II. Соответствующее внутригосударственное законодательство
Статья 7Постановление ЕСПЧ от 27.04.2010
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья 7. Постановление ЕСПЧ от 27.04.2010. 20161/06. 27.04.2010. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2016106/statya-7
Управление Генерального аудитора может затребовать счета учреждений, объединений, фондов и других сторон, которые получают финансирование или гарантии от государства, и они обязаны предоставить Управлению Генерального аудитора требуемые материалы. Кроме того, Управлению Генерального аудитора должен быть предоставлен доступ, и оно должно иметь право проверить оригиналы материалов или отчетов, которые составляются одновременно с передачей счетов государству или государственным органам за работы или услуги, которые должны быть оплачены, полностью или в значительной степени, Государственным казначейством в соответствии с законом или трудовыми договорами или соглашениями, основанными на тарифах, которые были согласованы с лицами, компаниями или учреждениями, чтобы проверить счета и платежные обязательства, оплаченные Государственным казначейством...
В случае возникновения спора о праве Управления Генерального аудитора на проведение проверки согласно данной статье Управление Генерального аудитора может потребовать рассмотрения вопроса в судебном порядке...».
22. Европейский комитет по социальным правам рассмотрел вопрос о денежных сборах и взносах в объединениях с точки зрения статьи 5 Европейской социальной хартии в ряде случаев, в частности, упоминаемых ниже:
«Конфедерация шведских предприятий против Швеции (Confederation of Swedish Enterprise v. Sweden), коллективная жалоба № 12/2002, Решение по существу дела от 15 мая 2003 г.»
39. Европейский комитет отмечает прежде всего, что взносы, вычитавшиеся из заработной платы работников в соответствии с коллективным договором, заключенным между SBWU <1> и Шведской строительной федерацией в соответствии с коллективным договором, направлялись на оплату за услуги мониторинга заработной платы. Европейский комитет считает, что система наемного мониторинга может, в зависимости от внутригосударственных традиций, проводиться как государственными органами, так и, по явному или неявному разрешению законодателя, профессиональными объединениями и профессиональными союзами. В последнем случае можно вполне законно требовать уплаты взноса.
<1> SBWU — Swedish Building Workers Union (англ.) — профсоюз строителей Швеции (примеч. переводчика).
40. Следовательно, Европейский комитет считает, что уплата взносов в профсоюз для финансирования их деятельности по мониторингу заработной платы по своей сути не может рассматриваться как неоправданная. Комитет также полагает, что уплату взносов не следует рассматривать как нарушение права работника на вступление в профсоюз, учитывая, что уплата взноса автоматически не влечет за собой членство в SBWU и, кроме того, не требуется от работников — членов иных профсоюзов, помимо SBWU.
41. Тем не менее Европейский комитет считает, что существуют сомнения по поводу реального использования взносов и что в данном деле, если бы они предназначались для финансирования иных мероприятий, чем мониторинг заработной платы, эти взносы на основаниях, указанных в пункте 29, вычитались бы, по крайней мере, частично, в нарушение статьи 5.
42. В настоящем деле Европейский комитет не имеет возможности проверить использование взносов и, в частности, проверить, в какой степени взносы пропорциональны стоимости реализованных услуг и преимуществам, предоставленным рабочим мониторингом заработной платы. Они являются решающими факторами при определении нарушения статьи 5 со ссылкой на пункты 39 и 40 или 41. Поэтому Европейский комитет находит, что именно внутригосударственные суды должны решать вопрос в свете принципов, разработанных комитетом по данному вопросу, или, в зависимости от обстоятельств, что именно законодатель должен обеспечивать судам возможность определить последствия, касающиеся соответствия Хартии и правомерности рассматриваемых положений.
43. Европейский комитет оставляет за собой право контролировать ситуацию на практике посредством процедуры отчетности и, в зависимости от обстоятельств, процедуры коллективных жалоб...
Заключения 2002 года, Румыния, p. 126
...В соответствии с отчетом для профсоюзов характерно навязывание нечленам в рамках предприятия уплаты взноса, а также «заполнения анкеты или принятия обязательств» при рассмотрении согласования коллективного договора. Из дополнительной информации, предоставленной властями государства-ответчика по просьбе комитета, ясно, что основой этой практики является единый внутригосударственный коллективный договор 2001 — 2002 годов, предусматривающий, что сумма вычета должны составлять не менее 0,3% от заработной платы, но не более суммы профсоюзных взносов. Комитет отмечает, что в силу статьи 9 Закона о коллективных трудовых соглашениях № 130/1996 коллективные договоры распространяются на всех работников предприятия независимо от их стажа работы и членства в профсоюзе. При таких обстоятельствах взимание взноса с работников, которые не являются членами профсоюза, представляет собой практику навязывания профсоюзов, которая противоречит праву на создание организаций.
Комитет просит, чтобы в следующем отчете четко указывалось, требовалось ли от нечленов профсоюза, как отчет, по-видимому, заставляет предположить, помимо уплаты профсоюзного взноса подавать заявку на членство в профсоюзе...
Заключения 2004 года, Румыния, pp. 454 — 455
...Ранее Комитет пришел к выводу, что ситуация в Румынии не соответствовала статье 5 из-за обязанности нечленов профсоюзов платить взнос профсоюзу, который заключил применимый коллективный договор, хотя в соответствии с законодательством такие соглашения распространялись на всех работников независимо от того, являлись они членами профсоюза или нет (ситуация описана в Заключении 2002 года, p. 126).
Комитет пересмотрел ситуацию в свете разъяснений, представленных в отчете, а также принципов, изложенных в жалобе № 12/2002 («Конфедерация шведских предприятий против Швеции» (Confederation of Swedish Enterprise v. Sweden), Решение по существу дела от 15 мая 2003 г., §§ 26 — 31). Во-первых, он отмечает, что взнос помогает финансировать деятельность в интересах всех работников, а именно заключение коллективного договора. Во-вторых, в рамках единого внутригосударственного коллективного договора за 2001 — 2002 годы, на котором основана практика, взнос не является обязательным и не предназначается для профсоюза. В заключение не существует законодательного положения об обязательной принадлежности к профсоюзу. В связи с этим Комитет находит, что уплата данной суммы сама по себе не может рассматриваться как нарушение прав работников, вступать или не вступать в профсоюз.
Заключения XVII-1, Венгрия, p. 390
...В своем предыдущем заключении Комитет просил запретить на основании действующего законодательства автоматические отчисления из всех заработных плат работников, включая тех, кто не являлся членом профсоюза. В отчете говорится, что в соответствии с правилами о взимании профсоюзных взносов профсоюзные взносы выплачиваются только лицами, которым надлежит делать такие взносы, что означает, что они должны являться членами профсоюза.
Профсоюзные взносы можно оплатить двумя способами. Члены профсоюза могут перечислять свои взносы непосредственно на профсоюзный счет, либо просить своих работодателей вычитать взносы из их заработных плат, в этом случае работодателю следует удовлетворить пожелания. В 2002 году Парламент принял законодательные акты при поддержке профсоюзов, предписывавшие работодателям вычитать и перечислять взносы. Ранее отчисления были возможны только по обоюдному согласию работодателя и работника. Комитет считает, что порядок вычета профсоюзных взносов из заработных плат у источника выплат не может быть запрещен или стать обязательным внутригосударственным законодательным решением. Уголовным преступлением должно стать использование такой процедуры в преступных целях, например, с целью получения информации о членстве в профсоюзе...».
23. Информацию о праве работников и работодателей создавать организации и вступать в них по их собственному усмотрению можно найти в главе 5 «Сборника решений и принципов» (Digest of decisions and principles) Комитета по свободе объединения Административного совета Международной организации труда.
Под заголовком «Профсоюзное единство и плюрализм» («Trade union unity and pluralism») отмечалось, inter alia, что работники и работодатели в целом считают соответствующим своим интересам избегать увеличения количества конкурирующих организаций, и этого факта не было бы достаточно для оправдания прямого или косвенного вмешательства государства (см. «Сборник решений и принципов» (Digest of decisions and principles), 2006 год, пункт 319). Монопольное положение, установленное законодательством, противоречило бы принципу свободного выбора организаций работников и работодателей (пункт 320). Правительство не должно ни поддерживать, ни препятствовать правовым попыткам профсоюза сместить существующую организацию. Работники должны иметь возможность свободно выбирать союз, который, по их мнению, будет наилучшим образом соблюдать их профессиональные интересы без вмешательства со стороны властей (пункт 322). Возложение обязанности на всех работников соответствующих категорий платить взносы в единый государственный профсоюз, создавать который разрешено по отраслям промышленности и регионам, не будет совместимо с принципом, согласно которому работники должны иметь право вступать в организации «по их собственному выбору» (пункт 325).
24. Под подзаголовком «Фаворитизм или дискриминация в отношении конкретных организаций» («Favouritism or discrimination in respect of particular organisations») устанавливается, inter alia (ссылки в «Сборнике решений и принципов», добавленные после каждого пункта, здесь не приводятся <1>):
<1> Здесь и далее так в тексте оригинала (примеч. редактора).
«...339. Учитывая ограниченные функции, которые в одном случае согласно законодательству были доступны для определенных категорий профсоюзов, Комитет считает, что различие, установленное между профсоюзами во внутригосударственном законодательстве, может иметь косвенное последствие для работников в виде ограничения свободы выбора организации, к которой они хотели бы принадлежать. Причины, заставившие Комитет занять подобную позицию, заключаются в следующем. Как правило, когда правительство может предоставить преимущество одной конкретной организации или отозвать это преимущество от одной организации в пользу другой, существует риск, даже если правительство не имеет такого намерения, что только одному профсоюзу будут предоставлены несправедливое преимущество или невыгодные условия по отношению к другим, что само по себе стало бы актом дискриминации. Точнее сказать, создав для одной организации более выгодные или невыгодные условия по сравнению с другими, правительство может прямо или косвенно повлиять на выбор работниками организации, к которой они намерены принадлежать, поскольку, несомненно, они захотят принадлежать к союзу, который лучше других будет соблюдать их интересы, даже если естественное предпочтение привело бы их к присоединению к другой организации по профессиональным, религиозным, политическим или иным причинам. Свобода выбора сторонами является правом, особо оговоренным в Конвенции № 87...»
340. Предоставляя организации благоприятные или неблагоприятные условия по сравнению с другими, правительство может влиять на выбор работников, касающийся организации, к которой они намерены присоединиться. Кроме того, правительство, которое сознательно действует подобным образом, нарушает принцип, изложенный в Конвенции № 87, что органы государственной власти должны воздерживаться от всякого вмешательства, которое могло бы ограничить права, предусмотренные указанной Конвенцией, или препятствовать их законному осуществлению. Более опосредованно оно также нарушает принцип, согласно которому законодательство страны не должно быть ущемляющим и не должно применяться с целью ущемления гарантий, предусмотренных этой Конвенцией. Было бы желательно, чтобы в случае, если правительство намеревается сделать определенные предприятия доступными для профсоюзных организаций, эти организации имели бы равные условия в этом отношении...
341. В случае, когда имело место, по крайней мере, тесное сотрудничество между профсоюзом и органами государственной власти, занимающимися вопросами труда, и другими органами государственной власти, Комитет подчеркнул особую важность, которую он придает резолюции 1952 года, касающейся независимости профсоюзного движения, и призвал правительство воздержаться от проявления фаворитизма или дискриминации в отношении какого-либо профсоюза, а также рекомендовал занять нейтральную позицию в деловых отношениях со всеми организациями работников и работодателей с тем, чтобы все они находились в равных условиях...
342. Неоднократно Комитет рассматривал дела, в которых были сделаны заявления о том, что органы государственной власти создавали по своему усмотрению благоприятные или дискриминационные условия в отношении одной или более профсоюзных организаций:
(1) <2>...
<2> Так в тексте оригинала (примеч. редактора).
(2) неравномерное распределение субсидий между профсоюзами...
(3) ...Дискриминация с помощью таких методов или иных может стать неформальным способом влияния на членство работников в профсоюзе. В связи с этим иногда оно трудно доказуемо. Тем не менее факт остается фактом, что любая дискриминация подобного рода ставит под угрозу право работника, закрепленное в статье 2 Конвенции № 87, создавать и вступать в организации по своему выбору...».
25. Глава 8 «Сборника» (Digest) содержала следующие принципы, касающиеся государственного финансирования и контроля за профсоюзами (ссылки в «Сборнике решений и принципов», добавленные после каждого пункта, здесь не приводятся):
«...466. Право работников создавать организации по своему выбору, а также право таких организаций принимать свои собственные уставы и устанавливать внутренние правила и формировать свой аппарат и организовывать деятельность предполагают финансовую независимость. Эта независимость подразумевает, что организации работников не должны финансироваться таким образом, чтобы позволить органам государственной власти получить дискриминационные полномочия над ними...»
467. Что касается систем финансирования профсоюзного движения, которое сделало профсоюзы финансово зависимыми от государственного органа, Комитет считает, что любая форма государственного контроля несовместима с принципами свободы объединения и должна быть отменена, поскольку она допускает вмешательство властей в финансовое управление профсоюзами...
470. Система, при которой работники обязаны уплачивать взносы общественной организации, которая, в свою очередь, финансирует профсоюзные организации, представляет собой серьезную опасность для независимости этих организаций...
473. Вопросы, касающиеся финансирования профсоюзов и организаций работодателей, относительно их собственных бюджетов и бюджетов федераций и конфедераций, должны регулироваться подзаконными актами самих организаций, федераций и конфедераций, поэтому конституционные положения или положения закона, которые требуют взимания взносов, несовместимы с принципами свободы объединения...».
26. Заявитель жаловался, что возложение на него законом обязанности платить промышленный взнос в Федерацию исландских отраслей промышленности нарушило его право на свободу объединения в соответствии со статьей 11 Конвенции, в соответствующих частях которой говорится следующее:
«1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая вправо создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.»
2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе... для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц...».
Кроме того, заявитель ссылался на статьи 9 (право на свободу мысли, совести и религии) и 10 (право на свободу выражения собственного мнения) Конвенции.
27. Власти государства-ответчика оспорили данное утверждение.
28. Европейский Суд считает, что данную часть жалобы наиболее предпочтительно рассмотреть в соответствии со статьей 11 Конвенции, интерпретированной в свете статей 9 и 10 Конвенции.
29. По мнению заявителя, негативный аспект права на свободу объединения должен рассматриваться на равных основаниях с позитивным аспектом этого права. Любое другое заключение было бы нелогично и нарушало бы принцип свободы объединения. Таким образом, Европейский Суд справедливо решил, что принуждение вступить в конкретный профсоюз и финансировать его деятельность вопреки негативному аспекту права на свободу объединений «подвергает сомнению саму суть свободы объединения, гарантированную статьей 11 Конвенции» (заявитель ссылался на Постановление Европейского Суда по делу «Йонг, Джеймс и Вебстер против Соединенного Королевства» (Young, James and Webster v. United Kingdom) от 13 августа 1981 г., Series A, № 44, § 55, и на Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Серенсен и Расмунссен против Дании» (Sorensen and Rasmussen v. Denmark), жалобы № 52562/99 и 52620/99, ECHR 2006-I, § 54).
30. Заявитель оспорил утверждение властей государства-ответчика о том, что в настоящем деле рассматривается налог, а не членский взнос, поэтому негативный аспект права на свободу объединения не был нарушен. В то время как власти государства-ответчика признали, что налог являлся обязательным платежом государству, который оно намеревалось использовать в соответствии с решениями, принятыми им в интересах общества, они не отметили, что промышленный взнос не имел данных характеристик, а являлся платежом в Федерацию исландских отраслей промышленности, взимаемым от имени Федерации государством. Именно Федерация исландских отраслей промышленности принимала решения о том, как потратить начисленные подобным образом средства, руководствуясь собственными принципами и взглядами, не принимая во внимание мнения заявителя и остальных, тех, кого согласно законодательству принуждали обеспечивать ее финансирование. По причинам, изложенным, в частности, в мнении несогласного члена Верховного суда, заявитель был вынужден через обязательную уплату взносов стать членом Федерации исландских отраслей промышленности и/или ассоциировать себя с другими лицами в рамках Федерации. Несмотря на то, что промышленный взнос взимался в обязательном порядке, и на тот факт, что членам Федерации исландских отраслей промышленности предоставлялся вычет суммы взноса из членских взносов, Федерация оставила за собой право отказать в членстве заявителю и другим лицам, находившимся в его положении.
31. Заявитель также утверждал, что спорное обязательство по выплате промышленного взноса отрицательно повлияло на использование им своего позитивного права на свободу объединения. Пункт 1 статьи 11 Конвенции защищает право на свободу объединения с другими, включая право создавать и вступать в коллективное образование или объединение для содействия общим интересам членов коллектива. Введение промышленного налога сократило возможности, имеющиеся в распоряжении заявителя и других лиц, чтобы создавать и финансировать объединения, которые защищали бы их взгляды и интересы. По крайней мере, имело место вмешательство в позитивное право заявителя и других лиц добровольно объединяться с другими лицами для защиты их общих интересов и взглядов. В связи с этим заявитель сослался на пункты 339 — 342 «Сборника решений и принципов» Комитета по свободе объединения Административного совета Международной организации труда (см. §§ 23 и 24 настоящего Постановления). Любой вид дискриминации, упомянутый в этих пунктах, в том числе благоприятные и неблагоприятные условия данной организации по сравнению с другими, поставили под удар права граждан создавать и вступать в организации по их собственному выбору.
32. По мнению заявителя, совершенно очевидно, что Федерация исландских отраслей промышленности, частная организация, находилась в более выгодном положении по отношению к другим частным организациям. Промышленный взнос являлся налогом, взимавшимся для финансирования деятельности Федерации исландских отраслей промышленности. Ни Ассоциация строителей-подрядчиков, ни любая другая частная организация не являлись получателем такого налога.
33. Заявитель утверждал, что защита свободы мысли в статье 9 Конвенции и свободы слова в статье 10 Конвенции включали в себя свободу выбора. Это подразумевает, что человеку следует предоставить выбор относительно того, будет он или она финансировать затраты, понесенные другими в продвижении и пропаганде политических взглядов, и стоит ли объединяться с другими лицами, чьи взгляды он или она не разделяют или для целей, которые он или она не одобряют. Таким образом, принуждение человека платить взносы объединению, несмотря на его или ее несогласие с его политикой, деятельностью, взглядами, и финансировать расходы, понесенные этой организацией при продвижении и пропаганде этих взглядов, само по себе является вмешательством в права лица, закрепленные в статье 11 Конвенции.
(b) Власти государства-ответчика
34. Власти государства-ответчика оспорили, что имело место какое-либо ограничение права заявителя на свободу объединения, закрепленного статьей 11 Конвенции, относительно его права создавать и вступать в профсоюзы, а также его права не вступать в какую-либо организацию. Заявитель не являлся членом Федерации исландских отраслей промышленности, и его не принуждали каким-либо образом стать ее членом. Заявитель был лишь одним из 10 000 человек в стране с населением в 300 000 человек, с которых взимался промышленный взнос. Промышленный взнос составлял незначительную сумму, 0,08% от оборота производства. Он не являлся членским взносом, а был налогом, взимаемым для определенных целей, изложенных в уставе, Законе 1993 года, а именно взимался для целей содействия промышленности и промышленного развития в Исландии. Как и другие налоги, взнос взимался государством. В соответствии с законодательством средства направлялись в Федерацию исландских отраслей промышленности, которая была обязана использовать их для указанной цели. Следует подчеркнуть, что, несмотря на то, что Федерация исландских отраслей промышленности являлась неправительственной организацией, ей отводилась четкая и предписанная законом в одном аспекте роль, которая заключалась в использовании промышленного взноса на благо промышленности в целом. Это подразумевало, что заявитель являлся предпринимателем.
35. Хотя Федерация исландских отраслей промышленности функционировала исключительно в интересах своих членов, в своей деятельности она предприняла меры, чтобы вести раздельный учет того, как средства промышленного взноса использовались для соблюдения их конкретных интересов, с одной стороны, и в интересах общества и в общих интересах промышленности в целом, с другой стороны. Использование средств Федерации исландских отраслей промышленности, полученных от промышленного взноса, регулировалось нормативно-правовой базой и подлежало эффективному общественному контролю. В этой области контроль осуществляется образом, полностью соответствующим требованиям прозрачности vis-a-vis к лицам, которые, как заявитель, заплатили взнос в Федерацию, не являясь ее членами и не имея к ней иного отношения. В связи с этим настоящее дело отличается от дела «Эвальдссон и другие против Швеции» (Evaldsson and Others v. Sweden) (Постановление Европейского Суда от 13 февраля 2007 г., жалоба № 75252/01). Тот факт, что Федерация исландских отраслей промышленности предоставляет тем своим членам, которые платят промышленный взнос, вычет из членских взносов, никак не повлиял на позицию заявителя. Как неправительственная организация Федерация исландских отраслей промышленности обладала всеми правами при принятии решения, какая схема должна применяться в отношении ее членских взносов, и при этом фактически пользовалась защитой в соответствии со статьей 11 Конвенции против вмешательства государства.
36. Власти государства-ответчика подчеркнули, что введение промышленного взноса существенно отличается от ситуации, описанной Международной организацией труда в ее «Сборнике решений и выработанных принципов» под заголовком «Фаворитизм и дискриминация в отношении конкретных организаций» (см. § 24 настоящего Постановления). Налоговые поступления, передаваемые в Федерацию исландских отраслей промышленности, не могли рассматриваться как одна из форм государственной субсидии, которая неравномерно распределялась в адрес одного объединения работодателей и не передавались другим. Напротив, они были направлены на покрытие расходов, связанных с налагаемыми на Федерацию исландских отраслей промышленности обязанностями по содействию промышленности и ее промышленному развитию Исландии. Причина, почему никакое другое объединение работодателей не получало доходов от промышленного взноса, заключалась в том, что никакое другое объединение не было наделено такими полномочиями. Соответственно, не может идти речь об установлении различий между Федерацией исландских отраслей промышленности и традиционными объединениями работодателей в смысле, предусмотренном комитетом Международной организации труда.
37. По мнению властей государства-ответчика, не было принципиальной разницы между ситуацией, рассматриваемой в настоящем деле, и предыдущими судебными решениями, которые касались негативных <1> аспектов свободы объединения, в частности, в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу «Юнг, Джеймс и Уэбстер против Соединенного Королевства», Постановлении Европейского Суда по делу «Сигурдюр А. Сигурйонссон против Исландии» (Sigurdur A. Sigurjonsson v. Iceland) от 30 июня 1993 г., Series A, № 264, и упоминавшемся выше Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Серенсен и Расмунссен против Дании». В отличие от указанных дел в настоящем деле отказ заявителя платить промышленный взнос не привел бы к тому, что он потерял бы работу или свои средства к существованию и вообще не имел бы никакого отношения к данным аспектам. Речь шла только о налоге, а не о членском взносе.
<1> Курсив в тексте оригинала (примеч. редактора).
38. Если бы заявитель не уплатил промышленный взнос, для него не было бы никаких личных последствий с точки зрения трудового права или уголовного законодательства, и его не вынудили бы закрыть свой бизнес по особым правилам, которые применяются к сбору налога на добавленную стоимость. К любой задолженности применяется обычный набор мер со стороны налоговых органов, а именно взыскание долга и наложение ареста на имущество (Закон об исполнительных мерах № 90/1989) и обязательная продажа активов на аукционе (Закон № 90/1991). Следовательно, если бы заявитель отказался платить промышленный взнос, единственными последствиями для него были бы последствия, связанные с финансовым давлением такого же вида, как те, которые обычно применяются к налогам. В любом случае взнос, взимаемый с операций заявителя, был весьма незначителен (0,08%) и составил сумму, эквивалентную всего 66 евро за весь 2004 год. Столь незначительная сумма не может являться финансовым бременем для заявителя и отличает данное дело от упоминавшегося выше дела «Эвальдссон и другие против Швеции».
39. Кроме того, власти государства-ответчика оспаривали доводы заявителя со ссылкой на статьи 9 и 10 Конвенции. Федерация исландских отраслей промышленности не ставила политических целей, относящихся к деятельности или политике каких-либо политических партий. Она никогда не заявляла о поддержке какой-либо конкретной политической партии или традиционной политической принадлежности, например, посредством прямого или косвенного финансирования. На этом основании власти государства-ответчика решительно отвергли необоснованные претензии заявителя о том, что Федерация исландских отраслей промышленности принимала участие в политической деятельности. Разумеется, Федерация исландских отраслей промышленности иногда участвовала в общественных дискуссиях, в фокусе которых находились интересы промышленности и то, как наилучшим образом обеспечить соответствующие экономические и политические условия для секторов промышленности. Но это не имело отношения ни к политической партии, ни к партиям, которые в разное время находились у власти. В этом случае ситуация заявителя также отличалась от положения заявителей в делах «Юнг, Джеймс и Уэбстер против Соединенного Королевства» и «Серенсен и Расмунссен против Дании», в которых четко и открыто было заявлено о связях между профсоюзами, к которым они обязаны были принадлежать, и определенными политическими партиями.
40. Обстоятельства дела заявителя несопоставимы с обстоятельствами дела «Шассану и другие против Франции» (Chassagnou and Others v. France) (Постановление Большой Палаты Европейского Суда, жалобы № 25088/94, 28331/95 и 28443/95, ECHR 1999-III). Являясь крупнейшим форумом всего промышленного сектора в Исландии, Федерация исландских отраслей промышленности определила и высказала мнение о том, как Европейский союз действует в широких интересах промышленности и как для промышленности в государствах — членах Европейского союза были созданы определенные условия для работы по сравнению с ситуацией в Исландии. Однако это не было обусловлено выражением конкретных политических взглядов и убеждений, с которыми, как считает заявитель, он был связан вопреки своему желанию. Федерация исландских отраслей промышленности являлась представителем чрезвычайно обширных и разрозненных групп предприятий и работодателей в широком диапазоне категорий промышленности, в которых единственной политикой были действия в интересах промышленности как таковой, без поддержки политики какой-либо конкретной политической партии или партий или без участия в политической деятельности.
41. В свете вышеизложенного власти государства-ответчика утверждали, что дело заявителя не относилось к форме принуждения, которая нарушает саму сущность права, гарантированного статьей 11 Конвенции. Также из правоприменительной практики Европейского Суда не следовало, что негативный аспект права на свободу объединения должен рассматриваться на равных основаниях с позитивным аспектом.
42. Что касается того, что обязанность платить взнос оказывала какое-либо воздействие на позитивный аспект права заявителя на свободу объединения, власти государства-ответчика отмечали, что это не влияло на его право на вступление в союз или объединение по его выбору. Ассоциация строителей-подрядчиков, членом которой являлся заявитель, не была связана коллективными соглашениями, заключенными Конфедерацией исландских работодателей, к которой присоединилась Федерация исландских отраслей промышленности. Таким образом, право заявителя на свободу вести переговоры не было нарушено. Без какого-либо вмешательства Ассоциация строителей-подрядчиков могла далее действовать в особых интересах своих членов и направлять членские взносы, выплачиваемые ими, на достижение этих целей. Утверждение заявителя о том, что деятельность Федерации исландских отраслей промышленности противоречила его интересам и убеждениям, было необоснованным. И Ассоциация строителей-подрядчиков, и Федерация исландских отраслей промышленности являлись объединениями работодателей, и заявитель не указал на какие-либо свои интересы, которые противоречили бы в этом отношении интересам Федерации исландских отраслей промышленности. Заявитель сам получал выгоду от деятельности Федерации по стимулированию промышленности Исландии.
43. В то время как Федерация исландских отраслей промышленности участвовала в общественных дискуссиях, посвященных условиям работы промышленности Исландии, в том числе по вопросу о том, выгодно ли для Исландии членство в Европейском союзе, заявитель оставался свободным от того, чтобы отождествлять себя с мнениями Федерации, и мог занять свою собственную позицию, как это сделала Ассоциация строителей-подрядчиков.
44. Опираясь на вышеизложенные соображения, власти государства-ответчика просили Европейский Суд постановить, что не имело места вмешательство в права заявителя, гарантированные статьей 11 Конвенции.
45. Европейский Суд напоминает, что право создавать и вступать в профсоюзы является особым аспектом свободы объединения и что понятие свободы подразумевает некоторую степень свободы выбора в отношении ее использования (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Юнг, Джеймс и Уэбстер против Соединенного Королевства», § 52). Соответственно, статью 11 Конвенции также необходимо рассматривать как содержащую негативное право на объединение или, иными словами, право не быть принужденным вступать в объединение (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Серенсен и Расмунссен против Дании», § 35). Хотя принуждение вступить в конкретный профсоюз не всегда противоречит Конвенции, форма этого принуждения, которая при определенных обстоятельствах нарушает саму сущность свободы объединения, гарантированной статьей 11 Конвенции, будет являться вмешательством в такую свободу (см. Постановление Европейского Суда по делу «Густафссон против Швеции» (Gustafsson v. Sweden) от 25 апреля 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-II, § 45, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Йонг, Джеймс и Вебстер против Соединенного Королевства», § 55, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Сигурдюр А. Сигурйонссон против Исландии», § 36, и упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Серенсен и Расмунссен против Дании», § 54).
46. Кроме того, в этом отношении необходимо учитывать также и тот факт, что защита свободного выражения собственного мнения, гарантируемая статьями 9 и 10 Конвенции, является одной из целей гарантий свободы объединения и что подобная защита может быть эффективно обеспечена только посредством гарантии как позитивного, так и негативного права на свободу объединения (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Шассану и другие против Франции», § 103, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Юнг, Джеймс и Уэбстер против Соединенного Королевства», § 57, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Сигурдюр А. Сигурйонссон против Исландии», § 37, и упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Серенсен и Расмунссен против Дании», § 54).
В связи с этим понятие личной самостоятельности является важным принципом, лежащим в основе толкования гарантий Конвенции. Следовательно, данное понятие необходимо рассматривать как неотъемлемое следствие свободы выбора лица, подразумеваемой в статье 11 Конвенции, и как подтверждение значения негативного аспекта этого правового положения (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Серенсен и Расмунссен против Дании», там же).
47. В данном случае на заявителя, работодателя в строительном секторе, который являлся членом Ассоциации строителей-подрядчиков, в соответствии с Законом 1993 года было возложено обязательство платить промышленный взнос в Федерацию исландских отраслей промышленности, членом которой он не являлся и в которую не входила Ассоциация строителей-подрядчиков. Первый вопрос, подлежащий изучению, заключается в том, равносильно ли, как утверждал заявитель, но оспаривали власти государства-ответчика, данное обязательство принудительному членству, неблагоприятно влияющему на негативный аспект свободы объединения, а именно свободы заявителя «не вступать» в профессиональные объединения вопреки его воле, как это установлено прецедентным правом Европейского Суда.
48. Европейский Суд отмечает, что обстоятельства настоящего дела отличаются от обстоятельств дел, рассмотренных им ранее, тем, что ни заявитель, ни Ассоциация строителей-подрядчиков, к которой он относился, не были вынуждены «присоединиться» к Федерации исландских отраслей промышленности в том смысле, чтобы стать ее членами. Однако, хотя обязательство, которое было возложено на заявителя, не влекло за собой формального членства, оно имело важную особенность, общую со вступлением в объединение, а именно участие в финансовом обеспечении Федерации (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Серенсен и Расмунссен против Дании», § 63). Эту общую черту можно рассматривать как усиленную тем фактом, что члены Федерации исландских отраслей промышленности, которые заплатили промышленный взнос, имели право на вычет из членских взносов на сумму, эквивалентную взносу.
49. Верным является то, что в отличие от членских взносов объединения промышленный взнос оплачивался не напрямую в Федерацию исландских отраслей промышленности, а косвенно, через государственное казначейство, которое после вычета расходов на сбор взноса перечисляло полученные суммы в Федерацию исландских отраслей промышленности, где суммы учитывались отдельно от членских взносов. Несмотря на то, что промышленный взнос в этом отношении можно рассматривать как имеющий характерные черты налога, он был особого рода, введенным для ограниченной группы лиц и перечисляемым в частное объединение для использования его без какого-либо участия или контроля со стороны органов государственной власти.
50. Кроме того, как справедливо указывали власти государства-ответчика, ежегодные суммы, которые заявитель должен был платить, рассчитанные исходя из его оборота по ставке 0,08%, были относительно небольшими, и любая неуплата им взноса в соответствии с законными обязательствами влекла бы только гражданские или административные санкции, в том числе взыскание любых сумм путем наложения ареста и продажи активов заявителя. Соответственно, степень принуждения, которой подвергся заявитель, может рассматриваться как значительно менее серьезная, чем та, что была рассмотрена Европейским Судом в некоторых других делах, где отказ заявителя от вступления в профсоюз повлек за собой потерю работы или лишение профессиональной лицензии и, как следствие, утрату средств к существованию (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Сигурдюр А. Сигурйонссон против Исландии», §§ 36 — 37). В то же время Европейский Суд полагает, что намного менее серьезные последствия отказа выполнить требование вступления в объединение были аналогичным образом признаны способными нарушить саму суть свободы выбора и личной самостоятельности, являющихся неотъемлемой частью права на свободу объединения, охраняемого статьей 11 Конвенции (см., например, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Серенсен и Расмунссен против Дании», § 61).
51. Остается фактом, что в настоящем деле заявитель был обязан по закону финансировать частную организацию, которую он сам не выбирал. Она была также организацией, занимавшейся политикой, в частности, вступлением в Европейский союз, что, по мнению заявителя, в корне противоречит его собственным политическим взглядам и интересам. Следовательно, жалобу заявителя в соответствии со статьей 11 Конвенции следовало рассматривать в свете статей 9 и 10 Конвенции, поскольку защита права высказывать собственное мнение является также одной из целей свободы объединения, гарантированной статьей 11 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Серенсен и Расмунссен против Дании», упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Сигурдюр А. Сигурйонссон против Исландии», § 37, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Юнг, Джеймс и Уэбстер против Соединенного Королевства», § 57).
52. Далее Европейский Суд отмечает, что, хотя ежегодные выплаты составляли для заявителя незначительную сумму, систематический, масштабный и непрерывный характер платежей промышленного взноса оказывал существенное влияние. Схема, предусматривающая уплату взносов не менее чем 10 000 хозяйствующими субъектами организации, численностью немногим более 1 100 членов и накапливающей большую часть средств (см. § 12 настоящего Постановления), состояла из крупномасштабной системы финансов, накапливаемых одной организацией — Федерацией исландских отраслей промышленности. Никакие другие организации, включая Ассоциацию строителей-подрядчиков, членом которой являлся заявитель, не получали средств из собранных промышленных взносов. В отличие от членов Федерации исландских отраслей промышленности членам других организаций, таких как организация заявителя, не предоставлялась возможность получить вычеты из членских взносов, которые они платили соответствующим организациям, на сумму, выплаченную в качестве промышленного взноса. Несмотря на доводы властей государства-ответчика о том, что средства были направлены на стимулирование и развитие промышленности Исландии в целом, вряд ли могут быть сомнения в том, что Федерация исландских отраслей промышленности и ее члены находились в более выгодном положении, чем например, Ассоциация строителей-подрядчиков и ее члены, включая заявителя.
53. В этом отношении Европейский Суд также принял во внимание соответствующие выводы Европейского комитета по социальным правам (в связи со статьей 5 Европейской социальной хартии), а также Комитета по свободе объединений Административного совета Международной организации труда (в связи с Конвенцией № 87, касающейся свободы объединения и права на организацию), из которых следует, что возложение на нечленов профсоюзов обязательства платить членские взносы профсоюзу и меры государства, влекущие фаворитизм или дискриминацию в отношении профсоюзов, при определенных обстоятельствах могут считаться несовместимыми с правом на организацию и правом на вступление в организацию по своему выбору (см. §§ 22 и 24 настоящего Постановления).
54. В заключение Европейский Суд считает, что установленное законом обязательство по выплате заявителем промышленного взноса ограничивало свободу выбора заявителя по защите им своих профессиональных интересов как члена профсоюза и являлось вмешательством в право заявителя на свободу объединения, закрепленное в пункте 1 статьи 11 Конвенции.
55. Заявитель признал, что требование выплачивать промышленный взнос было «предусмотрено законом», но оспаривал мнение властей государства-ответчика о том, что вмешательство в его право на свободу объединения преследовало законную цель.
56. Возложение обязательства на нечленов, таких как заявитель, платить промышленный взнос также не могло считаться необходимым в целях пункта 2 статьи 11 Конвенции, которая должна рассматриваться в свете статей 9 и 10 Конвенции. Не существовало актуальной и пропорциональной необходимости вмешиваться в его (негативное) право на свободу объединения, мысли и выражения собственного мнения, требуя, чтобы он стал членом Федерации исландских отраслей промышленности и/или объединился с другими в рамках Федерации посредством уплаты членских взносов в Федерацию. Эти взносы были частично использованы Федерацией исландских отраслей промышленности на расходы, связанные с продвижением и пропагандой политических взглядов, которые противоречили взглядам заявителя и других лиц, таких как он, кто вынужден был играть значительную роль в деятельности Федерации исландских отраслей промышленности посредством платежа обязательных взносов в Федерацию вопреки своим и внутригосударственным интересам. Власти Исландии не смогли продемонстрировать, что не существовало способа продвигать интересы внутригосударственной промышленности, представленной Федерацией исландских отраслей промышленности кроме как требуя от заявителя (и других лиц) платить взносы и тем самым финансируя расходы Федерации, связанные с продвижением и пропагандой взглядов, которые заявитель (и другие лица) не разделяли. В связи с этим заявитель ссылался на Решение Европейского Суда по делу «Эвальдссон и другие против Швеции» (упоминавшееся выше).
57. Заявитель также подчеркнул, что решения Федерации исландских отраслей промышленности о том, как потратить средства, полученные от промышленного взноса, принимались без участия какого-либо государственного органа. Как власти государства-ответчика подтвердили в своем письме от 15 февраля 2000 г. (приведенное под номером «II» в мнении несогласного члена Верховного суда, см. § 19 настоящего Постановления), Федерации исландских отраслей промышленности была предоставлена неограниченная власть при решении того, как распорядиться промышленным взносом, и Министерство промышленности не могло вмешиваться.
58. Кроме того, бесспорным является то, что Федерация исландских отраслей промышленности участвовала в политической деятельности, например, в кампании в пользу членства Исландии в Европейском союзе.
59. Не подкрепляет позицию властей государства-ответчика и тот факт, что принудительные действия для обеспечения выплаты промышленного взноса осуществлялись государством, а не Федерацией исландских отраслей промышленности. Напротив, позицию заявителя в деле подкрепляет то, что в то время, как промышленный взнос был введен и собирался государством, обязательные выплаты перечислялись в Федерацию исландских отраслей промышленности, которая распоряжалась ими по своему усмотрению без общественного контроля.
60. Вопреки тому, что утверждали власти государства-ответчика, промышленный взнос взимался не в общественных или общих интересах, а в интересах частной ассоциации — Федерации исландских отраслей промышленности.
61. Хотя власти государства-ответчика ссылались на Решение Европейского Суда по делу «Эвальдссон и другие против Швеции» (упоминавшееся выше), это решение поддерживает позицию заявителя. Принимая во внимание, что оспариваемая обязанность оплаты в деле «Эвальдссон и другие против Швеции» была введена в соответствии с коллективным трудовым договором, в настоящем деле спорные обязательства были введены законодательством, и это означает, что позиция, выработанная в первом деле, в еще большей степени применима к настоящему делу. Кроме того, как и в деле «Эвальдссон и другие против Швеции», имело место отсутствие информации и прозрачности относительно контроля за деятельностью и тем, каким образом расходовались средства Федерации исландских отраслей промышленности.
62. Так же как и в первом случае, заявитель должен был заплатить против своей воли взносы организации, политическую позицию которой он не поддерживал. Однако в отличие ситуации с заявителями в первом деле заявитель не получал какого-либо возврата из выплаченных сумм.
63. Учитывая вышеизложенное, нельзя сказать, что власти государства-ответчика достигли «справедливого баланса» между конкурирующими интересами.
(b) Власти государства-ответчика
64. В случае, если Европейский Суд, несмотря на приведенные выше доводы, придет к заключению, что имело место вмешательство в право заявителя на свободу объединения, закрепленное в пункте 1 статьи 11 Конвенции, власти государства-ответчика утверждали, что вмешательство отвечало требованиям, изложенным в пункте 2 статьи 11 Конвенции. Промышленный взнос был четко предусмотрен законом и преследовал законную цель «защиты прав и свобод других лиц». В то же время следует отметить, что, преследуя цель продвижения одного из наиболее важных секторов экономики Исландии, промышленный взнос также служил общественным интересам.
65. Что касается необходимости подобного вмешательства, власти государства-ответчика подчеркнули, что законодатель считал, что цель содействия промышленности Исландии наилучшим образом может быть достигнута путем передачи этой роли Федерации исландских отраслей промышленности под общественным контролем в соответствии с законом с направлением средств, полученных от сбора промышленного взноса, одной конкретной организации, а не рассеивая их между многочисленными мелкими организациями. Федерация исландских отраслей промышленности являлась всеобъемлющей организацией, охватывавшей широкий спектр предприятий, частных лиц и объединений во всех отраслях промышленности созданной для совместной работы с государством для достижения этой цели. Федерация исландских отраслей промышленности защищала интересы всех отраслей промышленности как в Исландии, так и за рубежом, оказывая влияние на политику правительства и финансовых учреждений, государственных органов и других сторон, участвовавших в производственной деятельности. Это осуществлялось с целью создать исландским компаниям условия работы, которые позволили бы им конкурировать на внутреннем и внешнем рынках беспрепятственно и эффективно.
66. Принимая во внимание вышеприведенные различные доводы о том, что какого-либо вмешательства в право заявителя на свободу объединения не произошло (см. §§ 34 - 44 настоящего Постановления), власти государства-ответчика утверждали, что в любом случае промышленный взнос не повлек за собой несоразмерное вмешательство в право заявителя. Промышленный взнос никаким образом не являлся тяжелым бременем для заявителя, он составлял лишь незначительную часть (0,08%) от его оборота. В этом отношении настоящее дело отличается от упоминавшегося выше дела «Эвальдссон и другие против Швеции».
67. В соответствии со статьей 3 Закона о промышленном взносе законодатель поручил исполнительной власти обеспечить, чтобы средства были использованы в интересах общества, как предусмотрено этим законом, и в интересах промышленного сектора в целом. Это было сделано совершенно прозрачно, что также отличает настоящее дело от упоминавшегося выше «Эвальдссон и другие против Швеции». Кроме того, поскольку рассматриваемые доходы являлись государственными средствами, Управление генерального аудитора имело все полномочия расследовать деятельность Федерации исландских отраслей промышленности и изучать счета.
68. Вместе с тем власти государства-ответчика утверждали, что в своем решении от 15 мая 2003 г. по делу «Конфедерация шведских предприятий против Швеции» (Confederation of Swedish Enterprise v. Sweden), касающемся вычитания взноса на мониторинг заработной платы из заработной платы работников, не являвшихся членами данного профсоюза, Европейский комитет по социальным правам истолковал статью 5 Европейской социальной хартии таким образом, что это служило только подкреплением позиции властей государства-ответчика в настоящем деле. Четыре основных вывода, имеющих особое значение для настоящей жалобы, могли быть сделаны из указанного дела. Во-первых, взнос может быть установлен законом или даже коллективным договором, когда он направляется на обслуживание существенных интересов всех работников рассматриваемой профессии. Во-вторых, и это очень важно, оплата взноса, поступающего определенному объединению, автоматически не влечет за собой обязательного членства. В-третьих, сумма полученных взносов должна использоваться в целях, для которых они предназначались. В-четвертых, размер взноса не должен быть несоразмерен с точки зрения услуг, предоставляемых объединением. Все условия, изложенные в деле «Конфедерация шведских предприятий против Швеции», были выполнены в настоящем деле.
69. Кроме того, введение промышленного сбора принципиально отличается от ситуации, описанной в сборнике Международной организации труда в разделе «Фаворитизм и дискриминация в отношении конкретных организаций». Налоговые поступления, перечисленные в Федерацию исландских отраслей промышленности, не могут рассматриваться как какая-либо форма государственных субсидий, ведущих к неравномерному распределению субсидий между объединениями работодателей. Власти государства-ответчика подчеркнули, что эти доходы были предназначены для покрытия расходов, связанных с возложенными на Федерацию исландских отраслей промышленности официальными обязанностями по стимулированию исландской промышленности и промышленного развития. Какие-либо другие объединения работодателей в области промышленности в Исландии не получали таких доходов в связи с неоспоримым фактом, что никакое другое объединение не было наделено аналогичными обязанностями, предусмотренными законом. Соответственно, власти государства-ответчика решительно отрицали, что имело место какое-либо проявление дискриминации между Федерацией исландских отраслей промышленности и традиционными объединениями работодателей по смыслу стандартов Международной организации труда.
70. В случае, если Европейский Суд примет решение, что введение оспариваемого промышленного взноса было несовместимо со статьей 11 Конвенции, это будет являться существенным отклонением в толковании цели и границ данного положения. Это также будет иметь далеко идущие последствия, ограничивающие свободу действий, необходимую для Договаривающихся Государств, в вопросах распределения собранных налогов, а также их свободы в выборе методов для достижения политических целей в таких важных областях, как поддержка и поощрение развития в их профессиональных отраслях.
71. Европейский Суд далее рассмотрит вопрос, соответствовала ли обязанность по уплате промышленного взноса условиям, изложенным в первом предложении пункта 2 статьи 11 Конвенции.
72. Бесспорно, что первое условие, а именно, что эта мера должна быть «предусмотрена законом», было выполнено. Обязательство по уплате промышленного взноса четко основывалась на статьях 1 — 3 Закона 1993 года. Отмечая особое мнение несогласного члена Верховного суда о том, что обязательство было несовместимо с пунктом 2 статьи 74 Конституции, Европейский Суд не находит оснований ставить под сомнение мнение большинства о том, что промышленный взнос соответствовал внутригосударственному законодательству. В первую очередь именно внутригосударственные органы, а именно суды обязаны толковать и применять внутригосударственное законодательство (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ян и другие против Германии» (Jahn and Others v. Germany), жалобы № 46720/99, 72203/01 и 72552/01, ECHR 2005-VI, § 86, Постановление Европейского Суда по делу «Виттек против Германии» (Wittek v. Germany), жалоба № 37290/97, ECHR 2002-X, § 49, Постановление Европейского Суда по делу «Форрер-Ниденталь против Германии» (Forrer-Niedenthal v. Germany) от 20 февраля 2003 г., жалоба № 47316/99, § 39, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Бывший король Греции и другие против Греции» (Former King of Greece and Others v. Greece), жалоба № 25701/94, ECHR 2000-XII, § 82). Таким образом, Европейский Суд считает, что вмешательство было «предусмотрено законом».
73. Что касается второго условия, Европейский Суд не согласен с заявителем относительно того, что взимание промышленного взноса не преследовало законную цель. В соответствии со статьей 3 Закона 1993 года доходы, получаемые от взноса, должны были «использоваться для содействия промышленности и промышленного развития в Исландии». По мнению Европейского Суда, данная мера преследовала законную цель защиты «прав и свобод других лиц».
74. Что касается третьего условия, Европейский Суд повторяет, что критерий необходимости в демократическом обществе требует определить, соответствовало ли обжалуемое вмешательство «насущной социальной необходимости», было ли оно соразмерно преследуемой законной цели, и являлись ли причины, приведенные внутригосударственными властями для оправдания вмешательства, относящимися к делу и достаточными (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Объединенная коммунистическая партия Турции и другие против Турции» (United Communist Party of Turkey and Others v. Turkey) от 30 января 1998 г., Reports 1998-I, § 47).
75. В сфере свободы профсоюзной деятельности, ввиду деликатного характера социальных и политических вопросов, связанных с достижением надлежащего баланса между соответствующими интересами работников и администрацией предприятия, и учитывая большую степень расхождения между внутригосударственными системами в этой области, Договаривающиеся Государства располагают широкой свободой усмотрения в отношении того, как обеспечить свободу профсоюзов для защиты профессиональных интересов их членов (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда «Шведский профсоюз машинистов против Швеции», § 39 <1>, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Густафссон против Швеции» (Gustafsson v. Sweden), § 45, Решение Европейского Суда по делу «Скеттини и другие против Италии» (Schettini and Others v. Italy) от 9 ноября 2000 г., жалоба № 29529/95, Постановление Европейского Суда по делу «Уилсон, государственный профсоюз журналистов и другие против Соединенного Королевства» (Wilson, National Union of Journalists and Others v. United Kingdom), жалобы № 30668/96, 30671/96 и 30678/96, ECHR 2002-V, § 44, и упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Серенсен и Расмунссен против Дании», § 58).
<1> Так в тексте оригинала. Дело «Шведский профсоюз машинистов против Швеции» (Swedish Engine Drivers' Union v. Sweden) упоминается § 75 настоящего Постановления впервые (примеч. переводчика).
76. Однако данная свобода усмотрения не является неограниченной, а сопровождается контролем со стороны Европейского Суда, задачей которого является выработка окончательного решения относительно того, совместимо ли ограничение со свободой объединения, гарантированной статьей 11 Конвенции. Задача Европейского Суда при осуществлении его надзорной функции состоит не в том, чтобы подменять собой внутригосударственные органы, но в том, чтобы проверить в соответствии со статьей 11 Конвенции в свете дела в целом решения, вынесенные внутригосударственными властями согласно их свободе усмотрения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Объединенная Коммунистическая партия Турции и другие против Турции», § 47).
77. Возвращаясь к особым обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд принял во внимание довод властей государства-ответчика о том, что законодательный орган Исландии счел, что цель оказания содействия исландской промышленности может быть достигнута наилучшим образом путем доверия этой роли Федерации исландских отраслей промышленности при общественном контроле в соответствии с законодательством и с помощью направления средств, полученных от сбора промышленного взноса только этой организации, а не распределяя их между многими мелкими организациями. По утверждению властей государства-ответчика, Федерация исландских отраслей промышленности являлась обширной федерацией, охватывавшей широкий спектр предприятий, частных лиц и объединений во всех отраслях промышленности, работавшими совместно для достижения этой цели. Федерация исландских отраслей промышленности защищала интересы всех отраслей промышленности как в Исландии, так и за рубежом, оказывая влияние на политику правительства и финансовых учреждений, государственных органов и других сторон, участвовавших в производственной деятельности. Это осуществлялось с целью создать компаниям Исландии условия работы, которые позволили бы им конкурировать на внутреннем и внешнем рынках. Европейский Суд признает, что данные цели являлись относящимися к делу в целях критерия необходимости, предусмотренного пунктом 2 статьи 11 Конвенции.
78. Что касается последующего вопроса о том, были ли причины достаточными, Европейский Суд отмечает, что роль Федерации исландских отраслей промышленности и обязанности в отношении использования средств от промышленного взноса были установлены в расплывчатом и неточном определении в статье 3 Закона 1993 года: «в целях содействия промышленности и промышленного развития в Исландии». То же касается обязанности «ежегодно предоставлять отчет Министерству промышленности по использованию доходов», определенной в статье 3. Ни Закон 1993 года, ни любой другой инструмент, на которые обращали внимание Европейского Суда, не устанавливали каких-либо конкретных обязательств vis-a-vis нечленам Федерации, которые финансово содействовали Федерации, выплачивая свой промышленный взнос (см. для сравнения mutatis mutandis <1> упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Эвальдссон и другие против Швеции», § 57).
<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).
79. Хотя ежегодные отчеты Федерации исландских отраслей промышленности Министерству промышленности содержали информацию о доле промышленного взноса в доходах Федерации и его расходы по различным пунктам и подпунктам, Европейский Суд отмечает, что, как отмечено в мнении несогласного члена Верховного суда, Федерация исландских отраслей промышленности «не вела раздельных счетов, которые отражали бы, финансировались ли отдельные элементы операций Федерации из средств, полученных от членских взносов, доходов с капитала или промышленного взноса» (см. выше раздел «II» в § 19 настоящего Постановления).
80. Европейский Суд также не убежден в том, что предоставление Федерацией исландских отраслей промышленности отчетности Министерству промышленности влекло существенный и систематический контроль со стороны последнего. Согласно комментариям министра в адрес Ассоциации строителей-подрядчиков от 15 февраля 2002 г. (процитированных в особом мнении несогласного члена Верховного суда в разделе «II» в § 19 настоящего Постановления): «[как] хорошо видно из Закона о промышленном взносе, Федерация исландских отраслей имеет неограниченные полномочия при принятии решения о том, как распределять взносы, и Министерство промышленности не может влиять на этот процесс до тех пор, пока все остается в рамках закона».
81. В настоящем случае имеет значение отсутствие прозрачности и подотчетности перед лицами, не являвшимися членами Федерации, такими как заявитель, которые были обязаны финансово поддерживать Федерацию посредством внесения оплаты промышленного взноса (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Эвальдссон и другие против Швеции», §§ 63 и 64).
82. Европейский Суд отмечает, что соответствующее внутригосударственное законодательство не только не определило четко роль и обязанности деятельности Федерации исландских отраслей промышленности и не установило конкретных обязательств Федерации, но также отсутствовали прозрачность и подотчетность vis-a-vis к лицам, не являвшимся членами Федерации, таким как заявитель, касающиеся использования средств, поступивших от промышленного взноса. При таких обстоятельствах Европейский Суд не считает, что существовали соответствующие гарантии в отношении оспариваемого порядка, согласно которому Федерация исландских отраслей промышленности находилась в более благоприятных условиях при соблюдении особых интересов ее членов, а заявитель и другие лица, не являвшиеся членами Федерации, находились при этом в невыгодном положении по сравнению с членами Федерации.
83. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд не считает, что ограничение права заявителя на свободу объединения, из которого следовало обязательство оказывать финансовую поддержку Федерации исландских отраслей промышленности вопреки его убеждениям, было подкреплено достаточными основаниями и являлось «необходимым». Несмотря на предоставленную свободу усмотрения, властям государства-ответчика не удалось добиться должного баланса между правом заявителя на свободу объединения, с одной стороны, и общими интересами по стимулированию и содействию промышленности Исландии, с другой стороны.
84. Следовательно, имело место нарушение статьи 11 Конвенции.
85. Ссылаясь, главным образом, на доводы, приведенные выше в связи с его жалобой на нарушение статьи 11 Конвенции (рассмотренной в свете статей 9 и 10 Конвенции), заявитель также жаловался на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. По его мнению, введение промышленного взноса привело его к лишению своего имущества в нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Трудно представить, что промышленный взнос, выплачиваемый в Федерацию исландских отраслей промышленности под видом налогообложения, мог быть оправдан соблюдением общего интереса. Те, кто подобно ему, платили взнос, были обложены дополнительным налогом, сверх других налогов, которыми обычно облагаются налогоплательщики без объяснения каких-либо соответствующих причин, например, обязательства, что налог будет использоваться в их же интересах. Данное налогообложение ограниченной группы лиц в пользу другой ограниченной группы лиц или в интересах других лиц нельзя оправдать. По причинам, изложенным выше в §§ 56, 61 и 62 настоящего Постановления в контексте статьи 11 Конвенции, Постановление Европейского Суда по делу «Эвальдссон и другие против Швеции» (упоминавшееся выше) поддержало позицию заявителя.
86. Далее заявитель жаловался на нарушение статьи 14 Конвенции, рассматриваемой в совокупности с предыдущими положениями. Различное отношение к нему и предприятиям государственного сектора, частично или полностью принадлежащих государству, а также некоторым частным предприятиям, которые были освобождены от обязанности по уплате промышленного взноса, не может считаться оправданной какими-либо объективными и разумными соображениями. Благоприятный режим для Федерации исландских отраслей промышленности по сравнению с другими организациями служил еще одним доказательством дискриминационного характера промышленного взноса.
87. Власти государства-ответчика оспаривали, что введение промышленного взноса привело к лишению имущества, хотя они признали, что оно подразумевало контроль за использованием собственности, и настаивали, что это предусмотрено вторым абзацем статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Власти государства-ответчика подчеркнули, что введение промышленного взноса имеет все черты налогообложения, как они толкуются в законодательстве Исландии, поэтому оно должно рассматриваться как подпадающее под определение «налоги», которое используется во втором абзаце статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Оспариваемое вмешательство подпадало под сферу действия широкой свободы усмотрения государства в данной области. Промышленный взнос являлся явно законным и служил интересам не только тех, кто работал в промышленном секторе, но общим интересам сообщества в целом. По причинам, кратко изложенным выше в §§ 66 и 67 настоящего Постановления относительно жалобы на нарушение статьи 11 Конвенции, власти государства-ответчика призвали Европейский Суд отличать настоящее дело от дела «Эвальдссон и другие против Швеции», упоминавшегося выше.
88. Власти государства-ответчика также отрицали наличие дискриминации между предприятиями, которые были обязаны платить промышленный взнос, и теми, кто не обязан был его платить. Правила о взимании промышленного взноса применялись в равной степени ко всем лицам, которые находились в том же положении, что и заявитель.
89. Европейский Суд в свете вышеупомянутых заключений в отношении жалобы на нарушение статьи 11 Конвенции не считает необходимым рассматривать жалобу на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции как отдельно, так и в соответствии со статьей 14 Конвенции, рассмотренной во взаимосвязи со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции и статьей 11 Конвенции.
90. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
91. Заявитель утверждал, что он не будет требовать компенсации морального вреда и материального ущерба, но просил возместить судебные расходы и издержки в общей сумме 3 920 773 исландских крон и 36 392,07 британского фунта стерлингов (приблизительно 22 000 евро и 42 000 евро за услуги, предоставленные Эйнаром Халфданарсоном и Т. Чайлдом соответственно, включающие следующие суммы, изложенные в требованиях, поданных 28 февраля 2008 г. и 20 марта 2009 г.:
(a) 1 494 000 исландских крон Эйнару Халфданарсону за представление интересов заявителя во внутригосударственных судах (включая налог на добавленную стоимость);
(b) 25 860 британских фунтов стерлингов Т. Чайлду за юридическую помощь при рассмотрении дела на внутригосударственном уровне и за представление интересов заявителя в Европейском Суде до 28 февраля 2008 г.;
(c) 314 985 исландских крон за переводы;
(d) 281 925 исландских крон за расходы по переезду;
(e) 35 863 исландские кроны за расходы, связанные с ксерокопированием и стенографированием (34 363 и 1 500 исландских крон соответственно);
(f) 1 494 000 исландских крон за услуги Эйнара Халфданарсона в разбирательстве дела в Европейском Суде после 28 февраля 2008 г.;
(g) 300 000 исландских крон для компенсации расходов, понесенных заявителем после 28 февраля 2008 г.;
(h) 9 500 британских фунтов стерлингов Т. Чайлду за дальнейшую работу, связанную с рассмотрением жалобы в Европейском Суде после 28 февраля 2008 г.;
(i) 1 032,07 британского фунта стерлингов для покрытия расходов Т. Чайлда (на проживание, проезд и перевод), понесенных после 28 февраля 2008 г.
92. Что касается требований из пунктов (a) и (b), которые были представлены 28 февраля 2008 г., власти государства-ответчика возражали против них, утверждая, что судебные расходы на двоих адвокатов при разбирательстве в Европейском Суде были чрезмерно высокими как с точки зрения указанных часов работы, так и с точки зрения взимаемой почасовой оплаты. Расходы под пунктом (d), по мнению властей государства-ответчика, не были понесены. Требования по пунктам (f) - (i), представленные 20 марта 2009 г., не сопровождались подробными деталями или другими сведениями и также казались чрезмерными.
93. Европейский Суд рассмотрит вышеуказанные требования согласно своей правоприменительной практике, а именно были ли расходы и издержки понесены в действительности и по необходимости с целью предотвращения или получения компенсации за установленное нарушение Конвенции, и являлись ли они разумными по количеству. В настоящем деле Европейский Суд считает, что требования по пунктам (a) и (b) должны быть удовлетворены в полном объеме, и также должны быть удовлетворены требования по пунктам (c) и (e). Расходы, связанные с пунктом (d), не являются понесенными по необходимости, поэтому данное требование должно быть отклонено. Ни квитанций, ни подробных сведений не было представлено в обоснование расходов, указанных в пунктах (f) - (i), понесенных после 28 февраля 2008 г., вплоть до устного слушания 24 марта 2009 г., а дополнительные расходы в любом случае не кажутся разумными по количеству. Тем не менее Европейский Суд готов признать, что некоторые из дополнительных расходов и издержек, предъявленных к компенсации, были фактически понесены в связи с юридическим представительством интересов заявителя на устном слушании в Европейском Суде. Принимая во внимание имеющуюся в его распоряжении информацию и упомянутый выше критерий, Европейский Суд считает разумным присудить заявителю 15 000 евро в качестве компенсации услуг Т. Чайлда и 10 000 евро в качестве компенсации услуг Эйнара Халфданарсона, а также 1 000 и 3000 евро в качестве компенсации их соответствующих расходов.
94. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции;
-
постановил, что отсутствует необходимость рассматривать жалобы заявителя на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции отдельно или во взаимосвязи со статьей 14 Конвенции, а также жалобы на нарушение статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 11 Конвенции;
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 16 000 евро (шестнадцать тысяч евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных Т. Чайлдом, и 13 000 евро (тринадцать тысяч евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных Эйнаром Халфданарсоном, подлежащих переводу в британские фунты стерлингов и валюту государства-ответчика соответственно по курсу, действующему на день оплаты, плюс любой налог, который может быть взыскан с этих сумм;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 27 апреля 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Переход между статьями: Ctrl + ← / →