Постановление ЕСПЧ от 17.12.2019
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 17.12.2019. 77335/14. 17.12.2019. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-7733514
«Мальцев и другие (Maltsev and Others) против Российской Федерации» (жалоба № 77335/14 и две другие жалобы)
(Вместе со «Списком жалоб»)
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
«МАЛЬЦЕВ И ДРУГИЕ (MALTSEV AND OTHERS)
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <*>
(Жалоба № 77335/14 и две другие жалобы,
см. Приложение)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <**>
<*> Перевод с английского языка А.С. Новиковой.
<**> Настоящее Постановление вступило в силу 17 апреля 2020 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Мальцев и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Палатой в составе:
Пауля Лемменса, Председателя Палаты Суда,
а также при участии Стивена Филлипса, Секретаря Секции Суда,
рассмотрев дело в закрытом заседании 26 ноября 2019 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано тремя жалобами (N 77335/14, 77417/14 и 77421/14), поданными против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) тремя гражданами Российской Федерации: Антоном Евгеньевичем Мальцевым, Игорем Викторовичем Карпетовым и Тансылу Вазировной Сафиной (далее — заявители), — 3 декабря 2014 г.
2. В Европейском Суде заявители были представлены адвокатом Р.К. Дюсенбаевым, практикующим в г. Магнитогорске. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде М.Л. Гальпериным.
3. Заявители жаловались, в частности, что прекращение их права собственности на купленные ими земельные участки не соответствовало требованиям статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
4. 11 июля 2018 г. жалоба, касающаяся права на уважение собственности, была коммуницирована властям Российской Федерации, а в остальной части жалобы были объявлены неприемлемыми для рассмотрения по существу в порядке пункта 3 статьи 54 Регламента Европейского Суда.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявители родились в 1986, 1985 и 1956 годах, соответственно, и проживают в г. Тюмени, п. Арсинском и г. Магнитогорске.
A. Предыстория дела
6. В 1992 году в процессе перехода от советской экономики к рыночной Желтинский овощной совхоз, расположенный в Челябинской области, подвергся некоторым преобразованиям. В частности, были определены земли, находящиеся в постоянном пользовании совхоза, и земли, находящиеся в полном владении государства.
7. В 1995 году администрация Желтинского совхоза выделила членам совхоза — жителям деревни Желтинское — земельные паи, предоставлявшие каждому из членов право на земельный участок площадью 7,8 га из земель, принадлежавших совхозу <*>. В течение того же года некоторые жители приобрели данные паи в общую долевую собственность.
<*> По-видимому, данные земли между тем перешли в собственность совхоза.
8. 11 апреля 2006 г. все земельные участки, права на которые были предоставлены посредством земельных паев, выданных совхозом, были зарегистрированы в государственном кадастре недвижимости в качестве земель сельскохозяйственного назначения площадью 8 730 га, принадлежавших на праве общей долевой собственности членам Желтинского сельскохозяйственного общества (правопреемника Желтинского совхоза), без межевания и установления границ.
9. В апреле 2013 года восемь собственников земельных паев инициировали процедуру конвертации паев в десять земельных участков и выдали для этой цели доверенность представителю. Последний выбрал десять участков, и по его заявлению 25 июля 2013 г. было произведено межевание данных участков. 13 и 14 августа 2013 г. участки были зарегистрированы в государственном кадастре в качестве земель сельскохозяйственного назначения, и право собственности пайщиков на данные участки было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
10. 26 сентября 2013 г. заявители приобрели данные участки. 2 октября 2013 г. они зарегистрировали свое право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
11. 3 октября 2013 г. кадастровая служба установила, что земельные участки заявителей частично совпадали с другим крупным земельным участком, который местная администрация сдавала в аренду металлургической компании «ММК» с 2009 года и который был размежеван и зарегистрирован в кадастре в том же году. В тот же день кадастровая служба внесла сведения о границах данного участка в публичную кадастровую карту и известила о совпадении участков всех заинтересованных лиц, в том числе заявителей.
B. Последующие судебные разбирательства
12. Узнав, что их земельные участки и участок, предоставленный в аренду компании «ММК», частично совпадали, заявители обратились в суд с иском против соответствующих органов власти и компании «ММК». В своем заявлении они требовали признания недействительным договора аренды, заключенного между компанией и местной администрацией, а также снятия арендованного участка с кадастрового учета. Власти подали к бывшим собственникам спорных участков (далее — «бывшие собственники») и к заявителям встречный иск о признании недействительным межевания данных земельных участков и прекращении права собственности в отношении участков. Со своей стороны, бывшие собственники подали встречный иск о признании недействительными договоров купли-продажи земельных участков, утверждая, что не получили платы за них.
13. 17 февраля 2014 г. Агаповский районный суд Челябинской области оставил все исковые заявления без удовлетворения. Заявители, администрация и компания «ММК» подали апелляционные жалобы.
14. 3 июня 2014 г. Челябинский областной суд (далее — «областной суд») частично отменил решение районного суда.
Он установил, что семь спорных участков располагались на земле, которая оставалась в собственности государства (см. выше § 6) и в 1992 году была передана в ведение сельского совета, а не членам Желтинского совхоза, и что три других участка располагались также за пределами тех 8 730 га, которые были переданы членам совхоза (см. выше § 7). Из этого суд сделал вывод, что спорные земельные участки не являлись частью земель, которые принадлежали на праве общей долевой собственности членам Желтинского общества, и что связанная с этим конвертация земельных паев была проведена ошибочно. Кроме того, суд установил, что процедура межевания спорных земельных участков была проведена с нарушением некоторых положений законодательства.
15. Помимо этого, областной суд установил, что, хотя поблизости располагались несколько свободных участков, относящихся к категории земель сельскохозяйственного назначения, представитель бывших собственников выбрал земельные участки, которые были расположены по периметру действующего отвала пустых пород рудника, разрабатываемого компанией «ММК» и расположенного рядом с шахтой, и что пять спорных участков служили для отвала пустых пород, что исключало их использование для сельскохозяйственных целей.
16. Областной суд отметил, что земельный участок, арендованный компанией «ММК», оставался в собственности муниципалитета и был надлежащим образом размежеван и зарегистрирован в 2009 году, то есть более, чем за три с половиной года до межевания спорных земельных участков. Из этого суд сделал вывод о том, что регистрация участков в кадастре была ошибочной. По мнению областного суда, ошибка, допущенная кадастровой службой, носила технический характер и была связана с несоблюдением условий регистрации до того, как был создан централизованный кадастр. По мнению суда, поскольку сведения относительно границ участка, арендованного компанией «ММК», были неверно указаны в базе данных, кадастровая служба не заметила, что данный участок и десять спорных участков частично совпадали.
17. Областной суд заключил на основании части 2 статьи 168 Гражданского кодекса, что при таких обстоятельствах договоры купли-продажи земельных участков были ничтожными и не могли привести к каким-либо правовым последствиям и что в связи с этим права бывших собственников земельных паев подлежали восстановлению в том виде, в каком они существовали до их конвертации в земельные участки.
18. В резолютивной части определения областной суд постановил признать недействительной регистрацию права собственности заявителей на данные участки и исключить соответствующие сведения из государственного кадастра.
19. Заявители подали кассационную жалобу на данное определение.
1 октября 2014 г. судья областного суда отказал в передаче кассационной жалобы заявителей на рассмотрение суда кассационной инстанции. 13 ноября 2014 г. судья Верховного Суда Российской Федерации отказал в передаче кассационной жалобы заявителей на рассмотрение коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
II. Соответствующее законодательство Российской Федерации
20. В соответствии с пунктом вторым статьи 168 Гражданского кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если законом не предусмотрено иное.
ПРАВО
I. Объединение рассмотрения жалоб в одном производстве
II. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
22. Заявители жаловались на то, что они были лишены собственности в нарушение внутригосударственного законодательства и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, которая в соответствующей части гласит:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.»
Предыдущие положения не умаляют права Государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами...».
A. Доводы сторон
23. Ссылаясь на различные положения, регулирующие конвертацию земельных паев в земельные участки, заявители утверждали, что как спорные участки, так и участок, арендованный компанией «ММК», располагались на неделимом земельном участке, предоставленном членам Желтинского общества, и что местная администрация не имела каких-либо прав на данный участок. Они оспаривали выводы внутригосударственных судов в этом отношении.
24. Кроме того, заявители утверждали, что в 2015 году член Желтинского общества конвертировал принадлежавший ему земельный пай в земельный участок, который частично совпадал с тремя спорными земельными участками, но не с участком, предоставленным в аренду компании «ММК», а затем продал этот участок данной компании. По мнению заявителей, данное обстоятельство свидетельствовало о произвольном рассмотрении их дела внутригосударственными судами.
25. Власти государства-ответчика признали, что в момент регистрации спорных земельных участков в кадастре сведения об участке, предоставленном в аренду компании «ММК», не были внесены в публичную кадастровую карту. Они полагали, что в настоящем деле власти проявили усердие и быстро выявили кадастровую ошибку, а именно всего через полтора месяца после регистрации спорных земельных участков.
26. Ссылаясь на выводы внутригосударственных судов, власти государства-ответчика полагали, что процедура конвертации земельных паев в земельные участки была нарушена и что спорные участки не могли быть предметом купли-продажи, что объясняло ничтожность договоров купли-продажи. Они добавили, что в то же время участок, предоставленный в аренду компании «ММК», был размежеван и зарегистрирован в кадастре в соответствии с законом за несколько лет до проведенной с нарушениями конвертации земельных паев бывших собственников в земельные участки.
27. Наконец, власти государства-ответчика утверждали, что спорные земельные участки располагались по периметру действующего отвала пустых пород и частично были заняты пустыми породами. Они полагали, что при покупке спорных участков заявители не могли не знать о наличии пустых пород на участках и о невозможности использовать последние для сельскохозяйственных целей. Они сделали вывод о том, что права заявителей не были нарушены.
B. Мнение Европейского Суда
28. Учитывая, что жалобы не являются явно необоснованными в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции и не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям, Европейский Суд объявляет жалобы приемлемыми для рассмотрения по существу.
29. Европейский Суд также отмечает, что сторонами не оспаривается, что спорные земельные участки, приобретенные заявителями, представляли собой «собственность» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции и что прекращение права собственности заявителей на данные участки представляло собой «лишение собственности» по смыслу второго предложения первого абзаца данной статьи.
1. Соответствие закону и правомерная цель вмешательства
30. Европейский Суд отмечает, что между сторонами имеется спор относительно законности оспариваемой меры, которая стала следствием определения апелляционного суда. В этом отношении Европейский Суд напоминает, что он может ставить под вопрос толкование внутригосударственными судами национального права только в том случае, если это толкование является произвольным или явно необоснованным (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Наит-Лиман против Швейцарии» (Nait-Liman v. Switzerland) от 15 марта 2018 г., жалоба № 51357/07 <*>, § 116, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «S., V. и A. против Дании» (S., V. and A. v. Denmark) от 22 октября 2018 г., жалоба № 35553/12 и две другие жалобы <**>, § 148, с указанными в нем ссылками). Он полагает, таким образом, что вмешательство было осуществлено «на условиях, предусмотренных законом» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
<*> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2018. № 7 (примеч. редактора).
<**> См.: там же. № 12 (примеч. редактора).
31. Он отмечает также, что стороны не оспаривали то, что рассматриваемая мера отвечала интересам общества, а именно целям защиты государственной собственности и управления земельным фондом. Остается определить, соответствовало ли прекращение права собственности заявителей справедливому балансу между их правами и интересами общества.
2. Соразмерность вмешательства
32. Европейский Суд напоминает, что соразмерность вмешательства предполагает наличие справедливого баланса между требованиями общих интересов и требованиями защиты основополагающих прав граждан. Данное равновесие нарушается, если на соответствующее лицо возлагается «особое и чрезмерное бремя». Проверка соблюдения баланса требует общего анализа различных затрагиваемых интересов и может предполагать рассмотрение действий сторон, мер, принятых властями, и способа их реализации, в частности, обязательство властей действовать своевременно, надлежащим образом и последовательно (см. Постановление Европейского Суда по делу «Биджиева против Российской Федерации» (Bidzhiyeva v. Russia) от 5 декабря 2017 г., жалоба № 30106/10 <*>, § 64, с указанными в нем ссылками).
<*> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2019. № 1 (примеч. редактора).
33. Что касается подхода властей в настоящем деле, Европейский Суд отмечает, что регистрация в кадастре спорных земельных участков была произведена вследствие ошибки, которую допустила государственная кадастровая служба (см. выше § 11 и 16). Факт совпадения муниципального земельного участка и спорных участков был установлен 3 октября 2013 г., то есть через один месяц и 19 дней после регистрации последних в кадастре и всего через один день после регистрации права собственности заявителей. Поэтому Европейский Суд полагает, что власти отреагировали быстро.
34. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что земельные участки, приобретенные заявителями, были зарегистрированы в качестве земель сельскохозяйственного назначения. Он отмечает также, что данные участки располагались рядом с шахтой, которая эксплуатировалась металлургической компанией «ММК», и были частично заняты пустыми породами. Однако, по мнению Европейского Суда, если бы заявители проявили разумную осмотрительность при покупке участков, они не могли бы не знать об этом (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Жидов и другие против Российской Федерации» (Zhidov and Others v. Russia) от 16 октября 2018 г., жалоба № 54490/10 и три других жалобы <*>, § 115 - 116, дело, в котором заявители приобрели участки в охраняемой зоне, расположенной в непосредственной близости от дамбы, защищавшей нефтепроводы, см. также, mutatis mutandis, Решение Европейского Суда по делу «Михайлова против Болгарии» (Mihaylova v. Bulgaria) от 5 февраля 2015 г., жалоба № 30942/04, § 54 — 55, дело, в котором спорный земельный участок, который когда-то был предметом экспроприации и право собственности на который было восстановлено за отцом заявительницы, в течение долгого времени использовался двумя третьими юридическими лицами).
<*> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2020. № 6 (примеч. редактора).
35. Наконец, что касается последствий вмешательства для заявителей, Европейский Суд отмечает, что они не начали использовать спорные земельные участки и не инвестировали в данное имущество (см. противоположную ситуацию в Постановлении Европейского Суда по делу «Гладышева против Российской Федерации» (Gladysheva v. Russia) от 6 декабря 2011 г., жалоба № 7097/10, а также аналогичные последующие дела, например, Постановление Европейского Суда по делу «Пчелинцева и другие против Российской Федерации» (Pchelintseva and Others v. Russia) от 17 ноября 2016 г., жалоба № 47724/07 и четыре другие жалобы <*> (дела, в которых заявители купили квартиры и переехали в них до того, как их право собственности было прекращено по требованию властей)).
<*> См.: там же. 2017. № 11 (примеч. редактора).
36. Европейский Суд также отмечает, что, прекращая право собственности заявителей, областной суд указал, что договоры купли-продажи были ничтожными и что бывшие собственники должны были быть восстановлены в своем праве собственности на земельные паи. При таких условиях, предположив, что заявители действительно выплатили стоимость приобретенных ими участков, уплаченные суммы могут быть им возвращены (см. противоположную ситуацию в упомянутом выше Постановлении Европейского Суда по делу «Пчелинцева и другие против Российской Федерации» (Pchelintseva and Others v. Russia) и в Постановлении Комитета Европейского Суда по делу «Сергунин и другие против Российской Федерации» (Sergunin and Others v. Russia) от 9 октября 2018 г., жалобы № 54322/14, 60765/14 и 73407/14, дела, в которых заявители больше не имели возможности восстановления их права собственности на недвижимое имущество, которое было отчуждено в пользу властей). Европейский Суд отмечает, что заявители никогда не указывали на отсутствие практической возможности получить возмещение уплаченных ими сумм.
37. Наконец, Европейский Суд полагает, что утверждение заявителей о том, что в 2015 году третье лицо создало новый земельный участок, который частично совпадал с тремя спорными участками, не связано с настоящим делом и в любом случае не имеет значения, поскольку данный новый участок не совпадает с земельным участком, предоставленным в аренду компании «ММК».
38. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд полагает, что прекращение судами права собственности заявителей на спорные участки не возложило на заявителей чрезмерного бремени и не привело к нарушению справедливого баланса между уважением прав заявителей, закрепленных в статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, и интересами общества.
Следовательно, по делу не было допущено нарушения положений статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
-
постановил, что по делу не было допущено нарушения положений статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
Совершено на французском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 17 декабря 2019 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.
П.ЛЕММЕНС
Секретарь Секции Суда С.ФИЛЛИПС
| 1 | № 77335/14 | Мальцев против Российской Федерации |
|---|---|---|
| 2 | № 77417/14 | Карпетов против Российской Федерации |
| 3 | № 77421/14 | Сафина против Российской Федерации |