Статья 52.30Правил гражданского судопроизводства (ранее статья 52.17)Решение ЕСПЧ от 15.06.2017
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья 52.30Правил гражданского судопроизводства (ранее статья 52.17). Решение ЕСПЧ от 15.06.2017. 71537/14. 15.06.2017. https://bukva.ai/docs/reshenie-7153714/statya-52
РЕШЕНИЕ
О ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 71537/14
ДЕЛО «ФИЛЛИП ХАРКИНС (PHILLIP HARKINS)
ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА» <1>
<1> Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю. Берестнева (примеч. редактора).
По делу «Филлип Харкинс против Соединенного Королевства» Европейский Суд по правам человека, заседая 15 июня 2017 г. Большой Палатой в составе:
Гвидо Раймонди, Председателя Большой Палаты,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
а также при участии Лоуренса Эрли, главного юридического советника Суда,
принимая во внимание вышеуказанную жалобу, поданную 11 ноября 2014 г.,
принимая во внимание предварительную обеспечительную меру, на которую было указано властям Соединенного Королевства согласно правилу 39 Регламента Суда,
принимая во внимание Решение Палаты Первой Секции Европейского Суда, в производство которой первоначально была распределена жалоба, об уступке юрисдикции в пользу Большой Палаты Европейского Суда (статья 30 Конвенции) от 5 июля 2016 г.,
принимая во внимание объяснения, поданные властями Соединенного Королевства и заявителем,
принимая во внимание устные объяснения сторон на заседании 11 января 2017 г. и
проведя совещания по делу 11 января и 15 июня 2017 г.,
вынес в последнюю указанную дату следующее Решение:
ФАКТЫ
1. Заявитель, Филлип Харкинс, подданный Соединенного Королевства 1978 года рождения, проживает в г. Манчестере (Manchester). Его интересы представлял Й. Аслам (Y. Aslam), сотрудник компании «АГИ Криминал Солиситорз» (AGI Criminal Solicitors), адвокат, практикующий в г. Манчестере.
2. Власти Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии (далее — власти Соединенного Королевства или государства-ответчика) были представлены Уполномоченной Соединенного Королевства при Европейском Суде Р. Сагу (R. Sago), сотрудницей Министерства иностранных дел и по делам Содружества наций Соединенного Королевства.
A. Обстоятельства дела
3. Обстоятельства дела, как они были представлены сторонами, можно изложить следующим образом.
1. Предъявленные заявителю обвинения
4. 3 февраля 2000 г. в штате Флорида (Соединенные Штаты Америки, далее — США) заявителю были предъявлены обвинения в убийстве, совершенном при отягчающих обстоятельствах, и в попытке ограбления с использованием огнестрельного оружия.
5. Он был освобожден из-под стражи под залог с обязательством явиться в суд 12 июля 2002 г.
2. Рассмотрение вопроса об экстрадиции заявителя в Соединенном Королевстве
6. 25 января 2003 г. заявитель был задержан в Соединенном Королевстве после дорожно-транспортного происшествия со смертельным исходом. 7 марта 2003 г. власти США обратились с запросом о его экстрадиции.
7. 21 июля 2003 г. окружной судья, заседая в Магистратском суде на Боу-стрит, пришел к выводу, что собранные доказательства prima facie <1> указывают на виновность заявителя, и распорядился, чтобы он содержался в тюрьме до вынесения министром внутренних дел Соединенного Королевства решения по вопросу о его выдаче США.
<1> Prima facie (лат.) — судя по имеющимся данным, в порядке опровержимой презумпции, первоначально, предположительно, по первому впечатлению (примеч. редактора).
8. В дипломатической ноте от 3 июня 2005 г. Посольство США заверило власти Соединенного Королевства в том, что, исходя из заверений, полученных Министерством юстиции США от прокурора штата Флорида, заявителю не будет запрашиваться или назначаться наказание в виде смертной казни. Следовательно, если его признают виновным в убийстве, совершенном при отягчающих обстоятельствах, во Флориде его приговорят к обязательному пожизненному лишению свободы без права на досрочное освобождение.
9. 1 июня 2006 г. министр внутренних дел Соединенного Королевства распорядился выдать заявителя. На основании заверений властей США он пришел к выводу, что заявителю не будет назначено наказание в виде смертной казни и что экстрадиция не приведет к нарушению его конвенционных прав в каких-то иных аспектах.
10. Заявитель обратился с просьбой о пересмотре решения министра внутренних дел Соединенного Королевства в судебном порядке, inter alia, ввиду недостаточности заверений в том, что он не подвергнется смертной казни. Однако 14 февраля 2007 г. Высокий суд Англии и Уэльса отказал заявителю в просьбе о пересмотре этого решения в судебном порядке, придя к выводу об отсутствии реальной опасности того, что ему будет назначено наказание в виде смертной казни. В тот же день он отказал заявителю в просьбе удостоверить существование вопроса права, представляющего общий интерес, и не разрешил ему подать жалобу в Палату лордов Соединенного Королевства.
3. Первая жалоба заявителя в Европейский Суд
11. 19 февраля 2007 г. заявитель подал в Европейский Суд жалобу на то, что его экстрадиция приведет к нарушению статьи 3 Конвенции ввиду опасности того, что в случае признания заявителя виновным его приговорят либо к смертной казни, либо к обязательному пожизненному лишению свободы без права на досрочное освобождение.
12. 2 апреля 2007 г. Председатель Палаты Европейского Суда, в производство которой была распределена жалоба, решил применить правило 39 Регламента Суда и указать властям Соединенного Королевства на недопустимость экстрадиции заявителя до особого распоряжения. Кроме того, согласно подпункту «b» пункта 2 правила 54 Регламента Суда было решено коммуницировать жалобу властям Соединенного Королевства и предложить им представить письменные замечания по вопросу о приемлемости жалобы для рассмотрения по существу и по существу дела, в том числе по вопросу о соответствии назначения заявителю обязательного наказания в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение требованиям статьи 3 Конвенции.
4. Дальнейшее разбирательство в Соединенном Королевстве
13. После получения замечаний властей государства-ответчика заявитель указал, что он подал министру внутренних дел Соединенного Королевства новую жалобу по вопросу о назначении обязательного наказания в виде пожизненного лишения свободы. Рассмотрение дела в Европейском Суде было приостановлено до вынесения министром внутренних дел решения по этой жалобе.
14. 9 марта 2010 г. министр внутренних дел Соединенного Королевства оставил жалобу заявителя без удовлетворения, сославшись на Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кафкарис против Кипра» (Kafkaris v. Cyprus) (жалоба № 21906/04, ECHR 2008). Он отметил, что в 1980 — 1996 годах губернатор штата смягчил наказание 44 заключенным, признанным виновными в убийстве при отягчающих обстоятельствах. Никто из тех, кому назначили наказание в виде обязательного пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение, не был помилован, но этот довод не имеет отношения к делу, поскольку соответствующее наказание было введено лишь в 1994 году.
15. Кроме того, министр внутренних дел Соединенного Королевства принял во внимание тот факт, что согласно правовым положениям, касающимся убийства, сопряженного с тяжким преступлением, наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение может быть назначено во Флориде в том случае, если будет установлено, что в момент убийства заявитель совершал тяжкое преступление. Однако министр внутренних дел Соединенного Королевства не пришел к убеждению, что обязательное наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение, даже если его назначат в результате применения норм об убийстве, сопряженном с тяжким преступлением, будет явно несоразмерным. Министр внутренних дел Соединенного Королевства сделал вывод, что в данном деле не возникает отдельных вопросов о нарушении статей 5 и 6 Конвенции.
16. Заявитель обратился с просьбой о проверке законности и обоснованности решения министра внутренних дел Соединенного Королевства в судебном порядке, утверждая, что назначение ему обязательного наказания в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение согласно нормам об убийстве, сопряженном с тяжким преступлением, приведет к нарушению статьи 3 Конвенции. 14 апреля 2011 г. Высокий суд Англии и Уэльса отклонил эту просьбу (см. решение Отделения Высокого суда по административным спорам [2011] EWHC920). Лорд-судья Гросс (Gross) (с которым согласился судья Дейвис (Davis)) отметил, что обязательное наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение явно является суровой санкцией и отличается от наказания, которое было бы назначено заявителю в Соединенном Королевстве. Тем не менее, учитывая предположительно совершенные заявителем деяния, даже если его признают виновным согласно положениям об убийстве, сопряженном с тяжким преступлением, обязательное наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение не будет явно несоразмерным. Далее он заключил, что срок наказания можно будет уменьшить, но даже и при отсутствии такой возможности он не согласился с тем, что назначение этого наказания само по себе приведет к нарушению требований статьи 3 Конвенции.
17. Заявитель обратился в Высокий суд Англии и Уэльса с просьбой удостоверить существование вопроса права, представляющего общий интерес, и разрешить ему подать жалобу в Верховный суд Соединенного Королевства. 14 июня 2011 г. Высокий суд Англии и Уэльса отклонил обе эти просьбы.
5. Постановление Европейского Суда по делу «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства» (Harkins and Edwards v. United Kingdom) от 17 января 2012 г., жалобы NN 9146/07 и 32650/07
18. 17 января 2012 г. Палата Четвертой Секции Европейского Суда вынесла Постановление по делу «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства». В связи с тем, что заявитель жаловался на то, что его могут приговорить к смерти, Палата Европейского Суда сочла содержащиеся в дипломатической ноте заверения достаточными для того, чтобы устранить всякую опасность назначения ему наказания в виде смертной казни в случае экстрадиции.
19. Палата Европейского Суда пришла к заключению, что обязательное наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение не будет являться «явно несоразмерным», а заявитель не доказал наличия реальной опасности того, что в случае его выдачи он из-за назначения этого наказания подвергнется обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции. Так, заявитель не доказал, что, если его признают виновным, его содержание под стражей не будет преследовать пенологических целей, поэтому на данном этапе не может возникать вопроса о нарушении статьи 3 Конвенции. Если наступит момент, когда можно будет доказать, что содержание заявителя под стражей уже не преследует пенологических целей, «тем более неясно», откажутся ли губернатор штата Флорида и Совет по помилованиям воспользоваться своим правом смягчить назначенное ему наказание.
20. В этот же день Палата Четвертой Секции Европейского Суда вынесла Постановление по делу «Винтер и другие против Соединенного Королевства» (Vinter and Others v. United Kingdom) от 17 января 2012 г. (жалоба № 66069/09 и две других), в котором рассматривался вопрос о том, соответствует ли требованиям статьи 3 Конвенции «неснижаемое наказание в виде пожизненного лишения свободы» в контексте ситуации, имевшей место в Соединенном Королевстве. Палата Европейского Суда пришла к выводу, что нарушение статьи 3 Конвенции возникает лишь тогда, когда можно доказать, что дальнейшее содержание человека под стражей уже нельзя оправдать правомерными основаниями пенологического характера, а юридические и фактические возможности смягчить назначенное ему наказание отсутствуют. Поскольку заявители в том деле не продемонстрировали, что их дальнейшее содержание под стражей не преследовало правомерных пенологических целей, Палата Европейского Суда пришла к выводу, что по делу еще не возник вопрос о нарушении статьи 3 Конвенции.
21. В делах «Винтер и другие против Соединенного Королевства» и «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства» заявители ходатайствовали о передаче дела в Большую Палату Европейского Суда. Это ходатайство было удовлетворено в деле «Винтер и другие против Соединенного Королевства», но отклонено в деле «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства». Таким образом, последнее из указанных Постановлений вступило в силу 9 июля 2012 г.
6. Дальнейшее разбирательство в Высоком суде Англии и Уэльса
22. После того, как было вынесено Постановление по делу «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства», заявитель не был экстрадирован и подал министру внутренних дел Соединенного Королевства еще одну жалобу, которая 29 января 2013 г. была оставлена без удовлетворения. 20 июня 2013 г. заявитель обратился с просьбой о пересмотре решения министра внутренних дел в судебном порядке.
23. 9 июля 2013 г. Большая Палата Европейского Суда вынесла Постановление по делу «Винтер и другие против Соединенного Королевства» (Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Винтер и другие против Соединенного Королевства» (Vinter and Others v. United Kingdom), жалоба № 66069/09 и две других <1>, ECHR 2013 (извлечения)). Она пришла к выводу, что в контексте пожизненного лишения свободы статью 3 Конвенции необходимо толковать таким образом, чтобы она требовала обеспечивать возможность смягчения назначенного наказания, то есть предусматривала возможность проверки его законности и обоснованности, в ходе которой внутригосударственные власти могли бы определить, не произошло ли в поведении человека, осужденного к пожизненному лишению свободы, столь значительных изменений, и не сделал ли он таких серьезных успехов на пути к исправлению в ходе отбывания наказания, что это означало бы, что его дальнейшее содержание под стражей уже нельзя оправдать правомерными основаниями пенологического характера. Далее, заключенный, которому было назначено неснижаемое наказание в виде пожизненного лишения свободы, имеет право в самом начале отбывания наказания знать, что он должен сделать, чтобы был рассмотрен вопрос о его досрочном освобождении, и на каких условиях, в том числе знать, когда состоится проверка законности и обоснованности назначенного ему наказания или когда он сможет обратиться с просьбой о ее проведении. Следовательно, в тех случаях, когда внутригосударственное законодательство не предусматривает какого-либо механизма или возможности проверки законности и обоснованности неснижаемого наказания в виде пожизненного лишения свободы, его несоответствие статье 3 Конвенции на этом основании возникает уже в момент назначения неснижаемого наказания в виде пожизненного лишения свободы, а не на более поздней стадии заключения (см. там же, §§ 119 - 122).
<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2017. № 6 (примеч. редактора).
24. После этого заявитель вместо оснований, которые он приводил с целью добиться проверки законности и обоснованности решения министра внутренних дел Соединенного Королевства в судебном порядке, стал ссылаться на то, что Большая Палата Европейского Суда коренным образом изменила практику по статье 3 Конвенции, вследствие чего его экстрадиция приведет к нарушению этой статьи Конвенции, так как в случаях, когда в штате Флорида суд назначает наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение, у человека практически нет шансов выйти на свободу. В любом случае не было предусмотрено специального механизма проверки законности и обоснованности назначенного наказания, который соответствовал бы критериям, сформулированным в Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Винтер и другие против Соединенного Королевства». Впоследствии заявитель, кроме того, стал утверждать, что его экстрадиция приведет к нарушению статьи 5 Конвенции, поскольку пожизненное лишение свободы без права на досрочное освобождение будет «произвольным», и статьи 6 Конвенции, так как ввиду обязательного характера наказания, которое будет назначено в случае признания его виновным, суд при его назначении не сможет принять во внимание какие-либо смягчающие обстоятельства.
25. Высокий суд Англии и Уэльса провел заседания по делу № 9 и 10 июля 2014 г. и отложил вынесение решения. 8 сентября 2014 г. Высокому суду Англии и Уэльса сообщили, что Европейский Суд вынес Постановление по делу «Трабельси против Бельгии» (Постановление Европейского Суда по делу «Трабельси против Бельгии» (Trabelsi v. Belgium), жалоба № 140/10, ECHR 2014 (извлечения)), где он пришел к выводу, что экстрадиция заявителя по этому делу в США привела к нарушению статьи 3 Конвенции, поскольку подвергла его опасности пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение. Рассмотрев письменные комментарии по поводу связи настоящего дела с делом «Трабельси против Бельгии», Высокий суд Англии и Уэльса провел еще одно заседание по делу № 29 октября 2014 г.
26. 7 ноября 2014 г. Высокий суд Англии и Уэльса отказался дать разрешение на возобновление производства по жалобе на нарушение статьи 3 Конвенции и на проверку в судебном порядке решения по жалобам на нарушение статей 5 и 6 Конвенции. Высокий суд Англии и Уэльса счел, что в исключительных обстоятельствах рассматриваемого дела ему следует применить критерий, аналогичный тому, о котором говорится в статье 52.17 Правил гражданского судопроизводства в контексте возобновления производства по делу. Согласно этой статье ни Апелляционный суд Соединенного Королевства, ни Высокий суд Англии и Уэльса не могут пересматривать окончательное решение по делу, за исключением случаев, когда это необходимо для того, чтобы избежать несомненной несправедливости, если речь идет об исключительных обстоятельствах, в которых целесообразно возобновить производство по делу, а также когда отсутствуют альтернативные эффективные средства правовой защиты (см. § 29 настоящего Решения). Приняв во внимание вышеуказанное, Высокий суд Англии и Уэльса согласился с тем, что в случае внесения в законодательство изменений, существенным образом затрагивающих права заявителя, в достаточно исключительных обстоятельствах могут появиться основания для возобновления производства по делу, по которому уже было вынесено окончательное решение. Однако он заключил, что в настоящем деле подобные изменения внесены не были.
27. Что касается жалоб заявителя на нарушение статей 5 и 6 Конвенции, Высокий суд Англии и Уэльса пришел к выводу, что их можно было вынести на рассмотрение Апелляционного присутствия отделения королевской скамьи Высокого суда в 2011 году или Европейского Суда в 2012 году. В любом случае обе жалобы являются необоснованными. Жалобу на нарушение статьи 5 Конвенции можно было бы отклонить по тем же основаниям, по которым Европейский Суд оставил без удовлетворения аналогичную жалобу Эдвардса в деле «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства» (а именно ввиду того, что в случае признания заявителя виновным и назначения ему наказания в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение вопрос о законности его содержания под стражей будет рассмотрен судом при вынесении приговора, а повторная проверка законности и обоснованности назначенного наказания с точки зрения пункта 4 статьи 5 Конвенции станет необязательной). Относительно статьи 6 Конвенции Высокий суд Англии и Уэльса отметил, что в случае признания заявителя виновным ему будет назначено обязательное наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение. Это произойдет в рамках судебного разбирательства, и заявитель не лишится права на справедливое рассмотрение дела.
7. Вторая жалоба заявителя в Европейский Суд
28. 11 ноября 2014 г. заявитель подал еще одну жалобу в Европейский Суд. 14 ноября 2014 г. согласно правилу 39 Регламента Суда была применена вторая предварительная обеспечительная мера в виде приостановления процедуры выдачи заявителя. 31 марта 2015 г. жалоба была коммуницирована сторонам по делу, а 5 июля 2016 г. Палата Европейского Суда, получив объяснения сторон, уступила юрисдикцию в пользу Большой Палаты Европейского Суда.
B. Соответствующее законодательство Соединенного Королевства
29. В частях, имеющих отношение к настоящему делу, статья 52.30 Правил гражданского судопроизводства предусматривает следующее:
«1. Ни Апелляционный суд, ни Высокий суд не пересматривают окончательное решение по делу, за исключением случаев, когда:»
(a) это необходимо для того, чтобы избежать несомненной несправедливости;
(b) дело касается исключительных обстоятельств, при которых целесообразно возобновить производство по делу,
(c) отсутствуют альтернативные эффективные средства правовой защиты».
30. Соответствующие положения Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года предусматривают следующее:
«...Статья 31. Общее правило толкования»
1. Договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора.
2. Для целей толкования договора контекст охватывает, кроме текста, включая преамбулу и приложения:
a) любое соглашение, относящееся к договору, которое было достигнуто между всеми участниками в связи с заключением договора;
b) любой документ, составленный одним или несколькими участниками в связи с заключением договора и принятый другими участниками в качестве документа, относящегося к договору.
3. Наряду с контекстом учитываются:
a) любое последующее соглашение между участниками относительно толкования договора или применения его положений;
b) последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования;
c) любые соответствующие нормы международного права, применяемые в отношениях между участниками.
4. Специальное значение придается термину в том случае, если установлено, что участники имели такое намерение».
31. Заявитель жаловался на то, что вследствие принятия упоминавшегося выше Постановления Европейского Суда по делу «Трабельси против Бельгии» его экстрадиция в США, где ему будет назначено обязательное наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение, приведет к нарушению статьи 3 Конвенции, так как принятый во Флориде порядок назначения и смягчения наказания не удовлетворяет обязательным процессуальным требованиям, сформулированным Большой Палатой Европейского Суда в упомянутом выше Постановлении по делу «Винтер и другие против Соединенного Королевства». Далее заявитель утверждал, что назначение обязательного наказания в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение будет «явно несоразмерным».
32. Кроме того, со ссылкой на статью 6 Конвенции заявитель жаловался на то, что назначение ему обязательного наказания в виде пожизненного лишения свободы будет представлять собой «вопиющий отказ в правосудии».
33. Статья 3 Конвенции гласит:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
34. Власти Соединенного Королевства утверждали, что новая жалоба на нарушение статьи 3 Конвенции по смыслу положений подпункта «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции является «по существу аналогичной» той, которая была рассмотрена Палатой Европейского Суда 17 января 2012 г. в деле «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства».
35. Подпункт «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции предусматривает следующее:
«2. Суд не принимает к рассмотрению никакую индивидуальную жалобу, поданную в соответствии со статьей 34, если она:»
...b) является по существу аналогичной той, которая уже была рассмотрена Судом, или уже является предметом другой процедуры международного разбирательства или урегулирования, и если она не содержит новых относящихся к делу фактов».
1. Доводы сторон о приемлемости жалобы на нарушение статьи 3 Конвенции
36. Власти Соединенного Королевства полагали, что настоящая жалоба «по существу аналогична» той, которая была рассмотрена Палатой Европейского Суда 17 января 2012 г., так как в основе обеих жалоб лежат одни и те же факты: одно и то же убийство, одни и те же факты, которые, по мнению судов Соединенного Королевства, являются основанием для привлечения к ответственности, одни и те же обвинения, один и тот же порядок назначения наказания и одна и та же процедура смягчения наказания во Флориде. Кроме того, основания подачи жалобы также совпадают: в обоих случаях речь идет о том, что в случае признания заявителя виновным ему будет назначено обязательное наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение, фактически не подлежащее смягчению.
37. Единственное отличие жалоб заключается в последующем изменении прецедентной практики Европейского Суда, а оно не является «новыми относящимися к делу фактами» по смыслу положений подпункта «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции. По мнению властей Соединенного Королевства, понятие «новые относящиеся к делу факты» следует толковать с учетом цели подпункта «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции, а именно принципа правовой определенности и окончательности, который является одним из основополагающих аспектов верховенства права и требует, чтобы вынесенное судом окончательное решение по тому или иному вопросу не ставилось под сомнение (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Брумэреску против Румынии» ( Brumãrescu v. Romania), жалоба № 28342/95, §§ 60 - 61, ECHR 1999-VII). Если к «новым относящимся к делу фактам» отнести изменения в прецедентной практике Европейского Суда, данный принцип окажется скомпрометирован, поскольку данная практика постоянно развивается, и Европейский Суд не может на этом основании нести бремя возобновления производства по жалобам.
38. Далее власти Соединенного Королевства утверждали, что принцип правовой определенности особенно важен в делах об экстрадиции ввиду преобладающего интереса общества в том, чтобы соглашения о выдаче функционировали надлежащим образом, и интересов справедливости, которые требуют как можно скорее предавать суду лиц, обвиняемых в совершении тяжких преступлений. В настоящем деле заявитель обвинялся в убийстве, совершенном около 16 лет назад, за которое он еще не представал перед судом. У заявителя были все возможности обжаловать выдачу по основаниям, связанным с защитой прав человека, в рамках разбирательства по вопросу о его экстрадиции в Соединенном Королевстве и при рассмотрении его жалобы в Европейском Суде. Постановление, вынесенное Европейским Судом в 2012 году, представляло собой полное и окончательное решение, в соответствии с которым экстрадиция заявителя не приведет к нарушению статьи 3 Конвенции. Впоследствии коллегия судей Большой Палаты Европейского Суда рассмотрела вопрос о том, не затрагивает ли жалоба серьезных вопросов, касающихся толкования Конвенции, но пришла к выводу, что дело было дулжным образом разрешено Палатой Европейского Суда. С тех пор положение заявителя существенно не менялось. Изменений или последствий, вызванных тем, что прошло уже много времени, недостаточно для того, чтобы появились основания для полного пересмотра именно того вопроса, который изучался в 2012 году. Следовательно, если Европейский Суд рассмотрит жалобу заявителя на нарушение статьи 3 Конвенции еще раз, это приведет к нарушению принципа правовой определенности.
39. Заявитель утверждал, что настоящая жалоба не является «по существу аналогичной» его предыдущей жалобе, так как в ней идет речь об иного рода несправедливости, имевшей место в другом юридическом контексте. В частности, он отмечал, что в упоминавшихся выше делах «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства», «Винтер и другие против Соединенного Королевства», «Трабельси против Бельгии» и в недавно рассмотренном деле «Мюррей против Нидерландов» (Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Мюррей против Нидерландов» (Murray v. Netherlands), жалоба № 10511/10 <1>, ECHR 2016), вместе взятых, установлены новые и более строгие критерии, которые должны выполняться для того, чтобы экстрадиция в страну, где обвиняемому может быть назначено неснижаемое наказание в виде пожизненного лишения свободы, не нарушала статью 3 Конвенции.
<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2017. № 8 (примеч. редактора).
40. Заявитель далее настаивал на том, что эти изменения в прецедентной практике Европейского Суда представляли собой «новые относящиеся к делу факты», равно как и дальнейшее рассмотрение его дела сначала министром внутренних дел Соединенного Королевства, а потом Высоким судом Англии и Уэльса, а также новые экспертные заключения по вопросу о соответствии действующего во Флориде порядка проверки законности и обоснованности наказаний в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение принципам, установленным в упоминавшихся выше делах «Винтер и другие против Соединенного Королевства», «Трабельси против Бельгии» и «Мюррей против Нидерландов», которые были представлены в подтверждение обоснованности настоящей жалобы в Европейский Суд.
2. Анализ вопроса о приемлемости жалобы для рассмотрения по существу
41. Препятствуя рассмотрению Европейским Судом жалобы, по сути аналогичной уже разрешенному вопросу, критерий приемлемости жалоб для рассмотрения по существу, предусмотренный первым аспектом подпункта «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции, направлен на то, чтобы обеспечивать окончательность решений Европейского Суда и не предоставлять заявителям возможность оспаривать путем подачи новой жалобы ранее вынесенные постановления или решения Европейского Суда (см. Решение Европейского Суда по делу «Лоуи против Соединенного Королевства» (Lowe v. United Kingdom) от 8 сентября 2009 г., жалоба № 12486/07, а также Решение Европейского Суда по делу «Кафкарис против Кипра» (Kafkaris v. Cyprus) от 21 июня 2011 г., жалоба № 9644/09, § 67).
42. Обычно жалоба не соответствует первому аспекту критерия, предусмотренного подпунктом «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции, когда заявитель ранее подал жалобу по сути в отношении того же лица и тех же фактов и выдвинул те же претензии (см. Решение Европейского Суда по делу «Войнович против Хорватии» (Vojnovic v. Croatia) от 26 июня 2012 г., жалоба № 4819/10, § 28, Постановление Европейского Суда по делу «Энтони Аквилина против Мальты» (Anthony Aquilina v. Malta) от 11 декабря 2014 г., жалоба № 3851/12, § 34, а также Решение Европейского Суда по делу «X. против Словении» (X. v. Slovenia) от 12 мая 2015 г., жалоба № 4473/14, § 40). Заявителю недостаточно утверждать, что появились какие-либо новые относящиеся к делу факты, когда он просто хочет подкрепить свои прежние жалобы новыми юридическими аргументами (см., например, Решение Европейского Суда по делу «I.J.L. против Соединенного Королевства» (I.J.L. v. United Kingdom) от 6 июля 1999 г., жалоба № 39029/97, и упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Кафкарис против Кипра», § 68). Для того, чтобы Европейский Суд рассмотрел жалобу, касающуюся тех же фактов, что и предыдущая жалоба, заявитель должен действительно обратиться с новой жалобой или предоставить новую информацию, которая ранее Европейским Судом не рассматривалась, с соблюдением шестимесячного срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 35 Конвенции (см. упоминавшиеся выше Решения Европейского Суда по делам «Лоуи против Соединенного Королевства» и «Кафкарис против Кипра», § 68).
(b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле
43. Вопреки доводам заявителя Европейский Суд считает, что его настоящая жалоба на нарушение статьи 3 Конвенции является «по существу аналогичной» той, которая была подана в 2007 году (см. § 11 настоящего Решения). В обеих жалобах заявитель утверждал, что его экстрадиция в США приведет к нарушению статьи 3 Конвенции, поскольку существует опасность того, что в случае признания его виновным ему будет назначено обязательное наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение и что это наказание будет «явно несоразмерным». Далее, как отмечали власти Соединенного Королевства (см. § 36 настоящего Решения), с тех пор как 17 января 2012 г. Европейский Суд вынес Постановление по делу «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства», факты, лежащие в основе первоначальной жалобы заявителя, не изменились. Ему предъявляются те же обвинения в связи с теми же преступлениями, а во Флориде сейчас действует тот же порядок назначения и смягчения наказания, что и в 2012 году.
44. Однако заявитель считал, что жалобу не следует отклонять согласно подпункту «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции, поскольку существуют «новые относящиеся к делу факты», такие как Постановления Европейского Суда по делам «Винтер и другие против Соединенного Королевства», «Трабельси против Бельгии» и «Мюррей против Нидерландов», повторное рассмотрение его жалоб органами власти Соединенного Королевства с учетом первых двух из указанных Постановлений и дополнительные экспертные заключения по поводу действующего во Флориде порядка назначения и смягчения наказания.
45. В связи с тем, что заявитель ссылался на недавнее повторное рассмотрение его жалоб органами власти Соединенного Королевства, Европейский Суд напоминает следующее: применительно к новым жалобам на неисполнение государством его постановлений он допускал, что новое рассмотрение дела органами власти соответствующего государства, будь то путем возобновления производства по делу или начала совершенно нового этапа разбирательства на внутригосударственном уровне, при определенных обстоятельствах может являться «новыми относящимися к делу фактами», которые способны привести к новому нарушению Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Швейцарское общество защиты животных (VgT) против Швейцарии (N 2)» (Verein gegen Tierfabriken Schweiz (VgT) v. Switzerland) (N 2), жалоба № 32772/02, § 65, ECHR 2009, Решение Европейского Суда по делу «Эгмез против Кипра» (Egmez v. Cyprus) от 18 сентября 2012 г., жалоба № 12214/07, §§ 48 — 56, а также Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Бочан против Украины (N 2)» (Bochan v. Ukraine) (N 2), жалоба № 22251/08 <1>, § 34, ECHR 2015). Следовательно, Европейский Суд не стал бы исключать, что для целей применения первого аспекта критерия, предусмотренного подпунктом «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции, новое рассмотрение жалобы внутригосударственными судами также может являться «новыми относящимися к делу фактами» при условии, что новое разбирательство на внутригосударственном уровне не ссылается на факты, которые ранее рассматривались Европейским Судом (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Кафкарис против Кипра», §§ 68 — 69, где Европейский Суд пришел к выводу, что ни новое обращение к Генеральному атторнею Республики Кипр с просьбой о помиловании или об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, ни рассмотрение последующей жалобы не являлись «новыми относящимися к делу фактами», поскольку в основе нового разбирательства на внутригосударственном уровне лежал факт, ранее рассматривавшийся Большой Палатой Европейского Суда при обсуждении вопроса о соответствии пожизненного лишения заявителя свободы требованиям статьи 3 Конвенции).
<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2017. № 1 (примеч. редактора).
46. В настоящем деле в основу нового разбирательства на внутригосударственном уровне были положены Постановления Европейского Суда по делам «Винтер и другие против Соединенного Королевства» и «Трабельси против Бельгии». Оба этих дела были рассмотрены после вынесения Постановления по делу «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства». Таким образом, хотя обстоятельства дела и не изменились, нельзя сказать, что доводы, приведенные заявителем в рамках нового разбирательства на внутригосударственном уровне, ранее рассматривались Европейским Судом. Тем не менее единственный вопрос, который стоял перед Высоким судом Англии и Уэльса, заключался в том, действительно ли Постановления по делам «Винтер и другие против Соединенного Королевства» и «Трабельси против Бельгии» настолько существенно изменили прецедентную практику, что это в порядке исключения позволило бы ему согласно положениям законодательства Соединенного Королевства возобновить производство по делу, по которому он уже вынес окончательное решение (см. § 26 настоящего Решения). Ответив на данный вопрос отрицательно, Высокий суд Англии и Уэльса отказался возобновить производство по делу. Как таковой вопрос о том, является ли недавнее разбирательство на внутригосударственном уровне «новым относящимся к делу фактом», неразрывно связан с вопросом о том, являются ли «новыми относящимися к делу фактами» изменения, произошедшие в прецедентной практике Европейского Суда в результате вынесения Постановлений по делам «Винтер и другие против Соединенного Королевства», «Трабельси против Бельгии» и «Мюррей против Нидерландов».
47. Аналогичным образом, поскольку заявитель по сути утверждал, что действующий во Флориде порядок назначения и смягчения наказания не соответствует требованиям, сформулированным в деле «Винтер и другие против Соединенного Королевства», и последующей прецедентной практике Европейского Суда, новые экспертные заключения, на которые он ссылался, являются не более чем «новыми юридическими аргументами», основанными на постановлениях по этим делам (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по жалобе «Кафкарис против Кипра», § 68).
48. Следовательно, в действительности вопрос, по которому Европейский Суд должен вынести решение в настоящем деле, заключается в том, являются ли сами по себе изменения, произошедшие в его прецедентной практике после вынесения Постановления по делу «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства», «новыми относящимися к делу фактами» для целей применения первого аспекта критерия, предусмотренного подпунктом «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции.
49. В связи с этим Европейский Суд подчеркивает, что Конвенцию как международный договор нужно трактовать с учетом правил толкования, предусмотренных статьями 31 - 33 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. (см. среди недавно рассмотренных дел Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Венгерский Хельсинкский комитет против Венгрии» (Magyar Helsinki Bizottság v. Hungary), жалоба № 18030/11 <1>, § 118, ECHR 2016). Согласно Венской конвенции о праве международных договоров от Европейского Суда требуется установить обычное значение, которое следует придать словам в их контексте, а также в свете объекта и целей положения, из которого они взяты (там же, § 119, а также пункт 1 статьи 31 Венской конвенции, который приведен в § 30 настоящего Решения). Необходимо также учитывать, что Конвенция - это договор, направленный на эффективную защиту личных прав человека, и что ее нужно толковать и применять таким образом, чтобы предусмотренные в ней права были практически осуществимыми и эффективными, а не теоретическими и иллюзорными (там же, §§ 120 — 121).
<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2017. № 9 (примеч. редактора).
50. До сих пор Европейский Суд не давал ясных разъяснений относительно того, что означает понятие «новые относящиеся к делу факты». Однако в английском тексте подпункта «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции используется термин «новая относящаяся к делу информация» (relevant new information), тогда как во французской версии говорится о «новых фактах» (faits nouveaux). Это расхождение можно устранить, только если употреблять словосочетание «новая относящаяся к делу информация» в его обычном значении, понимая под ним новую относящуюся к делу информацию фактического характера (см. для сравнения Решение Европейского Суда по жалобе «X. против Соединенного Королевства» (X. v. United Kingdom) от 10 июля 1981 г., жалоба № 8206/78). Такое толкование будет соответствовать подходу, на основании которого Европейский Суд определяет, следует ли отклонить жалобу со ссылкой на первый аспект критерия, предусмотренного подпунктом «b» пунктом 2 статьи 35 Конвенции. В деле «X. против Федеративной Республики Германия» (см. Решение Европейской комиссии по правам человека по жалобе «X. против Федеративной Республики Германия» (X. v. Federal Republic of Germany) от 14 декабря 1970 г., жалоба № 4256/69) Европейская комиссия по правам человека допустила, что в деле, в котором речь идет о «длящейся ситуации», изменение правовой квалификации жалобы, вызванное вступлением в силу в государстве-ответчике Протокола № 4 к Конвенции, будет представлять собой «новые относящиеся к делу факты», хотя в последующей прецедентной практике конвенционные органы, как правило, уделяли основное внимание существованию новых фактов (см., например, упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Войнович против Хорватии», §§ 28 — 30, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Энтони Аквилина против Мальты», §§ 34 — 37, а также упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «X. против Словении», §§ 40 — 42) и отклоняли попытки подтвердить прежние жалобы новыми юридическими аргументами (см., например, упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «I.J.L. против Соединенного Королевства», и упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Кафкарис против Кипра», § 68).
51. С учетом вышеизложенного Европейский Суд должен обратиться к объекту и цели первого аспекта критерия приемлемости жалоб для рассмотрения по существу, предусмотренного подпунктом «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции. Как уже отмечалось в § 41 настоящего Решения, этот критерий приемлемости жалоб для рассмотрения по существу направлен в основном на то, чтобы служить интересам окончательности и правовой определенности, не предоставляя заявителям возможность оспаривать путем подачи новой жалобы ранее вынесенные постановления или решения (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по жалобе «Кафкарис против Кипра», § 67).
52. Далее, помимо того, что подпункт «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции служит интересам окончательности и правовой определенности, он еще и обозначает границы компетенции Европейского Суда. Сталкиваясь с жалобами, уже поданными в другой международный орган по проведению расследования или по разрешению споров, Европейский Суд неоднократно отмечал, что подпункт «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции не дает ему правомочия рассматривать жалобы, попадающие под действие этого положения (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Компания „ОАО „Нефтяная компания ЮКОС“ против Российской Федерации» (OAO Neftyanaya Kompaniya Yukos v. Russia) от 20 сентября 2011 г., жалоба № 14902/04 <1>, § 520, Решение Европейского Суда по делу «Профсоюз POA и другие против Соединенного Королевства» (POA and Others v. United Kingdom) от 21 мая 2013 г., жалоба № 59253/11, § 27, а также Постановление Европейского Суда по делу «Хилал Маммадов против Азербайджана» (Hilal Mammadov v. Azerbaijan) от 4 февраля 2016 г., жалоба № 81553/12, §§ 103 и 105). В прецедентной практике Европейского Суда, касающейся жалоб, которые по существу аналогичны уже рассмотренным вопросам, отсутствуют конкретные ссылки на юрисдикцию или компетенцию, но Европейский Суд не находит логических оснований действовать по-разному в двух ситуациях, предусмотренных подпунктом «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции. Если Европейский Суд не вправе рассматривать жалобы, попадающие под действие второго аспекта критерия, предусмотренного подпунктом «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции, он аналогичным образом не должен быть вправе рассматривать и жалобы, попадающие под действие первого аспекта критерия, предусмотренного этой нормой.
<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2012. № 3 (примеч. редактора).
53. Европейский Суд приходил к выводу, что некоторые нормы о приемлемости жалоб для рассмотрения по существу следует применять с определенной степенью гибкости и без чрезмерного формализма с учетом объекта и цели этих норм и Конвенции в целом, которая является международным договором о коллективном осуществлении прав человека и основных свобод и должна толковаться и применяться таким образом, чтобы предусмотренные в ней гарантии были практически осуществимыми и эффективными (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ильхан против Турции» ( Ýlhan v. Turkey), жалоба № 22277/93, § 51, ECHR 2000-VII, по вопросу о сфере действия положений Конвенции ratione personae <2>, а также Постановление Европейского Суда по делу «Акдивар и другие против Турции» (Akdivar and Others v. Turkey) от 16 сентября 1996 г., § 69, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV, по вопросу об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты).
<2> Ratione personae (лат.) — ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, о котором идет речь. Имеются в виду круг и признаки субъектов обращения в Европейский Суд с жалобой на предположительное нарушение прав и свобод, гарантируемых Конвенцией (примеч. переводчика).
54. Однако Европейский Суд принял более строгий подход к применению тех критериев приемлемости жалоб для рассмотрения по существу, объект и цель которых должны служить интересам правовой определенности и обозначать границы его компетенции (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сабри Гюнеш против Турции» (Sabri Güneº v. Turkey) от 29 июня 2012 г., жалоба № 27396/06, §§ 39 - 42, и Решение Европейского Суда по жалобе «Уокер против Соединенного Королевства» (Walker v. United Kingdom), жалоба № 34979/97, ECHR 2000-I, которые касаются вопроса о применении шестимесячного срока, установленного для подачи жалобы в Европейский Суд). Ограничения компетенции Европейского Суда обеспечивают правовую стабильность, демонстрируя частным лицам и органам государственной власти, когда контроль с его стороны возможен, а когда нет (см., например, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сабри Гюнеш против Турции», § 42, и упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по жалобе «Уокер против Соединенного Королевства»). Правовая определенность является одним из основополагающих аспектов верховенства права, который, в частности, требует, чтобы вынесенное судом окончательное решение по тому или иному вопросу не ставилось под сомнение (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Брумэреску против Румынии», § 61). В противном случае у сторон не было бы определенности или стабильности, которые обеспечиваются знанием того, что тот или иной вопрос был окончательно рассмотрен Европейским Судом. Именно поэтому правило 80 Регламента Суда ограничивает случаи, когда сторона может обратиться к Европейскому Суду с просьбой о пересмотре окончательного постановления в случае обнаружения фактического обстоятельства, которое в силу своего характера могло бы иметь решающее значение и которое не было известно Европейскому Суду, а также в разумной степени не могло быть известно этой стороне на момент вынесения постановления.
55. Поскольку объект и цель подпункта «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции должны служить интересам правовой определенности и обозначать границы компетенции Европейского Суда (см. §§ 51 и 52 настоящего Решения), Европейский Суд не может выводить понятие «новые относящиеся к делу факты» за рамки обычного значения, отраженного и в английском, и во французском текстах Конвенции, которое до сих пор применялось в его прецедентной практике (см. § 50 настоящего Решения).
56. Придавая этому понятию его обычное значение, Европейский Суд не может не прийти к выводу о том, что развитие его прецедентной практики не является «новыми относящимися к делу фактами» для целей применения подпункта «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции. Прецедентная практика Европейского Суда постоянно меняется, и если бы ее изменения позволяли заявителям, не добившимся успеха, повторно подавать свои жалобы, то окончательные постановления в силу подачи этих новых жалоб постоянно стали бы ставиться под сомнение. Это привело бы к размыванию строгих оснований пересмотра постановлений Европейского Суда, закрепленных в правиле 80 его Регламента (см. § 54 настоящего Решения), а также надежности и авторитета данных постановлений. Кроме того, в этом случае принцип правовой определенности стал бы применяться к обеим сторонам по-разному, так как фактически возможность «возобновить производство» по ранее рассмотренным делам на основании последующих изменений в судебной практике осталась бы только у заявителя при условии, что он может подать новую жалобу с соблюдением шестимесячного срока.
57. Соответственно, обе жалобы заявителя, касающиеся нарушения статьи 3 Конвенции, на то, что его экстрадиция в США, где ему может быть назначено обязательное наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение, приведет к нарушению требований Европейского Суда, и в связи с тем, что это наказание будет «явно несоразмерным», являются по существу аналогичными тем, которые уже были рассмотрены Европейским Судом 17 января 2012 г. в деле «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства». Последующая прецедентная практика Европейского Суда не является «новыми относящимися к делу фактами» для целей применения подпункта «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции. Следовательно, жалобу на нарушение статьи 3 Конвенции необходимо отклонить как неприемлемую для рассмотрения по существу согласно пункту 4 статьи 35 Конвенции.
58. Статья 6 Конвенции в соответствующей части предусматривает следующее:
«Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».
1. Доводы сторон о приемлемости для рассмотрения по существу жалобы на нарушение статьи 6 Конвенции
59. Поскольку заявитель мог бы обратиться в Европейский Суд с жалобой на нарушение статьи 6 Конвенции в 2007 году, но не воспользовался этой возможностью, власти Соединенного Королевства утверждали, что, если бы Европейский Суд стал рассматривать данную жалобу сейчас, это противоречило бы принципам правовой определенности и окончательности судебных решений. В любом случае они утверждали, что жалобу заявителя на нарушение статьи 6 Конвенции следует отклонить как явно необоснованную. Согласно упоминавшемуся выше Постановлению Большой Палаты Европейского Суда по делу «Винтер и другие против Соединенного Королевства» обязательное наказание в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение не является несовместимым с требованиями Конвенции. Если исходить из того, что обязательное пожизненное лишение свободы допустимо с точки зрения статьи 3 Конвенции, то по делу не может возникнуть вопрос о нарушении статьи 6 Конвенции.
60. Заявитель, с другой стороны, настаивал, что назначение наказания в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение, когда у суда нет ни малейшей возможности рассмотреть обстоятельства конкретного преступления и особенности ситуации преступника, вступит в противоречие со всеми представлениями о справедливом разбирательстве и будет представлять собой «вопиющий отказ в правосудии», нарушающий статью 6 Конвенции.
2. Анализ вопроса о приемлемости жалобы для рассмотрения по существу
61. Постольку, поскольку ссылку властей Соединенного Королевства на принципы правовой определенности и окончательности можно понимать как довод о том, что жалобу заявителя на нарушение статьи 6 Конвенции следует отклонить согласно подпункту «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции, Европейский Суд не считает нужным приходить к какому-то выводу по этому вопросу, поскольку по основаниям, изложенным в §§ 62 - 68 настоящего Решения, он полагает, что данная жалоба является явно необоснованной.
62. В связи с этим Европейский Суд напоминает, что право на справедливое рассмотрение уголовных дел, закрепленное в статье 6 Конвенции, занимает выдающееся место в демократическом обществе. Следовательно, он не исключает, что в особых случаях, в обстоятельствах, когда человек, скрывающийся от правосудия, сталкивается или может столкнуться с вопиющим отказом в справедливом рассмотрении дела в стране, которая добивается его выдачи, решение об экстрадиции может поднять вопрос о нарушении статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Серинг против Соединенного Королевства» (Soering v. United Kingdom) от 7 июля 1989 г., § 113, Series A, № 161). Однако в прецедентной практике Европейского Суда термин «вопиющий отказ в правосудии» является синонимом судебного разбирательства, которое явно противоречит положениям статьи 6 Конвенции или закрепленным в ней принципам (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сейдович против Италии» (Sejdovic v. Italy), жалоба № 56581/00, § 84, ECHR 2006-II).
63. Несмотря на то, что от Европейского Суда пока еще не требовалось дать этому термину более точное определение, он, тем не менее, указывал, что некоторые формы несправедливости могут представлять собой «вопиющий отказ в правосудии». К таким формам относятся вынесение обвинительного приговора в отсутствие обвиняемого, когда впоследствии нет возможности заново рассмотреть обвинение по существу (см. Решение Европейского Суда по жалобе «Айнхорн против Франции» (Einhorn v. France), жалоба № 71555/01, § 33, ECHR 2001-XI, Постановление Европейского Суда по делу «Стоичков против Болгарии» (Stoichkov v. Bulgaria) от 24 марта 2005 г., жалоба № 9808/02, § 56, а также упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сейдович против Италии», § 84), судебное разбирательство упрощенного характера при полном пренебрежении правами защиты (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бадер и Канбор против Швеции» (Bader and Kanbor v. Sweden), жалоба № 13284/04, § 47, ECHR 2005-XI), содержание под стражей в отсутствие какой-либо возможности того, чтобы вопрос о его законности был рассмотрен независимым и беспристрастным судом (см. Решение Европейского Суда по жалобе «Аль-Моайад против Германии» (Al-Moayad v. Germany) от 20 февраля 2007 г., жалоба № 35865/03, § 101, намеренный и систематический отказ предоставить адвоката, особенно человеку, который содержится под стражей в чужой стране (там же), а также использование в уголовном процессе показаний обвиняемого или третьего лица, полученных с применением пыток в нарушение статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Отман (Абу Катада) против Соединенного Королевства» (Othman (Abu Qatada) v. United Kingdom), жалоба № 8139/09, § 267, ECHR 2012 (извлечения), и Постановление Европейского Суда по делу «Эль Хаски против Бельгии» (El Haski v. Belgium) от 25 сентября 2012 г., жалоба № 649/08, § 85).
64. Следовательно, «вопиющий отказ в правосудии» — это строгий критерий несправедливости, и этот критерий выходит за рамки простого нарушения или отсутствия гарантий в ходе судебного разбирательства, которое, если бы оно происходило в государстве-участнике, могло бы привести к нарушению статьи 6 Конвенции. Нарушение принципов справедливого рассмотрения дела, которое гарантируется статьей 6 Конвенции, должно быть настолько серьезным, чтобы перечеркнуть права, гарантированные этой статьей Конвенции, или лишить их самой сути (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Отман (Абу Катада) против Соединенного Королевства», § 260). До сих пор не было ни одного случая, когда Европейский Суд счел бы установленным, что экстрадиция приведет к нарушению статьи 6 Конвенции (в отличие от высылки в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу Отман (Абу Катада) против Соединенного Королевства», § 285, и от передачи заключенных в Постановлении Европейского Суда по делу «Аль-Нашири против Польши» (Al Nashiri v. Poland) от 24 июля 2014 г., жалоба № 28761/11, § 568, и в Постановлении Европейского Суда по делу «Хусейн (Абу Зубайда) против Польши» (Husayn (Abu Zubaydah) v. Poland) от 24 июля 2014 г., жалоба № 7511/13, § 560).
65. При определении того, выполняется этот строгий критерий несправедливости или нет, по мнению Европейского Суда, должны применяться тот же стандарт и бремя доказывания, что и в делах о высылке по статье 3 Конвенции. Следовательно, приводить доказательства, способные подтвердить наличие существенных оснований считать, что в случае высылки из государства-участника заявителю будет угрожать реальная опасность столкнуться с явным отказом в правосудии, должен сам заявитель. Если же такие доказательства представлены, устранять любые возникшие в связи с этим сомнения должно государство-ответчик (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Отман (Абу Катада) против Соединенного Королевства», § 261).
66. В настоящем деле заявитель ссылается только на обязательный характер наказания в виде пожизненного лишения свободы без права на досрочное освобождение. Однако, как отметил Высокий суд Англии и Уэльса, это наказание будет назначено в результате судебного разбирательства, в отношении которого заявитель не утверждает, что оно само по себе будет несправедливым (см. § 27 настоящего Решения). В частности, принимая во внимание прецедентную практику, которая анализировалась в § 63 настоящего Решения, Европейский Суд отмечает, что в настоящем деле отсутствуют доказательства, позволяющие предположить следующее: что суд, рассматривающий дело, не будет «независимым и беспристрастным», что заявителю будет отказано в праве на адвоката и будут проигнорированы права защиты, что будут использованы показания, полученные с применением пыток, или что заявитель может столкнуться с существенным нарушением принципов процессуальной справедливости по каким-либо иным основаниям.
67. Принимая во внимание вышеизложенные доводы, Европейский Суд приходит к выводу: обстоятельства настоящего дела не указывают на опасность того, что в США заявитель столкнется с «вопиющим отказом в правосудии» по смыслу положений статьи 6 Конвенции.
68. Следовательно, жалобу заявителя на нарушение статьи 6 Конвенции необходимо объявить неприемлемой для рассмотрения по существу как явно необоснованную согласно подпункту «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции.
69. С учетом сделанных выше выводов целесообразно отменить предварительную обеспечительную меру, на которую было указано в соответствии с правилом 39 Регламента Суда.
-
объявила большинством голосов жалобу на нарушение статьи 3 Конвенции неприемлемой для рассмотрения по существу;
-
объявила единогласно жалобу на нарушение статьи 6 Конвенции неприемлемой для рассмотрения по существу.
Совершено на английском и французском языках, уведомление о Решении направлено в письменном виде 10 июля 2017 г.
ЛОУРЕНС ЭРЛИ
APPLICATION NO. 71537/14
PHILLIP HARKINS AGAINST THE UNITED KINGDOM
The European Court of Human Rights, sitting on 15 June 2017 as a Grand Chamber composed of:
L\partial tif Hüseynov , judges,
and Lawrence Early, Jurisconsult,
Having regard to the above application lodged on 11 November 2014,
Having regard to the interim measure indicated to the respondent Government under Rule 39 of the Rules of Court,
Having regard to the decision of 5 July 2016 by which the Chamber of the First Section to which the case had originally been assigned relinquished its jurisdiction in favour of the Grand Chamber (Article 30 of the Convention),
Having regard to the observations submitted by both the respondent Government and the applicant,
Having regard to the parties' oral submissions at the hearing on 11 January 2017, and
Having deliberated on 11 January 2017 and 15 June 2017, decides as follows:
1. The applicant, Mr Phillip Harkins, is a British national who was born in 1978 and lives in Manchester. He was represented before the Court by Ms Y. Aslam of AGI Criminal Solicitors, a lawyer practising in Manchester.
2. The United Kingdom Government («the Government») were represented by their Agent, Ms R. Sagoo of the Foreign and Commonwealth Office.
3. The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.
1. The applicant's indictment
4. On 3 February 2000 the applicant was indicted in the state of Florida, in the United States of America, for first degree murder and attempted robbery with a firearm.
5. He was released on bail and ordered to appear before a court on 12 July 2002.
2. The extradition proceedings in the United Kingdom
6. On 25 January 2003 the applicant was arrested in the United Kingdom following a fatal car accident. The United States' Government made an extradition request on 7 March 2003.
7. On 21 July 2003 the District Judge sitting at Bow Street Magistrates' Court concluded that the evidence established a prima facie case against the applicant and ordered that he be committed to prison to await the decision of the Secretary of State for the Home Department as to his surrender to the United States.
8. In a Diplomatic Note issued on 3 June 2005 the United States' Embassy assured the United Kingdom Government that, based on an assurance the Department of Justice had received from the State Attorney of the State of Florida, the death penalty would not be sought or imposed on the applicant. Therefore, if convicted of first degree murder, the sentence in Florida would be one of mandatory life imprisonment without parole.
9. On 1 June 2006 the Secretary of State ordered the applicant's surrender. On the basis of the assurance from the United States' Government, he concluded that the death penalty would not be imposed on him and that extradition would not otherwise violate his Convention rights.
10. The applicant sought judicial review of the Secretary of State's decision on the ground, inter alia, that the assurance that he would not be subject to the death penalty was inadequate. However, on 14 February 2007 the High Court refused the application for judicial review as it found that there was no real risk of the death penalty being imposed. On the same date it also refused the applicant's application for certification of a point of law of general public importance and permission to appeal to the House of Lords.
3. The applicant's first application to this Court
11. On 19 February 2007 the applicant lodged an application with this Court in which he complained that his extradition would be in breach of Article 3 of the Convention on account of the risk that if convicted he would face either the death penalty or a mandatory sentence of life imprisonment without the possibility of parole.
12. On 2 April 2007 the President of the Chamber to which the application was allocated decided to apply Rule 39 of the Rules of Court and to indicate to the Government of the United Kingdom that the applicant should not be extradited until further notice. It was also decided, under Rule 54 § 2 (b), that notice of the application should be given to the Government of the United Kingdom and that the Government should be invited to submit written observations on the admissibility and merits of the case, including on whether the imposition of a mandatory life sentence without parole on the applicant would be compatible with Article 3 of the Convention.
4. Further proceedings in the United Kingdom
13. After the Government's observations had been received, the applicant indicated that he had submitted fresh representations to the Secretary of State on the issue of the imposition of a mandatory life sentence. Proceedings before this Court were adjourned while those representations were considered by the Secretary of State.
14. The Secretary of State refused the applicant's representations on 9 March 2010, relying on this Court's judgment in Kafkaris v. Cyprus [GC], no. 21906/04, ECHR 2008. He noted that the Governor had commuted the sentences of forty-four prisoners convicted of first-degree murder between 1980 and 1996. Although clemency had not yet been granted to anyone who had been given a sentence of life imprisonment without parole, that was immaterial since the sentence had only been introduced in 1994.
15. The Secretary of State also had regard to the fact that under the felony murder rule a mandatory sentence of life imprisonment without parole could be imposed in Florida if the applicant was found to have been committing a serious felony offence at the time of the murder. However, the Secretary of State was not satisfied that a mandatory sentence of life imprisonment without parole, even as a result of the felony murder rule, would be grossly disproportionate. The Secretary of State considered that no separate issues arose under Articles 5 and 6 of the Convention.
16. The applicant sought judicial review of the Secretary of State's decision, arguing that mandatory life imprisonment without parole as a consequence of the felony murder rule would be in violation of Article 3 of the Convention. The High Court dismissed that application on 14 April 2011 ([2011] EWHC 920 (Admin)). Lord Justice Gross (with whom Mr Justice Davis agreed) observed that the sentence of mandatory life imprisonment without parole was manifestly severe and different from the sentence the applicant would face in the United Kingdom. Nevertheless, in view of the applicant's alleged conduct, even if he were to be convicted under the felony murder rule, a sentence of life imprisonment without parole would not be grossly disproportionate. He further found that the sentence would not be irreducible, although even if it were he did not accept that its imposition per se would be incompatible with Article 3 of the Convention.
17. The applicant applied to the High Court for certification of a point of law of general public importance and leave to appeal to the Supreme Court. On 14 June 2011 the High Court refused both applications.
5. The Court's judgment in Harkins and Edwards v. the United Kingdom, nos. 9146/07 and 32650/07, 17 January 2012
18. On 17 January 2012 a Chamber of the Fourth Section gave judgment in Harkins and Edwards. Insofar as the applicant complained about the risk of imposition of the death penalty, it found that the assurances contained in the Diplomatic Note were sufficient to remove any risk that he would be sentenced to death if extradited.
19. It further found that a mandatory life sentence without the possibility of parole would not be «grossly disproportionate», and the applicant had not demonstrated that there was a real risk of treatment reaching the Article 3 threshold as a result of his sentence were he to be extradited. In particular, the applicant had not shown that, if convicted, his incarceration would serve no penological purpose, so no Article 3 issue could arise at that time. If a time was reached when his incarceration could be shown not to serve any legitimate penological purpose, it was «still less certain» that the Governor of Florida and Board of Executive Clemency would refuse to avail themselves of their powers to commute his sentence.
20. On the same day a Chamber of the Fourth Section also gave judgment in Vinter and Others v. the United Kingdom, nos. 66069/09 and 2 others, 17 January 2012, which concerned the compliance of «whole life orders» with Article 3 in the domestic context. The Chamber found that an Article 3 issue would only arise when it could be shown that continued imprisonment could no longer be justified on any legitimate penological grounds and the sentence was irreducible de facto and de jure. As the applicants in that case had not demonstrated that their continued incarceration served no legitimate penological purpose, the Chamber held that an Article 3 issue had not yet arisen.
21. The applicants in both Vinter and Others and Harkins and Edwards requested a referral to the Grand Chamber. The request was accepted in Vinter and Others but rejected in Harkins and Edwards. As a consequence, that judgment became final on 9 July 2012.
6. Further proceedings in the High Court
22. Following the Harkins and Edwards judgment, the applicant was not extradited and made further representations to the Secretary of State, which were rejected on 29 January 2013. On 20 June 2013 the applicant issued an application to judicially review the Secretary of State's decision.
23. On 9 July 2013 the Grand Chamber gave judgment in Vinter and Others v. the United Kingdom ([GC], nos. 66069/09 and 2 others, ECHR 2013 (extracts)). It held that, in the context of a life sentence, Article 3 must be interpreted as requiring reducibility of the sentence, in the sense of a review which would allow the domestic authorities to consider whether any changes in the life prisoner were so significant, and such progress towards rehabilitation had been made in the course of the sentence, as to mean that continued detention could no longer be justified on legitimate penological grounds. Furthermore, a whole life prisoner was entitled to know, at the outset of his sentence, what he must do to be considered for release and under what conditions, including when a review of his sentence will take place or may be sought. Where domestic law did not provide any mechanism or possibility for review of a whole life sentence, the incompatibility with Article 3 on this ground would therefore already arise at the moment of the imposition of the whole life sentence and not at a later stage of incarceration (ibid., §§ 119-122).
24. The applicant thereafter substituted his judicial review grounds with a submission that the Grand Chamber had radically changed the law on Article 3, with the consequence that his extradition would violate that Article since there was virtually no prospect of release in cases where a life sentence without the possibility of parole was imposed by a court in the state of Florida and, in any event, there was no dedicated review mechanism that accorded with the criteria laid down in Vinter and Others [GC]. Later, he also argued that his extradition would violate Article 5, since a life sentence without the possibility of parole would be «arbitrary», and Article 6, since the sentencing court would be unable to consider any mitigating factors on account of the mandatory nature of the sentence that would be imposed were he to be convicted.
25. The High Court held a hearing on 9 and 10 July 2014 and reserved judgment. On 8 September 2014 the High Court was informed that the Court had given judgment in Trabelsi v. Belgium (no. 140/10, ECHR 2014 (extracts)), finding that an applicant's extradition to the United States had been in breach of Article 3 of the Convention as it exposed him to a risk of a life sentence without the possibility of parole. After considering written submissions on the relevance of Trabelsi, the High Court held a further hearing on 29 October 2014.
26. On 7 November 2014 the High Court refused permission to reopen proceedings in the Article 3 claim and refused permission to apply for judicial review in relation to the Articles 5 and 6 claims. The High Court decided that in the very unusual circumstances of the case it should apply a test analogous to that in Rule 52.17 of the Civil Procedure Rules for reopening appeals, pursuant to which the Court of Appeal or the High Court could not reopen a final determination of any appeal unless it was necessary to do so in order to avoid real injustice; the circumstances were exceptional and made it appropriate to reopen the appeal; and there was no alternative effective remedy (see paragraph 29 below). Having regard to the aforementioned test, it accepted that if there had been a change in the law such as fundamentally to affect the human rights of an applicant, that could, in sufficiently exceptional circumstances, give grounds for reopening a case that had already been determined. However, it found that there had been no such change in the law in the present case.
27. With respect to the applicant's Articles 5 and 6 claims, the High Court found that they could have been made before the Divisional Court in 2011 or before this Court in 2012. In any event, neither argument had any merit. The Article 5 complaint could be rejected for the same reason this Court disposed of Mr Edwards' similar complaint in Harkins and Edwards (namely that, if convicted and sentenced to life imprisonment without parole, the lawfulness of the detention would be incorporated in the sentence imposed by the trial court, and no further review would be required by Article 5 § 4). In respect of Article 6, the court noted that if the applicant was convicted a sentence of life imprisonment without parole was mandatory. The sentence would be dealt with as part of the trial process and he would not be denied his right to a fair trial.
7. The applicant's second application to this Court
28. On 11 November 2014 the applicant submitted a further application to this Court. A second interim measure under Rule 39 of the Rules of Court was granted on 14 November 2014 to stay his extradition. On 31 March 2015 the case was communicated to the parties, and on 5 July 2016, following receipt of the parties' observations, the Chamber relinquished its jurisdiction in favour of the Grand Chamber.
Rule 52.30 of the Civil Procedure Rules (formerly Rule 52.17)
29. Rule 52.30 of the Civil Procedure Rules reads, insofar as is relevant, as follows:
«(1) The Court of Appeal or the High Court will not reopen a final determination of any appeal unless-»
(a) it is necessary to do so in order to avoid real injustice;
(b) the circumstances are exceptional and make it appropriate to reopen the appeal; and
(c) there is no alternative effective remedy.»
30. The 1969 Vienna Convention on the Law of Treaties provides in so far as relevant:
1. A treaty shall be interpreted in good faith in accordance with the ordinary meaning to be given to the terms of the treaty in their context and in the light of its object and purpose.
2. The context for the purpose of the interpretation of a treaty shall comprise, in addition to the text, including its preamble and annexes:
(a) any agreement relating to the treaty which was made between all the parties in connection with the conclusion of the treaty;
(b) any instrument which was made by one or more parties in connection with the conclusion of the treaty and accepted by the other parties as an instrument related to the treaty.
3. There shall be taken into account, together with the context:
(a) any subsequent agreement between the parties regarding the interpretation of the treaty or the application of its provisions;
(b) any subsequent practice in the application of the treaty which establishes the agreement of the parties regarding its interpretation;
(c) any relevant rules of international law applicable in the relations between the parties.
4. A special meaning shall be given to a term if it is established that the parties so intended.»
31. The applicant complained that following the Court's judgment in Trabelsi (cited above), his extradition to the United States of America to face a mandatory sentence of life imprisonment without parole would breach Article 3 of the Convention since the sentencing and clemency regime in Florida did not satisfy the mandatory procedural requirements identified by the Grand Chamber in Vinter and Others [GC]. (cited above). He further submitted that the imposition of a mandatory sentence of life imprisonment without parole would be «grossly disproportionate».
32. The applicant complained under Article 6 of the Convention that the imposition of a mandatory sentence of life imprisonment would constitute a «flagrant denial of justice».
33. Article 3 of the Convention provides as follows:
«No one shall be subjected to torture or to inhuman or degrading treatment or punishment.»
34. The Government submitted that the present Article 3 complaint was «substantially the same», within the meaning of Article 35 § 2 (b) of the Convention, as that determined by the Chamber on 17 January 2012 in the case of Harkins and Edwards.
35. Article 35 § 2 (b) of the Convention provides as follows:
«2. The Court shall not deal with any application submitted under Article 34 that»
(b) is substantially the same as a matter that has already been examined by the Court or has already been submitted to another procedure of international investigation or settlement and contains no relevant new information.»
1. The parties' submissions as to the admissibility of the Article 3 complaint
36. The Government submitted that the present complaint was «substantially the same» as the one determined by the Chamber on 17 January 2012 since both complaints were based on the same facts: the same murder, the same facts found by the domestic courts to amount to a case to answer, the same charge, the same sentencing regime, and the same clemency process in Florida. Furthermore, the basis for the complaint was also the same: that is, that if convicted the applicant would face a mandatory sentence of life imprisonment without parole which would be de facto irreducible.
37. The only change had been the subsequent development of the Court's case-law, which did not amount to «relevant new information» within the meaning of Article 35 § 2 (b). For the Government, the concept of «relevant new information» had to be interpreted in light of the purpose of Article 35 § 2 (b); namely, the principle of legal certainty and finality, which was one of the fundamental aspects of the rule of law requiring that where the courts had finally determined an issue, their ruling should not be called into question ( Brumãrescu v. Romania [GC], no. 28342/95, §§ 60-61, ECHR 1999-VII). This principle would be undermined if «relevant new information» were to include changes in the Court's jurisprudence, since that jurisprudence regularly develops and the Court could not bear the burden of reopening applications on that basis.
38. The Government further contended that the principle of legal certainty was of particular importance in extradition cases due to the overwhelming public interest in the proper functioning of extradition agreements and the interests of justice that those accused of very serious crimes be tried as quickly as possible. In the present case, the applicant faced allegations relating to a killing some sixteen years ago for which he had yet to stand trial. Both the extradition process within the United Kingdom and his application to the Court had provided him with every opportunity to challenge his extradition on human rights grounds. The Court's judgment in 2012 had been a full and final judgment that his extradition would not be incompatible with Article 3. A panel of the Grand Chamber subsequently considered whether the application raised any serious issue going to the interpretation of the Convention but concluded that the case had been properly settled by the Chamber. There had been no material change in the applicant's circumstances since then. Changes or consequences which arose as a result of the passage of time were not sufficient changes to warrant wholesale consideration of precisely the same issue as was litigated in 2012. Consequently, it would be contrary to the principle of legal certainty for the Court to once again consider the applicant's Article 3 complaint.
39. The applicant, on the other hand, submitted that the present complaint was not «substantially the same» as that made in his previous application as the injustice complained of was different and would occur in a different legal landscape. In particular, he contended that the judgments in Harkins and Edwards v. the United Kingdom (nos. 9146/07 and 32650/07, 17 January 2012), Vinter and Others v. the United Kingdom [GC] (nos. 66069/09 and 2 others, ECHR 2013 (extracts)), Trabelsi v. Belgium (no. 140/10, ECHR 2014 (extracts)) and — more recently — Murray v. the Netherlands [GC] (no. 10511/10, ECHR 2016) taken together had established new and more exacting criteria that had to be met before extradition to face a whole life sentence would be consistent with Article 3.
40. Furthermore, the applicant argued that this evolution in the Court's case-law constituted «relevant new information», as did the further review of his case, first by the Secretary of State and then by the High Court, and further affidavits which had been produced by expert witnesses in support of the present application to the Court and which addressed the compatibility of the Florida regime for the review of sentences of life without parole with the principles established in Vinter and Others [GC], Trabelsi and Murray.
2. The Court's assessment on admissibility
41. In preventing the Court from dealing with any application which is substantially the same as a matter already decided, the admissibility criterion under the first limb of Article 35 § 2 (b) of the Convention is intended to ensure the finality of the Court's decisions and to prevent applicants from seeking, through the lodging of a fresh application, to appeal against previous judgments or decisions of the Court (see Lowe v. the United Kingdom (dec.), no. 12486/07, 8 September 2009 and Kafkaris v. Cyprus (dec.), no. 9644/09, § 67, 21 June 2011).
42. An application will generally fall foul of the first limb of Article 35 § 2 (b) where an applicant has previously brought an application which related essentially to the same person, the same facts and raised the same complaints (see Vojnovic v. Croatia (dec.), no. 4819/10, § 28, 26 June 2012; Anthony Aquilina v. Malta, no. 3851/12, § 34, 11 December 2014; and X. v. Slovenia (dec.), no. 4473/14, § 40, 12 May 2015). It is insufficient for an applicant to allege relevant new information where he or she has merely sought to support his or her past complaints with new legal argument (see, for example, I.J.L. v. the United Kingdom (dec.), no. 39029/97, 6 July 1999 and Kafkaris (dec.), cited above, § 68). In order for the Court to consider an application which relates to the same facts as a previous application, the applicant must genuinely advance a new complaint or submit new information which has not previously been considered by the Court, within the six-month time-limit set out in Article 35 § 1 of the Convention (see Lowe (dec.) and Kafkaris (dec.), § 68, both cited above).
(b) Application of the general principles to the present case
43. Contrary to the applicant's submission, the Court considers that his present Article 3 complaint is «substantially the same» as that raised in his previous application lodged in 2007 (see paragraph 11 above). In both applications he alleged that his extradition to the United States of America would be in breach of Article 3 of the Convention due to the risk that, if convicted, he would face a mandatory sentence of life imprisonment without the possibility of parole, and that such a sentence would be «grossly disproportionate». Furthermore, as the Government have pointed out (see paragraph 36 above), since the Court adopted its final judgment in Harkins and Edwards on 17 January 2012 the facts upon which the applicant's original complaint was based have not changed. He is facing the same charges in respect of the same criminal offences, and both the sentencing regime and clemency process in Florida are the same today as they were in 2012.
44. However, the applicant contends that the application should not be rejected pursuant to Article 35 § 2 (b) of the Convention because «relevant new information» exists in the form of the Court's judgments in Vinter and Others [GC], Trabelsi and Murray; the reconsideration of his complaints at the domestic level in light of the first two of those judgments; and the supplementary affidavits relating to the Florida sentencing regime and clemency process prepared by experts.
45. Insofar as the applicant relies on the recent domestic proceedings, the Court recalls that in respect of new complaints concerning the failure by States to execute its judgments, it has accepted that a fresh examination of the case by the domestic authorities, whether by reopening the proceedings or by initiating an entirely new set of domestic proceedings, may in certain circumstances constitute «relevant new information» capable of giving rise to a new violation (see Verein gegen Tierfabriken Schweiz (VgT) v. Switzerland (no. 2) [GC], no. 32772/02, § 65, ECHR 2009; Egmez v. Cyprus (dec.), no. 12214/07, §§ 48-56, 18 September 2012; and Bochan v. Ukraine (no. 2) [GC], no. 22251/08, § 34, ECHR 2015). Therefore, the Court would not exclude the possibility that for the purposes of the first limb of Article 35 § 2 (b) of the Convention a fresh consideration of a complaint by the domestic courts could also constitute «relevant new information», provided that the new domestic proceedings were not based on facts previously considered by the Court (see Kafkaris (dec.), cited above, §§ 68-69, in which the Court found that neither a fresh application to the Attorney-General for a pardon or conditional release nor the subsequent appeal proceedings constituted «relevant new information», since the fresh application was based on a fact previously considered by the Grand Chamber when examining whether the applicant's life sentence was compatible with Article 3 of the Convention).
46. In the present case the new domestic proceedings were based on the Court's judgments in Vinter and Others [GC] and Trabelsi, both of which were handed down following the judgment in Harkins and Edwards. Therefore, while the facts of the case had not changed, it cannot be said that the arguments raised by the applicant in the new domestic proceedings were the subject of previous examination by the Court. Nevertheless, the sole question before the High Court was whether the judgments in Vinter and Others [GC] and Trabelsi had sufficiently developed the case-law so as exceptionally to permit it under the domestic rules to reopen its final determination (see paragraph 26 above). Having answered this question in the negative, it declined to reopen the case. As such, the question of whether the recent domestic proceedings constitute «relevant new information» is inextricably linked to the question of whether the development of the Court's case-law in Vinter and Others [GC], Trabelsi and Murray constitutes «relevant new information».
47. Likewise, since the applicant claims in essence that the Florida sentencing regime and clemency process do not comply with the requirements set out in Vinter and Others [GC] and the Court's subsequent case-law, the new affidavits relied on by him constitute nothing more than «new legal argument» based on those judgments (see Kafkaris (dec.), cited above, § 68).
48. Consequently, the real question for the Court to decide in the present case is whether the development of its case-law following its judgment in Harkins and Edwards by itself constitutes «relevant new information» for the purposes of the first limb of Article 35 § 2 (b) of the Convention.
49. In this regard, the Court has emphasised that, as an international treaty, the Convention must be interpreted in light of the rules of interpretation provided for in Articles 31 to 33 of the Vienna Convention of 23 May 1969 on the Law of Treaties (for a recent example, see Magyar Helsinki Bizottság v. Hungary [GC], no. 18030/11, § 118, ECHR 2016). In accordance with the Vienna Convention, the Court is required to ascertain the ordinary meaning to be given to the words in their context and in light of the object and purpose of the provision from which they are drawn (ibid., § 119, and Article 31 § 1 of the Vienna Convention quoted in paragraph 30 above). Regard must also be had to the fact that the Convention is an instrument for the effective protection of individual human rights and must be interpreted and applied in a manner which renders its rights practical and effective, not theoretical and illusory (ibid., §§ 120-121).
50. To date, the Court has not provided precise guidance on the meaning of «relevant new information». However, while the English text of Article 35 § 2 (b) uses the term «relevant new information», the French text speaks of «faits nouveaux», a difference which can only be reconciled if the ordinary meaning of «relevant new information» is understood to be relevant new factual information (compare X. v. the United Kingdom (dec.), no. 8206/78, 10 July 1981). Such an interpretation would be consistent with the Court's approach in deciding whether an application should be rejected under the first limb of Article 35 § 2 (b). While in X. v. the Federal Republic of Germany (dec.), no. 4256/69, 14 December 1970 the Commission accepted that in a case concerning a «continuing situation» a change in the legal classification of a complaint brought about by the coming into force of Protocol No. 4 in the respondent State would constitute «relevant new information», in subsequent case-law the Convention organs have tended to focus on the existence of new facts (see, for example, Vojnovic (dec.), §§ 28-30; Anthony Aquilina, §§ 34-37; and X. v. Slovenia (dec.), §§ 40-42, all cited above) and rejected attempts to support past complaints with new legal argument (see, for example, I.J.L. v. the United Kingdom (dec.) and Kafkaris (dec.), § 68, both cited above).
51. The Court must therefore turn to the object and purpose of the admissibility criterion laid down in the first limb of Article 35 § 2 (b). As already noted at paragraph 41 above, the principal purpose of this admissibility criterion is to serve the interests of finality and legal certainty by preventing applicants from seeking, through the lodging of a fresh application, to appeal against previous judgments or decisions (Kafkaris (dec.), cited above, § 67).
52. Moreover, in addition to serving the interests of finality and legal certainty, 35 § 2 (b) also marks out the limits of the Court's jurisdiction. In dealing with applications which have already been submitted to another procedure of international investigation or settlement, the Court has repeatedly stated that Article 35 § 2 (b) excludes its jurisdiction in relation to any application falling within its scope (see, for example, OAO Neftyanaya Kompaniya Yukos v. Russia, no. 14902/04, § 520, 20 September 2011; POA and Others v. the United Kingdom (dec.), no. 59253/11, § 27, 21 May 2013; and Hilal Mammadov v. Azerbaijan, no. 81553/12, §§ 103 and 105, 4 February 2016). Although the Court has not made specific reference to jurisdiction or competence in its case-law concerning applications which are substantially the same as matters it has already decided, it sees no logical reason for treating the two situations provided for in Article 35 § 2 (b) differently. If its jurisdiction is excluded in relation to an application which falls within the second limb of Article 35 § 2 (b), it must similarly be excluded in relation to an application which falls within the first limb of that Article.
53. The Court has held that certain rules on admissibility must be applied with a degree of flexibility and without excessive formalism, having regard to the object and purpose of those rules and of the Convention generally, which as a treaty for the collective enforcement of human rights and fundamental freedoms must be interpreted and applied so as to make its safeguards practical and effective (see Ýlhan v. Turkey [GC], no. 22277/93, § 51, ECHR 2000-VII, as regards compatibility ratione personae; and Akdivar and Others v. Turkey, 16 September 1996, § 69, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV, in respect of the exhaustion of domestic remedies).
54. However, the Court has adopted a more rigorous approach in applying those admissibility criteria whose object and purpose is to serve the interests of legal certainty and mark out the limits of its competence (see, for example, Sabri Güneº v. Turkey [GC], no. 27396/06, §§ 39-42, 29 June 2012 and Walker v. the United Kingdom (dec.), no. 34979/97, ECHR 2000-I, both of which concerned the application of the six-month time-limit). Limitations on the Court's competence provide legal stability by indicating to individuals and the State authorities when its supervision is or is not possible (see, for example, Sabri Güneº , cited above, § 42, and Walker, cited above), while legal certainty constitutes one of the fundamental elements of the rule of law which requires, inter alia, that, where a court has finally determined an issue, its ruling should not be called into question ( Brumãrescu , cited above, § 61). If this were not the case, the parties would not enjoy the certainty or stability of knowing that a matter had been subject to a final disposal by the Court. It is precisely for this reason that Rule 80 of the Rules of Court restricts the circumstances in which a party may seek revision of a final judgment to the discovery of a fact which might by its nature have a decisive influence and which was unknown to the Court and could not reasonably have been known to that party at the date of judgment.
55. As the object and purpose of Article 35 § 2 (b) is to serve the interests of legal certainty and mark out the limits of its competence (see paragraphs 51 and 52 above), it is not open to the Court to expand the notion of «relevant new information» beyond the ordinary meaning as expressed in both the English and French texts of the Convention and thus far applied in its case-law (see paragraph 50 above).
56. Having given that term its ordinary meaning, the Court cannot but conclude that the development in its jurisprudence does not constitute «relevant new information» for the purposes of Article 35 § 2 (b) of the Convention. The Court's case-law is constantly evolving and if these jurisprudential developments were to permit unsuccessful applicants to reintroduce their complaints, final judgments would continually be called into question by the lodging of fresh applications. This would have the consequence of undermining the strict grounds set out in Rule 80 for permitting revision of the Court's judgments (see paragraph 54 above) as well as the credibility and authority of those judgments. Moreover, the principle of legal certainty would not apply equally to both parties, as only an applicant, on the basis of subsequent jurisprudential developments, would effectively be permitted to «reopen» previously examined cases, provided that he or she were in a position to lodge a fresh application within the six-month time-limit.
57. Accordingly, both the applicant's Article 3 complaints — that his extradition to the United States to face a mandatory sentence of life imprisonment without parole would be incompatible with the Court's requirements, and that such a sentence would be «grossly disproportionate» — are substantially the same as the complaints already examined by the Court on 17 January 2012 in Harkins and Edwards. The Court's subsequent case-law does not constitute «relevant new information» for the purposes of Article 35 § 2 (b) of the Convention. Therefore, the complaint under Article 3 of the Convention must be rejected as inadmissible pursuant to Article 35 § 4.
58. Article 6 of the Convention provides as relevant:
«In the determination of... any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair... hearing... by an independent and impartial tribunal established by law.»
1. The parties' submissions as to the admissibility of the Article 6 complaint
59. As the applicant could have raised — but did not raise — an Article 6 complaint in his 2007 application to the Court, the Government argued that it would be contrary to the principles of legal certainty and finality in litigation for the Court now to entertain such a complaint. In any case, they submitted that the applicant's Article 6 complaint should be rejected as manifestly ill-founded. According to Vinter and Others [GC], a mandatory term of life imprisonment without parole was not incompatible with the Convention. Once it was accepted that a mandatory life sentence was permissible under Article 3 of the Convention, it followed that no issue could arise under Article 6.
60. The applicant, on the other hand, argued that the imposition of a sentence of life imprisonment without parole without any opportunity for the court to consider the facts of the individual offence and of the offender would be contrary to all concepts of due process and would constitute a «flagrant denial of justice» in breach of Article 6 of the Convention.
2. The Court's assessment on admissibility
61. Insofar as the Government's invocation of the principles of legal certainty and finality can be interpreted as a submission that the applicant's Article 6 complaint should also be rejected under Article 35 § 2 (b) of the Convention, the Court does not consider it necessary to reach any conclusion on the issue since, for the reasons set out at paragraphs 62-68 below, it considers this complaint to be manifestly ill-founded.
62. In this regard, the Court recalls that the right to a fair trial in criminal proceedings, as embodied in Article 6 of the Convention, holds a prominent place in a democratic society. Consequently, it has not excluded that an issue might exceptionally be raised under Article 6 by an extradition decision in circumstances where the fugitive has suffered or risks suffering a flagrant denial of a fair trial in the requesting country (see Soering v. the United Kingdom, 7 July 1989, § 113, Series A no. 161). However, in the Court's case-law the term «flagrant denial of justice» has been synonymous with a trial which is manifestly contrary to the provisions of Article 6 or the principles embodied therein (see Sejdovic v. Italy [GC], no. 56581/00, § 84, ECHR 2006-II).
63. Although it has not yet been required to define the term more precisely, the Court has nonetheless indicated that certain forms of unfairness could amount to a «flagrant denial of justice». These have included: conviction in absentia with no subsequent possibility of a fresh determination of the merits of the charge (see Einhorn v. France (dec.), no. 71555/01, § 33, ECHR 2001-XI; Stoichkov v. Bulgaria, no. 9808/02, § 56, 24 March 2005; and Sejdovic, cited above § 84); a trial which is summary in nature and conducted with a total disregard for the rights of the defence (see Bader and Kanbor v. Sweden, no. 13284/04, § 47, ECHR 2005-XI); detention without any access to an independent and impartial tribunal to have the legality of the detention reviewed (see Al-Moayad v. Germany (dec.), 35865/03, § 101, 20 February 2007); a deliberate and systematic refusal of access to a lawyer, especially for an individual detained in a foreign country (ibid.); and the use in criminal proceedings of statements obtained as a result of torture of the accused or a third person in breach of Article 3 (see Othman (Abu Qatada) v. the United Kingdom, no. 8139/09, § 267, ECHR 2012 (extracts) and El Haski v. Belgium, 649/08, § 85, 25 September 2012).
64. Consequently, «flagrant denial of justice» is a stringent test of unfairness which goes beyond mere irregularities or lack of safeguards in the trial procedures such as might result in a breach of Article 6 if occurring within the Contracting State. What is required is a breach of the principles of a fair trial guaranteed by Article 6 which is so fundamental as to amount to a nullification, or destruction of the very essence, of the right guaranteed by that Article (see Othman (Abu Qatada), cited above, § 260). The Court has to date never found it established that an extradition would be in violation of Article 6 (in contrast to the deportation case of Othman (Abu Qatada), cited above, § 285, and the rendition cases of Al Nashiri v. Poland, no. 28761/11, § 568, 24 July 2014 and Husayn (Abu Zubaydah) v. Poland, no. 7511/13, § 560, 24 July 2014).
65. In assessing whether this stringent test of unfairness has been met, the Court considers that the same standard and burden of proof should apply as in Article 3 expulsion cases. Therefore, it is for the applicant to adduce evidence capable of proving that there are substantial grounds for believing that, if he is removed from a Contracting State, he would be exposed to a real risk of being subjected to a flagrant denial of justice. Where such evidence is adduced, it is for the Government to dispel any doubts about it (see Othman (Abu Qatada), cited above, § 261).
66. In the present case the applicant relies solely on the mandatory nature of the sentence of life imprisonment without parole. However, as noted by the High Court, that sentence will follow from a trial process which the applicant does not suggest would be in itself unfair (see paragraph 27 above). In particular, having regard to the case-law discussed at paragraph 63 above, the Court observes that there is no evidence to suggest that the trial court would be anything other than «independent and impartial»; that the applicant would be denied legal representation; that there would be any disregard for the rights of the defence; that there would be any reliance on statements obtained as a result of torture; or that on other grounds the applicant would risk suffering a fundamental breach of fair trial principles.
67. In light of the above considerations, the Court concludes that the facts of the present case do not disclose any risk that the applicant would suffer «a flagrant denial of justice» within the meaning of Article 6 of the Convention in the United States.
68. The applicant's Article 6 complaint must therefore be declared inadmissible as manifestly ill-founded pursuant to Article 35 § 3 (a) of the Convention.
69. In view of the above conclusions, it is appropriate to lift the interim measure indicated under Rule 39 of the Rules of Court.
1. by a majority, declares inadmissible the complaint under Article 3 of the Convention;
2. unanimously, declares inadmissible the complaint under Article 6 of the Convention.
Done in English and in French, and notified in writing on 10 July 2017.