Пояснительная записка № CM/Notes/1324/H46-24 Секретариата ЕСПЧ

«Группа дел „Хашиев и Акаева против Российской Федерации“ (жалобы № 57942/00 и 57945/00)»

(Подписана 18.09.2018 — 20.09.2018)

[неофициальный перевод]

---

Жалоба	Дело	Постановление	Вступило в силу	Индикатор классификации
57942/00 и 57945/00	Хашиев и Акаева (Перечень дел см.: CM/Notes/1324/H46-18-Прил.)	от 24.02.2005	06.07.2005	Системная проблема
57950/00	Исаева	от 24.02.2005	06.07.2005
27065/05	Абуева и другие	от 02.12.2010	11.04.2011

ОПИСАНИЕ ДЕЛА

Дела касаются событий, происходивших с 1999 по 2006 год: нарушения вытекают или связаны с действиями сил безопасности Российской Федерации во время антитеррористических операций, в основном в Чеченской Республике (прежде всего неоправданное применение силы, исчезновения, непризнаваемые заключения под стражу, пытки и жестокое обращение, незаконные обыски и изъятия, повреждение имущества), а также с отсутствием эффективных расследований предполагаемых злоупотреблений и внутригосударственных средств правовой защиты в этом отношении (нарушения статей 2, 3, 5, 6, 8 и 13 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции).

В Постановлении по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации» (вступило в силу 29 апреля 2013 г.) Европейский Суд нашел необходимым сделать некоторые замечания об определенных мерах, которые требуют срочного принятия властями Российской Федерации для устранения систематического уклонения от расследования исчезновений людей на Северном Кавказе, в частности, с одной стороны, для устранения проблемы розыска безвестно отсутствующих лиц путем, помимо прочего, создания единого органа достаточно высокого уровня, ответственного за разрешение проблемы исчезновений в регионе (см. §§ 223 - 228), и, с другой стороны, для эффективного расследования установленных или предполагаемых смертей и наказания виновных (§§ 229 - 237).

Постановления по делам «Исаева против Российской Федерации» (вступило в силу 6 июля 2005 г.), «Абуева и другие против Российской Федерации» (вступило в силу 11 апреля 2011 г.) и «Абакарова против Российской Федерации» (вступило в силу 14 марта 2016 г.) касаются конкретно операции сил безопасности, проводившейся российскими вооруженными силами 4 — 7 февраля 2000 г. в селе Катыр-Юрт после его захвата большой группой чеченских боевиков, которые бежали из г. Грозного, и во время которой российские силы использовали тяжелые авиационные бомбы и ракеты, убив и ранив десятки человек. В двух последних указанных постановлениях, принятых в 2011 и 2016 годах, Европейский Суд также дал особые указания в соответствии со статьей 46 Конвенции относительно мер, которые следует принять.

Несколько дел касаются сходных нарушений в Чеченской и соседних республиках после 2006 года, таких как исчезновения людей, в связи с доказуемыми утверждениями о том, что жертвы в период, относящийся к обстоятельствам дела, содержались представителями государства в непризнанном заключении, а также неэффективных расследований этих событий (нарушения статей 2, 3, 5, и 13 Конвенции).

Состояние исполнения

На данном заседании Комитету предлагается сосредоточиться на делах, касающихся эффективности расследования событий 1999 — 2006 годов <*>. Более раннее состояние исполнения относительно этого вопроса представлено в пояснительных записках к 1236-му заседанию (сентябрь 2015 г.) (DH) (CM/Del/Dec(2015)1236) и 1273-му заседанию (декабрь 2016 г.) (DH) (CM/Notes/1273/H46-25).

---

<*> См.: решения, принятые на 1294-м заседании (CM/Del/Dec(2017)1294/A2 (вопрос A: принятие повестки дня и подготовка следующего заседания по правам человека) и 1310-м заседании. Согласно им рассмотрение группы дел «Хашиева и Акаева против Российской Федерации» разделено на три части: 1) дела, касающиеся эффективности расследования событий 1999 — 2006 годов (рассмотренные на настоящем заседании); 2) дела, касающиеся лиц, пропавших без вести в 1999 — 2006 годах (запланировано к рассмотрению на сентябрь 2019 года); 3) дела, касающиеся событий после 2006 года (запланировано к рассмотрению на июнь 2019 года).

План действий, непосредственно относящийся к расследованию событий 1999 — 2006 годов, представлен властями 24 августа 2018 г. (DH-DD(2018) 798)) и может быть кратко изложен следующим образом.

Меры общего характера

Власти напоминают, что они разработали и в настоящее время реализуют Стратегию <*> исполнения по данной группе дел, учитывающую заключения Европейского Суда в его постановлениях, в частности вынесенных по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации». После вынесения Постановления по делу «Абакарова против Российской Федерации» Стратегия была обновлена.

---

<*> См.: решение Комитета, принятое на его 1193-м заседании в марте 2014 года (DH), § 4. В нем Комитет «отметил обновленный план действий российских властей от августа 2013 года, кратко излагающий уже принятые меры и закладывающий стратегию дальнейших действий».

План содержит обзор мер общего характера, принятых в период с 2005 года, после начала надзора Комитета министров за исполнением постановлений Европейского суда по данной группе дел, по июль 2018 года, включая следующие:

• перевод и распространение: соответствующие постановления Европейского Суда и выводы других международных органов были переведены и распространены среди следователей, прокуроров и судей. Обзоры международной и национальной практики, сделанные Верховным Судом Российской Федерации, который принял во внимание эти международные стандарты, были также распространены между ними;
• разъяснительные мероприятия, включая семинары, круглые столы, тренинги и регулярные курсы. Например, в ноябре 2017 года представители Европейского Суда, Департамента исполнения постановлений Европейского Суда и аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде встретились с судьями Верховного Суда, работниками Генеральной прокуратуры и Следственного комитета и обсудили ряд вопросов, в том числе эффективности расследований по делам группы дел «Хашиев и Акаева против Российской Федерации». В 2017 — 2018 годах был организован ряд семинаров для практикующих юристов, в том числе относительно эффективности расследований по данным делам;
• изменения в законодательстве и их эффективная реализация. В частности, что касается контртеррористического законодательства, были разъяснены термины, используемые в законе, включая относящиеся к применению силы, ограничивающие, например, такое применение только ситуациями прямой угрозы жизни. Что касается уголовного процесса, были улучшены процессуальные гарантии для потерпевших и других участников, а также прокурорский и судебный контроль за расследованием;
• предприняты структурные реформы следственных органов: в 2011 году создан независимый Следственный комитет (на базе Следственного комитета, существовавшего в рамках прокуратуры);
• особое внимание уделено межведомственной координации. На федеральном уровне, например, в феврале 2018 года были проведены три совещания с участием Следственного комитета, Генеральной прокуратуры и Министерства внутренних дел, в которых участвовали представители всех правоохранительных органов, а также парламентарии. На совещании Следственного комитета особое внимание было уделено расследованию и раскрытию преступлений последних лет, отмечены некоторые положительные тенденции и сформулированы цели для будущей работы. На уровне Северо-Кавказского федерального округа созданы особые органы Следственного комитета, прокуратуры и Министерства внутренних дел, которые координируют деятельность всех правоохранительных органов на постоянной основе.

В частности, на уровне Чеченской Республики проводились координационные совещания представителей всех правоохранительных органов, в том числе по проблемным вопросам противодействия тяжким и особо тяжким преступлениям против личности (в марте 2017 года) и соблюдения требований законодательства о регистрации сообщений о преступлениях (в мае 2018 года). Что касается конкретно расследования дел группы Хашиева, при необходимости создавались группы, состоящие из сотрудников различных правоохранительных органов;

• для рассмотрения проблемы права доступа к архивным документам, фактически уже предоставленного законом, издан и ныне реализуется дополнительный межведомственный приказ «О получении информации об участниках контртеррористических операций»;
• что касается проблемы доступа жертв к материалам дела, власти подчеркивают, что она ныне полностью решена и что потерпевшие по всем делам группы в настоящее время могут иметь доступ к материалам дела. Это заключение подкрепляется данными, содержащимися в таблице, приложенной к Плану действий. Власти указывают, что этот доступ был достигнут, в частности, в результате учебной поездки в Соединенное Королевство (организованное в рамках программы Совета Европы HRTF) <*>. Среди мер, сделавших этот результат возможным, власти ссылаются на следующее:

---

<*> См.: Действия сил безопасности в Чеченской Республике: меры общего характера во исполнение постановлений Европейского Суда по правам человека. Информационный документ CM/Inf/DH(2010) 26, § 22.

• следователи регулярно встречаются с жертвами для обсуждения прогресса расследования;
• составлен опросник жерты, который заполняется на вышеупомянутых встречах со следователями, и жертвы включают свои предложения относительно расследования;
• жертвам предоставляются подробные отчеты о состоянии и результатах расследований (в соответствии со специальной инструкцией № 44/2016-2-p);
• что касается средств правовой защиты, жертвы, в частности, могут обжаловать нарушения их прав в ходе расследований прокурорам и в суды, требовать ускорения разбирательства и компенсации за чрезмерно длительное разбирательство (Закон № 68-ФЗ, 2010) и получать специальную государственную защиту во время уголовного разбирательства (Закон № 119-ФЗ, 2004). Власти подчеркивают, что даже в отсутствие жалоб потерпевших и третьих лиц процессуальные решения контролируются специальными подразделениями Следственного комитета (подразделения процессуального контроля) и прокуратуры, в том числе в Чеченской Республике.

Меры индивидуального характера

Дела, рассматриваемые в группе Хашиева <*>, являются оставшимися делами, относящимися к прошлому. В этих делах следователи столкнулись с конкретными проблемами и препятствиями. В числе таких трудностей можно указать следующие:

---

<*> В отношении дел, не входящих в группу Хашиева, власти подчеркивают, что имело место примерно 600 осуждений (из примерно 500 членов незаконных вооруженных формирований и примерно 200 членов российских правоохранительных органов) в 2001 — 2008 годах. Ряд жертв успешно предъявили гражданско-правовые требования.

• необходимость принятия первоначальных следственных мер во время активной стадии вооруженного конфликта, когда большая часть Чеченской Республики находилась под контролем незаконных вооруженных формирований и многие государственные органы и организации не функционировали, что часто влекло утрату важных доказательств, включая уничтожение документов, особенно архивов;
• ротацию сотрудников правоохранительных органов, прибывавших из разных частей Российской Федерации;
• невозможность эксгумации (в связи с возражениями родственников потерпевших);
• тот факт, что в некоторых делах предположительно исчезнувшие жертвы продолжали участвовать в деятельности незаконных вооруженных формирований или переехали за границу.

Расследование по каждому делу этой группы возобновлялось в соответствии с информационными письмами Следственного комитета для устранения конкретных недостатков расследования, выявленных Европейским Судом. Следователи приняли ряд дополнительных мер, в частности заслушали свидетелей, осмотрели места преступлений, назначили ряд экспертиз и исследовали их заключения (на что были выделены значительные дополнительные бюджетные средства), получили необходимые судебные решения и изучили сохранившиеся архивные документы. Особое внимание было уделено криминалистической («криминологической») части расследования, результаты которой были обсуждены на еще одном недавнем координационном совещании (оперативной конференции) в г. Ессентуки 21 июля 2018 г.

Некоторые сведения о расследовании по делам группы Хашиева содержатся в таблице, прилагаемой к Плану действий. Из таблицы следует, что:

• большинство расследований ныне приостановлены, поскольку невозможно установить личность предполагаемых виновных. Во всех приостановленных делах продолжается оперативно-розыскная деятельность, направленная на раскрытие преступлений и привлечение виновных к ответственности. Расследования будут возобновлены, если такие лица будут выявлены или если потребуется принять дополнительные следственные меры;
• все жертвы информируются о состоянии расследований;
• сроки давности наказания виновных истекли в подавляющем большинстве дел. Эти сроки касаются только индивидуальной ответственности и не освобождают власти от обязанности проведения расследований в полном объеме;
• четыре приостановленных в настоящее время расследования были возбуждены в связи с убийством при отягчающих вину обстоятельствах (другие расследования касаются похищения человека при отягчающих вину обстоятельствах). Это означает, что если разбирательство возобновлено и дело передается в суд, он может решить не применять срок давности (в других делах о похищении суды обязаны по закону применять срок давности).

В следующих трех делах приняты все возможные меры индивидуального характера: «Трапезникова против Российской Федерации» (жалоба № 21539/02), «Абдурашидова против Российской Федерации» (жалоба № 32968/05), «Тазиева и другие против Российской Федерации» (жалоба № 50757/06). Это было отражено в решении Комитета, вынесенном на его 1236-м заседании в сентябре 2015 года (DH, § 7).

Власти также утверждают, что все необходимые меры приняты в делах «Хациева и другие против Российской Федерации» и «Читаев и Читаев против Российской Федерации». Так, в деле «Хациева и другие против Российской Федерации» органы следствия представили Европейского Суду в ответ на его критические замечания следующую информацию:

• проблема чрезмерной длительности не может быть объективно устранена на данной стадии расследования;
• жертвы приобрели необходимые процессуальные права;
• оружейные гильзы более не доступны для экспертизы;
• трупы не могут быть эксгумированы по причине несогласия родственников;
• личность командира установлена (майор М.);
• следствие пришло к выводу, что при тех обстоятельствах приказ о применении летальной силы был оправданным.

В деле «Читаев и Читаев против Российской Федерации»:

• в ответ на критику Европейского Суда по поводу того, что следователи не учли медицинские документы, выданные Ачхой-Мартановской больницей после медицинского осмотра заявителя в октябре 2000 года, во время дополнительного расследования запрос по поводу этих документов был направлен в указанную больницу. Администрация больницы ответила, что заявители не обращались за медицинским осмотром в тот период. Власти подчеркнули, что ранее руководство следственного изолятора представило информацию, соответствующую ответу, представленному медицинской частью, о том, что у заявителей не были выявлены травмы во время их пребывания в следственном изоляторе;
• власти также указали, что на начальной стадии расследования показания заявителей были непоследовательными, в том числе что один из братьев Читаевых дважды заявил, что он и его брат не подвергались жестокому обращению. После дополнительного допроса отец братьев Читаевых и жена одного из них указали, что они ничего не знают о жестоком обращении в отношении их сыновей и мужа соответственно. Власти также отметили, что один из братьев Читаевых покинул Российскую Федерацию, а другой Чеченскую Республику и их место пребывания неизвестно.

Что касается расследования событий в селе Катыр-Юрт, имевших место в феврале 2000 года (дела Исаевой, Абуевой и Абакаровой), власти указывают, что были приняты необходимые меры для устранения недостатков, которые были выявлены в вышеупомянутых постановлениях относительно расследования, прекращенного 9 марта 2013 г. В частности, власти указали, что все потерпевшие установлены (в ответ на критику Европейского Суда в § 213 Постановления по делу Абуевой); новое расследование было проведено независимыми следователями, и в ходе этого дополнительного расследования группа гражданских экспертов Южного федерального университета провела дополнительную экспертизу по оперативным и тактическим вопросам (в ответ на критику Европейского Суда относительно того, что расследование проводилось военной прокуратурой и заключения экспертизы готовили военнослужащие (см. Постановление по делу «Абуева против Российской Федерации», § 212)); ключевые вопросы относительно эвакуации гражданских лиц и предположения относительно карательного характера операции против гражданских лиц (там же, § 210) были рассмотрены, в том числе в свете новой экспертизы. По результатам анализа совокупности полученных доказательств было установлено, что гражданское население имело возможность покинуть осажденное село и что приказы, отданные военнослужащими, с учетом установленных обстоятельств были законными и пропорциональными.

Прокуратура и суды Российской Федерации признали решение о прекращении уголовного дела законным и обоснованным. Власти также подчеркнули, что данная информация была уже представлена в Плане действий от июля 2015 года (DH-DD(2015)773), но не получила оценки Комитета и не была принята во внимание Европейским Судом в его Постановлении по делу Абакаровой в октябре 2015 года.

Что касается трех дел, которые были прекращены по причине истечения сроков давности, информацию по которым Комитет министров запросил в решении, принятом в декабре 2016 года (§ 5), власти представили следующую информацию:

• в деле Эстамировой в ходе возобновленного расследования были выявлены два новых свидетеля, которые показали, что муж заявительницы попал под перекрестный огонь — он был убит членами незаконных вооруженных формирований, которые обстреливали военный конвой. Свидетели подтвердили эту информацию на месте преступления. Иные доказательства этому не противоречили. Было установлено, что все члены этого незаконного вооруженного формирования погибли. Расследование, соответственно, было прекращено по причине истечения сроков давности. Заявитель был проинформирован о прекращении дела;
• что касается дел Хантиевой и Магомадова и Магомадовой, они были прекращены по причине истечения сроков давности. Не установлено, было ли какое-либо должностное лицо причастно к смерти родственников заявителей или скончались ли они вообще. Власти указывали, что заявители не обжаловали соответствующие решения следователей и что они могут быть отменены при выявлении новых обстоятельств, например при обнаружении тел родственников заявителей.

Власти подчеркивают, что, принимая во внимание, в частности, выводы, сделанные в Постановлении по делу «Абакарова против Российской Федерации», они разделяют озабоченность Европейского Суда относительно нарушений Конвенции во время чеченского кризиса. Власти принимают конкретные меры для реализации Стратегии, упомянутой выше, и исполнения постановлений этой группы в сотрудничестве с Комитетом министров и его Секретариатом.

Анализ Секретариата

Оценка общей информации

Что касается процедуры, последний уточненный и детализированный план действий был, к сожалению, представлен только 24 августа 2018 г., в то время как предельным сроком, установленным Комитетом, было 21 июня 2018 г. Комитет мог бы, соответственно, отметить с сожалением, что это существенно усложнило подробную оценку этого Плана действий.

Что касается прогресса в расследованиях, к сожалению, представляется, что он по-прежнему в значительной степени отсутствует. Действительно, ни один из виновных по делам этой группы не был наказан. В то время как группа состоит из 258 постановлений, лишь в пяти делах подозреваемые объявлены в розыск (в этом отношении после заседания, состоявшегося в декабре 2016 года (DH), новая информация не была представлена). Расследования в большинстве дел были приостановлены из-за невозможности выявления подозреваемых. Представители Комитета министров могут, таким образом, повторно выразить глубокую озабоченность по поводу данной ситуации и призвать власти Российской Федерации незамедлительно разрешить ее.

При этом полученная информация (см. более подробную оценку ниже) указывает, что по четырем делам, относившимся в основном к незаконным убийствам и обыскам (Трапезникова, Абдурашидова, Тазиева и Эстамирова), возможно вынесение решения о прекращении их рассмотрения Комитетом министров, поскольку принятые меры индивидуального характера полностью учли критику Европейского Суда. Такое прекращение касается только вопроса о мерах индивидуального характера, а вопрос о мерах общего характера продолжит рассматриваться в настоящей группе дел.

Что касается проблемы сроков давности, следует напомнить, что большинство постановлений группы Хашиева касаются исчезновений (примерно 190), в которых расследования были первоначально предприняты в связи с похищением людей при отягчающих вину обстоятельствах <*>. Срок давности для наказания виновных в этом преступлении (15 лет) ныне истек в большинстве таких дел. Однако в настоящее время представляется оправданным изменить квалификацию преступлений на убийство при отягчающих вину обстоятельствах, как не подлежащие прекращению в связи с истечением срока давности согласно национальному законодательству, если невозможно установить судьбу (даже найти останки) исчезнувших по истечении столь длительного срока: такая ситуация создает обоснованную презумпцию того, что лицо было не только похищено, но и убито.

---

<*> Перечень дел относительно исчезновений см. Меморандум, подготовленный Департаментом исполнения в мае 2016 года (H/Exec(2016)5), из которого следует, что на дату его подготовки в группе Хашиева было примерно 170 постановлений относительно исчезновения. В настоящее время из 258 дел в группе имеется примерно 190 постановлений относительно исчезновения. Остальные дела в основном касаются убийств, вмешательства в личную жизнь и права на уважение собственности.

Соответственно, Комитет предложил властям рассмотреть вопрос переквалификации похищений человека при отягчающих вину обстоятельствах на убийство при отягчающих вину обстоятельствах для предотвращения безнаказанности только лишь из-за действия срока давности. Следует напомнить, что применение сроков давности в отношении серьезных нарушений прав человека <*> противоречит международному праву в целом и требованиям Конвенции в частности, как подчеркивалось в Руководящих принципах по искоренению безнаказанности за серьезные нарушения прав человека Комитета 2011 года <**>.

---

<*> В некоторых делах группы Европейский Суд установил, что на трупах похищенных лиц имелись следы пытки (см., например: Постановление Европейского Суда по делу «Вахаева и другие против Российской Федерации» от 01.03.2010, жалоба № 1758/04, и Постановление Европейского Суда по делу «Довлетукаев и другие против Российской Федерации» от 17 февраля 2014 г., жалоба № 7821/07).

<**> См.: руководящие принципы Комитета министров, цитирующие Постановление Европейского Суда по делу «Яман против Турции» (Yaman v. Turkey) от 2 ноября 2004 г., жалоба № 32446/96, § 55, Постановление Европейского Суда по делу «Йетер против Турции» (Yeter v. Turkey) от 13 января 2009 г., жалоба № 33750/03, § 70, и Решение Европейского Суда по делу «Ульд Дах против Франции» (Ould Dah v. France) от 17 марта 2009 г., жалоба № 13113/03, стр. 17. В числе более поздних дел см.: Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Мокану и другие против Румынии» (Mocanu and Others v. Romania) от 17 сентября 2014 г., жалоба № 10865/09, § 326.

Власти ответили <*>, что согласно российскому законодательству государство сохраняет обязанность установить все обстоятельства дела даже после истечения возможных сроков давности и что переквалификация возможна, если установленная фактическая ситуация позволяет это сделать <**>.

---

<*> DH-DD(2016)1208, пункт III; DH-DD(2018) 798, § 2.3.1.

<**> См.: DH-DD(2016)1208 (информация, предоставленная властями для заседания в декабре 2016 года (DH)), III.

Каким бы ни было решение проблемы срока давности, представлялось бы важным подчеркнуть необходимость придать новый импульс расследованиям для преодоления препятствий, созданных истечением сроков давности, и обеспечить, чтобы предполагаемые преступления правильно квалифицировались во избежание ненадлежащего применения срока давности привлечения к уголовной ответственности, в частности в отношении тягчайших преступлений, таких как пытки или исчезновения.

Что касается недостатков расследования, выявленных Европейским Судом (см. в качестве типичных примеров упоминавшиеся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова против Российской Федерации», §§ 233, 234, и Постановление Европейского Суда по делу «Абуева против Российской Федерации», §§ 210, 214), власти в своем плане действий представили обзор ряда мер, часть которых направлена непосредственно на улучшение расследований и устранение этих недостатков (см. выше раздел «Состояние исполнения»). Они включают, в частности: лучшую координацию между различными органами; распространение постановлений Европейского Суда и обучение, подготовку и распространение тематических обзоров практики российских и международных судов и договорных органов; улучшение нормативно-правовой базы; обеспечение независимости расследований; создание специальных оперативных и следственных групп; обеспечение широкого использования следователями ряда экспертных исследований; разрешение следователям беспрепятственного доступа к военным архивам; реализацию ряда мер, обеспечивающих права потерпевших в ходе расследований, предоставляющих потерпевшим и/или их представителям право доступа к неконфиденциальным частям уголовных дел, обжалования следственных решений в следственных органах высшего уровня, прокуратурах и судах, ускорения расследований или компенсаций в случаях волокиты и получения государственной защиты во время расследований и судебных процессов, включая меры безопасности и социальной поддержки. С учетом отсутствия значительного прогресса в расследованиях эффективность принятых мер должна быть тщательно оценена. Ввиду непродолжительного времени, отведенного на настоящее заседание, и необходимости дополнительных разъяснений, Комитет может предложить Секретариату представить в сотрудничестве с властями к следующему рассмотрению подробную оценку эффективности мер, о которых сообщили власти.

Следует напомнить, что данная группа дел относится прежде всего к прошлым действиям военных и их расследованиям. Подобные проблемы, относящиеся к действиям полиции и эффективности расследований в этом контексте, рассматриваются в группе дел Михеева <*>.

---

<*> См., например пояснительную записку к решению CM/Del/Dec(2014)1201, подготовленную для 1201-го заседания (июнь 2014 года) (DH) в группе дел Михеева, относительно судебного средства правовой защиты: «Анализ постановлений этой группы показывает, что средство правовой защиты омрачено такими проблемами как: отсутствие тщательной проверки судами, которая сводится к формальной оценке законности решения следователя, несмотря на жалобы заявителей по поводу неэффективности процесса расследования в целом; и отсутствия ясных указаний судов следователям, повлекшего вынесение последними идентичных решений снова и снова, так что судебные решения остаются без практического эффекта». Этот анализ дополнительно упоминается в H-EXEC(2015)4Rev,7, и замечаниях к последнему решению в группе Михеева, принятому Комитетом на своем 1222-м заседании в марте 2015 года. (DH).

Что касается мер общего характера в дополнение к расследованию, Европейский Суд призвал власти Российской Федерации публично признать и осудить серьезные нарушения права на жизнь в ходе операций сил безопасности (в этом отношении российские власти могут, в частности, учесть опыт Соединенного Королевства) <*> и отметил необходимость большего распространения информации и лучшей подготовки военного персонала и сил безопасности (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Абакарова против Российской Федерации», жалоба № 16664/07, § 112). Информация в этом отношении ожидается.

---

<*> В июне 2010 года в подробном заявлении парламенту премьер-министр извинился за убийства в 1972 году в Северной Ирландии, известные как «Кровавое воскресенье», указав, что убийства были «неоправданными и неоправдываемыми» и что «некоторые члены наших вооруженных сил действовали неправомерно. Правительство в конечном счете несет ответственность за поведение вооруженных сил, и за это я от имени правительства, а в действительности от имени страны, выражаю глубокие извинения» (BBC news, Bloody Sunday: полное заявление премьер-министра Дэвида Кэмерона см.: http://www.bbc.com/news/10322295).

Оценка подробной информации, представленной относительно некоторых дел

Что касается дела, затрагивающего события в Катыр-Юрте в феврале 2000 года, ясно, что Европейский Суд в своем Постановлении по делу «Абакарова против Российской Федерации» от 15 октября 2015 г. оценил возобновленные расследования, прекращенные 9 марта 2013 г., прямо установив, что ни один из недостатков расследования, выявленных ранее, не был устранен (см. §§ 95, 111 Постановления). Информация, представленная властями Комитету, незадолго до постановления по делу Абакаровой, содержала некоторые дополнительные сведения о мерах, принятых в отношении этих недостатков. Тем не менее в свете выводов Европейского Суда в постановлении по делу Абакаровой Комитет может заключить, что информация о дополнительных следственных мерах ожидается (Абуева, §§ 209 - 214).

Что касается дела Хациевой и других, с интересом отмечается более подробная информация о пределах и содержании обновленного расследования. Однако информация о причинах прекращения расследований слишком расплывчата. Следует напомнить, что Европейский Суд критиковал тот факт, что первоначальное расследование было прекращено «лишь на том основании, что приказ о применении летальной силы был оправданным при конкретных обстоятельствах данного дела, в отсутствие какой-либо оценки этого приказа или предоставления объяснений в этой связи» (§ 147 Постановления, последняя часть). Таким образом, более подробная информация относительно причин, приведенных следователями для прекращения возобновленного расследования, все еще ожидается.

Что касается дела Читаева и Читаева, Европейский Суд критиковал тот факт, что следователи не дали оценку медицинским документам, выданным Ачхой-Мартановской больницей 6 октября 2000 г., на основании которых Европейский Суд сделал вывод о том, что заявители подверглись пыткам (§§ 36, 150, 165 Постановления). Однако новая информация, представленная в ответ на запрос Комитета, указывает, что заявители не обращались в эту больницу в соответствующий период. Однако этот вывод не позволяет убедительно установить, что пытки не имели места, и по-прежнему ожидается информация для прояснения ситуации.

Что касается дел Хантиевой и Магомадова и Магомадовой власти отметили лишь, что возобновленные уголовные расследования предполагаемых похищений заявителей, предпринятые после постановлений Европейского Суда, были прекращены, поскольку следователи не нашли очевидных доказательств того, что исчезнувшие заявители были убиты, и таким образом необходимо было применить истекший срок давности привлечения к ответственности за похищение человека. Как утверждают власти, розыск родственников заявителей тем не менее продолжается, включая использование генетических баз данных с возможностью пересмотреть решение о прекращении в случае обнаружения исчезнувших. При рассмотрении проблем, сопровождавших применение сроков давности (см. выше), дела такого рода не представляются готовыми для закрытия в этот момент. Кроме того, представленная общая информация также не разъясняет, была ли учтена в возобновленном расследовании конкретная критика Европейского Суда, например, в отсутствие слушаний ключевых свидетелей (см. упоминавшиеся выше Постановление по делу «Хантиева против Российской Федерации», §§ 114 - 118, и Постановление по делу «Магомадов и Магомадова против Российской Федерации», §§ 104 - 109).

Что касается дела Эстамировой, в рамках возобновленного расследования были выявлены новые свидетели, и можно также считать установленным, что все предполагаемые виновные скончались и поэтому расследование было прекращено (подробности см. выше). Этот процесс, очевидно, разрешил, насколько возможно, вопросы, поднятые Судом (см. Постановление по делу «Эстамирова против Российской Федерации», §§ 91 - 93), и Комитет, таким образом, мог бы прекратить свой надзор за исполнением мер индивидуального характера в данном деле.

Таким образом, Комитет может принять окончательную резолюцию о прекращении надзора за исполнением Постановлений Европейского Суда по делу Эстамировой, а также по делам Трапезниковой, Абдурашидовой и Тазиевой, в отношении которых Комитет ранее установил, что дополнительные меры индивидуального характера не являются необходимыми <*>.

---

<*> См.: решение Комитета, принятое на 1236-м заседании в сентябре 2015 г. (DH), § 7. В нем Комитет «отметил, что недостатки, выявленные Европейским Судом, были устранены в деле Трапезниковой полностью и в деле Абдурашидовой, насколько это возможно, и что дополнительные меры индивидуального характера в деле Тазиевой и других не требуются». После этого заседания иные объяснения Комитету не были представлены.

---