Решение ЕСПЧ от 04.05.2010
Актуально на 12.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 04.05.2010. 56588/07. 04.05.2010. https://bukva.ai/docs/reshenie-5658807
«По вопросу приемлемости жалобы № 56588/07 дело „Роберт Стэплтон (Robert Stapleton) против Ирландии“»
РОБЕРТ СТЭПЛТОН ПРОТИВ ИРЛАНДИИ [ROBERT STAPLETON V. IRELAND] (жалоба № 56588/07)
АННОТАЦИЯ ДЕЛА
Заявителем является Роберт Стэплтон, гражданин Ирландии, родившийся в 1943 году.
Дело касается схемы передачи подозреваемых и обвиняемых, установленной Рамочным решением Совета Европейского союза от 13 июня 2002 г. Данная схема заменяет процедуру выдачи между государствами-членами.
В 2005 году заявитель был задержан в Ирландии на основании Европейского ордера на арест, выданного Соединенным Королевством в отношении преступлений, который заявитель предположительно совершил в 1978 — 1982 годах. Заявитель возражал против передачи в Соединенное Королевство, поскольку полагал, что задержка в более чем 20 лет между предполагаемыми преступлениями и задержанием создала реальный риск того, что заявителю не будет обеспечено справедливого судебного разбирательства. Верховный суд Ирландии отклонил доводы заявителя, поскольку считал, что заявитель имел возможность обжаловать задержку с предъявлением ему обвинения в судах Соединенного Королевства и что этот вопрос более уместно решать в судах запрашивающего государства.
Европейский Суд решил, что обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что заявитель подвергнется явному риску нарушения его гарантированных статьей 6 Конвенции прав в Соединенном Королевстве, поскольку это государство является участником Конвенции.
В заключение Европейский Суд пришел к выводу, что утверждение заявителя о том, что после передачи в Соединенное Королевство его неизбежно поместят под стражу, было неполным и неубедительным, поскольку он имел возможность незамедлительно обратиться с ходатайством об освобождении из-под стражи под залог.
Жалоба признана неприемлемой для рассмотрения по существу.
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 56588/07 ДЕЛО «РОБЕРТ СТЭПЛТОН (ROBERT STAPLETON) ПРОТИВ ИРЛАНДИИ» <1>
<1> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.
По делу «Роберт Стэплтон против Ирландии» Европейский Суд по правам человека, заседая 4 мая 2010 г. Палатой в составе:
Йозепа Касадеваля, Председателя Палаты,
а также при участии Стенли Найсмита, заместителя Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание указанную жалобу, поданную 21 декабря 2007 г.,
ФАКТЫ
1. Заявителем является Роберт Стэплтон (Robert Stapleton), гражданин Ирландии, родившийся в 1943 году. Он не сообщил Европейскому Суду адрес, по которому проживает в настоящее время. Интересы заявителя в Европейском Суде представляли Э. Жиль (E. Gillet), Л. Леви (L. Levi) и С. Энгелен (S. Engelen), адвокаты, практикующие в г. Брюсселе.
A. Обстоятельства дела
2. Факты дела, как они представлены заявителем, могут быть кратко изложены следующим образом.
3. Заявитель проживал на территории Соединенного Королевства до 1985 года, когда он и его семья поселились в Испании. В начале 1990-х годов семья переехала во Францию, а в 1994 году — в Ирландию. 15 января 2004 г. суд магистрата Соединенного Королевства вынес постановление о задержании заявителя, и затем 29 июля 2005 г. Соединенное Королевство («выдающее ордер государство») выдало Европейский ордер на арест (EAW). Ордер касался 30 обвинений в мошенничестве, предположительно совершенных заявителем в период с 1978 по 1982 год. Власти Соединенного Королевства утверждали, что они не знали о местонахождении заявителя до 2001 года.
4. 14 сентября 2005 г. полиция Ирландии («исполняющее ордер государство») задержала заявителя в соответствии с Европейским ордером на арест. 16 сентября 2005 г. заявитель был освобожден под залог. В рамках процедуры передачи <2> в Высоком суде Ирландии заявитель утверждал, что Европейский ордер на арест противоречил законодательству, в нем не были указаны правонарушения, соответствующие преступлениям, наказуемым на территории Ирландии, что передача заявителя была запрещена статьей 37 Закона 2003 года, поскольку была несовместима с положениями статей 3 и 6 Конвенции, и что задержка с предъявлением обвинения лишила его возможности защищать себя и нарушила статью 40 Закона 2003 года «О Европейском ордере на арест» (далее — Закон 2003 года).
<2> Речь идет именно о передаче («surrender», англ.), в отличие от экстрадиции или выдачи. См. также ниже § 18 настоящего Решения (примеч. переводчика).
5. Судебным решением от 21 февраля 2006 г. Высокий суд Ирландии согласился с доводом заявителя, что задержка такой длительности (до 27 лет) создавала реальную опасность того, что заявителю не будет обеспечено справедливое судебное разбирательство, и, таким образом, в его передаче должно была отказано в соответствии со статьей 37 Закона 2003 года. Остальные основания были отклонены по существу, кроме довода, касающегося статьи 40 Закона 2003 года, который суд не счел необходимым рассматривать.
6. Что касается задержки, Высокий суд Ирландии постановил, что в соответствии со статьей 37 Закона 2003 года заявитель обладал конвенционным и конституционным правом на судебное разбирательство в течение разумного срока, правом, на которое он был вправе сослаться и:
«...защиту которого имел право ожидать, как только возникал соответствующий случай, и этот вопрос не может быть отложен для рассмотрения когда-либо в будущем в другой стране и после того, как [заявителя] поместят там под стражу. Статья 37 Закона 2003 года устанавливает, что данный суд не должен выносить постановление о передаче разыскиваемого лица, если это не соответствует обязательствам данного государства в соответствии с Конвенцией и Протоколами к ней или будет являться нарушением какого-либо положения Конституции. Согласно каждому способу заявитель имеет право на судебное разбирательство в установленном законом порядке, включая разумные сроки. На мой взгляд, нет существенного различия между передачей респондента запрашиваемому государству, чтобы он предстал перед судом, который будет либо несправедливым, либо проведенным не в разумные сроки, и тем, что заявитель фактически предстанет перед таким судом...».
7. Кроме того, Высокий суд Ирландии указал, что он находится в том же положении, что и суды Соединенного Королевства, чтобы определить, мог ли заявитель получить справедливое судебное разбирательство по истечении столь длительного срока, поскольку такая оценка осуществлялась исходя из баланса возможностей. Дело заявителя было уникальным: даже при самой высокой оперативности впоследствии он смог бы предстать перед судом не ранее чем через 30 лет после предполагаемых преступлений. Существовал момент, с точки зрения Высокого суда Ирландии, когда, независимо от того, кто был ответственен за большую часть задержки, прошедшее время давало основание предполагать наличие предвзятости, даже если бы суд пришел к выводу, что заявление о фактической пристрастности необоснованно. В случаях, когда Высокий суд Ирландии был в состоянии заключить, что ни от кого нельзя ожидать эффективной защиты своих интересов по прошествии такого периода времени (за исключением преступлений на сексуальной почве, к которым применимы особые соображения), со стороны суда было бы несовместимо с конвенционными обязательствами государства санкционировать возвращение лица в выдавшее ордер на арест государство в надежде, что там его права будут соблюдены. Действительно, Высокий суд Ирландии не убежден, что заявитель имел такую же возможность приостановления разбирательства своего дела в Соединенном Королевстве, какая была бы у него в Ирландии, поскольку, если бы его отъезд из Соединенного Королевства мог быть истолкован как задержка по его вине, его ходатайство о приостановлении разбирательства в Соединенном Королевстве вряд ли бы было удовлетворено. Судебная практика судов Соединенного Королевства, которая была доступна Высокому суду Ирландии, указывала, что в Соединенном Королевстве не уделялось такого же внимания самостоятельному праву на незамедлительное судебное разбирательство даже при отсутствии фактического пристрастия. Далее Высокий суд Ирландии указал:
«...Я не могу согласиться, что права [заявителя] в соответствии с Конституцией не будут нарушены в результате его передачи в данный момент времени для того, чтобы предстать перед судом по этим обвинениям, и я не считаю, что было бы целесообразно подвергать его риску того, что его права не могут быть защищены в той же степени, в какой, с моей точки зрения, они будут соблюдены в данной юрисдикции. Это никаким образом не означает, что данный суд не уверен в правосудии соседней страны, о котором упоминается в Рамочном решении. Это стремление, если я могу его так определить на данный момент, не являлось достаточным для „Национального парламента“ Ирландии (Oireachtas), чтобы решить, что нет необходимости принимать статью 37 Закона 2003 года. Рамочное решение само устанавливает, что оно уважает основополагающие права и оно не препятствует государствам-членам применять свои конституционные нормы относительно, inter alia <1>, надлежащего отправления правосудия. Я не считаю, что оно сводится к процессу выдачи, особенно если рассматривать в совокупности со статьей 37 Закона 2003 года...».
<1> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности (примеч. переводчика).
8. Поскольку действие Высокого суда Ирландии в соответствии с Законом 2003 года не могло быть ограничено предыдущей судебной практикой по экстрадиции, обжалуемая чрезмерная задержка должна была быть рассмотрена в соответствии с широкими конституционными принципами, и не ограничиваясь тем, было ли доказано, что постановление о передаче было «несправедливым, предвзятым или жестоким». Высокий суд Ирландии продолжил:
«...С моей точки зрения, срок, как я уже постановил, является столь длительным, включая период как минимум с 1994 по 2005 год, когда ответчик жил в этой стране и за который, по моему мнению, власти Соединенного Королевства во многом несут ответственность, что все другие соображения, которые могут быть высказаны против ответчика, становятся незначительными. Наступает момент, и 28 лет, прошедшие со дня предполагаемого совершения мошенничества, находятся в рамках данной концепции, когда следует предположить, что просто невозможно гарантировать справедливое судебное разбирательство, независимо от того, насколько настойчиво судья бы обеспечивал, чтобы присяжные были подобраны [sic] и надлежащим образом проинструктированы на предмет того, что длительное время притупляет память и препятствует формированию доказательств.»
Ни одно судебное разбирательство через 20 лет не может рассматриваться как судебное разбирательство в рамках какой-либо концепции разумной незамедлительности, даже учитывая время в Испании до 1993 — 1994 годов. Но кроме этого, надо предполагать, в случае такого рода и в свете доказательств, изложенных ответчиком в своих показаниях, что подробности воспоминаний станут менее точными, если не исчезнут, и это будет в равной степени относиться к любым свидетелям, которые могут быть допрошены либо стороной обвинения, либо ответчиком. Он утверждал, что некоторые свидетели умерли или ему неизвестно их местонахождение. В этом отношении сомнение должно толковаться в его пользу... Существует доказательство... что материалы к настоящему времени уничтожены.
Но даже если фактическое предубеждение не было установлено в необходимой степени, я склоняюсь в пользу мнения, что это имело место. Я полностью удовлетворен тем, что период с 1978 — 1982 годов и до настоящего времени и любой другой даты в будущем, когда, вероятно, состоится суд, выходит за рамки любого промежутка времени, в течение которого может проводиться судебное разбирательство в разумные сроки в отношении этих преступлений. Это не тот случай, когда вопрос времени является пограничным. Можно предположить, что в отношении ответчика допущено предубеждение и что одна только продолжительность прошедшего периода делает в значительной степени неуместным утверждение о том, что ответчик мог намеренно уехать из Соединенного Королевства в 1984 — 1985 годах, чтобы избежать привлечение внимания власти, связанного с ликвидацией его компаний».
9. Верховный суд Ирландии <2> не согласился с этим и удовлетворил кассационную жалобу судебным решением от 26 июля 2007 г. В нем основным вопросом было указано то, в какой степени суды Ирландии должны были применять свое собственное прецедентное право в отношении задержки уголовного разбирательства в контексте требований о передаче. Стороны согласились с тем, что статья 40 Закона 2003 года не была применима, поскольку относилась к обвинениям, неподсудным вследствие истечения срока исковой давности, что отсутствовало в рассматриваемом деле.
<2> В Ирландии существуют Верховный суд и Высокий суд (примеч. переводчика).
10. Верховный суд Ирландии, сославшись на прецедентное право Европейского Суда (ECJ) <3>, отметил, что необходимо толковать статью 37 Закона 2003 года, насколько это возможно, в свете — и не вступая в противоречие — с положениями Рамочного решения (см. дело C-105/03 «Уголовное дело в отношении Папино» (Criminal proceedings against Pupino) (2005), ECR I-5285). Краеугольным камнем всей системы являлся принцип взаимного признания судебных решений и взаимное доверие к правовым системам других государств-членов. Не существовало соответствующего различия между применимыми положениями Конвенции и Конституции, в которых говорилось о праве на справедливое судебное разбирательство.
<3> European Court of Justice (примеч. переводчика).
11. Статья 1.3 Рамочного решения, рассматриваемая в совокупности с преамбулой к данному Решению (в частности, пункты 6 и 10 преамбулы), а также статьи 6.1 и 6.2 Договора о Европейском союзе (как они истолкованы в деле С-303/05 «Адвокаты мира против членов Совета министров» (Advocaten voor de Wereld v. Leden van de Ministerrad) от 3 мая 2007 г.) означала, что судам исполняющего ордер государства при принятии решения о вынесении постановления о передаче надлежит исходить из того, что суды выдавшего ордер государства обязаны соблюдать права, закрепленные Конвенцией. Высокий суд Ирландии ошибся, когда полагал, что заявитель имел право на рассмотрение его права на безотлагательное судебное разбирательство «при первом случае», а именно судами Ирландии. Высокий суд Ирландии также ошибался относительно установленных возможных различий между уровнем защиты в юрисдикциях Соединенного Королевства и Ирландии в отношении безотлагательности судебного разбирательства, и, действительно, в поисках равенства уголовной процедуры в принимающем государстве: Верховный суд Ирландии не усматривал, что какие-либо различия, выявленные Высоким судом Ирландии между правами добиваться отмены судебного разбирательства, существующими в судах Соединенного Королевства и Ирландии, могло бы составить нарушение права на справедливое судебное разбирательство или справедливые процедуры со ссылкой либо на Конвенцию, либо на Конституцию. Он продолжил: «они, конечно, не были равнозначны согласно критерию, установленному первоначально прецедентным правом Ирландии, „четко установленному и основному недостатку в системе правосудия запрашивающего государства“.»
12. Верховный суд Ирландии установил, что согласно фактам дела заявитель мог обратиться за средством правовой защиты в Соединенном Королевстве, опираясь на чрезмерно длительный период времени, который прошел с предполагаемого совершения преступлений. Более того, все это было бы явно более эффективно и разумно сделать в государстве, в котором обвинение и полиция, свидетели и вещественные доказательства были более доступны и где было бы более предпочтительно ссылаться на положения внутригосударственного законодательства Соединенного Королевства (прецедентные или иные). Соответственно, Высокий суд Ирландии неправильно отказал в передаче заявителя.
13. Несмотря на то, что не было крайней необходимости в принятии официального решения относительно последствий «существенного вклада» заявителя в прошедший длительный срок, Верховный суд Ирландии постановил, inter alia, что основная часть задержки сформировалась в период с 1985 по 2001 год, когда заявителя не было в Соединенном Королевстве и его властям не было известно его местонахождение. По мнению суда, заявитель был ответственен за эту задержку. Исключительно на этом основании Верховный суд Ирландии отклонил бы возражение заявителя против его передачи, основанное на рассматриваемой задержке.
14. В связи с этим Верховный суд Ирландии вынес постановление о передаче заявителя властям Соединенного Королевства.
15. Прежде, чем Ирландия передала заявителя Соединенному Королевству, он скрылся. В настоящее время его местонахождение неизвестно, но его интересы представляют вышеупомянутые адвокаты, практикующие в г. Брюсселе, которые заявили от его имени, что он не может вернуться в Ирландию, где проживает его семья, поскольку будет задержан и его передадут в Соединенное Королевство.
16. После получения ходатайства заявителя о принятии обеспечительной меры в соответствии с правилом 39 Регламента Суда для приостановления передачи его в Соединенное Королевство, 21 декабря 2007 г. Председатель Четвертой Секции Суда принял решение о том, что ходатайство не подпадало под действие статьи 39 Регламента Суда, и отказал в применении обеспечительной меры.
B. Соответствующее законодательство Европы и Ирландии
1. Договор о Европейском союзе
17. Статьи 6.1 и 6.2 Договора о Европейском союзе гласят следующее:
«1. Союз основан на принципах свободы, демократии, уважения прав человека и основных свобод, а также принципе правового государства, принципах, которые являются общими для всех государств-членов.»
2. Союз в качестве основных принципов права Сообщества уважает основные права, как они гарантированы Европейской конвенцией о защите прав и основных свобод, подписанной в г. Риме 4 ноября 1950 г., и как они вытекают из общих для государств-членов конституционных традиций».
2. Рамочное решение Совета Европейского союза от 13 июня 2002 г. о Европейском ордере на арест и процедурах передачи лиц между государствами-членами (2002/584/JHA) (далее — Рамочное решение)
18. Рамочное решение предусматривает выполнение в любом государстве-члене («исполняющее ордер государство») вынесенного в другом государстве-члене («выдающее ордер государство») судебного решения о задержании и передаче лица в целях уголовного разбирательства (или наказания в виде лишения свободы). Преамбула к Рамочному решению предусматривает в части, касающейся рассматриваемого вопроса, следующее:
«Принимая во внимание нижеследующее:»
... (5) Поставленная перед союзом цель — превратиться в пространство свободы, безопасности и правосудия — влечет за собой отмены экстрадиции между государствами-членами и установление вместо нее системы передачи лиц между судебными органами. Далее, введение новой упрощенной системы передачи подозреваемых или осужденных для исполнения приговора или для уголовного преследования обеспечивает возможность устранить такие присущие ныне действующим процедурам экстрадиции черты, как сложность и вероятность задержки. Традиционные отношения сотрудничества, которые превалировали вплоть до настоящего времени между государствами-членами, следует заменить системой свободного передвижения судебных решений по уголовным делам, включая как окончательные решения, так и решения, принятые до вынесения приговора, в рамках пространства свободы, безопасности и правосудия.
(6) Предусмотренный настоящим Рамочным решением Европейский ордер на арест представляет собой первое конкретное воплощение в сфере уголовного права принципа взаимного признания. Который был назван Европейским советом «краеугольным камнем» сотрудничества в области правосудия...
(8) Решения, относящиеся к исполнению Европейского ордера на арест, должны подвергаться достаточному контролю. Это означает, что судебный орган государства-члена, в котором было задержано разыскиваемое лицо, должен будет вынести решение в отношении его или ее о передаче...
(10) Основой для механизма Европейского ордера на арест выступает повышенная степень доверия между государствами-членами. Использование данного механизма может быть приостановлено только в случае, когда имеет место серьезное и устойчивое нарушение одним из государств-членов принципов, изложенных в параграфе 1 статьи 6 Договора о Европейском союзе, и подобное нарушение констатировал Совет согласно параграфу 1 статьи 7 указанного Договора с последствиями, предусмотренными § 2 данной статьи...
(12) Настоящее Рамочное решение уважает основные права и соблюдает принципы, признанные статьей 6 Договора о Европейском союзе и отраженные в Хартии Европейского союза об основных правах, особенно в ее главе VI. Ничто в настоящем Рамочном решении не может быть истолковано как запрещающее отказывать в передаче лица, ставшего объектом Европейского ордера на арест, если по объективным данным существуют основания полагать, что данный ордер был выдан в целях уголовного преследования или наказания лица по мотивам его пола, расы, религии, этнического происхождения, гражданства, языка, политических взглядов или сексуальной ориентации либо что положению указанного лица в связи с каким-либо из этих мотивов может быть нанесен ущерб.
Настоящее Рамочное решение не препятствует государствам-членам применять свои конституционные нормы, относящиеся к соблюдению прав на справедливое разбирательство дела, на свободу объединения, свободу печати и свободу выражения мнений в других средствах массовой информации...».
19. Статья 1 в части, касающейся рассматриваемого вопроса, предусматривает следующее:
«Определение Европейского ордера на арест и обязательность его исполнения...»
2. Государства-члены исполняют любой Европейский ордер на арест на основе принципа взаимного признания и в соответствии с положениями настоящего Рамочного решения.
3. Настоящее Рамочное решение не вносит изменений в обязанность уважать основные права и основополагающие правовые принципы, как они закреплены в статье 6 Договора о Европейском союзе...».
3. Закон 2003 года «О Европейском ордере на арест» (Закон 2003 года)
20. Закон 2003 года был принят с целью исполнения Рамочного решения. Статья 37 «Основные права» и пункт 1 статьи 37 Закона 2003 года в части, касающейся рассматриваемого вопроса, звучат следующим образом:
«Лицо не может быть передано согласно данному закону в случае, если»
(a) передача его или ее несовместима с обязательствами государства согласно
(i) Конвенции, или
(ii) Протоколам к Конвенции,
(b) передача его или ее будет представлять собой нарушение какого-либо положения Конституции (иного, чем причина, что преступление, указанное в Европейском ордере на арест, является преступлением, к которому применим подпункт «b» пункта 1 статьи 38)...».
ЖАЛОБЫ
21. Заявитель жаловался, что, учитывая задержку в предъявлении ему обвинения, его передача в Соединенное Королевство на основании указанных уголовных обвинений нарушила бы его права, предусмотренные статьей 6 Конвенции.
Заявитель также сделал определенные утверждения в переписке с Европейским Судом, касавшиеся его перспектив на справедливое судебное разбирательство в Соединенном Королевстве, которые следовали из обмена конкретными устными и письменными предложениями между его адвокатами и Королевской службой уголовного преследования (CPS), Судебной службой Англии (English Court's Service) и Комиссариатом Соединенного Королевства по защите информации (Information Commissioner's Office) в период с 2007 по 2009 год. Заявитель, в частности, ссылался на отказ Службы уголовного преследования вести переговоры о добровольной передаче заявителя Соединенному Королевству; отказ подтвердить, что против заявителя не будут выдвинуты дополнительные обвинения (в частности, в том, что он был связан с Ирландской Республиканской Армией и, следовательно, мог преследоваться антитеррористическим законодательством Соединенного Королевства и правовыми режимами), на отказ подтвердить, что Судебная служба не обладала полномочиями по предоставлению юридической помощи (для обжалования Европейского ордера на арест в британских судах), на отказ подтвердить, что определенные документы уже были уничтожены, и непредоставление Комиссариатом по защите информации запрошенных документов. Заявитель также полагал, что неизбежным следствием его передачи было бы содержание под стражей в порядке предварительного заключения в Соединенном Королевстве в нарушение статьи 6 Конвенции.
22. Он также жаловался в переписке с Европейским Судом, ссылаясь на статью 8 и статью 2 Протокола № 4 к Конвенции, на возложенную на него решением Верховного суда Ирландии обязанность проживать за пределами Ирландии и вдали от своей семьи.
ПРАВО
23. Заявитель оспаривал решение судов Ирландии передать его Соединенному Королевству, поскольку судебное разбирательство в отношении него в указанной стране нарушило бы статью 6 Конвенции и, в частности, право на справедливое судебное разбирательство в разумный срок. В данной статье в части, касающейся рассматриваемого вопроса, говорится следующее:
«Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела в разумный срок... судом...».
Заявитель утверждал, что решение Высокого суда Ирландии о том, что задержка носила такой характер, что создавала реальную опасность того, что заявителю не будет обеспечено справедливое судебное разбирательство в Соединенном Королевстве, было правильным и не выходило за рамки дискреционных полномочий, предоставляемых в соответствии с Рамочным решением судам государств, исполняющих ордер. Он утверждал, что Верховный суд Ирландии не действовал в соответствии с Рамочным решением и Конвенцией, поскольку отрицал дискреционные полномочия, которые любой судья государства, исполняющего ордер, вправе осуществлять при вынесении решения по жалобе на передачу согласно Европейскому ордеру на арест. Независимо от содержания Рамочного решения он утверждал, что Договаривающиеся Государства не вправе отступать от своих обязательств, вытекающих из Конвенции и Закона 2003 года, устанавливающего, что лицо не может быть передано, если данное действие несовместимо с положениями Конвенции (или Протоколами к ней). Он настаивал на том, что любые вопросы прав человека, касающиеся его передачи в соответствии с Рамочным решением, должны быть рассмотрены, как только они возникают, а именно государством, исполняющим ордер. В связи с этим он утверждал, что суды Ирландии должны были полностью рассмотреть с учетом допущенной в настоящем деле задержки вопрос о соблюдении статьи 6 Конвенции до передачи заявителя в Соединенное Королевство (как это сделал Высокий суд Ирландии), а противоположные действия (как поступил Верховный суд Ирландии) нарушили права заявителя, предусмотренные статьей 6 Конвенции. Более того, его передача властям Соединенного Королевства будет явно несоразмерна, принимая во внимание обстоятельства дела и затронутые права.
24. Европейский Суд отмечает, что, несмотря на то, что исчезновение заявителя после вынесения Верховным судом Ирландии постановления о передаче было неправильным, это не делает противозаконным его заинтересованность в получении от данного суда официального заключения относительно предполагаемого нарушения Конвенции, которое, согласно его утверждению, ранее имело место (см., mutatis mutandis <1>, Постановление Европейского Суда по делу «Ван дер Танг против Испании» (Van der Tang v. Spain) от 13 июля 1995 г., Series A, № 321, p. 17, § 53, и Решение Европейского Суда по делу «Аверилл против Соединенного Королевства» (Averill v. United Kingdom) от 6 июля 1999 г., жалоба № 36408/97).
<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).
25. Более того, Европейский Суд напоминает, что право на справедливое судебное разбирательство уголовного дела, закрепленное статьей 6 Конвенции, занимает важное место в демократическом обществе, поэтому Европейский Суд не исключает возможность того, что в порядке исключения решением об экстрадиции может быть поднят вопрос согласно статье 6 Конвенции в обстоятельствах, когда ищущее убежища лицо подверглось или рискует подвергнуться явному нарушению своего права на справедливое судебное разбирательство в запрашивающей стране (см. Постановление Европейского Суда по делу «Серинг против Соединенного Королевства» (Soering v. United Kingdom) от 7 июля 1989 г., Series A, № 161, § 113, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маматкулов и Аскаров против Турции» (Mamatkulov and Askarov v. Turkey), жалобы № 4682799 и № 46951/99, ECHR 2005-I, § 88).
26. Тем не менее Европейский Суд не считает, что факты настоящего дела дают серьезные основания полагать, что появился бы реальный риск того, что заявитель подвергнется в Соединенном Королевстве такому «явному нарушению» прав, предусмотренных статьей 6 Конвенции. Европейский Суд отмечает в этой связи, что Соединенное Королевство является Договаривающейся Стороной и что как таковое оно взяло на себя обязательство соблюдать свои обязательства, предусмотренные Конвенцией, и обеспечить каждому, находящемуся под его юрисдикцией, права и свободы, установленные в Конвенции, в том числе те, которые гарантированы статьей 6 Конвенции. Соединенное Королевство включило положения Конвенции во внутригосударственное законодательство в соответствии с Законом о правах человека 1998 года.
Рассматривая основную жалобу заявителя, касающуюся предполагаемой опасности несправедливого судебного разбирательства по причине неоправданной задержки, Европейский Суд исходя из своей правоприменительной практики признает, что сама по себе задержка в преследовании преступлений необязательно делает уголовные разбирательства несправедливыми согласно статье 6 Конвенции (см. в качестве примера Решение Европейского Суда по делу «Савонюк против Соединенного Королевства» (Sawoniuk v. United Kingdom), жалоба № 63716/00, ECHR 2001-VI, и Решение Европейского Суда по делу «Массей против Соединенного Королевства» (Massey v. United Kingdom), от 8 апреля 2003 г., жалоба № 14399/02).
27. Европейский Суд также отвергает довод заявителя о том, что государство, исполняющее ордер на арест или передающее запрашиваемое лицо, должно выходить за рамки рассмотрения «явного нарушения» прав и определить, существовала ли реальная опасность несправедливого уголовного разбирательства в государстве, выдавшем ордер на арест (в данном деле — Соединенное Королевство). Европейский Суд поступает так по следующим основаниям.
28. Во-первых, такой подход противоречил бы принципам, установленным в упоминавшемся выше деле «Серинг против Соединенного Королевства» и подтвержденным последующей практикой Европейского Суда (см. в качестве примера упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маматкулов и Аскаров против Турции»).
29. Во-вторых, Европейский Суд согласен с выводом Верховного суда Ирландии о том, что с учетом обстоятельств по делу рассмотрение и разрешение жалоб заявителя в отношении предполагаемой несправедливости, связанной с задержкой, было бы более целесообразно проводить в судах Соединенного Королевства. По сути заявитель предлагает, чтобы суды исполняющего ордер государства (Ирландии) рассматривали бы вопросы, которые фактически или юридически целесообразнее рассматривать в государстве, выдавшем ордер (Соединенное Королевство). Заявитель утверждает, что судам Ирландии следует оценить предполагаемую задержку на основе сложных фактических и правовых вопросов, которые являются специфическими для Соединенного Королевства. Европейский Суд напоминает, что, как правило, внутригосударственные суды первой инстанции находятся в лучшем положении, чем Европейский Суд, чтобы оценить вопросы фактов и приемлемости доказательства (см. Постановление Европейского Суда по делу «Виндиш против Австрии» (Windisch v. Austria) от 9 июня 1998 г., Series A, № 186, § 25, Постановление Европейского Суда по делу «Тешейра де Кастро против Португалии» (Texeira de Castro v. Portugal) от 9 июня 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-IV, § 34, и упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Массей против Соединенного Королевства». То же обоснование применимо при сравнении позиций внутригосударственного и иностранного судов. Более того, дополнительные утверждения заявителя, сделанные им в переписке, не доказывают наличия какого-либо явного нарушения. Жалоба заявителя на отказ Службы уголовного преследования вести переговоры о его добровольной передаче властям Соединенного Королевства не поднимает вопроса о нарушении статьи 6 Конвенции, а его предположение о том, что в будущем ему могут быть предъявлены дополнительные обвинения, которые могут привести к применению антитеррористического законодательства, является расплывчатым и теоретическим. Заявитель пока еще не подал заявления о предоставлении правовой помощи в Соединенном Королевстве. Следовательно, Европейский Суд согласен с выводами Верховного суда Ирландии о том, что суды Соединенного Королевства находятся в лучшем положении, чтобы оценить правомерность задержки в контексте производства в указанной юрисдикции.
30. В-третьих, утверждение заявителя о том, что он имеет право на защиту своего конвенционного права при первой соответствующей возможности (в данном деле — в судах Ирландии), является также неуместным с учетом статуса Соединенного Королевства как Договаривающейся Стороны Конвенции. Суды Соединенного Королевства обладают общеправовой юрисдикцией для приостановления судебного разбирательства в связи с предполагаемой несправедливостью, причиненной задержкой по причине злоупотребления процессом. С самого начала уголовных разбирательств в отношении него заявитель мог обратиться с ходатайством о приостановлении, аргументируя тем, что ему не будет обеспечено справедливого судебного разбирательства с учетом прошедшего времени. В частности, он мог сослаться на утрату, уничтожение и/или порчу доказательства в результате такой задержки в сочетании с любыми последующими трудностями в защите против предъявленного уголовного обвинения. Также он мог поднять вопрос о любом предполагаемом следственном нарушении, допущенном стороной обвинения, включая предполагаемые манипуляции или злоупотребления в ходе судебного процесса (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Массей против Соединенного Королевства» и Решение Европейского Суда по делу «Ли против Соединенного Королевства» (Lee v. United Kingdom) от 26 августа 2003 г., жалоба № 56926/00). Кроме того, любое безуспешное ходатайство о приостановлении впоследствии могло стать предметом жалобы в Европейский Суд согласно статьям 6 и 34 Конвенции. В той части, в которой жалоба заявителя касается содержащегося в статье 6 Конвенции требования «разумного срока», заявитель мог, исчерпав все эффективные средства правовой защиты в Соединенном Королевстве, обратиться с этой жалобой в Европейский Суд, не ожидая результатов уголовного разбирательства в Соединенном Королевстве.
Можно допустить, что обязательства исполняющего ордер государства относительно экстрадиции/высылки в Договаривающееся Государство в определенной степени превышали те, которые были определены в упоминавшемся выше Постановлении Европейского Суда по делу «Серинг против Соединенного Королевства» (Soering v. United Kingdom) (см. Решение Европейского Суда по делу «T. I. против Соединенного Королевства» (T.I. v. United Kingdom), жалоба № 43844/98, Reports 2000-III, относительно Дублинской конвенции, и Решение Европейского Суда по делу «K.R.S. против Соединенного Королевства» (K.R.S. v. United Kingdom) от 2 декабря 2008 г., жалоба № 32733/08, относительно Дублинского регламента). Однако эти дела касаются неотъемлемых прав, предусмотренных статьями 2 и 3 Конвенции. Кроме того, они имеют отношение к высылке в другое Договаривающееся Государство, когда имелись основания полагать, что лицо может быть передано далее в третье государство, не являвшееся Договаривающейся Стороной (где лицо подверглось бы соответствующим рискам), без надлежащего рассмотрения его жалобы промежуточным (договаривающимся) государством и, в частности, без надлежащей возможности обратиться в Европейский Суд и ходатайствовать о применении обеспечительных мер. В данном деле ситуация иная: конечным пунктом передачи заявителя стало бы Договаривающееся Государство — Соединенное Королевство.
31. В заключение, что касается ссылки заявителя на неизбежное заключение под стражу в порядке предварительного заключения в Соединенном Королевстве, Европейский Суд отмечает, что заявитель сослался на это предполагаемое неизбежное следствие его передачи в контексте статьи 6 Конвенции и что он не ссылался на статью 5 Конвенции. Хотя может случиться так, что исчезновение заявителя станет фактором, который повлияет на рассмотрение вопроса об освобождении из-под стражи под залог в Соединенном Королевстве, заявитель имел бы возможность незамедлительно после передачи в Соединенное Королевство ходатайствовать об освобождении под залог, выдвинув этот и все соответствующие критерии за и против предоставления залога, поэтому его предположение о том, что за его передачей в Соединенное Королевство неизбежно последует заключение под стражу, не является ни полным, ни убедительным.
32. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд отклоняет жалобы заявителя на нарушение статьи 6 Конвенции в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции как явно необоснованные.
33. Принимая во внимание вывод о том, что передача заявителя в Соединенное Королевство не нарушает его прав, гарантированных статьей 6 Конвенции, исчезновение заявителя из Ирландии, чтобы избежать данной передачи, не может рассматриваться как затрагивающее его права, гарантированные статьей 8 Конвенции и статьей 2 Протокола № 4 к Конвенции. Следовательно, Европейский Суд также отклоняет эти жалобы в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции как явно необоснованные.
объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.