Решение ЕСПЧ от 13.12.2016

«О приемлемости жалобы № 19185/05 „Рада Шууевна Коромчакова (Rada Shuuyevna Koromchakova) против Российской Федерации“»

[неофициальный перевод] <1>

---

<1> Перевод с английского языка И.В. Артамоновой.

По делу «Рада Шууевна Коромчакова против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая 13 декабря 2016 г. Комитетом в составе:

Хелены Ядерблом, Председателя Комитета Суда,

Дмитрия Дедова,

Бранко Лубарды, судей,

а также при участии Фатош Арачи, заместителя Секретаря Секции Суда,

рассмотрев вышеуказанную жалобу, поданную 19 мая 2005 г.,

принимая во внимание меморандум по делу, представленный властями Российской Федерации, и замечания, представленные в ответ заявительницей,

принял следующее Решение.

ФАКТЫ

1. Заявительница Рада Шууевна Коромчакова, гражданка Российской Федерации, родилась в 1967 году и до своего задержания проживала в г. Абакане. Интересы заявительницы в Европейском Суде представлял адвокат В.В. Конгаров, практикующий в г. Абакане.

2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде Г.О. Матюшкиным.

3. Факты по настоящему делу можно кратко изложить следующим образом.

A. События 24 и 25 декабря 2003 г., которые привели к осуждению заявительницы

4. 24 декабря 2003 г. М., знакомая заявительницы, пришла к заявительнице домой и принесла с собой около 4,7 килограммов гашиша для продажи.

5. Вечером в тот же день Ш., внедренный сотрудник Управления Госнаркоконтроля по Республике Хакасия <2>, пришел к заявительнице и выразил намерение купить у М. гашиш. По-видимому, М. согласилась продать Ш. гашиш в обмен на машину и 25 000 рублей.

---

<2> В настоящее время Управление Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Республике Хакасия (примеч. редактора).

6. 25 декабря 2003 г. заявительница согласилась сопровождать М. для заключения сделки с Ш., так как М. предположительно боялась, что Ш. может ее обмануть. В тот же день М. и заявительница были задержаны на месте после продажи Ш. 65 пакетов гашиша. У заявительницы при себе были 25 000 рублей банкнотами, помеченными сотрудниками правоохранительных органов перед проведением операции по внедрению.

7. Вскоре после этого сотрудники правоохранительных органов обыскали квартиру заявительницы и нашли там 137,8 граммов гашиша, расфасованных в восемь спичечных коробков.

8. Затем заявительница была задержана по обвинению в незаконном сбыте наркотических средств.

B. Уголовное разбирательство в отношении заявительницы

9. 16 ноября 2004 г. Абаканский городской суд рассмотрел дело заявительницы. Заявительница пояснила в суде, что она не заключала каких-либо соглашений с Ш. и не продавала ему наркотические средства. Она также утверждала, что не знала о том, что М. привезла с собой наркотические средства, и сказала, что М. передала ей на хранение 25 000 рублей. Абаканский городской суд признал заявительницу виновной в незаконном сбыте наркотических средств и приговорил ее к семи годам и трем месяцам лишения свободы.

10. Заявительница подала апелляционную жалобу в Верховный суд Республики Хакасия на обвинительный приговор, отрицая, что она участвовала в незаконном сбыте наркотических средств, и оспаривая оценку доказательств судом первой инстанции. В уточненном апелляционном заявлении она также утверждала, что Ш. убедил ее продать гашиш и что она не совершила бы преступление, если бы Ш. не просил ее сделать это. 23 марта 2005 г. Верховный суд Республики Хакасия рассмотрел и отклонил доводы заявительницы о провокации преступления.

ЖАЛОБЫ

11. Заявительница жаловалась в соответствии со статьей 6 Конвенции на то, что она была осуждена за совершение уголовных преступлений только после того, как ее к этому спровоцировали сотрудники правоохранительных органов.

12. Заявительница также жаловалась на то, что часть операции по внедрению происходила в ее доме в нарушение статьи 8 Конвенции.

ПРАВО

13. Заявительница жаловалась на то, что ее осуждение за незаконный сбыт наркотических средств нарушало ее право на справедливое судебное разбирательство, предусмотренное пунктом 1 статьи 6 Конвенции.

14. Власти Российской Федерации оспорили этот довод, заявив, что жалоба заявительницы являлась явно необоснованной, поскольку операция правоохранительных органов по внедрению и возбуждение уголовного дела против нее осуществлялись в соответствии со статьей 6 Конвенции.

15. Заявительница настаивала на обоснованности своей жалобы.

16. В нескольких делах, рассмотренных в отношении Российской Федерации, Европейский Суд приходил к выводу о том, что действующее законодательство Российской Федерации не содержало достаточных гарантий в отношении проверочных закупок наркотических средств, и указывал на необходимость их санкционирования или надзора за ними со стороны судебного или иного независимого органа (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ваньян против Российской Федерации» (Vanyan v. Russia) от 15 декабря 2005 г., жалоба № 53203/99 <1>, §§ 46 - 49, Постановление Европейского Суда по делу «Худобин против Российской Федерации» (Khudobin v. Russia), жалоба № 59696/00 <2>, § 135, ECHR 2006-XII (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Банникова против Российской Федерации» (Bannikova v. Russia) от 4 ноября 2010 г., жалоба № 18757/06 <3>, §§ 48 - 50, Постановление Европейского Суда по делу «Веселов и другие против Российской Федерации» (Veselov and Others v. Russia) от 2 октября 2012 г., жалобы № 23200/10, 24009/07 и 556/10 <4>, §§ 126 - 128, а также Постановление Европейского Суда по делу «Лагутин и другие против Российской Федерации» (Lagutin and Others v. Russia) от 24 апреля 2014 г., жалобы № 6228/09, 19123/09, 19678/07, 52340/08 и 7451/09 <5>).

---

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. № 7 (примеч. редактора).

<2> См.: там же. 2007. № 11 (примеч. редактора).

<3> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2011. № 4 (примеч. редактора).

<4> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2013. № 4 (примеч. редактора).

<5> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2014. № 3 (примеч. редактора).

17. Тем не менее Европейский Суд не убежден в том, что рассматриваемая в настоящем деле ситуация относится к категории «дел о провокации», в которых Европейский Суд установил недостатки в законодательстве Российской Федерации и правоприменительной практике относительно операций по внедрению тайных агентов в целях выявления незаконного сбыта наркотических средств. В частности, Европейский Суд считает, что заявительница не представила в Европейский Суд достоверную жалобу на действия агента-провокатора.

18. Европейский Суд отмечает, что в ходе судебного разбирательства заявительница отрицала факт сбыта Ш. наркотических средств и получения ею денег в обмен на наркотические средства (см. выше §§ 9 и 10). В то же время она утверждала, что Ш. спровоцировал ее к совершению преступления. Она повторила те же доводы в своей жалобе в Европейский Суд.

19. В этой связи Европейский Суд считает противоречивым одновременное отрицание заявительницей факта совершения преступления и жалобу на провокацию к совершению данного преступления. С точки зрения Европейского Суда, защита от провокации обязательно предполагает, что обвиняемый признает факт совершения вменяемого ему деяния, но утверждает, что это произошло из-за незаконной провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов. Однако, как следует из доводов заявительницы, она полностью отрицала свою причастность к покушению на преступление, что, по мнению Европейского Суда, не позволило ей представить убедительную жалобу на действия агента-провокатора.

20. Соответственно, Европейский Суд отклоняет жалобу заявительницы на действия агента-провокатора как явно необоснованную в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

21. Заявительница также жаловалась на то, что Ш. пришел к ней домой в нарушение статьи 8 Конвенции.

22. Власти Российской Федерации оспорили указанные доводы. Они утверждали, что заявительница не исчерпала внутригосударственные средства правовой защиты, поскольку она не обратилась с соответствующей жалобой в суды Российской Федерации.

23. Заявительница не согласилась с указанным аргументом, заявив, что она исчерпала доступные ей внутригосударственные средства правовой защиты и что суды Российской Федерации в ходе судебного разбирательства оценили действия Ш. и признали их законными. Заявительница также утверждала, что решение о санкционировании проверочной закупки и о проведении сопутствующих оперативно-розыскных мероприятий было засекречено и не было представлено суду властями Российской Федерации. Таким образом, заявительница не имела возможности оспаривать указанное решение в судах Российской Федерации.

24. На основании материалов дела Европейский Суд отмечает, что заявительница не подавала жалобу в соответствии со статьей 8 Конвенции в суды Российской Федерации. Европейский Суд также принимает к сведению довод заявительницы о том, что отказ раскрыть секретный документ в ходе судебного производства в сущности помешал ей обратиться с жалобой в суды государства-ответчика. Однако Европейский Суд не будет принимать решение по вопросу исчерпания заявительницей внутригосударственных средств правовой защиты, поскольку считает, что жалоба заявительницы в соответствии со статьей 8 Конвенции в любом случае не была обоснована надлежащим образом и как таковая не требует рассмотрения по существу.

25. В частности, в своей первоначальной жалобе в Европейский Суд заявительница указала: «Мое право на справедливое судебное разбирательство было нарушено вмешательством [Ш.] в мою частную жизнь». Заявительница повторила тот же довод, состоящий из одного предложения, в своих замечаниях, не представив каких-либо конкретных фактических данных в подтверждение своей жалобы.

26. В этой связи Европейский Суд напоминает, что в соответствии с правилом 47 Регламента Европейского Суда:

«1. Любая жалоба, подаваемая на основании статьи 34 Конвенции, должна... содержать:»

... (e) краткое и четкое изложение обстоятельств дела;

(f) краткое и четкое изложение одного или нескольких нарушений Конвенции и соответствующих доводов...

2. (a) Сведения, указанные в подпунктах «d» - «g» пункта 1 настоящего правила, должны быть изложены в соответствующем разделе формуляра жалобы и быть достаточными для того, чтобы Суд смог уяснить суть и предмет жалобы без обращения к другим документам...

5.1. При несоблюдении требований, изложенных в пунктах 1 - 3 настоящего правила, жалоба не может быть рассмотрена Судом, кроме случаев, когда:

(a) заявитель предоставил удовлетворительное объяснение причин несоблюдения указанных требований...

(c) Суд по собственной инициативе или по просьбе заявителя принимает иное решение...».

27. Европейский Суд отмечает, что заявительница в настоящем деле не выполнила вышеуказанные положения, которые не требовали усилий и являлись обоснованными. Заявительница сформулировала свою жалобу в достаточно общих выражениях и сделала неопределенную ссылку на «вмешательство в [ее] частную жизнь». Она не представила объяснений на какой-либо стадии судебного разбирательства относительно того, как именно, по ее мнению, операция по внедрению негативно сказалась на ее правах в соответствии со статьей 8 Конвенции. Она также не предоставила каких-либо дополнительных объяснений или уточнений к своей жалобе. При таких обстоятельствах Европейский Суд приходит к выводу, что жалоба заявительницы недостаточно обоснована и не подлежит дальнейшему рассмотрению.

28. Следовательно, настоящая жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

Совершено на английском языке, уведомление о Решении направлено в письменном виде 19 января 2017 г.

---