Решение ЕСПЧ от 23.09.2010
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 23.09.2010. 26716/09. 23.09.2010. https://bukva.ai/docs/reshenie-2671609
«По вопросу приемлемости жалоб № 26716/09, 67576/09 и 7698/10 дело „Рустем Рифович Фахретдинов, Владимир Викторович Кузовлев и Валерий Леонидович Сергеев (Rustem Rifovich Fakhretdinov, Vladimir Viktorovich Kuzovlev and Valeriy Leonidovich Sergeyev) против Российской Федерации“»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБ № 26716/09, 67576/09 И 7698/10 ДЕЛО «РУСТЕМ РИФОВИЧ ФАХРЕТДИНОВ, ВЛАДИМИР ВИКТОРОВИЧ КУЗОВЛЕВ И ВАЛЕРИЙ ЛЕОНИДОВИЧ СЕРГЕЕВ (RUSTEM RIFOVICH FAKHRETDINOV, VLADIMIR VIKTOROVICH KUZOVLEV AND VALERIY LEONIDOVICH SERGEYEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(Страсбург, 23 сентября 2010 года)
<*> Перевод на русский язык Николаева Г.А.
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты,
а также при участии Андре Вампаша, Заместителя Секретаря Секции Суда,
рассмотрев вышеуказанные жалобы, поданные 12 февраля, 23 ноября и 16 декабря 2009 г., соответственно;
проведя заседание, вынес следующее Решение:
ФАКТЫ
1. Заявителями по делу выступают граждане Российской Федерации. Первый заявитель, Рустем Рифович Фахретдинов, родился в 1973 году и проживает в г. Октябрьский Республики Башкортостан. Второй заявитель, Владимир Викторович Кузовлев, родился в 1950 году и проживает в г. Узловая Тульской области. Его интересы представлял Л.С. Сладких, адвокат, практикующий в пос. Шварцевский Тульской области. Третий заявитель, Валерий Леонидович Сергеев, родился в 1952 году и проживает в дер. Победное Орловской области.
A. Обстоятельства дела
2. Обстоятельства дел, представленные заявителями, могут быть изложены следующим образом.
1. Жалоба № 26716/09, поданная 12 февраля 2009 г.
3. 12 мая 2005 г. заявитель был задержан по подозрению в преступлении, связанном с наркотиками. 29 декабря 2007 г. он был осужден Салаватским городским судом Республики Башкортостан за незаконный сбыт наркотических средств и приговорен к пяти годам лишения свободы. 23 декабря 2008 г. приговор был оставлен без изменения Верховным судом Республики Башкортостан.
2. Жалоба № 67576/09, поданная 23 ноября 2009 г.
4. 28 июня 2001 г. заявитель предъявил иск о признании недействительными определенных договоров дарения, который он впоследствии дополнил иными требованиями. Его требования были отклонены Решением от 17 марта 2008 г. Узловского городского суда Тульской области. 10 июля 2008 г. Тульский областной суд частично оставил Решение без изменения, а в оставшейся части направил дело на новое рассмотрение. 19 мая 2009 г. суд первой инстанции частично удовлетворил требования заявителя, признав недействительными определенные сделки и право собственности третьих лиц и признав право собственности заявителя на участок земли и дом. Решение было оставлено без изменения судом кассационной инстанции 16 июля 2009 г.
3. Жалоба № 7698/10, поданная 16 декабря 2009 г.
5. 5 июня 2002 г. власти возбудили уголовное дело против заявителя. 24 сентября 2008 г. мировой судья Верховского района Орловской области признал заявителя виновным в причинении вреда здоровью по неосторожности, не назначил наказание в связи с истечением срока давности для уголовного преследования и частично удовлетворил гражданский иск против него. 17 июля 2009 г. Верховский районный суд Орловской области оставил приговор в силе, внеся в него незначительные изменения. Приговор был окончательно оставлен без изменения на третьем уровне юрисдикции Орловским областным судом 13 октября 2009 г.
4. Создание нового внутреннего средства правовой защиты
6. 4 мая 2010 г. власти Российской Федерации сообщили Европейскому суду, что в соответствии с пилотным Постановлением <*> было принято два закона, создающих новое внутреннее средство правовой защиты против продолжительных судебных разбирательств и несвоевременного исполнения национальных судебных решений против государства. Законы вступили в силу в один день (Закон о компенсации, см. часть B настоящего Постановления).
<*> Речь идет о Постановлении Европейского суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (Burdov v. Russia) (N 2), жалоба № 33509/04 (опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского суда» № 4/2009), которое предписывало властям Российской Федерации, в частности, создать эффективное внутреннее средство правовой защиты, которое обеспечивало бы адекватное и достаточное возмещение в связи с неисполнением или несвоевременным исполнением национальных судебных решений (прим. переводчика).
7. В мае 2010 г. Секретариат Европейского суда сообщил заявителям по настоящим делам и всем иным заявителям в аналогичном положении о новом средстве правовой защиты, рекомендуя им использовать его в течение шестимесячного срока, установленного Законом о компенсации (см. § 16 настоящего Решения).
8. Ответным Письмом от 4 июня 2010 г. Фахретдинов сообщил Европейскому суду, что он предъявил соответствующее требование в национальный суд на основании нового закона.
9. Письмом от 22 июня 2010 г. Сергеев выразил намерение предъявить такое требование, но выразил сильные сомнения относительно эффективности процедуры и добавил, что она не была доступна на момент его обращения в Европейский суд.
10. Все заявители прямо поддержали свои жалобы, касающиеся неразумной продолжительности разбирательств, поданные в Европейский суд. Фахретдинов, кроме того, поддержал другую свою жалобу (см. § 18 настоящего Решения).
B. Применимое национальное законодательство
11. 30 апреля 2010 г. российский парламент <*> принял Федеральный закон № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее — Закон о компенсации). В ту же дату парламент принял <**> Федеральный закон № 69-ФЗ о внесении ряда необходимых изменений в соответствующие федеральные законы. Оба закона вступили в силу 4 мая 2010 г.
<*> Указана дата подписания закона Президентом Российской Федерации (прим. переводчика).
<**> Указана дата подписания закона Президентом Российской Федерации (прим. переводчика).
12. Закон о компенсации наделяет заинтересованное лицо (заявителя) правом подать заявление о присуждении компенсации за нарушение его или ее права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, в разумный срок (пункт 1 статьи 1). Такая компенсация присуждается в случае, если нарушение имело место по причинам, не зависящим от заявителя, за исключением чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (непреодолимой силы). При этом нарушение установленных законодательством сроков рассмотрения дела или исполнения судебного акта само по себе не означает нарушения права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок (пункт 2 статьи 1). Присуждение компенсации не зависит от наличия либо отсутствия вины компетентных властей (пункт 3 статьи 1).
13. Компенсация присуждается в денежной форме (пункт 1 статьи 2). Размер компенсации определяется судами исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского суда по правам человека (пункт 2 статьи 2).
14. Статья 3 устанавливает юрисдикционные и процессуальные нормы. Она устанавливает, в частности, что требование о компенсации в связи с чрезмерно длительным разбирательством по гражданским и уголовным делам подается в суд общей юрисдикции, а требование, вызванное длительным разбирательством в арбитражном суде, подается в арбитражный суд. Требование о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок также может быть изложено в заявлении о пересмотре судебных актов арбитражных судов в порядке надзора. Кроме того, данная статья устанавливает условия, которые должны быть достигнуты до подачи требования о компенсации. Так, если речь идет о гражданском деле, требование может быть подано в шестимесячный срок со дня вступления в законную силу последнего судебного акта, принятого по делу, или до окончания производства по делу, если продолжительность рассмотрения данного дела превысила три года и заявитель ранее обращался с заявлением об ускорении его рассмотрения в порядке, установленном законом. Если речь идет об уголовном деле, требование о компенсации может быть подано в шестимесячный срок со дня вступления в законную силу приговора или постановления суда, принятых по делу, либо другого судебного решения, которым прекращено уголовное судопроизводство, либо до окончания разбирательства, если продолжительность производства по уголовному делу превысила четыре года и заявитель ранее обращался с заявлением об ускорении его рассмотрения в порядке, установленном законом.
15. Судебное решение о присуждении компенсации подлежит немедленному исполнению (пункт 4 статьи 4). Оно может быть обжаловано в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации (пункт 5 статьи 4). Расходы на выплату присужденных компенсаций предусматриваются в федеральном бюджете, бюджетах субъектов Российской Федерации, местных бюджетах (пункт 3 статьи 5).
16. Лица, подавшие в Европейский суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение их права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, могут обратиться с заявлением о присуждении компенсации в национальный суд в соответствии с Законом о компенсации в течение шести месяцев со дня его вступления в силу при условии, что Европейский суд не принял решение по вопросу приемлемости жалобы (пункт 2 статьи 6).
ЖАЛОБЫ
17. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявители жаловались на то, что длительность разбирательства по их делам была несовместима с требованием «разумного срока», установленным этим положением. Второй заявитель также ссылался на статью 13 Конвенции в части отсутствия эффективных средств правовой защиты в Российской Федерации в отношении чрезмерной длительности разбирательства.
18. Первый заявитель также жаловался на основании статьи 6 Конвенции на то, что суд первой инстанции не учел надлежащим образом показания определенного свидетеля защиты.
ПРАВО
A. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части длительности разбирательства
19. Европейский суд в первую очередь определит, соблюдено ли заявителями правило об исчерпании внутренних средств правовой защиты, установленное статьей 35 Конвенции, которая в соответствующей части предусматривает:
«1. Суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права, и в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу».
1. Общие принципы
20. Европейский суд напоминает, что цель правила об исчерпании заключается в предоставлении государствам-участникам возможности предотвращения или исправления — обычно посредством судов — предполагаемых нарушений, до того, как указанные нарушения передаются на рассмотрение Европейского суда. Соответственно, государства освобождаются от обязанности отвечать перед международным органом за свои действия, до того как они приобрели возможность разрешить вопрос в рамках своей собственной правовой системы. Правило основано на предположении, отраженном в статье 13 Конвенции, с которой оно имеет тесную связь, что эффективное средство правовой защиты в отношении предполагаемого нарушения предусмотрено в национальной системе. Таким образом, это является важным аспектом принципа, устанавливающего, что предусмотренный Конвенцией механизм защиты имеет субсидиарный характер по отношению к национальным системам защиты прав человека (см., в числе многих примеров, Постановление Европейского суда от 7 декабря 1976 г. по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства» (Handyside v. United Kingdom), § 48, Series A, № 24; Постановление Европейского суда от 16 сентября 1996 г. по делу «Акдивар и другие против Турции» (Akdivar and Others v. Turkey), § 65, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV; и Постановление Большой палаты по делу «Фрессоз и Руар против Франции» (Fressoz and Roire v. France), жалоба № 29183/95, § 37, ECHR 1999-I).
21. Тем не менее статья 35 Конвенции требует использования лишь тех средств правовой защиты, которые имеют отношение к предполагаемым нарушениям и в то же время являются доступными и достаточными. Существование таких средств правовой защиты должно быть достаточно определенным с точки зрения теории и практики, так как в противном случае они не будут обладать требуемой доступностью и эффективностью (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Акдивар и другие против Турции», § 66, и Постановление Европейского суда от 19 февраля 1998 г. по делу «Далиа против Франции» (Dalia v. France), § 38, Reports 1998-I). Кроме того, в соответствии с «общепризнанными принципами международного права» могут иметь место особые обстоятельства, которые освобождают заявителя от обязанности исчерпания внутренних средств правовой защиты, имеющихся в его распоряжении (см. Постановление Европейского суда от 6 ноября 1980 г. по делу «Ван Остервейк против Бельгии» (Van Oosterwijck v. Belgium), § 36, Series A, № 40, A; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Акдивар и другие против Турции», § 67). Однако наличие одних лишь сомнений в перспективах успеха конкретного средства правовой защиты, которое не является явно бесперспективным, не служит надлежащим основанием для неисчерпания внутренних средств правовой защиты (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Ван Остервейк против Бельгии», § 37; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Акдивар и другие против Турции», § 71, и Решение Европейского суда по делу «Бруско против Италии» (Brusco v. Italy), жалоба № 69789/01, ECHR 2001-IX).
22. Оценка исчерпания внутренних средств правовой защиты обычно производится на дату подачи жалобы в Европейский суд. Однако из данного правила существуют исключения, которые могут быть оправданы конкретными обстоятельствами каждого дела (см. Постановление Европейского суда от 22 мая 2001 г. по делу «Бауманн против Франции» (Baumann v. France), жалоба № 33592/96, § 47; и упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу «Бруско против Италии»).
23. Основываясь на устойчивых принципах, изложенных выше, Большая палата решительно напомнила в недавнем Решении о субсидиарной роли конвенционной системы и соответствующих ограничениях функции Европейского суда (см. Решение Большой палаты по делу «Демопулос и другие против Турции» (Demopoulos and Others v. Turkey), жалобы № 46113/99 и другие, § 69, ECHR 2010-...):
«69. Субсидиарный характер механизма защиты, установленного Конвенцией, по отношению к национальным системам, гарантирующим права человека, имеет основополагающее значение. Европейский суд осуществляет надзор за соблюдением государствами-участниками их конвенционных обязательств. Правило об исчерпании внутренних средств правовой защиты, таким образом, является неотъемлемой составляющей функционирования данной системы защиты. (...) Европейский суд должен еще раз подчеркнуть, что не является судом первой инстанции; он не наделен компетенцией и для его функции международного суда неприемлемо разрешать большое количество дел, требующих установления основных фактов или расчета денежной компенсации — и то и другое, с точки зрения принципа и эффективной практики, должно относиться к сфере деятельности национальных юрисдикций».
2. Применение в настоящих делах
24. Европейский суд, прежде всего, отмечает, что первый заявитель уже возбудил разбирательство о выплате компенсации на основании нового Закона о компенсации. Третий заявитель указал, что обратится в национальный суд с таким требованием.
25. Оспаривая эффективность нового средства правовой защиты в Европейском суде, заявители не высказывали сомнений относительно его доступности для них. Европейский Суд также не усматривает оснований сомневаться в том, что заявители могли обратиться со своими требованиями в национальные суды на основании Закона о компенсации. Во-первых, жалобы заявителей в Европейский суд касались чрезмерной длительности разбирательства (см. пункт 1 статьи 1, § 12 настоящего Решения). Во-вторых, хотя представляется, что срок на предъявление их требований в национальные суды, предусмотренный статьей 3 Закона о компенсации, истек (см. § 14 настоящего Решения), заявители могли до 4 ноября 2010 г. воспользоваться переходными положениями Закона, поскольку их жалобы были поданы в Европейский суд до его вступления в силу, и Европейский суд не принял решение об их приемлемости (см. пункт 2 статьи 6, § 16 настоящего Решения). Секретариат проинформировал заявителей об этой возможности (см. § 7 настоящего Решения).
26. Что касается эффективности нового средства правовой защиты, доступного заявителям, из Закона о компенсации следует, что при рассмотрении требований о компенсации национальные суды обязаны применять конвенционные критерии, установленные в прецедентной практике Европейского суда. В частности, компенсация присуждается в денежной форме; ее размер определяется судами исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского суда (статья 2). Наконец, компенсация присуждается независимо от наличия вины властей (пункт 3 статьи 1).
27. Учитывая эти элементы, Европейский суд признает, что Закон о компенсации был разработан, в принципе, чтобы рассматривать вопрос чрезмерной длительности национальных разбирательств эффективным и значимым способом, принимая во внимание конвенционные требования. Действительно, национальные суды не могли установить стабильную практику применения этого Закона в течение нескольких месяцев, прошедших с момента его вступления в силу (см. Решение Европейского суда по делу «Ноголица против Хорватии» (Nogolica v. Croatia), жалоба № 77784/01, ECHR 2002-VIII). Однако Европейский суд не усматривает на этой стадии какого-либо основания полагать, что новое средство правовой защиты не обеспечит заявителям возможность получить адекватную и достаточную компенсацию в связи с их жалобами или что оно не имеет разумных перспектив успеха. Одни лишь сомнения заявителей относительно способности нового средства правовой защиты обеспечить адекватную компенсацию не могут изменить вывод Европейского суда.
28. Европейский суд, кроме того, приходит к выводу, который он неоднократно делал в иных аналогичных делах, что государства вправе принять решение о создании лишь компенсаторного средства правовой защиты против ненадлежащей длительности разбирательства, что не влечет автоматически признания данного средства правовой защиты неэффективным (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты по делу «Кудла против Польши», § 158 <*>; и Решение Европейского суда от 18 октября 2007 г. по делу «Жунич против Словении» ({Zunic} <**> v. Slovenia), жалоба № 24342/04).
<*> Постановление Большой палаты по делу «Кудла против Польши» ({Kudla} v. Poland), жалоба № 30210/96, ECHR 2000-XI, в тексте данного Решения упоминается впервые (прим. переводчика).
<**> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
29. Европейский суд учитывает, что впоследствии может возникнуть вопрос о том, останется ли новое средство правовой защиты эффективным, если органы государства-ответчика будут постоянно нарушать право на разбирательство дела в разумный срок, несмотря на присужденную компенсацию или даже неоднократное присуждение компенсации национальным судом на основании Закона о компенсации. Однако он не считает приемлемым предвосхищать такую ситуацию или абстрактно решать указанный вопрос на настоящей стадии.
30. Наконец, Европейский суд не упускает из вида тот факт, что новое средство правовой защиты стало доступно лишь после подачи настоящих жалоб, и что только исключительные обстоятельства могут требовать от заявителей исчерпания такого средства правовой защиты (см. § 22 настоящего Решения). Он отмечает несколько дел, касающихся продолжительности разбирательства в различных странах, в которых было установлено наличие таких исключительных обстоятельств (см. упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу «Бруско против Италии»; упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу «Ноголица против Хорватии»; Решение Европейского суда по делу «Андрашик и другие против Словакии» ({Andrasik} and Others v. Slovakia), жалобы № 57984/00 и другие, ECHR 2002-IX; Решение Европейского суда от 1 марта 2005 г. по делу «Михаляк против Польши» (Michalak v. Poland), жалоба № 24549/03, § 41 — 43; и Постановление Европейского суда от 15 мая 2007 г. по делу «Кореньяк против Словении» (Korenjak v. Slovenia,) жалоба № 463/03, § 63 — 71). Европейский суд подчеркивает, что характер средства правовой защиты и контекст, в котором оно было введено, имеют большое значение при оценке им таких исключений (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты по делу «Скордино против Италии» (N 1), § 144 <*>).
<*> Постановление Большой палаты по делу «Скордино против Италии» (Scordino v. Italy) (N 1), жалоба № 36813/97, § 183 - 184, ECHR 2006-V, в тексте данного Решения упоминается впервые (прим. переводчика).
31. Как и в делах, упомянутых выше, Европейский суд считает приемлемым и оправданным при обстоятельствах настоящих дел требовать, чтобы заявители использовали средство правовой защиты, введенное Законом о компенсации. Во-первых, как он указал в деле «Кудла против Польши» (упоминавшемся выше, § 152), право на разбирательство дела в разумный срок будет менее эффективным при отсутствии возможности прежде всего представить конвенционные жалобы на рассмотрение национальных властей. После создания внутреннего средства правовой защиты становится особенно важным, чтобы такие жалобы рассматривались в первую очередь и без промедления национальными властями, которые находятся в более выгодном положении и лучше приспособлены для установления относимых фактов и расчета денежной компенсации (см., с необходимыми изменениями, упоминавшееся выше Решение Большой палаты по делу «Демопулос и другие против Турции», § 69). Во-вторых, Европейский суд придает особое значение тому факту, что заявители имели право обратиться со своими требованиями в национальные суды в соответствии с переходными положениями Закона о компенсации (см. § 16 настоящего Решения), что отражает намерение российских властей предоставить возмещение на национальном уровне лицам, которые обратились в Европейский суд до вступления закона в силу (см. для сравнения упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу «Бруско против Италии»). Он напоминает, что его задача, определенная статьей 19 Конвенции, не будет наилучшим образом выполняться путем принятия решения по таким делам вместо национальных судов, не говоря уже о параллельном их рассмотрении с национальными органами (см., с необходимыми изменениями, Решение Европейского суда от 23 сентября 2008 г. по делу «E.G. против Польши» (E.G. v. Poland), жалоба № 50425/99, § 27).
32. Хотя Европейский суд может в виде исключения принять решение в интересах справедливости и эффективности о завершении разбирательства принятием постановления по определенным делам этого типа, которые находятся в перечне его дел в течение долгого времени или уже достигли более поздней стадии разбирательства (см., с необходимыми изменениями, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (N 2), § 144), он будет требовать, в принципе, чтобы все новые дела, переданные на его рассмотрение после принятия пилотного постановления и относящиеся к сфере действия Закона о компенсации, были в первую очередь переданы на рассмотрение национальных судов.
33. Однако позиция Европейского суда может быть впоследствии пересмотрена, в частности, с учетом способности национальных судов установить последовательную практику применения Закона о компенсации, отвечающую конвенционным требованиям (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Кореньяк против Словении», § 73). Кроме того, бремя доказывания эффективности нового средства правовой защиты на практике будет возложено на государство-ответчика (там же).
34. Учитывая вышеизложенные соображения, Европейский суд приходит к выводу, что заявители обязаны в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции воспользоваться новым средством правовой защиты в рамках национального разбирательства.
35. Следовательно, данная жалоба подлежит отклонению на основании пунктов 1 и 4 статьи 35 Конвенции в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой защиты.
B. Предполагаемые неправильная оценка доказательств и отсутствие эффективных средств правовой защиты в отношении чрезмерной длительности разбирательства
36. Что касается жалобы первого заявителя на ненадлежащую оценку судом показаний свидетеля защиты, Европейский суд напоминает, что в его обязанности входит рассмотрение фактических и правовых ошибок, предположительно допущенных национальными судами, лишь если они затрагивают права и свободы, которые гарантированы Конвенцией, и только в этих пределах (см. Постановление Большой палаты по делу «Гарсия Руис против Испании» ({Garcia} Ruiz v. Spain), жалоба № 30544/96, § 28 - 29, ECHR 1999-I). Соответственно, он полагает, что данная жалоба является явно необоснованной и подлежит отклонению в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
37. Что касается жалобы второго заявителя на отсутствие эффективных средств правовой защиты, Европейский суд напоминает, что это положение применяется лишь при наличии доказуемой жалобы на основании Конвенции (см. Постановление Европейского суда от 25 марта 1983 г. по делу «Силвер и другие против Соединенного Королевства» (Silver and Others v. United Kingdom), § 113, Series A, № 61). Учитывая, что жалоба заявителя на основании статьи 6 Конвенции отклонена в связи с неисчерпанием внутренних средств правовой защиты, жалоба на основании статьи 13 Конвенции подлежит отклонению как явно необоснованная на основании пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
решил объединить жалобы в одно производство;