суда B).

---

<1> Ex officio (лат.) — в силу обязанности, в силу должностного положения (примеч. переводчика).

4. В качестве Председателя Палаты Европейского Суда (пункт 6 правила 21 Регламента Суда B) Р. Риссдал, действуя через Секретаря Суда, провел консультации с представителем властей Германии в Европейском Суде, заявителем и представителем Комиссии по вопросам разбирательства (пункт 1 правила 39 и правило 40 Регламента Суда B). В соответствии с вынесенными впоследствии указаниями Секретарь Суда получил меморандум властей Германии 20 декабря 1995 г., а письменные замечания заявителя 4 января 1996 г.

19 марта 1996 г. Комиссия представила материалы дела по проведенному ею разбирательству. Это было сделано по просьбе Секретаря Суда согласно поручению Председателя Палаты Европейского Суда.

5. 28 марта 1996 г. Палата Европейского Суда приняла решение незамедлительно уступить свою юрисдикцию в пользу Большой Палаты Европейского Суда (правило 53 Регламента Суда B). Председатель Европейского Суда и заместитель Председателя Суда, Р. Бернхардт, уже заседавший по делу в качестве судьи, избранного от государства-ответчика, а также другие члены и запасные судьи Палаты, а именно К. Руссо, П. Ямбрек, К. Юнгвирт и У. Лехмус, являлись полноправными членами Большой Палаты Европейского Суда. 30 марта 1996 г. Председатель Европейского Суда посредством жеребьевки выбрал восьмерых дополнительных судей, а именно Л.-Э. Петтити, Р. Макдональда, А. Шпильманна, Н. Валтикоса, сэра Джона Фриланда, Д. Гочева, Б. Репика и Й. Касадеваля, в присутствии Секретаря Суда (подпункты «a» — «c» пункта 2 правила 53 Регламента Суда B). К. Руссо, который не смог присутствовать на совещании судей 26 апреля 1996 г., не принимал участия в дальнейшем разбирательстве дела.

6. По решению Председателя Большой Палаты Европейского Суда, который разрешил представителю властей Германии в Европейском Суде по правам человека выступать на немецком языке (пункт 2 правила 28 Регламента Суда B), судебные слушания проходили публично 24 апреля 1996 г. во Дворце прав человека в г. Страсбурге. Перед судебными слушаниями Европейский Суд провел подготовительное совещание.

В слушании дела приняли участие:

• со стороны властей государства-ответчика:

Й. Майер-Ладевиг (J. Meyer-Ladewig), министериальдиригент (Ministerialdirigent) <1>, сотрудник Федерального министерства юстиции Германии, Уполномоченный Германии при Европейском Суде,

---

<1> Ранг высших чиновников в ФРГ (примеч. переводчика).

М. Веккерлинг (M. Weckerling), регирунгсдиректор (Regierungsdirektor) <2>, Федеральное министерство юстиции Германии, консультант,

---

<2> Старший государственный чиновник (примеч. переводчика).

Э. Радцивилл (E. Radziwill), правительственный советник, принятый с испытательным сроком (Regierungsrat zur Anstellung) <3>, сотрудник Федерального министерства юстиции Германии, консультант,

---

<3> Старший государственный чиновник в ФРГ, принятый с испытательным сроком (примеч. переводчика).

• со стороны Комиссии:

Ф. Мартинез ( F.Martínez ), представитель;

• заявитель.

Европейский Суд заслушал выступления Мартинеза, Зюссманна и Майера-Ладевига, а также их ответы на вопросы двух судей Европейского Суда.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

7. Заявитель Зюссманн родился в 1916 году и является гражданином Германии. Заявитель работал физиком в исследовательских институтах, которые применяли систему выплат и пенсионного обеспечения государственной службы.

8. Являясь с 1980 года пенсионером, заявитель помимо установленной законом пенсии получает дополнительную пенсию (Versorgungs rente), которая выплачивается ему Фондом дополнительного пенсионного обеспечения Федерации и земель Германии (Versorgungsanstalt des Bundes und der Länder , далее также — VBL, Фонд дополнительного пенсионного обеспечения). Данный орган занимается дополнительным пенсионным обеспечением, которое позволяет государственным служащим Германии или лицам, имеющим аналогичный статус, получать прогрессивную дополнительную пенсию.

9. Отметив, что общая сумма выплат, предоставляемых в качестве основного пенсионного обеспечения и дополнительного пенсионного обеспечения государственной службы, регулярно превышает общую сумму последних выплат чистой заработной платы государственных служащих, социальные партнеры договорились о внесении изменений в уставы Фонда дополнительного пенсионного обеспечения, чтобы добиться постепенного сокращения этой разницы. Эти изменения, внесенные в марте 1982 года и марте 1984 года, также касались лиц, уже застрахованных по программе дополнительного пенсионного обеспечения или получающих пенсии.

16 марта 1988 г. Федеральный верховный суд Германии (Bundesgerichtshof) в серии основополагающих постановлений подтвердил законность этих изменений.

A. Разбирательство в арбитражных судах

10. 30 апреля и 31 мая 1985 г. Фонд дополнительного пенсионного обеспечения рассчитал на основе новых правил сумму, которая подлежала выплате заявителю в качестве его дополнительного пенсионного обеспечения. Эта сумма оказалась ниже предыдущей.

11. Заявитель обратился в арбитражный суд Фонда дополнительного пенсионного обеспечения (Schiedsgericht der VBL) с жалобой на данное решение, оспаривая, в частности, законность внесенных в устав изменений.

12. В арбитражном соглашении от 3 и 18 сентября 1985 г. заявитель Зюссманн и Фонд дополнительного пенсионного обеспечения признали юрисдикцию арбитражного суда этого фонда.

13. 20 февраля 1987 г. арбитражный суд отклонил жалобу заявителя.

14. 11 мая 1987 г. заявитель Зюссманн обжаловал указанное решение в Высоком арбитражном суде Фонда дополнительного пенсионного обеспечения (Oberschiedsgericht der VBL).

15. 10 марта 1989 г. Высокий арбитражный суд Фонда дополнительного пенсионного обеспечения также отклонил жалобу заявителя на основании того, что уменьшение размера его дополнительного пенсионного обеспечения вследствие внесенных в устав изменений не противоречило требованиям закона.

B. Разбирательство в Федеральном Конституционном суде Германии

16. 11 июля 1988 г. заявитель подал в Федеральный Конституционный суд Германии (Bundesverfassungsgericht) жалобу относительно изменений, внесенных в устав Фонда дополнительного пенсионного обеспечения в 1982 и 1984 годах. Впоследствии заявитель затронул также другие основания для обжалования.

4 апреля 1989 г. заявитель включил в свою жалобу и решение Высокого арбитражного суда Фонда дополнительного пенсионного обеспечения от 10 марта 1989 г.

17. 6 ноября 1991 г., заседая в составе комитета из трех судей, вторая секция первой палаты (zweite Kammer des ersten Senats) Федерального Конституционного суда Германии вынесла решение об отказе принять жалобу к рассмотрению, так как она сочла ее лишенной достаточных шансов на успех.

Отметив, что жалоба является неприемлемой для рассмотрения по существу, поскольку в ней впервые поднимаются фактические и правовые вопросы, которые могли бы быть переданы на рассмотрение судов общей юрисдикции, Федеральный Конституционный суд Германии объявил оставшуюся часть жалобы приемлемой для рассмотрения по существу, а именно в части несправедливого характера разбирательства в Федеральном верховном суде Германии и нарушения права заявителя на частную собственность. Поскольку в своих основополагающих постановлениях от 16 марта 1988 г. Федеральный верховный суд Германии вынес окончательное решение по фактическим и правовым вопросам, то отсутствовала необходимость использовать другие средства обжалования для исчерпания обычных средств правовой защиты.

Тем не менее даже в отношении той части жалобы, которая была объявлена приемлемой для рассмотрения по существу, Федеральный Конституционный суд Германии счел, что конституционная жалоба была лишена достаточных шансов на успех по следующим причинам:

1. не было допущено нарушения права заявителя быть заслушанным в судебном порядке (Recht auf Gewährung rechtlichen Gehörs ). В частности, отсутствовали какие-либо свидетельства того, что суды надлежащим образом не учли фактические обстоятельства, связанные с изменениями устава Фонда дополнительного пенсионного обеспечения. Решения основывались преимущественно на двух докладах, подготовленных комиссиями экспертов в сентябре 1975 года и ноябре 1983 года. Представления других доказательств не требовалось;

2. если предположить, что пенсионные права относятся к конституционному праву на собственность, то отсутствовали какие-либо признаки нарушения этого права. Было правомерным уменьшить пенсионные права посредством внесения изменений в устав Фонда дополнительного пенсионного обеспечения в рамках норм частного права.

Действительно, Федеральный верховный суд Германии пришел к выводу, что пенсии, выплачиваемые в рамках программы Фонда дополнительного пенсионного обеспечения, относились к сфере частного права. Данный вывод не был оспорен заявителем. Кроме того, Федеральный верховный суд Германии рассмотрел пенсионное обеспечение по старости, о котором идет речь, в качестве коллективного страхования (Gruppenversicherung): только работодатели признавались страхователями, работники же (Arbeitnehmer) оставались лишь выгодоприобретателями (Bezugsberechtigte). Наконец, Федеральный верховный суд Германии проанализировал вопрос о том, были ли соблюдены при пересмотрах устава Фонда дополнительного пенсионного обеспечения интересы работников и принцип «добросовестности» (Treu und Glauben), полагая, что данная мера противостояла социально и политически неприемлемым изменениям и остановила существенное отклонение от целей дополнительного пенсионного обеспечения. По мнению Федерального верховного суда Германии, внесение изменений в устав Фонда дополнительного пенсионного обеспечения было направлено на укрепление совокупности режимов пенсионного обеспечения по старости, необходимое в связи с экономическим и демографическим развитием, и основывалось на принятом социальными партнерами принципиальном решении.

Федеральный Конституционный суд Германии пришел к следующему выводу:

«Такое применение гражданского права не повлекло за собой нарушения какого-либо основного права. Функция объективной защиты права собственности не была подорвана ни квалификацией договора страхования как коллективного страхования, при котором работники являются только выгодоприобретателями, ни при оценке личных интересов работников. Утверждение, согласно которому общественные интересы, в частности, заинтересованность всех занятых на государственной службе работников в укреплении их систем пенсионного обеспечения, сделали бы необходимой реформу систем пенсионного обеспечения, является правдоподобным и, по крайней мере, не вызывает критики с точки зрения конституционного права. Интересы работников, рассматриваемых в качестве выгодоприобретателей, могут быть защищены надлежащим образом организациями, которые их представляют. Принимая во внимание высшие интересы всех занятых на государственной службе работников в устойчивой и финансируемой пенсионной системе, коллективная защита этих интересов представляется объективно обоснованной, поскольку это единственный способ обеспечить необходимое уравновешивание интересов среди членов группы. В любом случае объективное содержание гарантии права собственности не требует дополнительной защиты индивидуального выгодоприобретателя. То же самое относится и к оценке содержания новой пенсионной системы. Новая пенсионная система основывается как на принципе соразмерности, так и на необходимости укреплять доверие к обеспечению приобретенных пенсионных прав».

Федеральный Конституционный суд Германии добавил, что изменение правоприменительной практики, осуществленное Федеральным верховным судом Германии, который ранее рассматривал работника в качестве страхователя с точки зрения соответствующих уставов, также не ущемляло право собственности, поскольку правоприменительная практика не имела законодательного значения и могла изменяться.

Наконец, Федеральный Конституционный суд Германии отметил, что внесение изменений в соответствующий устав не игнорировало ни принцип равенства всех перед законом, ни принцип свободы объединений. Что касается сомнений заявителя в беспристрастности арбитражных судей, то они не могут быть приняты во внимание, так как эти судьи относились не к судебной системе, а к арбитражным судам частного права.

18. Решение было направлено заявителю 5 декабря 1991 г.

19. В течение двух лет, последовавших за подачей заявителем жалобы в июле 1988 года, вторая секция первой палаты Федерального Конституционного суда Германии рассмотрела 24 дела по вопросам соответствия новых уставов Фонда дополнительного пенсионного обеспечения Основному Закону Германии (Grundgesetz) <1>. Одновременно с этим вторая секция первой палаты занималась рассмотрением других жалоб, касавшихся, в частности, уведомлений об увольнении работников (решение от 30 мая 1991 г.), права работодателя на проведение локаута в случае забастовки (решение от 26 июня 1991 г.), а также жалоб бывших государственных служащих Германской Демократической Республики, оспаривавших положение Договора об объединении Германии, которым были расторгнуты трудовые договоры примерно 300 000 человек (решение от 24 апреля 1991 г.).

---

<1> Так в Германии называется Конституция страны, принятая в 1949 году (примеч. переводчика).

II. Соответствующее законодательство Германии

A. Основной закон Германии

20. Пункт 1 статьи 93 Основного закона Германии (Grundgesetz) устанавливает следующее:

«Федеральный Конституционный суд выносит решения:»

...4 (a) по конституционным жалобам, которые могут быть поданы любым лицом, считающим себя ущемленным в результате действий органа власти в одном из своих основных прав или в одном из своих прав, предусмотренных пунктом 4 статьи 20, статьями 33, 38, 101, 103 и 104 [Основного закона Германии]».

B. Закон о Федеральном Конституционном суде Германии

21. Формирование и функционирование Федерального Конституционного суда Германии регулируются законом о Федеральном Конституционном суде Германии (Gesetz über das Bundesverfassungsgericht).

22. Статьи 90 — 96 этого закона касаются индивидуальных конституционных жалоб (см. § 20 настоящего Постановления). Редакция 1985 года, применявшаяся с 1 января 1986 г., действовала на момент указанных событий <1>:

---

<1> Перевод на французский язык статей 90, 92, 93 и 95 (положений, в которые в 1985 году не были внесены изменения) был опубликован в сборнике «Закон о Федеральном Конституционном суде Германии» (Loi sur la Cour constitutionnelle fédérale ), «Документация по вопросам политики и общества в Федеративной Республике Германия» (Documentation sur la politique et la société dans la République fédérale d'Allemagne), г. Бонн, 1982.

«Статья 90»

1. Любое лицо может подать в Федеральный Конституционный суд конституционную жалобу, утверждая, что орган государственной власти нарушил одно из его основных прав или одно из прав, предусмотренных в Основном законе Германии в пункте 4 его статьи 20, а также в его статьях 33, 38, 101, 103 и 104.

2. Если против нарушения предусмотрено средство правовой защиты, то в таком случае конституционная жалоба может быть подана только после исчерпания этого средства правовой защиты. Однако Федеральный Конституционный суд может немедленно вынести решение по конституционной жалобе до исчерпания средства правовой защиты в случае, когда эта жалоба имеет общую значимость, или когда заявитель подвергнется существенному и неизбежному ущемлению его прав, если сначала будет вынужден исчерпать средство правовой защиты...

При обосновании жалобы следует указать, какое право было предположительно нарушено, а также действие или бездействие органа государственной власти, в результате которого заявитель чувствует себя ущемленным в правах.

Конституционная жалоба должна сначала быть признана приемлемой для рассмотрения по существу (Annahme zur Entscheidung).

(1) Секция может единогласно отказать в принятии конституционной жалобы к рассмотрению по существу в случае, если:

1. заявитель не внес требуемое от него денежное покрытие или внес его несвоевременно (пункт 6 статьи 34),

2. жалоба является неприемлемой для рассмотрения по существу или по другим причинам представляет недостаточные шансы на успех, либо

3. существует вероятность того, что палата не примет жалобу к рассмотрению по существу в соответствии со вторым предложением статьи 93c.

Это решение обжалованию не подлежит.

(2) Секция может единогласно принять конституционную жалобу к рассмотрению по существу в случае, когда жалоба является явно обоснованной на основании того, что Федеральный Конституционный суд уже вынес решение по соответствующему вопросу конституционного права...

(3) Секция выносит решение без проведения слушания по делу. Для обоснования решения, которым секция отказывает в принятии конституционной жалобы к рассмотрению по существу, ей достаточно указать правовое основание, являющееся решающим при отказе в принятии жалобы к рассмотрению по существу...

Если секция ни отказала в принятии конституционной жалобы к рассмотрению по существу, ни приняла ее к рассмотрению по существу, то палата принимает решение о принятии жалобы к рассмотрению по существу. Палата принимает жалобу к рассмотрению по существу, когда, по крайней мере, двое судей считают, что решение по жалобе может разъяснить вопрос конституционного права или что отказ в принятии жалобы к рассмотрению по существу причинит заявителю значительный и неизбежный ущерб. Пункт 3 статьи 93b применяется mutatis mutandis».

«Статья 95»

1. Если конституционная жалоба была принята к рассмотрению по существу, то необходимо принять решение по вопросу о том, какое требование Основного закона Германии было нарушено, а также какое действие или бездействие привело к этому нарушению. Федеральный Конституционный суд может также принять решение о том, что любое повторение оспариваемой меры нарушает Основной закон Германии.

2. Если к рассмотрению по существу была принята конституционная жалоба на решение суда, то Федеральный Конституционный суд отменяет решение [и] в случаях, предусмотренных в упомянутом выше первом предложении пункта 2 статьи 90, направляет дело в суд, которому оно подсудно.

3. Если к рассмотрению по существу была принята конституционная жалоба на закон, то следует отменить этот закон. То же самое относится к случаю принятия к рассмотрению по существу конституционной жалобы в соответствии с вышеупомянутым пунктом 2 настоящей статьи, поскольку отмененное решение суда основывается на законе, не соответствующем Конституции...».

23. Закон о Федеральном Конституционном суде Германии был позднее изменен в целях уменьшения рабочей нагрузки этого судебного органа. Закон с изменениями, внесенными в 1993 году и вступившими в силу 11 августа 1993 г., изменил, в частности, процедуру, касающуюся индивидуальных жалоб (статьи 93a — 93d Закона 1993 года о Федеральном Конституционном суде Германии).

24. Заявитель Зюссманн от своего имени и от имени гражданки Штилер подал жалобу в Комиссию 21 мая 1992 г. Ссылаясь на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции и статью 6 Конвенции, заявитель жаловался на уменьшение размера их дополнительного пенсионного обеспечения, на отсутствие справедливого судебного разбирательства во внутригосударственных судебных органах, в частности, в арбитражных судах и Федеральном верховном суде Германии, а также, что касается только самого заявителя, на длительность разбирательства дела в Федеральном Конституционном суде Германии.

25. 8 сентября 1993 г. и 30 августа 1994 г. Комиссия объявила жалобу (N 20024/92) на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части, касающейся утверждения заявителя Зюссманна о длительности разбирательства дела в Федеральном Конституционном суде Германии, приемлемой для рассмотрения по существу, а в остальной части — неприемлемой.

В своем докладе от 12 апреля 1995 г. (статья 31 Конвенции) Комиссия единогласно пришла к заключению о том, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

Полный текст доклада Комиссии приводится в приложении к настоящему Постановлению <1>.

---

<1> Примечание Секретаря Суда: по практическим соображениям это приложение сопровождает лишь печатную версию Постановления (Reports of Judgments and Decisions 1996-IV), но копия доклада Комиссии может быть получена в Секретариате Суда.

26. В своем меморандуме власти Германии призвали Европейский Суд постановить, что:

«жалоба является неприемлемой для рассмотрения по существу или, в качестве альтернативы, что не было допущено нарушения права заявителя на разбирательство дела в разумный срок, предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции».

27. Со своей стороны заявитель от своего имени и от имени гражданки Штилер призвал Европейский Суд к следующему;

«постановить, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, а также статьи 14 Конвенции [во взаимосвязи со] статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции, и восстановить заявителей в их предшествующих договорных правах в качестве возмещения ущерба».

28. В своей жалобе в Европейский Суд, а также в своих письменных замечаниях заявитель Зюссманн вновь излагал всю совокупность жалоб, которые уже были поданы им от своего имени и от имени гражданки Штилер (см. § 24 настоящего Постановления) на рассмотрение Комиссии.

29. Однако Комиссия в своих решениях от 8 сентября 1993 г. и от 30 августа 1994 г. объявила приемлемой для рассмотрения по существу только жалобу заявителя, касающуюся длительности разбирательства дела в Федеральном Конституционном суде Германии (см. § 25 настоящего Постановления).

Европейский Суд напоминает, что, поскольку предмет переданного ему на рассмотрение спора определяется решением Комиссии о приемлемости жалобы для рассмотрения по существу, то Европейский Суд не правомочен возобновить рассмотрение жалоб, объявленных неприемлемыми для рассмотрения по существу (см. в качестве недавнего примера по этому вопросу Постановление Европейского Суда по делу «Летсер против Нидерландов» (Leutscher v. Netherlands) от 26 марта 1996 г., § 22, Reports of Judgments and Decisions 1996-II, p. 434).

30. С другой стороны, заявитель жаловался в Европейский Суд на нарушение статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. Поскольку заявитель не подавал эту жалобу в Комиссию, то Европейский Суд не может рассмотреть ее. Кроме того, статья 14 Конвенции дополняет другие нормативные положения Конвенции и Протоколов к ней и не может применяться самостоятельно (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Карлхайнц Шмидт против Германии» (Karlheinz Schmidt v. Germany) от 18 июля 1994 г., § 22, Series A, № 291-B, p. 32), а Комиссия отклонила жалобу, касающуюся статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. § 25 настоящего Постановления).

31. По мнению заявителя, длительность разбирательства дела в Федеральном Конституционном суде Германии превысила разумный срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который гласит:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом...».

32. Власти Германии были не согласны с этим утверждением, в то время как Комиссия разделяет его.

33. Прежде всего следует принять решение относительно применимости пункта 1 статьи 6 Конвенции.

A. Применимость пункта 1 статьи 6 Конвенции

34. По мнению властей Германии, Федеральный Конституционный суд Германии не является обычным судебным органом. Его роль на внутригосударственном уровне сравнима с ролью Европейского Суда на европейском уровне. Являясь верховным гарантом Конституции, Федеральный Конституционный суд Германии призван обеспечивать соблюдение объективного конституционного права, а не принимать решения о «гражданских правах и обязанностях» частных лиц. Поэтому требования, предусмотренные в пункте 1 статьи 6 Конвенции, не могут распространяться на Федеральный Конституционный суд Германии. То же самое справедливо и для критерия, выявленного прецедентной практикой Европейского Суда, что касается влияния, которое может оказать решение конституционного суда на урегулирование спора в судах общей юрисдикции, и было бы практически невозможно представить, что подобное решение не повлияет на ход судебного разбирательства в этих судах. Кроме того, настоящее дело касается только длительности разбирательства в Федеральном Конституционном суде Германии, а не длительности всего разбирательства в целом. Наконец, решение, вынесенное Федеральным Конституционным судом Германии, имело предварительный характер и находилось в рамках процедуры приемлемости: таким образом, оно не входило в сферу применения пункта 1 статьи 6 Конвенции.

35. Заявитель утверждал, что его жалоба касалась не проверки Федеральным Конституционным судом Германии соответствия закона Конституции, а исключительно анализа этим судом надлежащего применения закона нижестоящими судебными органами. Между тем применимость пункта 1 статьи 6 Конвенции к спорам данного вида не может быть поставлена под сомнение.

36. Ссылаясь на свои решения и заключения, а также на прецедентную практику Европейского Суда, Комиссия тоже пришла к выводу о применимости этого положения Конвенции к спорному разбирательству. Комиссия, в частности, отметила, что государство, которое создает конституционные судебные органы, обязано следить за тем, чтобы граждане пользовались в них основными гарантиями статьи 6 Конвенции.

37. Европейский Суд признает особые роль и статус конституционного суда, задача которого заключается в обеспечении соблюдения Конституции законодательной, исполнительной и судебной ветвями власти, и который в государствах, предусмотревших право на подачу индивидуальной жалобы, гарантирует гражданам на внутригосударственном уровне дополнительную правовую защиту их основных прав, гарантированных Конституцией.

38. Европейский Суд напоминает, что ему уже неоднократно приходилось рассматривать вопрос о применимости пункта 1 статьи 6 Конвенции к разбирательству в конституционном суде.

39. В соответствии со сложившейся прецедентной практикой Европейского Суда по данному вопросу (см. Постановление Пленарного заседания Европейского Суда по делу «Доймеланд против Германии» (Deumeland v. Germany) от 29 мая 1986 г., § 77, Series A, № 100, p. 26, Постановление Европейского Суда по делу «Бок против Германии» (Bock v. Germany) от 29 марта 1989 г., § 37, Series A, № 150, p. 18, и Постановление Пленарного заседания Европейского Суда по делу «Руиз-Матеос против Испании» (Ruiz-Mateos v. Spain) от 23 июня 1993 г., § 35, Series A, № 262, p. 19) соответствующий критерий для определения того, необходимо ли учитывать рассмотрение дела в конституционном суде с целью установить разумный характер общей длительности разбирательства, предполагает поиск ответа на вопрос о том, мог ли результат конституционного рассмотрения дела повлиять на исход спора в судах общей юрисдикции.

Так, в деле «Руиз-Матеос против Испании» Европейский Суд счел применимыми к процедуре в конституционном суде требования пункта 1 статьи 6 Конвенции относительно справедливого характера судебного разбирательства (см. упоминавшееся выше Постановление Пленарного заседания Европейского Суда по делу «Руиз-Матеос против Испании», §§ 55 — 60, p. 23 — 24). Европейский Суд пришел к выводу, что, если ему не следует абстрактно принимать решение о применимости пункта 1 статьи 6 Конвенции к конституционным судам в целом, то ему, тем не менее, необходимо установить, были ли права, предоставленные заявителям этим положением Конвенции, нарушены в настоящем деле (ibidem <1>, § 57). Европейский Суд также напомнил, что, затрагивая вопросы конституционности, заявители использовали единственное, косвенное, средство, которым они располагали, чтобы обжаловать нарушение их права собственности (ibidem, § 59).

---

<1> Ibidem (лат.) — там же (примеч. переводчика).

Таким образом, как правило, разбирательство дела в конституционном суде относится к сфере действия пункта 1 статьи 6 Конвенции.

40. Однако настоящее дело отличается от предыдущих дел, так как оно касается только длительности разбирательства дела в конституционном суде, а не длительности разбирательства в судах общей юрисдикции. В данном конкретном случае разбирательство дела в Федеральном Конституционном суде Германии не являлось «продолжением» разбирательства в судах общей юрисдикции. Заявитель в первую очередь оспорил законность уменьшения размера его дополнительного пенсионного обеспечения, произошедшего в результате внесения изменений в уставы Фонда дополнительного пенсионного обеспечения, в арбитражных судах (см. §§ 10 - 15 настоящего Постановления). Поскольку Федеральный верховный суд Германии в серии основополагающих постановлений подтвердил законность этих изменений (см. § 9 настоящего Постановления), то заявитель имел возможность непосредственно подать конституционную жалобу, не обращаясь в гражданские суды (см. §§ 16 - 17 настоящего Постановления).

41. Европейский Суд напоминает, что разбирательство дела подпадает под действие пункта 1 статьи 6 Конвенции, даже если оно проводится в конституционном судебном органе, при условии, что его результат имеет решающее значение для гражданских прав и обязанностей (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «Краска против Швейцарии» (Kraska v. Switzerland) от 19 апреля 1993 г., § 26, Series A, № 254-B, p. 48).

42. Спор относительно размера пенсии заявителя имел имущественный характер и вне всякого сомнения касался гражданского права по смыслу статьи 6 Конвенции (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «Шулер-Цграгген против Швейцарии» (Schuler-Zgraggen v. Switzerland) от 24 июня 1993 г., § 46, Series A, № 263, p. 17, и Постановление Европейского Суда по делу «Масса против Италии» (Massa v. Italy) от 24 августа 1993 г., § 26, Series A, № 265-B, p. 20). После вынесения Федеральным верховным судом Германии основополагающих постановлений, единственной возможностью для заявителя Зюссманна заставить вновь рассмотреть этот спор была подача жалобы на нарушение его конституционного права собственности. Таким образом, разбирательство дела в Федеральном Конституционном суде Германии касалось спора о гражданском праве.

43. В случае удовлетворения жалобы Федеральный Конституционный суд Германии не ограничивается указаниями на нарушенное положение Основного закона Германии и на ответственный за это нарушение государственный орган. Федеральный Конституционный суд Германии отменяет обжалуемое решение или соответствующий закон (ст. 95 Закона о Федеральном Конституционном суде Германии, см. § 22 настоящего Постановления).

В настоящем деле признание Федеральным Конституционным судом Германии того, что изменения, внесенные в систему дополнительного пенсионного обеспечения государственных служащих, противоречили конституционному праву собственности, а также отмена Федеральным Конституционным судом Германии обжалуемых решений привела бы к восстановлению заявителя Зюссманна в его правах. Следовательно, заявитель получал бы всю сумму своего первоначального дополнительного пенсионного обеспечения.

44. Соответственно, решение Федерального Конституционного суда Германии непосредственно имело решающее значение для гражданского права заявителя.

45. Следует признать, что в настоящем деле вторая секция первой палаты Федерального Конституционного суда Германии, заседая в составе комитета из трех судей, отклонила жалобу заявителя Зюссманна в рамках предварительной стадии разбирательства о приемлемости для рассмотрения по существу (статьи 93a и 93b Закона о Федеральном Конституционном суде Германии в редакции 1985 года, см. § 22 настоящего Постановления). Тем не менее в мотивировочной части своего решения вторая секция первой палаты Федерального Конституционного суда Германии рассмотрела доводы, выдвинутые заявителем по существу дела, и, в частности, подробно изучила вопрос о том, нарушил ли Федеральный верховный суд Германии конституционное право собственности заявителя, подтвердив законность внесенных в уставы Фонда дополнительного пенсионного обеспечения изменений (см. § 17 настоящего Постановления).

46. Таким образом, пункт 1 статьи 6 Конвенции подлежал применению к обжалуемому судебному разбирательству.

B. Соблюдение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции

1. Период, который должен быть принят во внимание

47. Период времени, который следует принять во внимание, касается только разбирательства дела в Федеральном Конституционном суде Германии: он исчисляется с 11 июля 1988 г., то есть с момента подачи заявителем жалобы в указанный судебный орган, и заканчивается 5 декабря 1991 г., в момент направления решения заявителю. Рассматриваемый период времени длился, таким образом, три года, четыре месяца и три недели.

2. Применимые критерии

48. Разумный характер длительности разбирательства оценивается в зависимости от обстоятельств дела и его сложности, поведения сторон по делу и соответствующих государственных органов, а также с учетом значения жалобы для заявителя (см. в качестве недавнего примера по этому вопросу Постановление Европейского Суда по делу «Фока против Франции» (Phocas v. France) от 23 апреля 1996 г., § 71, Reports 1996-II, p. 546).

(a) Сложность дела

49. По мнению Комиссии, само по себе дело не представляло особой сложности, разбирательство носило упрощенный характер и не содержало какой-либо стадии, способной повлечь за собой задержки.

50. Европейский Суд считает, что признание Федеральным Конституционным судом Германии жалобы заявителя Зюссманна неприемлемой для рассмотрения по существу после проведения предварительного разбирательства не может заставить забыть тот факт, что дело представляло некоторую сложность: оно входило в число 24-х конституционных жалоб, касавшихся аналогичных вопросов определенной сложности, и затрагивало дополнительные пенсии многочисленных немецких государственных служащих, что требовало тщательного рассмотрения дела по существу Федеральным Конституционным судом Германии (см. §§ 19 и 45 настоящего Постановления).

(b) Поведение заявителя

51. Европейский Суд вместе с Комиссией отмечает, что сам заявитель не являлся причиной какой-либо задержки при рассмотрении дела. Впрочем, власти Германии этого и не оспаривали.

(c) Поведение Федерального Конституционного суда Германии

52. По мнению заявителя Зюссманна, Федеральный Конституционный суд Германии приступил к рассмотрению жалоб относительно изменений, внесенных в устав Фонда дополнительного пенсионного страхования, только спустя три года после их подачи. Однако эти жалобы затрагивали около 600 000 человек. Более того, многие из них, будучи уже в пожилом возрасте, испытывали страдания из-за такого периода времени одновременно с моральной, физической и финансовой точек зрения.

53. Власти Германии, напротив, настаивали на особенностях рассмотрения дел в Федеральном Конституционном суде Германии, а также на специфике настоящего дела. Заявитель не обращался в гражданские суды в отличие от других лиц, которые воспользовались данным средством правовой защиты и поэтому обратились в Федеральный Конституционный суд Германии на более позднем этапе. Однако, чтобы вынести согласованное решение, Федеральный Конституционный суд Германии должен был объединить все 24 жалобы, касавшиеся аналогичных вопросов. Кроме того, в это же время Федеральный Конституционный суд Германии должен был вынести решения по более срочным делам, имевшим существенное политическое значение и относившимся, в частности, к последствиям объединения Германии.

54. По мнению Комиссии, именно на Федеральный Конституционный суд Германии в первую очередь возлагалась обязанность адаптировать свою процедуру к увеличению количества жалоб, связанных с уменьшением размера дополнительного пенсионного обеспечения государственных служащих, и завершить разбирательство по другим находящимся на рассмотрении делам, прежде всего по делам, переданным на рассмотрение второй секции. В настоящем деле длительность разбирательства в Федеральном Конституционном суде Германии была чрезмерной, принимая во внимание, в частности, значимость дела для заявителя с учетом его возраста.

55. Европейский Суд напоминает, что он неоднократно заявлял следующее: пункт 1 статьи 6 Конвенции налагает на Договаривающиеся Стороны обязательство по организации их судебных систем таким образом, чтобы их суды могли удовлетворять всем его требованиям, а именно требованию соблюдения разумного срока (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Мути против Италии» (Muti v. Italy) от 23 марта 1994 г., § 15, Series A, № 281-C, p. 37).

56. Если это обязательство относится и к конституционному суду, оно, тем не менее, не может толковаться таким же образом, как и для суда общей юрисдикции. Его роль гаранта Конституции делает особенно необходимым для конституционного суда иногда принимать во внимание, помимо простой очередности дела в списке подлежащих рассмотрению дел, и другие обстоятельства, такие как характер дела и его значимость с политической и социальной точек зрения.

57. В то же время, если статья 6 Конвенции предусматривает оперативность судебных процедур, то она также особо отмечает более общий принцип надлежащего отправления правосудия (см. по этому вопросу, mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Боддар против Бельгии» (Boddaert v. Belgium) от 12 октября 1992 г. <1>, § 39, Series A, № 235-D, p. 82).

---

<1> См. в настоящем номере на с. 20 — 27 (примеч. редактора).

58. С учетом важности в настоящем деле решений, вынесенных Федеральным Конституционным судом Германии, влияние которых выходило далеко за пределы простой индивидуальной жалобы, данный принцип в этом случае является особенно справедливым.

59. Представляется также обоснованным, что Федеральный Конституционный суд Германии объединил 24 находящихся на его рассмотрении дела, чтобы иметь общее представление о правовых вопросах, связанных с уменьшением размера дополнительного пенсионного обеспечения государственных служащих.

60. Кроме того, эти жалобы были поданы в то же время, что и жалобы бывших государственных служащих Германской Демократической Республики, оспаривавших положение Договора об объединении Германии, которым были расторгнуты трудовые договоры примерно 300 000 человек (см. § 19 настоящего Постановления).

Следует признать, как подчеркивает Комиссия, что изменения, внесенные в систему дополнительного пенсионного обеспечения, также затрагивали многих государственных служащих Германии.

Однако принимая во внимание уникальный политический контекст объединения Германии и значимость жалоб в социальном плане, что касается расторжения трудовых договоров, Федеральный Конституционный суд Германии обоснованно пришел к заключению о том, что ему следует уделить этим делам первоочередное внимание.

(d) Значение жалобы для заявителя

61. Наконец, значение разбирательства для заявителя также является фактором, который необходимо принимать во внимание. Размер дополнительного пенсионного обеспечения заявителя Зюссманна сократился, и, учитывая его возраст, разбирательство дела в Федеральном Конституционном суде Германии имело для него определенную важность.

Вместе с тем изменения, внесенные в систему дополнительного пенсионного обеспечения, не причинили заявителю ущерба, достаточного для того, чтобы обязать суд, рассматривавший дело, действовать с исключительной тщательностью, как это происходит в отношении некоторых категорий споров (см. в качестве недавнего примера по данному вопросу Постановление Европейского Суда по делу «А. и другие против Дании» (A. and Others v. Denmark) от 8 февраля 1996 г., § 78, Reports 1996-I, p. 107).

(e) Заключение

62. С учетом всей совокупности обстоятельств дела Европейский Суд приходит к выводу о том, что не было допущено превышения разумного срока судебного разбирательства, предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который, таким образом, в этом отношении нарушен не был.

1. постановил единогласно, что к обжалуемому судебному разбирательству применяется пункт 1 статьи 6 Конвенции;

2. постановил 14 голосами «за» при шести — «против», что не было допущено нарушения требований пункта 1 статьи 6 в отношении длительности судебного разбирательства.

Совершено на французском и английском языках, вынесено на открытом слушании дела во Дворце прав человека в г. Страсбурге 16 сентября 1996 г.

В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Конвенции и пунктом 2 правила 55 Регламента Суда B к настоящему Постановлению прилагаются следующие отдельные мнения:

• частично несовпадающее особое мнение судьи Фойгеля, к которому присоединился судья Лехмус;
• частично несовпадающее особое мнение судьи Мифсуда Бонничи;
• частично несовпадающее особое мнение судьи Ямбрека, к которому присоединился судья Петтити;
• частично несовпадающее особое мнение судьи Касадеваля.

Как и большинство, я считаю, что статья 6 Конвенции подлежит применению в настоящем деле. Вместе с тем я разделяю единогласное мнение Комиссии и считаю слишком длительным разбирательство дела, длившееся в Федеральном Конституционном суде Германии почти три года и пять месяцев, чтобы завершиться вынесением решения не принимать жалобу заявителя к рассмотрению по существу из-за отсутствия достаточных шансов на успех. В этом отношении, так же как и Комиссия, я принимаю во внимание, что с учетом возраста заявителя разбирательство дела в Федеральном Конституционном суде Германии имело исключительно важное значение (см. Постановление Европейского Суда по делу «A. и другие против Дании» (A. and Others v. Denmark) от 8 февраля 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-I).

Я прихожу к выводу о нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции.

(Перевод)

1. К сожалению, я не могу согласиться с Постановлением большинства судей Европейского Суда, в соответствии с которым Федеральный Конституционный суд Германии принял решение по жалобе заявителя Зюссманна в разумный срок и, таким образом, не было допущено нарушения требований пункта 1 статьи 6 Конвенции.

2. Заявитель подал жалобу 11 июля 1988 г. Решение об отказе в принятии жалобы к рассмотрению было направлено заявителю 5 декабря 1991 г., спустя три года и пять месяцев.

3. В § 48 настоящего Постановления Европейский Суд отметил, что разумный характер длительности разбирательства оценивается:

a) в зависимости от обстоятельств дела и его сложности;

b) в зависимости от поведения сторон по делу и соответствующих государственных органов;

c) с учетом значения жалобы для заявителя.

4. В соответствии с настоящим Постановлением дело представляло некоторую сложность: оно входило в число 24-х конституционных жалоб, аналогичных жалобе заявителя, а вопросы, которые предстояло решить, затрагивали дополнительные пенсии многочисленных государственных служащих Германии (см. § 50 настоящего Постановления).

Не вызывает сомнений тот факт, что жалоба имела важное значение, поскольку касалась принципиального вопроса о сокращении размера дополнительного пенсионного обеспечения многочисленных государственных служащих. Однако решение об отказе в принятии жалобы к рассмотрению было принято по итогам предварительного разбирательства (см. § 50 настоящего Постановления), таким образом, можно сделать вывод, что Федеральный Конституционный суд Германии не счел поднятые вопросы обоснованными с конституционной точки зрения. Следовательно, при таких обстоятельствах я не вижу, каким образом можно было рассматривать спорный вопрос как необоснованный с конституционной точки зрения и в то же время расценивать его как представляющий некоторую сложность.

5. С другой стороны, мне кажется, что некоторые обстоятельства дела требовали рассмотреть жалобу быстрее, чем обычно. В силу своей природы пенсионные права со всей очевидностью практически всегда требуют вынесения решения в срочном порядке. Соответственно, было бы неразумным утверждать, в целях выполнения этого требования, что не следует принимать во внимание арбитражное разбирательство, относившееся к сфере частного права, без учета того, что дело заявителя и спор возникли в июле 1985 года (см. § 17 настоящего Постановления). Это те факторы, которые могут ускользнуть от юрисдикции, но которым, несомненно, необходимо придавать значение, когда дело доходит до оценки разумного характера длительности разбирательства по нормам «публичного права», так как, чем дольше дело находится на рассмотрении какого бы то ни было суда, тем больше оснований ускорить рассмотрение дела в Конституционном суде.

6. Что касается поведения Федерального Конституционного суда Германии, вызывает сожаление факт того, что настоящее Постановление прощает ему некоторые ошибочные предположения в вопросах факта. В § 60 настоящего Постановления Европейский Суд указывает следующее:

«Кроме того, эти жалобы [а именно 24 аналогичные жалобы] были поданы в то же время, что и жалобы бывших государственных служащих Германской Демократической Республики, оспаривавших положение Договора об объединении Германии, которым были расторгнуты трудовые договоры примерно 300 000 человек.»

...принимая во внимание уникальный политический контекст объединения Германии и значимость жалоб в социальном плане, что касается расторжения трудовых договоров, Федеральный Конституционный суд Германии обоснованно пришел к заключению о том, что ему следует уделить этим делам первоочередное внимание».

7. По этим причинам я не могу отметить какого-либо реального смягчающего обстоятельства, объясняющего чрезмерную длительность судебного разбирательства в Федеральном Конституционном суде Германии по настоящему делу, и прихожу, таким образом, к выводу о нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции.

(Перевод)

1. Я согласен с решением большинства судей, в соответствии с которым пункт 1 статьи 6 Конвенции применяется к судебному разбирательству в Федеральном Конституционном суде Германии, особенно когда это разбирательство непосредственно имеет решающее значение для спора о гражданском праве заявителя, являющемся предметом его конституционной жалобы.

2. В данном конкретном случае Европейский Суд рассматривал только вопрос о длительности судебного разбирательства в Федеральном Конституционном суде Германии. Задачей Европейского Суда было установить, отвечал ли соответствующий период времени требованию разумного срока. Разбирательство дела в Федеральном Конституционном суде Германии, по итогам которого вторая секция первой палаты (zweite Kammer des ersten Senats), заседая в составе комитета из трех судей, вынесла решение не принимать жалобу к рассмотрению, так как сочла ее лишенной достаточных шансов на успех, длилось три года четыре месяца и три недели.

3. К сожалению, я не могу согласиться с большинством судей Европейского Суда, которые сочли, что рассматриваемый период времени не превысил разумный срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 6 Конвенции, и что, таким образом, нарушение этого положения Конвенции не имело места. Я излагаю ниже причины моего несогласия.

4. Решение не рассматривать жалобу заявителя было принято по итогам предварительного разбирательства. Комитет из трех судей ограничился рассмотрением замечаний заявителя по существу дела, чтобы установить, имели ли эти замечания достаточные шансы на успех в комитете из семи судей, образующих первую палату Федерального Конституционного суда Германии. Подобное предварительное решение не соответствует, таким образом, осуществлению всей полноты юрисдикционных полномочий Федерального Конституционного суда Германии, которое привело бы к принятию окончательного решения по существу дела.

5. Как и большинство судей, я считаю, что даже предварительное решение содержало подробный анализ доводов, выдвинутых по существу дела. Ознакомление с текстом соответствующего решения, тем не менее, не убеждает меня в том, что обязательно требовалось более трех лет для подготовки постановления и вынесения решения. В конце концов, секция (die Kammer) обладала тем преимуществом, что могла опираться на основополагающие постановления Федерального верховного суда Германии, а также на правоприменительную практику самого Федерального Конституционного суда Германии, что касается природы пенсионных прав в рамках конституционного права собственности и доверия, которое право должно внушать общественному мнению в случае, когда приобретенные пенсионные права затронуты ex nunc <1>.

---

<1> Ex nunc (лат.) — с этого момента, отныне, теперь (примеч. переводчика).

6. Я также считаю, что веские причины объясняют объединение Федеральным Конституционным судом Германии нескольких дел, поднимающих аналогичные вопросы, в целях вынесения согласованного решения. Такое объединение дел, однако, может способствовать надлежащему отправлению правосудия, только если срок, определяемый поступлением первого и последнего из этих дел, остается разумным, то есть является более коротким, чем «разумный срок по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции». В противном случае было бы лучше, если бы конституционный суд вынес решение по одному из первых дел, а затем адаптировал новые дела к закрепленному подобным образом судебному прецеденту в зависимости от конкретных обстоятельств каждого дела.

7. Европейский Суд также отметил, что обязательство рассматривать дела в разумный срок «...не может толковаться таким же образом» для конституционного суда, «как и для суда общей юрисдикции».

Европейский Суд, по-видимому, таким образом приравнивает применение этого обязательства к «очередности дела в списке подлежащих рассмотрению дел». Я мог бы в принципе согласиться с подобным мнением. В то же время я не могу согласиться с мотивировкой, которая подразумевается в § 56 Постановления большинства судей.

8. Прежде всего отступление от очередности дел в списке подлежащих рассмотрению дел, даже если в принципе это правомерно, должно, тем не менее, согласовываться с основным обязательством конституционного суда, а именно обязательством рассматривать дела, перемещенные в списке подлежащих рассмотрению дел, тоже в разумный срок, предусмотренный Конвенцией.

9. Далее все дела, включенные в список подлежащих рассмотрению дел, должны рассматриваться на равных условиях, когда в качестве критерия приоритетности рассмотрения берется их характер и их значимость с политической и социальной точек зрения. Аргументация Европейского Суда представляется здесь противоречивой. В § 53 настоящего Постановления Европейский Суд отмечает, что Федеральный Конституционный суд Германии «должен был вынести решения по более срочным делам, имевшим существенное политическое значение и относившимся, в частности, к последствиям объединения Германии». Европейский Суд вновь повторяет этот аргумент в поддержку неравенства в обращении в § 60 настоящего Постановления, в котором он позволяет предположить, что «уникальный политический контекст объединения Германии» позволял Федеральному Конституционному суду Германии уделить такого рода делам первоочередное внимание.

Несмотря на это, Европейский Суд отмечает, с другой стороны, что жалоба заявителя касалась «дополнительных пенсий многочисленных государственных служащих Германии». По мнению заявителя Зюссманна, их количество составляло примерно 600 000 человек. Европейский Суд также установил (см. § 58 настоящего Постановления), что важность решения, вынесенного Федеральным Конституционным судом Германии по настоящему делу, была обусловлена его влиянием, которое выходило далеко за пределы лишь простой индивидуальной жалобы, поданной на рассмотрение суда.

По-видимому, это как если бы Европейский Суд хотел, с одной стороны (по делам, имеющим отношение к объединению Германии), рассматривать «значимость дела с политической и социальной точек зрения» как вескую причину придать рассмотрению дела приоритет и рассмотреть его раньше и быстрее, а с другой стороны (по делам о дополнительных пенсиях), рассматривать иначе довод о «надлежащем отправлении правосудия».

10. Европейский Суд отмечает следующее: «Его роль гаранта Конституции делает особенно необходимым для конституционного суда иногда принимать во внимание... и другие обстоятельства, такие как характер дела и его значимость с политической и социальной точек зрения».

Здесь опять же я бы согласился со столь общей формулировкой только в заранее четко определенном контексте. Прежде всего любая современная Конституция основывается на верховенстве права и уважении прав человека и основных свобод, реальное и эффективное уважение подчиняется принципам справедливости и оперативности судебного разбирательства. «Другие обстоятельства», которые конституционный суд должен принимать во внимание, должны, таким образом, обязательно являться «соображениями, касающимися прав человека».

Это относится и к критерию «значимости дела с политической и социальной точек зрения», который не следует никогда, по крайней мере в принципе, толковать таким образом, чтобы оправдать продление разумного срока, в течение которого необходимо вынести решение по делу, затрагивающему права человека.

11. Дело, которое Европейскому Суду необходимо здесь рассмотреть, основано на жалобе, поданной заявителем Зюссманном в Европейскую Комиссию по правам человека 21 мая 1992 г. Оно было зарегистрировано 22 мая 1992 г. Комиссия 30 августа 1994 г. признала приемлемой для рассмотрения по существу жалобу на длительность судебного разбирательства. Комиссия приняла свой доклад 12 апреля 1995 г. Комиссия передала дело на рассмотрение Европейского суда 30 июня 1995 г. Судебные слушания в Европейском Суде проходили публично 24 апреля 1996 г.

12. Я прекрасно понимаю, что ни Федеральный Конституционный суд Германии, ни Европейский Суд не являются судами общей юрисдикции.

Однако и один, ни другой не могут уклоняться от обязательства выносить решения в разумный срок. Более того, по моему мнению, пункт 1 статьи 6 Конвенции налагает на Договаривающиеся Стороны не только обязательство по организации их судебных систем таким образом, чтобы их суды могли удовлетворять всем его требованиям, а именно требованию соблюдения разумного срока, но и обязательство по организации их общего международного механизма защиты прав для достижения этой же цели.

13. В § 37 настоящего Постановления Европейский Суд признает особые роль и статус конституционного суда, задача которого заключается в обеспечении соблюдения Конституции, и который в государствах, предусмотревших право на подачу индивидуальной жалобы, гарантирует гражданам дополнительную правовую защиту их основных прав.

Я согласен с данной оценкой. Однако даже в странах, в которых конституционный судебный надзор сосредоточен в одних руках и специализирован, суды и трибуналы рассматриваются, как правило, как гаранты Конституции в более широком смысле. В случае, который мы здесь рассматриваем, представляется, что другая специфическая черта конституционного суда, уполномоченного выносить решения по индивидуальным делам, затрагивающим права человека, имеет важное значение.

14. В силу своего статуса конституционные суды, а также все остальные высшие судебные инстанции должны отвечать двум, порой противоречащим друг другу, требованиям.

Общественность и стороны, участвующие в деле, рассчитывают на то, что верховный суд страны займется всеми происходящими несправедливостями и прежде всего их собственными жалобами.

С другой стороны, верховные суды должны контролировать развитие прецедентного права в стране, устанавливать прецеденты и нормы, формулировать судебную философию нации. Эти две роли зачастую трудно совместить.

В любом случае предварительная стадия «отбора дел» не должна, таким образом, быть слишком долгой. Заявители не должны так долго ждать получения предварительного решения о приемлемости для рассмотрения по существу.

Исходя из вышеизложенного жалоба заявителя Зюссманна должна была быть рассмотрена более оперативно, чтобы возможно было принять решение в рамках предварительного разбирательства.

С учетом решения, принятого Европейским Судом по вопросу применимости пункта 1 статьи 6 Конвенции единогласно, я, к сожалению, не могу согласиться с большинством судей относительно длительности разбирательства в Федеральном Конституционном суде Германии и считаю, что имело место превышение «разумного срока», которое может представлять собой нарушение вышеупомянутой статьи Конвенции.

В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда вопрос о том, был ли превышен «разумный срок», всегда зависит от тщательного изучения фактов, сложности дела, обстоятельств и причин любой задержки, поведения заявителя и государственных органов, а также от значения жалобы для заявителя, а не от простого учета периода времени, истекшего в ходе разбирательства по делу (см. Постановление Европейского Суда по делу «Буххольц против Германии» (Buchholz v. Germany) от 6 мая 1981 г., Series A, № 42).

Каждое государство должно организовать свою судебную систему таким образом, чтобы обеспечить вынесение судебного решения по спорам о гражданских правах и обязанностях в «разумный срок» (см. Постановления Европейского Суда по делам «Кениг против Германии» ( König v. Germany) от 28 июня 1978 г., Series A, № 27, и «Милази против Италии» (Milasi v. Italy) от 25 июня 1987 г., Series A, № 119).

Государство не может ссылаться на недостатки своей судебной системы, будь то в сфере судопроизводства или в других областях, с целью избежать ответственности за задержки при рассмотрении дел (см. Постановление Европейского Суда по делу «Гиншо против Португалии» (Guincho v. Portugal) от 10 июля 1984 г., Series A, № 81).

Принятие во внимание аргумента о чрезмерной загруженности Федерального Конституционного суда Германии предполагало бы вступление в противоречие с решениями, уже принятыми Европейским Судом в подобных случаях (см. упоминавшееся выше Постановление Пленарного заседания Европейского Суда по делу «Руиз-Матеос против Испании»). Соответственно, подобный аргумент мог бы быть принят для всех видов судов.

В настоящем деле, даже признав, что оно могло представлять некоторую сложность по существу, решение, принятое второй секцией первой палаты Федерального Конституционного суда Германии, являлось предельно простым в том, что касается основания неприемлемости для рассмотрения по существу, вытекающего из положений закона о Федеральном Конституционном суде Германии (см. пункт 2 статьи 93b закона о Федеральном Конституционном суде Германии).

Отказ принять жалобу заявителя к рассмотрению основывался лишь на том, что ее шансы на успех были недостаточны.

Принятие такого решения, полностью процессуального характера, не может служить оправданием разбирательства в Федеральном Конституционном суде Германии длительностью в три года и пять месяцев. Кроме того, с учетом возраста заявителя Зюссманна (80 лет) дело имело для него важное значение. Если Европейский Суд допускает в настоящем деле разбирательство длительностью в три года и пять месяцев, чтобы вынести решение об отказе в принятии жалобы по причине ее неприемлемости для рассмотрения по существу (даже если речь идет о конституционном суде), то почему не допустит он в будущем разбирательство длительностью в четыре года или даже в пять лет?

Я разделяю, таким образом, единодушное мнение Комиссии и прихожу к выводу, принимая во внимание прецедентную практику Европейского Суда по этому вопросу, что длительность разбирательства превысила «разумный срок», и поэтому имеет место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

GRAND CHAMBER

CASE OF SÜSSMANN v. GERMANY (Application no. 20024/92)

(Strasbourg, 16.IX.1996)

In the case of Süßmann v. Germany <*>,

---

<*> The case is numbered 57/1995/563/649. The first number is the case's position on the list of cases referred to the Court in the relevant year (second number). The last two numbers indicate the case's position on the list of cases referred to the Court since its creation and on the list of the corresponding originating applications to the Commission.

The European Court of Human Rights, sitting, pursuant to Rule 53 of Rules of Court B <*>, as a Grand Chamber composed of the following judges:

---

<*> Rules of Court B, which came into force on 2 October 1994, apply to all cases concerning the States bound by Protocol No. 9 (P9).

Mr R. Ryssdal, President,

Mr R. Bernhardt,

Mr L.-E. Pettiti,

Mr R. Macdonald,

Mr A. Spielmann,

Mr N. Valticos,

Mrs E. Palm,

Mr I. Foighel,

Mr R. Pekkanen,

Sir John Freeland,

Mr A.B. Baka,

Mr M.A. Lopes Rocha,

Mr G. Mifsud Bonnici,

Mr J. Makarczyk,

Mr B. Repik,

Mr P. Jambrek,

Mr K. Jungwiert,

Mr U. Lohmus,

Mr J. Casadevall,

and also of Mr H. Petzold, Registrar, and Mr P.J. Mahoney, Deputy Registrar,

Having deliberated in private on 26 April and 31 August 1996,

Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:

1. The case was referred to the Court by the Government of the Federal Republic of Germany («the Government») on 30 June 1995 and by a German national, Mr Gerhard Süßmann («the applicant»), on 16 August 1995, within the three-month period laid down by Article 32 para. 1 and Article 47 (art. 32-1, art. 47) of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention»).

It originated in an application (no. 20024/92) against Germany lodged with the European Commission of Human Rights («the Commission») under Article 25 (art. 25) by Mr Süßmann , in his own name and in that of Mrs Irmgard Stieler (see paragraph 24 below) on 21 May 1992.

The Government's application referred to Articles 32 and 48 of the Convention (art. 32, art. 48); that of the applicant referred to Article 48 (art. 48) as amended by Protocol No. 9 (P9), which has been ratified by Germany. The object of the applications was to obtain a decision as to whether the facts of the case disclosed a breach by the respondent State of its obligations under Article 6 para. 1 of the Convention (art. 6-1) (length of proceedings in the Federal Constitutional Court). Mr Süßmann's application alleged in addition a breach of Article 6 para. 1 of the Convention (art. 6-1) (fair trial) and of Article 1 of Protocol No. 1 (P1-1), and of Article 14 of the Convention taken in conjunction with Article 1 of Protocol No. 1 (art. 14+P1-1).

2. On 30 October 1995 the President of the Court gave the applicant leave to present his own case (Rule 31 of Rules of Court B) and to use the German language in both the written and the oral proceedings (Rule 28 para. 3).

3. The Chamber to be constituted included ex officio Mr R. Bernhardt, the elected judge of German nationality (Article 43 of the Convention) (art. 43), and Mr R. Ryssdal, the President of the Court (Rule 21 para. 4). On 13 July 1995, in the presence of the Registrar, the President drew by lot the names of the other seven members, namely Mrs E. Palm, Mr I. Foighel, Mr R. Pekkanen, Mr A.B. Baka, Mr M.A. Lopes Rocha, Mr G. Mifsud Bonnici and Mr J. Makarczyk (Article 43 in fine of the Convention and Rule 21 para. 5) (art. 43).

4. As President of the Chamber (Rule 21 para. 6), Mr Ryssdal, acting through the Registrar, consulted the Agent of the Government, the applicant and the Delegate of the Commission on the organisation of the proceedings (Rules 39 para. 1 and 40). Pursuant to the order made in consequence, the Registrar received the Government's memorial on 20 December 1995 and the applicant's memorial on 4 January 1996.

On 19 March 1996 the Commission produced the file on the proceedings before it, as requested by the Registrar on the President's instructions.

5. On 28 March 1996 the Chamber decided to relinquish jurisdiction forthwith in favour of a Grand Chamber (Rule 53). The Grand Chamber comprised as ex officio members the President and the Vice-President, Mr Bernhardt, who in this case was already sitting as national judge, together with the other full members of the Chamber and the substitutes, the latter being Mr C. Russo, Mr P. Jambrek, Mr K. Jungwiert and Mr U. Lohmus. The names of the remaining eight judges were drawn by lot by the President in the presence of the Registrar on 30 March 1996, namely Mr L.-E. Pettiti, Mr R. Macdonald, Mr A. Spielmann, Mr N. Valticos, Sir John Freeland, Mr D. Gotchev, Mr B. Repik and Mr J. Casadevall (Rule 53 para. 2 (a) to (c)). Mr Russo, who had been unable to attend the deliberations on 26 April 1996, did not take part in the further consideration of the case.

6. In accordance with the decision of the President, who had also given the Agent of the Government leave to address the Court in German (Rule 28 para. 2), the hearing took place in public in the Human Rights Building, Strasbourg, on 24 April 1996. The Court had held a preparatory meeting beforehand.

Mr M. Weckerling, Regierungsdirektor, Federal Ministry of Justice,

Mr E. Radziwill, Regierungsrat zur Anstellung, Federal Ministry of Justice, Advisers;

(b) for the Commission

Mr F.Martínez , Delegate;

(c) the applicant.

The Court heard addresses by Mr Martínez , Mr Süßmann and Mr Meyer-Ladewig, and their answers to the questions put by two judges.

7. Mr Süßmann , a German national born in 1916, worked as a physicist in research institutes whose remuneration and pension system was the same as that of the civil service.

8. The applicant retired in 1980 and receives, in addition to the statutory pension, a supplementary pension (Versorgungsrente) paid to him by the Supplementary Pensions Fund of the Federation and the Länder (Versorgungsanstalt des Bundes und der Länder — VBL — «the Fund»). The Fund administers a supplementary old-age pensions scheme, which enables German civil servants or persons with an equivalent status to receive a progressive supplementary pension.

9. As the total of the sums paid under the general old-age pensions scheme and the civil service supplementary scheme regularly exceeded the last net civil service salary, employers' and employees' representatives reached an agreement to amend the rules governing the Fund. These amendments, which came into force in March 1982 and March 1984, also concerned persons who were already affiliated to the supplementary scheme or in receipt of a pension thereunder.

On 16 March 1988, giving judgment in a series of test cases, the Federal Court (Bundesgerichtshof) upheld the validity of these amendments.

A. Arbitration proceedings

10. On 30 April and 31 May 1985 the Fund calculated the sum payable to the applicant under the amended scheme with the result that his supplementary pension was reduced.

11. The applicant appealed to the Arbitration Tribunal of the Supplementary Pensions Fund (Schiedsgericht der VBL), challenging, inter alia, the legality of the amendments made to the rules governing the scheme.

12. Under an arbitration agreement of 3 and 18 September 1985 Mr Süßmann and the Fund had recognised the jurisdiction of the Fund's arbitration tribunals.

13. On 20 February 1987 the Arbitration Tribunal dismissed the applicant's appeal.

14. On 11 May 1987 Mr Süßmann appealed from that decision to the Arbitration Appeals Tribunal of the Supplementary Pensions Fund (Oberschiedsgericht der VBL).

15. On 10 March 1989 the Appeals Tribunal likewise dismissed the applicant's appeal finding that the reduction in his supplementary pension resulting from the amendment of the rules governing the Fund was not unlawful.

B. Proceedings in the Federal Constitutional Court

16. On 11 July 1988 the applicant lodged an appeal in the Federal Constitutional Court (Bundesverfassungsgericht) concerning the amendments to the Fund's rules made in 1982 and 1984. Subsequently he also invoked other grounds.

On 4 April 1989 he extended the scope of his appeal to cover the decision of the Arbitration Appeals Tribunal of 10 March 1989.

17. Sitting as a panel of three members, on 6 November 1991 the Second Section of the First Division (zweite Kammer des ersten Senats) of the Federal Constitutional Court declined to accept the case for adjudication on the ground that the prospects of its succeeding were insufficient.

The Federal Constitutional Court noted that the appeal was inadmissible in so far as it raised for the first time issues of fact or of law that could have been pleaded in the ordinary courts. However, it found the remaining complaints admissible, in particular those relating to the unfair character of the proceedings in the Federal Court and the interference with the applicant's right of property. As the Federal Court had ruled on the issues of fact and law at last instance in its judgments in the test cases of 16 March 1988, it was not necessary to file further appeals to exhaust the remedies in the ordinary courts.

However, even in regard to the complaints declared admissible, the Federal Constitutional Court considered that the constitutional appeal lacked sufficient prospects of success. It gave the following reasons:

The Federal Constitutional Court concluded its reasoning in the following terms:

«This application of the civil law does not infringe any fundamental right. The objective protection afforded by the right of property is not undermined by the classification of the insurance contract as group insurance, in which the employees are mere beneficiaries, or in the assessment of their individual interests. The argument that the public interest, and notably the interest of all employees in the consolidation of their pensions schemes, called for a reform of those schemes is plausible and is in any event not open to criticism from the point of view of constitutional law. The interests of employees regarded as beneficiaries may be adequately protected by the organisations that represent them. In view of the superior interest of all civil service employees in having a sound and affordable pensions scheme, a collective defence of those interests would seem objectively appropriate, as it is the sole means of ensuring the necessary balancing of interests within the group. Whatever the case may be, the objective substance of the right of property does not require additional protection of the individual beneficiary. The same applies to the assessment of the merits of the new rules. This is based on both the principle of proportionality and the need to protect confidence in the preservation of acquired pension rights.»

Nor, it added, did the reversal of case-law by the Federal Court, which had previously considered employees to be insured under the rules in question, interfere with the right of property, because case-law had no legislative force and could evolve.

Finally, the Federal Constitutional Court observed that the amendment of the Fund's rules did not breach the principle of equality before the law or that of the freedom of association. The applicant's doubts as to the impartiality of the arbitrators were not relevant as the latter were not members of the judiciary, but sat on private-law arbitration tribunals.

18. The decision was notified to the applicant on 5 December 1991.

19. In the two years that followed the lodging of the applicant's appeal in July 1988, the Second Section of the First Division dealt with twenty-four cases concerning the compatibility of the new rules of the Supplementary Pensions Fund with the Basic Law (Grundgesetz). Other appeals were lodged with it relating, inter alia, to redundancy notices served on employees (decision of 30 May 1991), an employer's right to lock out strikers (decision of 26 June 1991) and the appeals filed by former civil servants of the German Democratic Republic challenging a provision of the Treaty on German Unification which terminated the employment contract of some 300,000 persons (decision of 24 April 1991).

A. The Basic Law

20. Article 93 para. 1 of the Basic Law (Grundgesetz) provides as follows:

«The Federal Constitutional Court shall rule:»

...

4. (a) on constitutional appeals which may be lodged by any person who considers that the public authorities have infringed one of his or her fundamental rights or one of his or her rights as guaranteed under Articles 20 (4), 33, 38, 101, 103 and 104 [of the Basic Law].»

B. The Federal Constitutional Court Act

21. The composition and functioning of the Federal Constitutional Court are governed by the Federal Constitutional Court Act (Gesetz über das Bundesverfassungsgericht).

22. Sections 90 to 96 of that Act concern constitutional appeals lodged by individuals (see paragraph 20 above). At the material time the version adopted in 1985 (applicable with effect from 1 January 1986) was in force <*>.

---

<*> This translation of these provisions appeared in the «Law on the Federal Constitutional Court» in the collection «Documents on Politics and Society in the Federal Republic of Germany», Bonn, 1982.

Section 90

«1. Any person who claims that one of his basic rights or one of his rights under Articles 20 (4), 33, 38, 101, 103 and 104 of the Basic Law has been violated by public authority may lodge a complaint of unconstitutionality with the Federal Constitutional Court.»

2. If legal action against the violation is admissible, the complaint of unconstitutionality may not be lodged until all remedies have been exhausted. However, the Federal Constitutional Court may decide immediately on a complaint of unconstitutionality lodged before all remedies have been exhausted if it is of general relevance or if recourse to other courts first would entail a serious and unavoidable disadvantage for the complainant.

...»

Section 92

«The reasons for the complaint shall specify the right which is claimed to have been violated and the act or omission of the organ or authority by which the complainant claims to have been harmed.»

Section 93a

«A complaint of unconstitutionality shall require acceptance prior to a decision (Annahme zur Entscheidung).»

Section 93b

«(1) A section may refuse acceptance of a complaint of unconstitutionality by a unanimous order if»

1. the complainant has not paid the required advance at all (section 34 (6)) or has not paid it on time,

2. the complaint of unconstitutionality is inadmissible or does not offer sufficient prospects of success for other reasons, or

3. the division is not likely to accept the complaint of unconstitutionality in accordance with the second sentence of section 93c below.

The order shall be final.

(2) The section may uphold the complaint of unconstitutionality by a unanimous order if it is clearly justified because the Federal Constitutional Court has already decided on the relevant question of constitutional law...

Section 93c

«If the section neither refuses acceptance of a complaint of unconstitutionality nor upholds it, the division shall then decide on acceptance. It shall accept the complaint of unconstitutionality if at least two judges hold the view that a question of constitutional law is likely to be clarified by a decision or that the denial of a decision on the matter will entail a serious and unavoidable disadvantage for the complainant. Section 93b (3) above shall apply mutatis mutandis.»

Section 94 provides for the right of third parties to be heard in appeal proceedings in the Federal Constitutional Court.

Section 95

«1. If the complaint of unconstitutionality is upheld, the decision shall state which provision of the Basic Law has been infringed and by which act or omission. The Federal Constitutional Court may at the same time declare that any repetition of the act or omission complained of will infringe the Basic Law.»

2. If a complaint of unconstitutionality against a decision is upheld, the Federal Constitutional Court shall quash the decision and in cases pursuant to the first sentence of section 90 (2) above it shall refer the matter back to a competent court.

3. If a complaint of unconstitutionality against a law is upheld, the law shall be declared null and void. The same shall apply if a complaint of unconstitutionality pursuant to paragraph 2 above is upheld because the quashed decision is based on an unconstitutional law...»

24. Mr Süßmann applied to the Commission on 21 May 1992 in his own name and in that of Mrs Stieler. Relying on Article 1 of Protocol No. 1 (P1-1) and Article 6 of the Convention (art. 6), he complained of the reduction in their supplementary pension and the lack of a fair trial before the arbitration tribunals and in the Federal Court. He also complained, only on his own behalf, of the length of proceedings in the Federal Constitutional Court.

25. On 8 September 1993 and 30 August 1994 the Commission declared the application (no. 20024/92) admissible as regards Mr Süßmann's complaint concerning the length of the proceedings in the Federal Constitutional Court (Article 6 para. 1 of the Convention) (art. 6-1) and declared the remainder of the application inadmissible.

In its report of 12 April 1995 (Article 31) (art. 31), it expressed the unanimous opinion that there had been a violation of Article 6 para. 1 (art. 6-1). The full text of the Commission's opinion is reproduced as an annex to this judgment <*>.

---

26. In their memorial the Government requested the Court to hold:

«that the application is inadmissible or in the alternative that there has been no violation of the applicant's right to have his case heard within a reasonable time as guaranteed under Article 6 para. 1 of the Convention (art. 6-1)».

27. The applicant asked the Court, on his own behalf and that of Mrs Stieler,

«to find that there had been a violation of Article 6 and Article 1 of Protocol No. 1 (art. 6-1, P1-1) and of Article 14 of the Convention [taken in conjunction with] Article 1 of Protocol No. 1 (art. 14+P1-1) and to reinstate them in their prior contractual rights as reparation».

28. In his application to the Court and in his memorial, Mr Süßmann repeated all the complaints that he had raised before the Commission in his own name and in that of Mrs Stieler (see paragraph 24 above).

29. In its decisions of 8 September 1993 and 30 August 1994 the Commission declared admissible only the applicant's complaint concerning the length of proceedings in the Federal Constitutional Court (see paragraph 25 above).

The Court recalls that, as the scope of the case before it is delimited by the Commission's decision on admissibility, it has no jurisdiction to revive issues declared inadmissible (see, as the most recent authority, the Leutscher v. the Netherlands judgment of 26 March 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-II, p. 434, para. 22).

31. In the applicant's submission the length of the proceedings in the Federal Constitutional Court exceeded a reasonable time within the meaning of Article 6 para. 1 of the Convention (art. 6-1), which provides as follows:

«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»

32. The Government disputed this, whereas the Commission agreed with the applicant.

33. The Court must first determine whether Article 6 para. 1 (art. 6-1) is applicable.

A. Applicability of Article 6 para. 1 (art. 6-1)

34. According to the Government, the Federal Constitutional Court is not an ordinary court. Its role at national level is comparable to that of the European Court of Human Rights at European level. As the supreme guardian of the Constitution, the task of the Federal Constitutional Court is to ensure that general constitutional law is complied with and not to rule on the «civil rights and obligations» of individuals. That is why, the Government contended, the requirements set forth in Article 6 para. 1 of the Convention (art. 6-1) could not apply to it. Equally the criterion laid down in the Court's case-law as to the effect of a decision of a Constitutional Court on the outcome of litigation in the ordinary courts was not helpful; it was virtually inconceivable that Constitutional Court decisions should not have an effect on disputes in such courts. Moreover, the present case concerned the length solely of the proceedings in the Federal Constitutional Court and not the length of the whole proceedings. Finally the decision given by the Federal Constitutional Court was of a preliminary nature and was part of proceedings to determine whether the case could be accepted for adjudication; as such it fell outside the scope of Article 6 para. 1 (art. 6-1).

35. The applicant argued that the aim of his appeal was not the verification by the Federal Constitutional Court of the constitutionality of a law, but exclusively to have that court examine whether the lower courts had properly directed themselves as to the law. There could be no doubt that Article 6 para. 1 (art. 6-1) was applicable to this type of procedure.

36. Referring to its own decisions and opinions and to the case-law of the Court, the Commission likewise took the view that Article 6 para. 1 (art. 6-1) was applicable to the procedure in question. It observed among other things that a State which established a constitutional-type court was under a duty to ensure that litigants enjoyed in the proceedings before it the fundamental guarantees laid down in Article 6 (art. 6).

37. The Court is fully aware of the special role and status of a Constitutional Court, whose task is to ensure that the legislative, executive and judicial authorities comply with the Constitution and, which, in those States that have made provision for a right of individual petition, affords additional legal protection to citizens at national level in respect of their fundamental rights guaranteed in the Constitution.

38. The Court recalls that it has had to examine the question of the applicability of Article 6 para. 1 of the Convention (art. 6-1) to proceedings in a Constitutional Court in a number of cases.

39. According to the its well-established case-law on this issue (see the Deumeland v. Germany judgment of 29 May 1986, Series A no. 100, p. 26, para. 77; the Bock v. Germany judgment of 29 March 1989, Series A no. 150, p. 18, para. 37; and the Ruiz-Mateos v. Spain judgment of 23 June 1993, Series A no. 262, p. 19, para. 35), the relevant test in determining whether Constitutional Court proceedings may be taken into account in assessing the reasonableness of the length of proceedings is whether the result of the Constitutional Court proceedings is capable of affecting the outcome of the dispute before the ordinary courts.

In the Ruiz-Mateos case the Court also found that Article 6 para. 1 (art. 6-1) applied to Constitutional Court proceedings from the point of view of fair trial (see the above-mentioned judgment, pp. 23 — 24, paras. 55 — 60). It held that, while it was not called upon to give an abstract ruling on the applicability of Article 6 para. 1 (art. 6-1) to Constitutional Courts in general, it had nevertheless to determine whether any rights guaranteed to the applicants under that provision (art. 6-1) were affected in the case before it (ibid., para. 57). It noted further that by raising questions of constitutionality, the applicants were using the sole — and indirect — means available to them of complaining of an interference with their right of property (ibid., para. 59).

42. The dispute as to the amount of the applicant's pension entitlement was of a pecuniary nature and undeniably concerned a civil right within the meaning of Article 6 (art. 6) (see the Schuler-Zgraggen v. Switzerland judgment of 24 June 1993, Series A no. 263, p. 17, para. 46, and the Massa v. Italy judgment of 24 August 1993, Series A no. 265-B, p. 20, para. 26). Following the decisions of the Federal Court in the test cases, the only avenue through which Mr Süßmann could pursue further determination of that dispute was by means of an appeal whereby he alleged a breach of his constitutional right of property. The Federal Constitutional Court proceedings therefore concerned a dispute over a civil right.

43. In the event of a successful appeal, the Federal Constitutional Court does not confine itself to identifying the provision of the Basic Law that has been breached and indicating the public authority responsible; it quashes the impugned decision or declares void the legislation in question (section 95 of the Federal Constitutional Court Act — see paragraph 22 above).

In the present case, if the Federal Constitutional Court had found that the amendments to the civil servants' supplementary pensions scheme infringed the constitutional right of property and had set aside the impugned decisions, Mr Süßmann would have been reinstated in his rights. Thus he would have received the full amount of his initial supplementary pension.

45. Admittedly in this case the Second Section of the First Division, sitting as a panel of three judges, had declined to accept Mr Süßmann's complaint in the course of preliminary proceedings (sections 93a and 93b of the Federal Constitutional Court Act as amended in 1985 — see paragraph 22 above). Nevertheless, in giving the reasons for its decision, it examined the submissions on the merits made by the applicant and, in particular, considered in detail whether the Federal Court, by confirming the validity of the amendments to the rules, had infringed the applicant's constitutional right of property (see paragraph 17 above).

46. In these circumstances Article 6 para. 1 (art. 6-1) is applicable to the proceedings in issue.

B. Compliance with Article 6 para. 1 (art. 6-1)

1. Period to be taken into consideration

47. The Court is concerned only with the length of the proceedings before the Federal Constitutional Court. Thus the relevant period began on 11 July 1988, the date on which the applicant appealed to the Federal Constitutional Court, and ended on 5 December 1991, the date on which the decision was notified to him. It therefore lasted three years, four months and three weeks.

2. Applicable criteria

48. The reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the particular circumstances of the case and having regard to the complexity of the case, the conduct of the parties and of the authorities, and the importance of what is at stake for the applicant in the litigation (see, as the most recent authority, the Phocas v. France judgment of 23 April 1996, Reports 1996-II, p. 546, para. 71).

(a) Complexity of the case

49. In the Commission's view, the case was not in itself especially complex; the procedure was summary in character and did not include a phase liable to give rise to delays.

50. The Court considers that although the decision not to entertain Mr Süßmann's appeal was one taken in preliminary proceedings, the case was one of some complexity. It was one of twenty-four constitutional appeals raising similar issues of some difficulty, concerning supplementary pensions of large numbers of German civil servants, which necessitated a detailed examination in substance by the court (see paragraphs 19 and 45 above).

(b) Conduct of the applicant

51. Like the Commission the Court notes that the applicant's conduct did not cause any delay in the proceedings and indeed the Government did not allege that it had done.

(c) Conduct of the Federal Constitutional Court

52. According to Mr Süßmann , the Federal Constitutional Court did not examine the appeals relating to the amendments to the rules governing the Supplementary Pensions Fund until three years after they were filed. These disputes concerned some 600,000 persons. Moreover, many of them were already elderly and this delay had caused them mental and physical suffering as well as financial hardship.

53. The Government, on the other hand, stressed the special features of the procedure in the Federal Constitutional Court and the specific nature of the present case. The applicant had not brought proceedings in the ordinary courts, unlike other persons who had pursued that avenue of appeal and who had as a result applied to the Federal Constitutional Court at a later date. In order to give a coherent decision, it had had to group together the twenty-four cases raising similar issues. Furthermore, over the same period the Federal Constitutional Court had had to rule on more urgent cases of considerable political importance, for instance cases concerning implications of German reunification.

54. In the Commission's view, it was primarily for the Federal Constitutional Court to adapt its procedure to the large number of appeals concerning the reduction of civil servants' supplementary pensions and to bring to a conclusion other cases pending before it, in particular the cases assigned to the Second Section. It considered that in this case the length of the proceedings in the Federal Constitutional Court was excessive, having regard, among other things, to what was at stake for the applicant given his age.

55. The Court recalls that, as it has repeatedly held, Article 6 para. 1 (art. 6-1) imposes on the Contracting States the duty to organise their judicial systems in such a way that their courts can meet each of its requirements, including the obligation to hear cases within a reasonable time (see, for example, the Muti v. Italy judgment of 23 March 1994, Series A no. 281-C, p. 37, para. 15).

56. Although this obligation applies also to a Constitutional Court, when so applied it cannot be construed in the same way as for an ordinary court. Its role as guardian of the Constitution makes it particularly necessary for a Constitutional Court sometimes to take into account other considerations than the mere chronological order in which cases are entered on the list, such as the nature of a case and its importance in political and social terms.

57. Furthermore while Article 6 (art. 6) requires that judicial proceedings be expeditious, it also lays emphasis on the more general principle of the proper administration of justice (see in this connection, mutatis mutandis, the Boddaert v. Belgium judgment of 12 October 1992, Series A no. 235-D, p. 82, para. 39).

58. In view of the importance of the decision taken by the German Federal Constitutional Court in the present case, the impact of which extended far beyond the individual application before it, this principle is of special relevance here.

60. In addition these appeals were filed at the same time as those brought by former civil servants of the German Democratic Republic to challenge a provision of the Treaty on German Unification terminating the employment contracts of around 300,000 persons (see paragraph 19 above).

Admittedly, as the Commission pointed out, the amendments to the supplementary pensions scheme also concerned a large number of German civil servants.

However, bearing in mind the unique political context of German reunification and the serious social implications of the disputes which concerned termination of employment contracts, the Federal Constitutional Court was entitled to decide that it should give priority to those cases.

(d) What was at stake for the applicant

61. Finally, what was at stake in the proceedings for the applicant is also a material consideration. Mr Süßmann's supplementary pension had been reduced and, in view of his age, the proceedings before the Federal Constitutional Court were of undeniable importance for him.

However, the amendments to the supplementary pensions scheme did not cause prejudice to him to such an extent as to impose on the court concerned a duty to deal with his case as a matter of very great urgency, as is true of certain types of litigation (see, as the most recent authority, the A and Others v. Denmark judgment of 8 February 1996, Reports 1996-I, p. 107, para. 78).

(e) Conclusion

2. Holds by fourteen votes to six that there has been no violation of Article 6 para. 1 (art. 6-1) in respect of the length of the proceedings.

Done in English and in French, and delivered at a public hearing in the Human Rights Building, Strasbourg, on 16 September 1996.

Rolv RYSSDAL President

Herbert PETZOLD Registrar

In accordance with Article 51 para. 2 of the Convention (art. 51-2) and Rule 55 para. 2 of Rules of Court B, the following separate opinions are annexed to this judgment:

(a) partly dissenting opinion of Mr Foighel, joined by Mr Lohmus;

(b) partly dissenting opinion of Mr Mifsud Bonnici;

(c) partly dissenting opinion of Mr Jambrek, joined by Mr Pettiti;

(d) partly dissenting opinion of Mr Casadevall.

R.R

H.P

Like the majority, I find Article 6 (art. 6) applicable. However, I share the unanimous view of the Commission and consider that Constitutional Court proceedings lasting almost three years and five months and terminating with a decision not to admit the applicant's complaint for insufficient prospects of success were too long. In this respect I, like the Commission, take into account that, given the applicant's age, what was at stake for him in the proceedings before the Federal Constitutional Court was of pressing importance (see the A and Others v. Denmark judgment of 8 February 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-I).

I find that Article 6 para. 1 (art. 6-1) has been violated.

1. Regretfully I did not find it possible to subscribe to the judgment arrived at by the majority of the Court that Mr Süßmann's application to the German Constitutional Court was decided within a reasonable time and therefore there occurred no breach of Article 6 para. 1 of the Convention (art. 6-1).

2. The applicant lodged his appeal to that court on 11 July 1988. He was notified that his appeal had been rejected on 5 December 1991, three years and five months later.

3. In paragraph 48 of the judgment it is stated that the reasonableness of the length of the proceedings must be assessed in the light of:

(a) the particular circumstances of the case, having regard to its possible complexity;

(b) the conduct of the parties and the authorities; and

4. The judgment considers that the case was one of some complexity, and mentions that there were twenty-four other appeals similar to that of the applicant and the points raised had relevance to the supplementary pensions payable to a large number of German civil servants (paragraph 50).

There is no doubt that the appeal was important because it affected a matter of principle which involved the reduction of the supplementary pension payable to a large number of civil servants. Nevertheless, the decision not to entertain the appeal was taken in preliminary proceedings (paragraph 50) and therefore one is entitled to conclude that the Constitutional Court did not consider that the points raised were of constitutional value and I cannot therefore reconcile, in such a context, lack of importance and constitutional value of the matter in issue, and at the same time consider it of some complexity.

5. Moreover, I am of the opinion that there were particular circumstances in the case which called for a quicker consideration of the appeal than is usual. Pension rights obviously and of their very nature, require, almost always, urgent consideration. It follows that it would be unrealistic if in conformity with this necessity one does not take into account that the applicant's case and contestation had begun in July 1985, by simply saying that all the arbitration proceedings are not relevant because those are a matter of private law (see paragraph 17). These may be considered outside the jurisdiction but surely they must be given weight when the question of the assessment of the reasonableness of the length of the «public law» proceedings which followed, is examined, since the longer the matter has been pending, in whatever forum, the greater the urgency in the proceedings in the Constitutional Court.

6. As to the conduct of the Constitutional Court, it is unfortunate that the judgment absolves that court on certain erroneous assumptions of facts. In paragraph 60 it is stated:

«In addition these appeals [i.e. the twenty-four appeals similar to that of the applicant] were filed at the same time as those brought by former civil servants of the German Democratic Republic to challenge a provision of the Treaty on German Unification terminating the employment contracts of around 300,000 persons...»

...

...bearing in mind the unique political context of German reunification and the serious social implications of the disputes which concerned termination of employment contracts, the Federal Constitutional Court was entitled to decide that it should give priority to those cases.»

This argumentation, however, is not valid. The Treaty on German Unification was signed on 3 October 1990, that is two years and two months after the applicant filed his appeal and when all the twenty-four similar appeals were already before the Constitutional Court (paragraph 19).

7. It is for these reasons that I cannot find any real extenuating circumstances for the unreasonable length of the proceedings of the German Constitutional Court in the instant case and I therefore find a violation of Article 6 para. 1 of the Convention (art. 6-1).

1. I am in agreement with the majority's decision as to the applicability of Article 6 para. 1 of the Convention (art. 6-1) to the German Federal Constitutional Court proceedings, in particular where they are directly decisive for a dispute over the applicant's civil right which is the subject of his constitutional complaint.

2. In the present case, the Court was concerned only with the length of the proceedings before the German Federal Constitutional Court. Its task was to determine whether the relevant period met the standard of reasonable time. The Constitutional Court proceedings, at the end of which the Second Section of the First Division (zweite Kammer des ersten Senats), sitting in a panel of three Constitutional Court judges, reached its decision not to accept the case for adjudication on the ground that the prospects of its succeeding were insufficient, lasted three years, four months and three weeks.

3. To my regret I cannot agree with the majority of the Court, who found that the relevant period did not exceed the reasonable time within the meaning of Article 6 para. 1 (art. 6-1), and that there had accordingly been no breach of this provision (art. 6-1). I list grounds for my dissent below.

4. The decision not to entertain the applicant's appeal was one taken in preliminary proceedings. The panel of three judges only examined the submissions on the merits made by the applicant with the view to determine whether the prospects of their succeeding in the panel of seven judges constituting the First Division of the Constitutional Court were sufficient or not. Such a preliminary decision thus falls short of the exercise of full jurisdiction of the Constitutional Court which would end up with the final adjudication of the merits of the case.

5. I agree with the majority that even the preliminary decision entailed a detailed examination in substance of the case. The reading of the text of the relevant decision, however, did not convince me that it should necessarily take more than three years to draft the judgment and to take the decision. After all, the Kammer had the advantage of being able to rely on the Bundesgerichtshof's judgment in a series of test cases, and also on the case-law of the German Federal Constitutional Court itself, relating to the character of the pension rights within the ambit of the constitutional right of property and to the protection of public confidence in law in cases where acquired pension rights are affected ex nunc.

6. I am also in agreement with the view that there are good reasons for a Constitutional Court to group together a number of cases raising similar issues in order to give a coherent decision. Such a grouping, however, may only serve the purpose of the proper administration of justice if the period defined by the arrivals of the first and the last of such cases remains reasonable, i.e. if it is shorter than «reasonable time within the meaning of Article 6 para. 1» of the Convention (art. 6-1). If that is not the case, then a Constitutional Court would be better advised to adjudicate one of the first cases, and to then deal with new cases following the precedent set and according to the specific circumstances of each case.

7. The Court also stated that in relation to a Constitutional Court the obligation to hear cases within a reasonable time «cannot be construed in the same way as for an ordinary court».

The Court then seems to identify application of the relevant obligation with the «chronological order in which cases are entered on the list». I could in principle agree with such a view. I cannot agree, however, with the specific reasoning of the majority implied in paragraph 56 of the judgment.

8. First, the shifting of the cases downwards from the top of the list — although in principle legitimate — must nevertheless respect the basic obligation of the Constitutional Court to hear also the case moved further down the list within a reasonable time-limit, set by the European Convention.

9. And secondly, all the cases on the list should be treated on equal terms when their nature and their importance in political and social terms is considered as a criterion of priority. Here it seems that the Court's reasoning is contradictory. In paragraph 53 the Court observes that the Constitutional Court «had had to rule on more urgent cases of considerable political importance, for instance cases concerning implications of German reunification». This argument for unequal treatment is repeated in paragraph 60 of the judgment where the Court suggests «bearing in mind the unique political context of German reunification» which in its view entitled the German Constitutional Court to give priority to such cases.

On the other hand, the Court also noted that the applicant's appeal concerned «supplementary pensions of large numbers of German civil servants». According to Mr Süßmann , this number amounted to some 600,000 persons. The Court further stated (in paragraph 58) that the importance of the decision taken by the German Federal Constitutional Court in the present case was implied by its impact, which extended far beyond the individual application before it. It therefore appears as if the Court would on the one hand (in German reunification cases) consider the «importance of a case in political and social terms» as a good reason for giving it priority, and deal with it sooner and faster. It appears on the other hand (supplementary pension fund cases) to consider differently the criterion of «proper administration of justice».

10. The Court observes that: «Its role as guardian of the Constitution makes it particularly necessary for a Constitutional Court sometimes to take into account other considerations..., such as the nature of a case and its importance in political and social terms.»

Again, I could agree with such a general formulation only within a predefined context. First, any modern Constitution is based upon respect of the rule of law and of the fundamental human rights and freedoms, while the principles of fair and speedy trial are prerequisites for their genuine and effective respect. Therefore, those «other considerations» to be taken into account by the Constitutional Court may never be interpreted as «other than human rights considerations».

The same applies to the criterion of «the importance of a case in political and social terms», which should, at least in principle, never be interpreted in such a way as to justify prolongation of the period to hear another human rights case within a reasonable time.

11. The present case before the Court originated in an application lodged with the European Commission of Human Rights by Mr Süßmann on 21 May 1992. It was registered on 22 May 1992. The complaint relating to the length of proceedings was declared admissible by the Commission on 30 August 1994. The Commission's report was adopted on 12 April 1995. The case was then referred to the Court on 30 June 1995 and the hearing took place in public on 24 April 1996.

12. I am well aware of the fact that neither the German Federal Constitutional Court, nor the European Court of Human Rights are ordinary courts.

However, they both cannot escape their obligation to hear cases within a reasonable time. Furthermore, Article 6 para. 1 (art. 6-1) imposes in my view on the Contracting States not only the duty to organise their own judicial systems in such a way that their courts can meet the requirement to hear cases within a reasonable time, but also to organise their common international mechanism in a similar way.

I am in agreement with such an assessment. However, even in countries where judicial review of constitutionality is concentrated and specialised, all courts are as a rule considered guardians of the Constitution in a broader sense. For the case at hand, however, another more specific feature of the Constitutional Court, empowered to adjudicate individual human rights cases, seems pertinent.

14. Due to this status, Constitutional Courts — and all other supreme courts alike — are under pressure to respond to two often contradictory requirements:

Wider public and applicant parties expect the Supreme Court of a country to take care of the totality of injustices that occur, and particularly their own appeals.

On the other hand, Supreme Courts should perform the role of the judicial leader. They should control the evolution of judge-made law in a country, set precedents and standards and articulate the judicial philosophy of the nation.

Anyhow, the preliminary stage of «filtering cases», should not take too long. The applicants should not be left to wait so long for the preliminary decision on acceptability.

A decision on the preliminary proceedings should have been taken more rapidly to determine Mr Süßmann's appeal.

(Translation)

Following the unanimous decision of the Court concerning the applicability of Article 6 para. 1 (art. 6-1), I regret that I am unable to agree with the majority as regards the length of the proceedings in the Federal Constitutional Court and I consider that there was a failure to conduct the proceedings within a «reasonable time» which was capable of giving rise to a breach of Article 6 para. 1 of the Convention (art. 6-1).

---