Постановление ЕСПЧ от 15.01.2015
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 15.01.2015. 16086/04. 15.01.2015. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1608604
«Дело „Калинин (Kalinin) против Российской Федерации“ (жалоба № 16086/04) [рус., англ.]»
КАЛИНИН ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (KALININ V RUSSIA) (жалоба № 16086/04)
АННОТАЦИЯ ДЕЛА
Заявитель по делу был уволен с военной службы и обжаловал приказы об увольнении в судебном порядке. В 2001 году суд частично удовлетворил требования заявителя и присудил ему компенсацию. Заявитель обжаловал это решение, считая его несправедливым, но безуспешно. В 2008 — 2009 годах судебное решение было исполнено в полном объеме.
Заявитель жаловался на задержку исполнения указанного решения. Власти Российской Федерации утверждали, что эта задержка была допущена по вине самого заявителя, который не уведомил воинскую часть о вынесении решения в свою пользу, не получил в суде исполнительный лист и не обратился в службу судебных приставов, чтобы ускорить исполнение решения. Кроме того, по его мнению, заявитель не исчерпал внутригосударственных средств правовой защиты, не подав иска о компенсации морального вреда.
Европейский Суд объявил жалобу на задержку исполнения судебного решения приемлемой для рассмотрения по существу, напомнив, что подача иска о компенсации морального вреда не является в таких случаях эффективным средством правовой защиты. Европейский Суд отметил, что при вынесении решения в зале суда присутствовали представители ответчика, а значит, заявитель не был обязан дополнительно извещать ответчика об этом решении. Кроме того, не было доказано, что заявителю сообщали о необходимости получить исполнительный лист и пересылать его ответчику. В итоге судебное решение было исполнено и без помощи заявителя. Европейский Суд постановил, что в связи с задержкой исполнения этого решения по делу было допущено нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
Далее Европейский Суд объявил приемлемой для рассмотрения по существу жалобу на нарушение статьи 13 Конвенции в связи с отсутствием эффективных средств правовой защиты от неисполнения указанного решения, но решил, что отсутствует необходимость в ее отдельном рассмотрении. Европейский Суд признал остальные жалобы заявителя на нарушения статей 6, 13 и 14 Конвенции явно необоснованными.
Компенсация. Европейский Суд присудил заявителю 6 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «КАЛИНИН (KALININ) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1> (Жалоба № 16086/04)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 15 января 2015 года)
<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем»/Под ред. Ю.Ю. Берестнева.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 15 января 2015 г. в соответствии с положениями пункта 1 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Калинин против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Комитетом в составе:
Ханлара Гаджиева, Председателя Комитета,
а также при участии Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 9 декабря 2014 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано по жалобе № 16086/04, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Александром Анатольевичем Калининым (далее — заявитель) 24 марта 2004 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. 22 апреля 2008 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. Кроме того, было принято решение совместить обсуждение вопроса о приемлемости жалобы с рассмотрением дела по существу (пункт 1 статьи 29 Конвенции).
4. В соответствии с пилотным Постановлением Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)» (Burdov v. Russia (N 2)) (жалоба № 33509/04, ECHR 2009) рассмотрение жалобы было отложено до разрешения спора на внутригосударственном уровне.
5. 29 апреля 2010 г. власти Российской Федерации сообщили Европейскому Суду, что вынесенное в пользу заявителя судебное решение было исполнено, и попросили Европейский Суд рассмотреть жалобу по существу, утверждая, в частности, что заявитель не выполнил требование о минимальном сотрудничестве. В связи с этим Европейский Суд решил возобновить рассмотрение настоящего дела.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявитель, 1957 года рождения, проживает в г. Йошкар-Оле (Республика Марий Эл).
7. 28 октября 1999 г. заявитель, который тогда являлся военнослужащим, был уволен с военной службы. Он обжаловал приказы своего командира, касающиеся увольнения, в судебном порядке.
8. 22 февраля 2001 г. 101-й гарнизонный военный суд, сославшись, в частности, на статью 239.7 Гражданского процессуального кодекса РСФСР (см. § 12 настоящего Постановления), частично удовлетворил жалобу заявителя на незаконность его увольнения с военной службы. Суд отменил соответствующие приказы командира воинской части № 69795, а также обязал последнего поменять дату увольнения заявителя на 6 марта 2000 г. и выплатить ему все виды довольствия за период с 28 октября 1999 г. по 6 марта 2000 г., не указав, какие именно виды довольствия имеются в виду. Суд уточнил, что размер довольствия должен определяться в соответствии с инструкциями и ставками, действующими на момент выплаты. Кроме того, суд обязал воинскую часть возместить заявителю судебные расходы в размере 212 рублей 52 копеек. Суд отклонил остальные исковые требования, признав их необоснованными. Представители ответчика присутствовали в зале суда.
9. 25 мая 2001 г. указанное решение было оставлено без изменения 3-м гарнизонным военным судом и вступило в законную силу.
10. Заявитель несколько раз, в частности, 11 июня, 20 июля, 29 августа 2001 г., 4 марта и 22 июня 2002 г., обращался в различные органы власти с жалобами на несправедливость указанных судебных решений, которые были вынесены в его пользу. 20 июля 2001 г. и 4 марта 2002 г. он просил Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменить эти решения в порядке надзора и приостановить их исполнение. 22 июня 2002 г. в жалобе, направленной в Конституционный Суд Российской Федерации, он утверждал, что ему не выплатили присужденную судом компенсацию.
11.8 июля 2008 г. заявителю была выплачена часть присужденной ему компенсации. По утверждениям властей Российской Федерации, 16 января 2009 г. судебное решение по делу было исполнено в полном объеме.
II. Соответствующее внутригосударственное законодательство
12. Глава 34.1 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в редакции, действовавшей в период времени, относящийся к обстоятельствам дела, устанавливала порядок рассмотрения жалоб на действия государственных органов, общественных организаций и должностных лиц, нарушающие права и свободы граждан. Статья 239.7 Кодекса предусматривала, что копия решения суда должна направляться для устранения допущенных нарушений закона или другого нормативного акта руководителю государственного органа, общественной организации или должностному лицу, действия которых были обжалованы. Статья 239.8 Кодекса устанавливала, что решение суда, вступившее в законную силу, обязательно для государственного органа или общественной организации, которых оно касается. Решение суда направлялось государственному органу, общественной организации, а также гражданину не позднее 10 дней после вступления данного решения в законную силу.
13. 30 апреля 2010 г. российский Парламент принял Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», который вступил в силу 4 мая 2010 г. Положения этого Закона, имеющие отношение к настоящему делу, изложены в Решении Европейского Суда по делу «Наговицын и Нальгиев против Российской Федерации» (Nagovitsyn and Nalgiyev v. Russia) от 23 сентября 2010 г., жалобы № 27451/09 и 60650/09, § 29 - 30.
ПРАВО
I. Предполагаемые нарушения статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
14. Заявитель, ссылаясь на статьи 6, 13 и 14 Конвенции, жаловался на задержку исполнения вынесенного в его пользу решения внутригосударственного суда. Европейский Суд рассмотрит эту жалобу с точки зрения статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, которые в соответствующих частях предусматривают:
Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...
Статья 1Протокола № 1 к Конвенции
Каждое физическое или юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имущества, кроме как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения ни в коей мере не ущемляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».
15. В своих первоначальных замечаниях по делу власти Российской Федерации утверждали, что решение суда было исполнено в полном объеме 9 июля 2008 г. В своих дополнительных замечаниях по делу они просили считать датой исполнения решения 16 января 2009 г. Власти Российской Федерации считали, что это решение не было исполнено раньше по вине самого заявителя. Во-первых, ссылаясь на заявление командования воинской части, которая выступала по делу в качестве ответчицы, власти Российской Федерации указывали, что воинская часть «не получала копии судебного решения для обработки в установленном порядке». Однако заявитель не принял каких-либо мер, чтобы уведомить воинскую часть, выступавшую по делу в качестве ответчицы, о вынесении решения в свою пользу. Во-вторых, власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не получил в суде исполнительный лист и не обращался в службу судебных приставов, чтобы ускорить исполнительное производство. Далее он не обращался в суд с иском о компенсации морального вреда и, следовательно, не исчерпал внутригосударственных средств правовой защиты. Власти Российской Федерации полагали, что настоящую жалобу следует исключить из списка дел, подлежащих рассмотрению, поскольку заявитель злоупотребил правом подачи жалобы.
16. Заявитель настаивал на обоснованности своей жалобы. Прежде всего он отмечал, что ответчику безусловно было известно о содержании судебного решения от 22 февраля 2001 г., так как в зале суда присутствовали его представители. В остальном нет оснований полагать, что они не получили копии судебного решения. Кроме того, заявитель, ссылаясь на статьи 239.7 и 239.8 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, подчеркивал, что его требования являлись не гражданским иском, а жалобой на орган власти о том, что судебное решение подлежало исполнению сразу же после того, как оно вступило в законную силу, и что в рамках данного разбирательства он не был обязан ни затребовать у внутригосударственного суда исполнительный лист, ни направлять его ответчику.
A. Приемлемость жалобы
17. Относительно довода властей Российской Федерации о том, что жалоба заявителя представляет собой злоупотребление правом подачи жалобы, Европейский Суд напоминает, что жалоба может быть признана злоупотреблением правом подачи индивидуальной жалобы и отклонена, если, помимо прочего, в ее основу умышленно были положены не соответствующие действительности обстоятельства. Представление неполных, а значит, вводящих в заблуждение сведений также может представлять собой злоупотребление правом подачи жалобы, особенно если эти сведения затрагивают самую суть дела и не было дано достаточно убедительных объяснений по поводу того, почему их не сообщили (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Гросс против Швейцарии» (Gross v. Switzerland), жалоба № 67810/10, § 28, ECHR 2014, где приводятся ссылки на другие постановления Европейского Суда по данному вопросу). Европейский Суд отмечает, что заявитель передал на его рассмотрение реальную жалобу на задержку исполнения решения внутригосударственного суда. Ничто в материалах дела не указывает на злоупотребление правом подачи индивидуальной жалобы. Соответственно, возражение властей Российской Федерации должно быть отклонено.
18. Относительно довода о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты Европейский Суд уже приходил к выводу, что предложенное средство правовой защиты является неэффективным (см. среди прочих примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», §§ 103 и 106 - 116).
19. Далее Европейский Суд отмечает, что жалоба в данной части не является явно необоснованной по смыслу положений подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
1. Общие принципы
20. Европейский Суд напоминает, что необоснованно длительная задержка исполнения судебного решения, имеющего обязательную силу, может привести к нарушению Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 1)» (Burdov v. Russia) (N 1), жалоба № 59498/00 <1>, ECHR 2002-III). Нельзя ожидать, что лицо, в пользу которого суд вынес решение по иску к органу власти, возбудит отдельное исполнительное производство (см. Постановление Европейского Суда по делу «Метаксас против Греции» (Metaxas v. Greece) от 27 мая 2004 г., жалоба № 8415/02, § 19). Если суд выносит решение не в пользу государства, орган власти, выступающий по делу в качестве ответчика, должен быть надлежащим образом о нем уведомлен и, таким образом, располагает широкими возможностями для выдвижения всех необходимых инициатив по исполнению этого решения или для передачи его другому компетентному государственному органу, отвечающему за его исполнение (см. Постановление Европейского Суда по делу «Акашев против Российской Федерации» (Akashev v. Russia) от 12 июня 2008 г., жалоба № 30616/05 <2>, § 21).
<1> Опубликовано в «Путеводителе по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека за 2002 год».
<2> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 3/2009.
21. В то же время Европейский Суд признавал, что от стороны, в пользу которой суд вынес решение, можно требовать принять определенные процессуальные меры по взысканию присужденной ей компенсации (см. Постановление Европейского Суда по делу «Шведов против Российской Федерации» (Shvedov v. Russia) от 20 октября 2005 г., жалоба № 69306/01 <3>, § 32). Соответственно, вполне резонно, что власти попросили заявителя предоставить дополнительные документы, например, банковские реквизиты, чтобы сделать возможным исполнение решения суда или ускорить его (см. среди прочих примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», § 69). Отказ кредитора от сотрудничества может препятствовать исполнению решения суда в установленный срок, снижая тем самым ответственность властей за допущенные задержки (см. Решение Европейского Суда по делу «Белаев против Российской Федерации» (Belayev v. Russia) от 22 марта 2011 г., жалоба № 36020/02). Так, Европейский Суд приходил к выводу, что на властей нельзя возлагать ответственность за то, что заявители без каких-либо объяснений не стали участвовать в исполнительном производстве на внутригосударственном уровне и, в частности, умышленно и постоянно отказывались предоставить исполнительные листы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Гаджиханов и Сауков против Российской Федерации» (Gadzhikhanov and Saukov v. Russia) от 31 января 2012 г., жалобы № 10511/08 и 5866/09, §§ 27 - 31). Вместе с тем не следует упускать из виду тот факт, что адресованное кредитору требование о сотрудничестве не может выходить за рамки строгой необходимости и в любом случае не освобождает власти от предусмотренной Конвенцией обязанности своевременно по своей инициативе принимать меры по исполнению решения суда, вынесенного не в пользу государства, на основе имеющейся у них информации (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Акашев против Российской Федерации», § 22, а также упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», § 69).
2. Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле
22. В настоящем деле стороны разошлись во мнениях по поводу того, была ли задержка исполнения решения суда вызвана отказом заявителя от сотрудничества.
23. Европейский Суд отмечает ссылку заявителя на то, что он несколько раз обращался в вышестоящие суды в связи с несправедливостью первоначально вынесенного судом решения и его неисполнения властями. Однако Европейский Суд считает, что, хотя как минимум в одном из этих обращений действительно упоминалось о задержке исполнения судебного решения, все они были направлены в судебные органы с целью оспорить выводы нижестоящего суда в части, касающейся отклонения остальных исковых требований заявителя (см. § 10 настоящего Постановления). Европейский Суд отмечает, что в некоторых из этих обращений и ходатайств содержалась явно выраженная просьба приостановить исполнительное производство до пересмотра предположительно несправедливого решения суда о выплате компенсации. В любом случае исполнительное производство по делу не приостанавливалось, и ничто не позволяет предположить, что эти ходатайства или ответы на них властей были в какой-то момент направлены в воинскую часть, выступавшую по делу в качестве ответчицы, или в суд, который вправе был приостановить исполнение первоначально вынесенного решения о выплате компенсации. При таких обстоятельствах Европейский Суд не может прийти к выводу, что эти обращения оказали какое-то влияние на исполнение данного решения.
24. Далее Европейский Суд рассмотрит довод властей Российской Федерации о том, что заявитель отказался от сотрудничества.
25. Во-первых, власти Российской Федерации считали, что заявитель должен был уведомить о вынесении решения командование воинской части, выступавшей по делу в качестве ответчицы. Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не представили каких-либо доказательств, подтверждающих утверждение командования этой воинской части о том, что оно не получало копии судебного решения и не знало о его содержании. Это утверждение тем более удивительно, если учесть, что представители воинской части присутствовали в зале суда, а значит, им было известно о результатах рассмотрения дела. Европейский Суд уже приходил к выводу, что в случаях, когда орган власти государства-ответчика вступает в производство по делу в качестве одной из сторон, он должен автоматически получить оригинал судебного решения от самого суда (см. примеры, упоминавшиеся в § 20 настоящего Постановления). Европейский Суд не понимает, почему заявителю было необходимо извещать воинскую часть о решении суда (аналогичный вывод был сделан в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу «Гаджиханов и Сауков против Российской Федерации», § 22).
26. Во-вторых, что касается того, что заявитель не обратился в службу судебных приставов и не получил исполнительный лист, Европейский Суд считает, что настоящее дело отличается от упоминавшегося выше дела «Гаджиханов и Сауков против Российской Федерации». В том деле, действительно, не оспаривалось, что соответствующие внутригосударственные суды направили заявителям исполнительные листы вместе с четкими указаниями по поводу того, какие дальнейшие действия им следует предпринять. Однако заявители без уважительных причин несколько лет держали исполнительные листы у себя и не пересылали их в соответствующие органы власти, выступавшие по делу в качестве ответчиков (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Гаджиханов и Сауков против Российской Федерации», §§ 27 - 31, а также Постановление Европейского Суда по делу «Шевченко против Российской Федерации» (Shevchenko v. Russia) от 22 октября 2013 г., жалоба № 11536/04, §§ 23 — 28).
27. В отличие от вышеуказанных жалоб, в настоящем деле власти Российской Федерации не утверждали, и в деле отсутствуют основания предполагать иное, что по вынесенному в пользу заявителя решению вообще выдавались исполнительные листы. Далее, в отличие от указанных жалоб (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Шевченко против Российской Федерации», § 25), по делу не подтверждается, что заявителю были даны указания по поводу того, в каком порядке следует добиваться исполнения судебного решения. Фактически стороны не предоставили каких-либо документов или сведений, свидетельствующих, что заявителю действительно сообщали о необходимости запрашивать у суда исполнительный лист и пересылать его ответчику (см. § 12 настоящего Постановления, где дан краткий обзор соответствующих процессуальных мер, на которые ссылается заявитель и которые не оспаривают власти Российской Федерации). Наконец, в отличие от дела «Гаджиханов и Сауков против Российской Федерации» (§§ 5 и 17), по настоящему делу не утверждалось, что при отказе заявителя от сотрудничества судебное решение было невозможно исполнить. Фактически сами власти Российской Федерации отмечали, что решение суда о присуждении компенсации частично было исполнено после запроса прокуратуры в 2008 году, а оставшаяся часть полагавшегося заявителю денежного довольствия была выплачена ему в 2009 году независимо от того, что он, как утверждается, не получил исполнительных листов и не передал их по назначению.
28. С учетом вышеизложенного Европейский Суд, исходя из имеющихся у него доказательств, не считает, что заявитель не принял минимально необходимых мер, позволяющих добиться исполнения решения о присуждении компенсации, или что его действия препятствовали исполнению вынесенного в его пользу судебного решения (см. в качестве противоположного примера упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Гаджиханов и Сауков против Российской Федерации», §§ 27 - 31). Таким образом, Европейский Суд полагает, что согласно Конвенции ответственность за неисполнение вынесенного в пользу заявителя решения о присуждении компенсации следует возложить на органы власти государства-ответчика.
29. Европейский Суд также отмечает, что государство более семи лет избегало выплаты компенсации, присужденной заявителю вынесенным в его пользу судебным решением, которое вступило в законную силу. Это prima facie <1> не отвечает требованиям Конвенции (см. в числе прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Козодоев и другие против Российской Федерации» (Kozodoyev and Others v. Russia) от 15 января 2009 г., жалобы № 2701/04 и др., § 11).
<1> Prima facie (лат.) — здесь: при отсутствии доказательств обратного (примеч. редактора).
30. Принимая во внимание заявления властей Российской Федерации и свою устоявшуюся прецедентную практику, Европейский Суд приходит к выводу, что власти Российской Федерации в течение длительного времени не исполняли вступившее в законную силу судебное решение, вынесенное в пользу заявителя. Тем самым они нарушили самую суть его права на суд и не дали ему получить деньги, на которые он мог со всеми основаниями рассчитывать. Следовательно, имели место нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции
31. Заявитель также жаловался на нарушение Конвенции в связи с отсутствием у него эффективных внутригосударственных средств правовой защиты в отношении неисполнения судебного решения. Европейский Суд рассмотрит этот вопрос с точки зрения статьи 13 Конвенции, которая предусматривает:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в... Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
32. Власти Российской Федерации указывали, что заявитель не воспользовался возможностью подать иск о компенсации морального вреда. Заявитель настаивал на своей жалобе.
33. Европейский Суд отмечает, что в данной части жалоба не является явно необоснованной по смыслу положений подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции и что она не является неприемлемой для рассмотрения по существу по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу. Вместе с тем Европейский Суд считает необязательным отдельно рассматривать жалобу заявителя на нарушение статьи 13 Конвенции (см. мотивировку Европейского Суда по многим аналогичным делам в Постановлении Европейского Суда по делу «Тхьегепсо и другие против Российской Федерации» (Tkhyegepso and Others v. Russia) от 25 октября 2011 г., жалобы № 44387/04 <2> и др., §§ 19 - 24).
<2> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 4/2013.
III. Иные предполагаемые нарушения Конвенции
34. Заявитель со ссылкой на статьи 6, 13 и 14 Конвенции жаловался на неправильное толкование внутригосударственными судами положений законодательства и обстоятельств дела, ошибочную оценку собранных по делу доказательств и произвольный отбор доказательств при рассмотрении дела на внутригосударственном уровне, а также на отсутствие возможности привлечь судью к ответственности за предполагаемые злоупотребления.
35. С учетом имеющихся в его распоряжении материалов, и насколько эти жалобы относятся к его компетенции, Европейский Суд приходит к выводу, что в них не содержится каких-либо признаков нарушение прав и свобод, предусмотренных Конвенцией. Следовательно, в этой части жалоба должна быть отклонена как явно необоснованная согласно подпункту «a» пункта 3 и пункту 4 статьи 35 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
36. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
37. Заявитель требовал 3 672 579 рублей (около 104 373 евро) в качестве возмещения материального ущерба. Из этой суммы 1 283 854 рубля (около 36 480 евро) представляют собой денежную надбавку за участие в боевых действиях, которая, как он утверждает, должна быть ему выплачена за период с 6 марта 2000 г. по 6 ноября 2008 г., 5 400 рублей (около 153 евро) — расходы, связанные с получением медицинской помощи, и 246 825 рублей (7 014 евро) — прочие виды денежного довольствия. Остальная часть суммы, как отмечал заявитель, представляет собой различные льготы, которые он получил бы за неуказанные периоды времени, если бы его не уволили с военной службы, в том числе надбавку к пенсии до 2018 года. Кроме того, заявитель требовал 600 000 рублей (около 17 051 евро) в качестве компенсации морального вреда.
38. Власти Российской Федерации не согласились с этими требованиями, считая их завышенными, и указывали, что заявитель не предоставил подробных расчетов или каких-либо документов, доказывающих, что ему действительно был причинен такой ущерб.
39. Европейский Суд отмечает, что требования заявителя о возмещении материального ущерба не подтверждаются какими-либо доказательствами. Фактически он не сообщил подробностей об использованной им методике расчета и не предоставил в этом отношении каких-либо документов. Европейский Суд не усматривает причинно-следственной связи между установленным нарушением и материальным ущербом, который, как утверждает заявитель, был ему причинен. При таких обстоятельствах Европейский Суд отклоняет требования заявителя о возмещении материального ущерба.
40. Вместе с тем Европейский Суд присуждает заявителю 6 000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную выше сумму.
B. Судебные расходы и издержки
41. Заявитель требовал 6 000 рублей (около 170 евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек, предположительно понесенных им при рассмотрении дела во внутригосударственных судах и в Европейском Суде. Он не предоставил в связи с этими требованиями каких-либо документов, пояснив, что не сохранил соответствующих документов, поскольку надеялся добиться разрешения спора на внутригосударственном уровне и, следовательно, избежать разбирательства в Европейском Суде. Власти Российской Федерации не согласились с этими требованиями, считая их необоснованными.
42. Согласно устоявшейся прецедентной практике Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. Европейский Суд отмечает, что заявитель не предоставил каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что он в действительности понес указанные выше расходы. Принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении документы и указанные выше критерии, Европейский Суд отклоняет требования заявителя о компенсации судебных издержек и расходов.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
43. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
объявил жалобу на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с неисполнением судебного решения от 22 февраля 2001 г., оставленного без изменения вышестоящим судом 25 мая 2001 г., и жалобу на нарушение статьи 13 Конвенции в связи с отсутствием эффективных средств правовой защиты от неисполнения этого решения приемлемыми для рассмотрения по существу, остальные жалобы — неприемлемыми;
-
постановил, что имели место нарушения статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с задержкой исполнения судебного решения, вынесенного в пользу заявителя;
-
постановил, что отсутствует необходимость обособленно рассматривать жалобу на нарушение статьи 13 Конвенции;
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 6 000 евро (шесть тысяч евро) плюс любые налоги, которые могут подлежать уплате с указанной суммы, в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 15 января 2015 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF KALININ v. RUSSIA (Application No. 16086/04)
<*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision.
In the case of Kalinin v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Committee composed of:
and André Wampach, Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 9 December 2014,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 16086/04) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Alexandr Anatolyevich Kalinin («the applicant»), on 24 March 2004.
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 22 April 2008 the application was communicated to the Government. It was also decided to rule on the admissibility and merits of the application at the same time (Article 29 § 1).
4. In accordance with the pilot judgment Burdov v. Russia (No. 2) (No. 33509/04, ECHR 2009), the application was adjourned pending its resolution at the domestic level.
5. On 29 April 2010 the Government informed the Court that the domestic judgment in the applicant's favour had been enforced and requested the Court to consider the application on the merits, arguing, in particular, that the applicant had failed to comply with the minimum cooperation requirement. The Court therefore decided to resume examination of the present case.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
6. The applicant was born in 1957 and lives in Yoshkar-Ola, the Mari-El Republic.
7. The applicant, a military serviceman at the material time, was dismissed from military service on 28 October 1999. He challenged in court his superior's orders related to the dismissal.
8. On 22 February 2001 the 101st Garrison Military Court, referring inter alia to Article 239.7 of the Code of Civil Procedure of the R.S.F.S.R. (see paragraph 12 below), allowed the applicant's challenge of his dismissal from military service in part. The court annulled the respective orders of the commander of the military unit No. 69795 and obliged the commander to change the date of the applicant's dismissal to 6 March 2000 and to pay him all the allowances due over the period between 28 October 1999 and 6 March 2000 without listing them. The court specified that the allowances were to be calculated in accordance with the instructions and rates applicable on the date of the actual payment. It further ordered the military unit to reimburse the applicant's legal expenses in the amount of 212.52 Russian roubles (RUB). The court rejected the remainder of the claims as unfounded. The respondent was represented at the court room.
9. On 25 May 2001 the judgment was upheld on appeal by the 3rd Garrison Military Court and entered into force.
10. On several occasions, notably on 11 June, 20 July and 29 August 2001 and on 4 March and 22 June 2002, the applicant sent complaints to various authorities arguing that the above-mentioned judgments in his favour had been unfair. On 20 July 2001 and 4 March 2002 he requested the Presidium of the Supreme Court of Russia to quash those judgments by way of supervisory review and to suspend their execution. On 22 June 2002 he submitted, in his complaint to the Constitutional Court, that the judicial award had not been enforced.
11. On 8 July 2008 the amounts awarded were paid to the applicant in part. According to the Government, on 16 January 2009 the judgment was enforced in full.
II. Relevant domestic law
12. Chapter 34.1 of the Code of Civil Procedure of the R.S.F.S.R., as in force at the material time, set out the procedure for examination of the complaints against State bodies, public organisations and authorities violating rights and freedoms of the citizens. Article 239.7 of the Code provided that a copy of the judicial decision was to be forwarded, for rectification of violations established by a domestic court, to the head of the respondent organisation or authority. Article 239.8 of the Code provided that the judicial decision which had entered into force had binding force on the authority or the organisation concerned. Copies of the decision were to be sent to the respondent authority, as well as an individual concerned, within ten days.
13. On 30 April 2010 the Russian Parliament adopted the Compensation Act, which entered into force on 4 May 2010. For the relevant provisions of the Compensation Act see Nagovitsyn and Nalgiyev v. Russia (dec.), Nos. 27451/09 and 60650/09, §§ 29 — 30, 23 September 2010.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1
14. The applicant complained under Articles 6, 13 and 14 of the Convention that the judgment in his favour had not been enforced in a timely manner. The Court will examine his complaint under Article 6 and Article 1 of Protocol No. 1, which read as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations... everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.»
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties.»
15. The Government submitted in their initial observations that the judgment had been enforced in full on 9 July 2008. In their additional observations they cited 16 January 2009 as the date of the enforcement. They argued that it was through the applicant's own negligence that the judgment had not been enforced earlier. First, the Government submitted, with reference to the statement of the command of the respondent military unit, that the unit «had not received a copy of the judgment for processing in accordance with the established procedure». Nonetheless, the applicant had not taken any steps to notify the respondent military unit of the award in his favour. Second, they submitted that he had failed to obtain a writ of execution from the court or to seek the bailiffs' service's assistance to accelerate the enforcement proceedings. Further, he did not lodge a claim for non-pecuniary damage with a court, and therefore failed to exhaust the domestic remedies. They invited the Court to strike the case out as an abuse of petition.
16. The applicant maintained his complaint. He argued, first, that the respondent authority was clearly aware of the contents of the judgment of 22 February 2001, since its representatives had been present in the court room. Otherwise, there was nothing to suggest that they had not received a copy of the judgment. Furthermore, with reference to Articles 239.7 and 239.8 of the Code of Civil Procedure of the R.S.F.S.R. he stressed that his claim was not a civil action but a complaint against an authority, that the court's ruling, once final, immediately had had a binding force, and that in such proceedings he had not been under an obligation to request a writ of execution from the domestic court or to forward it to the respondent authority.
A. Admissibility
17. As regards the Government's argument that the applicant's complaint amounted to an abuse of petition, the Court reiterates that an application may be rejected as an abuse of the right of individual application if, among other reasons, it was knowingly based on untrue facts. The submission of incomplete and thus misleading information may also amount to an abuse of the right of application, especially if the information concerns the very core of the case and no sufficient explanation has been provided for the failure to disclose that information (see Gross v. Switzerland [GC], No. 67810/10, § 28, ECHR 2014, with further references). The Court observes that the applicant brought to its attention a genuine complaint about delayed enforcement of the domestic judgment. Nothing in the case file reveals any appearance of an abuse of the right of individual petition. Accordingly, the Government's objection must be dismissed.
18. As regards the non-exhaustion argument, the Court has already found that the suggested remedy was ineffective (see, among others, Burdov (No. 2), cited above, §§ 103 and 106 — 16).
19. The Court further notes that the application is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
1. The Court's case-law
20. The Court reiterates that an unreasonably long delay in the enforcement of a binding judgment may breach the Convention (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, ECHR 2002-III). A person who has obtained a judgment against the State may not be expected to bring separate enforcement proceedings (see Metaxas v. Greece, No. 8415/02, § 19, 27 May 2004). Where a judgment is against the State, the defendant State authority must be duly notified thereof and is thus well placed to take all necessary initiatives to comply with it or to transmit it to another competent State authority responsible for compliance (see Akashev v. Russia, No. 30616/05, § 21, 12 June 2008).
21. At the same time, the Court has accepted that a successful litigant may be required to undertake certain procedural steps in order to recover the judgment debt (see Shvedov v. Russia, No. 69306/01, § 32, 20 October 2005). Accordingly, it is not unreasonable that the authorities request the applicant to produce additional documents, such as bank details, to allow or speed up the execution of a judgment (see, among others, Burdov (No. 2), cited above, § 69). The creditor's uncooperative behaviour may be an obstacle to timely enforcement of a judgment, thus alleviating the authorities' responsibility for delays (see Belayev v. Russia (dec.), 36020/02, 22 March 2011). The Court has found, for example, that the authorities ought not to be held responsible for the applicants' unexplained failure to follow the domestic enforcement procedure and, notably, for their deliberate and persistent refusal to provide the writs of enforcement (see Gadzhikhanov and Saukov v. Russia, Nos. 10511/08 and 5866/09, §§ 27 — 31, 31 January 2012). It should be recalled, however, that the requirement of the creditor's cooperation must not go beyond what is strictly necessary and, in any event, does not relieve the authorities of their obligation under the Convention to take timely action of their own motion, on the basis of the information available to them, with a view to honouring the judgment against the State (see Akashev, cited above, § 22, and Burdov (No. 2), cited above, § 69).
2. Application to the present case
22. In the present case, the parties disagreed as to whether the delayed enforcement had been caused by the applicant's uncooperative conduct.
23. The Court notes the applicant's reference to his several petitions to higher courts by which he had raised the issues of both the unfairness of the initial judicial decision and the authorities' failure to enforce them. However, the Court observes that, while at least one of them indeed mentioned the fact of the delayed enforcement, all those petitions were addressed to the judicial authorities with the aim to challenge the findings of the lower court in the part rejecting the remainder of the applicant's claims (see paragraph 10 above). The Court further notes that some of those requests and petitions contained an explicit request to suspend enforcement pending re-consideration of the allegedly unfair judicial award. In any event, no suspension has ever been granted, and there is nothing to suggest that those petitions or the authorities' replies were at any point forwarded either to the respondent military unit or to a court competent to suspend execution of the initial award. In these circumstances, the Court is unable to find that these petitions had had any bearing on the enforcement issue.
24. The Court will now turn to the Government's arguments about the applicant's failure to cooperate, as submitted by them.
25. First, the Government claimed that the applicant was under and obligation to notify the respondent military command of the judgment. The Court notes, however, that they have not submitted any evidence to confirm the impugned military command's statement that the latter had not received a copy of the judgment and had been unaware of its contents. Further, that statement is even more surprising, given that the respondent authority was represented at the court room and was thus clearly aware of the outcome of the proceedings. In any event, Court has already found that where the defendant State authority intervenes as a party in court proceedings, it must automatically receive the original text of the judgment from the domestic court itself (see the case-law cited in paragraph 20 above) The Court does not discern, therefore, any need for the applicant to notify the respondent authority of the judgment (see, for the similar conclusion, Gadzhikhanov and Saukov, cited above, § 22).
26. Second, as regards the applicant's failure to seek the bailiffs' assistance and to obtain a writ of execution, the Court notes that the present case is different from the aforementioned Gadzhikhanov and Saukov. Indeed, in that case it was not disputed that the writs of execution had been sent to the applicants by the respective domestic courts, accompanied by clear instructions on further steps to be taken by the applicants. However, the applicants had withheld the writs for several years without a valid reason and had not forwarded them to the respective respondent authorities (see Gadzhikhanov and Saukov, cited above, §§ 27 — 31, and Shevchenko v. Russia, No. 11536/04, §§ 23 — 28, 22 October 2013).
27. By contrast to the above applications, in the present case, the Government did not submit — and otherwise there is nothing to suggest — that any writ of execution had at all been issued in respect of the judgment in the applicant's favour. Further, in contrast to the above applications (see, for instance, Shevchenko, cited above, § 25), there is nothing to confirm that the applicant had been advised of the procedure to follow in order to obtain execution of the judgment. In fact, the parties did not submit any document or information to demonstrate that the applicant had in fact been advised of the necessity to solicit any writ of execution at a domestic court or to forward it to the respondent authority (see, for the outline of the relevant procedure referred to by the applicant and not disputed by the Government, paragraph 12 above). Finally, unlike in the aforementioned Gadzhikhanov and Saukov (cited above, §§ 5 and 17) it was not claimed that the enforcement of the judgment was impossible in the absence of the applicant's cooperation. In fact, the Government themselves submitted that the judicial award had been executed in part as a follow-up of the prosecutor's inquiry in 2008, and that the remainder of the allowances due to the applicant had been paid to him in 2009 irrespective of his alleged failure to obtain and submit the writs of execution.
28. In view of the above, the Court does not find on the evidence before it that the applicant failed to take minimally required steps to obtain execution of the judicial award or that his behaviour was an obstacle to enforcement of the judgment in her favour (see, by way of contrast, Gadzhikhanov and Saukov, cited above, §§ 27 — 31). Consequently, the Court considers that the authorities ought to be held responsible under the Convention for the non-enforcement of the judicial award in his favour.
29. The Court further notes that the State has avoided paying the judgment debt pursuant to the final domestic judgment in the applicant's favour for more than seven years, which is prima facie incompatible with the Convention requirements (see, among others, Kozodoyev and Others v. Russia, Nos. 2701/04 et al., § 11, 15 January 2009).
30. Regard being had to the Government's acknowledgments and to its own well-established practice, the Court finds that by failing, for a significant period of time, to comply with the enforceable judgment in the applicant's favour the domestic authorities impaired the essence of his right to a court and prevented him from receiving the money he could reasonably have expected to receive. The Court therefore considers that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 in respect of the present application.
II. Alleged violation of Article 13 of the Convention
31. The applicant may be understood to complain under the Convention that he did not have an effective domestic remedy against the non-enforcement of the judgment. The Court will examine this issue under Article 13 which reads as follows:
«Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity.»
32. The Government retorted that the applicant had not availed himself of a possibility to make a claim for non-pecuniary damages. The applicant maintained his complaint.
33. The Court notes that the complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention and that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible. However, the Court does not find it necessary to separately examine the applicant's complaint under Article 13 (see, for the Court's reasoning in many similar cases, Tkhyegepso and Others v. Russia, Nos. 44387/04 et al., §§ 19 — 24, 25 October 2011).
III. Other alleged violations of the Convention
34. The applicant complained under Articles 6, 13 and 14 of incorrect interpretation of the law and facts by the domestic courts, wrongful assessment of the evidence and a discretionary choice of evidence in the domestic proceedings, as well as about an impossibility to render a domestic judge responsible for an alleged abuse.
35. Having regard to all the material in its possession, and in so far as these complaints fall within its competence, the Court finds that there is no appearance of a violation of the rights and freedoms set out in these provisions in that respect. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 (a) and 4 of the Convention.
IV. Application of Article 41 of the Convention
36. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
37. The applicant claimed 3,672,579 Russian roubles (RUB) (approximately 104,373 euros (EUR)) in respect of pecuniary damage. Of this amount, RUB 1,283,854 (approximately EUR 36,480) represented the combat allowance allegedly due to him from 6 March 2000 to 6 November 2008, RUB 5,400 (EUR 153) the amount of a medical allowance and RUB 246,825 (EUR 7,014) of other emoluments. The remainder of the sum, according to the applicant, represented various benefits he would have received during unspecified periods of time if not dismissed from military service, including the increase of his pension until the year 2018. He further claimed RUB 600,000 (approximately EUR 17,051) in respect of non-pecuniary damage.
38. The Government contested the claims as excessive and pointed out that the applicant had not submitted either detailed calculations or any documents evidencing that the damage had actually occurred.
39. The Court observes that the applicant's claim in respect of pecuniary damage, although itemised, is not supported by any evidence. In fact, he did not provide any details in respect of the method of calculation he used and did not furnish any documents in this respect. Furthermore, the Court does not discern any causal link between the violation found and the pecuniary damage alleged. In these circumstances, it rejects the applicant's claim in respect of pecuniary damage.
40. On the other hand, it awards the applicant EUR 6,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable, and rejects the remainder of the claims under this head.
B. Costs and expenses
41. The applicant claimed RUB 6,000 (approximately EUR 170) for the costs and expenses, apparently incurred both before the domestic courts and this Court. He did not submit any documents in respect of this claim and explained that he had not kept relevant documents since he had hoped to obtain a resolution of the case at the domestic level and therefore to avoid proceedings before the Court. The Government contested the claim as unsubstantiated.
42. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to the reimbursement of costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum. The Court observes that the applicant had not furnished any evidence to demonstrate that the above expenses had been actually incurred. Regard being had to the documents in its possession and the above criteria, it rejects the applicant's claim for costs and expenses.
C. Default interest
43. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
1. Declares the complaint under Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 concerning the non-enforcement of the judgment of 22 February 2001, as upheld on 25 May 2001, and under Article 13 of the Convention concerning the lack of an effective remedy against the non-enforcement admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of the delayed enforcement of the judgment in the applicant's favour;
3. Holds that there is no need to examine separately the complaint under Article 13 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months, EUR 6,000 (six thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage, to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 15 January 2015, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.