Решение ЕСПЧ от 13.11.2014
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 13.11.2014. 24324/05. 13.11.2014. https://bukva.ai/docs/reshenie-2432405
«По вопросу приемлемости жалобы № 24324/05 дело „Владимир Николаевич Смагилов (Vladimir Nikolayevich Smagilov) против Российской Федерации“ [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 24324/05 <2>
ДЕЛО «ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ СМАГИЛОВ (VLADIMIR NIKOLAYEVICH
SMAGILOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
<1> Перевод с английского языка И.В. Артамоновой.
<2> Настоящее Решение вступило в силу 13 ноября 2014 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Владимир Николаевич Смагилов против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая 13 ноября 2014 г. Палатой в составе:
Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты Суда,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
рассмотрев вышеуказанные жалобы, поданные 9 мая 2005 г.,
принимая во внимание меморандум по делу, представленный в Европейский Суд властями Российской Федерации, и замечания, представленные в ответ заявителем,
ФАКТЫ
1. Заявитель Владимир Николаевич Смагилов, гражданин Российской Федерации, родился в 1959 году и проживает в г. Перми.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде Г.О. Матюшкиным.
A. Обстоятельства дела
3. Факты дела, представленные сторонами, можно кратко изложить следующим образом.
4. В 1999 году заявитель приобрел настольный компьютер у частной компании Ф. Впоследствии он инициировал судебное разбирательство, утверждая, что он был введен в заблуждение относительно технических характеристик оборудования, что ему не было предоставлено руководство пользователя и что продавец не выполнил требования законодательства о защите прав потребителя, а также что гарантия была частично недействительной.
5. 26 октября 1999 г. Свердловский районный суд г. Перми (далее — районный суд) вынес решение в пользу заявителя, отменив сделку по купле-продаже и постановив возместить заявителю убытки. Однако 19 октября 2000 г. Пермский краевой суд (далее — краевой суд) отменил указанное судебное решение в ходе рассмотрения апелляционной жалобы и направил дело на новое рассмотрение.
6. В целях обеспечения исполнения последующих судебных решений заявитель обратился в районный суд с ходатайством о применении обеспечительных мер, а именно ареста оборудования, находящегося в распоряжении ответчика, и с требованием к ответчику внести сумму в размере заявленных убытков либо в качестве альтернативы ареста имущества ответчика на соответствующую сумму.
7. 11 марта 2001 г. районный суд частично удовлетворил ходатайство заявителя и постановил наложить арест на оборудование, находящееся в распоряжении ответчика. В применении иных запрашиваемых мер было отказано ввиду платежеспособности ответчика и его активного участия в судебном разбирательстве. Заявитель не обжаловал данное судебное решение.
8. 5 февраля 2002 г. районный суд вынес новое решение, частично удовлетворив требования заявителя относительно гарантии на оборудование и отказав в удовлетворении остальных требований. 11 июня 2002 г. краевой суд частично отменил указанное судебное решение и потребовал пересмотра остальных требований.
9. В судебном решении от 19 декабря 2002 г. районный суд присудил выплатить заявителю 357 319 рублей (10 900 евро) в качестве компенсации убытков и обязал ответчика заменить первоначальный настольный компьютер.
10. 30 апреля 2003 г. служба судебных приставов-исполнителей по ходатайству заявителя возбудила исполнительное производство в отношении компании-должника Ф.
11. Ввиду очевидного отсутствия прогресса в исполнительном производстве в 2004 году заявитель подал новый иск с требованием отмены сделки по купле-продаже и возмещения убытков. 15 июня 2004 г. районный суд удовлетворил его требования, отменив сделку по купле-продаже, и присудил заявителю выплату дополнительных 265 879 рублей (8 100 евро) в качестве компенсации убытков.
12. 20 мая и 8 октября 2004 г. компетентные органы отказали в возбуждении уголовного дела против компании-должника за неисполнение судебного решения. 8 февраля 2005 г. краевой суд в последней инстанции оставил в силе решение от 8 октября 2004 г.
13. Не удовлетворенный отсутствием прогресса в исполнении судебного решения от 19 декабря 2002 г., заявитель обратился с ходатайством о признании действий и бездействия судебного пристава-исполнителя незаконными. 10 ноября 2004 г. районный суд установил, что исполнительное производство действительно имело недостатки в виде неоправданных задержек и периодов бездействия. Соответственно, бездействие судебного пристава-исполнителя было признано незаконным.
14. В 2005 году заявитель также инициировал судебное разбирательство в отношении Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации по Ивановской области, требуя возмещения убытков за предположительно незаконный отказ судьи районного суда применить запрашиваемые обеспечительные меры в целях обеспечения исполнения судебного решения (см. выше §§ 6 - 7).
15. 5 сентября 2005 г. районный суд отклонил его жалобу без рассмотрения на основании того, что она не имела правовых оснований. 4 октября 2005 г. краевой суд оставил в силе указанное решение при рассмотрении апелляционной жалобы.
16. В 2007 году заявитель попытался инициировать гражданское разбирательство против Федерального казначейства Российской Федерации и Управления Федеральной службы судебных приставов по Ивановской области за неисполнение судебного решения, вынесенного в его пользу. 3 мая 2007 г. районный суд отложил производство по делу вследствие неспособности заявителя сформулировать свои требования ко всем ответчикам и назвать их почтовые адреса. Заявителю было предоставлено время для устранения данных недостатков. 12 июля 2007 г. краевой суд оставил это решение без изменения при рассмотрении апелляционной жалобы. По-видимому, заявитель не устранил недостатки, указанные судами Российской Федерации, и судебное производство не было возобновлено.
B. Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика
17. Основные принципы компенсации ущерба, причиненного органами государственной власти и их должностным лицам, закреплены в Конституции Российской Федерации 1993 года. Статья 53 Конституции Российской Федерации предусматривает, что каждый имеет право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) государственных органов и их должностных лиц. Статья 52 Конституции Российской Федерации гарантирует вышеупомянутое право, закрепляя конституционное обязательство государства обеспечить доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, если органы государственной власти и их должностные лица нарушают охраняемые законом права.
1. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации 2002 года
(a) Оспаривание решений органов государственной власти и должностных лиц
18. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации 2002 года (далее — ГПК РФ), который вступил в силу 1 февраля 2003 г., устанавливает общие условия оспаривания решений или действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления или должностных лиц.
19. Глава 25 ГПК РФ «Производство по делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» в соответствующих частях гласит следующее:
«Статья 254. Подача заявления об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего»
1. Гражданин, организация вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если считают, что нарушены их права и свободы. Гражданин, организация вправе обратиться непосредственно в суд или в вышестоящий в порядке подчиненности орган государственной власти, орган местного самоуправления, к должностному лицу, государственному или муниципальному служащему...
4. Суд вправе приостановить действие оспариваемого решения до вступления в законную силу решения суда.
Статья 255. Решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, подлежащие оспариванию в порядке гражданского судопроизводства
К решениям, действиям (бездействию) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, оспариваемым в порядке гражданского судопроизводства, относятся коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие), в результате которых:
нарушены права и свободы гражданина;
созданы препятствия к осуществлению гражданином его прав и свобод;
на гражданина незаконно возложена какая-либо обязанность или он незаконно привлечен к ответственности...
Статья 258. Решение суда и его реализация
1. Суд, признав заявление обоснованным, принимает решение об обязанности соответствующего органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего устранить в полном объеме допущенное нарушение прав и свобод гражданина или препятствие к осуществлению гражданином его прав и свобод...
4. Суд отказывает в удовлетворении заявления, если установит, что оспариваемое решение или действие принято либо совершено в соответствии с законом в пределах полномочий органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего и права либо свободы гражданина не были нарушены».
(b) Иные соответствующие процессуальные положения
20. Статья 136 ГПК РФ определяет порядок работы с исковыми заявлениями, поданными без соблюдения процессуальных требований, и содержит следующие положения:
«Статья 136. Оставление искового заявления без движения»
1. Судья, установив, что исковое заявление подано в суд без соблюдения требований [относительно его необходимых элементов, а также прилагаемых к нему документов], выносит определение об оставлении заявления без движения, о чем извещает лицо, подавшее заявление, и предоставляет ему разумный срок для исправления недостатков.
2. В случае, если заявитель в установленный срок выполнит указания судьи, перечисленные в определении, заявление считается поданным в день первоначального представления его в суд. В противном случае заявление считается неподанным и возвращается заявителю со всеми приложенными к нему документами.
3. На определение суда об оставлении искового заявления без движения может быть подана частная жалоба».
21. Глава 13 ГПК РФ регулирует вопросы, связанные с обеспечительными мерами в рамках гражданского производства. В соответствующих частях она устанавливает:
«Статья 139. Основания для обеспечения иска»
По заявлению лиц, участвующих в деле, судья или суд может принять меры по обеспечению иска. Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда...
Статья 145. Обжалование определений суда об обеспечении иска
1. На все определения суда об обеспечении иска может быть подана частная жалоба...».
2. Гражданский кодекс Российской Федерации 1995 года
22. Часть вторая ГК РФ 1995 года, которая вступила в силу 1 марта 1996 г., определяет обязательства вследствие причинения вреда. Статья 1064 ГК РФ, устанавливающая общие принципы гражданской ответственности за причинение вреда, в соответствующих частях предусматривает:
«Статья 1064. Общие основания ответственности за причинение вреда»
1. Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда...
2. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
3. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом...».
23. Статья 1069 ГК РФ, регулирующая ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами, гласит:
«Статья 1069. Ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами»
Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования».
24. В дополнение к общим положениям о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов и их должностными лицами, часть вторая ГК РФ содержит специальные нормы о возмещении вреда, причиненного правоохранительными органами и судами:
«Статья 1070. Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда»
1. Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
2. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу».
3. Практика Конституционного Суда Российской Федерации
25. Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях и постановлениях разъяснил толкование статьи 1069 ГК РФ в соответствии со статьями 52 и 53 Конституции Российской Федерации (см. Постановление от 4 июня 2009 г. № 1-П, Постановление от 16 июня 2009 г. № 9-П, Определение от 20 февраля 2002 г. № 22-О и Определение от 4 июня 2009 г. № 1005-О-О), включая следующие принципы:
(a) статья 1069 ГК РФ в ее конституционном смысле гарантирует полное и эффективное восстановление прав, что предусматривает возмещение ущерба, даже если конкретный вид ущерба прямо не указан в соответствующем положении законодательства;
(b) государство принимает на себя ответственность за незаконные действия (бездействие) своих органов и должностных лиц и возмещает вред, причиненный их действиями (или бездействием), но только при наличии всех элементов юридической ответственности (незаконность действий или бездействия, фактический ущерб, наличие вины и причинно-следственной связи между ними). Ответственность при отсутствии вины должна быть прямо установлена законом;
(c) осуществление права на возмещение ущерба предполагает не только формальный пересмотр действий (или бездействия) как относящихся к компетенции конкретного органа или должностного лица или выходящих за ее пределы, но и оценку их обоснованности, как следует из конституционных требований справедливости, соразмерности и правовой защищенности.
26. В Определении от 4 октября 2005 г. № 338-О <1> Конституционный Суд Российской Федерации со ссылкой на прецедентную практику Европейского Суда подчеркнул, что исполнение судебного решения является неотъемлемой частью судебной защиты прав и что пересмотр действий (или бездействия) судебных приставов-исполнителей должен осуществляться их руководством и судами.
<1> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду Определение Конституционного Суда Российской Федерации «По жалобе гражданки Мухамбетовой Светланы Расимовны на нарушение ее конституционных прав положениями пункта 2 статьи 9 и пункта 1 статьи 13 Федерального закона „Об исполнительном производстве“ (примеч. редактора).»
27. После конституционного пересмотра конкретных норм, указанных в пункте 2 статьи 1070 ГК РФ в отношении ущерба, причиненного правоохранительными органами и судами, Конституционный Суд Российской Федерации признал их соответствующими Конституции Российской Федерации, поскольку они предусматривали особые условия ответственности государства за ущерб, причиненный при осуществлении правосудия (см. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2001 г. № 1-П <2>). При этом в данном Постановлении уточняется, что термин «осуществление правосудия» относится только к судебным актам, разрешающим дело по существу, и не охватывает процессуальные решения. Ответственность государства за причиненный ущерб, незаконные процессуальные действия или бездействие может иметь место даже при отсутствии вступившего в законную силу приговора в отношении судьи, если вина судьи была установлена в гражданском процессе.
<2> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду Постановление Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова» (примеч. редактора).
4. Судебная практика Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
28. Как Верховный Суд Российской Федерации, так и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации (который до объединения судов в 2014 году являлся высшей судебной инстанцией для рассмотрения коммерческих споров) издавали обзоры судебной практики и руководящие принципы, разъясняющие различные процессуальные и материальные аспекты права на возмещение ущерба в соответствии со статьей 1069 ГК РФ, как установлено в прецедентной практике судов Российской Федерации. Судебные акты Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации остаются в силе, если они не заменены вновь принятыми актами единого Верховного Суда Российской Федерации.
29. В Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2006 года № 23 <1> подчеркивалось, что ответчиком по иску, предъявленному согласно статье 1069 ГК РФ, всегда является публично-правовое образование, а не его органы либо должностные лица этих органов, действующие в персональном качестве. Соответственно, компенсация денежных средств должна быть взыскана с публично-правового образования.
<1> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2006 г. «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации» (примеч. редактора).
30. В совместном Постановлении Пленума от 23 декабря 2010 г. № 30/64 <2> Верховный и Высший Арбитражный Суды Российской Федерации подчеркнули, что, хотя законодательная схема, введенная в действие после принятия Европейским Судом Постановления по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)» (Burdov v. Russia) (N 2), гарантировала только выплату компенсации за неисполнение судебного акта, вынесенного против государства, заинтересованное лицо не было лишено права обратиться в суд с иском по другим спорам о неисполнении судебных актов в соответствии со статьями 151 и 1069 ГК РФ.
<2> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду Постановление Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (примеч. редактора).
31. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 мая 2011 г. № 145 <3>, в частности, содержит следующие положения:
<3> Принято по результатам рассмотрения Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами (примеч. редактора).
(a) если незаконность действий (бездействия) была ранее установлена судом, то при рассмотрении дела о возмещении вреда данный вывод не подлежит переоценке согласно принципу res judicata;
(b) тот факт, что действия (бездействие) не были признаны незаконными в судебном порядке, сам по себе не препятствует судам рассматривать иски о возмещении вреда, поскольку данный вопрос может быть разрешен при рассмотрении иска о возмещении вреда;
(c) бремя доказывания незаконности действий (бездействия) возлагается на истца; при этом бремя доказывания обоснованности совершения таких действий (бездействия) лежит на ответчике;
(d) если исполнению судебного акта препятствуют незаконные действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя, компенсация подлежит взысканию, однако ограничивается суммой, которая была бы взыскана в рамках беспрепятственного исполнительного производства.
ЖАЛОБЫ
32. Заявитель жаловался в соответствии со статьей 6 Конвенции на то, что органы власти Российской Федерации не оказали ему содействия в исполнении судебного решения против частного лица и что он был лишен доступа к правосудию в споре, касающемся возмещения ущерба в связи с отказом судьи назначить обеспечительные меры в рамках производства по гражданскому делу. Кроме того, заявитель подал ряд дополнительных жалоб в соответствии со статьями 6 и 13 Конвенции.
ПРАВО
A. Предполагаемая неспособность государства оказать заявителю содействие в исполнении судебного решения против частного лица
33. Заявитель жаловался в соответствии со статьей 6 Конвенции на то, что вступившее в законную силу судебное решение, вынесенное в его пользу Свердловским районным судом г. Перми 19 декабря 2002 г. (см. выше § 9), не было исполнено службой судебных приставов-исполнителей. Статья 6 Конвенции в соответствующей части предусматривает:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».
1. Доводы сторон
34. Представляя свои доводы, власти Российской Федерации признали, что в действиях судебного пристава-исполнителя имели место определенные недостатки, установленные решением Свердловского районного суда от 10 ноября 2004 г. (см. выше § 13). По их мнению, несмотря на выявленные недостатки, сам заявитель не сотрудничал с органами власти в исполнении решения, вынесенного в его пользу. Власти Российской Федерации также утверждали, что жалоба заявителя в любом случае являлась неприемлемой для рассмотрения по существу в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции ввиду неисчерпания доступных и эффективных внутригосударственных средств правовой защиты, поскольку заявитель не возбудил гражданское разбирательство в связи с предполагаемым ущербом, причиненным незаконными действиями и бездействием службы судебных приставов-исполнителей в соответствии со статьей 1069 ГК РФ. В подтверждение своих доводов власти Российской Федерации ссылались на Постановление Европейского Суда по делу «Кунашко против Российской Федерации» (Kunashko v. Russia) (от 17 декабря 2009 г., жалоба № 36337/03 <1>, § 47), в котором Европейский Суд пришел к выводу об использовании всего комплекса средств правовой защиты, привели примеры из прецедентной практики судов общей юрисдикции и арбитражных судов Российской Федерации, а также сослались на разъяснения, данные высшими судами в отношении применения соответствующих законодательных положений.
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2010. № 9 (примеч. редактора).
35. Представляя свои доводы в Европейский Суд, заявитель утверждал, что исполнительное производство имело недостатки вследствие бездействия судебного пристава-исполнителя или существенных задержек, которые препятствовали ему в получении возмещения ущерба, и что действия органов власти исключали любую возможность исполнения вынесенного в его пользу судебного решения. В ответ на довод властей Российской Федерации о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты заявитель утверждал, что суды общей юрисдикции не могли предоставить частным лицам каких-либо средств правовой защиты, в отличие от арбитражных судов в отношении юридических лиц.
2. Мнение Европейского Суда
36. Прежде всего Европейский Суд напоминает, что исполнение вступившего в законную силу судебного решения является неотъемлемой частью судебного разбирательства по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции. В противном случае право на доступ к суду было бы иллюзорным, и возникли бы ситуации, несовместимые с принципом верховенства права (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хорнсби против Греции» (Hornsby v. Greece) от 19 марта 1997 г., § 40, Reports of Judgments and Decisions 1997-II). Однако право на доступ к суду, включая стадию исполнения соответствующего судебного решения, не является абсолютным и может подлежать законным ограничениям (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ашингден против Соединенного Королевства» (Ashingdane v. United Kingdom) от 28 мая 1985 г., § 57, Series A, № 93).
37. В случаях, когда стороной, обязанной возмещать ущерб, является государство, устоявшийся подход Европейского Суда состоит в том, что судебное решение должно быть исполнено в полном объеме практически и без необоснованной задержки (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)» (Burdov v. Russia) (N 2), жалоба № 33509/04 <2>, § 35 ECHR 2002-III). В отличие от значимых обязательств Высокой Договаривающейся Стороны по своевременному исполнению судебных решений, вынесенных против нее, в сфере исполнения вступивших в законную силу судебных решений против частного лица обязательства государства ограничены предоставлением кредитору необходимой правовой помощи и обеспечением эффективного осуществления производства (см. Постановление Европейского Суда по делу «Фуклев против Украины» (Fuklev v. Ukraine) от 7 июня 2005 г., жалоба № 71186/01, § 84, Решение Европейского Суда по делу «Анохин против Российской Федерации» (Anokhin v. Russia) от 31 мая 2007 г., жалоба № 25867/02, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Кунашко против Российской Федерации, § 38). Европейский Суд ранее неоднократно отмечал, что такая правовая помощь должна быть надлежащей, достаточной и добросовестной и должна являться частью юридических средств (l'arsenal juridique), доступных лицу (см. Решение Европейского Суда по делу „Дашар против Франции“ (Dachar v. France) от 10 октября 2000 г., жалоба № 42338/98, Постановление Европейского Суда по делу „Фочьяк против Румынии“ (Fociac v. Romania) от 3 февраля 2005 г., жалоба № 2577/02, § 69, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу „Фуклев против Украины“, § 84).»
<2> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2009. № 4 (примеч. редактора).
38. Рассматривая доводы сторон, Европейский Суд учитывает, что принцип, согласно которому заявитель до обращения в международный суд должен использовать средства правовой защиты, предусмотренные внутригосударственной правовой системой, является важным аспектом механизма защиты, установленного Конвенцией. Европейский Суд является вспомогательным органом по отношению к системам по защите прав человека государств — участников Конвенции, и, если тем не менее жалоба передается на его рассмотрение, он должен извлечь пользу из заключений судов государства-ответчика, которые находятся в непосредственной и постоянной связи с государственными органами своих стран (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Берден против Соединенного Королевства» (Burden v. United Kingdom), жалоба № 13378/05, § 42, ECHR 2008).
39. Правило исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты является неотъемлемой частью функционирования системы защиты в соответствии с Конвенцией и одним из ее основных принципов (см. Решение Большой Палаты Европейского Суда по делу «Демопулос и другие против Турции» (Demopoulos and Others v. Turkey), жалобы № 46113/99, 3843/02, 13751/02, 13466/03, 10200/04, 14163/04, 19993/04 и 21819/04, §§ 69 и 97, ECHR 2010). При этом установлено, что такие средства правовой защиты должны быть доступны и эффективны, то есть существовать не только в теории, но и на практике, а также обеспечивать возмещение ущерба по жалобам и предполагать разумные перспективы успеха (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сейдович против Италии» (Sejdovic v. Italy), жалоба № 56581/00, § 46, ECHR 2006-II, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скоппола против Италии (N 2)» (Scoppola v. Italy) (N 2) от 17 сентября 2009 г., жалоба № 10249/03, § 71, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Паксас против Литвы» (Paksas v. Lithuania), жалоба № 34932/04, § 75, ECHR 2011 (извлечения)).
40. В настоящем деле Европейский Суд должен рассмотреть довод о неприемлемости жалобы для рассмотрения по существу, выдвинутый властями Российской Федерации, и решить, исчерпал ли заявитель доступные и эффективные внутригосударственные средства правовой защиты.
(b) Доступность и эффективность средства правовой защиты
41. Европейский Суд напоминает, что единственными средствами правовой защиты, исчерпания которых требует пункт 1 статьи 35 Конвенции, являются доступные и эффективные средства, относящиеся к предполагаемому нарушению; государство-ответчик должно установить, что эти условия выполнены (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Макфарлейн против Ирландии» (McFarlane v. Ireland) от 10 сентября 2010 г., жалоба № 31333/06, § 107, с дополнительными ссылками).
42. В своих доводах власти Российской Федерации отмечали, что в случаях, связанных с предполагаемой неспособностью органов власти Российской Федерации оказать содействие лицу в исполнении судебного решения против частного лица, гражданский иск о возмещении ущерба в соответствии со статьей 1069 ГК РФ (далее — средство правовой защиты в соответствии со статьей 1069 ГК РФ) является одновременно доступным и эффективным средством правовой защиты. В связи с этим Европейский Суд рассмотрит вопрос о том, удовлетворяет ли внутригосударственное средство правовой защиты, указанное властями Российской Федерации, различным критериям доступности и эффективности, ранее установленным в его прецедентной практике по данным вопросам.
43. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что в рассматриваемый период заявитель, по-видимому, считал средство правовой защиты в соответствии со статьей 1069 ГК РФ доступным и эффективным в отношении своего дела. В 2007 году он попытался инициировать соответствующее гражданское разбирательство против Федерального казначейства Российской Федерации и региональной службы судебных приставов-исполнителей, но не смог выполнить разумные процессуальные требования законодательства Российской Федерации, в частности, не сформулировав свои требования ко всем ответчикам и не указав их почтовые адреса. Доводы сторон не содержат каких-либо указаний на то, что заявитель исправил данные недостатки или попытался сделать это, несмотря на предоставленную ему судами Российской Федерации возможность (см. выше § 16). Таким образом, заявитель не выполнил свою обязанность проверить степень защиты, которая обеспечивалась правовой системой Российской Федерации (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «A, B и C против Ирландии» (A, B and C v. Ireland), жалоба № 25579/05, § 142, ECHR 2010). По мнению Европейского Суда, отсутствие результата в этих судебных производствах не может считаться доказательством отсутствия доступного и эффективного средства правовой защиты.
44. Принимая во внимание доводы сторон и представленные ему документы, Европейский Суд считает, что внутригосударственное средство правовой защиты, предложенное властями Российской Федерации, имеет четкие основания в законодательстве Российской Федерации и является достаточно определенным в законодательстве и правоприменительной практике (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу «Вернилло против Франции» (Vernillo v. France) от 20 февраля 1991 г., §§ 26 — 27, Series A, № 198 и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сюрмели против Германии» ( Sürmeli v. Germany), жалоба № 75529/01, §§ 110 - 112, ECHR 2006-VII). Статья 1069 ГК РФ представляет собой четкое основание для средства правовой защиты, предложенного властями Российской Федерации. Положения указанной статьи предусматривают с достаточной определенностью объем права на компенсацию (ущерб, причиненный действиями, бездействием или правовыми актами государственных органов и их должностных лиц), надлежащее восстановление нарушенных прав (возмещение ущерба), основания для возмещения (незаконность актов, действий или бездействия), а также государственные органы, ответственные за выплату компенсации (федеральное, региональное или местное казначейство). Кроме того, согласно общим положениям о возмещении ущерба, содержащимся в пункте 1 статьи 1064 ГК РФ, соответствующий ущерб должен быть возмещен в полном объеме. Пункт 2 статьи 1064 ГК РФ во взаимосвязи со статьей 1069 ГК РФ также распределяет бремя доказывания: незаконность действий (или бездействия) должна быть доказана истцом, а отсутствие вины — ответчиком.
45. Европейский Суд считает, что средство правовой защиты в соответствии со статьей 1069 ГК РФ является достаточным для восстановления нарушенных прав по рассматриваемым жалобам и в свете существующей прецедентной практики судов Российской Федерации способно предложить разумные шансы на благоприятный результат (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скоппола против Италии (N 2)», § 71).
46. Обращаясь к вопросу об эффективности средства правовой защиты, Европейский Суд отмечает, что в своих доводах власти Российской Федерации привели примеры из практики судов Российской Федерации, касающейся физических и юридических лиц, которые воспользовались средством правовой защиты в соответствии со статьей 1069 ГК РФ в судах общей юрисдикции и в арбитражных судах Российской Федерации. Заявитель в своих доводах опроверг наличие такой судебной практики, однако не представил каких-либо доказательств обратного. В связи с этим Европейский Суд приходит к выводу, что позиция властей Российской Федерации в достаточной степени подтверждается соответствующей судебной практикой на национальном уровне (см., mutatis mutandis, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сахновский против Российской Федерации» (Sakhnovskiy v. Russia) от 2 ноября 2010 г., жалоба № 21272/03 <1>, §§ 43 - 44, и Решение Европейского Суда по делу «Йохтти Сапмелаккат Ру и другие против Финляндии» (Johtti Sapmelaccat Ry and Others v. Finland) от 18 января 2005 г., жалоба № 42969/98).
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2011. № 9 (примеч. редактора).
47. Европейский Суд также считает, что доступность и эффективность средства правовой защиты в соответствии со статьей 1069 ГК РФ дополнительно подтверждаются авторитетными толкованиями законодательных положений Конституционным Судом Российской Федерации и руководящими принципами, изданными высшими судами в судебной системе Российской Федерации. Данные толкования и руководящие разъяснения, на которые ссылались власти Российской Федерации и которые были упомянуты выше (см. выше §§ 25 и 28 - 31), доказывают наличие обширной правоприменительной практики судов Российской Федерации в отношении возмещения ущерба, причиненного незаконными действиями и бездействием государственных органов и их должностных лиц.
48. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд приходит к выводу, что власти Российской Федерации, выдвинув довод о неисчерпании внутренних средств правовой защиты, доказали наличие доступного и эффективного внутригосударственного средства правовой защиты (гражданского иска о возмещении ущерба в соответствии со статьей 1069 ГК РФ) в отношении предполагаемой неспособности органов власти Российской Федерации оказать заявителю содействие в исполнении решения суда, вынесенного против частного лица.
(c) Использовал ли заявитель доступное и эффективное внутригосударственное средство правовой защиты
49. Европейский Суд должен рассмотреть вопрос о том, использовал ли заявитель доступное и эффективное внутригосударственное средство правовой защиты, указанное властями Российской Федерации.
50. Как было установлено выше, заявитель попытался прибегнуть к средству правовой защиты в соответствии со статьей 1069 ГК РФ и получить денежную компенсацию за ущерб на внутригосударственном уровне (см. выше § 43). Однако по неуказанным причинам он решил не инициировать соответствующее судебное разбирательство после того, как суды Российской Федерации потребовали, чтобы он исправил определенные процессуальные недостатки в своей жалобе. В своих жалобах Европейскому Суду заявитель без представления каких-либо доказательств в обоснование своих доводов утверждал, что у него не было бы шансов на благоприятный результат в таком судебном разбирательстве. Указанный довод представляется неубедительным, поскольку Европейский Суд последовательно придерживается мнения о том, что наличие простых сомнений относительно возможного успешного использования определенного средства правовой защиты, которое не является явно бесполезным, не считается веской причиной для того, чтобы не исчерпать такое внутригосударственное средство правовой защиты (см. в качестве недавнего примера Решение Европейского Суда по делу «Валчева и Абрашев против Российской Федерации» (Valcheva and Abrashev v. Bulgaria) от 18 июня 2013 г., жалобы № 6194/11 и 34887/11, § 91, с дополнительными ссылками). Кроме того, в доводах заявителя, представленных в Европейский Суд, отсутствуют какие-либо указания на наличие препятствий в законодательной базе или на конкретные обстоятельства дела, которые помешали ему исправить недостатки, выявленные судами Российской Федерации, и повторно предъявить иск. Соответственно, Европейский Суд приходит к выводу, что заявитель не использовал доступные и эффективные средства правовой защиты в соответствии со статьей 1069 ГК РФ.
51. Европейский Суд также считает важным, что деклараторное средство правовой защиты, которым заявитель успешно воспользовался в настоящем деле, а именно признание 10 ноября 2004 г. Свердловским районным судом бездействия судебного пристава-исполнителя незаконным (см. выше § 13), не может рассматриваться как параллельное или альтернативное компенсаторному средству правовой защиты в соответствии со статьей 1069 ГК РФ. Согласно устоявшимся принципам от заявителя нельзя ожидать, что он будет использовать несколько правовых средств правовой защиты, если использование иного средства защиты по существу имеет ту же цель (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Козаджиоглу против Турции» ( Kozacýoðlu v. Turkey) от 19 февраля 2009 г., жалоба № 2334/03, § 40 et seq., и Постановление Европейского Суда по делу «Карако против Венгрии» ( Karakó v. Hungary) от 28 апреля 2009 г., жалоба № 39311/05 <1>, § 14). Однако в настоящем деле цели двух гражданских производств были совершенно разными: деклараторная и компенсаторная защита соответственно. Если бы заявителю было отказано в деклараторной защите, его перспективы получить денежную компенсацию были бы значительно меньше, но в настоящем деле решение районного суда о признании незаконности бездействия судебного пристава-исполнителя, напротив, предоставило заявителю реальные основания в соответствии с принципом res judicata для предъявления иска по статье 1069 ГК РФ (см. выше § 13).
<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2016. № 8 (примеч. редактора).
52. С учетом вышеизложенного Европейский Суд считает, что заявитель не исчерпал доступные и эффективные внутригосударственные средства правовой защиты по его жалобе в соответствии со статьей 6 Конвенции, касающейся предполагаемой неспособности властей Российской Федерации оказать ему содействие в исполнении судебного решения, вынесенного против частного лица. В связи с этим данная жалоба должна быть признана неприемлемой для рассмотрения по существу в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции.
B. Предполагаемый отказ в доступе к правосудию
53. Заявитель жаловался, ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, на то, что ему было отказано в доступе к правосудию, поскольку суды Российской Федерации отказались рассматривать его требование о возмещении предполагаемого ущерба, причиненного отказом судьи принять обеспечительные меры в целях исполнения судебного решения. Суды Российской Федерации отказали в рассмотрении его иска по причине отсутствия правовых оснований. Части пункта 1 статьи 6 Конвенции, имеющие отношение к настоящему делу, были процитированы выше.
54. В этой связи Европейский Суд напоминает, что пункт 1 статьи 6 Конвенции распространяется на «споры о гражданских правах», которые как минимум на доказуемых основаниях могут быть признаны в соответствии с законодательством государства-ответчика независимо от того, охраняются ли они также в соответствии с Конвенцией (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Булуа против Люксембурга» (Boulois v. Luxembourg), жалоба № 37575/04, §§ 90 — 92, ECHR 2012, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Энеа против Италии» (Enea v. Italy), жалоба № 74912/01, § 103, ECHR 2009). Хотя термин «спор» не следует толковать слишком технически, следует придавать ему «сущностное, а не формальное значение» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ле Конт, ван Левен и де Мейер против Бельгии» (Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium) от 23 июня 1981 г., § 45, Series A, № 43), такой «спор» должен быть подлинным и носить серьезный характер (см. Постановление Европейского Суда по делу «Спорронг и Леннрот против Швеции» (Sporrong and Lönnroth v. Sweden) от 23 сентября 1982 г., § 81, Series A, № 52). Кроме того, наличия «незначительной связи или отдаленных последствий» недостаточно для того, чтобы отнести спор к сфере действия статьи 6 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ле Конт, ван Левен и де Мейер против Бельгии», § 47).
55. В настоящем деле Европейский Суд не может согласиться с позицией заявителя, поскольку рассматриваемый гражданский иск не соответствует вышеуказанным стандартам Конвенции по следующим причинам.
56. Из положений ГК РФ и Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (см. выше §§ 18 - 24) очевидно, что правовая система Российской Федерации предусматривает правовые основания для возмещения ущерба, причиненного физическому лицу незаконными действиями или бездействием органов власти Российской Федерации или их должностными лицами, в том числе судами и судьями. Указанный вывод подтверждается авторитетным конституционным толкованием положений, касающихся компенсации за незаконные действия и бездействие судей и судов, которые были даны Конституционным Судом Российской Федерации (см. выше § 27). Соответственно, следует сделать вывод о наличии веских доказуемых оснований для признания гражданского права на получение возмещения ущерба, причиненного незаконными действиями органов власти Российской Федерации.
57. В то же время ничто в материалах, имеющихся в распоряжении Европейского Суда, или в доводах сторон не указывает на наличие сопоставимого права на получение возмещения ущерба, причиненного законными действиями судей и судов. Кроме того, в пункте 3 статьи 1064 ГК РФ четко указано, что ущерб, причиненный законными действиями, возмещается только в предусмотренных законом случаях, а заявитель в своих доводах не ссылался на какие-либо правовые положения в этой связи.
58. В настоящем деле нет ничего, что могло бы продемонстрировать, что судья, отказавшись применить обеспечительные меры, требуемые заявителем (см. выше §§ 6 и 7), действовал ultra vires или иным незаконным образом. Напротив, отказ может рассматриваться как разумное осуществление судебного усмотрения, присущего отправлению правосудия и согласующегося с соответствующими положениями законодательства Российской Федерации (см. выше § 21). Таким образом, необходимо сделать вывод, что рассматриваемый спор не касался «гражданского права», признанного законодательством Российской Федерации.
59. Европейский Суд также считает, что действующий подход законодательства Российской Федерации совместим с духом статьи 6 Конвенции о требовании осуществления независимого и беспристрастного правосудия. Судебная независимость не подразумевает иммунитета от ответственности за неправомерные действия, но требует свободы усмотрения судьи принимать решения в соответствии с его знаниями, убеждениями и разумными соображениями, не опасаясь применения каких-либо санкций. Возможность подачи гражданского иска о возмещении ущерба в результате принятия законного и разумного решения о применении обеспечительных мер неизбежно ограничила бы усмотрение судьи. Обычные механизмы обжалования решений о применении обеспечительных мер должны, как правило, являться надлежащим средством правовой защиты для стороны в разбирательстве. В этой связи Европейский Суд отмечает, что заявитель не подал такую жалобу (см. выше § 16), хотя процессуальное законодательство Российской Федерации предоставляло ему такую возможность (см. выше § 21).
60. По мнению Европейского Суда, гражданский иск заявителя против Судебного департамента был не чем иным, как попыткой обойти стандартную исполнительную процедуру и эффективно привлечь государство к ответственности за долги частного лица. Очевидное намерение заявителя в этом разбирательстве состояло в том, чтобы получить компенсацию, присужденную ему судом, однако он решил обратиться за исполнением не к должнику, который не смог произвести платеж, а к судье, который счел необоснованным налагать ограничения до окончательного определения гражданских прав. Таким образом, следует сделать вывод, что гражданский иск имел лишь незначительную связь по существу с желаемым результатом и, следовательно, не может рассматриваться как подлинный спор, имеющий серьезный характер (см. выше § 54).
61. Европейский Суд заключает, что гражданский иск заявителя о возмещении ущерба, предположительно причиненного законным отказом судьи применить обеспечительные меры, не соответствует предусмотренным Конвенцией стандартам подлинного серьезного спора о гражданских правах. Соответственно, жалоба на отказ в доступе к суду в ходе указанных разбирательств несовместима ratione materiae с положениями статьи 6 Конвенции и должна быть объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции.
C. Иные жалобы
62. Наконец, заявитель жаловался, ссылаясь на статьи 6 и 13 Конвенции, на отказ властей Российской Федерации возбудить уголовное дело в отношении должника и на отсутствие внутригосударственных средств правовой защиты в отношении его жалоб. Однако с учетом имеющихся в его распоряжении материалов, а также в той части, в которой эти жалобы относятся к его компетенции, Европейский Суд считает, что отсутствуют признаки нарушения упомянутых положений. Следовательно, эти жалобы должны быть отклонены согласно пунктам 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.
DECISION
The European Court of Human Rights (First Section), sitting on 13 November 2014 as a Chamber composed of:
Isabelle Berro- Lefèvre , President,
and Søren Nielsen, Section Registrar,
Having regard to the above application lodged on 9 May 2005,
Having regard to the observations submitted by the respondent Government and the observations in reply submitted by the applicant,
Having deliberated, decides as follows:
THE FACTS
1. The applicant, Mr Vladimir Nikolayevich Smagilov, is a Russian national, who was born in 1959 and lives in Perm.
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
A. The circumstances of the case
3. The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.
4. In 1999 the applicant bought a desktop computer from a private company F. He subsequently brought proceedings claiming that he had been misled about the technical characteristics of the hardware, that he had not been provided with a user manual, that the seller had failed to comply with consumer protection legislation and that the warranty was partly void.
5. On 26 October 1999 the Sverdlovskiy District Court of Perm («the District Court») issued a summary judgment in the applicant's favour annulled the sale and ordered payment of damages. However, on 19 October 2000 the judgment was set aside on appeal by the Perm Regional Court («the Regional Court») and the case was sent back for reconsideration.
6. In order to secure enforcement of the future judgment the applicant requested the District Court to apply interim measures, namely the attachment of the hardware in the defendant's possession and an order for the defendant to deposit the amount of the damages claimed or, alternatively, the attachment of property in the same amount.
7. On 11 March 2001 the District Court granted the applicant's request in part and ordered the attachment of the hardware in the defendant's possession. The other requested measures were refused in view of the defendant's solvency and active participation in the proceedings. The applicant did not appeal.
8. On 5 February 2002 the District Court gave a new judgment allowing the applicant's claims in part concerning the warranty on the hardware and dismissing all the other claims. On 11 June 2002 the Regional Court set aside the judgment in part and required that the remaining claims be reconsidered.
9. In a summary judgment of 19 December 2002 the District Court awarded the applicant 357,319 Russian roubles (RUB) (10,900 euros (EUR)) in damages and ordered the defendant to replace the original desktop computer.
10. On 30 April 2003 the Bailiffs' Service at the request of the applicant initiated enforcement proceedings against the debtor company F.
11. In view of the apparent lack of progress in the enforcement proceedings, in 2004 the applicant lodged a new action seeking annulment of the sale and recovery of damages. On 15 June 2004 the District Court in a summary judgment granted his claims, annulled the sale and awarded the applicant an additional RUB 265,879 (EUR 8,100) in damages.
12. On 20 May and 8 October 2004 the competent authorities refused to open criminal proceedings against the debtor company for its failure to comply with the judgment. The decision of 8 October 2004 was upheld at last instance by the Regional Court on 8 February 2005.
13. Discontent with the lack of progress in the enforcement of the judgment of 19 December 2002, the applicant requested that the bailiff's actions and inaction be recognised as unlawful. On 10 November 2004 the District Court found that the enforcement proceedings were indeed tainted by unjustified delays and inaction and the bailiff's inaction was ruled unlawful.
14. In 2005 the applicant also brought proceedings against the regional Judicial Department seeking damages for the allegedly unlawful refusal of the District Court judge to apply the requested interim measures to secure enforcement of the judgment (see paragraphs 6-7 above).
15. On 5 September 2005 the District Court dismissed the complaint without consideration on the ground that it lacked legal basis. The dismissal was upheld on appeal by the Regional Court on 4 October 2005.
16. In 2007 the applicant attempted to initiate civil proceedings against the Treasury of the Russian Federation and the regional Bailiffs' Service for the failure to enforce the judgment in his favour. On 3 May 2007 the proceedings were adjourned by the District Court owing to the applicant's failure to formulate his claims against all of the defendants and to provide their postal addresses. The applicant was given time to correct these defects. On 12 July 2007 the Regional Court upheld the adjournment on appeal. It appears that the applicant has never corrected the defects indicated by the domestic courts and that the proceedings have remained adjourned.
B. Relevant domestic law and practice
17. The basic principles regarding compensation for damage caused by public authorities and their officials are enshrined in the Constitution of the Russian Federation of 1993. In Article 53 the Constitution provides that everyone is entitled to compensation for damage caused by unlawful actions (or inaction) of State bodies and their officials. Article 52 secures the above-mentioned right with a constitutional obligation of the State to ensure access to a court and compensation for damage in cases where public authorities and their officials infringe rights protected by law.
1. The Code of Civil Procedure of the Russian Federation of 2002
(a) Challenging of decisions of State authorities and officials
18. The Code of Civil Procedure of the Russian Federation of 2002, which entered into force on 1 February 2003, establishes the framework for challenging the decisions or actions (or inaction) of any State or local self-government authority or official.
19. Chapter 25 of the Code of Civil Procedure, entitled «Proceedings to challenge decisions and actions (or inaction) of State bodies, local self-government authorities, officials or State or municipal civil servants» provides in the relevant part as follows:
Article 254 — Submission of application challenging a decision or action (or inaction) of a State or local self-government authority, official, or a State or municipal civil servant
«1. A citizen or legal person may challenge before a court any decision, action (or inaction) of a State or local self-government authority, official, or a State or municipal civil servant if they consider that their rights and freedoms have been violated. A citizen or legal person may lodge an application directly with a court or with a superior, in order of subordination, State or local self-government authority or official, or State or municipal civil servant.»
4. The court may suspend enforcement of the challenged decision until entry into force of the judicial decision.»
Article 255 — Decisions, actions (or inaction) of State or local self-government authorities, officials, or of State or municipal civil servants which may be challenged in civil proceedings
«The decisions, actions (or inaction) of State or local self-government authorities, officials, or State or municipal civil servants, which may be challenged in civil proceedings are collective and independent decisions, actions (or inaction) resulting in:»
- a violation of a citizen's rights and freedoms,
- a restriction on the exercise by a citizen of his rights and freedoms,
- an obligation or legal responsibility of a citizen that is devoid of lawful basis.»
Article 258 Judicial decisions and their enforcement
«1. Where the court establishes that an application is well-founded, it shall adopt a decision ordering the relevant State or local self-government authority or official, or State or municipal civil servants to provide full redress for the violation of the rights and freedoms or the restriction on the exercise by a citizen of his rights and freedoms....»
4. The court shall dismiss an application if it establishes that the challenged decision or action was adopted or performed within the scope of powers of a State or local self-government authority or official, or State or municipal civil servant, and that the rights and freedoms of a citizen were not violated.»
(b) Other relevant procedural provisions
20. Article 136 of the Code of Civil Procedure governs the handling of lawsuits submitted in disregard of the procedural requirements and provides as follows:
Article 136 — Adjourning proceedings on a lawsuit
«1. A judge who establishes that a lawsuit has been submitted to the court without following the requirements [as regards its form, necessary elements and supporting documents] shall adjourn the proceedings, inform the plaintiff about the adjournment, and set a reasonable time-limit for correction of the defects.»
2. The lawsuit shall be considered lodged on the date of its initial submission if the plaintiff complies with the instructions of the judge. Otherwise the lawsuit shall be considered as not submitted and returned to the plaintiff with all of the attached documents.
3. An appeal shall lie against a ruling to adjourn proceedings on a lawsuit.»
21. Chapter 13 of the Code governs all matters related to interim measures within the civil proceedings. In the relevant parts it provides as follows:
Article 139 — Grounds for application of an interim measure
«Upon an application of a party to the proceedings a judge or a court may order an interim measures. An interim measure may be ordered at any stage of the proceedings, if a failure to order it may impede or prevent enforcement of a court's decision.»
Article 145 — Appeals against interim measures
«1. An appeal shall lie against any ruling ordering an interim measure...»
2. The Civil Code of the Russian Federation of 1995
22. Title II of the Civil Code of the Russian Federation of 1995, which entered into force on 1 March 1996, governs liability for damage. Article 1064, establishing basic principles of civil liability for damage, provides in the relevant parts as follows:
Article 1064 — General provisions on liability for damage
«1. Damage caused to an individual or his property, as well as damage to the property of a legal entity, shall be subject to full compensation by the person who caused the damage.»
The law may prescribe that compensation for damage be due from a person other than the person who caused the damage...
2. A person who causes damage shall not be liable for compensation in respect thereof if he proves that it was not caused by any fault on his part. However, the law may prescribe that compensation for damage be due even where there was no fault on the part of the person who caused it.
3. Damage caused by lawful actions shall be subject to compensation where prescribed by law...»
23. Article 1069 of the Civil Code dealing with damage caused by a State or local self-government authority or official provides as follows:
Article 1069 — Liability for damage caused by State authorities, local self-government authorities and their officials
«Damage caused to an individual or a legal entity as a result of unlawful actions (or inaction) of State authorities, local self-government authorities or their officials, including damage resulting from an act of a State authority or local self-government authority that is incompatible with a law or another legal act, shall be subject to compensation. The damage shall be compensated for at the expense of the Treasury of the Russian Federation, the treasury of a subject of the Russian Federation, or the treasury of a municipal authority, respectively.»
24. In addition to the general provisions on compensation for unlawful actions (or inaction) of State authorities and their officials Title II of the Civil Code stipulates specific rules for damage caused by law-enforcement authorities and the courts:
Article 1070 — Liability for damage caused by unlawful actions of inquiry and preliminary investigation authorities, prosecutor's offices and courts
«1. Damage caused to an individual as a result of unlawful conviction, unlawful criminal prosecution, unlawful detention or release on his recognizance, unlawful administrative arrest, and damage caused to a legal entity as a result of unlawful administrative suspension of activities, shall be fully compensated for by the Treasury of the Russian Federation, and where prescribed by law by the treasury of a subject of the Russian Federation or the treasury of a municipality, in full regardless of any guilt on the part of any official of an inquiry or preliminary investigation authority, prosecutor's office or court.»
2. Damage caused to an individual or a legal entity by unlawful actions of inquiry and preliminary investigation authorities and prosecutor's offices, where they do not entail the consequences mentioned in paragraph 1 of this Article, shall be subject to compensation under Article 1069 of the present Code. Damage caused in the administration of justice shall be subject to compensation if the guilt of a judge has been established by a final and binding judgment of conviction.»
3. Jurisprudence of the Constitutional Court of the Russian Federation
25. The Constitutional Court in its judgments and decisions has provided a constitutional interpretation of Article 1069 of the Civil Code in conjunction with Articles 52 and 53 of the Russian Constitution (see Judgments No. 1-P of 4 June 2009, No. 9-P of 16 June 2009, and Decisions No. 22-O of 20 February 2002, No. 1005-O-O of 4 June 2009), including the following principles:
(a) Article 1069 of the Civil Code, in its constitutional meaning, ensures the full and effective restoration of rights, which entails an award of damages even if a specific type of damage is not expressly mentioned in a relevant legal provision.
(b) The State assumes responsibility for the unlawful actions (or inaction) of its bodies and officials and provides compensation for damage caused by their actions (or inaction), but only if all elements of legal responsibility (unlawfulness of an action or inaction, damage in fact, guilt, and the causal link between them) are present. No-fault liability is possible only if expressly prescribed by law.
(c) The exercise of the right to compensation presumes not only formal review of an action (or inaction) as falling within or outside the powers of a specific body or official, but also an assessment of its reasonableness as defined by the constitutional requirements of fairness, proportionality and legal security.
26. In its decision no. 338-O of 4 October 2005 the Constitutional Court emphasised with reference to the case-law of the Court that enforcement of a judgment was an integral part of the judicial protection of rights and that the review of bailiffs' actions (or inaction) must be performed by their superiors and by the courts.
27. Following the constitutional review of the specific rules stated in paragraph 2 of Article 1070 of the Civil Code on damage caused by law-enforcement authorities and the courts, the Constitutional Court found them constitutional in so far as they provided for special conditions as to State liability for damage caused in the administration of justice (Ruling no. 1-P of 25 January 2001). However the Ruling clarified that the term «administration of justice» applied only to judicial decisions on the merits of the case, while procedural rulings fell outside its scope. State liability for damage caused, unlawful procedural acts or failure to act could arise even in the absence of a final criminal conviction of a judge, if the fault of the judge had been established in civil proceedings.
4. Jurisprudence of the Supreme Court of the Russian Federation and the Supreme Commercial Court of the Russian Federation
28. Both the Supreme Court and the Supreme Commercial Court of the Russian Federation (which until unification of the courts in 2014 was the highest court for commercial disputes) have issued case-law reviews and guidelines clarifying various procedural and substantive aspects of the right to receive compensation under Article 1069 of the Civil Code as established in the practice of the Russian courts. These decisions of the Supreme Commercial Court of the Russian Federation remain in force unless superseded by newly adopted decisions of the unified Supreme Court of the Russian Federation.
29. In decree no. 23 of 2006 of the Plenum of the Supreme Commercial Court it was stressed that a defendant to a lawsuit under Article 1069 should always be a public entity, but not a structural unit thereof or an official in a personal capacity. The compensation must accordingly be recovered only from the public entity.
30. In joint Decree no. 30 / 64 of 23 December 2010 of the Plenum of the Supreme Court and the Plenum of the Supreme Commercial Court, the courts highlighted that while the post-Burdov 2 legislative scheme only guaranteed compensation for non-enforcement of judgments against the State, nothing precluded lawsuits from being brought in other disputes concerning the non-enforcement of judgments under Articles 151 and 1069 of the Civil Code.
31. Information Letter no. 145 of the Presidium of the Supreme Commercial Court of 31 May 2011 in particular mentioned the following points:
(a) Where the unlawfulness of an action (or inaction) has been previously established by a court, then in compensation proceedings this conclusion may not be re-examined and will stand on res judicata grounds.
(b) There is nothing to prevent a court from considering a compensation claim if no previous judicial decision has established the unlawfulness of an action (or inaction), because this issue may well be considered in compensation proceedings.
(c) The burden of proof regarding the unlawfulness of an action (or inaction) lies with the plaintiff, while the burden of proof regarding the reasonableness of an action (or inaction) lies with the defendant.
(d) Where enforcement of a judgment is prevented by the actions (or inaction) of the bailiffs, compensation will have to be recovered, but should be limited to the amount that would have been recoverable in enforcement proceedings unhindered by the bailiffs.
COMPLAINTS
32. The applicant complained under Article 6 of the Convention that the national authorities had failed to assist him in enforcing a judgment against a private party and that he had been deprived of the access to court in a dispute concerning compensation for a judge's refusal to order an interim measure in civil proceedings. Furthermore, the applicant submitted a number of accessory complaints under Articles 6 and 13 of the Convention.
THE LAW
A. Alleged failure of the State to assist the applicant in enforcing a judgment against a private party
33. The applicant complained under Article 6 of the Convention that the final and binding summary judgment in his favour issued by the Sverdlovskiy District Court of Perm on 19 December 2002 (see paragraph 9 above) had not been enforced by the Bailiffs' Service. The relevant part of Article 6 of the Convention provides as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations... everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»
1. The parties' submissions
34. The Government conceded in their submissions that there had been certain defects in the bailiff's actions, as established by the judgment of the Sverdlovskiy District Court on 10 November 2004 (see paragraph 13 above). In their opinion, notwithstanding these irregularities, the applicant himself had failed to collaborate with the authorities in the enforcement of the judgment in his favour. They further argued that, in any event, under Article 35 § 1 of the Convention the applicant's complaint was inadmissible for non-exhaustion of available and effective domestic remedies, since he had failed to pursue a civil action for the alleged damage caused by the unlawful actions and inaction of the Bailiffs' Service under Article 1069 of the Civil Code. In support of their arguments they cited the judgment in Kunashko v. Russia (no. 36337/03, § 47, 17 December 2009) where this remedy had been considered by the Court to have been duly exhausted, provided examples from the practice of Russian courts of general jurisdiction and commercial courts, and referred to the authoritative guidelines issued by the highest courts on the application of the relevant statutory provisions.
35. The applicant stated in his submissions to the Court that the enforcement proceedings had been tainted by the bailiff's inaction or significant delays, preventing him from obtaining the award, and that the conduct of the authorities had barred any prospect of enforcement. In reply to the Government's plea of non-exhaustion the applicant alleged that the courts of general jurisdiction were unable to provide any remedy to individuals, unlike the commercial courts with regard to legal entities.
2. The Court's assessment
36. The Court reiterates at the outset that execution of a final and binding judicial decision given by a court is regarded as an integral part of the trial within the meaning of Article 6 § 1 of the Convention, otherwise the right of access to court would be illusory and situations incompatible with the principle of the rule of law would arise (see Hornsby v. Greece, 19 March 1997, § 40, Reports of Judgments and Decisions 1997-II). However, the right to a court, including the enforcement phase of a relevant court decision, is not absolute and may be subject to legitimate restrictions (see Ashingdane v. the United Kingdom, 28 May 1985, § 57, Series A no. 93).
37. In situations where the party liable to pay is a State, the constant approach of the Court is that the judicial award should be enforced fully, virtually unconditionally, and without any unjustified delay (see Burdov v. Russia, no. 59498/00, § 35, ECHR 2002-III). In contrast to a weighty obligation of a High Contracting Party to comply expediently with the judgments against it, within the domain of enforcement of a final and binding judicial decision against a private party a State's obligations are limited to providing a creditor with the necessary legal assistance and ensuring the effective operation of the procedure (see Fuklev v. Ukraine, no. 71186/01, § 84, 7 June 2005; Anokhin v. Russia (dec.), no. 25867/02, 31 May 2007; and Kunashko, cited above, § 38). In various instances the Court has previously noted that such legal assistance must be adequate, sufficient, and diligent, and that it should form part of the legal arsenal (l'arsenal juridique) available to an individual (see Dachar v. France (dec.), no. 42338/98, 10 October 2000; Fociac v. Romania, no. 2577/02, § 69, 3 February 2005; and Fuklev, cited above, § 84).
38. In considering the parties' submissions, the Court is mindful that the principle that an applicant must first make use of the remedies provided by the national legal system before applying to an international court is an important aspect of the machinery of protection established by the Convention. The European Court of Human Rights is intended to be subsidiary to the national systems safeguarding human rights and, where an application is nevertheless brought before it, it should have the benefit of the views of the national courts, which are in direct and continuous contact with the forces of their countries (see Burden v. the United Kingdom [GC], no. 13378/05, § 42, ECHR 2008).
39. The rule of exhaustion of domestic remedies is an indispensable part of the functioning of the protection system under the Convention and one of its basic principles (see Demopoulos and Others v. Turkey (dec.) [GC], nos. 46113/99, 3843/02, 13751/02, 13466/03, 10200/04, 14163/04, 19993/04 and 21819/04, §§ 69 and 97, ECHR 2010). However, it is well established that such remedies must be available and effective, that is, existing not only in theory but also in practice, capable of providing redress in respect of the complaints and offering reasonable prospects of success (see Sejdovic v. Italy [GC], no. 56581/00, § 46, ECHR 2006-II; Scoppola v. Italy (no. 2) [GC], no. 10249/03, § 71, 17 September 2009; and Paksas v. Lithuania [GC], no. 34932/04, § 75, ECHR 2011 (extracts)).
40. In the present case, the Court must examine the plea of inadmissibility raised by the Government and decide whether or not the applicant exhausted the available and effective domestic remedies.
(b) Availability and effectiveness of a remedy
41. The Court reiterates that the only remedies which Article 35 § 1 requires to be exhausted are those that relate to the breach alleged and are available and effective; it falls to the respondent State to establish that these conditions are satisfied (see McFarlane v. Ireland [GC], no. 31333/06, § 107, 10 September 2010, with further references).
42. In their submissions the Government stated that, in cases involving an alleged failure of the national authorities to assist an individual in enforcing a judgment against a private party, a civil action for damages under Article 1069 of the Civil Code (the «Article 1069 remedy») is both an available and an effective remedy. Accordingly, the Court will examine whether this domestic remedy indicated by the Government satisfies the various criteria of availability and effectiveness previously identified in the case-law on such matters.
43. The Court notes at the outset that at the material time the applicant himself apparently regarded the Article 1069 remedy as available and effective in his case. In 2007 he attempted to initiate the relevant civil proceedings against the Treasury of the Russian Federation and the regional Bailiffs' Service, but failed to comply with the reasonable procedural requirements of the domestic law by failing to formulate his claims against all of the defendants and to provide their postal addresses. Nothing in the parties' submissions indicates that the applicant corrected these defects or attempted to do so, despite being given the opportunity by the domestic courts (see paragraph 16 above), and he therefore failed to discharge his duty to test the extent of protection afforded by the domestic legal system (see A, B and C v. Ireland [GC], no. 25579/05, § 142, ECHR 2010). The Court is of the opinion that the absence of any result in these proceedings may not be construed as demonstrating a lack of either availability or effectiveness in respect of this remedy.
44. Having regard to the parties' submissions and the documents in the case file, the Court is satisfied that the domestic remedy advanced by the Government has a clear basis in domestic law and is sufficiently certain in law and practice (see, by contrast, Vernillo v. France, 20 February 1991, §§ 26-27, Series A no. 198, and Sürmeli v. Germany [GC], no. 75529/01, §§ 110-112, ECHR 2006-VII). Article 1069 of the Civil Code is the clear basis for the remedy advanced by the Government. Its provisions stipulate with sufficient certainty the scope of the right to compensation (damage caused by actions, inaction or legal acts of State authorities and their officials), the appropriate redress (compensation for damage), the grounds for obtaining the redress (unlawfulness of acts, actions or inaction), and the State institutions responsible for payment (the federal, regional or local treasury). Moreover, the general provisions on damage in paragraph 1 of Article 1064 of the Civil Code specify that the relevant damage must be compensated for in full. Taken together, paragraph 2 of Article 1064 and Article 1069 of the Civil Code also indicate the distribution of the burden of proof: the unlawfulness of actions (or inaction) is to be proved by a plaintiff and the absence of fault by a defendant.
45. The Court finds that the Article 1069 remedy is capable of providing redress in respect of the relevant complaints and in the light of the existing domestic case-law this remedy is capable of offering reasonable prospects of success (see Scoppola, cited above, § 71).
46. Turning to the effectiveness of the remedy, the Court notes that in their submissions the Government provided a list of relevant examples from national case-law of individuals and legal persons who had had recourse to the Article 1069 remedy in the domestic courts of general jurisdiction and the commercial courts. The applicant, in his submissions, disagreed with the existence of such practice without providing any evidence to the contrary. Accordingly, the Court concludes that the Government's position is sufficiently supported by the relevant practice at national level (see, mutatis mutandis, Sakhnovskiy v. Russia [GC], no. 21272/03, § 43-44, 2 November 2010, and Johtti Sapmelaccat Ry and Others v. Finland (dec.), no. 42969/98, 18 January 2005).
47. The Court further considers that the availability and effectiveness of the Article 1069 remedy is further supported by the authoritative interpretations of the relevant statutory provisions given by the Constitutional Court and the guidelines issued by the highest courts in the Russian court system. These interpretations and guidelines referred to by the Government and cited above (see paragraphs 25 and 28-31 above) prove the existence of an extensive domestic legal practice as regards compensation for damage caused by the unlawful actions and inaction of State authorities and their officials.
48. Having regard to the considerations above, the Court concludes that the Government, in raising a plea of non-exhaustion, proved the existence of an available and effective domestic remedy (a civil action for damages under Article 1069 of the Civil Code) in respect of an alleged failure of the national authorities to assist the applicant in enforcing a judgment against a private party.
(c) Whether the applicant used the available and effective domestic remedy
49. The Court must now examine whether or not the applicant used the available and effective domestic remedy indicated by the Government.
50. As has been established above, the applicant attempted to have recourse to the Article 1069 remedy and to obtain monetary compensation for damage at national level (see paragraph 43 above). However, for unspecified reasons he decided not to pursue those proceedings after the domestic courts requested that he correct certain procedural defects of his complaint. In his submissions to the Court the applicant, without providing any evidence to support his allegations, stated that he would have had no prospects of success in such proceedings. This argument does not appear convincing, since it has been a consistent approach of this Court that the existence of mere doubts as to the prospects of success of a particular remedy which is not obviously futile is not a valid reason for failing to exhaust domestic remedies (see, as a recent authority, Valcheva and Abrashev v. Bulgaria (dec.), nos. 6194/11 and 34887/11, § 91, 18 June 2013 with further references). Furthermore, there is nothing in the applicant's submissions to the Court to indicate that there had been any obstacles in the legislative framework or specific circumstances in the case to prevent him from correcting the defects identified by the domestic courts and further pursuing his claims. Accordingly, the Court concludes that the applicant did not have recourse to the available and effective remedy under Article 1069 of the Civil Code.
51. The Court further finds it relevant that the declaratory remedy to which the applicant had successful recourse in the present case, namely recognition of the bailiff's inaction as unlawful by the Sverdlovskiy District Court on 10 November 2004 (see paragraph 13 above), may not be considered as parallel or alternative to the Article 1069 compensatory remedy. In accordance with long-established principles, an applicant may not be expected to avail himself of more than one legal avenue if the use of another remedy has essentially the same purpose (see Kozacýoðlu v. Turkey [GC], no. 2334/03, §§ 40 et seq., 19 February 2009, and Karakó v. Hungary, no. 39311/05, § 14, 28 April 2009). However, in the present case, the purposes of the two types of civil proceedings were distinctly different — declaratory and monetary relief, respectively. Should the applicant have been denied declaratory relief, his chances of obtaining monetary compensation would have been greatly diminished, but in the present case the District Court's ruling recognising the unlawfulness of the bailiff's inaction provided him, on the contrary, with solid res judicata grounds for an Article 1069 claim (see paragraph 13 above).
52. Having regard to the considerations above, the Court finds that the applicant failed to exhaust the available and effective domestic remedies in respect of his complaint under Article 6 of the Convention concerning the alleged failure of the national authorities to assist him in enforcing a judgment against a private party. Therefore the complaint must be declared inadmissible under Article 35 § 1 of the Convention.
B. Alleged denial of access to a court
53. The applicant complained under Article 6 § 1 of the Convention that he had been denied access to a court, because the domestic courts had refused to examine his claim for compensation for the alleged damage caused by a refusal of a judge to order interim measures to secure enforcement of a judgment. The ground for the domestic courts' refusal to consider the action was a lack of legal basis. The relevant parts of Article 6 § 1 have been cited above.
54. The Court reiterates, in that connection, that Article 6 § 1 extends to «contestations» (disputes) over «civil rights» which can be said, at least on arguable grounds, to be recognised under domestic law, irrespective of whether they are also protected under the Convention (see Boulois v. Luxembourg [GC], no. 37575/04, §§ 90-92, ECHR 2012, and Enea v. Italy [GC], no. 74912/01, § 103, ECHR 2009). While the term «dispute» should not be construed too technically and should be given «a substantive rather than a formal meaning» (see Le Compte, Van Leuven and De Meyere v. Belgium, 23 June 1981, § 45, Series A no. 43) any such «dispute» must be genuine and of a serious nature (see Sporrong and Lönnroth v. Sweden, 23 September 1982, § 81, Series A no. 52). Furthermore «a tenuous connection or remote consequences» are not sufficient to bring it within the scope of Article 6 (see Le Compte, Van Leuven and De Meyere, cited above, § 47).
55. In the present case, the Court does not find itself able to follow the applicant's position, since the civil action in question fails to meet the above-mentioned Convention standards for the following reasons.
56. It is evident from the provisions of the Civil Code and the Code of Civil Procedure (see paragraphs 18-24 above) that the Russian legal system provides a legal basis for seeking compensation for damage caused to an individual by the unlawful actions or inaction of national authorities and their officials, including courts and judges. This inference is further supported by the authoritative constitutional interpretation of the provisions relating to compensation for the unlawful actions and inaction of judges and courts given by the Constitutional Court (see paragraph 27 above). Accordingly it must be concluded that there are solid arguable grounds for recognition of the civil right to obtain damages for the unlawful actions of the national authorities.
57. At the same time, nothing in the material available to the Court or the submissions of the parties indicates the existence of a comparable right to obtain damages for the lawful actions of judges and courts. Furthermore, paragraph 3 of Article 1064 of the Civil Code clearly states that damage caused by lawful actions is compensated for only where prescribed by law and the applicant did not refer in his submissions to any such legal provision.
58. In the present case, there is nothing to demonstrate that the judge's refusal to order the interim measures desired by the applicant (see paragraphs 6 and 7 above) was ultra vires or otherwise unlawful. On the contrary, the refusal can be seen as a reasonable exercise of judicial discretion inherent in the administration of justice and compliant with the relevant provisions of domestic law (see paragraph 21 above). Accordingly, it must be concluded that the dispute in question did not concern a «civil right» recognised under domestic law.
59. The Court further finds the current approach of Russian law to be compatible with the spirit of Article 6 of the Convention requirement of an independent and impartial tribunal. Judicial independence does not imply immunity from responsibility for misconduct, but does require the freedom of a judge to decide according to his or her best knowledge, convictions, and reasonable considerations, without fear of sanctions. The possibility of a civil damages lawsuit following a lawful and reasonable ruling on an interim measure would inevitably curb the discretion necessarily afforded to a judge. The regular avenues of appeal against rulings on interim measures should normally constitute an appropriate remedy for a party to the proceedings. In this regard the Court notes that the applicant failed to lodge any such appeal (see paragraph 16 above), even though the Russian procedural legislation provided him with an opportunity to do so (see paragraph 21 above).
60. In the Court's opinion, the applicant's civil action against the Judicial Department was nothing more than an attempt to bypass the ordinary enforcement procedure and to effectively compel the State to assume responsibility for the debt of a private party. The applicant's evident intention in those proceedings was to recover the award made to him by the court; however, he chose to seek enforcement not from the debtor who failed to make payment, but from a judge who had considered it unreasonable to impose restrictions before the final determination of civil rights. Thus it must be concluded that the civil action had merely a tenuous connection to the substantively desired outcome and consequently may not be considered as a genuine dispute of a serious nature (see paragraph 54 above).
61. The Court concludes that the applicant's civil action seeking compensation for damage allegedly caused by a lawful refusal of a judge to order interim measures does not satisfy the Convention standards for a genuine dispute of a serious nature over civil rights. Accordingly the complaint about denial of access to a court in those proceedings is incompatible ratione materiae with the provisions of Article 6 of the Convention and must be declared inadmissible under Article 35 § 3 (a) of the Convention.
C. Other complaints
62. Lastly, the applicant complained under Articles 6 and 13 of the Convention about the authorities' refusal to institute criminal proceedings against the debtor and the lack of domestic remedies in respect of his complaints. However, in the light of all the material in its possession, and in so far as the matters complained of are within its competence, the Court finds that this complaint does not disclose any violation of the provisions invoked. Therefore it must be rejected in accordance with Article 35 § 3 and 4 of the Convention.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
Declares the application inadmissible.