Постановление ЕСПЧ от 31.01.2012
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 31.01.2012. 10511/08. 31.01.2012. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1051108
«Дело „Гаджиханов и Сауков (Gadzhikhanov and Saukov) против Российской Федерации“ (жалобы № 10511/08 и 5866/09) [рус., англ.]»
с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ГАДЖИХАНОВ И САУКОВ (GADZHIKHANOV AND SAUKOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 10511/08 и 5866/09)
(Страсбург, 31 января 2012 года)
<*> Перевод с английского О.В. Ветровой.
По делу «Гаджиханов и Сауков против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Нины Ваич, Председателя Палаты,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 10 января 2012 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
1. Дело было инициировано двумя жалобами № 10511/08 и 5866/09, поданными против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) двумя гражданами Российской Федерации: Гаджимирзой Идаятовичем Гаджихановым и Вадимом Станиславовичем Сауковым (далее — первый и второй заявители, соответственно, вместе — заявители), — 26 декабря 2007 г. и 15 ноября 2008 г., соответственно.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. 6 ноября 2009 г. и 25 ноября 2010 г., соответственно, Председатель Первой секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
4. В соответствии с пилотным Постановлением по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)» (Burdov v. Russia (N 2)) (жалоба № 33509/04, ECHR 2009-...) рассмотрение жалоб было отложено до их разрешения на уровне страны.
5. Власти Российской Федерации позднее уведомили Европейский суд, что не представляется возможным исполнить решения, вынесенные в пользу заявителей. В связи с этим Европейский суд решил возобновить разбирательство по данным жалобам.
6. Первый заявитель родился в 1927 году и проживает в Дербенте, Республика Дагестан, второй — родился в 1977 году и проживает в Северодвинске Архангельской области.
Жалоба Гаджиханова (N 10511/08)
7. Решением от 20 декабря 1999 г. Дербентский городской суд Республики Дагестан частично удовлетворил иск первого заявителя к городской администрации, признав, что государство незаконно конфисковало дом, принадлежащий его отцу, и присудил ему компенсацию в размере 8 349 рублей.
8. 2 февраля 2000 г. Верховный суд Республики Дагестан оставил Решение без изменения, и в тот же день суд первой инстанции направил первому заявителю исполнительный лист. Суд первой инстанции указал в исполнительном листе в качестве должника Комиссию по восстановлению прав жертв политических репрессий при администрации города.
9. Первый заявитель не принял дальнейших мер с целью взыскания присужденной суммы. В итоге Решение от 20 декабря 1999 г. осталось неисполненным.
10. 19 июля 2005 г. второй заявитель был осужден за различные преступления Архангельским областным судом и приговорен к лишению свободы. Это Решение было отменено в порядке надзора 11 апреля 2007 г. президиумом Архангельского городского суда (далее — президиум). Найдя, что нижестоящие суды неправильно оценили имеющиеся в деле доказательства, президиум решил прекратить производство по уголовному делу против второго заявителя.
11. Второй заявитель предъявил иск к государству о возмещении вреда. Решением от 20 марта 2008 г. Северодвинский городской суд Архангельской области присудил второму заявителю компенсацию в связи с незаконным содержанием под стражей в размере 1 000 рублей. 19 июня 2008 г. суд первой инстанции выдал исполнительный лист и направил его второму заявителю. Вышеупомянутое Решение было оставлено без изменения Архангельским областным судом 2 октября 2008 г. письмом от 23 декабря 2008 г. правовой департамент Министерства финансов уведомил заявителя о национальной процедуре взыскания присужденной в его пользу суммы.
12. Несмотря на эту информацию, второй заявитель не принял дальнейших мер для взыскания присужденной суммы. В результате решение от 20 марта 2008 г. осталось неисполненным.
II. Применимое национальное законодательство
13. Согласно пункту 1 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации исполнение судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации производится на основании исполнительных документов (исполнительный лист, судебный приказ).
14. Пункт 2 статьи 242.2 того же Кодекса предусматривает, что к исполнительному документу, направляемому для исполнения судом по просьбе взыскателя или самим взыскателем, должны быть приложены надлежащим образом заверенная судом копия судебного акта, на основании которого он выдан, а также заявление взыскателя с указанием реквизитов банковского счета взыскателя, на который должны быть перечислены средства, подлежащие взысканию.
15. Учитывая, что настоящие жалобы содержат одни и те же доводы и затрагивают идентичные вопросы, относящиеся к сфере действия Конвенции, Европейский суд принимает решение рассмотреть их совместно в одном Постановлении в соответствии с правилом 42 Регламента Суда.
II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
16. Заявители жаловались на то, что власти не исполнили решения, вынесенные в их пользу. Европейский суд рассмотрит эти жалобы в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции, которые в соответствующих частях устанавливают следующее:
«Пункт 1 статьи 6 Конвенции»
Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...
Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции
Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».
17. Власти Российской Федерации ссылались на национальное законодательство и утверждали, что власти не могли исполнить решения, поскольку заявители отказывались сотрудничать с целью взыскания присужденных сумм. Они ссылались, в частности, на длительное непредоставление заявителями исполнительных листов в компетентные органы.
18. Первый заявитель не оспаривал утверждения властей Российской Федерации, но не согласился с решением, принятым национальным судом по его жалобам, и утверждал, что Комиссия по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий не имела полномочий для его исполнения. Второй заявитель не представил комментариев.
19. Европейский суд отмечает, что жалоба <*> не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 и пункта 4 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
<*> Так в оригинале. Здесь и далее имеются в виду обе жалобы (прим. переводчика).
20. Доводы сторон кратко изложены в § 17 и 18 настоящего Постановления.
21. Европейский суд напоминает, что необоснованно длительная задержка исполнения вступившего в силу решения может составить нарушение Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (Burdov v. Russia)), жалоба № 59498/00, ECHR 2002-III). Последовательный подход Европейского суда заключается в том, что от лица, в пользу которого в результате судебного разбирательства вынесено вступившее в силу решение суда против государства, нельзя требовать принудительного исполнения (см. Постановление Европейского суда от 27 мая 2004 г. по делу «Метаксас против Греции» (Metaxas v. Greece), жалоба № 8415/02, § 19). В таких случаях государственный орган, выступающий в качестве ответчика, должен быть надлежащим образом уведомлен о решении и, следовательно, может принять все необходимые меры для исполнения этого решения или передать его другому компетентному государственному органу, ответственному за исполнение. Это особенно существенно в том случае, когда ввиду сложностей и разнообразия исполнительных процедур у заявителя могут возникнуть обоснованные сомнения относительно того, какой именно орган несет ответственность за добровольное или принудительное исполнение судебного решения (см. Постановление Европейского суда от 12 июня 2008 г. по делу «Акашев против Российской Федерации» (Akashev v. Russia), жалоба № 30616/05, § 21, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», § 68). Следовательно, Европейский суд полагает, что бремя обеспечения исполнения решения, вынесенного против государства, в первую очередь возлагается на государственные органы с момента вступления решения в законную силу (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», § 69).
22. В то же время Европейский суд признает, что на сторону, требования которой удовлетворены, может быть возложена обязанность совершения определенных процессуальных действий в целях получения задолженности по судебному решению (см. Постановление Европейского суда от 20 октября 2005 г. по делу «Шведов против Российской Федерации» (Shvedov v. Russia), жалоба № 69306/01, § 32). Соответственно, не является неразумным требование властей к заявителю о предоставлении дополнительных сведений, таких как банковские реквизиты, чтобы обеспечить или ускорить исполнение решения суда (см. с необходимыми изменениями Постановление Европейского суда от 8 ноября 2007 г. по делу «Космидис и Космиду против Греции» (Kosmidis and Kosmidou v. Greece), жалоба № 32141/04, § 24, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», § 69). Отказ взыскателя от сотрудничества может помешать своевременному исполнению решения, смягчая тем самым ответственность властей за задержки (см. Решение Европейского суда от 22 марта 2011 г. по делу «Беляев против Российской Федерации» (Belayev v. Russia), жалоба № 36020/02). Требование о сотрудничестве взыскателя не должно выходить за пределы строгой необходимости и, в любом случае, не освобождает власти от их конвенционной обязанности совершить своевременно и в пределах своих полномочий действия на основе доступной им информации в целях исполнения решения суда, вынесенного против государства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Акашев против Российской Федерации», § 22, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», § 69).
23. Европейскому суду приходилось неоднократно применять вышеупомянутые принципы в ряде дел о неисполнении решений, вынесенных против Российской Федерации, в частности, для расчета задержки исполнения, за которую государство несет ответственность в соответствии с Конвенцией. Так, он систематически устанавливал, что срок, который требуется властям для исполнения решения, должен исчисляться с момента, когда решение стало окончательным и исполнимым до момента, когда присужденная сумма была выплачена заявителю (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», § 73). Европейский суд не признал, например, попытки государства оправдать задержки исполнения ошибочной передачей исполнительного листа от одного органа к другому (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Акашев против Российской Федерации», § 19 - 20). Заявителю не может быть поставлена в вину последовательная передача исполнительного листа в различные государственные органы после безрезультатного ожидания добровольного исполнения ответчиком решения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (N 2), § 75).
24. Однако в настоящем деле этот вопрос должен быть решен Европейским судом иначе. Прежде всего Европейскому суду необходимо установить наличие ответственности государства за неисполнение судебных решений в ситуации, когда заявители начиная с 2000 и 2008 годов, соответственно, не приняли никаких мер, чтобы получить задолженность по судебному решению. Власти Российской Федерации утверждали, что несоблюдение заявителями необходимых формальностей сделало невозможным для государства взыскать присужденные суммы.
25. Европейский суд отмечает, что требование к взыскателю о предоставлении исполнительного листа вместе с надлежащим образом заверенной копией решения и своими банковскими реквизитами прямо предусмотрено в статье 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации (см. § 13 - 14 настоящего Постановления). Как уже упоминалось выше, сообщение кредитором банковских реквизитов является необходимым и разумным шагом, требуемым от заявителя (см. § 22 настоящего Постановления). Что касается заверенной копии решения, Европейский суд уже установил, что власти государства-ответчика выступают в качестве стороны в разбирательстве и должны автоматически получать оригинал решения от самого национального суда (см. § 21 настоящего Постановления). Европейский суд не усматривает, таким образом, никакой необходимости в предоставлении заявителем помощи государственным органам в повторном получении заверенной копии решения.
26. В то же время ситуация может отличаться в отношении требования предоставления исполнительного листа. Европейский суд отмечает, что статья 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации делает возможным для стороны, требования которой удовлетворены, просить суд направить исполнительный лист непосредственно в компетентные государственные органы. В понимании Европейского суда подобная возможность призвана облегчить и ускорить выплату государством сумм по судебным решениям. Если заявитель по каким-либо причинам сам получает из суда исполнительный лист, по мнению Европейского Суда, кажется логичным потребовать, чтобы он предоставил его в компетентные органы с целью исполнения решения.
27. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский суд отмечает, что заявители не оспаривали свое упорное уклонение от совершения каких-либо действий для взыскания присужденных сумм. Ни один из заявителей не утверждал, что не осведомлен о процедуре или что затрудняется ее понять. Они также не жаловались на то, что законное требование возложило на них несоразмерное бремя или что оно было неразумным или излишним. Наконец, заявители не разъяснили свою позицию Европейскому суду, равно как и не указали никаких обоснованных обстоятельств, препятствующих или освобождающих их от следования установленному порядку исполнения судебных решений.
28. В этом последнем отношении Европейский суд не может согласиться с утверждением первого заявителя о том, что специализированное учреждение городской администрации не было уполномочено исполнять судебное решение в его пользу как с уважительной причиной для полного отказа от соблюдения национальной правовой процедуры. Поведение второго заявителя, по мнению Европейского суда, также неприемлемо. 23 декабря 2008 г., то есть через два месяца после того, как Решение, вынесенное в его пользу, вступило в силу, правовой департамент Министерства финансов направил ему Письмо с перечнем документов, которые он должен предоставить для взыскания присужденной суммы (см. § 11 настоящего Постановления). Тем не менее реакции со стороны заявителя на него не последовало.
29. С учетом вышеизложенных обстоятельств Европейский суд согласился с властями Российской Федерации в том, что отказ заявителей от совершения разумных процессуальных действий явился препятствием для исполнения решения суда в их пользу. Хотя основная ответственность за исполнение судебного решения против государства лежит на властях, они не могут исполнить свои обязательства без минимального сотрудничества заявителей в этом направлении. В отсутствие каких-либо объяснений со стороны заявителей предположение властей Российской Федерации о том, что они намеренно удерживали исполнительные листы на протяжении нескольких лет, не кажется необоснованным. По мнению Европейского суда, настоящая ситуация заметно отличается от ситуации, наблюдаемой практически во всех других рассмотренных против России делах о неисполнении решений, в которых заявители совершали необходимые действия с целью выплаты государством присужденных сумм.
30. С учетом вышеизложенного Европейский суд заключает, что поведение заявителей в настоящем деле препятствовало исполнению судебных решений в их пользу. Следовательно, власти не могут быть привлечены к ответственности в соответствии с Конвенцией за неисполнение этих решений.
31. Таким образом, в настоящем деле требования пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции нарушены не были.
III. Иные предполагаемые нарушения Конвенции
32. Заявители также выдвинули другие претензии в соответствии со статьями 6, 13 и 14 Конвенции и статьей 3 Протокола № 7 к Конвенции.
33. Однако, учитывая все предоставленные ему материалы, и насколько предмет жалоб находится в его компетенции, Европейский суд не усматривает в них признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней.
34. Отсюда следует, что в этой части жалобы являются явно необоснованными и подлежат отклонению в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
-
признал жалобу в части неисполнения решений приемлемой, а в остальной части — неприемлемой;
-
постановил, что в настоящем деле требования пункта 1 статьи 6 Конвенции и статья 1 Протокола № 1 к Конвенции нарушены не были.
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 31 января 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF GADZHIKHANOV AND SAUKOV v. RUSSIA (Applications Nos. 10511/08 and 5866/09)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Gadzhikhanov and Saukov v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
and SØren Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 10 January 2012,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
1. The case originated in two applications (Nos. 10511/08 and 5866/09) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by two Russian nationals, Mr Gadzhimirza Idayatovich Gadzhikhanov and Mr Vadim Stanislavovich Saukov («the applicants»), on 26 December 2007 and 15 November 2008 respectively.
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 6 November 2009 and 25 November 2010, respectively, the President of the First Section decided to give notice of the applications to the Government. It was also decided to rule on the admissibility and merits of the applications at the same time (Article 29 § 1).
4. In accordance with the pilot judgment Burdov v. Russia (No. 2) (No. 33509/04, ECHR 2009-...), the applications were adjourned pending their resolution at the domestic level.
5. The Government later informed the Court that they saw no possibility of enforcing the judgments in the applicants' favour. The Court therefore decided to resume examination of the present applications.
6. The first applicant was born in 1927 and lives in Derbent, Republic of Dagestan. The second applicant was born in 1977 and lives in Severodvinsk, Arkhangelsk Region.
Application of Mr Gadzhikhanov, No. 10511/08
7. By a judgment of 20 December 1999 the Derbent Town Court of the Republic of Dagestan granted in part the applicant's claim against the town administration, recognized that the State had unlawfully confiscated the house owned by his father and awarded him compensation in the amount of 8,349 Russian roubles (RUB).
8. On 2 February 2000 the Supreme Court of the Republic of Dagestan upheld that judgment on appeal, and on the same day the trial court forwarded the applicant a writ of execution. The trial court specified in the writ of execution that the debtor was the Commission for Restoration of the Rights of the Rehabilitated Victims of Political Repressions at the town administration.
9. The applicant did not take any further steps to recover the judicial award. As a result, the judgment of 20 December 1999 remains unenforced.
Application of Mr Saukov, No. 5866/09
10. By a judgment of 19 July 2005 the Arkhangelsk Regional Court convicted the applicant of various crimes and sentenced him to imprisonment. That judgment was quashed by way of supervisory review on 11 April 2007 by the Presidium of the Arkhangelsk Regional Court («the Presidium»). Having found that the lower courts had incorrectly assessed evidence in the case, the Presidium decided to discontinue the criminal proceedings against the applicant.
11. The applicant sued the State for damages. By a judgment of 20 March 2008 the Severodvinsk Town Court of the Arkhangelsk Region awarded the applicant compensation for unlawful detention in the amount of RUB 1,000. On 19 June 2008 the trial court issued a writ of execution and sent it to the applicant. The above judgment was upheld on appeal by the Arkhangelsk Regional Court on 2 October 2008. By a letter of 23 December 2008 the Legal Department of the Ministry of Finance informed the applicant of the domestic procedure to follow in order to recover the judicial award in his favour.
12. Despite that information the applicant did not take any further steps to recover the judicial award. As a result, the judgment of 20 March 2008 remains unenforced.
II. Relevant domestic law
13. Article 242.1 § 1 of the Budget Code of the Russian Federation provides that enforcement of judicial decisions recovering funds from the budgetary system of the Russian Federation is held on the basis of the enforcement documents (writ of execution, court order).
14. Article 242.1 § 2 of the same Code provides that along with the writ of execution the creditor or the court acting on his or her behalf should submit a duly certified copy of the judicial decision and a written request containing the creditor's bank account details.
15. Given that the applications at hand concern similar complaints and raise identical issues under the Convention, the Court decides to join them pursuant to Rule 42 of the Rules of Court.
II. Alleged violation of Article 6 § 1 and Article 1 of Protocol No. 1
16. The applicants complained that the authorities had failed to enforce the judgments in their favour. The Court will examine these complaints under Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1, which in the relevant part read as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations ... everyone is entitled to a fair ... hearing ... by [a] ... tribunal ...»
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.»
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties.»
17. The Government referred to the domestic legislation and submitted that the authorities could not enforce the judgments in question, since the applicants had failed to cooperate with a view to recovery of the awards. They referred in particular to the applicants' continuing failure to submit the writs of execution to the competent authorities.
18. The first applicant did not dispute the Government's allegation but disagreed with the judgment adopted by the domestic court on his claims and asserted that the Commission for Restoration of the Rights of the Rehabilitated Victims of Political Repressions had not been competent to enforce it. The second applicant did not provide any comment.
19. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
20. The parties' submissions are summarised in paragraphs 17 and 18 above.
21. The Court reiterates that an unreasonably long delay in the enforcement of a binding judgment may breach the Convention (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, ECHR 2002-III). It has been the Court's constant position that a person who has obtained a judgment against the State may not be expected to bring separate enforcement proceedings (see Metaxas v. Greece, No. 8415/02, § 19, 27 May 2004). In such cases, the defendant State authority must be duly notified of the judgment and is thus well placed to take all necessary initiatives to comply with it or to transmit it to another competent State authority responsible for execution. This is particularly relevant in a situation where, in view of the complexities and possible overlapping of the execution and enforcement procedures, an applicant may have reasonable doubts about which authority is responsible for the execution or enforcement of the judgment (see Akashev v. Russia, No. 30616/05, § 21, 12 June 2008, and Burdov (No. 2), cited above, § 68). Consequently, the Court held that the burden to ensure compliance with a judgment against the State lies primarily with the State authorities starting from the date on which the judgment becomes binding and enforceable (Burdov (No. 2), cited above, § 69).
22. At the same time, the Court has accepted that a successful litigant may be required to undertake certain procedural steps in order to recover the judgment debt (see Shvedov v. Russia, No. 69306/01, § 32, 20 October 2005) Accordingly, it is not unreasonable that the authorities request the applicant to produce additional documents, such as bank details, to allow or speed up the execution of a judgment (see, mutatis mutandis, Kosmidis and Kosmidou v. Greece, No. 32141/04, § 24, 8 November 2007, and Burdov (No. 2), cited above, § 69). The creditor's uncooperative behaviour may be an obstacle to timely enforcement of a judgment, thus alleviating the authorities' responsibility for delays (see Belayev v. Russia (dec.), 36020/02, 22 March 2011). The requirement of the creditor's cooperation must not, however, go beyond what is strictly necessary and, in any event, does not relieve the authorities of their obligation under the Convention to take timely action of their own motion, on the basis of the information available to them, with a view to honouring the judgment against the State (see Akashev, cited above, § 22, and Burdov (No. 2), cited above, § 69).
23. The Court has been frequently led to apply the above principles in numerous non-enforcement cases brought against Russia, notably for calculation of enforcement delays for which the State was responsible under the Convention. It thus systematically found that the time taken by the authorities to comply with a judgment should be calculated from the moment on which it became final and enforceable until the moment when the judicial award was paid to the applicant (see Burdov (No. 2), cited above, § 73). Thus, the Court did not accept, for instance, the State's attempts to justify the enforcement delays by an erroneous transmission of the writ of execution by one authority to another (see Akashev, cited above, § 19 — 20). Nor was the applicant to blame for successive transmissions of the writ of execution to various State authorities after fruitless attempts to secure the respondent's voluntary compliance with the judgment (Burdov (No. 2), cited above, § 75).
24. The issue to be resolved by the Court in the present case is however different. It must first and foremost ascertain the existence of the State's responsibility for non-enforcement of the judgments in a situation where the applicants, since 2000 and 2008 respectively, have not taken any steps to recover the judgment debts. The Government argued that the applicants' failure to comply with the necessary formalities made it impossible for the State to pay the judicial awards.
25. The Court observes that the requirement for the creditor to submit the writ of execution along with a duly certified copy of the judgment and his bank details is established in clear terms by Article 242.1 of the Budget Code (see paragraphs 13 — 14 above). As it has already mentioned above, the submission by the creditor of bank details appears as a necessary and reasonable step required from the applicant (see paragraph 22 above). As to the certified copy of the judgment, the Court has already found that the defendant State authority intervenes as a party in court proceedings and must automatically receive the original text of the judgment from the domestic court itself (see paragraph 21 above). The Court does not discern, therefore, any need for the applicant to assist the State authorities in obtaining a duly certified copy of the judgment for a second time.
26. The situation may be different, however, with regard to the requirement to submit the writ of execution. The Court observes that Article 242.1 of the Budget Code makes it possible for a successful litigant to request the trial court to forward the writ of execution directly to the competent State authority. In the Court's understanding, this option was meant to facilitate and accelerate the payment of judicial awards by the State. If, however, the applicant for any reason obtains himself the writ of execution from the trial court, it would appear logical, in the Court's view, to require that he submits it to the competent authority with a view to enforcement of the judgment.
27. Turning to the facts of the present case, the Court notes that the applicants have never contested their persistent failure to take any action in order to recover the judgment debts. Neither of the applicants claimed to be unaware of the procedure to follow or to have difficulties with understanding it. Nor did they claim the legal requirement to impose a disproportionate burden on them or to be otherwise unreasonable or unnecessary. Finally, they neither elucidated their position before the Court, nor pointed to any valid circumstance preventing or dispensing them from complying with the enforcement procedure.
28. In this last mentioned respect the Court cannot accept the first applicant's assumption that a specialised agency of the town administration was not competent to deal with the enforcement of the judgment in his favour as a sound ground for forgoing of the domestic legal procedure altogether. The behaviour of the second applicant was also objectionable in the Court's view. On 23 December 2008, that is two months after the judgment in his favour became final, the Legal Department of the Ministry of Finance sent him a letter setting out a list of the documents that should be provided for recovery of the judicial award (see paragraph 11 above). The applicant, however, did not react at all.
29. In view of the above circumstances, the Court agrees with the Government that the applicants' failure to take reasonable procedural steps constituted an obstacle to enforcement of the judgments in their favour. While the primary responsibility for enforcement of a judgment against the State lies with the authorities, they cannot comply with their obligations without the applicants' minimal cooperation to that effect. In the absence of any explanation from the applicants, the Government's assumption that they had deliberately withheld the writs of execution for several years does not appear unfounded. In the Court's view, the present situation strikingly differs from that observed in virtually all other non-enforcement cases decided against Russia, in which the applicants took the necessary steps with a view to payment of the judicial awards by the State.
30. In view of the foregoing, the Court concludes that the applicants' behaviour in the present case was an obstacle to enforcement of the judgments in their favour. Consequently, the authorities cannot be held responsible under the Convention for the non-enforcement of those judgments.
31. There has accordingly been no violation of Article 6 § 1 and Article 1 of Protocol No. 1.
III. Other alleged violations of the Convention
32. The applicants also raised other complaints under Articles 6, 13 and 14 of the Convention and Article 3 of Protocol No. 7.
33. However, in the light of all the material in its possession, and in so far as the matters complained of are within its competence, the Court finds that they do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols.
34. It follows that this part of the applications is manifestly ill-founded and must be rejected in accordance with Article 35 §§ 3 (a) and 4 of the Convention.
1. Decides to join the applications;
2. Declares the complaint concerning non-enforcement of the judgments admissible and the remainder of the applications inadmissible;
3. Holds that there has been no violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1.
Done in English, and notified in writing on 31 January 2012, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.