Решение ЕСПЧ от 15.10.2013
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 15.10.2013. 9457/09. 15.10.2013. https://bukva.ai/docs/reshenie-945709
«Дела „Сергей Савельевич Бабич (Sergey Savelyevich Babich) против Российской Федерации“ и „Алексей Андреевич Ажогин (Aleksey Andreevich Azhogin) против Российской Федерации“ (жалобы № 9457/09 и 9531/09)»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛА «СЕРГЕЙ САВЕЛЬЕВИЧ БАБИЧ (SERGEY SAVELYEVICH BABICH) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» И «АЛЕКСЕЙ АНДРЕЕВИЧ АЖОГИН (ALEKSEY ANDREEVICH AZHOGIN) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1> (Жалобы № 9457/09 и 9531/09)
<1> Перевод с английского Г.А. Николаева.
По делам «Сергей Савельевич Бабич против Российской Федерации» и «Алексей Андреевич Ажогин против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дела 15 октября 2013 г. Палатой в составе:
Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание вышеупомянутые жалобы, поданные 25 и 27 декабря 2008 г. соответственно,
проведя заседание, вынес следующее Решение:
ФАКТЫ
1. Заявителем по делу № 9457/09 (далее — первый заявитель) является Сергей Савельевич Бабич, 1957 года рождения. Заявителем по делу № 9531/09 (далее — второй заявитель) является Алексей Андреевич Ажогин, 1941 года рождения. Они являются гражданами Российской Федерации и проживают в г. Зверево Ростовской области.
A. Предварительная информация
2. Настоящие жалобы относятся к группе из 198 сходных дел, инициированных в Европейском Суде бывшими работниками угольной шахты «Обуховская», проживающими в г. Зверево.
B. Обстоятельства дела
3. Факты дела, представленные заявителями, могут быть кратко изложены следующим образом.
4. Заявители являются бывшими работниками угольной шахты ОАО «Обуховская» (далее — угольная шахта). Они получают пенсии по старости в качестве бывших работников угольной промышленности. Согласно внутригосударственной классификации они проживают в «благоустроенных жилых помещениях».
1. Льгота по оплате энергетических ресурсов
5. В соответствии с пунктом 4 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ <2> (далее — Закон от 20 июня 1996 г.) бывшие работники угольной промышленности, получающие пенсию по старости, имели право на месячный «угольный паек» или на льготу по оплате энергетических ресурсов. Льгота предоставлялась в форме ежемесячной бесплатной выдачи угля или в компенсаторной форме, то есть в виде права на освобождение от оплаты энергетических ресурсов. В качестве общего правила данные лица имели право на бесплатное получение определенного количества угля для отопления их жилищ. Если эти лица проживали в «благоустроенных жилых помещениях», оплата энергетических ресурсов вычиталась из месячной суммы коммунальных платежей за счет соответствующих угольных компаний. Эти компании должны были выделять средства на данные цели и перечислять их в местные бюджеты.
<2> Имеется в виду Федеральный закон «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» (примеч. редактора).
6. Муниципальная управляющая компания «Управляющая компания ЖКХ» г. Зверево (далее — муниципальная компания) производила сбор коммунальных платежей с заявителей. Местные власти имели право собственности на имущество компании, тогда как компания осуществляла право хозяйственного ведения в его отношении.
2. Первоначальные решения, вынесенные в пользу заявителей
7. 13 февраля 2003 г. первый заявитель предъявил иск к угольной шахте и муниципальной компании о праве на бесплатные энергетические ресурсы.
8. 12 марта 2003 г. мировой судья 1-го судебного участка г. Зверево Ростовской области удовлетворил требования заявителя. Мировой судья подтвердил, что заявитель как бывший работник угольной промышленности имел право на льготу по оплате энергетических ресурсов в компенсаторной форме в соответствии с Законом от 20 июня 1996 г., и потому с него не должна была взиматься оплата энергетических ресурсов. Он также отметил, что коммунальные платежи взимаются муниципальной компанией. Соответственно, мировой судья обязал муниципальную компанию
«...освободить [заявителя] от оплаты энергетических ресурсов за счет [угольной шахты] с даты обращения [заявителя] в [национальный суд]».
9. 25 ноября 2002 г. тот же мировой судья удовлетворил схожие требования второго заявителя против угольной шахты и муниципальной компании, отклонив остальные требования, предъявленные к ряду других региональных компаний в сфере энергоснабжения. Судья аналогичным решением по отношению к упомянутому выше обязал муниципальную компанию освободить второго заявителя от оплаты энергетических ресурсов за счет угольной шахты с даты обращения в суд, то есть с 29 октября 2002 г.
(c) Исполнение решений до 31 декабря 2004 г.
10. Решения не были обжалованы и вступили в силу через 10 дней. Компании-ответчицы исполняли их до 31 декабря 2004 г.
3. Изменения, внесенные в Федеральный закон № 81-ФЗ
11. 22 августа 2004 г. новый Федеральный закон № 122-ФЗ (далее — новый Закон) изменил некоторые положения Закона от 20 июня 1996 г. Он вступил в силу 1 января 2005 г.
12. В соответствии с пунктом 23 статьи 77 нового Закона социальная поддержка для работников организаций по добыче угля устанавливается «в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами» за счет средств этих организаций.
13. Пункт 1 статьи 153 нового Закона предусматривал, что касается длящихся ситуаций для лиц, у которых возникло до 1 января 2005 г. право на компенсации в натуральной форме или льготы и гарантии, носящие компенсационный характер, новый Закон не может рассматриваться как не допускающий реализацию возникшего в указанный период права на эти компенсации, льготы и гарантии, приобретенные до 1 января 2005 г.
4. Ликвидация угольной шахты
14. В неустановленную дату в отношении угольной шахты было возбуждено разбирательство о несостоятельности.
15. 3 февраля 2005 г. угольная шахта была ликвидирована, что было подтверждено записью во внутригосударственном реестре юридических лиц.
16. Представляется, что большая часть ее активов была передана ОАО Шахтоуправление «Обуховская», новому акционерному обществу.
5. Реорганизация компаний-ответчиц
17. 31 мая 2005 г. муниципальная компания заключила соглашение с государственным предприятием Ростовской области «Донэнерго» (далее — компания «Донэнерго»), предусматривавшее, что компания «Донэнерго» будет осуществлять сбор коммунальных платежей. 1 августа 2005 г. муниципальная компания была реорганизована в муниципальное унитарное предприятие «Расчетно-кассовый центр» (далее — Расчетно-кассовый центр).
6. Информация о позиции властей Российской Федерации в 2005 — 2006 годах
18. Как утверждают заявители, с 1 января 2005 г. муниципальная компания возобновила взимание с них и ряда других пенсионеров оплаты за энергетические ресурсы со ссылкой на вступление в силу нового Закона.
19. 17 мая 2005 г. прокуратура г. Зверева рассмотрела жалобу Ш., бывшего работника угольной шахты. Прокуратура разъяснила ему, что в соответствии с новыми изменениями Закона от 20 июня 1996 г. работники угольной промышленности, проживающие в домах с печным отоплением, сохранили право на льготу в натуре, то есть на ежемесячное получение угля, но пенсионеры, проживающие в «благоустроенных жилых помещениях», в принципе больше не освобождались от оплаты энергетических ресурсов. Однако он отметил, что решения, вынесенные в пользу данных пенсионеров, не были отменены в порядке надзора. Прокурор заключил, что решения сохраняют силу и должны исполняться муниципальной компанией-ответчицей.
20. 28 сентября 2005 г. прокуратура г. Зверева сообщила К., по-видимому, бывшему работнику угольной шахты, что она провела проверку нескольких жалоб пенсионеров г. Зверева на неисполнение решений. Согласно материалам проверки все решения, вынесенные в пользу заявителей, были полностью и своевременно исполнены до 31 декабря 2004 г. Соответственно, все исполнительные листы в отношении решений были возвращены в суды как «исполненные». Однако оказалось невозможным возобновить исполнительное производство после этой даты, поскольку муниципальные компании, включая компанию-ответчицу, больше не могли предоставлять льготы из-за реорганизации системы жилищно-коммунальных услуг в г. Зверево (см. § 17 настоящего Решения). При таких обстоятельствах Расчетно-кассовый центр и компания «Донэнерго» не могли принуждаться к предоставлению пенсионерам льготы в соответствии с решениями, вынесенными в их пользу. Кроме того, судебный иск о дальнейшем освобождении от оплаты энергетических ресурсов не имел основы во внутригосударственном законодательстве, поскольку право на освобождение от оплаты прекратилось 1 января 2005 г. на основании изменений Закона от 20 июля <1> 1996 г.
<1> Имеется в виду Закон от 20 июня 1996 г. (примеч. переводчика).
21. 12 декабря 2006 г. местная администрация сообщила второму заявителю, что он более не может получать энергетические ресурсы бесплатно.
<2> Имеется в виду Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 152-О-О (примеч. редактора).
22. 20 февраля 2007 г. Конституционный Суд Российской Федерации отказал в принятии к рассмотрению жалобы трех пенсионеров г. Зверево на нарушение их конституционных прав статьей 153 нового Закона (см. § 13 настоящего Решения), отметив, что это положение фактически не применялось внутригосударственными судами в разбирательстве с участием заявителей, и потому их жалоба не отвечала критерию допустимости. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в любом случае согласно статье 21 Закона от 20 июня 1996 г. бывшие работники угольной промышленности освобождались за счет средств организаций по добыче (переработке) угля от оплаты за «энергетические ресурсы». Средства на эти цели должны были перечисляться в местный бюджет организациями по добыче (переработке) угля. Статья 21 была изменена новым Законом, согласно которому социальная поддержка для работников организаций по добыче угля устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций (см. § 12 настоящего Решения). Кроме того, право заявителей на льготу было подтверждено Отраслевым тарифным соглашением, применимым к угольной шахте «Обуховская» (см. § 37 настоящего Решения). Таким образом, мера социальной поддержки, первоначально предусмотренная статьей 21 Закона от 20 июня 1996 г. и составлявшая по своему характеру дополнительную льготу, фактически сохранилась. Конституционный Суд указал следующее:
«...для [заявителей] [льгота по оплате энергетических ресурсов], ранее предоставлявшаяся статьей 21 [Закона от 20 июня 1996 г.], по сути сохранена, а значит, изменение редакции данной новым [Законом] не может рассматриваться как лишение [пенсионеров] возможности пользоваться соответствующей социальной поддержкой вплоть до ликвидации организации по добыче (переработке) угля».
23. Конституционный Суд Российской Федерации, следовательно, нашел, что в любом случае нет оснований полагать, что новым правовым регулированием были нарушены конституционные права заявителей.
8. Разъяснения Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 7 марта 2007 г.
24. 7 марта 2007 г. Президиум Верховного Суда Российской Федерации в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда за 4-й квартал 2006 года (ряд вопросов и ответов по проблемам внутригосударственного законодательства и практики) дал разъяснение по вопросу о том, подлежат ли пересмотру или прекращению вступившие в законную силу судебные решения по делам о предоставлении социальных льгот, основанные на Законе от 20 июня 1996 года. Верховный Суд Российской Федерации указал со ссылкой на положения нового Закона, что с 1 января 2005 г. заинтересованные лица более не освобождаются от месячной оплаты энергоресурсов. Следовательно, у организаций, оказывающих услуги по начислению коммунальных платежей, не возникает обязанности предоставлять гражданам социальную льготу в виде ежемесячного освобождения от оплаты энергоресурсов. Новый Закон также не установил обязанность предприятия по добыче угля перечислять в местный бюджет средства на социальную поддержку своих бывших работников. С учетом вышеизложенного дальнейшее исполнение решений суда в пользу заинтересованных лиц приведет к нарушению прав организаций, а также муниципальных образований.
25. С другой стороны, Верховный Суд отметил, что Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — ГПК РФ) не предусматривает возможности пересмотра или прекращения исполнения вступивших в законную силу судебных решений в связи с изменением законодательства. Исходя из того, что вступившие в законную силу судебные решения во всяком случае не должны способствовать нарушению прав иных лиц, а также в целях защиты прав организаций и муниципальных образований исполнительное производство по делам о предоставлении социальных льгот, основанных на Федеральном законе от 20 июня 1996 г., подлежит прекращению по аналогии с пунктом 5 части первой статьи 439 ГПК РФ (то есть после истечения срока исполнительного производства) <3>.
<3> Данный пункт предусматривал, что исполнительное производство прекращается в случае истечения установленного федеральным законом срока давности для данного вида взыскания (примеч. переводчика).
9. Позиция внутригосударственных властей в июле — ноябре 2007 года
26. 10 июля 2007 г. Законодательное собрание Ростовской области обратило внимание главы администрации г. Зверева на содержание Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2007 г., подчеркнув, что социальная поддержка пенсионеров угольной промышленности должна обеспечиваться за счет соответствующих угледобывающих компаний.
27. 25 октября 2007 г. прокуратура Ростовской области представила документ о ситуации в г. Зверево заместителю главы Ростовской областной администрации. Судя по извлечению, предоставленному заявителями (страницы 6 и 7 семистраничного документа), прокурор дословно воспроизвел выводы Верховного Суда Российской Федерации о том, что дальнейшее освобождение пенсионеров от оплаты энергоресурсов приведет к нарушению прав компаний, собирающих коммунальные платежи, а также муниципальных органов и что ГПК РФ не установил порядок отмены окончательных внутригосударственных решений в случае изменения действующего законодательства. Он заключил, что компания, осуществляющая сбор коммунальных платежей в период событий, не может быть обязана к прекращению данных сборов, поскольку требование внутригосударственного законодательства о предоставлении социальных льгот пенсионерам угледобывающей отрасли не могло быть исполнено за счет ликвидированной компании. Прокуратура указала, что вопрос может быть урегулирован на региональном уровне в случае принятия областного закона, но такой проект был бы весьма затратным с финансовой точки зрения.
28. 6 ноября 2007 г. прокуратура г. Зверева отклонила жалобу второго заявителя на неисполнение, воспроизведя разъяснение Верховного Суда Российской Федерации (см. §§ 24 - 25 настоящего Решения), но без прямой ссылки на его решение.
10. Соглашение от 16 ноября 2007 г.
29. В 2005 — 2007 годах несколько сотен бывших работников угольной шахты, а также работников другой местной угольной шахты З. развернули широкомасштабную публичную кампанию против отмены льготы по обеспечению углем.
30. В результате кампании 16 ноября 2007 г. администрация г. Зверева и представители пенсионеров пришли к соглашению, в частности, о том, что администрация города примет следующие меры: (a) достигнет соглашения с компанией «Донэнерго», в соответствии с которым будет прекращено судебное разбирательство против пенсионеров (см. § 31 настоящего Решения) до определения источника финансирования энергоснабжения, (b) обратится в администрацию Ростовской области по поводу списания задолженности, накопленной вследствие неоплаты энергоресурсов, (c) примет заявления заинтересованных лиц о финансовой помощи, (d) спишет задолженность, накопленную за период до 1 октября 2007 г., и начнет рассчитывать задолженность в отношении невыплаченной компенсации за энергоснабжение с 1 ноября 2007 г.
11. Разбирательство по поводу взыскания невыплаченных сумм со второго заявителя
31. 28 декабря 2007 г. компания «Донэнерго» была реорганизована в ОАО «Донэнерго». В какой-то момент ОАО «Донэнерго» инициировало несколько разбирательств против бывших сотрудников угольной шахты, требуя возмещения стоимости поставок угля за период с декабря 2007 года.
32. В неустановленную дату Зверевское отделение ОАО «Донэнерго» предъявило такой иск против второго заявителя. 4 декабря 2008 г. мировой судья 2-го судебного участка г. Зверево удовлетворил иск и обязал заявителя выплатить компании 7 981 рубль 71 копейку в качестве задолженности. Суд установил, что заявитель не имел права на льготу с 1 января 2005 г., поскольку согласно новому Закону угледобывающие компании более не были обязаны передавать средства местным бюджетам в оплату за поставленную энергию. Не ссылаясь на разъяснения Верховного Суда Российской Федерации (см. §§ 24 - 25 настоящего Решения), суд воспроизвел вывод о том, что дальнейшее исполнение решения, вынесенного в пользу второго заявителя, нарушало бы права компаний и муниципальных властей и что исполнение должно быть прекращено по аналогии с пунктом 5 части первой статьи 439 ГПК РФ (см. § 25 настоящего Решения).
33. 4 февраля 2009 г. Зверевский городской суд, рассмотрев жалобы, оставил решение без изменения.
34. По-видимому, к первому заявителю такой иск не предъявлялся.
12. Дальнейшие события
35. В интервью от 11 декабря 2008 г., опубликованном в местной газете, глава Администрации г. Зверева напомнил, что с 1 января 2005 г. предоставление данных социальных льгот осуществляют компании, действующие в угледобывающем секторе, однако данная угольная шахта была ликвидирована, и поэтому исполнение решений, вынесенных в пользу пенсионеров, стало невозможным. Он подчеркнул, что дело пенсионеров г. Зверева было рассмотрено Ростовским областным судом, Верховным и Конституционным Судами Российской Федерации и что Конституционный Суд указал, что право на эту социальную льготу существовало только до ликвидации соответствующей угледобывающей компании. Кроме того, местная администрация не имеет полномочий для обязания ОАО «Донэнерго», коммерческой организации, к отзыву судебных исков о взыскании задолженности по коммунальным платежам. Он также подтвердил, что соглашение от 16 ноября 2007 г. (см. § 30 настоящего Решения) составляло временное решение проблемы пенсионеров до 1 ноября 2007 г. (см. § 30 настоящего Решения). Наконец, он подчеркнул, что пенсионеры, испытывающие финансовые сложности, могли обращаться за помощью в местную службу социальной защиты. Эта позиция была изложена в многочисленных письмах различных национальных органов 2008 — 2009 годов.
C. Соответствующее внутригосударственное законодательство и практика
1. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации
36. Согласно части первой статьи 4 <1> Кодекса в случае отсутствия норм права, регулирующих спорное отношение, суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона). При отсутствии таких норм суд разрешает дело исходя из общих начал и смысла законодательства Российской Федерации (аналогия права).
<1> Так в тексте оригинала. На самом деле в этом абзаце Европейский Суд пересказывает часть третью статьи 11 ГПК РФ (примеч. переводчика).
2. Отраслевое тарифное соглашение от 6 апреля 2004 г.
37. 6 апреля 2004 г. было заключено Отраслевое тарифное соглашение по угледобывающему комплексу Российской Федерации на 2004 — 2006 годы. Соглашение распространялось, в частности, на деятельность угольной шахты. Пункт 5.20 соглашения предусматривал, что пенсионеры угледобывающей отрасли, проживающие в «благоустроенных жилых помещениях», освобождаются за счет средств организаций по добыче (переработке) угля от оплаты за энергетические ресурсы в стоимости коммунальных услуг независимо от ведомственной принадлежности жилого фонда. Однако стоимость энергетических ресурсов не должна превышать норм, установленных в соответствующих коллективных договорах и соглашениях.
ЖАЛОБЫ
38. Заявители, ссылаясь на статью 6 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, жаловались на неисполнение первоначальных решений, вынесенных в их пользу.
ПРАВО
A. Объединение жалоб в одно производство
39. С учетом сходства фактов и правовых вопросов с точки зрения Конвенции в вышеуказанных делах Европейский Суд решил объединить жалобы и рассмотреть их в одном производстве.
B. Неисполнение решений, вынесенных в пользу заявителей
40. Заявители жаловались со ссылкой на дело Бурдова (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 1)» (Burdov v. Russia) (N 1), жалоба № 59498/00 <2>, ECHR 2002-III), что неисполнением решений, вынесенных в их пользу (см. §§ 7 - 10 настоящего Решения), после 31 декабря 2004 г. власти нарушили их права, предусмотренные статьей 6 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. Эти положения в соответствующих частях предусматривают следующее:
<2> Опубликовано в «Путеводителе по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека за 2002 год» (примеч. редактора).
«Статья 6 Конвенции»
Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...
Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции
Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права...».
41. Европейский Суд напоминает, что неоправданно длительная задержка в исполнении вступившего в обязательную силу решения суда может нарушить Конвенцию (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации»). Однако Европейский Суд прежде всего отмечает, что в отличие от дела Бурдова, упомянутого заявителями, решения в их пользу были вынесены против муниципального унитарного предприятия и угольной шахты, акционерного общества, имевшего отдельную правосубъектность. Что касается угольной шахты, государство, как правило, не несет ответственности за долги частных субъектов (см. в аналогичном контексте Решение Европейского Суда по делу «Анохин против Российской Федерации» (Anokhin v. Russia) от 31 мая 2007 г., жалоба № 25867/02). Что касается долгов муниципальных компаний, они в принципе могут быть отнесены к государству (см. в соответствующей части Постановление Европейского Суда по делу «Ершова против Российской Федерации» (Yershova v. Russia) от 8 апреля 2010 г., жалоба № 1387/04 <1>, §§ 53 - 62). Следует отметить, что муниципальная компания участвовала в деле только в связи с обязанностью освобождения заявителей от оплаты за энергоресурсы в соответствии с Законом от 20 июня 1996 года. Европейский Суд также отмечает, что компании-ответчицы прекратили существование: угольная шахта была ликвидирована 3 февраля 2005 г., а муниципальная компания реорганизована в сентябре 2005 года (см. §§ 15 и 17 настоящего Решения).
<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 10/2010 (примеч. редактора).
42. Европейский Суд не считает необходимым рассматривать вопрос об ответственности государства в настоящих двух делах. По мнению Европейского Суда, прежде всего следует удостовериться, были ли первоначальные решения, вынесенные в пользу заявителей, обязательными и исполнимыми в течение шести месяцев от даты их обращения в Европейский Суд, как требует пункт 1 статьи 35 Конвенции.
1. Оставались ли решения обязательными и исполнимыми
43. Европейский Суд отмечает, что в соответствии с окончательными решениями от 25 ноября 2002 г. и 12 марта 2003 г., вынесенными в пользу заявителей, муниципальная компания имела обязанность освободить заявителей от месячных платежей за энергоресурсы за счет угольной шахты согласно Закону от 20 июня 1996 г. (см. §§ 8 - 9 настоящего Решения). Угольная шахта была обязана переводить соответствующие средства в местный бюджет. Не оспаривается, что компании-ответчицы исполняли решения до конца 2004 года (см. § 10 настоящего Решения). Однако 1 января 2005 г. вступили в силу изменения к Закону от 20 июня 1996 г. Право пенсионеров, проживающих в «благоустроенных жилых помещениях», на освобождение от оплаты за энергоресурсы было исключено из новой редакции закона (см. §§ 11 - 13 настоящего Решения).
44. Европейский Суд напоминает, что статья 6 Конвенции и статья 1 Протокола № 1 к Конвенции не гарантируют как таковое право на какое-либо социальное пособие в конкретной сумме (см., например, Решение Европейского Суда по делу «Аунола против Финляндии» (Aunola v. Finland) от 15 марта 2001 г., жалоба № 30517/96). Европейский Суд ранее признавал возможной утрату силы решения в связи с изменением законодательной основы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Булгакова против Российской Федерации» (Bulgakova v. Russia) от 18 января 2007 г., жалоба № 69524/01 <2>, § 41, см. также с необходимыми изменениями Постановление Европейского Суда по делу «Хониакина против Грузии» (Khoniakina v. Georgia) от 19 июня 2012 г., жалоба № 17767/08, §§ 74 и 75, и Постановление Европейского Суда по делу «Аррас и другие против Италии» (Arras and Others v. Italy) от 14 февраля 2012 г., жалоба № 17972/07, § 42). В частности, Европейский Суд указал, что национальные пенсионные нормы «могут изменяться, и судебное решение не может быть использовано в качестве гарантии от таких изменений в будущем» (см. Постановление Европейского Суда от 13 апреля 2006 г. по делу «Сухобоков против Российской Федерации» <3> (Sukhobokov v. Russia), жалоба № 75470/01, § 26), даже если такие изменения неблагоприятны для некоторых получателей социальных выплат (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Булгакова против Российской Федерации», § 41, Решение Европейского Суда по делу «Орлов против Российской Федерации» (Orlov v. Russia) от 15 ноября 2011 г., жалоба № 49716/08, и Решение Европейского Суда по делу «Корнев против Российской Федерации» (Kornev v. Russia) от 22 ноября 2011 г., жалоба № 31766/05).
<2> Там же. № 10/2007 (примеч. редактора).
<3> Там же. № 3/2007 (примеч. редактора).
45. Европейский Суд считает эти принципы применимыми в настоящем деле, которое затрагивает льготу по оплате энергоресурсов для пенсионеров угольной промышленности. После введения новых законодательных положений ответственность за обеспечение социальной поддержки работников компаний угледобывающей отрасли была передана непосредственно самим компаниям, то есть угольной шахте в деле заявителей (см. §§ 12 и 37 настоящего Решения). Таким образом, социальная льгота сохранилась, но стала зависеть от деятельности компании. Соответственно, она существовала до ликвидации компании (см. вывод Конституционного Суда Российской Федерации, § 22 настоящего Постановления). Однако данная угольная шахта была ликвидирована 3 февраля 2005 г. При таких обстоятельствах, как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации (см. §§ 24 - 25 настоящего Решения), после этой даты исполнение окончательных решений в пользу заинтересованных лиц более было невозможным.
46. Европейский Суд не видит в настоящем деле оснований для отхода от позиции вышеупомянутых судов Российской Федерации. Таким образом, Европейский Суд находит, что в результате (a) изменений законодательства с 1 января 2005 г., передавших ответственность в опросе предоставления социальных льгот угледобывающим компаниям, и (b) ликвидации угольной шахты 3 февраля 2005 г. заявители утратили исполнимое требование в соответствии с первоначальными решениями в их пользу после последней даты (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Корнев против Российской Федерации»).
2. Когда заявители узнали или должны были узнать, что решения больше не являются исполнимыми
47. Остается установить для целей решения вопроса о шестимесячном сроке, когда заявители узнали или должны были узнать, что решение, вынесенное в их пользу, перестало быть исполнимым. По сути аргументация заявителей в Европейском Суде основана на предположении о том, что решения в их пользу остаются обязательными и исполнимыми до настоящего времени.
48. Европейский Суд напоминает, что цель правила шестимесячного срока заключается в содействии правовой стабильности, избежании старых жалоб и в обеспечении того, чтобы дела, затрагивающие вопросы применения Конвенции, рассматривались в разумный срок (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сабри Гюнеш против Турции» (Sabri Güneº v. Turkey) от 29 июня 2012 г., жалоба № 27396/06, §§ 39 - 40). Как правило, течение шестимесячного срока начинается с момента вынесения окончательного решения в процессе исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. Если изначально ясно, что заявителю не было доступно эффективное средство правовой защиты, срок начинает течь с даты обжалуемых действий или мер либо с даты, когда заявитель узнал о таком действии, его влиянии на заявителя или ущербе, причиненном заявителю (см., в частности, Решение Европейского Суда по делу «Валашинас против Литвы» ( Valašinas v. Lithuania) от 14 марта 2000 г., жалоба № 44558/98, и Решение Европейского Суда по делу «Деннис и другие против Соединенного Королевства» (Dennis and Others v. United Kingdom) от 2 июля 2002 г., жалоба № 76573/01). При наличии признаков длящейся ситуации течение шестимесячного срока начинается с момента окончания этой ситуации (см. Постановление Европейского Суда по делу «Селезнев против Российской Федерации» (Seleznev v. Russia) от 26 июня 2008 г., жалоба № 15591/03 <1>, § 34, и Решение Европейского Суда по делу «Коваль против Украины» (Koval v. Ukraine) от 30 марта 2004 г., жалоба № 65550/01).
<1> Там же. № 6/2009 (примеч. редактора).
49. Неисполнение решения является длящейся ситуацией (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «Трунов против Российской Федерации» (Trunov v. Russia) от 6 марта 2008 г., жалоба № 9769/04, § 15). Тем не менее в ряде дел Европейский Суд отклонял жалобы на неисполнение в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции, если они были поданы более чем через шесть месяцев после того, как решение переставало быть обязательным и исполнимым (см. в контексте отмены решения в порядке надзора Постановление Европейского Суда по делу «Кравченко против Российской Федерации» (Kravchenko v. Russia) от 2 апреля 2009 г., жалоба № 34615/02 <2>, § 34, и Постановление Европейского Суда по делу «Николай Зайцев против Российской Федерации» (Nikolay Zaytsev v. Russia) от 18 февраля 2010 г., жалоба № 3447/06 <3>, § 26).
<2> Там же. № 2/2010 (примеч. редактора).
<3> Там же. № 7/2010 (примеч. редактора).
50. Обращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что в отличие от указанных дел Кравченко, Николая Зайцева и Сухобокова (упоминавшихся выше) решения, вынесенные в пользу заявителей, не были отменены в порядке надзора или иным образом, они также не были изменены или истолкованы внутригосударственным судом. Они перестали быть исполнимыми в начале 2005 года, когда законодательная база изменилась и угольная шахта была ликвидирована. Однако внутригосударственное законодательство не предусматривало порядок изменения или отмены таких решений в конкретной ситуации изменения законодательства. Кроме того, позиция властей относительно перспектив исполнения сходных решений в пользу пенсионеров г. Зверева сразу после вступления в силу данных изменений была несколько непоследовательной, например, 17 мая 2005 г. местная прокуратура полагала, что решения в пользу пенсионеров г. Зверева остаются в силе и подлежат исполнению, поскольку они не были отменены в надзорном порядке (см. § 19 настоящего Решения). При таких обстоятельствах и в отсутствие официального толкования спорных законодательных изменений и их влияния на окончательные решения в пользу пенсионеров г. Зверева Европейский Суд готов признать, что, по крайней мере, в 2005 году заявители могли доказуемо полагать, что изменения, внесенные Федеральным законом № 122-ФЗ, не затрагивают их право на освобождение от оплаты энергоресурсов, которое предусмотрено окончательными решениями, вынесенными в их пользу.
51. Так или иначе, по мнению Европейского Суда, в начале 2007 года сомнения относительно исполнимости решений были явно устранены внутригосударственными судами.
52. Во-первых, 20 февраля 2007 г. Конституционный Суд Российской Федерации нашел, что соответствующая социальная льгота сохранялась в отношении заявителей, пока данная компания угледобывающей отрасли не была ликвидирована (см. §§ 22 - 23 настоящего Решения). Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации явно и недвусмысленно установил прямую связь между существованием права на компенсацию в соответствии с новым Законом и ликвидацией компании-работодательницы. Компания работодателя в деле заявителей была ликвидирована 3 февраля 2005 г., и объяснения заявителей не дают оснований полагать, что вновь созданное ОАО Шахтоуправление «Обуховская» приняло на себя обязательство по предоставлению данной социальной льготы заявителям за свой счет. Следовательно, заявители с этого момента не могли рассчитывать на получение данной социальной льготы. Не утверждалось, что заявители не были своевременно информированы о содержании соответствующего решения Конституционного Суда Российской Федерации, которое имело принципиальное значение для бывших работников угольной шахты «Обуховская». Текст решения был общедоступен, и заявители сами на него ссылались в своих объяснениях.
53. Во-вторых, Европейский Суд отмечает, что 7 марта 2007 г. Верховный Суд Российской Федерации, конкретно рассматривая воздействие данных законодательных изменений на окончательные решения в пользу пенсионеров, установил, что дальнейшее исполнение данных решений причиняло бы ущерб правам муниципальных и угледобывающих компаний и что исполнение этих решений следует прекратить (см. §§ 24 - 25 настоящего Решения). Хотя материалы дел не содержат ссылок на соответствующие разъяснения, мотивировка и выводы Верховного Суда Российской Федерации воспроизводились в различных документах, представленных властями в ответ на жалобы заявителей о неисполнении (см. §§ 27 и 28 настоящего Решения). По мнению Европейского Суда, по крайней мере, с 2007 года позиция властей относительно невозможности исполнения решений по причине изменения пенсионного законодательства была ясной, недвусмысленной и последовательной, и не имеется оснований полагать, что заявители, которые участвовали в обширной переписке с властями, имели сложности доступа к этой информации.
54. Изложенные обстоятельства в совокупности вынуждают Европейский Суд заключить, что уже в 2007 году заявители узнали или должны были узнать, что решения в их пользу не являются исполнимыми в связи с изменениями внутригосударственного пенсионного законодательства.
3. Влияние дальнейших событий на вышеизложенные выводы Европейского Суда
55. По мнению Европейского Суда, это заключение не изменяют дальнейшие события в делах заявителей. Что касается попыток властей принять индивидуальные меры, направленные на решение проблемы пенсионеров г. Зверева, таких как, например, соглашение от 16 ноября 2007 г. (см. § 30 настоящего Решения), Европейский Суд отмечает, что решение списать задолженность зверевских пенсионеров, накопленную на ноябрь 2007 года, составляло разовую меру поддержки и не предполагало признание ответственности государства за долги ликвидированной угольной шахты в ситуации, в которой соответствующая социальная льгота утратила силу на основании внутригосударственного законодательства.
56. Что касается разбирательства 2009 года с участием второго заявителя (см. §§ 31 - 33 настоящего Решения), Европейский Суд отмечает, что оно было возбуждено против него ОАО «Донэнерго», самостоятельным юридическим лицом, осуществлявшим сбор коммунальных платежей во время рассматриваемых событий. Выводы национальных судов в этом разбирательстве были основаны на толковании внутригосударственного законодательства, которое уже было доступно заявителю в это время (см. §§ 52 - 54 настоящего Решения). Тем не менее после декабря 2007 года он уклонялся от оплаты энергоресурсов. Суды двух инстанций еще раз по существу подтвердили, что в отсутствие права во внутригосударственном законодательстве не имеется оснований для освобождения заявителя от оплаты задолженности, накопленной вследствие неоплаты счетов за энергию. Таким образом, Европейский Суд находит, что участие второго заявителя в этом разбирательстве не имеет значения для разрешения вопроса о шестимесячном сроке в отношении его жалобы на неисполнение.
4. Заключение о соблюдении правила шестимесячного срока
57. Европейский Суд установил, что (a) решения, вынесенные в пользу заявителей, не являются исполнимыми с 2005 года, и (b) заявители узнали или должны были узнать об этом факте в 2007 году. Однако только 25 и 27 декабря 2008 г. соответственно заявители жаловались в Европейский Суд на невозможность добиться исполнения соответствующих судебных решений. Отсюда следует, что жалобы поданы за пределами шестимесячного срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 35 Конвенции.
58. Следовательно, жалобы поданы за пределами срока и подлежат отклонению в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
решил объединить жалобы в одно производство;
объявил жалобы неприемлемыми для рассмотрения по существу.