Постановление ЕСПЧ от 19.04.1993
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 19.04.1993. 13942/88. 19.04.1993. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1394288
«Дело „Краска (Kraska) против Швейцарии“ (жалоба № 13942/88) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «КРАСКА (KRASKA) ПРОТИВ ШВЕЙЦАРИИ» <1> (Жалоба № 13942/88)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 19 апреля 1993 года)
<1> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева (примеч. ред.)
<2> Настоящее постановление вступило в силу в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. ред.)
По делу «Краска против Швейцарии» <3> Европейский Суд по правам человека, заседая в соответствии со статьей 43 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) <4> и соответствующими правилами Регламента Суда Палатой в составе:
<3> Жалобе присвоен номер 90/1991/342/415. Первое число обозначает место жалобы в списке дел, переданных в Европейский Суд в соответствующий год (второе число). Последние два числа обозначают место жалобы в списке дел, переданных в Европейский Суд с момента его создания, и в списке соответствующих жалоб, поданных в Комиссию.
<4> С изменениями, внесенными статьей 11 Протокола № 8 к Конвенции, который вступил в силу 1 января 1990 г.
Рольфа Риссдала, Председателя Палаты,
а также при участии Марка-Андре Эйссена, Секретаря-канцлера Суда, и Герберта Петцольда, заместителя Секретаря-канцлера Суда
заседая за закрытыми дверями 28 октября 1992 г. и 24 марта 1993 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было передано в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) Европейской Комиссией по правам человека (далее — Комиссия) 13 декабря 1991 г. и властями Швейцарской Конфедерации (далее — также власти государства-ответчика или власти Швейцарии) — 13 февраля 1992 г. в течение трехмесячного срока, установленного пунктом 1 статьи 32 и статьей 47 Конвенции. Дело было инициировано жалобой № 13942/88, поданной против властей Швейцарии) в Комиссию в соответствии со статьей 25 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Швейцарии Мартином Краска (Martin Kraska) (далее — заявитель) 2 апреля 1988 г.
Запрос Комиссии касался статей 44 и 48 и заявления, которым Швейцария признала обязательную юрисдикцию Европейского Суда (статьи 45, 47 и 48 Конвенции). Целью запроса и жалобы было получение решения о том, свидетельствовали ли фактические обстоятельства дела о нарушении властями государства-ответчика обязательств, предусмотренных пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
2. В ответ на проверку, проведенную в соответствии с подпунктом «d» пункта 3 правила 33 Регламента Суда заявитель сообщил, что он намеревался принять участие в производстве по делу и назначил адвоката для представления своих интересов (правило 30 Регламента Суда).
3. В состав Палаты Суда вошли ex officio <5> Люциус Вильдхабер, судья, избранный от Швейцарии (статья 43 Конвенции), и Председатель Суда Рольф Риссдал (подпункт «b» пункта 3 правила 21 Регламента Суда). 24 января 1992 г. в присутствии Секретаря-канцлера Суда Председатель Суда назвал выбранные по жребию имена других семи судей Палаты: Франса Матшера, Яна Де Мейера, Элизабет Пальм, Раймо Пекканена, Хосе Мария Моренилльи, Андраша Бака и Мануэля Антонио Лопеса Роча (статья 43 Конвенции in fine <6> и пункт 4 правила 21 Регламента Суда).
<5> Ex officio (лат.) — в силу занимаемой должности, автоматически. (примеч. переводчика)
<6> In fine (лат.) — в итоге, в конце. (примеч. переводчика)
4. Рольф Риссдал занял должность Председателя Палаты (пункт 5 правила 21 Регламента Суда) и, с помощью Секретаря-канцлера, проконсультировался с Уполномоченным властей государства-ответчика, Делегатом Комиссии и адвокатом заявителя относительно организации производства по делу (пункт 1 правила 37 и правило 38 Регламента Суда). Согласно оформленным впоследствии распоряжениям Секретарь-канцлер получил меморандумы властей государства-ответчика и заявителя 10 и 11 августа 1992 г., соответственно. 17 сентября 1992 г. Секретарь Комиссии сообщил Секретарю-канцлеру Суда, что Делегат Комиссии представит свои доводы в устной форме; ранее он представил различные документы, запрошенные Секретарем-канцлером по указанию Председателя.
5. Согласно решению Председателя публичные слушания были проведены во Дворце Прав Человека в г. Страсбурге 26 октября 1992 г. Европейский Суд заранее провел подготовительное слушание, в ходе которого отклонил сформулированный в меморандуме заявителя запрос о заслушивании свидетелей.
Европейский Суд выслушал обращения Ф. Буайя от имени властей государства-ответчика, Л. Лукаидеса от имени Комиссии и Й. Лоба от имени заявителя, а также их ответы на свои вопросы. Й. Лоб представил различные документы.
ФАКТЫ
6. Заявитель, Мартин Краска является гражданином Швейцарии и проживает в г. Цюрихе. В 1981 году он получил медицинский диплом и с тех пор практиковал, в основном, как помощник врача (Assistenzarzt), для чего ему не требовалось проходить аттестацию в кантоне Цюрих.
A. Производство в органах государственной власти кантона Цюрих и в судах
7. 19 октября 1982 г. заявитель получил разрешение на независимую врачебную практику в кантоне Цюрих. Однако 26 апреля 1983 г. аттестация была аннулирована Департаментом здравоохранения (Gesundheitsdirektion) на том основании, что, переехав в другой кантон, заявитель аттестацией не воспользовался.
8. Заявитель подал административную жалобу (Rekurs), которую правительство кантона Цюрих (Regierungsrat) отклонило 17 августа 1983 г. по следующим основаниям: вероятность того, что по возвращении в Цюрих заявитель получит новую аттестацию, не была достаточной для того, чтобы признать за заявителем защищаемый законом интерес; в любом случае, рассматриваемая аттестация носила не общий характер, а касалась специфического вида деятельности; в действительности, заявитель больше не проживал в кантоне.
9. С 6 августа по 17 сентября 1984 г. заявитель работал в качестве помощника врача в службе неотложной помощи Медицинской ассоциации района Цюрих ( Ärztlicher Notfalldienst des Ärzteverbandes des Bezirks Zurich).
10. 28 августа 1984 г. заявитель забрал из частного дома для престарелых частично парализованную женщину и перевез ее к ней домой, где заботился о ней. Вскоре после этого заявитель выписал счет на бланке службы неотложной помощи на сумму 7 447,80 швейцарских франков и направил его опекуну указанной женщины, которая была помещена под временную опеку 13 сентября 1984 г. Рассматриваемая сумма должна была быть перечислена непосредственно на почтовый счет заявителя, а не на счет Медицинской ассоциации.
В отношении заявителя было возбуждено дело о мошенничестве и о различных нарушениях Закона Цюриха об общественном здравоохранении 1962 года. В частности, утверждалось, что заявитель лечил пациента, не имея разрешения на независимую медицинскую практику, как этого требовалось в соответствии с подпунктом «a» пункта 1 статьи 7 указанного Закона.
13 января 1986 г. Цюрихский районный суд (Bezirksgericht) признал заявителя невиновным, установив, inter alia <7>, что в обвинительном заключении не было достаточно подробно указано обжалуемое медицинское лечение.
<7> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности. (прим. переводчика)
11. В то же время 31 января 1985 г. заявитель попытался заново пройти аттестацию. 11 сентября 1985 г. Департамент здравоохранения Цюриха отказал в ходатайстве на том основании, что заявитель «не заслуживал доверия» по смыслу пункта 1 статьи 8 Закона Цюриха об общественном здравоохранении 1962 года.
1 октября 1986 г. правительство кантона Цюрих отклонило жалобу заявителя. Правительство полагало, что заявитель нарушил подпункт «a» пункта 1 статьи 7 Закона Цюриха об общественном здравоохранении 1962 года, представив счет за рассматриваемое лечение, и что признание заявителя невиновным районным судом не имело в этом отношении никакого значения. В частности, правительство кантона Цюрих отметило, что в предъявленном счете заявитель сам классифицировал проведенное лечение как медицинские действия.
12. В жалобе (Beschwerde) в Цюрихский административный суд (Verwaltungsgericht) заявитель повторно обратился за разрешением на независимую медицинскую практику. 11 марта 1987 г. суд отклонил жалобу. Суд также постановил, что заявитель мог в очередной раз обратиться за разрешением только в начале 1988 года.
B. Производство в Федеральном суде
1. Публично-правовая жалоба
13. В виде меморандума на 73 страницах адвокат заявителя подал в Федеральный суд (Bundesgericht) публично-правовую жалобу (staatsrechtliche Beschwerde), которую пятеро судей рассмотрели в ходе публичного заседания 22 октября 1987 г. (пункт 1 статьи 17 Закона о федеральных судах). Адвокат заявителя присутствовал на заседании, но не имел права обратиться к суду. Судья X представил свое заключение; судья Y, который, на самом деле, не имел статуса со-докладчика, приписанный ему в § 68 заключения Комиссии, утверждал, что он не был согласен с доводами заключения судьи и предложил противоположное решение вопроса. В ходе последовавшей дискуссии трое судей выдвинули контрпредложение, которое было принято большинством голосов.
В письме заявителю адвокат описал ход дебатов по делу. По его словам, судья X предложил удовлетворить публично-правовую жалобу заявителя полностью и выдать заявителю разрешение на медицинскую практику. Судья Y выразил недовольство объемом меморандума, из которого он смог прочитать только около 30 страниц, и жаловался, что не смог ознакомиться с материалами дела, поскольку из-за ошибки секретариата суда он получил материалы только за день до слушаний; затем указанный судья просил отклонить жалобу заявителя, основываясь исключительно на вышеуказанных решениях от 11 сентября 1985 г., 1 октября 1986 г. и 11 марта 1987 г. (см. выше §§ 11 - 12).
14. В тот же день Федеральный суд вынес решение. Четырьмя голосами за и одним — против (судья X) Федеральный суд отменил решение в той части, в которой оно обязывало заявителя подождать, прежде чем снова обращаться за разрешением на медицинскую практику, но в остальной части жалоба была отклонена.
Сначала суд объявил ряд жалоб заявителя неприемлемыми для рассмотрения по существу. Тем не менее, он утверждал, что в делах такого рода, если жалоба удовлетворяется, суд может, в порядке исключения, не только отменить обжалуемое решение, но также и выдать запрашиваемое разрешение, при соблюдении всех прочих условий.
Затем Федеральный суд отметил, что, согласно его прецедентной практике, право на свободу предпринимательской и промышленной деятельности, закрепленное статьей 31 Федеральной Конституции, включало в себя право практиковать медицину на профессиональной основе.
Рассмотрев критические высказывания со стороны органов здравоохранения, Федеральный суд пришел к выводу, что, как минимум, два из них, по-видимому, имели отношение к вопросу оценки честности заявителя: заявитель осуществлял медицинские действия без надлежащего разрешения; кроме того, в рассматриваемом счете упоминались как медицинские, так и не-медицинские действия, и заявитель составил этот документ на формуляре службы неотложной помощи, создав, таким образом, впечатление, что счет относился только к медицинской деятельности.
15. 8 декабря 1987 г. Департамент здравоохранения кантона Цюрих удовлетворил третье ходатайство заявителя о новом разрешении на медицинскую практику.
2. Ходатайства о возобновлении производства по делу
16. 6 ноября 1987 г. заявитель обратился в Федеральный суд с просьбой пересмотреть решение от 22 октября 1987 г., утверждая, что суд вынес решение, не ознакомившись надлежащим образом с материалами дела.
14 марта 1988 г. просьба была отклонена, поскольку, inter alia, отсутствовали законные основания для возобновления производства по делу. Федеральный суд кратко описал обжалуемое судебное разбирательство следующим образом:
«В ходе публичных слушаний один из судей выразил неудовольствие тем, что материалы дела не были ему предоставлены в течение достаточного времени (сначала их направили к заменяющему судье); поэтому, он смог тщательно ознакомиться только с первыми 35 страницами из слишком объемного меморандума заявителя, который состоял из 73 страниц.»
17. Впоследствии заявитель подал в Федеральный суд еще три ходатайства о возобновлении производства по делу; они были отклонены 5 мая и 23 августа 1988 г. и 6 июня 1989 г.
ПРОИЗВОДСТВО В КОМИССИИ
18. 2 апреля 1988 г. заявитель подал жалобу в Комиссию. Он утверждал, что имело место нарушение пунктов 1 и 2 статьи 6 и статьи 3 Конвенции. Предположительно, судья Федерального суда высказал свое мнение относительно публично-правовой жалобы заявителя, не исследовав материалы дела; заявитель настаивал, что Федеральный суд установил нарушение Закона Цюриха об общественном здравоохранении 1962 года, несмотря на вынесенное в отношении заявителя судебное решение от 13 января 1986 г., которым он был оправдан. В заключение заявитель утверждал, что производство по его делу, осуществленное компетентными властями и судами, являлось бесчеловечным и унижающим достоинство обращением.
19. 4 октября 1990 г. Комиссия признала жалобу на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции приемлемой для рассмотрения по существу, а оставшуюся часть жалобы № 1394288 — неприемлемой для рассмотрения по существу. В своем заключении от 15 октября 1991 г. (сделанном в соответствии со статьей 31) Комиссия, 14 голосами за и пятью — против, высказала мнение, что имело место нарушение указанного положения Конвенции. Полный текст заключения Комиссии и совпадающего мнения прилагается к настоящему Постановлению.
ЗАВЕРШАЮЩИЕ ДОВОДЫ ВЛАСТЕЙ ГОСУДАРСТВА-ОТВЕТЧИКА, ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД
20. В своем меморандуме власти государства-ответчика просили Европейский Суд «признать, что Швейцария не нарушала... Конвенцию... в отношении фактов, указанных М. Краска в его жалобе».
ПРАВО
21. Заявитель утверждал, что 22 октября 1987 г. в Федеральном суде ему не было обеспечено справедливое судебное разбирательство, поскольку один из судей не имел возможности ознакомиться со всеми материалами дела. Заявитель ссылался на пункт 1 статьи 6 Конвенции, который гласит следующее:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...»
Власти государства-ответчика оспаривали эту жалобу, в то время как Комиссия по сути согласилась с ней.
22. В ходе устного выступления адвокат заявителя поставил под сомнение полномочия Европейского Суда рассматривать ряд вопросов, поднятых властями государства-ответчика относительно фактических обстоятельств дела, установление которых, как утверждал адвокат, относилось к сфере исключительной компетенции Комиссии.
Европейский Суд не может согласиться с этим доводом, который не согласуется ни со статьей 45 Конвенции, ни с правилом 41 et seq. <8> Регламента Суда, ни с прецедентным правом и практикой самого Европейского Суда. В рамках переданной ему на рассмотрение жалобы Европейский Суд обладает всей полнотой юрисдикции и имеет право, inter alia, рассмотреть любой вопрос фактов, который может возникнуть в ходе рассмотрения дела. Действительно, что Европейский Суд использует эти полномочия в достаточно исключительных случаях, ввиду ведущей роли, которой наделена Комиссия согласно пункту 1 статьи 28 и статье 31 Конвенции, но он не связан выводами Комиссии; он может производить свою оценку этих выводов и, если это уместно, отступать от них в свете всех материалов, представленных ему или, при необходимости, запрошенных им (см. среди других примеров Постановление Европейского Суда по делу «Де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии» (De Wilde, Ooms and Versyp v. Belgium) от 18 июня 1971 г., Series A, № 12, p. 29, § 49, и Постановление Европейского Суда по делу «Круз Варас и другие против Швеции» (Cruz Varas and Others v. Sweden) от 20 марта 1991 г., Series A, № 201, p. 29, § 74).
<8> Et seq. (лат.) — и далее. (примеч. переводчика)
A. Применимость пункта 1 статьи 6 Конвенции
23. По утверждениям властей государства-ответчика пункт 1 статьи 6 Конвенции не применяется к рассмотрению жалобы, связанной с разрешением на медицинскую практику. Власти настаивали, что предоставление такого разрешения приравнивалось к административному действию, которое было подвержено определенным условиям и не наделяло лицо индивидуальными правами; следовательно, в настоящем деле невозможно было говорить о споре (оспаривании) относительно «гражданского права» в связи с публично-правовыми чертами, присущими рассматриваемой профессии.
Кроме того, власти государства-ответчика просили Европейский Суд принять решение относительно применимости пункта 1 статьи 6 Конвенции, когда Федеральный суд вынес по публично-правовой жалобе решение действуя в качестве Конституционного суда.
24. Прежде всего, Европейский Суд отмечает, что статья 31 Конституции Швейцарии гарантирует свободу профессиональной деятельности и была истолкована Федеральным судом как включающая в себя и медицинскую профессию (см. выше § 14). Поэтому, спор касался самой сути права, которое, — хотя и спорно, но можно утверждать, что — было признано внутригосударственным законодательством (см., inter alia, Постановление Европейского Суда по делу «H. против Бельгии» (H. v. Belgium) от 30 ноября 1987 г., Series A, № 127-B, p. 31, § 40). Кроме того, спор был действительным и носил серьезный характер (см. среди других примеров Постановление Европейского Суда по делу «Бентем против Нидерландов» (Benthem v. Netherlands) от 23 октября 1985 г., Series A, № 97, p. 15, § 32). После того как заявитель получил медицинский диплом в 1981 году, он получил право обратиться в кантоне Цюрих за разрешением на независимую врачебную практику, при соблюдении установленных законом условий; заявитель получил одно разрешение в 1982 году и еще одно в 1983 году, но впоследствии разрешения были аннулированы, поскольку заявитель больше не проживал в кантоне (см. выше §§ 6 - 7).
25. Что касается вопроса о том, было ли рассматриваемое право «гражданским», Европейский Суд ссылается на свою прецедентную практику относительно медицинской профессии (см. Постановление Европейского Суда по делу «Кениг против Германии» ( König v. Germany) от 28 июня 1978 г., Series A, № 27, p. 31, §§ 91 - 92, Постановление Европейского Суда по делу «Ле Конт, Ван Лейвен и Де Мейер против Бельгии» (Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium) от 23 июня 1981 г., Series A, № 43, p. 20, §§ 44 - 45, и Постановление Европейского Суда по делу «Альберт и Ле Конт против Бельгии» (Albert and Le Compte v. Belgium) от 10 февраля 1983 г., Series A, № 58, p. 14, § 27). Верно, что в Швейцарии профессия врача носит черты, которые, несомненно, имеют публично-правовой характер: врачи руководствуются административными правилами, профессия осуществляется в общественных интересах и ее осуществление зависит от выдачи разрешения Департаментом здравоохранения соответствующего кантона. Тем не менее, заявитель пожелал работать в частном секторе на основании контрактов, заключаемых между ним и пациентами (см., mutatis mutandis <9>, приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу «H. против Бельгии» (H. v. Belgium), Series A, № 127-B, p. 33, § 47 (a)). Поэтому, спор между заявителем и правительством кантона Цюрих касался «гражданского права».
<9> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями. (примеч. переводчика)
26. Что касается вопроса о том, применялся ли пункт 1 статьи 6 Конвенции также к рассмотрению публично-правовой жалобы заявителя, Европейский Суд повторяет, что производство рассматривается в рамках указанного положения Конвенции, даже если оно осуществляется конституционным судом, когда его итог имеет значение для гражданских прав и обязанностей (см., inter alia, Постановление Европейского Суда по делу «Рингайзен против Австрии» (Ringeisen v. Austria) от 16 июля 1971 г., Series A, № 13, p. 39, § 94, и приведенное выше Постановление Европейского Суда по делу «Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер против Бельгии» (Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium), p. 20, § 44); чтобы определить, имеет ли место такая ситуация в настоящем деле, необходимо принять во внимание все фактические обстоятельства (см. среди многих других примеров, mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Бок против Германии» (Bock v. Germany) от 29 марта 1989 г., Series A, № 150, p. 18, § 37).
Заявитель обжаловал то обстоятельство, что Цюрихский административный суд отказал ему в разрешении осуществлять независимую медицинскую практику. Более того, Федеральный суд не только мог отменить обжалуемое решение, но также — хотя и в порядке исключения — оформить разрешение, которое заявитель хотел получить (см. выше § 14). Действительно, 8 декабря 1987 г. заявитель получил разрешение в результате решения Федерального суда об отмене срока, в течение которого заявитель не мог обращаться повторно за рассматриваемым разрешением, установленного решением от 11 марта 1987 г. (см. выше §§ 12, 14 и 15). Следовательно, непосредственное воздействие решения от 22 октября 1987 г. на обжалуемое право не вызывает сомнений.
27. В итоге, пункт 1 статьи 6 Конвенции применим к настоящему делу.
B. Соблюдение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции
28. Из ряда замечаний судьи Y, высказанных в ходе публичных дебатов в Федеральном суде, заявитель сделал вывод о том, что судья, вероятно, составил мнение о деле, не ознакомившись тщательно с его материалами (см. выше §§ 13 и 16). По мнению заявителя, справедливое судебное разбирательство могло быть обеспечено, только если каждый из членов судебной коллегии имел бы возможность полностью ознакомиться с доступными письменными материалами.
29. Комиссия подчеркнула особую важность документа, который судья не смог прочитать до конца, а именно жалобу-меморандум или документ, инициировавший разбирательство дела в Федеральном суде.
30. Европейский Суд должен теперь решить, являлось ли оспариваемое производство по делу, рассмотренное в целом, справедливым по смыслу Конвенции. Задачей пункта 1 статьи 6 Конвенции является, inter alia, обязать «суд» провести надлежащее рассмотрение замечаний, доводов и доказательств, представляемых сторонами, при этом вопрос о том, имеют ли указанные материалы отношение к принятию судом решения, не должен негативно влиять на оценку этих материалов (см. среди многих других примеров, mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Барбера, Мессеге и Хабардо против Испании» ( Barberà , Messegué and Jabardo v. Spain) от 6 декабря 1988 г., Series A, № 146, p. 31, § 68). Остается определить, было ли это условие соблюдено в настоящем деле.
31. Как отметили власти государства-ответчика, Департамент здравоохранения, правительство кантона Цюрих и Цюрихский административный суд тщательно изучили ходатайство заявителя о получении разрешения. Когда дело было передано в Федеральный суд, все судьи, назначенные рассматривать дело, имели полный доступ к материалам производства на уровне кантона, а судья-докладчик представил им свое заключение за несколько дней до заседания. Также судьи, в принципе, могли проконсультироваться со своими собственными судебными материалами, в частности, с жалобой-меморандумом. Однако в ходе публичных слушаний 22 октября 1987 г. один из судей, Y, пожаловался, что получил материалы дела только накануне и смог внимательно прочитать только половину меморандума, который, по его мнению, был также слишком объемным (см. выше §§ 13 и 16). У адвоката заявителя создалось впечатление, что указанный судья не ознакомился надлежащим образом с материалами дела.
32. Европейский Суд уже неоднократно подчеркивал значимость внешнего проявления отправления правосудия, однако в то же время Европейский Суд давал понять, что точка зрения заинтересованных лиц, сама по себе, не является решающей. Подозрения участников судебного процесса, например, в отношении справедливости разбирательства, должны, в дополнение, быть обусловленными возможностями объективного обоснования (см. среди других примеров, mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Хаушильдт против Дании» (Hauschildt v. Denmark) от 24 мая 1989 г., Series A, № 154, p. 21, § 48).
В настоящем деле судья Y принял активное участие в судебных прениях; он зашел настолько далеко, что предложил решение спора, кардинально отличающееся от предложенного судьей-докладчиком, и продемонстрировал, что он был знаком с делом. В итоге Федеральный суд не принял ни одно из двух предложенных решений; он выбрал третью возможность, предложенную одним из трех остальных судей (см. выше §§ 13 и 14). Принимая все вышеизложенное во внимание, ничто не заставляет предположить, что судьи рассмотрели бы жалобу недостаточно тщательно перед принятием решения. Одно обстоятельство, на которое власти государства-ответчика правильно обратили внимание, кажется значимым в этом отношении: ни судья Y, ни кто-либо из остальных четырех судей не запросили, хотя они и могли это сделать, переноса судебного заседания в соответствии с практикой Федерального суда, если они полагали, что им необходимо дополнительное время для ознакомления с материалами дела.
33. В свете всех этих обстоятельств жалоба заявителя не кажется обоснованной. Даже учитывая, что комментарии судьи Y можно подвергнуть критике, способ рассмотрения дела Федеральным судом не дает оснований ни для каких-либо разумных подозрений.
34. Следовательно, отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
-
постановил единогласно, пункт 1 статьи 6 применим в настоящем деле;
-
постановил шестью голосами за и тремя — против, что отсутствовало нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
Совершено на английском и французском языках и вынесено в ходе устных слушаний во Дворце Прав Человека в г. Страсбурге 19 апреля 1993 г.
В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Конвенции и пунктом 2 правила 53 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагаются следующие особые мнения:
a) совместное несовпадающее мнение судей Рольфа Риссдала, Элизабет Пальм и Раймо Пекканена;
b) совпадающее мнение судьи Франца Матшера;
c) совпадающее мнение судьи Яна Де Мейера.
СОВМЕСТНОЕ НЕСОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ РОЛЬФА РИССДАЛА, ЭЛИЗАБЕТ ПАЛЬМ И РАЙМО ПЕККАНЕНА
1. Согласно пункту 1 статьи 6 Конвенции каждый имеет право на справедливое разбирательство дела, осуществленное беспристрастным судом. Право на справедливое судебное разбирательство включает в себя, inter alia, право участников процесса представлять суду замечания, которые они считают относящимися к делу. Однако это право является эффективным, только если представляемые в суд доводы тщательно рассматриваются этим судом.
2. Европейский Суд неоднократно подчеркивал важность внешних проявлений процесса отправления правосудия. В демократическом обществе суды должны вызывать уверенность у общественности и, в первую очередь, у участников процесса. Субъективное мнение участников процесса является важным, но не решающим; любые сомнения в несправедливости слушаний должны также быть объективно обоснованными (см. среди других примеров, mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Хаушильдт против Дании» (Hauschildt v. Denmark) от 24 мая 1989 г., Series A, № 154, p. 21, § 48).
3. Согласно краткому изложению дела, представленному Федеральным судом 14 марта 1988 г., один из судей указанного суда в ходе публичных слушаний 22 октября 1987 г. выразил недовольство тем, что материалы дела не были доступны достаточно долгое время; поэтому, он смог тщательно ознакомиться только с первыми 35-тью страницами чрезмерно объемной публично-правовой жалобы, состоявшей из 73 страниц (см. § 16 настоящего Постановления). После этого заявления судья Y продолжил принимать участие в судебных прениях и принятии решения по жалобе.
В письме, содержавшем описание заседания Федерального суда, адвокат заявителя указал, что у него имелись сомнения относительно справедливости судебного разбирательства, поскольку судья Y настаивал на отклонении жалобы, когда у него не было возможности изучить материалы дела, полученные им только накануне судебного заседания (см. § 13 настоящего Постановления).
4. Исходя из этих фактов, мы можем сделать тот же вывод, что и Комиссия, что своими замечаниями судья Y создал впечатление, что он хотел бы прочитать публично-правовую жалобу полностью, но не имел такой возможности, хотя он считал документ относящимся к делу. Заявитель имел возможность высказать свою позицию в суде, но имелись сомнения относительно того, что один из членов суда рассмотрел бы указанные замечания должным образом. Поскольку эти сомнения были основаны на признательных высказываниях самого судьи, нет необходимости в дополнительном объективном обосновании нашего мнения.
Мы полагаем, что в настоящем деле решающим фактом являлось вышеуказанное высказывание судьи Y и впечатление, которое оно оказало на стороны, относительно справедливости судебного разбирательства.
5. На основании изложенного мы полагаем, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции применительно к праву заявителя на справедливое судебное разбирательство.
СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ФРАНЦА МАТШЕРА
Хотя я согласен с мнением большинства судей относительно установления отсутствия нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции, я хотел бы еще раз подтвердить свою позицию (которую я высказал в своих несовпадающих мнениях в делах «Кениг против Германии» ( König v. Germany), Series A, № 27, p. 45, «Ле Конт, Ван Левен и Де Мейер против Бельгии» (Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium), Series A, № 43, p. 34, и «Альберт и Ле Конт против Бельгии» (Albert and Le Compte v. Belgium), Series A, № 58, p. 26) о том, что разбирательства, связанные с вопросами медицины — или, что и говорить, практики любой профессии, регулируемой нормами публичного права, — не являются спором о гражданских правах, поскольку их итог имеет только косвенное отношение к такому праву, в данном случае к праву заключать (частное право) договоры на медицинское обслуживание.
Я признаю, что для лица важно пользоваться определенными процессуальными гарантиями во взаимоотношениях с органами административной власти, но этот вопрос должен регулироваться специальными нормами Конвенции, поскольку статья 6 Конвенции, которая предназначена для применения к гражданским (и уголовным) делам, является несколько несоответствующим основанием для такой защиты.
Я не проголосовал против признания пункта 1 статьи 6 Конвенции применимым к настоящему делу исключительно из уважения к сложившейся прецедентной практике Европейского Суда.
СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ЯНА ДЕ МЕЙЕРА
I. Право заниматься профессиональной деятельностью должно, безусловно, рассматриваться как «гражданское право» по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции.
В связи с этим мало значит то обстоятельство, что статус рассматриваемой в настоящем деле профессии «имеет черты [в Швейцарии], которые, несомненно, носят публично-правовой характер», или что «заявитель намеревался работать в частном секторе на основании контрактов, заключаемых между ним и пациентами» <10>.
<10> § 26 настоящего Постановления.
Характер рассматриваемого права не был бы иным, если бы заявитель намеревался бы практиковать медицину на другой «основе» или в «публичном секторе». То же самое можно было бы сказать, и если бы профессия врача не имела бы «публично-правовых черт» <11>.
<11> Интересно, что в одном из недавних дел Европейский Суд, по-видимому, начал приходить к выводу о том, что, как минимум, в сфере пенсионных взаимоотношений правовое положение «публичных» работодателей такое же, как и у «частных» работодателей: Постановление Европейского Суда по делу «Джанкарло Ломбардо против Италии» (Giancarlo Lombardo v. Italy) (от 26 ноября 1992 г., Series A, № 249-C, p. 42, § 16).
II. Аналогичным образом, Европейскому Суду не нужно было в очередной раз спрашивать себя, существовало ли «право, о котором можно было сказать, опираясь на подлежащие доказыванию основания, что оно признано внутригосударственным законодательством» и был ли спор «истинным и серьезным по своему характеру» <12>.
<12> § 24 настоящего Постановления.
Прежде всего, не Европейский Суд, а именно внутригосударственные суды должны разрешать вопросы такого рода <13>. Во-вторых, тот факт, что право, вероятно, не признается системой государственного законодательства, не может отменить обязательство указанного государства в отношении рассматриваемого права гарантировать применение принципов, установленных пунктом 1 статьи 6 Конвенции <14>.
<13> См. в этом отношении мое особое мнение к Постановлению по делу «Аллан Якобсон против Швеции» (Allan Jacobsson v. Sweden) от 25 октября 1989 г., Series A, № 249-C, p. 42, § 16.
<14> См. в этом отношении совпадающее мнение судьи Гуннара Лагергена, приложенное к Постановлению Европейского Суда по делу «Ашингдейн против Соединенного Королевства» (Ashingdane v. United Kingdom) от 28 мая 1985 г., Series A, № 93, p. 27, и его особое мнение, одобренное судьей Рональдом Джоном Макдональдом, приложенное к Постановлению Европейского Суда по делу «Литгов и другие против Соединенного Королевства» (Lithgow and Others v. United Kingdom) от 8 июля 1986 г., Series A, № 102, p. 80, вместе с совместным особым мнением судей Гуннара Лагергена, Жоао де Деуш Пинейро Фаринья, Луи-Эдмонда Петтити, Рональда Джона Макдональда, Николаса Валтикоса и моим, приложенным к Постановлению Европейского Суда по делу «W. против Соединенного Королевства» (W. v. United Kingdom) от 8 июля 1987 г., Series A, № 121, p. 39.
III. Право на справедливое судебное разбирательство является настолько важным, что «нет никаких оправданий для ограничительного толкования пункта 1 статьи 6 Конвенции» <15>.
<15> Постановление Европейского Суда по делу «Морейре де Азеведо против Португалии» (Moreira de Azevedo v. Portugal) от 13 октября 1990 г., Series A, № 189, p. 16, § 66.
Каждый раз при рассмотрении дела должно обеспечиваться эффективное осуществление этого права. Как было и в настоящем деле; достаточно было только отметить, что дело обстояло именно таким образом.
Что касается остального, позвольте мне сослаться, mutatis mutandis, на то, что я в этой связи сказал в моем особом мнении в делах «Пудас против Швеции» (Pudas v. Sweden) <16>, «H. против Бельгии» (H. v. Belgium) <17> и делу «Аллан Якобсон против Швеции» (Allan Jacobsson v. Sweden) <18>.
<16> Постановление Европейского Суда от 27 октября 1987 г., Series A, № 125, p. 21.
<17> Постановление Европейского Суда от 30 ноября 1987 г., Series A, № 127-B, pp. 48 — 49.
<18> Постановление Европейского Суда от 25 октября 1989 г., приведено выше loc. cit. (лат. — «в процитированном месте»).
Я просто хотел бы дополнить, что то, что я в ноябре 1987 г. <19> лишь «предполагал» в отношении «гражданского» характера, по смыслу вышеупомянутого пункта 1 статьи 6 Конвенции, прав и обязанностей, с тех пор превратилось в глубокое убеждение. Все права и обязанности, которые специально не касаются предъявления «уголовного обвинения», должны рассматриваться как «гражданские права».
<19> Постановление Европейского Суда от 30 ноября 1987 г., приведено выше, p. 21, § 4.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF KRASKA v. SWITZERLAND (Application No. 13942/88)
JUDGMENT
In the case of Kraska v. Switzerland <*>,
<*> The case is numbered 90/1991/342/415. The first number is the case's position on the list of cases referred to the Court in the relevant year (second number). The last two numbers indicate the case's position on the list of cases referred to the Court since its creation and on the list of the corresponding originating applications to the Commission.
The European Court of Human Rights, sitting, in accordance with Article 43 (art. 43) of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») <*> and the relevant provisions of the Rules of Court, as a Chamber composed of the following judges:
<*> As amended by Article 11 of Protocol No. 8 (P8-11), which came into force on 1 January 1990.
and also of Mr M.-A. Eissen, Registrar, and Mr H. Petzold, Deputy Registrar,
Having deliberated in private on 28 October 1992 and 24 March 1993,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case was referred to the Court by the European Commission of Human Rights («the Commission») on 13 December 1991 and by the Government of the Swiss Confederation («the Government») on 13 February 1992, within the three-month period laid down by Article 32 para. 1 and Article 47 (art. 32-1, art. 47) of the Convention. It originated in an application (no. 13942/88) against Switzerland lodged with the Commission under Article 25 (art. 25) by a Swiss national, Mr Martin Kraska, on 2 April 1988.
The Commission's request referred to Articles 44 and 48 (art. 44, art. 48) and to the declaration whereby Switzerland recognised the compulsory jurisdiction of the Court (Article 46) (art. 46); the Government's application referred to Articles 45, 47 and 48 (art. 45, art. 47, art. 48). The object of the request and of the application was to obtain a decision as to whether the facts of the case disclosed a breach by the respondent State of its obligations under Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention.
2. In response to the enquiry made in accordance with Rule 33 para. 3 (d) of the Rules of Court, the applicant stated that he wished to take part in the proceedings and designated the lawyer who would represent him (Rule 30).
3. The Chamber to be constituted included ex officio Mr L. Wildhaber, the elected judge of Swiss nationality (Article 43 of the Convention) (art. 43), and Mr R. Ryssdal, the President of the Court (Rule 21 para. 3 (b)). On 24 January 1992, in the presence of the Registrar, the President drew by lot the names of the other seven members, namely Mr F. Matscher, Mr J. De Meyer, Mrs E. Palm, Mr R. Pekkanen, Mr J.M. Morenilla, Mr A.B. Baka and Mr M.A. Lopes Rocha (Article 43 in fine of the Convention and Rule 21 para. 4) (art. 43).
4. Mr Ryssdal assumed the office of President of the Chamber (Rule 21 para. 5) and, through the Registrar, consulted the Agent of the Government, the Delegate of the Commission and the applicant's lawyer on the organisation of the proceedings (Rules 37 para. 1 and 38). Pursuant to the orders made in consequence, the Registrar received the memorials of the Government and the applicant on 10 and 11 August 1992 respectively. On 17 September the Secretary to the Commission informed the Registrar that the Delegate would submit oral observations; he had previously produced various documents requested by the Registrar on the President's instructions.
5. In accordance with the President's decision, the hearing took place in public in the Human Rights Building, Strasbourg, on 26 October 1992. The Court had held a preparatory meeting beforehand, in the course of which it rejected a request made in the applicant's memorial for it to hear witnesses.
There appeared before the Court:
The Court heard addresses by Mr Boillat for the Government, Mr Loucaides for the Commission and Mr Lob for the applicant, as well as their replies to its questions. Mr Lob lodged various documents.
AS TO THE FACTS
6. Mr Martin Kraska is a Swiss national and lives in Zurich. He obtained his diploma in medicine in 1981 and has since practised mostly as an assistant doctor (Assistenzarzt), for which activity he does not require an authorisation in the Canton of Zurich.
A. Proceedings before the Zurich authorities and courts
7. On 19 October 1982 he received the authorisation to practise independently in the canton. The authorisation was, however, withdrawn by the Health Authority (Gesundheitsdirektion) on 26 April 1983 on the ground that, having moved to another canton, he had not used it.
8. The applicant lodged an administrative appeal (Rekurs) which the Cantonal Government (Regierungsrat) of Zurich rejected on 17 August 1983 for the following reasons: the possibility that a new authorisation would be granted as soon as he returned to Zurich was not sufficient to confer on the applicant a legally protected interest; in any event the authorisation in question was not of general validity, but related to a specific activity; as it was, Mr Kraska no longer lived in the canton.
9. From 6 August to 17 September 1984 the applicant worked as an assistant doctor in the emergency service of the District of Zurich Medical Association ( Ärztlicher Notfalldienst des Ärzteverbandes des Bezirks Zurich).
10. On 28 August 1984 he fetched a partially paralysed patient from a private old peoples' home and took her back to her flat, where he treated her. Shortly afterwards he drew up a bill on an emergency service form for 7,447.80 Swiss francs and sent it to the guardian (gesetzlicher Vertreter) of the patient, who had been placed in guardianship on a temporary basis on 13 September 1984. The sum in question was to be paid directly into the applicant's post office account and not that of the medical association.
A prosecution was subsequently brought against Mr Kraska for fraud and various infringements of the Zurich Public Health Act 1962; in particular it was alleged that he had treated the patient without being in possession of an authorisation to practise medicine independently as was required under section 7 para. 1 (a) of that Act.
The Zurich District Court (Bezirksgericht) acquitted him on 13 January 1986, finding inter alia that the indictment had not indicated in sufficiently specific terms the medical treatment involved.
11. In the meantime, on 31 January 1985, the applicant had attempted to obtain a new authorisation. On 11 September 1985 the Zurich Health Authority had refused his request on the ground that he was not «trustworthy» within the meaning of section 8 para. 1 of the Public Health Act.
On 1 October 1986 the Zurich Cantonal Government dismissed the applicant's appeal. It took the view that he had infringed section 7 para. 1 (a) of the Act by submitting a bill for the treatment in question and that his acquittal by the District Court made no difference in this respect. The Cantonal Government noted in particular that in his bill the applicant had himself classified the treatment as medical acts.
12. In an appeal (Beschwerde) to the Zurich Administrative Court (Verwaltungsgericht) the applicant again sought the authorisation to practise his profession independently. The court dismissed his appeal on 11 March 1987. It also directed that he should wait until the beginning of 1988 before re-applying.
B. Proceedings in the Federal Court
1. The public-law appeal
13. By a memorial of seventy-three pages Mr Kraska's lawyer lodged with the Federal Court (Bundesgericht) a public-law appeal (staatsrechtliche Beschwerde), on which five judges deliberated at a public hearing on 22 October 1987 (section 17 para. 1 of the Federal Courts Act). The applicant's lawyer was present in the courtroom, but was not allowed to address the court. Judge X submitted his report; Judge Y, who did not in fact have the status of co-rapporteur attributed to him at paragraph 68 of the Commission's opinion, stated that he was unable to accept the conclusions of the report and proposed a solution contrary thereto. During the discussion which followed, a third judge put forward a counter proposal, which was adopted by the majority.
In a letter to his client, the lawyer described the course of the deliberations. According to him, Judge X had proposed that the applicant's public-law appeal should be allowed in full and that he should be granted the authorisation to practise. Judge Y had stated that he had been irritated by the length of the memorial, of which he had been able to read only thirty or so pages, and had complained that it had not been possible for him to study the file because, owing to an error on the part of the registry, he had not received it until a day before the hearing; he had then called for the dismissal of the appeal, basing his view exclusively on the above-mentioned decisions of 11 September 1985, 1 October 1986 and 11 March 1987 (see paragraphs 11 — 12 above).
14. The Federal Court gave judgment on the same day. By four votes to one, that of Judge X, it quashed the decision in so far as it imposed a waiting period on the applicant but dismissed the remainder of the appeal.
It first declared a number of the applicant's complaints inadmissible. It stated, nevertheless, that in cases of this kind, in the event of the appeal's succeeding, it could by way of exception not only quash the contested decision, but also grant the authorisation sought, if all the other conditions were satisfied.
The Federal Court then noted that, according to its case-law, the right to freedom of commerce and industry, guaranteed by Article 31 of the Federal Constitution, embraced the right to practise medicine on a professional basis.
Having examined the criticisms levelled by the health authorities, it formed the opinion that at least two of them appeared material to assessing the applicant's honesty: he had carried out a medical act without the necessary authorisation; in addition, the bill relating thereto dealt with both medical and non-medical acts and he had drawn it up on an emergency service form, thereby giving the impression that it concerned only the former.
15. On 8 December 1987 the Health Authority of the Canton of Zurich granted Mr Kraska's third application for a new authorisation.
2. The applications to reopen the proceedings
16. On 6 November 1987 Mr Kraska requested the Federal Court to re-examine its judgment of 22 October 1987, complaining that it had given its decision without sufficient knowledge of the file.
His application was dismissed on 14 March 1988 on the ground, inter alia, that there was no legal basis for reopening the proceedings. The Federal Court summarised the contested deliberations as follows:
«On the occasion of the public deliberations one judge expressed his dissatisfaction that the documents had not been available for a sufficiently long time (they had been sent first to a substitute judge); he had therefore been able to read thoroughly only the first thirty-five pages of the — much too long — appeal memorial which comprised seventy-three pages.»
17. Mr Kraska subsequently filed three other applications for the reopening of the proceedings in the Federal Court; they were dismissed on 5 May and 23 August 1988 and on 6 June 1989.
PROCEEDINGS BEFORE THE COMMISSION
18. Mr Kraska lodged his application with the Commission on 2 April 1988. He complained of a violation of Article 6 paras. 1 and 2 (art. 6-1, art. 6-2) of the Convention, and of Article 3 (art. 3). A member of the Federal Court had allegedly expressed his view on the applicant's public-law appeal without having examined the file; the Federal Court had, he maintained, found a violation of the Zurich Public Health Act despite the judgment of 13 January 1986 acquitting him; finally he claimed that the proceedings conducted before the competent authorities and courts had constituted inhuman and degrading treatment.
19. On 4 October 1990 the Commission declared the complaint based on Article 6 para. 1 (art. 6-1) admissible, but found the remainder of the application (no. 13942/88) inadmissible. In its report of 15 October 1991 (made under Article 31) (art. 31), the Commission expressed the opinion by fourteen votes to five that there had been a violation of that provision. The full text of the Commission's opinion and of the dissenting opinion contained in the report is reproduced as an annex to this judgment <*>.
<*> Note by the Registrar: for practical reasons this annex will appear only with the printed version of the judgment (volume 254-B of Series A of the Publications of the Court), but a copy of the Commission's report is available from the registry.
FINAL SUBMISSIONS TO THE COURT BY THE GOVERNMENT
20. In their memorial the Government requested the Court to «find that Switzerland did not violate the... Convention... in respect of the facts that gave rise to Mr Martin Kraska's application».
AS TO THE LAW
21. Mr Kraska claimed that he had not had a fair trial in the Federal Court on 22 October 1987 inasmuch as one of the judges had not been able to read the whole file. He relied on Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention, according to which:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing by... [a]... tribunal...»
The Government contested this allegation, whereas the Commission accepted it in substance.
22. In his oral pleadings the applicant's lawyer questioned whether the Court had jurisdiction to rule on various points raised by the Government concerning the facts of the case, the establishment of which, he argued, fell to the Commission and to the Commission alone.
The Court cannot accept this argument, which is not consistent either with Article 45 (art. 45) of the Convention, or with Rule 41 et seq. of the Rules of Court, or with its case-law and practice. The Court is vested with full jurisdiction within the limits of the case as referred to it and is competent, inter alia, to take cognisance of any question of fact which may arise in the course of consideration of the case. Admittedly it has recourse to this power fairly exceptionally, in view of the primary role in this sphere which Articles 28 para. 1 and 31 (art. 28-1, art. 31) of the Convention entrust to the Commission, but it is not bound by the findings in the Commission's report; it remains free to make its own assessment of these findings and, where appropriate, to depart from them, in the light of all the material which is before it or which, if necessary, it obtains (see, among other authorities, the De Wilde, Ooms and Versyp v. Belgium judgment of 18 June 1971, Series A no. 12, p. 29, para. 49, and the Cruz Varas and Others v. Sweden judgment of 20 March 1991, Series A no. 201, p. 29, para. 74).
A. Applicability of Article 6 para. 1 (art. 6-1)
23. In the Government's contention, Article 6 para. 1 (art. 6-1) does not apply to the examination of an application for an authorisation to practise medicine. The grant of such an authorisation was, they maintained, an administrative act which was subject to certain conditions and conferred no individual right; it was accordingly impossible to speak in the instant case of a dispute (contestation) concerning a «right». In the alternative, if there were such a right, it was not a «civil right», on account of the public-law features inherent in the exercise of the profession in question.
In addition, the Government requested the Court to rule on the applicability of Article 6 para. 1 (art. 6-1) where the Federal Court gives judgment, on a public-law appeal, as a constitutional court.
24. The Court notes in the first place that Article 31 of the Swiss Constitution guarantees the freedom of professional activity, construed by the Federal Court as embracing the medical profession (see paragraph 14 above). The dispute therefore concerned the very existence of a right which could be said, on arguable grounds, to be recognised under domestic law (see, inter alia, the H. v. Belgium judgment of 30 November 1987, Series A no. 127-B, p. 31, para. 40). In addition, the dispute was genuine and of a serious nature (see, among other authorities, the Benthem v. the Netherlands judgment of 23 October 1985, Series A no. 97, p. 15, para. 32). As Mr Kraska had obtained a medical diploma in 1981, he was entitled to apply for an authorisation to practise independently in Zurich once he satisfied the conditions laid down by law; he had held one in 1982 and 1983, but had subsequently lost it because he no longer lived in the canton (see paragraphs 6 — 7 above).
25. On the question of whether the right in issue was a «civil right», the Court refers to its case-law concerning the medical profession (the König v. Germany judgment of 28 June 1978, Series A no. 27, p. 31, paras. 91 — 92; the Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium judgment of 23 June 1981, Series A no. 43, p. 20, paras. 44 — 45; and the Albert and Le Compte v. Belgium judgment of 10 February 1983, Series A no. 58, p. 14, para. 27). It is true that in Switzerland this profession has features which are undeniably of a public-law nature: it is subject to administrative rules, enacted in the public interest, and its exercise depends on the issue of an authorisation by the Cantonal Health Authority. Nevertheless, the applicant wished to work in the private sector, on the basis of contracts concluded between him and his patients (see, mutatis mutandis, the H. v. Belgium judgment, cited above, Series A no. 127-B, p. 33, para. 47 (a)). The dispute between him and the Zurich Government therefore concerned a «civil right».
26. As to whether Article 6 para. 1 (art. 6-1) also applied to the examination of Mr Kraska's public-law appeal, the Court reiterates that proceedings come within the scope of this provision, even if they are conducted before a constitutional court, where their outcome is decisive for civil rights and obligations (see, inter alia, the Ringeisen v. Austria judgment of 16 July 1971, Series A no. 13, p. 39, para. 94, and the Le Compte, Van Leuven and De Meyere judgment, cited above, p. 20, para. 44); in order to determine whether this is so in a given case, it is necessary to have regard to all the circumstances (see, among other authorities, mutatis mutandis, the Bock v. Germany judgment of 29 March 1989, Series A no. 150, p. 18, para. 37).
The applicant complained that the Zurich Administrative Court had denied him the right to practise medicine independently. Moreover, it was open to the Federal Court not only to quash the contested judgment, but also — albeit exceptionally — to grant the authorisation which the applicant was seeking (see paragraph 14 above). Indeed he was able to obtain the authorisation on 8 December 1987 as a result of the Federal Court's decision to annul the waiting period imposed on 11 March 1987 (see paragraphs 12, 14 and 15 above). The direct effect of its judgment of 22 October 1987 on the recognition of the right claimed is consequently beyond question.
27. In short, Article 6 para. 1 (art. 6-1) is applicable in the instant case.
B. Compliance with Article 6 para. 1 (art. 6-1)
28. Mr Kraska inferred from certain remarks made by Judge Y during the public deliberations in the Federal Court that the judge must have given his opinion without thorough knowledge of the file (see paragraphs 13 and 16 above). In his submission, there would only have been a fair trial if each of the members of the court had been able to examine the available documents at length.
29. The Commission stressed the particular importance of the document which the judge had been unable to finish reading, namely the appeal memorial or the document instituting the proceedings in the Federal Court.
30. It falls to the Court to decide whether the contested proceedings considered as a whole were fair within the meaning of the Convention. The effect of Article 6 para. 1 (art. 6-1) is, inter alia, to place the «tribunal» under a duty to conduct a proper examination of the submissions, arguments and evidence adduced by the parties, without prejudice to its assessment of whether they are relevant to its decision (see, among other authorities, mutatis mutandis, the Barberà , Messegué and Jabardo v. Spain judgment of 6 December 1988, Series A no. 146, p. 31, para. 68). It has to be determined whether this condition was satisfied in the instant case.
31. As the Government pointed out, the Health Authority, the Cantonal Government and the Administrative Court of Zurich had carefully studied Mr Kraska's application for an authorisation. Once the matter was brought before the Federal Court, the judges assigned to sit in the case all had access to the file of the cantonal proceedings and the rapporteur communicated to them his opinion a few days before the deliberations. They were also able, in principle, to consult their own court's file and in particular the appeal memorial. However, one of them, Judge Y, complained, at the public deliberations on 22 October 1987, that he had received it only the previous day and that he had been able to read thoroughly only half of the memorial, which was moreover much too long in his view (see paragraphs 13 and 16 above). Mr Kraska's lawyer was left with the impression that the judge did not have sufficient knowledge of the case.
32. The Court has already stressed on numerous occasions the importance of appearances in the administration of justice, but it has at the same time made clear that the standpoint of the persons concerned is not in itself decisive. The misgivings of the individuals before the courts, for instance with regard to the fairness of the proceedings, must in addition be capable of being held to be objectively justified (see, among other authorities, mutatis mutandis, the Hauschildt v. Denmark judgment of 24 May 1989, Series A no. 154, p. 21, para. 48).
In the present case Judge Y took an active part in the deliberations; he went so far as to propose a solution contrary to that recommended by the rapporteur and showed that he was familiar with the case. Ultimately the Federal Court adopted neither of these two opinions; it chose a third possibility, put forward by one of the other three judges (see paragraphs 13 — 14 above). All things considered, there is no evidence to suggest that its members failed to examine the appeal with due care before taking their decision. One fact, to which the Government rightly drew attention, appears significant in this respect: neither Judge Y, nor any of his four colleagues, requested the adjournment of the deliberations, although they could have done so, in accordance with the practice of the Federal Court, if they had felt the need to acquaint themselves further with the file.
33. In the light of all of these circumstances, Mr Kraska's complaint does not prove to be well-founded. Even though Judge Y's comment is open to criticism, the manner in which the Federal Court dealt with the case does not give rise to any reasonable misgivings.
34. There has therefore been no violation of Article 6 para. 1 (art. 6-1).
FOR THESE REASONS, THE COURT
1. Holds unanimously that Article 6 para. 1 (art. 6-1) applies in this case;
2. Holds by six votes to three that there has been no violation of that provision.
Done in English and in French, and delivered at a public hearing in the Human Rights Building, Strasbourg, on 19 April 1993.
In accordance with Article 51 para. 2 (art. 51-2) of the Convention and Rule 53 para. 2 of the Rules of Court, the following separate opinions are annexed to this judgment:
(a) joint dissenting opinion of Mr Ryssdal, Mrs Palm and Mr Pekkanen;
(b) concurring opinion of Mr Matscher,
(c) concurring opinion of Mr De Meyer.
JOINT DISSENTING OPINION OF JUDGES RYSSDAL, PALM AND PEKKANEN
1. According to Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention everyone is entitled to a fair trial by an impartial tribunal. The right to a fair hearing includes, inter alia, the right for the parties to the proceedings to submit to the court observations which they regard as relevant to their case. This right is, however, effective only if the submissions made to the court are also duly considered by the court.
2. The Court has on many occasions stressed the importance of appearances in the administration of justice. The courts in a democratic society must inspire confidence in the public and, above all, in the parties to the proceedings. The perceptions of the persons involved in the proceedings are important, but not decisive; any doubts as to the unfairness of the hearing must also be objectively justified (see, among others, mutatis mutandis, the Hauschildt v. Denmark judgment of 24 May 1989, Series A no. 154, p. 21, para. 48).
3. According to a summary made by the Federal Court on 14 March 1988, one of the judges of that court expressed dissatisfaction during the public deliberations of the case on 22 October 1987 that the documents had not been available for a long enough period of time; he had therefore been able to read thoroughly only the first thirty-five pages of the over-lengthy public-law appeal statement which comprised seventy-three pages (see paragraph 16 of the Court's judgment). After this statement the judge proceeded to take part in the deliberations and decision on the appeal.
In a letter to his client describing the deliberations of the Federal Court, Mr Kraska's lawyer indicated that he had misgivings as to the fairness of the hearing since the judge in question had called for the dismissal of the appeal without having had the possibility to study the file which he had received only a day before (see paragraph 13 of the Court's judgment).
4. From these facts we can only draw the same conclusion as the Commission that the judge in question gave the impression by his remarks that he wanted to read the entire public-law appeal statement, but had not been able to do so, although he regarded the document as being pertinent to the case. Mr Kraska had been able to make his submissions to the court, but there was a doubt as to whether his observations had been given proper consideration by one member of the court. Since these misgivings were based on the admission of the judge himself no other objective justification is in our opinion necessary.
In our view the decisive fact in this case is the above-mentioned statement of the judge in question and the impression which it made on the parties as to the fairness of the hearing.
5. For these reasons we are of the opinion that there has been a violation of Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention with regard to Mr Kraska's right to a fair hearing.
CONCURRING OPINION OF JUDGE MATSCHER
While I agree with the conclusions of the majority concerning the finding of no violation of Article 6 para. 1 (art. 6-1), I wish to reaffirm my view (which I expressed in my dissenting opinions in the cases of König v. Germany, Series A no. 27, p. 45; Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium, Series A no. 43, p. 34; and Albert and Le Compte v. Belgium, Series A no. 58, p. 26), that proceedings relating to the practice of medicine — or indeed the practice of any other profession governed by public law — are not proceedings concerning a civil right, as their outcome has only an indirect bearing on such a right, in this case the right to conclude (private law) contracts for medical treatment.
I recognise that it is also important for an individual to enjoy certain procedural guarantees in his relations with the administrative authorities, but this should be the subject of specific rules in the Convention, as Article 6 (art. 6), which was intended to apply to civil (and criminal) cases, constitutes a somewhat inappropriate basis for such protection.
If I did not vote against finding Article 6 para. 1 (art. 6-1) applicable, it was purely out of respect for the well-established case-law of the Court.
CONCURRING OPINION OF JUDGE DE MEYER
I. The right to engage in a professional activity must undoubtedly be regarded as a «civil right» within the meaning of Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention.
In this connection it matters little that the status of the profession in question in this case «has features [in Switzerland] which are undeniably of a public-law nature» or that «the applicant wished to work in the private sector, on the basis of contracts concluded between him and his patients» <*>.
<*> Paragragh 25 of the judgment.
The nature of the right in question would not have been any different if the applicant had wished to practise medicine on another «basis» or in the «public sector». Nor would it have been if the status of the medical profession did not embrace «public-law features» <*>.
<*> It is interesting to note that, in a recent case, the Court would seem to have begun to accept that, at least in the pensions field, the legal position of «public sector» employees is the same as that of «private sector» employees: judgment of 26 November 1992, Giancarlo Lombardo v. Italy, Series A no. 249-C, p. 42, para. 16.
II. Similarly, the Court did not have to ask itself, yet again, whether it was «a right which could be said, on arguable grounds, to be recognised under domestic law» and whether the dispute «was genuine and of a serious nature» <*>.
<*> Paragraph 24 of the judgment.
In the first place, it is not for us, but for the national courts to resolve questions of this type <*>. Secondly, the fact that a right does not seem to be recognised under the domestic legislation of a State cannot remove the latter's obligation, in respect of this right, to ensure that the principles laid down in Article 6 para. 1 (art. 6-1) are applied <**>.
<*> See in this connection my separate opinion annexed to the Allan Jacobsson v. Sweden judgment of 25 October 1989, Series A no. 163, p. 24.
<**> See on this point the concurring opinion of Mr Lagergren, annexed to the Ashingdane v. the United Kingdom judgment of 28 May 1985, Series A no. 93, p. 27, and his separate opinion, approved by Mr Macdonald, annexed to the Lithgow and Others v. the United Kingdom judgment of 8 July 1986, Series A no. 102, p. 80, together with the joint separate opinion of Mr Lagergren, Mr Pinheiro Farinha, Mr Pettiti, Mr Macdonald, Mr Valticos and myself, annexed to the W. v. the United Kingdom judgment of 8 July 1987, Series A no. 121, p. 39.
III. The right to a fair trial is so important that «there can be no justification for interpreting Article 6 para. 1 (art. 6-1) of the Convention restrictively» <*>.
<*> Judgment of 13 October 1990, Moreira de Azevedo v. Portugal, Series A no. 189, p. 16, para. 66.
The effective enjoyment of this right must be secured each time that the determination of a right is in issue. That was the case in this instance; it was sufficient to note that this was so.
As regards the rest, I should like to be permitted to refer, mutatis mutandis, to what I said in this connection in my separate opinion in the cases of Pudas v. Sweden <>, H v. Belgium <> and Allan Jacobsson v. Sweden <>.
<*> Judgment of 27 October 1987, Series A no. 125, p. 21.
<**> Judgment of 30 November 1987, Series A no. 127-B, pp. 48 — 49.
<***> Judgment of 25 October 1989, cited above, loc. cit.
I would simply add that what I was «inclined to think» in November 1987 <*> as regards the «civil» character, within the meaning of the above-mentioned Article (art. 6-1), of rights and obligations has since become a profound conviction. All the rights and obligations which are not related more specifically to the determination of a «criminal charge» should be regarded as «civil rights».
<*> Judgment of 30 November 1987, cited above, p. 49, para. 4.