Решение ЕСПЧ от 06.05.2014

«Дело „Виктор Васильевич Валкадов (Viktor Vasilyevich Valkadov) против Российской Федерации“ (жалоба № 25730/06)»

---

<1> Перевод с английского к.ю.н. Н.В. Прусаковой.

По делу «Виктор Васильевич Валкадов против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело 6 мая 2014 г. Комитетом в составе:

Ханлара Гаджиева, Председателя Комитета,

Юлии Лаффранк,

Дмитрия Дедова, судей,

а также при участии Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,

изучив жалобу, поданную 5 июня 2006 г.,

принимая во внимания объяснения, представленные властями Российской Федерации,

в результате рассмотрения решил следующее:

ФАКТЫ

Заявитель Виктор Васильевич Валкадов является гражданином Российской Федерации, который родился в 1946 году и до своего осуждения проживал в г. Минеральные Воды, Ставропольский край. В Европейском Суде по правам человека (далее — Европейский Суд) его интересы представляла О.В. Садчикова, адвокат, практикующая в г. Ставрополе.

Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

A. Обстоятельства дела

Фактические обстоятельства дела, представленные сторонами, можно изложить следующим образом.

Заявитель работал травматологом в амбулаторном отделении муниципальной больницы. 7 июня 2004 г. некто П. пришла в кабинет заявителя. По утверждению заявителя, она жаловалась на боль в колене и просила выписать ей больничный лист. Заявитель выписал больничный лист. 21 июня 2004 года П. вновь пришла к заявителю, и он продлил больничный лист по ее просьбе. Сразу после этого в кабинет вошли сотрудники милиции, обыскали кабинет и обнаружили 800 рублей (примерно 20 евро) восемью банкнотами, которые лежали на столе заявителя под карточками пациентов. При освещении ультрафиолетом на всех восьми банкнотах были обнаружены надписи «взятка», сделанные люминесцентными чернилами. Заявитель утверждал, что сотрудники милиции зафиксировали обыск на видео, ответили отказом на его требование о присутствии адвоката во время обыска, а также не разрешили ему позвонить по телефону. Заявителю было предъявлено обвинение во взяточничестве и подделке документов. Во время предварительного расследования заявитель присутствовал на очной ставке с П., задавал ей вопросы по существу предъявленных ему обвинений. Она сообщила, что заявитель требовал взятку за выдачу необоснованного больничного листа.

B. Суд над заявителем и вынесение ему приговора

26 декабря 2005 г. Минераловодский городской суд Ставропольского края рассмотрел дело заявителя.

Заявитель настаивал на своей невиновности во взяточничестве и подделке документов. Он утверждал, что добросовестно выдал П. больничный лист, и что П., будучи агентом милиции, подложила ему на стол деньги. Он отрицал, что брал взятку и настаивал на том, что больничный лист был выдан обоснованно. Заявитель также указывал, что сотрудники милиции заставили П. склонить его к тому, чтобы взять деньги и обмануть его, предположительно в качестве гарантии освобождения ее сына из-под стражи в связи с производством по другому, не связанному с настоящими событиями, уголовному делу.

П. пояснила в суде, что сотрудники милиции пригласили ее участвовать в операции по раскрытию взяточничества в больнице. До проведения операции она заявителя не знала. Она пришла в кабинет заявителя и попросила выписать ей больничный лист. Заявитель согласился выписать его, и она спросила его о цене. Заявитель ответил, что двухнедельный больничный лист стоит 800 рублей и что она должна прийти снова через неделю. П. далее сообщила, что спустя две недели сотрудники милиции выдали ей помеченные банкноты и она пошла в больницу вместе с ними. Деньги были завернуты в газету, которую она отдала заявителю. Он вынул деньги, положил их на стол и выдал ей больничный лист. Позднее в тот же день другой врач осмотрел ее и не обнаружил каких-либо заболеваний.

Сотрудник милиции, ответственный за проведение тайной операции, также давал показания в суде. Он указал, что операция была спланирована после получения из конфиденциальных источников информации, касающейся взяточничества заявителя.

Суд признал заявителя виновным по обоим обвинениям и вынес ему приговор. Заявитель был приговорен к четырем с половиной годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года.

9 февраля 2006 г. Ставропольский краевой суд рассмотрел кассационную жалобу заявителя на приговор. Заявитель отрицал свою причастность к преступлению. Он утверждал, что сотрудники милиции принудили П. склонить его к взяточничеству, что он не брал взятку и дело против него было сфабриковано. Ставропольский краевой суд отклонил жалобу заявителя и оставил приговор без изменения.

ЖАЛОБЫ

Заявитель, ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, жаловался на то, что действия сотрудников милиции являлись провокацией и дело против него было сфабриковано.

Ссылаясь на подпункт «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции, заявитель также жаловался на то, что П. отсутствовала на некоторых судебных заседаниях.

Заявитель жаловался на различные нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и подпункта «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции в ходе производства по делу.

ПРАВО

1. Заявитель жаловался на то, что его осуждение во взяточничестве и подделке документов нарушало пункт 1 статьи 6 Конвенции, который гласит:

«Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на... справедливое разбирательство... судом».

2. Власти Российской Федерации оспаривали утверждения заявителя и утверждали, что его жалобы являются явно необоснованными, поскольку тайная операция милиции и производство по его уголовному делу проводились в полном соответствии со статьей 6 Конвенции.

3. Заявитель настаивал на своей жалобе. В частности, он утверждал, что милиция спровоцировала дачу взятки и дело против него было сфабриковано.

4. В ряде дел против Российской Федерации Европейский Суд признавал, что применимое внутригосударственное законодательство не предоставляет достаточных средств правовой защиты при проведении секретных операций, в частности, в связи с контрольной закупкой наркотиков, а также делал вывод о необходимости судебного или иного независимого санкционирования и надзора (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ваньян против Российской Федерации» (Vanyan v. Russia) от 15 декабря 2005 г., жалоба № 53203/99 <1>, §§ 46 - 49, Постановление Европейского Суда по делу «Худобин против Российской Федерации» (Khudobin v. Russia), жалоба № 59696/00 <2>, § 135, ECHR 2006-XII (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Банникова против Российской Федерации» (Bannikova v. Russia) от 4 ноября 2010 г., жалоба № 18757/06 <3>, §§ 48 - 50, а также Постановление Европейского Суда по делу «Веселов и другие против Российской Федерации» (Veselov and Others v. Russia) от 2 октября 2012 г. жалобы № 23200/10, 24009/07 и 556/10 <4>, §§ 126 - 28). Кроме того, Европейский Суд подчеркивал роль внутригосударственных судов при рассмотрении дел, в которых обвиняемого предположительно провоцировали на совершение преступления. Любое оспоримое утверждение о провокации порождает обязанность суда тщательно изучить факты и сделать выводы по вопросу провоцирования совершения правонарушения, при этом бремя доказывания отсутствия провокации лежит на стороне обвинения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Раманаускас против Литвы» (Ramanauskas v. Lithuania), жалоба № 74420/01, §§ 70 - 71, ECHR 2008).

---

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. № 7 (примеч. редактора).

<2> См.: там же. 2007. № 11 (примеч. редактора).

<3> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2011. № 4 (примеч. редактора).

<4> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2013. № 4 (примеч. редактора).

С учетом сказанного выше Европейский Суд не убежден в том, что рассматриваемая ситуация подпадает под категорию «дел о провокации» даже prima facie <5>. Следовательно, недостатки законодательства Российской Федерации и практики, на которые указывал Европейский Суд в некоторых предыдущих делах, не имеют отношение к настоящему делу.

---

<5> Prima facie (лат.) — на первый взгляд, при первом рассмотрении (примеч. переводчика).

5. Европейский Суд установил, что заявитель в данном деле пытался потребовать защиты от agent provocateur <6>. Однако из вышеизложенного следует, что заявитель полностью отрицал свою причастность ко взяточничеству. На протяжении всего производства по делу он оспаривал сам факт того, что вымогал и получал деньги. При ссылке на «провокацию» он небрежно использовал этот термин, перемежая его в высказываниях со словом «фабрикация». В своей жалобе в Европейский Суд и своих объяснениях он придерживался той же линии защиты. Европейский Суд напоминает, что жалобы на провокацию должны быть сформулированы «четко и на должной стадии производства» (см. Решение Европейского Суда по делу «Трифонцов против Российской Федерации» (Trifontsov v. Russia) от 9 октября 2012 г., жалоба № 12025/02, § 34, а также Решение Европейского Суда по делу «Багарян против Российской Федерации» (Bagaryan v. Russia) от 12 ноября 2013 г., жалоба № 3343/06). В настоящем деле заявитель не подавал допустимую жалобу о agent provocateur во внутригосударственные суды. Что касается его доводов в Европейском Суде, они относились по сути к установлению фактов по делу, а не недостатка оснований для проведения тайной операции милиции.

---

<6> Agent provocateur (фр.) — провокатор, лицо, провоцирующее на совершение правонарушения (примеч. переводчика).

Соответственно Европейский Суд отклоняет жалобу заявителя о agent provocateur в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты и решил, что она является явно необоснованной в соответствии с пунктами 1, 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

В той части, в которой жалоба заявителя касается фабрикации, она по существу относится к способу оценки судом доказательств. Европейский Суд в качестве общего правила давно придерживается того мнения, что внутригосударственные суды оценивают доказательства по своему усмотрению. В то же время в задачу Европейского Суда принципиально входит не оценка приемлемости тех или иных доказательств, а решение вопроса о справедливости производства по делу в целом, в том числе, способа сбора доказательств (см. Постановление Европейского Суда по делу «Тейшейра де Каштру против Португалии» (Teixeira de Castro v. Portugal) от 9 июня 1998 г., § 34, Reports of Judgments and Decisions 1998-IV, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Трифонцов против Российской Федерации», § 23). Европейский Суд удовлетворен тем, что производство по рассматриваемому уголовному делу было состязательным и что у заявителя были широкие возможности приводить аргументы в поддержку своей позиции, подавать ходатайства и оспаривать доказательства, выдвинутые против него. Внутригосударственные суды производили оценку дела беспристрастно и непредвзято. Таким образом, жалоба заявителя на фабрикацию его уголовного дела также является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции.

6. Заявитель, ссылаясь на подпункт «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции, жаловался на то, что П. не присутствовала на некоторых заседаниях суда, предположительно ограничивая для него возможность перекрестного допроса. Однако согласно документам, представленным в деле, содержание которых не оспаривались заявителем, до суда с его участием проводилась очная ставка с П., а в суде он также задавал ей вопросы в дни, когда она присутствовала на заседаниях. Кроме того, из материалов дела следует, что суд направлял повестки в ее адрес для обеспечения участия в рассмотрении дела.

Следовательно, эта часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

7. В заключение Европейский Суд рассмотрел другие жалобы, представленные заявителем. Принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы, а также в той части, в которой эти жалобы относятся к компетенции Европейского Суда, он полагает, что они не содержат признаков нарушения прав и свобод, установленных Конвенцией и Протоколами к ней. Таким образом, эта часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

---