Постановление ЕСПЧ от 21.09.2006
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 21.09.2006. 3852/02. 21.09.2006. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-385202
«Дело „Угланова (Uglanova) против Российской Федерации“ (жалоба № 3852/02) [рус., англ.]»
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «УГЛАНОВА (UGLANOVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 3852/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 21 сентября 2006 года)
Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая 31 августа 2006 г. за закрытыми дверями,
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 3852/02, поданной 17 декабря 2001 г. в Европейский суд по правам человека против Российской Федерации гражданкой России Галиной Ивановной Углановой (далее — заявительница) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция).
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. 16 февраля 2004 г. Европейский суд решил коммуницировать властям государства-ответчика жалобу заявителя. 30 августа 2005 г. Европейский суд направил сторонам дополнительные вопросы и принял решение в соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу о приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
Обстоятельства дела
4. Заявительница, 1941 года рождения, проживает в г. Иркутске.
A. Первое рассмотрение дела
5. 6 августа 1996 г. заявительница подала гражданский иск к Быковой Г.Д. о признании завещания ее бывшего мужа, сделанного в пользу Быковой Г.Д. недействительным. Быкова Г.Д. подала встречный иск о признании недействительным права собственности заявительницы на часть квартиры бывшего мужа.
6. 6 мая 1998 г. Свердловский районный суд г. Иркутска отклонил иск заявительницы и удовлетворил требования Быковой Г.Д.
30 декабря 1998 г. судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда оставила без изменения Решение от 6 мая 1998 г.
B. Пересмотр судебного решения, вынесенного в пользу заявительницы, в порядке надзора и второе рассмотрение дела
7. Заявительница подала жалобу в прокуратуру Иркутской области. По жалобе заявительницы прокурор Иркутской области принес протест в порядке надзора на указанные судебные решения. 17 мая 1999 г. президиум Иркутского областного суда отменил Судебные решения от 6 мая и 30 декабря 1998 г. и направил дело на новое рассмотрение.
8. 23 декабря 1999 г. Свердловский районный суд г. Иркутска удовлетворил в полном объеме исковые требования заявительницы. Указанное решение сторонами не обжаловалось и окончательно вступило в силу 5 января 2000 г.
C. Пересмотр судебного решения, вынесенного в пользу заявительницы, в порядке надзора и третье рассмотрение дела
9. В неустановленный день председатель Иркутского областного суда принес протест на состоявшееся судебное решение. 1 августа 2000 г. заявительница представила свои замечания по делу.
10. 7 августа 2000 г. президиум Иркутского областного суда отменил Решение от 23 декабря 1999 г. и направил дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Президиум указал, что суд первой инстанции не исследовал требования заявительницы в полном объеме и не устранил все противоречия в показаниях свидетелей.
11. 14 февраля 2001 г. Свердловский районный суд г. Иркутска повторно удовлетворил исковые требования заявительницы и отклонил встречный иск Быковой Г.Д. Суд признал завещание недействительным и удовлетворил требование заявительницы о продлении срока для принятия наследства. Встречный иск Быковой Г.Д. о признании недействительным права собственности заявительницы был отклонен судом.
12. 22 июня 2001 г. судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда оставила судебное решение без изменения.
D. Пересмотр судебного решения, вынесенного в пользу заявительницы, в порядке надзора и четвертое рассмотрение дела
13. В неустановленный день председатель Иркутского областного суда принес новый протест по надзорной жалобе Быковой Г.Д.
14. 30 июля 2001 г. президиум Иркутского областного суда отменил Решения от 14 февраля и 22 июня 2001 г. и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Основанием для отмены послужило неустранение судом первой инстанции процедурных ошибок, на которые президиум указал в своем Постановлении от 7 августа 2000 г.
15. 30 сентября 2002 г. Свердловский районный суд г. Иркутска отклонил иск заявительницы и удовлетворил требования Быковой Г.Д. Основываясь на доказательства по делу, Свердловский районный суд г. Иркутска отметил, в частности, что заявительница является жительницей другого города, не явилась в судебное заседание, но представила письменное объяснение своего отсутствия и объяснения по существу дела.
16. 27 декабря 2002 г. судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда отменила Решение от 30 сентября 2002 г. по процессуальным основаниям и направила дело в суд первой инстанции.
E. Пересмотр судебного решения, вынесенного в пользу заявительницы, в порядке надзора и пятое рассмотрение дела
17. В неустановленный день представитель Быковой Г.Д. подал надзорную жалобу в Иркутский областной суд.
18. 7 апреля 2003 г. президиум Иркутского областного суда отменил Определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 27 декабря 2002 г. и оставил без изменения Решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 30 сентября 2002 г. Президиум Иркутского областного суда счел, что суд первой инстанции исполнил его предыдущее предписание и верно применил положения гражданского и семейного законодательства; в данных обстоятельствах суд кассационной инстанции не имел законных оснований для отмены решения.
19. 1 сентября 2003 г. судья Верховного суда Российской Федерации отказал в удовлетворении надзорной жалобы заявительницы о пересмотре в порядке надзора Определения президиума Иркутского областного суда от 7 апреля 2003 г.
F. Попытки заявительницы ускорить судопроизводство
20. В различные периоды рассмотрения своего дела заявительница неоднократно жаловалась на необоснованное затягивание судебного разбирательства.
21. Заявительница подавала жалобы председателю Свердловского районного суда г. Иркутска, председателю Иркутского областного суда, в квалификационную коллегию судей Иркутской области, в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации, в Верховный суд Российской Федерации, в Законодательное собрание Иркутской области, Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, в комиссию по правам человека при губернаторе Иркутской области.
22. 20 декабря 2000 г. квалификационная коллегия судей Иркутской области потребовала от председателя Свердловского районного суда г. Иркутска принять меры по скорейшему разрешению дела заявительницы, поскольку «имели место значительные задержки сроков рассмотрения».
23. 24 января 2001 г. квалификационная коллегия судей Иркутской области проинформировала заявительницу о том, что все задержки при рассмотрении ее дела были объективно изучены, и не было обнаружено личной заинтересованности судей в затягивании процесса.
24. 22 января 2001 г. по жалобе заявительницы Верховный суд Российской Федерации запросил Иркутский областной суд о ходе рассмотрения иска заявительницы. В ответе Иркутского областного суда указывалось, в частности, что задержки имели место по причине систематической неявки сторон на судебные заседания.
25. 26 июня 2002 г. Иркутский областной суд поручил председателю Свердловского районного суда принять меры для скорейшего рассмотрения иска заявительницы.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
26. Заявительница, ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, жаловалась на длительность судопроизводства. Данная статья в части, относящейся к настоящему делу, гласит:
Статья 6 Конвенции
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».
A. Приемлемость
27. Европейский суд отмечает, что заявительница подала иск в национальный суд 6 августа 1996 г., однако Европейский суд имеет компетенцию ratione temporis рассматривать дело только с 5 мая 1998 г., с момента вступления Конвенции в силу в отношении Российской Федерации. Судопроизводство завершилось 7 апреля 2003 г. Поскольку необходимо принимать во внимание только те периоды времени, когда дело непосредственно находилось на рассмотрении национальных судов (см. Постановление Европейского суда по делу «Скоробогатова против Российской Федерации» (Skorobogatova v. Russia) от 1 декабря 2005 г., жалоба № 33914/02, § 39), Европейский суд находит, что в период после вступления Конвенции в силу дело заявительницы рассматривалось судами Российской Федерации в течение четырех лет и трех месяцев.
28. Европейский суд отметил, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее Европейский суд отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Таким образом, жалоба заявительницы должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо дела
29. Власти Российской Федерации утверждали, что данное дело являлось сложным для разрешения, поскольку необходимо было установить, вела ли заявительница совместное хозяйство с наследодателем. Обращая внимание на текст Судебного решения от 30 сентября 2002 г. (см. выше § 15), власти Российской Федерации отметили, что рассмотрение дела было осложнено, в частности, отказом дочери заявительницы участвовать в судебном разбирательстве; она просила рассмотреть дело в свое отсутствие и не признавать за заявительницей права собственности на оспариваемую квартиру. Следующим обстоятельством, подтверждающим сложность дела, является также то, что судом первой инстанции по делу были постановлены четыре решения, которые впоследствии отменялись судом надзорной инстанции ввиду их незаконности.
30. Заявительница жаловалась на то, что суды затягивали рассмотрение дела. Она отметила, что на чрезмерные задержки было указано, в частности, в письмах квалификационной коллегии судей Иркутской области и Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации. Также власти Российской Федерации ошибочно полагали, что Угланова Л.И. приходилась заявительнице дочерью; на самом деле она была дочерью бывшего мужа заявительницы.
31. Европейский суд повторяет, что разумность длительности производства по делу должна оцениваться в свете обстоятельств дела в соответствии со следующими критериями: сложность дела, поведение заявительницы и соответствующих органов власти, а также важность рассматриваемого дела для интересов заявительницы (см. среди прочих источников Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Фридлендер против Франции» (Frydlender v. France), жалоба № 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
32. Данное дело являлось спором о наследстве. Только две стороны были вовлечены в судебное разбирательство, и судам следовало определить, вела ли заявительница с наследодателем совместное хозяйство и, следовательно, имела ли законное право на часть наследства. Таким образом, дело само по себе не было чрезвычайно сложным для разрешения, особенно с учетом длительности судебного разбирательства.
33. Касательно поведения заявительницы, из дела не усматривается, что она способствовала затягиванию судебного разбирательства. Заявительница не может быть ответственна и за поведение третьей стороны — Л.И. Углановой, поскольку последняя является самостоятельным взрослым человеком. В любом случае из текста Судебного решения от 30 сентября 2002 г. не следует, что отсутствие Л.И. Углановой каким-либо образом стало причиной затягивания судебного разбирательства. По-видимому, районный суд вполне удовлетворился ее письменными замечаниями по существу дела.
34. Далее, что касается поведения судебных органов, Европейский суд не разделяет точку зрения властей государства-ответчика относительно того, что неоднократная отмена решений суда первой инстанции в порядке надзора свидетельствует о сложности дела. Европейский суд отмечает, что одно судебное решение было отменено, поскольку суд первой инстанции не изучил должным образом обстоятельства по делу. Президиум Иркутского областного суда обнаружил процессуальные нарушения, которые делали состоявшееся судебное решение очевидно неправосудным, и обязал нижестоящий суд устранить допущенные нарушения при следующем рассмотрении дела (см. выше § 10). Тем не менее суд первой инстанции, по-видимому, не устранил допущенные нарушения, в связи с чем последующее решение данного суда было также отменено из-за аналогичных процессуальных нарушений (см. выше § 14). В результате имевшая место задержка более чем в три года может быть полностью вменена соответствующим судебным органам. В связи с этим Европейский суд напоминает, что само по себе рассмотрение дела несколькими судебными инстанциями не освобождает судебные власти от обязательства рассмотреть дело в разумный срок в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Литоселитис против Греции» (Litoselitis v. Greece) от 5 февраля 2004 г., жалоба № 62771/00, § 32).
35. В свете изложенного Европейский суд установил, что дело заявительницы не было рассмотрено в разумный срок. Следовательно, имело место нарушение положений пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
36. Далее заявительница, ссылаясь на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, жалуется на то, что в отсутствие окончательного судебного решения она не может пользоваться собственностью, являющейся предметом спора.
37. Европейский суд отмечает, что 7 апреля 2003 г. президиум Иркутского областного суда оставил в силе Решение Свердловского районного суда г. Иркутска от 30 сентября 2002 г., которым были окончательно отклонены требования заявительницы на спорное имущество. Европейский суд далее повторяет, что в споре между частными лицами решения национальных судов, как правило, не составляют вмешательство в право собственности, согласно положениям статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, поскольку роль судебных решений — определить характер и степень взаимных обязанностей и обязательств сторон (см. Решение Европейской комиссии по делу «Управляющий и компания „Банк Шотландии“ против Соединенного Королевства» (The Governor and Company of the Bank of Scotland v. United Kingdom) от 21 октября 1998 г., жалоба № 37857/97). В данном деле не усматривается оснований для отступления от указанного принципа.
38. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
39. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
40. Заявительница потребовала сумму в размере 835000 рублей в возмещение материального вреда, что составляет ориентировочную стоимость отремонтированной и меблированной однокомнатной квартиры в г. Иркутске. Также заявительница потребовала 1500000 рублей в качестве компенсации морального ущерба.
41. Власти Российской Федерации отметили, что не существует причинно-следственной связи между предполагаемым нарушением Конвенции и требуемым возмещением, и что в любом случае требуемая сумма является чрезмерной.
42. Европейский суд не усмотрел причинной связи между обнаруженным нарушением и предполагаемым ущербом; поэтому отклоняет данное требование. С другой стороны, Европейский суд признает, что заявительница испытывала душевные страдания и чувство разочарования из-за длительности судебного разбирательства. Европейский суд, исходя из принципа справедливости, присуждает заявительнице 2400 евро в качестве компенсации морального вреда, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с данной суммы.
B. Судебные расходы и издержки
43. Заявительница также требовала 25000 рублей в возмещение судебных расходов и издержек в связи с разбирательством ее дела в национальных судах и в Европейском суде. Заявительница представила квитанцию о почтовом отправлении на сумму 123 рубля 90 копеек.
44. Власти Российской Федерации отметили, что заявительница не представила документы, подтверждающие ее требование.
45. В соответствии с прецедентной практикой Европейского суда заявительница имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только в той части, в которой будет доказано, что они были действительно необходимы и были понесены в разумном размере. В настоящем деле, учитывая имевшуюся в его распоряжении информацию и вышеуказанные критерии, Европейский суд присудил заявительнице сумму в размере 30 евро, плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
46. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
-
объявил жалобу в части, касающейся чрезмерной длительности судебного разбирательства, приемлемой, а в оставшейся части — неприемлемой;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительнице следующие суммы, переведенные в российские рубли по курсу, установленному на день выплаты:
i) 2400 (две тысячи четыреста) евро в возмещение морального вреда;
ii) в возмещение судебных расходов и издержек 30 (тридцать) евро;
iii) любые налоги, которые могут быть взысканы с этих сумм;
b) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока и до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эти суммы в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 21 сентября 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF UGLANOVA v. RUSSIA (Application No. 3852/02)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Uglanova v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 31 August 2006,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 3852/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Ms Galina Ivanovna Uglanova, on 17 December 2001.
2. The Russian Government («the Government») were represented by their Agent, Mr P. Laptev, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 16 February 2004 the Court decided to communicate the application to the Government. On 30 August 2005 the Court put additional questions to the parties and decided, under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
THE FACTS
The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1941 and lives in Irkutsk.
A. First examination of the case
5. On 6 August 1996 the applicant brought a civil action against Ms B. contesting the will of her late husband made in favour of Ms B. Ms B. counterclaimed, seeking to annul the applicant's title in her late husband's flat.
6. On 6 May 1998 the Sverdlovskiy District Court of Irkutsk dismissed the applicant's claim and found for Ms B. On 30 December 1998 the Irkutsk Regional Court upheld that judgment on appeal.
B. Supervisory review and the second examination of the case
7. Further to the applicant's complaint to a prosecutor's office, on 17 May 1999 the Presidium of the Irkutsk Regional Court quashed the judgments of 6 May and 30 December 1998 and remitted the case for a new examination.
8. On 23 December 1999 the Sverdlovskiy District Court of Irkutsk granted the applicant's claim in full. The other party did not lodge an appeal and the judgment became final on 5 January 2000.
C. Supervisory review and the third examination of the case
9. On an unspecified date the president of the Irkutsk Regional Court lodged an application for supervisory review. On 1 August 2000 the applicant submitted her observations on the application.
10. On 7 August 2000 the Presidium of the Irkutsk Regional Court quashed the judgment of 23 December 1999 and remitted the case for a new examination. It found that the first-instance court had failed to examine some of the applicant's claims and had not elucidated discrepancies in witnesses' testimony.
11. On 14 February 2001 the Sverdlovskiy District Court of Irkutsk found for the applicant. It declared the will void and granted the applicant's request for an extension of the time-limit for accepting the inheritance. Ms B.'s claim for declaring the applicant's title void, was rejected.
12. On 22 June 2001 the Irkutsk Regional Court upheld that judgment on appeal.
D. Supervisory review and the fourth examination of the case
13. On an unspecified date, acting on a complaint by Ms B., the President of the Irkutsk Regional Court introduced a new application for supervisory review.
14. On 30 July 2001 the Presidium of the Irkutsk Regional Court granted the president's application, quashed the judgments of 14 February and 22 June 2001 and remitted the case for a new examination. The ground for the quashing was the first-instance court's failure to make good the procedural defects identified in the Presidium's decision of 7 August 2000.
15. On 30 September 2002 the Sverdlovskiy District Court of Irkutsk dismissed the applicant's claims and found for Ms B. Assessing the evidence in the case, the District Court noted, in particular, that Ms L. Uglanova, resident in another city, had not appeared before the court but had submitted a written statement to that effect and explanations on the merits of the claim.
16. On 27 December 2002 the Irkutsk Regional Court quashed the judgment of 30 September 2002 on procedural grounds and remitted the case for a new examination by the first-instance court.
E. Supervisory review and the fifth examination of the case
17. On an unspecified date Ms B.'s representative lodged an application for supervisory review with the Irkutsk Regional Court.
18. On 7 April 2003 the Presidium of the Irkutsk Regional Court quashed the appeal judgment of 27 December 2002 and reinstated the first-instance judgment of 30 September 2002. It found that the first-instance court had implemented the previous decisions of the Presidium and correctly applied the civil- and family-law substantive provisions; in these circumstances, the appeal court had had no lawful grounds to quash its judgment.
19. On 1 September 2003 the Supreme Court of the Russian Federation refused the applicant's request to institute supervisory review of the judgment of 7 April 2003.
F. Applicant's attempts to expedite the proceedings
20. Throughout the proceedings the applicant lodged a considerable number of complaints about the excessive length of the proceedings in her case.
21. She complained to the presidents of the Sverdlovskiy District Court of Irkutsk and of the Irkutsk Regional Court, to the Human Rights Commission of the Irkutsk Governor, to the Irkutsk Regional Judges' Qualifications Board and the Supreme Judges' Qualifications Board, to the Supreme Court of the Russian Federation, to the Legislative Assembly of the Irkutsk Region, to the Ombudsman and to the President of the Russian Federation.
22. On 20 December 2000 the Irkutsk Regional Judges' Qualifications Board requested the president of the Sverdlovskiy District Court to take measures to expedite proceedings in the applicant's case «having regard to the fact that significant delays had already occurred».
23. On 24 January 2001 the Irkutsk Regional Judges' Qualifications Board informed the applicant that non-compliance with procedural time-limits in her case had been objectively justified and the judge had not had personal interest in delaying the examination.
24. On 22 January 2001 the Irkutsk Regional Court reported the case progress to the Supreme Court of the Russian Federation which had made a request following the applicant's complaint. The Regional Court wrote that delays had been caused by certain interested parties' repeated failures to appear.
25. On 26 June 2002 the Irkutsk Regional Court ordered the president of the Sverdlovskiy District Court to take measures for expedited examination of the applicant's case.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
26. The applicant complained under Article 6 § 1 of the Convention that the proceedings in her case had been too long. Article 6 reads as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»
A. Admissibility
27. The Court observes that the applicant introduced her claim on 6 August 1996, however, it only has competence ratione temporis to examine the period after 5 May 1998 when the Convention entered into force in respect of Russia. The proceedings ended on 7 April 2003. As it is appropriate to take into account only the periods when the matter was actually pending before the courts (see Skorobogatova v. Russia, No. 33914/02, § 39, 1 December 2005, with further references), the Court finds that in the post-ratification period the proceedings lasted four years and three months.
28. The Court finds that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
29. The Government submitted that the case had been a complex one because it had been necessary to establish whether the applicant had had a joint household with the testator. Referring to the text of the judgment of 30 September 2002 (see paragraph 15 above), the Government claimed that a complicating factor had been the applicant's daughter's refusal to attend hearings; the daughter had asked to consider the matter in her absence and annul her mother's title in the contested flat. A further proof of the complexity of the case was the fact that the first-instance court had issued four judgments which has been subsequently quashed as unlawful by the supervisory-review court.
30. The applicant claimed that the domestic courts had protracted the examination of the case. Excessive delays were noted, in particular, in the letters of the Irkutsk Regional Judges' Qualifications Board and the Supreme Judges' Qualifications Board. The Government mistakenly considered that Ms L. Uglanova was her daughter; in fact, she was a daughter of her former husband.
31. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the circumstances of the case and with reference to the following criteria: the complexity of the case, the conduct of the applicant and the relevant authorities and what was at stake for the applicant in the dispute (see, among many other authorities, Frydlender v. France [GC], No. 30979/96, § 43, ECHR 2000-VII).
32. The case was an inheritance dispute. Only two parties were involved and the courts were called upon to determine whether the applicant had had a joint household with her husband and had thereby acquired a legal claim to a part of the inheritance. Accordingly, the complexity of the case was not sufficient, in itself, to account for the length of the proceedings.
33. As to the applicant's conduct, it does not appear that she contributed to the prolongation of the proceedings. She cannot be held responsible for the conduct of Ms L. Uglanova, an adult person and a third party in the case. In any event, it does not follow from the judgment of 30 September 2002 that Ms L. Uglanova's absence had led to any delays. It appears that the District Court had been satisfied with her written submissions on the merits of the claim.
34. Furthermore, in so far as the conduct of the authorities is concerned, the Court does not share the Government's view that the repeated quashing of lower courts' judgments by the supervisory-review instance attested to the complexity of the case. It observes that one judgment was set aside because of the first-instance court's failure to examine evidence thoroughly; the Presidium of the Regional Court identified procedural defects that rendered the judgment unlawful and instructed the lower court to remedy these breaches during a new examination (see paragraph 10 above). However, it appears that the first-instance court failed to implement these instructions and a subsequent judgment was set aside because of the same procedural defects that had been previously identified (see paragraph 14 above). The resulting delay of more than three years is entirely attributable to the conduct of the domestic authorities. The Court reiterates in this connection that in principle the involvement of numerous instances does not absolve the judicial authorities of complying with the reasonable-time requirement of Article 6 § 1 (see Litoselitis v. Greece, No 62771/00, § 32, 5 February 2004).
35. In the light of above considerations, the Court holds that that the applicant's case was not heard within a «reasonable time». There has accordingly been a violation of Article 6 § 1 of the Convention.
II. Alleged violation of Article 1 of Protocol No. 1
36. The applicant further complained under Article 1 of Protocol No. 1 that in the absence of a final judicial decision she could not use the contested property.
37. The Court observes that on 7 April 2003 the Presidium of the Irkutsk Regional Court reinstated the judgment of the Sverdlovskiy District Court of 30 September 2002 whereby the applicant's claim to the contested property was finally dismissed. The Court further reiterates that in a dispute between private parties the decisions of the domestic courts do not generally give rise to an interference with property rights under Article 1 of Protocol No. 1 as it is their function to determine the nature and extent of the parties' mutual duties and obligations (see The Governor and Company of the Bank of Scotland v. the United Kingdom, No. 37857/97, Commission decision of 21 October 1998). There is nothing in the present case that would warrant a departure from that principle.
38. It follows that this complaint is manifestly ill-founded and must be rejected in accordance with Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
39. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
40. The applicant claimed 835,000 Russian roubles (RUR) in respect of pecuniary damage, representing the approximate value of a renovated and furnished one-room flat in Irkutsk. She further claimed RUR 1,500,000 in respect of non-pecuniary damage.
41. The Government considered that there was no causal link between the alleged violation and the claimed damages and that the amount was, in any event, excessive.
42. The Court does not discern any causal link between the violation found and the pecuniary damage alleged; it therefore rejects this claim. On the other hand, it accepts that the applicant suffered distress and frustration because of excessive delays in the proceedings. Making its assessment on an equitable basis, it awards the applicant EUR 2,400 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable on that amount.
B. Costs and expenses
43. The applicant also claimed RUR 25,000 for the costs and expenses incurred in the domestic and Strasbourg proceedings. She submitted one postal receipt for RUR 123.90.
44. The Government pointed out that the applicant did not furnish documents in support of her claim.
45. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to reimbursement of his costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the information in its possession and the above criteria, the Court considers it reasonable to award the sum of EUR 30 covering costs under all heads, plus any tax that may be chargeable on that amount.
C. Default interest
46. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the complaint concerning the excessive length of proceedings admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 2,400 (two thousand four hundred euros) in respect of non-pecuniary damage;
(ii) EUR 30 (thirty euros) in respect of costs and expenses;
(iii) any tax that may be chargeable on the above amounts;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 21 September 2006, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.