Постановление ЕСПЧ от 28.04.2009

«Дело „Карако (Karako) против Венгрии“ (жалоба № 39311/05)»

[неофициальный перевод] <1>

---

<1> Перевод с английского к.ю.н. Н.В. Прусаковой.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 28 июля 2009 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Карако против Венгрии» Европейский Суд по правам человека (Вторая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:

Франсуазы Тулкенс, Председателя Палаты,

Иренеу Кабрал Баррето,

Владимиро Загребельского,

Дануте Йочиене,

Драголюба Поповича,

Андраша Шайо,

Ишиля Каракаса, судей,

а также при участии Салли Долле, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 17 марта и 7 апреля 2009 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 39311/05, поданной против Республики Венгрия в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Венгрии Ласло Карако (далее — заявитель) 26 октября 2005 г.

2. Заявитель был представлен Л. Коватшиц (L. Kovatsits), адвокатом, практикующим в г. Будапеште. Власти Венгрии представлял Л. Холцл (L. Holtzl), представитель Министерства юстиции и исполнения законодательства.

3. Заявитель, в частности, утверждал, что невозможность властей Венгрии поддержать его обвинения в клевете со стороны его политического оппонента является нарушением его прав, предусмотренных статьей 8 Конвенции.

4. 5 мая 2008 г. жалоба была коммуницирована властям Венгрии. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было принято решение об одновременном рассмотрении жалобы по вопросу приемлемости и по существу.

5. Заявитель и власти Венгрии направили свои объяснения по существу в соответствии с пунктом 1 Правила 59 Регламента Европейского Суда.

ФАКТЫ

Обстоятельства дела

6. Заявитель родился в 1955 году и проживает в г. Гававенчелле (Gavavencsell).

7. Заявитель является членом парламента и делегатом от политической партии Фидес (Fidesz) — Венгерский гражданский союз (далее — Фидес). Во время парламентских выборов 2002 года он являлся кандидатом по избирательному округу Саболч-Сатмар-Берег (Szabolcs-Szatmar-Bereg). 19 апреля 2002 г., перед вторым туром голосования, в избирательном округе заявителя были распространены листовки, подписанные L.H., главой Региональной генеральной ассамблеи Саболч-Сатмар-Берег. В листовках указывалось следующее:

«Ласло Карако как член Фидес... в Региональной генеральной ассамблее регулярно голосовал против интересов региона. Кроме того, во время дебатов по вопросам строительства скоростной дороги M3 он не поддержал версию проекта, отвечающую интересам региона, чем навредил, помимо региона, вероятно, больше всего своему собственному избирательному округу».

8. 15 мая 2002 г. заявитель подал в районный суд г. Ниредьхаза (Nyiregyhaza) уголовную жалобу против L.H., обвиняя его в клевете. Признав, что указанные действия подпадают под компетенцию государственного прокурора, в марте 2004 года районный суд передал дело в районную прокуратуру г. Ниредьхаза.

9. Прокуратура продлила производство по делу в апреле 2004 года. Прокуратура завершила расследование 3 мая 2004 г., признав, что в сфере компетенции прокуратуры не было совершено какого-либо преступления. Заявитель утверждал, что это решение было ему вручено лишь 1 декабря 2004 г. Он подал жалобу на это решение, которая была отклонена Региональной прокуратурой Саболч-Сатмар-Берег 22 декабря 2004 г. Прокуратура решила, что обжалуемые действия были совершены во время предвыборной кампании и как кандидат на выборах заявитель не мог считаться государственным служащим. Таким образом, действия не касались вопросов публичного обвинения. Заявитель подал жалобу с требованием о пересмотре этого решения в Генеральную прокуратуру. Эта жалоба была отклонена 28 февраля 2005 г.

10. 29 января 2005 г. заявитель, действуя в рамках процедуры частного обвинения, предъявил официальное обвинение против L.H. в районный суд г. Ниредьхаза, обвиняя последнего в клевете по отношении к нему как государственному служащему во время официальной процедуры.

11. 2 мая 2005 г. районный суд отклонил обвинение заявителя. Он признал, что оспариваемые утверждения являлись оценочным суждением, в силу чего пределы допустимой критики в его адрес являются более широкими для политика, который должен проявлять большую степень терпимости. Это решение не было обжаловано.

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции

12. Заявитель жаловался на то, что власти не смогли защитить его права, предусмотренные статьей 8 Конвенции, поскольку они не обеспечили производство по делу по факту предполагаемой клеветы со стороны его политического оппонента. Статья 8 Конвенции в соответствующих частях гласит:

«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни...»

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

A. Приемлемость жалобы

13. Власти Венгрии утверждали, что заявитель должен был подать против L.H. гражданский иск с требованием компенсации ущерба, что, по их мнению, являлось эффективным средством правовой защиты, которое должно было быть исчерпано при обстоятельствах дела. Заявитель оспаривал этот довод.

14. Европейский Суд установил, что заявитель инициировал уголовное обвинение против L.H., обвиняя его в клевете. Когда органы прокуратуры решили прекратить производство по делу, он прибегнул к процедуре частного обвинения. В этом отношении Европейский Суд напоминает, что в случаях, когда заявителю доступны несколько средств правовой защиты, от него требуется воспользоваться лишь одним (см. Решение Европейского Суда по делу «Грэнджер против Соединенного Королевства» (Granger v. United Kingdom) от 9 мая 1988 г.), и обычно он сам выбирает, каким средством воспользоваться (см. mutatis mutandis <1> Решение Европейского Суда по делу «Хилал против Соединенного Королевства» (Hilal v. United Kingdom) от 8 февраля 2000 г., жалоба № 45276/99, Решение Европейского Суда по делу «Эрей против Ирландии» (Airey v. Ireland) от 9 октября 1979 г., Series A, № 32). Соответственно, Европейский Суд полагает, что от заявителя в настоящем деле нельзя требовать выполнения дополнительных правовых действий в виде подачи гражданского иска (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Барта против Венгрии» (Barta v. Hungary) от 10 апреля 2007 г., жалоба № 26137/04). Он убежден в том, что заявитель, таким образом, исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты. Следовательно, возражения властей Венгрии должны быть отклонены, а жалоба должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

---

<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

15. Власти Венгрии утверждали, что оценка того, является ли оспариваемое действие преступлением или нет, находится на усмотрении внутригосударственных органов. Они напомнили о принципе, явно установленном в судебной практике Европейского Суда, согласно которому вопрос о разграничении утверждений о фактах и оценочных суждениях прежде всего относится к свободе усмотрения внутригосударственных органов, в частности, судов.

16. Заявитель утверждал, что ни прокуратура, ни районный суд не изучали тщательно его жалобу. В результате его право на защиту репутации, которое власти Венгрии были обязаны защищать в соответствии со статьей 8 Конвенции, было нарушено. Он подчеркнул, что оспариваемые утверждения были направлены на него скорее как на должностное лицо, нежели как на политика, и этот факт был проигнорирован внутригосударственными властями. По мнению заявителя, решение венгерского суда также противоречило пункту 2 статьи 10 Конвенции, которая в соответствующих частях гласит:

«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение...»

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах... защиты репутации или прав других лиц...».

2. Мнение Европейского Суда

17. Европейский Суд убежден в том, что предполагаемое противоречие между статьями 8 и 10 Конвенции, как утверждает заявитель, в вопросах защиты репутации является лишь кажущимся. Обратное означало бы, что в случаях, когда на чаше весов находятся и защита репутации, и свобода выражения мнения, исход рассмотрения дела Европейским Судом зависел бы от того, на какое из предположительно соперничающих положений ссылался заявитель.

18. В настоящем деле заявитель утверждал, что, отказавшись преследовать его оппонента за предположительное разрушение его репутации в глазах избирателей, венгерские власти не смогли защитить его право на личную жизнь, гарантированное статьей 8 Конвенции. Для Европейского Суда такая жалоба предполагает, что право на защиту репутации является независимым правом, охраняемым статьей 8 Конвенции, защита которого является позитивным обязательством государства.

19. Прежде всего Европейский Суд подчеркивает значение сдержанного подхода к позитивным обязательствам государства по защите личной жизни в целом и необходимость признания разнообразия возможных способов обеспечения ее защиты. В этой области характер обязательств государства зависит от затрагиваемых аспектов личной жизни, а выбор средств исполнения этих обязательств находится в сфере свободы усмотрения Договаривающихся Сторон. Европейский Суд полагает в качестве минимального требования, что должна существовать эффективная правовая система для защиты прав, подпадающих под понятие «личная жизнь», и он убежден в том, что такая система была доступна заявителю в настоящем деле.

20. Что касается случаев, когда заявляется о нарушении прав, гарантированных статьей 8 Конвенции, и о предполагаемом вмешательстве в права, связанные со свободой выражения мнения, Европейский Суд указывает, что защита, предоставляемая государством, должна пониматься как принятие во внимание его обязательств по статье 10 Конвенции. Положения последней статьи были специально предусмотрены разработчиками Конвенции для создания руководства в отношении свободы слова, также являющейся ключевой в настоящем деле.

21. При решении этой проблемы Европейский Суд напоминает, что понятие «личная жизнь» включает понятие персональной идентичности (см. Постановление Европейского Суда по делу «Фон Ганновер (принцесса Ганноверская) против Германии» (Von Hannover v. Germany), жалоба № 59320/00, § 50, ECHR 2004-VI). Европейский Суд далее установил, что Конвенция в толковании, данном в Постановлении по делу «Фон Ганновер (принцесса Ганноверская) против Германии» в отношении личного имиджа, распространяет защиту личной жизни на защиту личной неприкосновенности. Данный подход сам по себе стал результатом широкого толкования статьи 8 Конвенции и охватывает понятия личной неприкосновенности и свободного развития личности.

22. В отношении вопроса о том, должно ли понятие «личная жизнь» быть расширено до того, чтобы также включать право на защиту репутации, Европейский Суд отмечает, что ссылка на личную неприкосновенность в деле «Фон Ганновер (принцесса Ганноверская) против Германии» отражает четкое различие, которое существует в частном и конституционном праве некоторых государств-участников, между личной неприкосновенностью и репутацией, защита которых осуществляется различными правовыми средствами. В законодательстве некоторых государств-участников репутация традиционно охраняется законодательством о клевете, поскольку данный вопрос прежде всего относится к финансовым интересам и социальному статусу.

23. По мнению Европейского Суда, права на личную неприкосновенность, подпадающие под действие статьи 8 Конвенции, не связаны с внешней оценкой личности, в то время как в вопросах репутации эта оценка является решающей: лицо может утратить уважение общества, возможно справедливо, но не неприкосновенность, которая остается неотчуждаемой. В прецедентной практике Европейского Суда репутация лишь в отдельных случаях считается независимым правом (см. Постановление Европейского Суда по делу «Петрина против Румынии» (Petrina v. Romania) от 14 октября 2008 г., жалоба № 78060/01, а также Постановление Европейского Суда по делу «Армониене против Литвы» (Armonien v. Lithuania) от 25 ноября 2008 г., жалоба № 36919/02) и, главным образом, когда фактические утверждения являются настолько оскорбительными, что оказывают неотвратимое прямое влияние на личную жизнь заявителя. Однако в настоящем деле заявитель не доказал, что рассматриваемая публикация, предположительно повлиявшая на его репутацию, являлась настолько серьезным вмешательством в его личную жизнь, что угрожала его личной неприкосновенности. Европейский Суд, таким образом, приходит к выводу, что в контексте высказываний, нанесших предполагаемый вред, под угрозой находилась лишь репутация заявителя.

24. Европейский Суд напоминает, что пункт 2 статьи 10 Конвенции признает, что свобода выражения мнения может быть ограничена в целях защиты репутации (см. § 16 настоящего Постановления). Иными словами, Конвенция сама провозглашает, что ограничения свободы выражения мнения определяются статьей 10 Конвенции, гарантирующей свободу слова.

25. Европейский Суд убежден, что присущая статье 10 Конвенции логика, другими словами, особые правила, содержащиеся во втором пункте, сглаживают противоречия со статьей 8 Конвенции. По мнению Европейского Суда, выражение «права других лиц» в последнем положении включает право на личную неприкосновенность и служит основанием для ограничения свободы выражения мнения в той мере, в которой вмешательство, направленное на защиту личной жизни, является пропорциональным.

26. Следовательно, независимо от того факта, что заявитель настаивает на нарушении статьи 8 Конвенции, Европейский Суд должен определить, были ли надлежащим образом соблюдены властями Венгрии принципы, присущие статье 10 Конвенции.

27. Европейский Суд установил, что оспариваемое утверждение было признано оценочным суждением, то есть выражением мнения, охраняемым внутригосударственным законодательством. Делая подобный вывод, власти приняли во внимание тот факт, что заявитель являлся политическим деятелем, принимал активное участие в общественной жизни, а также что высказывание было допущено во время предвыборной кампании, в ходе которой он являлся кандидатом, и являлось негативным мнением об общественной деятельности заявителя. На этих основаниях они решили, что оно охранялось в соответствии с Конституцией. Европейский Суд убежден в том, что это решение соответствовало стандартам, установленным Конвенцией (см. обзор соответствующей прецедентной практики в Постановлении Европейского Суда по делу «Фелдек против Словакии» (Feldek v. Slovakia), жалоба № 29032/95, §§ 72 — 74, ECHR 2001-VIII, и Постановлении Европейского Суда по делу «Шарзах и газета „Ферласгеселлхафт“ против Австрии» (Scharsach and News Verlagsgesellschaft v. Austria), жалоба № 39394/98, § 30, ECHR 2003-XI).

28. Вышеизложенные соображения приводят Европейский Суд к заключению, что утверждение заявителя о том, что была подорвана его репутация как политика, является несостоятельным в отношении защиты его права на личную неприкосновенность по смыслу статьи 8 Конвенции. Ограничение свободы выражения мнения для защиты репутации заявителя в настоящем деле являлось бы непропорциональной мерой согласно статье 10 Конвенции.

29. Следовательно, Европейский Суд приходит к выводу о том, что не было допущено нарушения статьи 8 Конвенции.

II. Иные предполагаемые нарушения Конвенции

30. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявитель жаловался на несправедливость и чрезмерную длительность производства в ходе судебного разбирательства против своего оппонента. Европейский Суд напоминает, что статья 6 Конвенции не гарантирует право и неприменима к производству, направленному на привлечение третьего лица к уголовной ответственности. Эта жалоба, таким образом, несовместима ratione materiae <1> с положениями статьи 6 Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

---

<1> Ratione materiae (лат.) — ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения (примеч. переводчика).

31. Заявитель также жаловался, ссылаясь на статью 10 Конвенции, на исход производства по делу. Европейский Суд установил в этой связи, что оспариваемое высказывание было сделано не заявителем, а его политическим оппонентом. Следовательно, речь не идет о свободе выражения мнения заявителя, что лишает эту жалобы связи с нарушением статьи 10 Конвенции в отношении заявителя. Эта жалоба является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

32. Наконец, заявитель жаловался, ссылаясь на статью 13 Конвенции, на то, что производство в венгерских государственных органах не предоставило ему эффективное средство правовой защиты в отношении предполагаемого нарушения его прав, предусмотренных статьей 8 Конвенции. Однако Европейский Суд отмечает, что жалоба заявителя была в полной мере рассмотрена прокуратурой и судом. Следовательно, заявитель располагал надлежащим внутригосударственным средством правовой защиты, и его жалоба на нарушение статьи 13 Конвенции должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

1. объявил жалобу в части нарушения статьи 8 Конвенции приемлемой для рассмотрения по существу, а в остальной части — неприемлемой;

2. постановил, что не было допущено нарушения статьи 8 Конвенции.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 28 апреля 2009 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты Суда

САЛЛИ ДОЛЛЕ

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагается частично несовпадающее особое мнение судьи Дануте Йочиене.

ЧАСТИЧНО НЕСОВПАДАЮЩЕЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ДАНУТЕ ЙОЧИЕНЕ

1. Я согласен с выводом большинства судей в настоящем деле о том, что не имело место нарушение статьи 8 Конвенции, и я голосовал за этот пункт. Я также согласен с большинством, что пункт 2 статьи 10 Конвенции относится к вопросу репутации и что свобода выражения мнения и право на защиту личной жизни, включая репутацию, должны быть тщательно соотнесены друг с другом. Тем не менее я полагаю, что защита репутации как аспект, неотделимый от личной жизни лица (личной неприкосновенности), должен подпадать и подлежать защите со стороны статьи 8 Конвенции. Пункт 2 статьи 10 Конвенции применим лишь в случаях, когда должна быть проведена проверка соблюдения баланса в целях установления необходимости и пропорциональности вмешательства в свободу выражения мнения.

2. В отношении доводов, использованных при анализе, я отмечаю, что в § 21 настоящего Постановления большинство судей, ссылаясь на дело «Фон Ганновер (принцесса Ганноверская) против Германии» (жалоба № 59320/00, § 50, ECHR 2004-VI), установили, что Конвенция в толковании, данном в этом деле относительно личного имиджа, распространяет защиту личной жизни на защиту личной неприкосновенности. Однако Европейский Суд указал в § 50 этого Постановления, что понятие личной жизни «распространяется на аспекты, связанные с персональной идентичностью, такие как имя (см. Постановление Европейского Суда по делу „Бюргхрц против Швейцарии“ (Burghartz v. Switzerland) от 22 февраля 1994 г., Series A, № 280-B, p. 28, § 24), или на изображение лица (см. Решение Европейского Суда по делу „Шуссель против Австрии“ (Schussel v. Austria) от 21 февраля 2002 г., жалоба № 42409/98)». На мой взгляд, это означает, что Европейский Суд толкует изображение лица как часть личной жизни, относящейся к персональной идентичности (а не к личной неприкосновенности). Кроме того, Европейский Суд отметил в том же § 50 этого Постановления, что «личная жизнь... включает физическую и психологическую неприкосновенность лица (...)».

3. В деле «Пфайфер против Австрии» (жалоба № 12556/03, §§ 33 — 34) в отношении применимости статьи 8 Конвенции Европейский Суд также ссылался на то, что понятие «личная жизнь» включает персональную идентичность лица, то есть имя и изображение <1>, и, кроме того, физическую и психологическую неприкосновенность лица. В параграфе 34 Постановления по делу «Пфайфер против Австрии» Европейский Суд признал, что публикация фотографии лица подпадает под понятие личной жизни даже в случаях, когда человек является публичной фигурой (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Шуссель против Австрии», и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Фон Ганновер (принцесса Ганноверская) против Германии», § 53). Соответственно, по моему мнению, такая защита личного изображения или фотографии расширяет гарантию уважения личной жизни до защиты персональной идентичности, но не личной неприкосновенности.

---

---