Статья 5Постановление ЕСПЧ от 19.10.2017

(1) Каждый имеет право свободно выражать и распространять свое мнение устно, письменно и посредством изображения, а также беспрепятственно получать информацию из общедоступных источников. Гарантируются свобода печати и свобода передачи информации посредством радио и кино. Цензуры не существует.

(2) Данные права ограничиваются нормами общих законов, законодательными положениями об охране молодежи и правом, гарантирующим охрану личной чести...».

22. Пункт 1 статьи 823 Гражданского кодекса Германии ( Bürgerliches Gesetzbuch) предусматривает, что любое лицо, которое противоправно, с умыслом или по неосторожности нарушает право другого человека на жизнь, физическую неприкосновенность, здоровье, свободу, собственность или иное аналогичное право, обязано возместить причиненный этим вред.

23. В соответствии с пунктом 1 статьи 1004 Гражданского кодекса Германии, если право собственности нарушается иным образом, кроме изъятия или незаконного удержания, то собственник может потребовать от нарушителя прекратить вмешательство в его права. При наличии обоснованных опасений причинения дальнейшего ущерба собственник может обратиться за выдачей судебного запрета. Пункт 2 статьи 1004 Гражданского кодекса Германии предусматривает, что данное требование исключается, если собственник обязан претерпевать вмешательство в его право.

24. Право лица на развитие личности охраняется в соответствии с пунктом 1 статьи 2 и пунктом 1 статьи 1 Основного закона Германии и признается «иными аналогичными правами» по смыслу пункта 1 статьи 823 Гражданского кодекса Германии (см. Постановление Верховного суда Германии от 25 мая 1954 г. № I ZR211/53). Кроме того, Верховный суд Германии расширил сферу действия статьи 1004 Гражданского кодекса Германии, в результате чего данное положение применяется к нарушениям иных прав, охраняемых статьей 823 указанного кодекса. Таким образом, она также защищает право лица на репутацию и на развитие личности (см., например, Постановление Верховного суда Германии от 28 июля 2015 г. № VI ZR340/14).

25. Заявитель жаловался на то, что суды Германии не защитили его репутацию и право на уважение его личной жизни, как того требует статья 8 Конвенции, которая в соответствующих частях гласит:

«1. Каждый имеет право на уважение его личной... жизни...»

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе... для защиты прав и свобод других лиц».

26. Европейский Суд считает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

1. Доводы сторон

27. Заявитель утверждал, что суды Германии не защитили его и его репутацию в связи с публикацией статьи, содержащей серьезные диффамационные утверждения, которая до сих пор доступна в Интернете. Он также утверждал, что выводы Высшего земельного суда не соответствовали общим принципам, установленным в прецедентной практике Европейского Суда. Заявитель настаивал на том, что Высший земельный суд не принял во внимание широкое воздействие онлайн-публикации, тот факт, что статья не была в надлежащей мере идентифицирована как устаревшая новость, что в отношении заявителя не было возбуждено каких-либо следственных действий в связи с содержащимися в статье утверждениями, а также что отсутствовал достаточный интерес общественности в том, чтобы он был назван по имени. Кроме того, статья не имела фактического основания. В частности, внутренний промежуточный отчет не может считаться достаточным основанием, поскольку в нем содержатся лишь гипотезы, а не доказанные факты. Наконец, заявитель ссылался на решение Суда Европейского союза по делу «Компании „Гугл Спейн СЛ“ и „Гугл Инк.“ против Испанского агентства по защите данных (AEPD) и Гонсалеса» (Google Spain SL and Google Inc. v AEPD and González ) (от 13 мая 2014 г. № C-131/12 <1>) и утверждал, что доводы, касающиеся права на забвение, могут быть применены в настоящем деле.

---

<1> Так в тексте. Точнее: дело «Компании „Гугл Спейн СЛ“ и „Гугл Инк.“ против Испанского агентства по защите данных (AEPD) и Марио Костехи Гонсалеса» (Google Spain SL and Google Inc. v. Agencia Española de Protección de Datos (AEPD) and Mario Costeja González ). См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2015. № 2 (примеч. редактора).

28. Власти Германии утверждали, что внутригосударственные суды не отказывали в защите права заявителя в соответствии со статьей 8 Конвенции, когда они отклонили его ходатайство о выдаче судебного запрета. Суды Германии тщательно проанализировали его иск в соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда, касающейся баланса между статьями 8 и 10 Конвенции. Суды Германии пришли к правильному выводу о том, что журналист исполнил свое профессиональное обязательство соблюдать осмотрительность. В частности, в статье отсутствовали преувеличения, и она была основана на достоверных официальных отчетах. Высший земельный суд подробно рассмотрел оба аспекта. Кроме того, власти Германии утверждали, что общественность имела обоснованный интерес в публикации статей в онлайн-архиве газеты, если изначально они были правомерно опубликованы и рассматривались как архивные новости. В настоящем деле оба требования были выполнены. Наконец, власти Германии указали, что доводы заявителя о праве на забвение и соответствующее решение Суда Европейского союза не имели значения, поскольку указанное постановление касалось совершенно иных обстоятельств, и из него нельзя было вывести принципы, имеющие значение для настоящего дела.

29. Компания-заявительница «Нью-Йорк Таймс» ссылалась на соответствующую прецедентную практику Европейского Суда и указывала на то, что журналистам было разрешено обращаться к официальным отчетам органов государственной власти. Она также отметила, что государствам — участникам Конвенции предоставлены пределы усмотрения при установлении баланса между правами, предусмотренными статьями 8 и 10 Конвенции. В этой связи вступившая в дело третья сторона утверждала, что стандарты, которые применили суды Германии, соответствовали Конвенции и гарантировали очень высокий уровень защиты прав в соответствии со статьей 8 Конвенции.

2. Мнение Европейского Суда

30. Прежде всего Европейский Суд напоминает, что для того, чтобы статья 8 Конвенции начала применяться, оскорбление личной чести и репутации должно достигать определенного уровня серьезности и причинять ущерб личному осуществлению права на уважение личной жизни (см. Решение Европейского Суда по делу «Ярушкевич против Украины» (Yarushkevych v. Ukraine) от 31 мая 2016 г., жалоба № 38320/05, §§ 22 — 26 с последующими ссылками). Принимая во внимание информацию о том, что заявитель был причастен к контрабанде золота, присвоению имущества и к организованной преступности, Европейский Суд считает эти утверждения достаточно серьезными, чтобы статья 8 Конвенции начала применяться.

31. Европейский Суд также отмечает, что в делах, аналогичных настоящему, предметом спора является не действие властей государства, а предполагаемая недостаточность защиты личной жизни заявителя со стороны судов государства-ответчика. Европейский Суд напоминает, что позитивное обязательство, присущее статье 8 Конвенции, может обязывать государство принимать меры, предназначенные для обеспечения уважения личной жизни даже в сфере отношений между частными лицами. Тем не менее применимые принципы аналогичны, и следует учитывать справедливый баланс, который необходимо достичь между соответствующими конкурирующими интересами (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фон Ганновер против Германии (N 2)» (Von Hannover v. Germany) (N 2) от 7 февраля 2012 г., жалобы № 40660/08 и 60641/08 <1>, §§ 98 и 99, с дополнительными ссылками).

---

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2019. № 10 (примеч. редактора).

32. Таким образом, Европейский Суд полагает, что настоящее дело требует изучения вопроса о том, был ли достигнут справедливый баланс между правом заявителя на защиту его личной жизни в соответствии со статьей 8 Конвенции и правом газеты на свободу выражения мнения, гарантированным статьей 10 Конвенции. Рассмотрев по многим предыдущим делам аналогичные споры, требующие изучения вопроса об установлении справедливого баланса, Европейский Суд ссылается на общие принципы, относящиеся к каждому из соответствующих прав, которые были установлены в его прецедентной практике (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудерк и компания „Ашетт Филипаки Ассосье“ против Франции» (Couderc and Hachette Filipacchi Associés v. France) от 10 ноября 2015 г., жалоба № 40454/07 <2>, §§ 83 - 92, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Издательство „Аксель Шпрингер АГ“ против Германии» (Axel Springer AG v. Germany) от 7 февраля 2012 г., жалоба № 39954/08, §§ 78 — 88, и упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фон Ганновер против Германии (N 2)», §§ 95 - 107).

---

<2> См.: там же. 2016. № 8 (примеч. редактора).

33. В делах, схожих с настоящим, когда органы власти государства-ответчика должны найти баланс между двумя противоречащими друг другу интересами и когда органы власти государства-ответчика предприняли попытку установить баланс между двумя указанными правами в соответствии с критериями, выработанными в прецедентной практике Европейского Суда, последнему требуются веские основания для того, чтобы он заменить своим мнением оценку судов государства-ответчика (см. Постановление Европейского Суда по делу «Компания „Эм-Джи-Эн Лимитед“ против Соединенного Королевства» (MGN Limited v. United Kingdom) от 18 января 2011 г., жалоба № 39401/04, §§ 150 и 155, и упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фон Ганновер против Германии (N 2)», § 107).

34. Европейский Суд выработал, насколько это имеет отношение к настоящему делу, следующие значимые критерии в контексте установления баланса между конкурирующими правами: вклад в дискуссию по вопросам общественного интереса, степень известности затронутого лица, тема новостного репортажа, предшествующее поведение заинтересованного лица, способ получения информации и ее достоверность, а также содержание, форма и последствия публикации (см. упоминавшиеся выше Постановления Большой Палаты Европейского Суда по делам «Кудерк и компания „Ашетт Филипаки Ассосье“ против Франции», § 93, «Издательство „Аксель Шпрингер АГ“ против Германии», §§ 90 — 95, «Фон Ганновер против Германии (N 2)», §§ 109 - 113).

(a) Вклад в дискуссию по вопросам общественного интереса

35. Первым важным критерием является вклад печатных статей в дискуссию по вопросам общественного интереса. Европейский Суд ранее признавал наличие такого интереса, если публикация касалась политических вопросов или преступлений (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Издательство „Аксель Шпрингер АГ“ против Германии», § 90, с дополнительными ссылками).

36. Высший земельный суд в своем подробном постановлении от 22 июня 2011 г. постановил, что имеет место интерес общественности к подозрению в том, что немецкий предприниматель подозревается в причастности к контрабанде золота, присвоении имущества и в организованной преступности (см. выше § 16). Он подчеркнул, что, хотя указанные обвинения имели место несколько лет назад, они вновь стали актуальными ввиду предполагаемой причастности к коррупции бывшего кандидата на пост мэра г. Нью-Йорка. Высший земельный суд также указал, что именно последнее обстоятельство фактически являлось темой статьи и что для понимания читателями обвинений необходимо было упомянуть о подозрениях в отношении заявителя (см. выше § 16). Кроме того, учитывая важный интерес общества к обвинениям в коррупции, также имел место интерес общественности в том, чтобы заявитель был назван по имени.

37. Европейский Суд согласен с выводом Высшего земельного суда о том, что данная статья вносила вклад в дискуссию по вопросам общественного интереса и что имел место общественный интерес в предполагаемой причастности заявителя и в упоминании его имени.

38. Высший земельный суд также постановил, что существовал интерес общественности в публикации статьи в онлайн-архиве газеты. Согласно доводам Высшего земельного суда общественность заинтересована не только в новостях о текущих событиях, но и в возможности изучать важные события прошлого.

39. Европейский Суд также согласен с указанным выводом. Он отмечает существенный вклад онлайн-архивов в сохранение и распространение новостей и информации. Данные архивы представляют собой важный источник для обучения и проведения исторических исследований, особенно в связи с тем, что они легко доступны общественности и, как правило, бесплатны (см. Постановление Европейского Суда по делу «Компания „Таймс Ньюспейперс Лтд.“ против Соединенного Королевства» (N 1 и 2)» (Times Newspapers Ltd. v. United Kingdom) (N 1 and 2), жалобы № 3002/03 и 23676/03 <1>, § 45, ECHR 2009).

---

<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2016. № 6 (примеч. редактора).

(b) Насколько известным было заинтересованное лицо, и какова была тема репортажа?

40. Роль или функция заинтересованного лица представляет собой еще один значимый критерий, связанный с предыдущим. В этой связи следует проводить различие между частными лицами и людьми, действующими публично, например, политическими или общественными деятелями. Соответственно, в то время как частное лицо, неизвестное общественности, может потребовать особой защиты своего права на частную жизнь, вышеизложенное не относится к публичным фигурам (см. Постановление Европейского Суда по делу «Петренко против Республики Молдова» (Petrenco v. Moldova) от 30 марта 2010 г., жалоба № 20928/05, § 55).

41. Европейский Суд отмечает, что, как указал Высший земельный суд, хотя репортаж в основном касался известного политического деятеля, имелся некоторый интерес к личности заявителя, который являлся немецким предпринимателем, работающим на международном уровне в медийном секторе (см. выше § 16). Данная оценка соответствует прецедентной практике Европейского Суда, который ранее приходил к выводу о том, что менеджер одной из самых престижных компаний страны может в силу своего положения в обществе считаться публичной фигурой (см. Постановление Европейского Суда по делу «Компания „Ферлагс-группе Ньюс ГмбХ“ против Австрии (N 2)» (Verlagsgruppe News GmbH v. Austria) (N 2) от 14 декабря 2006 г., жалоба № 10520/02, § 36).

(c) Способ получения информации и ее достоверность

42. Что касается способа получения информации и ее достоверности, Европейский Суд напоминает о том, что статья 10 Конвенции не гарантирует неограниченную свободу выражения мнения, даже в отношении освещения в прессе событий, вызывающих серьезную общественную озабоченность. Согласно формулировкам пункта 2 указанного положения Конвенции право на свободу выражения мнения предполагает «обязанность и ответственность», которые также применяются к средствам массовой информации даже в отношении вопросов, вызывающих серьезную общественную озабоченность. В силу указанных «обязанностей и ответственности» гарантии, предоставленные статьей 10 Конвенции журналистам в связи с репортажами по вопросам общественного интереса, обусловлены положением, согласно которому они должны действовать добросовестно в целях передачи точной и достоверной информации в соответствии с требованиями журналистской этики (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фрессо и Руар против Франции» (Fressoz and Roire v. France), жалоба № 29183/95, § 54, ECHR 1999-I, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Педерсен и Баадсгаард против Дании» (Pedersen and Baadsgaard v. Denmark), жалоба № 49017/99, § 78, ECHR 2004-XI).

43. Кроме того, данные «обязанности и ответственность» приобретают значимость, когда речь идет о критике репутации конкретного частного лица и о нарушении «прав других лиц». Таким образом, требуются особые основания для освобождения средств массовой информации от их обычного обязательства проверять утверждения о фактах, которые являются диффамационными в отношении частных лиц. Наличие данных оснований зависит, в частности, от характера и степени рассматриваемой диффамации, а также от пределов, в которых средства массовой информации могут обоснованно считать свои источники надежными в отношении публикуемых ими утверждений (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Педерсен и Баадсгаард против Дании», § 78). Последнее обстоятельство должно определяться с учетом ситуации, как она представляется редакции газеты в соответствующий период (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Бладет Тромсе и Стенсаас против Норвегии» (Bladet Tromsø and Stensaas v. Norway), жалоба № 21980/93, § 66, ECHR 1999-III) и требует, в свою очередь, анализа иных элементов, таких как авторитетность источника, факт проведения редакцией газеты исследований перед публикацией в обоснованном объеме (см. Постановление Европейского Суда по делу «Прагер и Обершлик против Австрии» (Prager and Oberschlick v. Austria) от 26 апреля 1995 г., § 37, Series A, № 313 <1>), а также предоставила ли газета потерпевшим от диффамации лицам возможность защиты (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бергенс Тиденде и другие против Норвегии» (Bergens Tidende and Others v. Norway), жалоба № 26132/95, § 58, ECHR 2000-IV).

---

<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2016. № 4 (примеч. редактора).

44. Европейский Суд ранее приходил к выводу о том, что, внося вклад в публичные дискуссии по вопросам правомерного интереса, пресса, как правило, вправе обращаться к содержанию официальных отчетов (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Бладет Тромсе и Стенсаас против Норвегии», § 68) или к информации, предоставленной ответственным сотрудником по взаимодействию со средствами массовой информации при прокуратуре (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Издательство „Аксель Шпрингер АГ“ против Германии», § 105), без необходимости проводить независимое исследование.

45. Европейский Суд подчеркивает, что основным источником утверждений, касающихся заявителя, был внутренний отчет ФБР, а не официально опубликованный отчет или публичное заявление государственного должностного лица для прессы. При этом Европейский Суд также отмечает, что Высший земельный суд подробно рассмотрел фактическое основание оспариваемых утверждений и пришел к выводу, что информация в отчете ФБР подтверждалась отчетами некоторых других правоохранительных органов, а также утверждениями самого заявителя (см. выше §§ 17 и 18). Следовательно, Высший земельный суд пришел к выводу, что статья журналиста была основана на достаточно достоверных источниках. Только в отношении утверждения о том, что заявителю был запрещен въезд в США, Высший земельный суд установил недостаточность фактических оснований и вынес постановление о судебном запрете.

46. Европейский Суд не находит оснований ставить под сомнение вывод Высшего земельного суда и согласен с тем, что оставшиеся оспариваемые утверждения имели достаточные фактические основания.

47. Европейский Суд также отмечает, что Высший земельный суд установил, что журналист связывался с заявителем перед публикацией статьи. Европейский Суд согласен с выводом Высшего земельного суда о том, что журналист действовал в полном соответствии со своими журналистскими «обязанностями и ответственностью».

(d) Предшествующее поведение заинтересованного лица

48. Кроме того, следует принимать во внимание поведение заинтересованного лица перед публикацией репортажа и тот факт, что соответствующая информация уже появлялась в предыдущих публикациях (см. Постановление Европейского Суда по делу «Компания „Ашетт Филипаки Ассосье“ („Иси Пари“) против Франции» (Hachette Filipacchi Associés (Ici Paris) v. France) от 23 июля 2009 г., жалоба № 12268/03, §§ 52 и 53). Однако сам факт сотрудничества с прессой ранее не может служить доводом для лишения заинтересованного лица защиты от публикаций (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фон Ганновер против Германии (N 2)», § 111).

49. Европейский Суд отмечает, что Высший земельный суд затронул данный вопрос только в связи с тем, что заявитель не ответил на вопросы журналиста перед публикацией статьи. Ввиду отсутствия дополнительной информации о том, что заявитель активно старался привлечь внимание общественности, Европейский Суд приходит к выводу, что предшествующее поведение заявителя не имеет последствий для текущей оценки и не затрагивает его право на уважение его личной жизни.

(e) Содержание, форма и последствия публикации

50. Наконец, необходимо принимать во внимание то, каким образом был опубликован репортаж и как было представлено в нем заинтересованное лицо. Кроме того, степень распространения репортажа также может стать важным аспектом в зависимости от того, является ли газета общенациональной или местной, и имеет ли она большой или ограниченный тираж (см. Постановление Европейского Суда по делу «Кархуваара и Ильталехти против Финляндии» (Karhuvaara and Iltalehti v. Finland), жалоба № 53678/00, § 47, ECHR 2004-X).

51. Во-первых, Европейский Суд согласен с Высшим земельным судом в том, что статья не содержала полемических заявлений и инсинуаций и достаточно четко давала понять, что в ней сообщается только информация из отчетов ФБР и иных правоохранительных органов. Кроме того, Европейский Суд считает, что распространяемая информация в основном касалась профессиональной жизни заявителя и не разглашала какие-либо интимные частные сведения.

52. Во-вторых, Европейский Суд отмечает, что суды Германии заявляли об отсутствии юрисдикции в отношении печатной версии статьи, поскольку в соответствующий период газета «Нью-Йорк Таймс» не распространялась на территории Германии. Верховный суд Германии, однако, постановил, что онлайн-версия газеты была доступна на территории Германии и, поскольку в статье упоминался немецкий предприниматель, публикация была непосредственно связана с Германией и, как таковая, попадала под действие юрисдикции судов Германии. При этом Высший земельный суд установил, что онлайн-версия статьи была доступна только в результате целенаправленного поиска с помощью поисковой системы. Таким образом, Европейский Суд в настоящем деле принимает вывод судов Германии о том, что последствия рассматриваемой статьи в Германии были ограничены.

53. Поскольку заявитель жаловался на то, что статью также можно было найти, просто набрав в поисковой системе его имя, Европейский Суд отмечает, что заявитель в своих доводах не представил информацию о каких-либо попытках добиться удаления ссылки на статью из поисковых систем в Интернете.

(f) Заключение

54. С учетом вышеизложенных доводов Европейский Суд считает, что Высший земельный суд в попытке установить баланс между правом на уважение частной жизни и правом на свободу выражения мнения принял во внимание и применил критерии, установленные в прецедентной практике Европейского Суда. Европейский Суд напоминает, что в тех случаях, когда органы власти государства-ответчика установили баланс в соответствии с критериями, изложенными в его прецедентной практике, Европейскому Суду требуются веские основания для того, чтобы он заменил своим мнением оценку судов государства-ответчика. Такие веские основания не были представлены в настоящем деле. Высший земельный суд установил разумный баланс между конкурирующими правами и действовал в рамках предоставленных ему пределов усмотрения.

55. Таким образом, в настоящем деле не было допущено нарушения требований статьи 8 Конвенции.

1. объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;

2. постановил, что не было допущено нарушения требований статьи 8 Конвенции.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 19 октября 2017 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.

---