Постановление ЕСПЧ от 21.04.2016
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 21.04.2016. 46577/15. 21.04.2016. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4657715
«Дело „Иванова и Черкезов (Ivanova and Cherkezov) против Болгарии“ (жалоба № 46577/15)»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ИВАНОВА И ЧЕРКЕЗОВ (IVANOVA AND CHERKEZOV)
ПРОТИВ БОЛГАРИИ» <1>
(Жалоба № 46577/15)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 21 апреля 2016 года)
<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю. Берестнева (примеч. редактора).
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 21 июля 2016 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Иванова и Черкезов против Болгарии» Европейский Суд (Пятая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Ангелики Нуссбергер, Председателя Палаты,
а также при участии Клаудии Вестердийк, Секретаря Секции Суда,
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 46577/15, поданной против Республики Болгария, в Европейский Суд по правам человека согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) двумя гражданами Республики Болгария: Маврудой Димитровой Ивановой (Mavruda Dimitrova Ivanova) и Иваном Янковым Черкезовым (Ivan Yankov Cherkezov) (далее — заявительница и заявитель соответственно, вместе — заявители), — 15 сентября 2015 г.
2. Интересы заявителей представляла А. Качаунова (A. Kachaunova), адвокат, практикующая в г. Софии и работающая с Болгарским Хельсинкским комитетом (далее — БХК). Власти Республики Болгария были представлены Уполномоченным Республики Болгария при Европейском Суде по правам человека Р. Николовой (R. Nikolova), сотрудницей Министерства юстиции Республики Болгария.
3. Заявители утверждали, что исполнение постановления о сносе дома, в котором они живут, нарушит право на уважение их жилища и что у них не было эффективного внутригосударственного средства правовой защиты в этом отношении. Заявительница, кроме того, утверждала, что снос будет являться несоразмерным вмешательством государства в осуществление ею права пользоваться своим имуществом.
4. 8 октября 2015 г. Европейский Суд принял решение о рассмотрении жалобы в приоритетном порядке и уведомил о ней власти Болгарии.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявители родились в 1959 и 1947 годах соответственно и проживают в поселке Синеморце (Sinemorets), в южной части черноморского побережья страны.
6. Заявители с 1989 года проживали совместно. В то время они жили в г. Бургасе, где у заявительницы была в собственности квартира, которую в 2013 году она подарила своей дочери, которая жила в ней со своей семьей несколько лет.
7. Отец и мать заявительницы владели участком земли в 625 кв. м в поселке Синеморце. После смерти отца заявительницы в 1986 году и последующего разбирательства по поводу раздела имущества между его вдовой и семерыми детьми, матери заявительницы было выделено 250 из 625 долей в участке земли. В 1999 году мать передала эти доли вместе с 9/16 долями участка, на которые она имела право как наследница ее покойного мужа, заявительнице. Объединив доли, которые она получила в результате этой передачи, и 1/16 участка, который она унаследовала от отца, заявительница стала владелицей 484,43 долей, или 77,5%, участка. На участке стоял ветхий одноэтажный дом.
8. В 2004 году заявитель, который работал водителем, перенес инфаркт миокарда и больше не мог работать. В 2005 году он был признан инвалидом и с тех пор получал пенсию по инвалидности. Примерно в это время заявители переехали из г. Бургаса в поселок Синеморец предположительно потому, что они более не могли позволить себе жить в г. Бургасе. Заявители утверждали, что они вложили все свои сбережения в восстановление дома, превратив его в капитальный одноэтажный кирпичный дом. Они не обращались за разрешением на строительство. Перестройка была осуществлена в 2004 — 2005 годах. С того времени заявители жили в этом доме. В 2006 году два других совладельца участка официально уведомили заявительницу, что они не согласны с перестройкой. По данным властей Болгарии, имеются доказательства того, что строительство не было завершено до 2009 года.
9. В 2006 году 10 других наследников отца и матери заявительницы обратились в суд с иском против нее, добиваясь судебного определения, что они являются собственниками 140,57 из 625 долей участка и дома, построенного на нем. Царевский районный суд отказал в удовлетворении иска. По жалобе истцов 7 июня 2009 г. Бургасский окружной суд отменил данное решение и вынес определение, исходя из условий, предъявленных истцами, установив, что они являются владельцами 140,57 из общего числа 625 долей участка и дома, построенного на месте старого дома. Он также постановил, что заявительница была владелицей оставшихся 484,43 долей участка и дома. Заявительница пыталась обжаловать это решение в кассационном порядке, однако в определении от 22 июня 2009 г. (N 566 по гражданскому делу № 1974/2009 г., ВКС, I г. о.), Верховный кассационный суд отказался принять жалобу к рассмотрению. При этом он указал, inter alia <1>, что, включив дом в свое определение, суд первой инстанции не допустил ошибку, поскольку в соответствии с устоявшейся судебной практикой незаконные постройки могли быть объектами права собственности.
<1> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности, в том числе (примеч. редактора).
10. В течение большей части года заявительница является безработной. Ее единственный источник дохода — обслуживание домов отдыха в поселке Синеморец в конце весны и летом. Заявитель унаследовал доли нескольких участков земли в другом поселке, которые он продал в общей сложности за 1 200 болгарских левов (614 евро) в 2012 — 2014 годах. Заявители использовали деньги, чтобы купить себе подержанный автомобиль.
11. В сентябре 2011 года по обращению некоторых других совладельцев участка муниципальные должностные лица осмотрели дом и установили, что он был построен незаконно. Они сообщили о своих выводах заявительнице в октябре 2011 года. В июле 2012 года муниципалитет довел вопрос до сведения регионального отделения Управления национального строительного контроля (далее также — Управление). В октябре 2012 года региональное отделение сообщило заявительнице, что оно возбудило дело о сносе дома. В ноябре 2012 года сотрудники Управления осмотрели его и также установили, что он был незаконным, поскольку был возведен без разрешения на строительство.
12. 30 сентября 2013 г. начальник регионального отделения Управления отметил, что дом был построен в 2004 — 2005 годах без разрешения на строительство, в нарушение статьи 148(1) Закона о территориальной организации 2001 года, и как таковой подлежал сносу в соответствии со статьей 225(2)(2) этого Закона (см. §§ 25 и 26 настоящего Постановления). Заявительница не представила каких-либо аргументов или доказательств, подтверждающих обратное. Следовательно, дом подлежал сносу. Как только решение вступило в законную силу, заявительнице следовало предложить исполнить его добровольно. Если бы она не сделала это своевременно, власти исполнили бы его за ее счет.
13. Заявительница обратилась в суд с целью проверки законности и обоснованности этого решения.
14. 10 декабря 2014 г. административный суд г. Бургаса отклонил ее иск. Он постановил, что вышеуказанное решение было законным. Доказательства ясно свидетельствовали, что в 2004 — 2005 годах заявителями был построен дом без получения разрешения на строительство, что в соответствии со статьей 225(2)(2) Закона 2001 года (см. § 26 настоящего Постановления) является основанием для его сноса. Дом не может быть освобожден от требования сноса в силу пункта 16 переходных положений Закона 2001 года или пункта 127 переходных и заключительных положений Закона 2012 о внесении дополнений и изменений в Закон 2001 года (см. §§ 28 и 29 настоящего Постановления).
15. Заявительница обжаловала это решение. Она утверждала, inter alia, что дом был ее единственным жилищем и что его снос причинит ей значительные трудности, так как она не сможет обеспечить себе другое место для проживания.
16. Во вступившем в законную силу решении от 17 марта 2015 г. (N 2900 по административному делу № 1381/2015, ВАС, II о.) Верховный административный суд оставил в силе решение нижестоящего суда. Он согласился с тем, что возведение дома было незаконным, поскольку он был построен без разрешения на строительство и как таковой подлежит сносу и что, будучи построен в 2004 — 2005 годах, он не мог быть легализован в соответствии с переходными положениями об амнистии Закона 2001 года или Закона 2012 года.
17. 15 апреля 2015 г. региональное отделение Управления предложило заявительнице исполнить постановление о сносе дома в течение 14 дней со дня получения уведомления об этом и сообщило ей, что невыполнение этого требования приведет к тому, что оно исполнит постановление за ее счет.
18. Поскольку заявительница не сделала этого, 6 августа 2015 г. региональное отделение Управления объявило торги на получение подряда частными компаниями, готовыми осуществить снос дома, срок подачи заявок был установлен до 15 сентября 2015 г.
19. 18 августа 2015 г. муниципальный уполномоченный по правам человека г. Бургаса призвал министра регионального развития остановить снос дома на том основании, что, хотя снос формально был законен, он будет иметь непропорциональное воздействие на заявителей. В ответ 25 сентября 2015 г. региональное отделение Управления подтвердило свое намерение приступить к сносу.
20. После того, как власти Болгарии были уведомлены о настоящей жалобе (см. § 4 настоящего Постановления), 15 октября 2015 г. региональное отделение Управления попросило городские власти рассмотреть вопрос, в случае необходимости, могли бы они предоставить альтернативное жилье заявительнице. До 27 октября 2015 г., даты последней информации от сторон по этому вопросу, городские власти не ответили на данную просьбу, и региональное отделение Управления по этой причине приостановило снос.
21. В не указанную в материалах дела дату во второй половине октября 2015 года, после того, как власти Болгарии были уведомлены о настоящей жалобе, социальный работник разговаривал с заявительницей и объяснил ей ее возможности запросить социальные услуги. Заявительница сообщила, что она не заинтересована в этом, поскольку хотела оставаться в доме.
22. По данным реестра, размещенного на интернет-сайте Управления национального строительного контроля, на 10 марта 2016 г. снос еще не производился.
II. Соответствующее внутригосударственное законодательство
A. Разрешения на строительство на земельных участках, имеющих несколько совладельцев
23. В силу статей 148(5) и 183(1) Закона о территориальной организации 2001 года, чтобы получить разрешение на строительство на участке земли, который находится в совместном владении двух или более лиц, совладелец, который намеревается сделать это, должен получить согласие других совладельцев. Административные суды оставляли в силе отказы в выдаче разрешения на строительство в тех случаях, когда отсутствовало такое согласие (см. решение от 21 апреля 2010 г. № 5170 по административному делу № 211/2010, ВАС, II о.), равно как и решения органов строительного контроля об отмене разрешения на строительство, поскольку данное согласие не было получено (см. решение от 11 ноября 2009 г. № 13436 по административному делу № 13811/2008, ВАС, II о., решение от 12 марта 2010 г. № 3266 по административному делу № 13952/2009, ВАС, II о., решение от 18 марта 2015 г. № 1783 по административному делу № 5017/2014, АС-София-град).
24. Единственное исключение из требования согласия совладельцев допускается по отношению к участкам, выделенным по правилам застройки для строительства малоэтажного или дачного строительства. Согласно статье 183(4) Закона 2001 года, внесенной в марте 2009 года, которая аналогична норме, ранее изложенной в статье 58(1) Закона о территориальном и городском планировании 1973 года, действовавшего до 2001 года, совладелец может строиться на таком участке без получения согласия других совладельцев, но только если эти совладельцы сами построили или начали строить, или имеют право построить свои собственные отдельные здания на том же участке.
B. Снос зданий, возведенных без разрешения
25. Статья 148(1) Закона о территориальной организации 2001 года предусматривает, что здания могут быть построены, если это было надлежащим образом разрешено в соответствии с законом.
26. В силу статьи 225(2)(2) этого Закона здание или часть здания, построенные без разрешения на строительство, являются незаконными и подлежат сносу. Если только на такое здание не распространялись положения об амнистии, содержащиеся в переходных положениях рассматриваемого Закона (см. §§ 28 и 29 настоящего Постановления), оно не может впоследствии быть легализовано. Верховный административный суд постановил, что данное законодательное решение свидетельствует о повышенной заинтересованности общества в контроле за безопасностью, гигиеной и эстетикой строительства и что вид несоответствия строительным нормам и правилам не имеет значения, поскольку все здания, возведенные без разрешения, подлежат сносу, и что это не противоречит статье 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. решение от 4 июля 2012 г. № 9768 по административному делу № 6382/2012, ВАС, II о.). Исходя из этого административные суды указывали, что, даже если здание не является нарушением местного плана градостроительного зонирования или иных законных требований, оно должно быть снесено, если было построено без разрешения (см. решение от 9 апреля 2009 г. № 4726 по административному делу № 14546/2008, ВАС, II о., решение от 30 октября 2014 г. № 1772 по административному делу № 544/2014, АС-Бургас, оставлено в силе решение от 23 февраля 2015 г. № 1930 по административному делу № 75/2015, ВАС, II о., решение от 12 декабря 2015 г. № 505 по административному делу № 496/2015, АС-Велико Търново).
27. Верховный административный суд также постановил, что органы строительного контроля не располагают усмотрением в отношении сноса незаконно построенных зданий, и единственное, что они могут законно предпринять в таких случаях, это распорядиться об их сносе (см. решение от 4 ноября 2009 г. № 13030 по административному делу № 7857/2009 ВАС, II о., решение от 1 марта 2011 г. № 3032 по административному делу № 15764/2010, ВАС, II о., решение от 27 января 2015 г. № 942 по административному делу № 7908/2014, ВАС, II о.). Верховный административный суд также отметил, что в таких случаях эти органы не обязаны соблюдать общее требование пропорциональности, закрепленное в статье 6 Кодекса административного судопроизводства 2006 года, поскольку оно относится только к ситуациям, в которых эти органы пользуются усмотрением (см. решение от 22 марта 2013 г. № 4035 по административному делу № 632/2013, ВАС, II о., решение от 27 ноября 2013 г. № 15733 по административному делу № 9665/2013, ВАС, II о., решение от 11 февраля 2014 г. № 1876 по административному делу № 12967/2013, ВАС, II о.). Он также пояснил, что в силу Закона о территориальной организации 2001 года не имеет значения, может ли снос незаконно построенного здания причинить вред соответствующим лицам (см. решение от 10 ноября 2014 г. № 13426 по административному делу № 10090/2014, ВАС, II о.). Наконец, он постановил, что лица, которые не являются адресатами постановления о сносе дома, не вправе оспаривать его путем судебной проверки законности и обоснованности (см. решение от 4 июля 2012 г. № 9768 по административному делу № 6382/2012, ВАС, II о., и решение от 1 июля 2013 г. № 9877 по административному делу № 7387/2013, ВАС, II о.).
28. В силу пункта 16(1) переходных положений Закона 2001 года здания, построенные до 7 апреля 1987 г. без необходимых документов, но в соответствии с нормами строительства и градостроительного зонирования, действующими на момент их строительства, не подлежат сносу. Согласно пункту 16(2) здания, построенные в период с 8 апреля 1987 г. по 30 июня 1998 г., но не легализованные до вступления закона в силу 31 марта 2001 г., также не подлежат сносу, если они соответствовали нормам строительства и градостроительного зонирования, действующим на момент их строительства, и были декларированы их владельцами до конца 1998 года. Пункт 16(3) обеспечивает то же самое в отношении зданий, строительство которых началось после 30 июня 1998 г., но только если их владельцы декларировали их в компетентных органах в течение шести месяцев после вступления закона в силу.
29. В соответствии с пунктом 127(1) переходных и заключительных положений Закона 2012 года о внесении дополнений и изменений в Закон 2001 года здания, построенные до 31 марта 2001 г. без необходимых документов, но допустимые по строительным нормам и правилам, действующим на момент их строительства или по текущим строительным нормам и правилам, также не подлежат сносу.
30. В решении от 1 июня 2015 г. (решение № 6293 по административному делу № 6855/2014, ВАС, III о.) Верховный административный суд рассмотрел иск о возмещении ущерба, поданный против органов строительного контроля лицом, дом которого был снесен по их распоряжению. Иск касался предполагаемой незаконности исполнения постановления о сносе дома, и истец опирался, inter alia, на статью 8 Конвенции. Оставляя в силе решение нижестоящего суда об отказе в удовлетворении иска, Верховный административный суд проанализировал снос в свете этой статьи Конвенции, сочтя, что снос был вмешательством в осуществление права истицы на уважение ее жилища. Верховный административный суд указал, что исполнительный орган должен был учесть, что дом был единственным жильем истицы. Однако он далее сделал вывод, что это вмешательство было соразмерным, поскольку (a) истица не пыталась легализовать дом в соответствии с положениями Закона об амнистии 2001 года (см. §§ 28 и 29 настоящего Постановления), как она могла бы сделать, так как эти положения распространялись на дом; (b) истица не пыталась добиться судебной проверки законности и обоснованности исполнения распоряжения в соответствии со статьей 294 Кодекса административного судопроизводства 2006 года (см. § 35 настоящего Постановления) или получить деклараторное решение <1> в соответствии со статьей 292 этого Кодекса (см. § 33 настоящего Постановления) на основании того, что, когда было вынесено постановление о сносе дома, она получила сертификат, подтверждавший, что дом был построен в 1984 году и мог оставаться в неприкосновенности; (c) истица имела возможность арендовать жилье после ее выселения из дома, что доказывало, что у нее имелись средства, чтобы позволить себе альтернативное жилье.
<1> Деклараторным решением суда, не затрагивающим существо спора, разъясняется содержание норм права, подлежащих применению в конкретной спорной ситуации (примеч. редактора).
C. Кодекс административного судопроизводства 2006 года
1. Отсрочка исполнения постановления о сносе дома
31. В силу части 1 статьи 278 Кодекса административного судопроизводства 2006 года исполнение вступившего в законную силу административного решения может быть полностью или частично отложено компетентным административным органом, если оно не может быть исполнено сразу же по причине финансового положения лица, в отношении которого оно вынесено или ввиду иных объективных препятствий. В соответствии с частью 2 статьи 278 Кодекса административного судопроизводства исполнение может быть полностью отсрочено на 14 дней и частично на два месяца максимум. Согласно части 3 статьи 278 Кодекса административного судопроизводства решение об отсрочке исполнения или отказа от него не подлежит оспариванию в судебном порядке.
32. С одним исключением (см. решение от 5 июня 2012 г. № 98 по административному делу № 147/2012, АС-Стара Загора, оставленному в силе решением от 4 декабря 2012 г. № 15346 по административному делу № 9645/2012, ВАС, II о.) административные суды неоднократно отказывались рассматривать такие жалобы по делам об исполнении постановлений о сносе дома (см. определение от 6 марта 2009 г. № 2989 по административному делу № 2480/2009, ВАС, II о., определение от 11 марта 2009 г. № 3298 по административному делу № 2921/2009, ВАС, II о., определение от 20 марта 2009 г. № 3768 по административному делу № 2481/2009, ВАС, II о., определение от 15 октября 2012 г. № 12660 по административному делу № 10151/2012, ВАС, II о., определение от 6 ноября 2014 г. № 13269 по административному делу № 13375/2014, ВАС, II о., определение от 26 ноября 2014 г. № 14149 по административному делу № 14120/2014, ВАС, II о., определение от 8 января 2015 г. № 149 по административному делу № 15083/2014, ВАС, II о., определение от 27 января 2015 г. № 965 по административному делу № 12327/2014, ВАС, II о.).
2. Обжалование исполнения постановления о сносе дома посредством требования о вынесении деклараторного решения суда
33. В силу статьи 292 Кодекса административного судопроизводства можно обжаловать исполнение постановления о сносе дома посредством требования судебной декларации на основе новых обстоятельств, которые возникли после вынесения решения, подлежащего исполнению.
34. Согласно судебной практике Верховного административного суда, чтобы считаться новыми, обстоятельства должны иметь место после закрытия производства по судебной проверке законности и обоснованности постановления о сносе дома (см. решение от 2 февраля 2010 г. № 1317 по административному делу № 11193/2009, ВАС, II о., решение от 15 января 2013 г. № 669 по административному делу № 11464/2012, ВАС, II о., решение от 10 марта 2014 г. № 3285 по административному делу № 14922/2013, ВАС, II о.) или, если постановление не было обжаловано в порядке такого производства, по окончании административного процесса, ведущего к его вынесению (см. решение от 8 мая 2014 г. № 6059 по административному делу № 248/2014, ВАС, II о.). Этот суд указал, что истечение срока давности для исполнения является новым фактом (см. решение от 30 июня 2010 г. № 9071 по административному делу № 5508/2010, ВАС, II о., решение от 21 февраля 2012 г. № 2536 по административному делу № 13701/2011, ВАС, II о., решение от 4 марта 2013 г. № 3039 по административному делу № 14984/2012, ВАС, II о., решение от 14 июня 2013 г. № 8567 по административному делу № 5906/2013, ВАС, II о., решение от 10 марта 2014 г. № 3288 по административному делу № 15163/2013, ВАС, II о., решение от 12 мая 2014 г. № 6291 по административному делу № 507/2014, ВАС, II о., решение от 26 мая 2014 г. № 6973 по административному делу № 859/2014, ВАС, II о., решение от 28 мая 2014 г. № 7224 по административному делу № 342/2014, ВАС, II о., решение от 17 декабря 2014 г. № 15428 по административному делу № 11539/2014, ВАС, II о., решение от 10 ноября 2015 г. № 11888 по административному делу № 6136/2015, ВАС, II о.), равно как таковым является легализация здания компетентными органами (см. решение от 27 января 2015 г. № 944 по административному делу № 8411/2014, ВАС, II о.), но что выдача сертификата о том, что здание может быть допущено в силу положений об амнистии Закона 2001 года (см. §§ 28 и 29 настоящего Постановления), не является (см. решение от 26 мая 2015 г. № 6023 по административному делу № 11540/2014, ВАС, II о.).
3. Судебная проверка законности и обоснованности исполнения постановления о сносе дома
35. В силу статьи 294 Кодекса административного судопроизводства и следующих за ней статей решения, действия или бездействие административных органов подлежат судебной проверке законности и обоснованности компетентным административным судом первой инстанции по просьбе сторон исполнительного производства или любых третьих лиц, права, свободы или законные интересы которых были ими затронуты. В соответствии с частью 4 статьи 298 Кодекса административного судопроизводства решение суда не подлежит обжалованию.
36. Верховный административный суд постановил, что лица, которые не являются сторонами разбирательства о сносе дома и имущественные права которых не могут быть затронуты его исполнением, не вправе обжаловать его исполнение в соответствии с этими положениями (см. определение от 16 июня 2009 г. № 7946 по административному делу № 3935/2009, ВАС, II о.). Однако в недавно рассмотренном деле Ловечский административный суд установил во вступившем в законную силу решении, что лица, утверждающие, что исполнение постановления о сносе дома повлияет на их право на уважение их жилища по смыслу пункта 1 статьи 8 Конвенции, вправе оспорить это исполнение в соответствии со статьей 294 Кодекса административного судопроизводства и следующих за ней статей (см. решение от 13 января 2016 г. № 7 по административному делу № 156/2015, АС-Ловеч).
37. В трех вступивших в законную силу решениях, вынесенных в марте и июле 2013 года и феврале 2014 года (решение от 22 марта 2013 г. № 749 по административному делу № 911/2013, АС-Варна, решение от 4 июля 2013 г. № 1782 по административному делу № 1650/2013, АС-Варна, решение от 17 апреля 2014 г. № 929 по административному делу № 911/2013, АС-Варна), Варнский административный суд отказал в удовлетворении исковых требований в соответствии со статьей 294 Кодекса административного судопроизводства в отношении сноса здания, которое было единственным жилищем истцов. Данный суд рассмотрел вопрос со ссылкой на принцип пропорциональности, закрепленный в статье 6 Кодекса (см. § 27 настоящего Постановления) и статье 8 Конвенции, но решил, что, хотя здание было единственным жилищем истцов, оно все-таки подлежит сносу, поскольку его строительство было незаконным и не было альтернативных средств борьбы с незаконным строительством, особенно учитывая, что истцы заведомо возводили здания в зоне, где строительство было запрещено. Какие-либо доводы, касающиеся их слабого здоровья или отсутствия средств, не имели значения. Баланс между конкурирующими интересами был решен на законодательном уровне. Прийти к иному выводу означало бы, что незаконные строения, в которых проживают лица со слабым здоровьем или лица, которые не имели другого места для проживания, не могут быть снесены, что сделает строительные нормы бесполезными. Затем истцы на основе одних и тех же аргументов добились прекращения органами строительного контроля производства по исполнению постановления о сносе дома. Однако во вступившем в законную силу решении от 22 июня 2015 г. (решение № 1399 по административному делу № 1230/2015, АС-Варна), Варнский административный суд, действующий на основании иска городской прокуратуры г. Софии, объявил прекращение недействительным, поскольку оно было недопустимо основано на доводах, уже рассмотренных и отклоненных во вступившем в законную силу решении.
38. Во вступившем в законную силу решении от 6 марта 2015 г. (решение № 6 по административному делу № 47/2015, АС-Хасково) Хасковский административный суд отказал в удовлетворении иска в соответствии со статьей 294 Кодекса административного судопроизводства в отношении сноса здания, которое было единственным жилищем истцов. Этот суд заключил, что он не может обсуждать доводы истцов, касающиеся соразмерности сноса, поскольку они касаются не законности исполнения, а законности постановления о сносе дома, которая уже была подтверждена в ходе рассмотрения судебной проверки законности и обоснованности.
39. В двух вступивших в законную силу решениях в январе 2016 года (решение от 6 января 2016 г. № 5 по административному делу № 112/2015, АС-Ловеч, решение от 13 января 2016 г. № 7 по административному делу № 156/2015, АС-Ловеч) Ловечский административный суд отклонил иски в соответствии со статьей 294 Кодекса административного судопроизводства в отношении сноса зданий, которые были единственным жилищем истцов. Как Варнский административный суд и в отличие от Хасковского административного суда, он рассмотрел дело со ссылкой на принцип пропорциональности, закрепленный в статье 6 Кодекса административного судопроизводства (см. § 27 настоящего Постановления) и статье 8 Конвенции, но постановил, что, хотя здания были единственным жильем истцов, они все же подлежали сносу, так как были незаконными и не было альтернативных способов борьбы с незаконным строительством.
40. В четырех вступивших в законную силу решениях от 15 сентября 2015 г. (решение № 995 по административному делу № 705/2015, АС-Пазарджик, решение № 996 по административному делу № 707/2015, АС-Пазарджик, решение № 997 по административному делу № 708/2015, АС-Пазарджик, решение № 1002 по административному делу № 706/2015, АС-Пазарджик) Пазарджикский административный суд наложил обеспечительные меры в контексте статьи 294 Кодекса административного судопроизводства, касавшемуся домов, в которых проживали несколько цыганских семей, на том основании, что немедленное исполнение постановлений о сносе сделает эти семьи бездомными. Однако, когда позже он рассмотрел жалобы в соответствии со статьей 294 Кодекса административного судопроизводства по существу, суд объявил меры, принятые для исполнения постановления о сносе домов, недействительными на том основании, что они не были приняты компетентным органом (см. решение от 13 октября 2015 г. № 599 по административному делу № 708/2015, АС-Пазарджик, решение от 22 октября 2015 г. № 617 по административному делу № 705/2015, АС-Пазарджик, решение от 23 октября 2015 г. № 624 по административному делу № 707/2015, решение от 10 декабря 2015 г. № 728 по административному делу № 706/2015, АС-Пазарджик).
D. Мнение Уполномоченного по правам человека Республики Болгария
41. В отчете за 2012 год Уполномоченный по правам человека Республики Болгария указал (с. 98), что важно, чтобы органы строительного контроля осуществляли бы превентивный контроль за незаконным строительством и что снос является крайней мерой, которая может войти в противоречие с принципом пропорциональности, закрепленным в статье 6 Кодекса административного судопроизводства 2006 года. Это имеет особенное значение, когда речь идет о сносе здания, которое было единственным жилищем человека.
42. В отчете за 2013 год Уполномоченный по правам человека Республики Болгария отметил (с. 92 — 93), что органы строительного контроля не осуществляли в достаточной мере превентивный контроль за незаконным строительством и, следовательно, им часто приходилось прибегать к жесткой мере: сносу. По его мнению, нет достаточных гарантий того, что, когда такие меры отразятся на единственном жилье человека, его права в соответствии со статьей 8 Конвенции будут соблюдены.
43. В отчете за 2014 год Уполномоченный по правам человека Республики Болгария указал (с. 80), что цель закона в целом состояла в сдерживании незаконного строительства, а не просто в ликвидации уже существующих незаконных строений. Он подтвердил необходимость превентивного контроля и соблюдения принципа соразмерности в соответствии со статьей 6 Кодекса административного судопроизводства 2006 года в случаях, когда меры по контролю за строительством касаются единственного жилища человека.
E. Соглашения о выплате условных гонораров, заключаемые между адвокатами и их доверителями
44. В силу статьи 36(4) Закона об адвокатуре 2004 года сумма адвокатского гонорара может быть установлена в проценте от денежного интереса в деле в зависимости от его результата, кроме уголовных дел и дел, в которых спор не затрагивает имущественные интересы. Хотя установив, что неоплаченные суммы, причитающиеся по таким договорам, не могут быть возмещены как судебные расходы, Верховный кассационный суд постановил, что подобные соглашения допускаются между адвокатами и их доверителями (см. решение от 6 ноября 2013 г. № 6 по гражданскому делу № 6/2012, ВКС, ОСГТК). Суды удовлетворяли исковые требования адвокатов против их доверителей в отношении таких условных гонораров (см., например, решение от 24 июня 2014 г. № 222 по гражданскому делу № 152/2014, ОС-Добрич, решение от 14 апреля 2015 г. по гражданскому делу № 70677/2014, РС-Монтана, оба вступили в законную силу).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
45. Заявители жаловались на то, что снос дома, в котором они живут, нарушит право на уважение их жилища. Они ссылались на статью 8 Конвенции, которая в соответствующих частях предусматривает:
«1. Каждый имеет право на уважение его... жилища...»
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
A. Доводы сторон
46. Власти Болгарии утверждали, что решение о сносе дома, в котором проживали заявители, было законным. Его законность и обоснованность были проверены в судебном порядке, и оно было оставлено в силе. Оно также было необходимо для защиты общественной безопасности. Власти страны имеют широкие пределы усмотрения в отношении вопросов незаконного строительства. Невозможность легализовать незаконные постройки была установлена, учитывая сильный общественный интерес к обеспечению безопасности, гигиены и эстетики строительства. Снос здания, поскольку оно было возведено без разрешения, является пропорциональной мерой, которая необходима во всех случаях и не может быть устранена по усмотрению органов строительного контроля. Эти органы действовали сразу, как только им стало известно о незаконности дома, где проживали заявители, и не мирились с незаконной ситуацией в течение длительного времени: заявители начали жить в доме самое ранее в 2009 году, а процедура сноса была начата в 2011 году. Заявители построили дом, хорошо зная, что они не получили необходимого на это разрешения. Все подобные здания, если на них не распространялись переходные положения Закона об амнистии 2001 года, подлежали сносу, и суды проверяли этот вопрос в деле заявителей. Власти разрешили заявительнице прокомментировать предполагаемый снос и предложили ей добровольно выполнить постановление о сносе дома. Поскольку она утверждала, что ей негде больше жить, то необходимо отметить, что в июне 2013 года, после начала процедуры сноса, она подарила квартиру, которой она владела в г. Бургасе, и что, хотя власти не обязаны предоставлять альтернативное жилье заявителям, которые не относились к особо уязвимой группе, они изучали возможности их поселения в муниципальной квартире. Заявитель получал достаточно высокие пенсии, а заявительница могла работать. Таким образом, они могли позволить себе платить аренду по рыночной стоимости в поселке Синеморец, и их личные обстоятельства были не столь ужасными, как они пытаются их изобразить. Власти постарались принять во внимание все эти факторы при направлении социального работника для беседы с заявительницей. Кроме того, существовала возможность проверить пропорциональность сноса в производстве по статье 278 Кодекса административного судопроизводства 2006 года. Вмешательство в осуществление права заявителей на уважение их жилища, следовательно, было пропорционально. Статья 8 Конвенции не может толковаться как исключающая исполнение строительных норм и правил в отношении лиц, которые пытаются игнорировать их, или как требующая от властей обеспечить людей в положении заявителей местом для проживания.
47. Заявители указали, что они спокойно проживали в доме в течение почти семи лет, хотя местные власти были полностью осведомлены, что дом построен без разрешения, так как заявители платили налоги на дом и были зарегистрированы по адресу дома, поскольку Синеморец был небольшим поселком. Кроме того, было общеизвестно, что многие здания в деревнях и маленьких городках в Болгарии были построены без разрешения. Уполномоченный по правам человека Республики Болгария прокомментировал это, заявив, что власти не борются систематически с незаконным строительством и должны были делать это упреждающе, а не ex post facto <1>. Несмотря на такую рекомендацию, единственным способом борьбы с незаконными строениями, предусмотренным законом, был их снос. Заявители находились в особенно уязвимом положении, поскольку заявитель был инвалидом и имел маленькую пенсию, а заявительница была безработной с 2003 года. Единственная незаконность, касающаяся дома, состояла в том, что он был построен без разрешения, но в остальном он полностью соответствовал действующим нормам. Общественный интерес не требовал его сноса, который в результате сделал бы двух пожилых людей, имеющих проблемы со здоровьем, бездомными. Нормы, регулирующие снос зданий, построенных без разрешения, как их истолковал Верховный административный суд, не предусматривали какой-либо оценки пропорциональности меры или процедуры, предоставляющие соответствующие гарантии в этом отношении, и не оставляли усмотрения компетентным органам, которые были обязаны исполнять их независимо от индивидуальных обстоятельств.
<1> Ex post facto (лат.) — после свершившегося факта, задним числом (примеч. редактора).
B. Мнение Европейского Суда
1. Приемлемость жалобы
48. Европейский Суд отмечает, что жалоба в данной части не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что она не является неприемлемой и по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
2. Существо жалобы
49. Хотя только заявительница имеет юридические права на дом, оба заявителя фактически жили в нем в течение ряда лет (см. §§ 8 и 11 настоящего Постановления). Следовательно, он является «жилищем» для них обоих (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Бакли против Соединенного Королевства» (Buckley v. United Kingdom) от 25 сентября 1996 г., § 54, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV, Постановление Европейского Суда по делу «Прокопович против Российской Федерации» (Prokopovich v. Russia), жалоба № 58255/00 <3>, §§ 36 - 39, ECHR 2004-XI (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Маккан против Соединенного Королевства» (McCann v. United Kingdom), жалоба № 19009/04, § 46, ECHR 2008, Постановление Европейского Суда по делу «Иорданова и другие против Болгарии» (Yordanova and Others v. Bulgaria) от 24 апреля 2012 г., жалоба № 25446/06, §§ 102 — 103, Постановление Европейского Суда по делу «Винтерштайн и другие против Франции» (Winterstein and Others v. France) от 17 октября 2013 г., жалоба № 27013/07, § 141), и постановление о его сносе представляет собой вмешательство государства в осуществление их права на уважение этого дома (см. mutatis mutandis <3> Постановление Европейского Суда по делу «Чосич против Хорватии» (Cosic v. Croatia) от 15 января 2009 г., жалоба № 28261/06, § 18, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Иорданова и другие против Болгарии», § 104, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Винтерштайн и другие против Франции», § 143).
<2> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. № 8 (примеч. редактора).
<3> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. редактора).
50. Вмешательство было законным. Постановление о сносе дома имело ясную правовую основу в статье 225(2)(2) Закона о территориальной организации 2001 года (см. §§ 12 и 26 настоящего Постановления). Оно было оставлено в силе после полностью состязательного процесса в судах двух инстанций (см. §§ 14 и 16 настоящего Постановления), и отсутствуют основания предполагать, что оно каким-либо иным образом не было «предусмотрено в законе» по смыслу пункта 2 статьи 8 Конвенции.
51. Европейский Суд убежден, что снос дома преследовал правомерную цель. Даже если его единственная цель заключается в обеспечении эффективного осуществления нормативного требования о том, что никакие здания не могут быть построены без разрешения, снос может рассматриваться в качестве попытки восстановить верховенство права (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Салиба против Мальты» (Saliba v. Malta) от 8 ноября 2005 г., жалоба № 4251/02, § 44), что в рассматриваемом контексте может считаться подпадающим под действие пункта 2 статьи 8 Конвенции о «предотвращении беспорядков» и способствовании «экономическому благосостоянию страны». Это особенно важно для Болгарии, где проблема с незаконным строительством, как представляется, стоит особенно остро (см. §§ 41 - 43 настоящего Постановления).
52. Таким образом, является важным вопрос о том, будет ли снос «необходим в демократическом обществе». В этом аспекте настоящее дело имеет значительное сходство с делами о выселении арендаторов из муниципального жилья (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Маккан против Соединенного Королевства», упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Чосич против Хорватии», Постановление Европейского Суда по делу «Паулич против Хорватии» (Paulic v. Croatia) от 22 октября 2009 г., жалоба № 3572/06, Постановление Европейского Суда по делу «Кэй и другие против Соединенного Королевства» (Kay and Others v. United Kingdom) от 21 сентября 2010 г., жалоба № 37341/06, Постановление Европейского Суда по делу «Кривицкая и Кривицкий против Украины» (Kryvitska and Kryvitskyy v. Ukraine) от 2 декабря 2010 г., жалоба № 30856/03, Постановление Европейского Суда по делу «Игорь Васильченко против Российской Федерации» (Igor Vasilchenko v. Russia), от 3 февраля 2011 г., жалоба № 6571/04 <1>, и Постановление Европейского Суда по делу «Бьедов против Хорватии» (Bjedov v. Croatia) от 29 мая 2012 г., жалоба № 42150/09) и с делами о выселении арендаторов с государственных земель (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Чапмен против Соединенного Королевства» (Chapman v. United Kingdom), жалоба № 27238/95, ECHR 2001-I, Постановление Европейского Суда по делу «Коннорс против Соединенного Королевства» (Connors v. United Kingdom) от 27 мая 2004 г., жалоба № 66746/01, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Иорданова и другие против Болгарии», Постановление Европейского Суда по делу «Баклэнд против Соединенного Королевства» (Buckland v. United Kingdom) от 18 сентября 2012 г., жалоба № 40060/08, и Постановление Европейского Суда по делу «Винтерштайн и другие против Франции» от 17 октября 2013 г., жалоба № 27013/07). Аналогию можно провести и с делами, касающимися выселения из зданий, ранее принадлежавших заявителям, но утраченных ими в результате гражданского иска частного лица, гражданского дела, возбужденного государственным органом, или дела о взыскании налоговой задолженности (см. соответственно Постановление Европейского Суда по делу «Цехентнер против Австрии» (Zehentner v. Austria) от 16 июля 2009 г., жалоба № 20082/02 (дело возбуждено кредитором), Постановление Европейского Суда по делу «Брежец против Хорватии» (Brezec v. Croatia) от 18 июля 2013 г., жалоба № 7177/10 <2> (дело возбуждено владельцем помещения), Постановление Европейского Суда по делу «Гладышева против Российской Федерации» (Gladysheva v. Russia) от 6 декабря 2011 г., жалоба № 7097/10 (дело возбуждено местным органом власти), Постановление Европейского Суда по делу «Роуск против Швеции» (Rousk v. Sweden) от 25 июля 2013 г., жалоба № 27183/04 (дело о взыскании налоговой задолженности).
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человек. 2011. № 11 (примеч. редактора).
<2> См.: там же. 2012. № 6 (примеч. редактора).
53. В соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского Суда, как разъяснено в вышеуказанных постановлениях, оценка необходимости вмешательства в случаях, связанных с утратой дома в общественных интересах, включает в себя не только материально-правовые вопросы, но и процессуальный вопрос: был ли процесс принятия решения таковым, чтобы позволить себе надлежащее уважение интересов, защищаемых в соответствии со статьей 8 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Коннорс против Соединенного Королевства», § 83, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делам «Маккэн против Соединенного Королевства», § 49, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делам «Кэй и другие против Соединенного Королевства», § 67, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делам «Кривицкая и Кривицкий против Украины», § 44, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делам «Иорданова и другие против Болгарии», § 118 (iii)). Поскольку утрата своего дома является самой крайней формой вмешательства государства в осуществление права на уважение жилища, любой человек, стоящий перед такой угрозой, относится ли он к уязвимой группе граждан или нет, в принципе должен иметь возможность определить пропорциональность этой меры независимым судом в свете соответствующих принципов данной статьи Конвенции (см. среди прочих примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Маккан против Соединенного Королевства», § 50, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делам «Чосич против Хорватии», § 22, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делам «Цехентнер против Австрии», § 59, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делам «Кэй и другие против Соединенного Королевства», § 68, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делам «Баклэнд против Соединенного Королевства», § 65, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делам «Роуск против Швеции», § 137). Факторы, которые могут иметь значение, когда речь идет о незаконном строительстве, следующие: были ли возведены дома незаконно, сделали ли заинтересованные лица это заведомо, каковы характер и степень незаконности, каков точный характер интересов, которые призван защитить снос, и имеется ли подходящий вариант размещения лиц, потерпевших от сноса (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Чапмен против Соединенного Королевства», §§ 102 - 104). Еще одним обстоятельством может быть то, существуют ли менее жесткие способы разобраться с вопросом, и данный перечень не является исчерпывающим. Следовательно, если заинтересованное лицо оспаривает соразмерность вмешательства на основе таких аргументов, то суды должны тщательно исследовать их и представлять адекватную мотивировку в отношении них (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Иорданова и другие против Болгарии», § 118 (iv), in fine <1>, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делам «Винтерштайн и другие против Франции», § 148 (дельта), in fine). Вмешательство, как правило, не может считаться оправданным лишь потому, что дело подпадает под норму, сформулированную в общих и абсолютных выражениях. Таким образом, простой возможности добиться судебной проверки законности и обоснованности административного решения, которое приводит к потере дома, недостаточно. Заинтересованное лицо должно иметь возможность оспорить эту меру на том основании, что она является несоразмерной с учетом его личных обстоятельств (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Маккан против Соединенного Королевства», §§ 51 — 55, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делам «Чосич против Хорватии», §§ 21 — 23, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делам «Кэй и другие против Соединенного Королевства», §§ 69 — 74). Безусловно, что, если в ходе таких разбирательств суды страны учитывают все соответствующие факторы и взвешивают конкурирующие интересы в соответствии с вышеуказанными принципами, другими словами, когда нет оснований сомневаться в процедуре, которой следуют в деле, усмотрение, дозволенное этим судам, будет слишком широким в признание того факта, что они находятся в лучшем положении, чем международный суд, чтобы оценить местные потребности и условия, и Европейский Суд будет неохотно отрицать произведенную ими оценку (см. Решение Европейского Суда по жалобе «Пиннок и Уокер против Соединенного Королевства» (Pinnock and Walker v. United Kingdom) от 24 сентября 2013 г., жалоба № 31673/11, §§ 28 — 34).
<1> In fine (лат.) — в конце, в завершающей части (примеч. редактора).
54. Европейский Суд не может согласиться с позицией некоторых административных судов Болгарии о том, что баланс между правами лиц, которые могут потерять свои дома, и общественных интересов в целях обеспечения эффективного осуществления строительных норм и правил, может быть, как правило, установлен посредством абсолютного правила, не допускающего никаких исключений (см. §§ 26 и 37 настоящего Постановления). Данный подход может быть поддержан в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции, что дает властям страны значительную свободу действий в борьбе с незаконным строительством (см. §§ 73 - 76 настоящего Постановления) или в других контекстах (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Международная общественная организация защиты животных против Соединенного Королевства» (Animal Defenders International v. United Kingdom), жалоба № 48876/08, §§ 106 — 109, ECHR 2013 (извлечения), с дальнейшими отсылками). Однако учитывая, что право на уважение жилища согласно статье 8 Конвенции касается вопросов, имеющих важнейшее значение для физической и психической неприкосновенности человека, поддержания отношений с другими людьми и прочного и безопасного места человека в обществе, установление баланса интересов в соответствии с этой нормой Конвенции в тех случаях, когда вмешательство государства в осуществление прав человека состоит в потере единственного его жилища, имеет особое значение с учетом степени вторжения в личную сферу тех, кого это касается (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Коннорс против Соединенного Королевства», § 82). Данный баланс должен устанавливаться в каждом конкретном случае. Кроме того, отсутствуют доказательства того, что законодатель Болгарии активно учитывал этот баланс или что, сделав выбор в пользу общего, а не более узкого решения, он учел интересы, защищаемые в соответствии со статьей 8 Конвенции (см. mutatis mutandis Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Валлианатос и другие против Греции» (Vallianatos and Others v. Greece), жалобы № 29381/09 и 32684/09, § 89, ECHR 2013 (извлечения), и в качестве противоположного примера см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Международная общественная организация защиты животных против Соединенного Королевства», §§ 114-116). Вместе с тем Уполномоченный по правам человека Республики Болгария неоднократно высказывал озабоченность по этому поводу (см. §§ 41 - 43 настоящего Постановления).
55. Европейский Суд не может согласиться и с доводом о том, что возможность заинтересованных лиц обжаловать снос их домов со ссылкой на статью 8 Конвенции может серьезно подорвать систему строительного контроля в Болгарии (см. § 37 настоящего Постановления). Действительно, ослабление абсолютного правила может повлечь возникновение риска злоупотребления, неопределенности и произвола при применении закона, расходы и волокиту. Вместе с тем, безусловно, можно ожидать, что компетентные административные органы и суды, которые регулярно рассматривают различные жалобы, относящиеся к сносу незаконных строений (см. §§ 26, 27, 34 и 37 - 39 настоящего Постановления), и недавно доказали, что они могут рассматривать такие жалобы в свете статьи 8 Конвенции (см. § 30 настоящего Постановления), смогут разрешать возникающие проблемы и риски, особенно с помощью соответствующих критериев или руководящих документов. Кроме того, могут быть только исключительные ситуации, когда заинтересованные стороны добивались бы успеха в выдвижении способного быть доказанным утверждения, что снос будет являться несоразмерной мерой в конкретных обстоятельствах дела (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Маккан против Соединенного Королевства», § 54, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Паулич против Хорватии», § 43, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бьедов против Хорватии», § 67).
56. В настоящем деле не были соблюдены процессуальные требования, изложенные в § 53 настоящего Постановления. Все разбирательство, в котором заявительница просила о судебной проверке законности и обоснованности постановления о сносе дома, при том, что заявитель, не имея имущественных прав на дом и не являясь стороной разбирательства, был лишен процессуальной правоспособности, чтобы принять в нем участие (см. § 26 настоящего Постановления), касалось того, был ли дом построен без разрешения, и мог ли он быть освобожден от сноса, поскольку на него распространялись переходные положения об амнистии соответствующего закона (см. §§ 14 и 16 настоящего Постановления). В своей жалобе заявительница подняла, хотя и кратко, вопросы, которые заявители теперь ставят перед Европейским Судом: дом был ее единственным жилищем, и что она будет серьезно затронута его сносом (см. § 15 настоящего Постановления). Верховный административный суд даже не упомянул этот факт, не говоря уже о том, чтобы предметно изучить его (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Брежец против Хорватии», § 49). И это неудивительно, поскольку в соответствии с законодательством Болгарии это не имеет отношения к законности постановления о сносе дома. В соответствии с действующим законодательством согласно толкованию Верховного административного суда любое здание, построенное без разрешения, подлежит сносу, если оно не подпадает под переходные положения об амнистии Закона 2001 года, и административные органы не вправе воздерживаться от сноса на том основании, что это причинит несоразмерный вред потерпевшим (см. §§ 25 - 27 настоящего Постановления).
57. Возможность, на которую ссылались власти Болгарии (см. §§ 46 и 78 настоящего Постановления), просить отсрочки исполнения постановления о сносе дома в соответствии со статьей 278 Кодекса административного судопроизводства 2006 года (см. § 31 настоящего Постановления), не могла бы компенсировать такой вред (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Паулич против Хорватии», § 44, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бьедов против Хорватии», § 71). Все, чего заявители могли бы добиться в разбирательстве в соответствии с этим положением, которое проводится исключительно в административном органе, а не в независимом суде, без возможности судебной проверки законности и обоснованности принимаемых решений, это временная отсрочка последствий постановления о сносе дома, а не всестороннее изучение пропорциональности данной меры (см. § 32 настоящего Постановления).
58. По-видимому, как и полагает Верховный административный суд в решении от 1 июня 2015 г. в аналогичном случае (см. § 30 настоящего Постановления), было невозможно, судя по обстоятельствам дела, добиться надлежащего рассмотрения вопроса о пропорциональности сноса судебной проверкой законности и обоснованности исполнения постановления о сносе дома в соответствии со статьей 294 Кодекса 2006 года и следующих за ней статей (см. §§ 35 настоящего Постановления). Это могло быть осуществлено при производстве в ходе судебной проверки законности и обоснованности исполнения (см. Решение Европейского Суда по делу «J.L. против Соединенного Королевства» (J.L. v. United Kingdom) от 30 сентября 2014 г., жалоба № 66387/10, §§ 44 — 46). Но судебная практика на основании этих положений показывает, что административные суды Болгарии вообще отказываются от рассмотрения доводов, касающихся конкретной ситуации лиц, затронутых сносом. Суды делают это либо на том основании, что надлежащий баланс между правами лиц согласно статье 8 Конвенции и конкурирующим общественным интересом по борьбе с незаконным строительством уже решен на законодательном уровне и, что снос является единственным способом борьбы с незаконным строительством, или что такие моменты могут быть рассмотрены только в ходе судебной проверки законности и обоснованности постановления о сносе дома (см. §§ 37 - 39 настоящего Постановления). Один суд, который, по-видимому, проявил готовность рассмотреть данные доводы в деле по статье 294 Кодекса административного судопроизводства и следующих за ней статей, Пазарджикский административный суд поступил подобным образом при наложении обеспечительных мер в таком деле, а не при рассмотрении дел по существу (см. § 40 настоящего Постановления). Неясно также, сможет ли человек, находящийся в положении заявителя, который не является стороной разбирательства о сносе дома и не имеет права собственности на дом, иметь право подавать подобные жалобы (см. § 36 настоящего Постановления).
59. Заявители не могли добиться и надлежащего рассмотрения вопроса о пропорциональности сноса как меры, заявив требование о вынесении деклараторного решения суда в соответствии со статьей 292 Кодекса административного судопроизводства 2006 года (см. § 33 настоящего Постановления). Судебная практика в соответствии с этой нормой, которая предназначена лишь для предотвращения исполнения административных решений в тех случаях, когда новые факты говорят против него, показывает, что по таким делам административные суды Болгарии просто проверяют, могут ли события, которые произошли после принятия постановления о сносе дома или его оставления в силе судами, например, истечение срока давности исполнения постановления или легализация дома, исключить исполнение постановления (см. § 34 настоящего Постановления). Представляется, что нет примера дела, в котором суды удовлетворили бы такое требование и, следовательно, заблокировали бы исполнение постановления о сносе дома на основании доводов, касающихся конкретных обстоятельств лиц в деле. Кроме того, в случае заявителей исполнительное производство началось менее чем через месяц после того, как постановление о сносе дома было оставлено в силе судами (см. §§ 16 и 17 настоящего Постановления).
60. Привлечение социальных служб, которое произошло лишь после того, как уведомление о жалобе было направлено властям Болгарии (см. § 21 настоящего Постановления), не может восполнить отсутствие надлежащей оценки пропорциональности меры. Оно не имело места в рамках процедуры, способной привести к всестороннему рассмотрению меры в виде пропорциональности сноса дома (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Иорданова и другие против Болгарии», §§ 136 — 137). В любом случае, хотя заявительница указала, что она не заинтересована в социальных услугах, власти Болгарии подчеркнули, что они не обязаны предоставлять заявителям альтернативное жилье, и не объяснили ясно, каким образом эти услуги могли бы обеспечить удовлетворительное решение дела заявителей.
61. Таким образом, заявители не имели в своем распоряжении процедуры, позволяющей им провести надлежащую проверку пропорциональности предполагаемого сноса дома, в котором они живут, с учетом их личных обстоятельств.
62. Исходя из изложенного Европейский Суд считает, что в том случае, если постановление о сносе дома, в котором живут заявители, должно было бы быть исполнено без такой проверки, это будет являться нарушением статьи 8 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
63. Заявительница далее жаловалась на то, что снос дома, часть которого принадлежала ей, был бы непропорциональным вмешательством государства в беспрепятственное пользование ее имуществом. Она ссылалась на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, которая гласит:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имущества, иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.»
Предыдущие положения ни в коей мере не ущемляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».
A. Доводы сторон
64. Власти Болгарии указали, что жалоба в данной части была несовместима ratione personae <1> с положениями статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в том, что касается заявителя, поскольку только у заявительницы имелся правовой титул на дом. Кроме того, поскольку дом был незаконно построен и власти не мирились с этим в течение длительного времени, то он не может считаться «имуществом» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. В качестве альтернативы власти Болгарии указали, что вмешательство государства в осуществление права пользования имуществом заявительницы было оправдано. Снос, который был мерой контроля за собственностью, является законным и не наложил бы чрезмерного бремени на заявителей, так как их финансовое положение, как видно из осуществляемых ими операций по распоряжению имуществом, было не настолько тяжелым, и поскольку они умышленно действовали в нарушение закона. Кроме того, дом не принадлежал исключительно заявительнице, другие совладельцы участка имели право на его доли, и некоторые из них возражали против его строительства. Правомерная цель, которую власти стремились достичь сносом, состояла в том, чтобы исполнять строительные нормы и правила, требовавшие получения разрешения на каждое вновь отстраиваемое здание. При строительстве дома без разрешения заявители сознательно действовали с нарушением закона и не учитывали интересы других совладельцев.
<1> Ratione personae (лат.) — ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, о котором идет речь. Здесь имеются в виду круг и признаки субъектов обращения в Европейский Суд с жалобой на предположительное нарушение прав и свобод, гарантируемых Конвенцией (примеч. редактора).
65. Заявители утверждали, что жалоба в данной части была подана только заявительницей, которая имела юридические права на дом даже при том, что он был построен незаконно, поэтому он был ее «имуществом». Они считали, что ничего нельзя добиться, разрушая его. Это не принесет пользы другим совладельцам участка, которые не проявили намерения заботиться об этой собственности, и в интересах которых скорее было бы выделение им доли дома. Снос дома также не будет отвечать общественным интересам, которые могли быть защищены менее инвазивными мерами, такими как денежный штраф. Заявители построили дом, чтобы было, где жить, когда они состарятся. В 2005 году заявительница обратилась к одному из других совладельцев, чтобы получить его согласие на строительство, но он пытался получить от нее непропорционально крупную сумму денег за дачу такого согласия. В связи с этим заявители начали строительство, не получив разрешения.
B. Мнение Европейского Суда
1. Объем жалобы ratione personae
66. Прежде всего следует отметить, что жалоба в данной части была подана только заявительницей. Следовательно, нет необходимости принимать какое-либо решение относительно возражения властей Болгарии в отношении заявителя.
2. Приемлемость жалобы
67. Стороны в деле придерживаются различающихся точек зрения на вопрос, владеет ли заявительница «имуществом» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции и применима ли здесь эта норма Конвенции. Однако в данном случае целесообразнее рассмотреть данный вопрос по существу (см. mutatis mutandis Решение Европейского Суда по делу «Депаль против Франции» (Depalle v. France) от 29 апреля 2008 г., жалоба № 34044/02, и Решение Европейского Суда по делу «Иорданова и другие против Болгарии» от 14 сентября 2010 г., жалоба № 25446/06). Жалоба в этой части не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции или неприемлемой для рассмотрения по существу по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
3. Существо жалобы
68. Поскольку в Болгарии считается утвердившейся правовой нормой, что незаконно возведенные постройки могут быть объектами права собственности, и поскольку Бургасский окружной суд постановил, что заявительница является собственником 484,43 из 625 долей как участка, так и построенного на нем дома (см. § 9 настоящего Постановления), то не может быть сомнений в том, что она владеет «имуществом» и статья 1 Протокола № 1 к Конвенции в данном случае применима.
69. Предполагаемый снос дома будет, в свою очередь, означать вмешательство государства в осуществление права заявительницы на беспрепятственное пользование своим имуществом (см. Постановление Европейского Суда по делу «Аллард против Швеции» (Allard v. Sweden), жалоба № 35179/97, § 50, ECHR 2003-VII, и Постановление Европейского Суда по делу «Хамер против Бельгии» (Hamer v. Belgium), жалоба № 21861/03, § 77, ECHR 2007-V (извлечения)). Предназначавшееся для обеспечения соблюдения общих норм, касающихся запретов на строительство, это вмешательство государства в осуществление прав человека приравнивается к «контролю за использованием собственности» (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Хамер против Бельгии», § 77, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Салиба против Мальты», § 35). Соответственно, оно должно быть рассмотрено в контексте второго абзаца статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
70. Постановление о сносе дома имело ясную правовую основу в статье 225(2)(2) Закона о территориальной организации 2001 года (см. §§ 12 и 26 настоящего Постановления). Оно было оставлено в силе после полностью состязательного процесса в судах двух инстанций (см. §§ 14 и 16 настоящего Постановления). Следовательно, вмешательство государства в осуществление права является законным для целей статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
71. Можно также согласиться с тем, что вмешательство государства в осуществление прав, которым стремятся обеспечить соблюдение строительных норм и правил, осуществляется «в соответствии с общими интересами» (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Салиба против Мальты», § 44). В то же время следует отметить, что постановление о сносе дома, хотя и было результатом жалоб совладельцев заявительницы (см. § 11 настоящего Постановления), не было основано на отказе заявительницы получить их согласие на строительство дома. В связи с этим постановление не может рассматриваться как направленное на защиту их интересов (см. в качестве противоположного примера упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аллард против Швеции», § 52). Отсюда следует, что значимость этих интересов не является предметом соответствующего рассмотрения в настоящем деле (см. в качестве противоположного примера упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аллард против Швеции», § 60).
72. Основной вопрос, установит ли вмешательство государства в осуществление прав справедливый баланс между заинтересованностью заявительницы в том, чтобы сохранить свое имущество, и общим интересом в обеспечении эффективного запрета на строительство без разрешения.
73. Согласно прецедентной практике Европейского Суда второй абзац статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции должен толковаться в свете принципа, закрепленного в первом предложении первого абзаца: вмешательство государства в осуществление права должно установить справедливый баланс между интересами общества и правами гражданина. Это означает, что мера должна быть соответствующей для достижения своей цели и пропорциональна такой цели (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда от по делу «Джеймс и другие против Соединенного Королевства» (James and Others v. United Kingdom) 21 февраля 1986 г., § 50, Series A, № 98). Однако Высокие Договаривающиеся Стороны пользуются определенным усмотрением в этом отношении, в частности, при выборе средств исполнения и установлении того, что последствия исполнения будут оправданы (см. в качестве недавнего примера Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Депаль против Франции» (Depalle v. France), жалоба № 34044/02, § 83, ECHR 2010). Когда дело касается реализации их территориально-пространственного планирования и политики в области развития недвижимости, это усмотрение является широким (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Салиба против Мальты», § 45, с дальнейшими отсылками).
74. По этой причине, в отличие от статьи 8 Конвенции, статья 1 Протокола № 1 к Конвенции в таких случаях не предполагает наличия процедуры, требующей индивидуальной оценки необходимости каждой меры по исполнению соответствующих норм планирования. Не будет противоречить последнему утверждению, если законодатель изложит широкие и общие категории, а не предусмотрит схему, по которой пропорциональность меры по осуществлению сноса должна быть проанализирована в каждом отдельном случае (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Джеймс и другие против Соединенного Королевства», § 68, и Решение Европейского Суда по делу «Аллен и другие против Соединенного Королевства» (Allen and Others v. United Kingdom) от 6 октября 2009 г., жалоба № 5591/07, § 66). В данном случае нет противоречия, так как значимость интересов, защищаемых этими двумя статьями Конвенции, и усмотрение, которым пользуются власти страны в рамках каждой из них, необязательно одинаковы (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Коннорс против Соединенного Королевства», § 82). Таким образом, хотя Европейский Суд в некоторых делах оценивал пропорциональность меры в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции в свете тех же факторов, как и те, что были приняты во внимание в соответствии со статьей 8 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Цехентнер против Австрии», §§ 52 — 65 и 70 — 79, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Гладышева против Российской Федерации», §§ 64 - 83 и 90 - 97, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Роуск против Швеции», §§ 108 — 127 и 134 — 142, а также Постановление Европейского Суда по делу «Демадес против Турции» (Demades v. Turkey) от 31 июля 2003 г., жалоба № 16219/90, §§ 36 — 37 и 44 — 46), эта оценка во всех случаях необязательно одинакова.
75. Что касается заявительницы, ее дом был заведомо построен без разрешения (см. в качестве противоположного примера Постановление Европейского Суда по делу «N.A. и другие против Турции» (N.A. and Others v. Turkey), жалоба № 37451/97, § 39, in fine, ECHR 2005-X, и упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Депаль против Франции», § 85), и, следовательно, это было грубым нарушением правил строительства в Болгарии. В таком случае вне зависимости от объяснений, которые заявительница дала по этому поводу, это можно расценивать как ключевой довод в контексте статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Постановление о том, что дом подлежит сносу, которое было вынесено в разумный срок после его возведения (см. в качестве противоположного примера упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Хамер против Бельгии», § 83), было направлено на то, чтобы вернуть вещи в положение, в котором они были бы, если заявительница не пренебрегла бы требованиями закона. Постановление и его исполнение также послужат предостережением для других потенциальных правонарушителей (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Салиба против Мальты», § 46), что не следует игнорировать ввиду явной распространенности в Болгарии проблемы незаконного строительства (см. §§ 41 - 43 настоящего Постановления). Учитывая широкое усмотрение, которым пользуются власти Болгарии в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции в выборе средств исполнения и установлении того, что последствия исполнения будут оправданы, ни одно из вышеприведенных соображений не может быть перевешено интересом собственности заявительницы в доме.
76. Таким образом, исполнение постановления о сносе дома не нарушило бы права заявительницы, предусмотренные статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции.
III. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции
77. Заявители жаловались на то, что они были лишены эффективного внутригосударственного средства правовой защиты в отношении их жалобы в соответствии со статьей 8 Конвенции. Они ссылались на статью 13 Конвенции, которая гласит:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
A. Доводы сторон
78. Власти Болгарии утверждали, что заявители могли ходатайствовать об отсрочке исполнения постановления о сносе дома в соответствии со статьей 278 Кодекса административного судопроизводства 2006 года исходя из доводов, касающихся их финансового положения и невозможности получить альтернативное жилье. Это, разумеется, не означало, что на властях лежало безусловное обязательство предоставить им такое жилье. При этом отсутствуют какие-либо доказательства того, что заявителями были приняты меры, чтобы поселиться в муниципальной квартире.
79. Заявители указали, что ходатайство в соответствии со статьей 278 Кодекса 2006 года не являлось эффективным средством правовой защиты. Все, что с его помощью можно было добиться, это короткая отсрочка исполнения постановления. Закон не предусматривает какого-либо иного способа борьбы с незаконным строительством, чем снос постройки, независимо от степени или характера незаконности или последствий подобной меры для личной ситуации лиц, затронутых указанной мерой.
B. Мнение Европейского Суда
80. Жалоба в данной части не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции или неприемлемой для рассмотрения по существу по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
81. Однако поскольку вывод о нарушении статьи 8 Конвенции основывался на факте отсутствия процедуры, с помощью которой заявители могли оспорить снос дома по основаниям пропорциональности этой меры (см. §§ 56 - 61 настоящего Постановления), не возникает отдельных вопросов по статье 13 Конвенции (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Станкова против Словакии» (Stankova v. Slovakia) от 9 октября 2007 г., жалоба № 7205/02, § 67, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Иорданова и другие против Болгарии», § 152).
IV. Применение статьи 41 Конвенции
82. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
83. Заявители совместно требовали 2 000 евро в отношении страдания, пережитого ими в результате предполагаемого нарушения статей 8 и 13 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
84. Власти Болгарии считали данное требование чрезмерным.
85. В настоящем деле взыскание компенсации может быть основано только на нарушении статьи 8 Конвенции. Однако это нарушение будет иметь место только в том случае, если решение о сносе дома, в котором заявители живут, будет выполнено, что пока не произошло (см. § 22 настоящего Постановления). Следовательно, установление факта нарушения Конвенции является достаточной справедливой компенсацией любого морального вреда, причиненного заявителям (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Иорданова и другие против Болгарии», § 171).
B. Судебные расходы и издержки
86. Заявители требовали выплаты 3 280 евро в отношении 41 часа работы юридического представителя в разбирательстве в Европейском Суде, за которую выставлен счет на сумму в размере 80 евро в час, плюс сумму в размере 13 евро 73 цента за почтовые расходы. Они просили, чтобы любое взыскание в соответствии с этим пунктом было бы выплачено ВНС, с которым работал их юридический представитель (см. § 2 настоящего Постановления). В обоснование данного требования заявители предоставили два соглашения между ними, их юридическим представителем и ВНС, в котором было предусмотрено, что заявители не должны предварительно выплачивать представителю вознаграждение, но что представитель будет требовать свой гонорар, а также возмещение любых сопутствующих расходов в случае успешного исхода дела. Заявители утверждали, что в случае успешного исхода дела гонорары будут фактически выплачены ВНС и что представитель согласилась с тем, что любое взыскание судебных издержек и расходов может быть выплачено в адрес ВНС. Заявители также предоставили табель учета отработанных часов представителя и почтовые квитанции.
87. Власти Болгарии оспорили количество часов, потраченных юридическим представителем заявителей на работу по делу, заявив, что это количество чрезмерно, учитывая невысокую сложность дела и продолжительность представления доводов, которые представитель сделала от имени заявителей. Сумма, заявленная в этом отношении, во много раз выше той, которая предусмотрена для аналогичной работы в рамках внутригосударственных процедур, и не соответствует экономическим реалиям страны. Власти Болгарии также указали, что не было представлено каких-либо доказательств, таких как счета-фактуры или платежный документ, свидетельствующие, что БХК выплатил вознаграждение представителю заявителей.
88. Согласно устоявшейся прецедентной практике Европейского Суда судебные издержки и расходы взыскиваются в соответствии со статьей 41 Конвенции, если установлено, что они были фактически понесены, необходимы и не превышали разумных пределов.
89. Прежде всего следует определить, были ли судебные издержки и расходы, указанные заявителями, фактически понесены. Заявители заключили соглашение с их представителем и БХК, что сопоставимо с соглашением об условном гонораре, при котором клиент обязуется оплатить услуги адвоката только в случае успешного исхода дела. Если они юридически действительны, такие соглашения могут показать, что заявленные суммы подлежат уплате и, следовательно, фактически понесены (см. Постановление Европейского Суда по делу «Камасински против Австрии» (Kamasinski v. Austria) от 19 декабря 1989 г., § 115, Series A, № 168). Так обстоят дела в Болгарии (см. § 44 настоящего Постановления и см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу «Сагателян против Армении» (Saghatelyan v. Armenia) от 20 октября 2015 г., жалоба № 7984/06, § 62, см. в качестве противоположной ситуации Постановление Европейского Суда по делу «Даджен против Соединенного Королевства» (статья 50 Конвенции) (Dudgeon v. United Kingdom) от 24 февраля 1983 г., § 22, Series A, № 59, и Постановление Европейского Суда по делу «Пшеничный против Российской Федерации» (Pshenichnyy v. Russia) от 14 февраля 2008 г., жалоба № 30422/03 <1>, § 38), Европейский Суд признает, что судебные расходы и издержки были фактически понесены заявителями, даже если пока каких-либо платежей не было произведено.
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека 2009. № 4 (примеч. редактора).
90. Второй оспариваемый момент, были ли судебные расходы и издержки разумными. Европейский Суд в этой оценке не связан внутригосударственными ставками или стандартами (см. Постановление Европейского Суда по делу «Димитров и другие против Болгарии» (Dimitrov and Others v. Bulgaria) от 1 июля 2014 г., жалоба № 77938/11, § 190, с дальнейшими отсылками). Европейский Суд отмечает, что размер почасовой ставки, взимаемой представителем заявителей, сопоставим с тем, что взимался в недавнем деле против Болгарии, затрагивающем схожие вопросы (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Иорданова и другие против Болгарии», § 172). Таким образом, размер почасовой ставки можно считать разумным. Однако принимая во внимание доводы заявителей, Европейский Суд считает, что количество заявленных часов работы является чрезмерным.
91. Учитывая вышеизложенное и находящиеся в его распоряжении материалы, Европейский Суд присуждает заявителям общую сумму в размере 2 013 евро 73 цента плюс сумму любых налогов, которые заявители, возможно, должны будут уплатить с этой суммы.
92. Как просили заявители, указанную сумму надлежит выплатить непосредственно в ВНС, с которым работает их представитель. Практика Европейского Суда состоит в том, чтобы соглашаться на подобные просьбы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Нешков и другие против Болгарии» (Neshkov and Others v. Bulgaria) от 27 января 2015 г., жалобы № 36925/10, 21487/12, 72893/12, 73196/12, 77718/12 и 9717/13, § 309, с дальнейшими отсылками).
C. Процентная ставка при просрочке платежей
93. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО СУД:
-
объявил единогласно жалобу заявителей приемлемой для рассмотрения по существу;
-
постановил шестью голосами «за» и одним — «против», что будет иметь место нарушение статьи 8 Конвенции, если постановление о сносе дома, в котором живут заявители, будет исполнено без надлежащего рассмотрения вопроса о пропорциональности этой меры с учетом личных обстоятельств заявителей;
-
постановил единогласно, что не будет иметь место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, если постановление о сносе дома будет исполнено;
-
постановил единогласно, что отсутствует необходимость рассматривать жалобу в контексте статьи 13 Конвенции;
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителям 2 013,73 евро (две тысячи тринадцать евро и семьдесят три цента) с переводом данной суммы в валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты в качестве возмещения судебных расходов и издержек, подлежащую выплате Хельсинкскому комитету Болгарии, плюс сумму любых налогов, которые заявители должны будут уплатить с этой суммы;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 21 апреля 2016 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда АНГЕЛИКА НУССБЕРГЕР
Секретарь Секции Суда КЛАУДИЯ ВЕСТЕРДИЙК
В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагается отдельное мнение судьи Фариса Вехабовича.
ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ФАРИСА ВЕХАБОВИЧА
Я сожалею, что не могу согласиться с мнением большинства судей, что в настоящем деле имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
Коротко говоря, я не могу принять подход, принятый большинством судей, состоящий в том, что заявители могут получить защиту в соответствии со статьей 8 Конвенции, когда из фактов усматривается, что заявительница имела квартиру, которая была подарена ее дочери всего лишь в 2013 году, и что земельный участок, на котором заявители реконструировали строение и превратили его в капитальный одноэтажный кирпичный дом без какого-либо разрешения со стороны властей, был предметом имущественного спора между одним из заявителей и другими членами ее семьи.
Я не согласен с большинством судей в том, что государства обязаны при всех обстоятельствах проводить детальную проверку пропорциональности каждого постановления о сносе дома даже в такой обстановке, в которой очевидно, что заявитель не может доказать ни одно из своих утверждений, равно как не может доказать, что либо он, либо он и заявительница создали длительную и прочную «связь» со своим жильем, о котором идет речь по делу, чтобы оно считалось их жилищем в рамках статьи 8 Конвенции. Кроме того, они не могли доказать, что действовали bona fide <1>.
<1> Bona fide (лат.) — добросовестно, чистосердечно (примеч. редактора).
Эта сфера является par excellence <2> сферой, в которой государство применяет законы, чтобы контролировать использование собственности в интересах общества (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Депаль против Франции» (Depalle v. France), жалоба № 34044/02, § 87, ECHR 2010) и в которой применяется его широкое усмотрение (ibid. <3>, § 84).
<2> Par excellence (фр.) — преимущественно, по преимуществу, в высшей степени (примеч. редактора).
<3> bid. (лат. сокращение от ibidem) — там же (примеч. переводчика).
Трудно представить себе последствия для соблюдения правил планирования в других государствах, если это постановление следует понимать как требующее детальной проверки пропорциональности в каждом отдельном случае. В этой связи Европейский Суд по недавно рассмотренному делу «Гариб против Нидерландов» (Garib v. Netherlands) (Постановление от 23 февраля 2016 г., жалоба № 43494/09, §§ 125 — 126, еще не вступило в силу) установил, что сторона-ответчик была в принципе вправе принять соответствующее городское жилищное законодательство и политику. Устанавливая это, Европейский Суд, похоже, приводил с одобрением факт существования (и продемонстрировал доверие к нему) оговорки о затруднениях.
Это постановление в недостаточной мере отличает факты настоящего дела от фактов ранее рассмотренных дел, касавшихся исполнения постановлений о сносе домов за нарушения строительных норм, которые были исследованы в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции и в которых не было установлено фактов нарушения Конвенции, в частности, дела «Хамер против Бельгии» (Hamer v. Belgium), рассмотренного Европейским Судом (жалоба № 21861/03, ECHR 2007-V (извлечения)), которое касалось дома, существовавшего в течение 27 лет до документальной фиксации нарушения строительных норм и еще 10 лет, прежде чем оно было снесено, и недавно рассмотренное дело, Постановление по которому вынесла Большая Палата Европейского Суда, «Депаль против Франции», которое касалось семейного дома рядом с общественным пляжем, который был построен в 1969 году на основании разрешений, ограниченных по срокам действия, и которые прекратили свое действие с принятием конкретных законов о планировании строительства в прибрежных районах, после чего было вынесено постановление о сносе дома (по делу не возникло отдельного вопроса по статье 8 Конвенции).