Постановление ЕСПЧ от 05.12.2017
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 05.12.2017. 18940/08. 05.12.2017. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1894008
«Дело „Магометхожиев и Амалаев (Magometkhozhiyev and Amalayev) против Российской Федерации“ (жалобы № 18940/08 и 61716/08) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «МАГОМЕТХОЖИЕВ И АМАЛАЕВ (MAGOMETKHOZHIYEV AND
AMALAYEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
(Жалобы № 18940/08 и 61716/08)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем».
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 5 декабря 2017 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Магометхожиев и Амалаев против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Комитетом в составе:
Бранко Лубарды, Председателя Комитета Суда,
а также при участии Фатош Арачи, заместителя Секретаря Секции Суда,
рассмотрев дело в закрытом заседании 14 ноября 2017 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано на основании двух жалоб (N 18940/08 и 61716/08), поданных против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) двумя гражданами Российской Федерации (см. подробности ниже).
2. Власти Российской Федерации были представлены сначала бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным, а затем сменившим его в этой должности М.Л. Гальпериным.
3. 9 ноября 2015 г. жалобы были коммуницированы властям Российской Федерации.
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
Обстоятельства дел
4. Заявители жаловались на нарушение их имущественных прав в результате действий российских вооруженных сил в Чечне в 2000 году и непредоставление компетентными органами власти Российской Федерации эффективных средств правовой защиты в отношении таких нарушений.
5. Обстоятельства дела в том виде, в котором они были представлены сторонами, могут быть кратко изложены следующим образом.
1. «Магометхожиев против Российской Федерации» (Magometkhozhiyev v. Russia), жалоба № 18940/08
6. Жалоба была подана 14 марта 2008 г. Исой Магометхожиевым, 1950 года рождения, в настоящее время проживающим в г. Урус-Мартане, Чечне. Его интересы в Европейском Суде представляет адвокат Д. Ицлаев, практикующий в г. Грозном.
(a) Конфискация транспортного средства заявителя
7. Заявитель проживал по адресу: г. Урус-Мартан, ул. Советская, 109. 10 марта 2000 г. около 10.00 группа вооруженных военнослужащих прибыла к его дому на двух бронетранспортерах и грузовом автомобиле «Урал» с государственными регистрационными знаками «М 105 61» <3>. Командир группы представился заявителю как майор И. Они изъяли топливозаправщик заявителя ГАЗ-330700, который стоял во дворе. Они не представили заявителю каких-либо документов или объяснений в отношении изъятия, кроме того, что получили соответствующий приказ от своего командования.
<3> Так в тексте (примеч. переводчика).
8. Заявитель последовал за военнослужащими, которые уезжали на его грузовике. Они въехали в расположение воинской части, известной как ДОН-100 <4>, дислоцировавшейся в юго-западной части г. Урус-Мартана.
<4> Так в тексте. Видимо, речь идет о 100-й дивизии оперативного назначения Внутренних войск МВД РФ (примеч. переводчика).
9. 11 марта 2000 г. солдат разрешил заявителю войти на территорию части, и он увидел там свой автомобиль. Заявитель утверждает, что он видел там много других транспортных средств; у некоторых отсутствовали детали.
10. Две недели спустя военнослужащие сообщили заявителю, что его автомобиль был передан в воинскую часть в г. Моздок, Северная Осетия.
11. Заявитель указывает, что немедленно сообщил об изъятии автомобиля в органы власти, но не представил документов в этом отношении.
12. 15 марта 2001 г. заявитель сообщил военному прокурору Чечни <5> о незаконном изъятии его грузовика и попросил вмешаться.
<5> Так в тексте (примеч. переводчика).
13. 19 июня 2001 г. следователь Урус-Мартановской районной прокуратуры (далее — районная прокуратура) направил запрос в Министерство юстиции о нынешнем местонахождении майора И., который больше не находился в Чечне.
14. В июле и августе 2001 года Министерство юстиции ответило, что на момент рассматриваемых событий в г. Урус-Мартане сотрудников министерства с фамилией И. не имелось.
15. 20 января 2002 г. районная прокуратура возбудила уголовное дело № 61001 по факту предполагаемого ограбления. В постановлении о возбуждении уголовного дела говорилось, что в марте 2000 года группа неустановленных вооруженных лиц, угрожая заявителю огнестрельным оружием, вывезла его грузовой автомобиль из его дома.
16. Последующий обмен письмами между районной прокуратурой и Министерством юстиции, а также Министерством обороны показывает, что установить соответствующую войсковую часть не представилось возможным. На этом основании в апреле 2003 года военная прокуратура отказала в принятии дела <6>.
<6> Так в тексте (примеч. переводчика).
17. Должностные лица Северо-Кавказского военного округа отрицали постановку на учет в своих подразделениях автомобиля ГАЗ с регистрационным номером, указанным заявителем. Это было подтверждено Агентством государственного имущества Чечни <7>.
<7> Так в тексте (примеч. переводчика).
18. Из нескольких документов следует, что военнослужащие из воинской части, указанной заявителем как «ДОН-100», проходили службу в войсковой части № 3660 Внутренних войск Министерства внутренних дел РФ с постоянной дислокацией в Ростовской области.
19. На определенном этапе заявителю был предоставлен статус потерпевшего по уголовному делу, и информация об автомобиле была внесена в государственный реестр пропавших и угнанных транспортных средств.
20. Заявитель неоднократно обращался с жалобами в различные органы власти, включая гражданскую и военную прокуратуры, военные и гражданские органы власти в Чечне и на федеральном уровне.
21. Расследование несколько раз приостанавливалось и возобновлялось, но так и не привело к установлению лиц, причастных к совершению преступления, нахождению или допросу каких-либо лиц из упомянутой воинской части, и не привело к обнаружению автомобиля.
(c) Гражданское судопроизводство
22. Заявитель подал иск о возмещении ущерба. 8 августа 2005 г. Урус-Мартановский городской суд отказал в рассмотрении по существу иска заявителя. Заявитель обжаловал данное решение, и 30 августа 2005 г. Верховный суд Чеченской Республики отменил соответствующее постановление и вернул дело в районный суд на новое рассмотрение.
23. В то же время заявитель подал в Урус-Мартановский городской суд иск о подтверждении его права собственности в отношении рассматриваемого транспортного средства. Заявитель указал, что транспортное средство и соответствующие документы были изъяты у него неустановленными сотрудниками Министерства юстиции. Дорожная милиция Чечни <8> не могла выдать какие-либо документы, так как ее архивы были сожжены в ходе военных действий в 2000 году, но инспектор милиции из г. Урус-Мартана подтвердил, что заявитель владел транспортным средством. Два свидетеля подтвердили, что заявитель владел транспортным средством. На данном основании 27 февраля 2006 г. Урус-Мартановский городской суд установил право собственности заявителя в отношении рассматриваемого транспортного средства.
<8> Так в тексте. Очевидно, речь идет о ГИБДД МВД по Чеченской Республике (примеч. переводчика).
24. Решением от 21 сентября 2006 г. Урус-Мартановский городской суд передал иск заявителя о возмещении ущерба в Басманный районный суд г. Москвы — по месту нахождения Федерального казначейства. Заявитель обжаловал данное решение, и 4 июля 2006 г. Верховный суд Чеченской Республики отменил решение от 21 сентября 2006 г. и вернул дело в Урус-Мартановский городской суд на новое рассмотрение.
25. 21 декабря 2006 г. Урус-Мартановский городской суд рассмотрел дело по существу и заключил, что доказательства, представленные заявителем и собранные в ходе незаконченного уголовного расследования, не свидетельствуют неопровержимым образом об участии представителей государства в совершении преступления.
26. Заявитель подал апелляционную жалобу на данное решение, и 30 января 2007 г. Верховный суд Чеченской Республики отменил постановление от 21 декабря 2006 г. и возвратил дело в Урус-Мартановский городской суд на новое рассмотрение.
27. Заявитель подал иск о возмещении стоимости грузового автомобиля (который он оценил в 170 000 российских рублей) и упущенной выгоды вместе с компенсацией морального вреда. 1 августа 2007 г. Урус-Мартановский городской суд отклонил иск заявителя, ссылаясь на отсутствие неопровержимого доказательства изъятия автомобиля представителями государства. 18 сентября 2007 г. Верховный суд Чеченской Республики оставил в силе это постановление, сославшись на то, что уголовное расследование все еще находилось в процессе производства.
2. «Амалаев против Российской Федерации» (Amalayev v. Russia), жалоба № 61716/08
28. Жалоба была подана 6 октября 2008 г. Исмаилом Амалаевым, 1960 года рождения, в настоящее время проживающим в г. Киле, Германия.
(a) Уничтожение грузового автомобиля заявителя
29. Вечером 14 октября 2000 г. заявитель, его жена и тетя ехали на грузовике КАМАЗ-5320, принадлежащем заявителю, из села Старые Атаги в село Чири-Юрт Грозненского района Чечни. Около 17.00 грузовой автомобиль заявителя застрял на дороге, недалеко от блокпоста. Заявитель обратился за помощью к водителям проезжающих автомашин, однако некоторые автомобили не могли вытащить грузовую автомашину, а другие не пожелали останавливаться ввиду приближающегося комендантского часа.
30. Бронетранспортер с номером 233 на корпусе, принадлежащий войсковой части № 205 <9>, проезжал мимо, и заявитель посигналил ему фарами. Бронетранспортер остановился в 200 — 300 метрах от автомобиля заявителя. Несколько военнослужащих вышли из него, но не подошли к грузовику. Вскоре со стороны бронетранспортера по автомобилю заявителя началась стрельба; заявителю, его жене и тете удалось убежать невредимыми в село Старые Атаги.
<9> Так в тексте (примеч. переводчика).
31. Утром 15 октября 2000 г. заявитель отправился к грузовику и нашел его сгоревшим, он выглядел так, будто пострадал от взрыва. Заявитель немедленно обратился в местный отдел милиции, к главе администрации села Старые Атаги и в местную военную комендатуру.
32. 19 октября 2000 г. заявитель составил описание уничтоженного грузового автомобиля, который был подписан двумя сотрудниками дорожной милиции <10> из села Старые Атаги. Описание включало указание на то, что автомобиль был «взорван и сожжен во время комендантского часа недалеко от блокпоста, охраняемого [военнослужащими] 205-го мотострелкового полка». Заявитель представил копию этого документа в Европейский Суд с некоторыми исправлениями от руки.
<10> Так в тексте (примеч. переводчика).
33. В тот же день старший инспектор Государственной автоинспекции <11> ОВД Грозненского района Чеченской Республики заключил, что грузовой автомобиль КАМАЗ, принадлежащий заявителю, был сожжен в результате обстрела и не подлежит восстановлению.
<11> Так в тексте (примеч. переводчика).
34. 24 октября 2000 г. прокуратура Грозненского района вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по утверждениям заявителя. Она заключила, что заявитель оставил грузовой автомобиль на дороге, и машина сгорела в результате короткого замыкания. В 2001 — 2002 годах заявитель подал несколько жалоб в отношении данного постановления.
35. 25 марта 2001 г. прокуратура Грозненского района возбудила уголовное дело по утверждениям заявителя о том, что его грузовой автомобиль КАМАЗ был обстрелян и сожжен неустановленными военнослужащими, проезжающими на бронетранспортере № 233. Расследование несколько раз приостанавливалось.
36. В марте 2006 года заявителю, его жене и тете был присвоен статус потерпевших по уголовному делу. Стоимость грузового автомобиля была определена заявителем в размере 280 000 рублей. По-видимому, расследование не привело к установлению каких-либо иных фактов, помимо указанных заявителем.
37. 8 мая 2008 г. Грозненский районный суд отказал в рассмотрении жалобы заявителя на неэффективность расследования, так как 1 мая 2008 г. было отменено последнее по времени постановление о приостановлении расследования. 11 июня 2008 г. Верховный суд Чеченской Республики подтвердил это решение суда первой инстанции.
38. 1 июня 2008 г. заявителю вновь сообщили о приостановлении расследования.
(c) Гражданское судопроизводство
39. Заявитель подал иск, добиваясь возмещения стоимости грузового автомобиля непосредственно от воинской части. 15 ноября 2006 г. Грозненский районный суд отклонил исковое требование заявителя. Заявитель подал жалобу на это решение, и 19 декабря 2006 г. Верховный суд Чеченской Республики отменил решение районного суда и вернул дело в районный суд. Верховный суд указал, что материалы незаконченного уголовного дела, показания заявителя и представленные доказательства указывают на то, что в данном случае возможным правонарушителем является Министерство обороны. Он посчитал, что районный суд не смог выяснить обстоятельства рассматриваемых событий и не сообщил в Министерство обороны о заседании по делу 15 ноября 2006 г.
40. Затем дело было передано для рассмотрения в г. Москву, где расположено Министерство обороны. 2 марта 2007 г. Пресненский районный суд г. Москвы отказал в удовлетворении указанного иска. Он указал, что обстоятельства событий были предметом рассмотрения в ходе незавершенного уголовного судопроизводства, и что, по сообщению Генерального штаба Министерства обороны <12>, «войсковой части № 205» не существует. Неясно, обжаловал ли заявитель указанное решение суда.
<12> Так в тексте (примеч. переводчика).
41. По-видимому, в марте 2013 года заявитель покинул Чечню и через Польшу переехал на жительство в Германию.
II. Соответствующее законодательство Российской Федерации
42. Краткое изложение соответствующих положений законодательства Российской Федерации содержится в Постановлении Европейского Суда по делу «Милтаев и Мелтаева против Российской Федерации» (Miltayev and Meltayeva v. Russia) от 15 января 2013 г., жалоба № 8455/06, § 32 - 36.
ПРАВО
I. Объединение рассмотрения жалоб в одно производство
43. Принимая во внимание схожий характер существа жалоб, Европейский Суд считает целесообразным в соответствии с пунктом 1 правила 42 своего Регламента рассмотреть их в рамках одного производства.
II. Ходатайство властей о прекращении производства по жалобам в соответствии с пунктом 1 статьи 37 Конвенции
44. Власти Российской Федерации представили односторонние декларации, которые не содержат существенных оснований для того, чтобы прийти к выводу о том, что соблюдение прав человека (определенных в Конвенции), не требует продолжения рассмотрения данных дел Европейским Судом (пункт 1 статьи 37 in fine). Суд отказывает в удовлетворении ходатайства властей о прекращении производства и продолжит рассмотрение жалоб по существу (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Тахсин Аджар против Турции» (предварительные возражения) (Tahsin Acar v. Turkey) (preliminary objections), жалоба № 26307/95, § 75, ECHR 2003-VI).
III. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
45. Заявители жаловались на нарушение их права на уважение их собственности, что предусмотрено статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции, которая в применимой части гласит следующее:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на беспрепятственное пользование своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права...».
A. Приемлемость жалобы для рассмотрения по существу
46. Европейский Суд, учитывая заявления сторон, полагает, что жалобы затрагивают серьезные спорные вопросы права применительно к Конвенции, решение которых требует рассмотрения дела по существу. Поэтому Суд отмечает, что данные жалобы не являются явно необоснованными по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо другим основаниям.
B. Существо жалобы
47. Европейский Суд уже установил в прежних делах по жалобам жителей Чечни в отношении уничтожения их имущества в ходе боевых действий и операций по обеспечению безопасности, что надлежащее уголовное расследование представляет собой потенциально эффективное внутригосударственное средство правовой защиты (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хамзаев и другие против Российской Федерации» (Khamzayev and Others v. Russia) от 3 мая 2011 г., жалоба № 1503/02 <13>, § 154). Хотя по жалобам заявителей были возбуждены уголовные дела, они не смогли ответить ни на один из вопросов, относящихся к делу, и за несколько лет доказали свою явную неэффективность.
<13> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2013. № 1 (примеч. редактора).
48. Европейский Суд считает prima facie доказанным утверждение заявителей о том, что имело место вмешательство со стороны представителей государства в их право на собственность. Они предоставили достаточные доказательства, указывающие на военнослужащих как на правонарушителей; тем не менее они не получили никакой компенсации на внутригосударственном уровне. Их положение в этом отношении похоже на положение тех жителей Чечни, которые могли указать на представителей государства как на виновников правонарушений, но их ходатайства о компенсации были необоснованно отклонены (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хамидов против Российской Федерации» (Khamidov v. Russia) от 15 ноября 2007 г., жалоба № 72118/01, § 137; и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Милтаев и Мелтаева против Российской Федерации» (Miltayev and Meltayeva v. Russia), § 50 - 57).
49. Власти Российской Федерации не отрицали факт вмешательства в право заявителей, однако они не представили каких-либо доводов, подтверждающих правомерность, законную цель или пропорциональность такого вмешательства в право заявителей на имущество.
50. Европейский Суд учитывает вышеизложенные выводы о том, что указанное вмешательство вменяется государству, равно как отсутствие каких-либо доводов в пользу правомерности, законной цели или пропорциональности такового вмешательства, а также свои прежние аналогичные выводы, и находит, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
IV. Другие предполагаемые нарушения положений Конвенции
51. Заявители жалуются на нарушение статей 6 и 13 Конвенции. Тем не менее в свете всех имеющихся в его распоряжении материалов и в той мере, в которой жалобы входят в сферу его компетенции, Европейский Суд приходит к выводу, что они не указывают на нарушение прав и свобод, закрепленных в Конвенции и в Протоколах к ней.
52. Следовательно, в данной части жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
V. Применение статьи 41 Конвенции
53. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Материальный ущерб и моральный вред
54. Первый заявитель потребовал 25 700 евро в качестве компенсации материального ущерба и 3 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Чтобы обосновать свои требования в отношении материального ущерба, он представил экспертное заключение, заказанное им в 2016 году в г. Грозном, в котором были изложены описание транспортного средства и расчеты в отношении упущенной выгоды.
55. Второй заявитель утверждал, что общая сумма в размере 8 000 евро будет покрывать как материальный ущерб, так и моральный вред, причиненные ему в результате предполагаемых нарушений.
56. Власти Российской Федерации посчитали, что требования в отношении материального ущерба были преувеличены и необоснованны и что присуждаемая сумма в отношении морального вреда не должна превышать 3 000 евро.
57. Принимая во внимание вышеупомянутые выводы о нарушении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции и документы, представленные сторонами, Европейский Суд присуждает первому заявителю 4 500 евро в качестве возмещения материального ущерба и 3 000 евро в качестве возмещения морального вреда. Второму заявителю Суд присуждает 8 000 евро как справедливую компенсацию по всем основаниям с тем, чтобы покрыть ущерб, причиненный ему в результате нарушения.
B. Расходы и издержки
58. Первый заявитель также потребовал 3 320 евро на покрытие издержек и затрат, понесенных им в Европейском Суде. Он представил копию договора о судебном представительстве с детализацией понесенных расходов.
59. С учетом находящихся в его распоряжении документов и принимая во внимание свою прецедентную практику, Европейский Суд считает разумным присудить первому заявителю сумму в размере 850 евро на покрытие расходов, понесенных в ходе разбирательства дела в Суде.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
60. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процентных пункта.
-
решил объединить рассмотрение данных жалоб в одном производстве;
-
отклонил ходатайство властей о прекращении производства по жалобам в соответствии со статьей 37 Конвенции на основании представленных властями односторонних деклараций;
-
признал жалобы в части предполагаемого нарушения права заявителей на уважение собственности в соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда приемлемыми, а остальные части жалоб неприемлемыми для рассмотрения по существу;
-
постановил, что в настоящем деле имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции;
(a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев выплатить суммы, указанные ниже. Суммы, присужденные к выплате первому заявителю, подлежат переводу в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты:
(i) 4 500 (четыре тысячи пятьсот) евро плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма, в качестве возмещения материального ущерба первому заявителю;
(ii) 3 000 (три тысячи) евро первому заявителю в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма;
(iii) 850 (восемьсот пятьдесят) евро плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма, в качестве возмещения судебных расходов и издержек первому заявителю;
(iv) 8 000 (восемь тысяч) евро второму заявителю в качестве компенсации материального и морального вреда, плюс любой налог, которым может облагаться данная сумма;
(b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, существующей на период невыплаты, плюс три процентных пункта;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 5 декабря 2017 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF MAGOMETKHOZHIYEV AND AMALAYEV v. RUSSIA
(Applications nos. 18940/08 and 61716/08)
<*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision.
In the case of Magometkhozhiyev and Amalayev v. Russia,
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Committee composed of:
Georgios A. Serghides, judges,
and Fatoº Aracý , Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 14 November 2017,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in two applications (nos. 18940/08 and 61716/08) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by two Russian nationals (see details below).
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation to the European Court of Human Rights, and then by his successor in that office, Mr M. Galperin.
3. On 9 November 2015 the applications were communicated to the Government.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
The circumstances of the cases
4. The applicants complained of a breach of their property rights through the actions of Russian military forces in Chechnya in 2000 and the failure of the competent domestic authorities to provide them with effective remedies in respect of those breaches.
5. The facts of the cases, as submitted by the parties, may be summarised as follows.
1. Magometkhozhiyev v. Russia (no. 18940/08)
6. The application was lodged on 14 March 2008 by Mr Isa Magometkhozhiyev, who was born in 1950 and currently lives in Urus-Martan, Chechnya. He is represented before the Court by Mr D. Itslayev, a lawyer practising in Grozny.
(a) Seizure of the applicant's vehicle
7. The applicant lived at 109 Sovetskaya Street, Urus-Martan. At about 10 a.m. on 10 March 2000 a group of military servicemen arrived at the house. The servicemen drove two armoured personnel carriers (APCs), and an Ural lorry with the registration number M 105 61. The group's commander introduced himself to the applicant as Major Iv. They seized the applicant's GAZ-330700 petrol lorry, which was stationed in the courtyard. They did not show any documents or give any explanation in respect of the seizure to the applicant, except to tell him that they had been instructed by their commanders to do so.
8. The applicant followed the servicemen who drove his lorry away. They entered the compound of a military unit known as DON-100, in the south-western outskirts of Urus-Martan.
9. On 11 March 2000 the applicant was allowed by a soldier to enter the compound and he saw his vehicle there. The applicant states that he saw many other vehicles stationed there; some had parts missing.
10. Two weeks later a serviceman told the applicant that his vehicle had been transported to a military unit in Mozdok, North Ossetia.
11. The applicant stated that he had reported the seizure of the vehicle to the authorities immediately, but submitted no documents in this respect.
12. On 15 March 2001 the applicant informed the military prosecutor of Chechnya of the unlawful seizure of his lorry and asked him to intervene.
13. On 19 June 2001 an investigator of the Urus-Martan district prosecutor's office (hereinafter «the district prosecutor's office») asked the Ministry of Justice to inform him of the current location of Major Iv., who was no longer stationed in Chechnya.
14. In July and August 2001 the Ministry of Justice replied to the investigator that no Ministry serviceman by the name of Iv. had been serving in Urus-Martan at the time in question.
15. On 20 January 2002 the district prosecutor's office opened criminal investigation file no. 61001 into the alleged robbery. The decision by which the criminal investigation file was opened stated that in March 2000 a group of unidentified armed persons had, having threatened the applicant with firearms, taken his lorry from his house.
16. After a subsequent exchange of letters between the district prosecutor's office and the Ministry of Justice and the Ministry of Defence, it proved impossible to identify the military unit in question. On this basis, in April 2003 the military prosecutor's office refused to take possession of the file.
17. Officials of the North Caucasus Military Circuit denied that the GAZ lorry with the registration and identification numbers indicated by the applicant had been registered with any of their units. This was affirmed by the Chechnya Agency of State property.
18. Certain documents indicated that the servicemen identified by the applicant as belonging to «DON-100» had served in military unit no. 3660 of the internal troops of the Ministry of the Interior, which was permanently based in the Rostov Region.
19. At some point the applicant was granted victim status and information about the vehicle was entered in the national register of missing and stolen vehicles.
20. The applicant on numerous occasions complained to various bodies, including the civilian and military prosecutor's offices, and the military and civilian authorities both in Chechnya and at the federal level.
21. The investigation was adjourned and reopened on several occasions but failed to identify the perpetrators, to find or question anyone from the military unit in question, or to locate the vehicle.
22. The applicant lodged a claim for compensation against the State Treasury. On 8 August 2005 the Urus-Martan Town Court refused to consider the claim on the merits. The applicant appealed, and on 30 August 2005 the Supreme Court of Chechnya quashed that decision and remitted it to the District Court for fresh examination.
23. In the meantime, the applicant applied to the Urus-Martan Town Court, requesting that it confirm his ownership of the vehicle in question. The applicant submitted that the vehicle and relevant documents had been taken from him by unidentified servicemen of the Ministry of Justice. The Chechnya traffic police were unable to issue any documents since their archives had burned down in 2000, but a police inspector from Urus-Martan confirmed that the applicant had had the vehicle in his possession. Two witnesses confirmed that the applicant had owned the vehicle. On the strength of the above, on 27 February 2006 the Town Court confirmed the applicant's ownership of the vehicle in question.
24. By a decision dated 21 September 2006 the Urus-Martan Town Court transferred the applicant's claim for damages to the Basmanny District Court of Moscow, the city in which the Federal Treasury was situated. The applicant appealed, and on 4 July 2006 the Supreme Court of Chechnya quashed the decision of 21 September 2006 and remitted the case to the Urus-Martan Town Court for fresh consideration.
25. On 21 December 2006 the Urus-Martan Town Court considered the substance of the case and concluded that the evidence submitted by the applicant and adduced during the pending criminal investigation had failed to establish conclusively the implication of State agents in the crime.
26. The applicant appealed, and on 30 January 2007 the Supreme Court of Chechnya quashed the judgment of 21 December 2006 and again remitted the case to the Urus-Martan Town Court for fresh consideration.
27. The applicant lodged a claim seeking compensation for the cost of the lorry (which he estimated at 170,000 Russian roubles (RUB)) and lost income, together with compensation for non-pecuniary damage. On 1 August 2007 the Urus-Martan Town Court dismissed the applicant's claim, referring to the absence of conclusive proof that State servicemen had seized the vehicle. On 18 September 2007 the Supreme Court of Chechnya upheld that ruling, referring to the fact that the criminal investigation remained pending.
2. Amalayev v. Russia (no. 61716/08)
28. The application was lodged on 6 October 2008 by Mr Ismail Amalayev, who was born in 1960 and currently lives in Kiel, Germany.
(a) Destruction of the applicant's lorry
29. In the evening of 14 October 2000 the applicant, his wife and aunt travelled in the applicant's KAMAZ 53-20 lorry from the village of Starye Atagi to the Chiri-Yurt district of Grozny, Chechnya. At about 5 p.m. the applicant's lorry got stuck on the road, not far from a security roadblock. The applicant tried to seek help from the passing drivers, but they were either unable to tow the lorry or didn't want to stop, in view of the approaching curfew.
30. An armoured personnel carrier (APC), with the hull number 233, belonging to military unit no. 205 was passing by, and the applicant signalled to it by flashing his headlights. The APC stopped within 200-300 metres of the applicant's lorry. Several servicemen got out but did not approach the lorry. Soon afterwards the applicant's lorry was shot at from the direction of the APC; the applicant, his wife and his aunt escaped unhurt and ran to Starye Atagi.
31. In the morning on 15 October 2000 the applicant went to the lorry and found it burnt out and looking as though it had suffered from an explosion. The applicant immediately informed the local police, the head of the local administration of Starye Atagi and the local military commander's office.
32. On 19 October 2000 the applicant drew up a description of the destroyed lorry, which was co-signed by two traffic police officers from Starye Atagi. The description concluded that the lorry had been «blown up and burned during curfew hours not far from the roadblock manned by the [servicemen of the] 205th motorised rifle regiment». The applicant submitted a copy of this document to the Court, with some handwritten corrections.
33. On the same day a senior inspector of the state traffic police of the Grozny district department of the interior (ОВД Грозненского района Чеченской Республики) concluded that the applicant's KAMAZ lorry had been destroyed by fire as a result of being fired at and could not be repaired.
34. In a decision dated 24 October 2000, the Grozny district prosecutor's office stated that it would not open a criminal investigation into the applicant's allegations. It concluded that the applicant had left his lorry on the road and that the car had been destroyed by fire as a result of an electrical short circuit. In 2001-2002 the applicant lodged a number of complaints against that decision.
35. On 25 March 2001 the Grozny District Prosecutor's Office opened a criminal investigation into the applicant's allegations that his KAMAZ lorry had been shot at and been destroyed by fire by unidentified servicemen driving APC no. 233. The investigation was adjourned on several occasions.
36. In March 2006 the applicant, his wife and aunt were granted victim status. The value of the lorry was put by the applicant at RUB 280,000. It does not appear that the investigation progressed beyond the facts communicated by the applicant.
37. On 8 May 2008 the Grozny District Court refused to consider the applicant's complaint concerning the ineffectiveness of the investigation, since on 1 May 2008 the latest decision to adjourn the investigation had been quashed. On 11 June 2008 the Supreme Court of Chechnya confirmed this decision.
38. On 1 June 2008 the applicant was, once again, informed that the investigation had been adjourned.
39. The applicant lodged a claim, seeking to recover the cost of the lorry directly from the military unit. On 15 November 2006 the Grozny District Court dismissed the applicant's claim. The applicant appealed, and on 19 December 2006 the Supreme Court of Chechnya quashed the District Court's decision and remitted the case to the District Court. The Supreme Court pointed out that the case-file material in respect of the pending criminal case, the applicant's submissions and the evidence produced all pointed to the Ministry of Defence as the possible tortfeasor. It considered that the District Court had failed to elucidate the circumstances of the events in question and to inform the Ministry of Defence of the hearing of 15 November 2006.
40. The case was then transferred to Moscow, where the Ministry of Defence headquarters is located. On 2 March 2007 the Presnensky District Court dismissed the claim. It pointed out that the circumstances of the events in question were the subject of pending criminal proceedings and that «military unit no. 205» did not exist, according to the General Staff of the Ministry of Defence. It is not clear if the applicant appealed.
41. It appears that in March 2013 the applicant left Chechnya and, via Poland, moved to Germany.
II. Relevant domestic law
42. The relevant provisions of the national law are summarised in Miltayev and Meltayeva v. Russia, no. 8455/06, §§ 32-36, 15 January 2013.
THE LAW
I. Joinder of the applications
43. Given their similar factual and legal background, the Court decides that the two applications should be joined pursuant to Rule 42 § 1 of the Rules of Court.
II. The government's request to strike out the applications under Article 37 § 1 of the Convention
44. The Government submitted unilateral declarations, which did not constitute a sufficient basis for finding that respect for human rights (as defined in the Convention) did not require the Court to continue the examination of the cases (Article 37 § 1 in fine). The Court rejects the Government's request for it to strike the applications out and will accordingly pursue its examination of the merits of the cases (see Tahsin Acar v. Turkey (preliminary objections) [GC], no. 26307/95, § 75, ECHR 2003-VI).
III. Alleged violation of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention
45. The applicants complained of a breach of their right to respect for their property, as provided in Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention, which reads, in so far as relevant:
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law....»
A. Admissibility
46. The Court considers, in the light of the parties' submissions, that the complaints raise serious issues of fact and law under the Convention, the determination of which requires an examination of the merits. The Court accordingly concludes that the complaints are not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. No other grounds for declaring it inadmissible have been established.
B. Merits
47. The Court has already found in previous cases involving allegations by residents of Chechnya concerning the destruction of their property within the context of military and security operations that an adequate criminal investigation would constitute a potentially effective domestic remedy (see Khamzayev and Others v. Russia, no. 1503/02, § 154, 3 May 2011). While criminal investigations have been opened into applicants' complaints, they have failed to answer any of the pertinent questions and, years later, have clearly been ineffective.
48. The Court finds to be prima facie justified the applicants' claim that there has been an interference by State agents with their right to property. They produced sufficient evidence pointing to military servicemen as the tortfeasors; nevertheless, they received no compensation at the national level. Their situation in this respect is similar to those residents of Chechnya who could have pointed to State agents as perpetrators of torts but whose requests for compensation have been unjustifiably dismissed (see Khamidov v. Russia, no. 72118/01, § 137, 15 November 2007, and Miltayev and Meltayeva, cited above, §§ 50-57).
49. The Government did not contest the interference; nor did they put forward any arguments as to the lawfulness, legitimate aim or proportionality of the interference with the applicants' property.
50. Noting the above-mentioned finding that the interference in question was imputable to the State, the absence of any arguments as to the lawfulness, legitimate aim or proportionality of such interference, and its previous similar findings, the Court finds that there has been a violation of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention.
IV. Other alleged violations of the Convention
51. The applicants also complained of violations of Articles 6 and 13 of the Convention. However, in the light of all the material in its possession, and in so far as the matters complained of are within its competence, the Court finds that they do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols.
52. Accordingly, this part of the applications is manifestly ill-founded and must be rejected, in accordance with Article 35 §§ 3 (a) and 4 of the Convention.
V. Application of Article 41 of the Convention
53. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
54. The first applicant claimed 25,700 euros (EUR) in respect of pecuniary damage and EUR 3,000 in respect of non-pecuniary damage. To support his claims in respect of pecuniary damage, he presented an expert report commissioned by him in 2016 in Grozny, which set out a description of the vehicle and calculations in respect of lost profit.
55. The second applicant submitted that the overall amount of EUR 8,000 would cover both pecuniary and non-pecuniary damage caused to him by the violations alleged.
56. The Government considered that the claims in respect of pecuniary damage had been exaggerated and unsubstantiated, and that an award in respect of non-pecuniary damage should not exceed EUR 3,000.
57. Having regard to the above-mentioned findings of the violation of Article 1 of Protocol No. 1 and the documents submitted by the parties, the Court awards to the first applicant EUR 4,500 to cover pecuniary damage, and EUR 3,000 to cover non-pecuniary damage. To the second applicant, the Court awards EUR 8,000 as just satisfaction under all counts, in order to cover the damage caused to him by the violation.
B. Costs and expenses
58. The first applicant also claimed EUR 3,320 for the costs and expenses incurred before the Court. He submitted a copy of the legal representation agreement and a breakdown of costs and expenses incurred.
59. Regard being had to the documents in its possession and to its case-law, the Court considers it reasonable to award to the first applicant the sum of EUR 850, covering costs for the proceedings before the Court.
C. Default interest
60. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT, UNANIMOUSLY
1. Decides to join the applications;
2. Rejects the Government's request to strike the applications out of its list of cases under Article 37 of the Convention on the basis of the unilateral declarations which they submitted;
3. Declares the complaints concerning the breach of the applicants' right to property under well-established case-law of the Court admissible and the remainder of the applications inadmissible;
4. Holds that there has been a violation of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention;
(a) that the respondent State is to pay to the applicants the amounts indicated below, within three months. The awards made to the first applicant are to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 4,500 (four thousand five hundred euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of pecuniary damage to the first applicant;
(ii) EUR 3,000 (three thousand euros), plus any tax that may be chargeable to him, in respect of non-pecuniary damage to the first applicant;
(iii) EUR 850 (eight hundred and fifty euros), plus any tax that may be chargeable to him, in respect of costs and expenses to the first applicant;
(iv) EUR 8,000 (eight thousand euros), plus any tax that may be chargeable to him, in respect of pecuniary and non-pecuniary damage to the second applicant;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period, plus three percentage points;
6. Dismisses the remainder of the applicants' claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 5 December 2017, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.