Решение ЕСПЧ от 25.09.2018
Актуально на 11.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 25.09.2018. 6390/18. 25.09.2018. https://bukva.ai/docs/reshenie-639018
«О приемлемости жалобы № 6390/18 „Виктор Брониславович Квятковский (Viktor Bronislavovich Kvyatkovskiy) против Российской Федерации“»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
РЕШЕНИЕ
О ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 6390/18 <2>
ДЕЛО «ВИКТОР БРОНИСЛАВОВИЧ КВЯТКОВСКИЙ
(VIKTOR BRONISLAVOVICH KVYATKOVSKIY)
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
(Страсбург, 25 сентября 2018 года)
<1> Перевод с французского языка А.С. Новиковой.
<2> Настоящее Решение вступило в силу 28 сентября 2018 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Виктор Брониславович Квятковский против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая 25 сентября 2018 г. Палатой в составе:
Винсента А. де Гаэтано, Председателя Палаты Суда,
а также при участии Фатош Арачи, заместителя Секретаря Секции Суда,
ФАКТЫ
1. Заявитель Виктор Брониславович Квятковский является гражданином Российской Федерации. Он родился в 1971 году и проживает в г. Москве.
A. Обстоятельства дела
2. Обстоятельства дела, как они были представлены сторонами, могут быть изложены следующим образом.
3. В 2009 году администрация Ленинского района Московской области выдала двум частным лицам разрешения на строительство двух индивидуальных домов максимум из трех этажей на двух сельскохозяйственных участках земли, расположенных в пределах границ земельных участков, объединенных в рамках товарищества личных подсобных хозяйств (далее — товарищество).
4. 13 ноября 2012 г. заявитель купил два упомянутых выше участка и 3 декабря 2012 г. зарегистрировал свое право собственности на них в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
5. В 2013 году заявитель построил на данных участках два трехэтажных здания. 15 октября 2015 г. он зарегистрировал свое право собственности на них в рамках соответствующей упрощенной процедуры, а именно по предъявлении договоров купли-продажи земельных участков (см. ниже § 15).
6. В 2016 году администрация Ленинского района Московской области провела проверку на месте, в ходе которой было установлено, что в этих зданиях находилось несколько жилых помещений и что земельные участки не использовались для подсобного хозяйства.
7. 11 ноября 2016 г. администрация обратилась в Видновский городской суд Московской области с иском к заявителю, требуя снести указанные здания, поскольку они являлись самовольными постройками.
8. В своих возражениях заявитель признал, помимо прочего, что он осуществлял коммерческую деятельность по сдаче в аренду помещений в этих зданиях.
9. Товарищество, которое участвовало в процессе в качестве третьего лица, утверждало, что оно несколько раз сообщало в районную администрацию о том, что земельные участки заявителя не являлись объектом личного подсобного хозяйства, что спорные здания не были индивидуальными домами и что эти помещения сдавались в аренду иностранным рабочим.
10. Видновский городской суд Московской области назначил техническую экспертизу в отношении спорных зданий. Согласно экспертному заключению от 31 января 2017 г. в данных зданиях, площадь каждого из которых составляла чуть больше 1 000 кв. м, располагались помещения, похожие на четыре квартиры <3>. В каждой из квартир были туалет, ванная, кухня и прихожая, из которой шел выход на общую лестничную клетку.
<3> Из материалов дела неясно, в каждом ли из зданий было по четыре квартиры или четыре квартиры были в обоих зданиях вместе взятых.
11. 20 февраля 2017 г. Видновский городской суд Московской области удовлетворил иск администрации. Он отметил, что разрешения были выданы на строительство индивидуальных домов, тогда как фактически построенные дома, хотя и были трехэтажными, являлись зданиями гостиничного типа, в которых находилось несколько квартир. Видновский городской суд Московской области указал, что в отличие от строительства индивидуальных домов возведение зданий, в которых находится несколько жилых помещений, предполагало оценку технической возможности и разработку архитектурного проекта, который должен был быть одобрен инженером. Он добавил, что здания были построены на сельскохозяйственных участках, не предназначенных для таких строений, с очевидным нарушением земельного и градостроительного законодательства. Видновский городской суд Московской области признал эти здания самовольными постройками и предписал снести их за счет заявителя в соответствии с требованиями статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).
12. 31 мая 2017 г. Московский областной суд оставил данное судебное решение силе. 7 августа и 30 октября 2017 г. судьи Московского областного суда и Верховного Суда Российской Федерации соответственно отказали в передаче дела на рассмотрение суда кассационной инстанции.
B. Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика
1. Положения о регистрации права на недвижимое имущество
13. Согласно статье 2 Федерального закона от 3 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее — Федеральный закон от 3 июля 1997 г. № 122-ФЗ), действовавшего до 1 января 2017 г., государственная регистрация права собственности на недвижимое имущество в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним является юридическим актом признания и подтверждения государством данных прав. Зарегистрированное право собственности на недвижимое имущество могло быть оспорено только в судебном порядке.
14. Пункт 3 статьи 9 Федерального закона от 3 июля 1997 г. № 122-ФЗ предусматривал, что к компетенции федерального органа власти в области государственной регистрации относятся проверка действительности поданных заявителем документов, соответствующих прав у подготовившего документ лица или органа власти, а также проверка ранее зарегистрированных и заявленных прав. Согласно статье 13 Федеральный закон от 3 июля 1997 г. № 122-ФЗ после приема документов, представленных для государственной регистрации прав, указанный орган должен был осуществлять правовую экспертизу документов и проверку законности сделки.
15. 1 сентября 2006 г. Федеральный закон от 3 июля 1997 г. № 122-ФЗ был дополнен новой статьей 25.3. В ней предусматривалась упрощенная процедура регистрации права собственности на индивидуальные жилые дома. В соответствии с данной статьей в редакции, действовавшей в период, относившийся к обстоятельствам дела, для регистрации права собственности на такое имущество было необходимо и достаточно предъявить правоустанавливающий документ на земельный участок, на котором был расположен такой объект недвижимого имущества (например, договор купли-продажи земельного участка).
16. 1 января 2017 г. вступил в силу Федеральный закон № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости». Его соответствующие положения аналогичны тем, которые изложены выше.
2. Положения законодательства о строительстве недвижимого имущества
17. Согласно части 3 статьи 48 Градостроительного кодекса Российской Федерации индивидуальным жилым домом является отдельно стоящее здание с количеством надземных этажей не более трех, предназначенное для проживания в нем семьи. В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 января 2006 г. № 47 <1> многоквартирным домом признается совокупность двух и более квартир.
<1> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду Постановление Правительства Российской Федерации «Об утверждении Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания, многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, садового дома жилым домом и жилого дома садовым домом» (примеч. редактора).
18. В соответствии с Федеральным законом от 7 июля 2010 г. <2> № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве» личным подсобным хозяйством является форма непредпринимательской деятельности по производству и переработке сельскохозяйственной продукции, которая ведется гражданином или гражданином и совместно проживающими с ним и (или) совместно осуществляющими с ним ведение личного подсобного хозяйства членами его семьи в целях удовлетворения их личных потребностей.
<2> Так в тексте. По-видимому, допущена техническая ошибка, поскольку данный закон был принят в 2003 году (примеч. редактора).
19. Статья 222 ГК РФ в редакции, действовавшей в период, относившийся к дела, предусматривала, что самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные a) на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо b) возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений, или c) с нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет.
20. 29 апреля 2010 г. в совместном Постановлении «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» Пленумы Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указали, что в случае, когда недвижимое имущество, право на которое зарегистрировано, имеет признаки самовольной постройки, наличие такой регистрации не исключает возможности предъявления требования о его сносе.
ЖАЛОБА
21. Ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции и на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, заявитель жаловался на то, что суды Российской Федерации предписали ему снести возведенные им здания по той причине, что они являлись самовольными постройками.
ПРАВО
22. Заявитель жаловался на то, что суды Российской Федерации предписали ему снести возведенные им здания по той причине, что они являлись самовольными постройками, несмотря на то, что данные здания были возведены в соответствии с разрешением на строительство и что право собственности на них было зарегистрировано должным образом. Заявитель утверждал в этой связи, что такое решение было произвольным и нарушало пункт 1 статьи 6 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции.
Данные положения в соответствующих частях гласят следующее:
«Пункт 1 статьи 6 Конвенции»
Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...
Статья 1 Протокола № 1
Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права Государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».
23. Европейский Суд отмечает, что, ссылаясь на две вышеуказанные статьи, заявитель озвучил только одну жалобу, связанную с вынесенным в отношении него требованием снести возведенные им постройки. Данная жалоба относится только к статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, таким образом, Европейский Суд рассмотрит жалобу заявителя только в свете этой статьи.
1. Наличие «имущества» и вмешательства
24. Европейский Суд отмечает, что органы государственной власти зарегистрировали в Едином реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним право собственности заявителя на здания и, соответственно, официально признали его статус собственника. Следовательно, у заявителя действительно было право на «имущество» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Сосьедад Анонима дель Усьеса против Испании» (Sociedad Anónima del Ucieza v. Spain) от 4 ноября 2014 г., жалоба № 38963/08, §§ 78 — 79, и Постановление Европейского Суда по делу «Биджиева против Российской Федерации» (Bidzhiyeva v. Russia) от 5 декабря 2017 г., жалоба № 30106/10 <1>, § 60).
<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2019. № 1 (примеч. редактора).
25. Европейский Суд полагает, что судебное требование о сносе зданий являлось вмешательством в право заявителя на уважение его имущества (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Амер против Бельгии» (Hamer v. Belgium) от 27 ноября 2007 г., жалоба № 21861/03, § 60). Европейский Суд отмечает, что целью данного требования было осуществление контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами, поскольку речь шла об обеспечении соблюдения градостроительных и строительных норм, а также использования земель согласно их назначению.
2. Обоснованность вмешательства
26. Европейский Суд напоминает следующее: для того, чтобы соответствовать статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, любое вмешательство должно быть осуществлено «на условиях, предусмотренных законом», преследовать правомерную цель и быть соразмерным данной цели.
27. Что касается правомерности вмешательства, Европейский Суд напоминает, что согласно его прецедентной практике, за исключением случаев очевидного произвола, он не уполномочен ставить под сомнение толкование законодательства, данное внутригосударственными судами. В настоящем деле вмешательство было основано на статье 222 ГК РФ. Видновский городской суд Московской области признал здания заявителя самовольными постройками и отклонил довод заявителя о том, что данные здания были возведены в соответствии с разрешением на строительство и являлись индивидуальными домами. Видновский городской суд Московской области отметил, что, за исключением того, что в этих постройках было по три этажа, как предусматривалось в разрешении на строительство, они не соответствовали критериям, предъявляемым к индивидуальным домам, поскольку в них было несколько квартир. По мнению Видновского городского суда Московской области, данные здания в действительности являлись помещениями гостиничного типа, в которых находилось несколько жилых помещений, что требовало получения различных разрешений, которые в настоящем деле заявитель не пытался получить (см. выше § 11).
Европейский Суд не находит каких-либо элементов, которые бы позволили считать выводы Видновского городского суда Московской области, с которыми согласились вышестоящие судебные инстанции, произвольными или явно непоследовательными. В связи с этим Европейский Суд полагает, что вмешательство было произведено «на условиях, предусмотренных законом», по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
Поскольку Европейский Суд уже установил, что оспариваемая мера преследовала общие интересы (см. выше § 25), далее следует проверить соразмерность вмешательства.
28. В этом отношении Европейский Суд напоминает, что соразмерность вмешательства предполагает установление справедливого равновесия между требованиями защиты общего интереса и основополагающих прав конкретного лица. Данное равновесие будет нарушено, когда на соответствующее лицо возлагается чрезмерное бремя. Европейский Суд также напоминает, что проверка наличия справедливого равновесия требует общего анализа различных затронутых в деле интересов и что может быть необходимо рассмотрение действий всех сторон, а также средств, использованных государством, и их применения, в частности, выполнения органами государственной власти обязанности действовать своевременно, правильно и последовательно (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Биджиева против Российской Федерации», § 64, и приведенные в нем примеры).
29. Что касается действий заявителя, Европейский Суд отмечает, что под предлогом возведения индивидуальных домов он построил здания с несколькими квартирами с целью их дальнейшей сдачи в аренду. Европейский Суд считает, что при отсутствии необходимых разрешений заявитель не мог правомерно полагать, что данные строения были возведены в соответствии с законом и что он не мог подвергнуться какому-либо преследованию.
30. В отношении действий властей Российской Федерации Европейский Суд принимает во внимание довод заявителя о том, что, зарегистрировав его право собственности на здания и не выявив нарушений, уполномоченные органы власти создали у него впечатление того, что он находился в ситуации правовой определенности.
31. Европейский Суд отмечает в этой связи, что заявитель обратился за регистрацией своего права собственности на здания, представив только договоры о купле-продаже земельных участков. В рамках данной процедуры регистрации уполномоченный орган мог провести лишь проверку представленных заявителем документов, подтверждавших его право собственности и его личность (см. выше §§ 14 - 15) (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу «Гладышева против Российской Федерации» (Gladysheva v. Russia) от 16 декабря 2011 г., жалоба № 7097/10 <1>, §§ 78 - 79, в котором власти Российской Федерации не предприняли элементарных своевременных мер, направленных на выявление подделки документов, предоставленных во время приватизации, и для подтверждения заявления о регистрации прав, и Постановление Европейского Суда по делу «Анна Попова против Российской Федерации» (Anna Popova v. Russia) от 4 октября 2016 г., жалоба № 59391/12 <2>, §§ 10 - 12 и 35, в котором квартира, являвшаяся предметом уголовного разбирательства, была несколько раз перепродана, и каждый раз на нее регистрировалось новое право собственности, в то время как прокурор специально просил регистрирующий орган отклонять соответствующие заявления о регистрации)).
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. № 6 (примеч. редактора).
<2> См.: там же. 2018. № 2 (примеч. редактора).
Таким образом, в ходе оспариваемой процедуры уполномоченный орган власти не мог провести другие проверки, в том числе относительно типа построенных зданий, наличия необходимых разрешений и соответствия сооружений градостроительным и строительным нормам.
32. С учетом изложенного Европейский Суд полагает, что, зарегистрировав право собственности заявителя в рамках процедуры, которая является, скорее, декларативной, чем разрешительной, уполномоченные органы власти не предоставили заявителю заверения в том, что он не будет подвергаться преследованию. Этот довод тем более верен, поскольку Федеральный закон от 3 июля 1997 г. № 122-ФЗ позволял оспаривать в суде права собственности, зарегистрированные в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Кроме того, высшие судебные инстанции ясно указали на то, что в ситуациях, подобных той, которая имела место в настоящем деле, существовала возможность обратиться в суд с требованием о сносе спорного здания (см. выше § 20).
33. Европейский Суд также отмечает, что уполномоченные органы власти Российской Федерации вмешались достаточно быстро, а именно через год после регистрации права собственности заявителя (см. выше § 6). Таким образом, они не способствовали поддержанию ситуации неопределенности для заявителя (см. Постановление Европейского Суда по делу «Иванова и Черкезов против Болгарии» (Ivanova and Cherkezov v. Bulgaria) от 21 апреля 2016 г., жалоба № 46577/15 <1>, § 59).
<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2016. № 11 (примеч. редактора).
34. Наконец, представляется, что строительство многоквартирных зданий на спорных земельных участках, предназначенных для личного подсобного хозяйства, было запрещено. Следовательно, в настоящем деле не могла быть применена какая-либо иная мера для приведения ситуации в соответствие с законом, кроме сноса спорных зданий (см. также упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Амер против Бельгии», §§ 84 и 86).
35. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд считает, что оспариваемая мера не являлась для заявителя чрезмерным бременем, несовместимым с правом заявителя на уважение имущества.
Следовательно, настоящая жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.
Совершено на французском языке, уведомление о Решении направлено в письменном виде 18 октября 2018 г.