Статья 5. Общественный порядокПостановление ЕСПЧ от 11.10.2011

1. Права, предоставляемые положениями настоящего Соглашения, могут быть ограничены только мерами, оправданными требованиями общественного порядка, государственной безопасности и здравоохранения.

/.../»

26. Ссылаясь на статью 46 Конвенции, заявитель утверждал, что толкование Постановления Европейского суда от 22 мая 2008 г. Федеральным судом Швейцарии в своем постановлении от 6 июля 2009 г. не соответствует заключениям, которые служат основанием для установления нарушения статьи 8 Конвенции, к которому Европейский суд пришел в этом Постановлении. Он также счел, что запрет въезда на территорию Швейцарии сроком на 10 лет, вынесенный Федеральным судом Швейцарии в этом же Постановлении, является новым нарушением права на уважение личной и семейной жизни по смыслу статьи 8 Конвенции. Положения Конвенции, на которые ссылался заявитель, гласят:

1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

1. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять окончательные постановления Суда по любому делу, в котором они выступают сторонами.

2. Окончательное постановление Суда направляется Комитету министров, который осуществляет надзор за его исполнением.

3. Если Комитет министров считает, что надзору за исполнением окончательного постановления препятствует проблема толкования этого постановления, он вправе передать данный вопрос на рассмотрение Суда для вынесения им постановления по вопросу толкования. Решение о передаче вопроса на рассмотрение Суда требует большинства голосов в две трети от числа представителей, управомоченных принимать участие в работе Комитета.

4. Если Комитет министров считает, что Высокая Договаривающаяся Сторона отказывается подчиниться окончательному постановлению по делу, в котором она выступает стороной, он вправе, после направления официального уведомления этой Стороне, и путем принятия решения большинством голосов в две трети от числа представителей, управомоченных принимать участие в работе Комитета, передать на рассмотрение Суда вопрос, не нарушила ли эта Сторона свое обязательство, установленное в соответствии с пунктом 1.

5. Если Суд устанавливает факт нарушения пункта 1, он передает дело в Комитет министров для рассмотрения мер, подлежащих принятию. Если Суд не устанавливает факт нарушения пункта 1, он передает дело в Комитет министров, который закрывает рассмотрение дела».

27. Власти Швейцарии не согласились с доводами заявителя.

A. Приемлемость жалобы

1. Соответствие жалобы ratione materiae

a) Доводы сторон

i) Власти Швейцарии

28. Власти Швейцарии отметили, что не оспаривается, что они выплатили заявителю сумму в размере 7650 евро, присужденную Европейским судом в качестве справедливой компенсации в своем Постановлении от 22 мая 2008 г.

29. Власти Швейцарии добавили, что, кроме этого, заявитель смог обратиться в Федеральный суд Швейцарии с заявлением о пересмотре Постановления от 3 мая 2004 г. Они сочли нужным отметить, что в соответствии со статьей 122 Федерального закона о Федеральном суде Швейцарии (см. выше § 24) заявитель имеет право подать заявление о пересмотре, но ни в коем случае не право добиться такого пересмотра, тем более в желательном для него смысле.

30. По мнению властей Швейцарии, настоящее дело существенно отличается от дела «Мееми против Франции (N 2)» (Mehemi v. France (No. 2)) (см. Постановление Европейского суда, жалоба № 53470/99, ECHR 2003-IV), в котором соответствующие обстоятельства, которые были рассмотрены Европейским судом в ходе второго разбирательства, отличались от обстоятельств, рассмотренных в первом Постановлении, поскольку в это время заявитель смог частично восстановить семейную жизнь во Франции на основании разрешений на временное пребывание в сочетании с определением места жительства, тогда как в настоящем деле Федеральный суд Швейцарии явно оказался в положении, которое существовало на момент вынесения его Постановления от 3 мая 2004 г.

31. Власти Швейцарии также утверждали, что в соответствии со статьей 46 Конвенции автоматическим следствием установления нарушения статьи 8 Конвенции является не отмена оспариваемого выдворения, а лишь обязательство государства, являющегося стороной в деле, надлежащим образом изучить различные возможности исполнить Постановление и принять соответствующие меры. Заменив меру в виде окончательного выдворения на меру с определенным сроком действия, Федеральный суд Швейцарии в своем Постановлении от 6 июля 2009 г. показал, что он провел такое углубленное изучение конкретного дела в рамках, установленных Европейским судом в Постановлении от 22 мая 2008 г.

32. В ответ на жалобу заявителя относительно его опасения не иметь возможности получить новый вид на жительство в Швейцарии власти Швейцарии сочли необходимым напомнить, что такое заявление будет рассмотрено с учетом требований Конвенции, и поскольку заявитель вступил в брак с гражданкой Германии, требований, вытекающих из Соглашения о свободном передвижении граждан, пункт 1 статьи 3 приложения к которому предусматривает, что «члены семьи лица, являющегося гражданином Договаривающейся Стороны и имеющего право на пребывание, имеют право проживать вместе с этим лицом» (см. выше § 25). Таким образом, довод заявителя о том, что ограничение срока запрета на въезд десятью годами приведет к пожизненному запрету, является безосновательным.

33. С учетом вышеизложенного власти Швейцарии считали, что нельзя утверждать, что Постановление Федерального суда Швейцарии от 6 июля 2009 г. является новой проблемой, которая не была разрешена Постановлением от 22 мая 2008 г. в соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского суда (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ферайн геген Тирфабрикен Швайц (ФГТ)» против Швейцарии» (N 2) (Verein gegen Tierfabriken Schweiz (VGT) v. Switzerland (No. 2)), жалоба № 32772/02, § 62, ECHR 2009). Власти Швейцарии убеждены, что вопрос о том, является ли сокращение срока применения оспариваемой меры достаточным исполнением Постановления от 22 мая 2008 г. в личном плане, относится к компетенции Комитета министров Совета Европы на основании пункта 2 статьи 46 Конвенции.

34. На этих основаниях власти Швейцарии сделали вывод о том, что настоящая жалоба является несовместимой ratione materiae с положениями Конвенции и Протоколов к ней.

ii) Заявитель

35. Заявитель не оспаривал, что Швейцария выплатила сумму, присужденную ему Европейским судом в качестве компенсации морального вреда. Однако он счел, что эта компенсация является только одним из элементов резолютивной части Постановления Европейского суда и что установление нарушения статьи 8 Конвенции призывает к restitutio in integrum.

36. Заявитель утверждал, что вместо того, чтобы исправить последствия нарушения статьи 8 Конвенции, отменив первоначальное постановление и предписав властям кантона предпринять необходимые действия для того, чтобы обеспечить его возвращение в Швейцарию и обеспечить его право на уважение личной и семейной жизни, Федеральный суд Швейцарии частично и произвольно истолковал вступившее в силу Постановление Европейского суда, кроме того, приняв во внимание обстоятельства, возникшие после вынесения им Постановления от 3 мая 2004 г., не опросив его на этот счет. Так, в своем постановлении, вынесенном по заявлению о пересмотре дела, Федеральный суд Швейцарии значительно изменил правовое положение, основываясь на состоянии дела, отличном от того, на котором основывалось Постановление Европейского суда от 22 мая 2008 г.

37. Заявитель также указывал, что толкование Постановления Европейского суда от 22 мая 2008 г., данное Федеральным судом Швейцарии, не соответствует духу этого Постановления. В конечном счете, Федеральный суд Швейцарии учел только последний довод Европейского суда об окончательном характере выдворения и, таким образом, продемонстрировал произвольное толкование.

b) Мнение Европейского суда

38. В упоминавшемся выше деле «Ферайн геген Тирфабрикен Швайц (ФГТ)» против Швейцарии (N 2)» Большая палата Европейского суда изложила в общих чертах критерии, которые должны учитываться в подобных делах:

«61. Европейский суд напомнил, что факт установления нарушения в его постановлениях имеет преимущественно декларативный характер (см. Постановление Европейского суда по делу „Маркс против Бельгии“ (Marckx v. Belgium), 13 июня 1979 г., § 58, Series A, № 31, Решение Европейского суда по делу „Лайонс и другие против Соединенного Королевства“ (Lyons and Others v. United Kingdom), жалоба № 15227/03, ECHR 2003-IX, и Решение Европейского суда по делу „Крчмарж и другие против Чехии“ ({Krcmar} and Others v. Czech Republic) от 30 марта 2004 г., жалоба № 69190/01) и что в соответствии со статьей 46 Конвенции Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять вступившие в силу Постановления Европейского суда по делам, в которых они являются сторонами, и надзор за исполнением осуществляет Комитет министров Совета Европы (см., mutatis mutandis, см. Постановление Европейского суда по делу „Папамихалопулос и другие против Греции“ (Papamichalopoulos and Others v. Greece) от 31 октября 1995 г. (справедливая компенсация), § 34, Series A, № 330-B).»

62. Роль Комитета министров Совета Европы в этой области не означает, тем не менее, что меры, принятые государством-ответчиком для устранения установленного Европейским судом нарушения, не могут поднять новый вопрос, не разрешенный в вынесенном Постановлении (см. Постановление Европейского суда по делу «Мееми против Франции (N 2)» (Mehemi v. France (No. 2)), жалоба № 53470/99, § 43, ECHR 2003-IV, с ссылками на Постановление Европейского суда по делу «Пайо против Франции» (Pailot v. France) от 22 апреля 1998 г., § 57, Reports 1998-II, Постановление Европейского суда по делу «Летерм против Франции» (Leterme v. France) от 29 апреля 1998 г., Reports 1998-III, и Постановление Европейского суда по делу «Рандо против Италии» (Rando v. Italy) от 15 февраля 2000 г., жалоба № 38498/97, § 17), и, как таковые, сформировать предмет новой жалобы, которая может быть рассмотрена Европейским судом. Иными словами, Европейский суд может рассмотреть жалобу на то, что повторное рассмотрение на национальном уровне дела в рамках исполнения Постановления Европейского суда привело к новому нарушению Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Лайонс и другие против Соединенного Королевства», а также Решение Европейского суда по делу «Хертель против Швейцарии» (Hertel v. Switzerland), жалоба № 53440/99, ECHR 2002-I).

63. В данном контексте необходимо обратить внимание на сложившиеся в прецедентной практике критерии, касающиеся подпункта «b» пункта 2 статьи 35 Конвенции, в соответствии с которыми жалоба объявляется неприемлемой, если она «является по существу аналогичной той, которая уже была рассмотрена Судом, ...и если она не содержит новых относящихся к делу фактов». Поэтому Европейский суд должен установить, относятся ли две жалобы, представленные на его рассмотрение, по сути к одному и тому же лицу, одним и тем же фактам и одним и тем же жалобам (см., mutatis mutandis, Решение Европейской комиссии по делу «Паугер против Австрии» (Pauger v. Austria) от 9 января 1995 г., жалоба № 24872/94, DR 80-A, и Решение Европейского суда по делу «Фолгере и другие против Норвегии» ({Folgero} and Others v. Norway) от 14 февраля 2006 г., жалоба № 15472/02)».

39. В настоящем деле Европейский суд отметил, что власти Швейцарии утверждали, что вопрос о том, является ли ограничение срока применения оспариваемой меры достаточным исполнением Постановления Европейского суда от 22 мая 2008 г. в индивидуальном плане, относится к компетенции Комитета министров Совета Европы на основании пункта 2 статьи 46 Конвенции. Европейский суд не согласен с этой точкой зрения и напомнил в связи с этим, что в соответствии с пунктом 2 статьи 32 Конвенции «в случае спора относительно компетенции Суда по конкретному делу вопрос решает сам Суд». Ранее Европейский суд уже высказывался о том, что он не присваивает себе компетенцию Комитета министров Совета Европы, которой последний обладает на основании статьи 46 Конвенции, при рассмотрении новых фактов в рамках новой жалобы (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ферайн геген Тирфабрикен Швайц (ФГТ)» против Швейцарии (N 2)», § 66 и последующие).

40. Для того, чтобы определить, представлена ли в Европейский суд новая жалоба, которая отличается по существу от первой с учетом упомянутой прецедентной практики, следует напомнить ход разбирательства, последовавшего после вынесения Постановления Европейского суда от 22 мая 2008 г. После вынесения этого Постановления заявитель подал в Федеральный суд Швейцарии заявление о пересмотре Постановления, вынесенного этим судом 3 мая 2004 г. Постановлением от 6 июля 2009 г. Федеральный суд Швейцарии удовлетворил это заявление и отменил оспариваемое постановление. В то же время он изменил Решение административного суда кантона Нешатель от 12 декабря 2003 г., установив заявителю запрет на въезд в страну сроком на 10 лет начиная со 2 июня 2003 г.

41. С учетом вышеизложенного Европейский суд отметил, что в своем Постановлении от 6 июля 2009 г. Федеральный суд Швейцарии при сопоставлении конкурирующих интересов сделал акцент на последнем доводе, выдвинутом Европейским судом, а именно на окончательном характере меры в виде запрета на въезд. Федеральный суд Швейцарии счел достаточным для исполнения Постановления Европейского суда от 22 мая 2008 г. заменить меру в виде запрета на въезд на неопределенный срок запретом на въезд на 10 лет. Кроме того, он определил новый баланс конкурирующих интересов, сочтя, в отличие от Европейского суда, что «...личный интерес заявителя остаться в Швейцарии ни в коем случае не мог с учетом его статуса совершеннолетнего, не состоящего в браке и бездетного, превысить общественный интерес, состоящий в его высылке из страны, по крайней мере на определенный срок» (§ 4.2 Постановления, см. выше § 19).

42. Следует также отметить, что в настоящем деле Комитет министров Совета Европы еще не начал процедуру надзора за исполнением Постановления Европейского суда от 22 мая 2008 г. принятием конкретных мер: по этому делу не было принято никакой резолюции, даже промежуточной.

43. Этих элементов достаточно для того, чтобы позволить Европейскому суду сделать вывод о том, что Постановление Федерального суда Швейцарии от 6 июля 2009 г. является новым обстоятельством, способным вызвать новое нарушение статьи 8 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ферайн геген Тирфабрикен Швайц (ФГТ)» против Швейцарии (N 2)», § 65), рассмотрение которого входит в компетенцию Европейского суда (см., a contrio, Решение Европейского суда по делу «Штек-Риш и другие против Лихтенштейна» (Steck-Risch and Others v. Liechtenstein) от 11 мая 2010 г., жалоба № 29061/08).

44. Следовательно, Европейский суд счел, что данная часть жалобы является совместимой ratione materiae с положениями Конвенции и Протоколов к ней.

2. Возражение властей Швейцарии об исключении жалобы из списка рассматриваемых дел

45. Власти Швейцарии указали, что тот факт, что заявитель вступил в брак с гражданкой Германии, является новым обстоятельством, на которое он может сослаться для того, чтобы ходатайствовать об отмене запрета на въезд в страну, основываясь, в случае необходимости, на соответствующих положениях Соглашения о свободном передвижении граждан, в частности статьях 3 и 5 приложения I к нему, которое предусматривает, в том числе, что права, предоставляемые положениями Соглашения, могут быть ограничены только мерами, оправданными требованиями общественного порядка, государственной безопасности и здравоохранения (см. выше § 25). Не желая предаваться отвлеченным размышлениям о результатах нового заявления о предоставлении разрешения на проживание, основанного на этом положении, власти Швейцарии удивлены тем, что заявитель не подал такое заявление для отмены запрета на въезд.

46. С учетом вышеизложенного власти Швейцарии утверждали, что обстоятельства дела позволяют сделать вывод о неоправданности продолжения рассмотрения жалобы (подпункт «a» пункта 1 статьи 37 Конвенции). Следовательно, они предложили Европейскому суду исключить настоящую жалобу из списка рассматриваемых им дел.

47. Европейский суд счел, что аргументация властей Швейцарии не лишена двусмысленности, поскольку они ссылались на подпункт «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции, а затем на подпункт «a» этого же положения. При этом Европейский суд счел, что не следует больше подробно изучать смысл этих доводов, поскольку ничто не позволяет думать, что заявитель более не намерен добиваться рассмотрения своей жалобы (подпункт «a» пункта 1 статьи 37 Конвенции) или что существует другая причина, оправдывающая прекращение рассмотрения жалобы (подпункт «c»). Самого факта, согласно которому заявитель не подал новое заявление о разрешении на проживание, основанное на соответствующих положениях Соглашения о свободном передвижении граждан, воспользовавшись вступлением в брак с гражданкой Германии, не достаточно для предположения о том, что он не намерен больше возвращаться в Швейцарию.

48. Следовательно, Европейский суд отклонил возражение властей Швейцарии об исключении настоящей жалобы из списка рассматриваемых им дел.

3. Вывод

49. Европейский суд также установил, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее он отметил, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

a) Заявитель

50. Заявитель утверждал, что, если вступившее в силу Постановление Европейского суда не исполнено в соответствии со сделанными им выводами, а истолковано односторонним и частичным образом, и его исполнение ограничено решением национального суда, необходимо рассматривать вопрос об обязательстве государств уважать вступившие в силу постановления Европейского суда.

51. В отношении обязательства, вытекающего из пункта 1 статьи 46 Конвенции, исполнять постановления Европейского суда заявитель указывал, что основным обязательством государств является обеспечение, насколько возможно, restitutio in integrum. Он утверждал, что из этого следует обязательство, объектом которого является результат, при этом выбор средств остается на усмотрение государства-ответчика.

52. В настоящем деле окончательный запрет въезда на территорию Швейцарии был заменен запретом проживания в стране сроком на 10 лет. Заявитель счел, что его дело идентично упоминавшемуся выше делу «Мееми против Франции» (Mehemi v. France). Единственное отличие состоит в том, что в упомянутом деле власти Франции разрешили заявителю въезд на территорию страны через три месяца после вынесения вступившего в силу Постановления Европейского суда и определили место жительства в ожидании исхода административного разбирательства, направленного на исправление нарушения статьи 8 Конвенции. После того, как власти Франции разрешили заявителю Мееми вернуться, Европейский суд счел, что запрет проживания в стране сроком на 10 лет лишен правовых последствий в результате определения места жительства заинтересованного лица. Заявитель Эмре, со своей стороны, по-прежнему не может въехать на территорию Швейцарии, несмотря на вынесение Постановления Европейского суда и предпринятые им действия: Постановление о пересмотре, вынесенное Федеральным судом Швейцарии 6 июля 2009 г., никоим образом не изменило его личную и семейную ситуацию.

53. Заявитель также утверждал, что запрет проживания сроком на 10 лет сам по себе является новым обстоятельством, не является необходимым в демократическом обществе по смыслу пункта 2 статьи 8 Конвенции и, следовательно, представляет собой новое нарушение права на уважение личной и семейной жизни. Заявитель уточнил, что совершенные им правонарушения по своему характеру или степени тяжести не являются такими, чтобы оправдать в настоящее время меру в виде запрета на въезд. В связи с этим он утверждал, что эти правонарушения были ошибками молодости и что на момент вынесения Постановления Федерального суда Швейцарии о пересмотре дела 6 июля 2009 г. он стал зрелым ответственным человеком, состоящим в браке и имеющим работу.

54. Заявитель отверг довод властей Швейцарии о том, что его брак с гражданкой Германии может устранить то, что он, со своей стороны, считает серьезным и очевидным нарушением статьи 8 Конвенции: право на уважение личной и семейной жизни является не производным, а изначально присущим, которое должно быть признано независимо от гражданского положения, в противном случае расторжение брака неизбежно предполагает утрату права на уважение личной и семейной жизни.

55. Кроме того, Соглашение о свободном передвижении граждан, на которое ссылались власти Швейцарии, нисколько не гарантирует членам семей гражданина одного из государств-участников безусловный доступ на территорию Швейцарии или абсолютное право на воссоединение семьи. В связи с этим заявитель подчеркнул, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1 приложения I к Соглашению о свободном передвижении граждан на членов семьи может распространяться обязательство получения въездной визы и что пунктом 1 статьи 5 этого же приложения административным органам разрешено ограничивать свободное передвижение лиц по основаниям государственной безопасности (см. выше § 25). В связи с этим утверждение о том, что ему может быть предоставлено право въехать в Швейцарию в связи с заключением брака с гражданкой Германии, является чисто умозрительным и не учитывается в административной и судебной практике Швейцарии.

56. Кроме того, на основании вступившего в силу Постановления Европейского суда заявитель использовал все доступные ему средства правовой защиты в Швейцарии для того, чтобы вернуть свое право на въезд и пребывание на территории страны. С учетом Постановления Федерального суда Швейцарии о пересмотре дела от 6 июля 2009 г. Решения административного суда от 20 августа 2010 г. и Заключения Миграционной службы от 7 декабря 2010 г. (см. выше § 19 - 22) было бы неверно утверждать, что он не исчерпал возможности, предоставленные ему национальным законодательством.

57. С учетом вышеизложенного заявитель счел, что вынесение меры в виде запрета на въезд сроком на 10 лет в отношении лица, которое большую часть своей жизни провело в Швейцарии и социальные, семейные и культурные связи которого с этой страной более тесные, чем с любой другой, является несоразмерным вмешательством в его права и, следовательно, не соответствует статье 8 Конвенции.

b) Власти Швейцарии

58. Власти Швейцарии утверждали, что высылка заявителя была предусмотрена законом, преследовала законную цель по смыслу пункта 1 статьи 8 Конвенции и соответствовала Постановлению Европейского суда от 22 мая 2008 г.

59. В отношении необходимости оспариваемой меры в демократическом обществе власти Швейцарии утверждали, что положение, существующее в настоящее время, существенно отличается от ситуации, которой руководствовался Европейский суд в своем Постановлении от 22 мая 2008 г., двумя следующими элементами: с одной стороны, запрет на въезд больше не являлся окончательным, а был ограничен сроком в 10 лет начиная со 2 июня 2003 г.; с другой стороны, заявитель проживал в Германии, где он вступил в брак с гражданкой Германии.

60. Власти Швейцарии также напомнили, что в своем Постановлении от 22 мая 2008 г. Европейский суд квалифицировал как особо суровый неопределенный срок запрета на въезд заявителю и счел, что окончательный характер этой меры делает ее несоразмерной (см. § 86). Вместе с тем Европейский суд не подвергал критике оценку Федерального суда Швейцарии, в соответствии с которой, во-первых, пребывание заявителя в Швейцарии на момент вынесения первого постановления этого суда представляло особо серьезную угрозу для общественного порядка и безопасности (см. Постановление Федерального суда Швейцарии от 3 мая 2004 г., § 3.2), и, во-вторых, Европейский суд признал, что заявитель нисколько не осознал тяжесть совершенных им деяний и представлял в то время высокую опасность рецидива, как это показали правонарушения, вновь совершенные заявителем после вынесенных ему первых приговоров, и его отказ от психиатрического лечения во время содержания под стражей (там же, § 3.3).

61. Власти Швейцарии сочли, что следует принять во внимание эти мотивы, представлявшие общественный интерес, который, по их мнению, сохраняет свою актуальность, и что в связи с этим ограничение запрета на въезд сроком на 10 лет учитывает все соответствующие интересы, тем более что заявитель смог устроить свою семейную жизнь в Германии, регулярные контакты с его семьей остаются возможными, и со времени вынесения второго постановления Федерального суда Швейцарии прошло шесть из десяти лет запрета на въезд.

62. По мнению властей Швейцарии, Федеральный суд Швейцарии установил справедливое равновесие между различными затрагиваемыми интересами, в связи с этим его нельзя упрекнуть в том, что он ограничил запрет на въезд в результате подробного изучения, больше, чем если бы он просто-напросто отменил его. Следовательно, нарушение статьи 8 Конвенции места не имело.

2. Мнение Европейского суда

a) Предварительные замечания

63. Европейский суд не сомневается в том, что запрет на въезд на территорию Швейцарии сроком на 10 лет является новым вмешательством в осуществление права заявителя на уважение его семейной жизни по смыслу статьи 8 Конвенции.

64. Подобное вмешательство нарушает положения Конвенции, если оно не соответствует требованиям пункта 2 статьи 8 Конвенции. Таким образом, следует выяснить, было ли такое вмешательство «предусмотрено законом», преследовало ли одну или несколько законных целей с точки зрения упомянутого пункта и было ли оно «необходимо в демократическом обществе».

65. Европейский суд не сомневается в том, что запрет на въезд заявителю был предусмотрен законом и преследовал законную цель по смыслу пункта 2 статьи 8 Конвенции, в частности, «защиту порядка» и «предупреждение совершения уголовных правонарушений». Остается рассмотреть вопрос о том, являлось ли вмешательство в право заявителя необходимым в демократическом обществе.

66. Европейский суд напомнил, что Конвенция должна быть прочитана в целом. В контексте настоящего дела вопрос о том, если имело место новое нарушение статьи 8 Конвенции, должно ли оно обязательно быть рассмотрено с учетом важности в системе Конвенции эффективного исполнения постановлений Европейского суда в соответствии со статьей 46 Конвенции (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ферайн генен Тирфабрикен Швайц (ФГТ)» против Швейцарии (N 2)», § 83), которая гласит:

«1. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять окончательные постановления Суда по делам, в которых они являются сторонами.»

2. Окончательное постановление Суда направляется Комитету министров, который осуществляет надзор за его исполнением».

b) Принципы, касающиеся исполнения постановлений Европейского суда

67. В упоминавшемся выше Постановлении по делу «Ферайн генен Тирфабрикен Швайц (ФГТ)» против Швейцарии (N 2)» Большая палата Европейского суда изложила принципы, которыми должны руководствоваться государства-участники Конвенции при исполнении вступивших в силу постановлений Европейского суда. В частности, Европейский суд изложил их следующим образом:

«85. Что касается требований статьи 46 Конвенции, следует отметить прежде всего, что государство-ответчик, признанное нарушившим Конвенцию или Протоколы к ней, обязано исполнить постановление Европейского суда по всем делам, в которых оно является стороной. Иными словами, полное или частичное неисполнение постановления Европейского суда может повлечь за собой наступление международной ответственности государства. Данное государство обязано не только выплатить потерпевшим суммы, присужденные в виде справедливой компенсации, но и принять индивидуальные меры и/или, по возможности, меры общего характера в рамках его национальной правовой системы с целью прекращения установленного Европейским судом нарушения и устранения его последствий. Конечной целью этого является, насколько это возможно, возвращение заявителя в положение, в котором он находился бы, если бы не были нарушены требования Конвенции (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу „Скоццари и Джунта против Италии“ (Scozzari and Giunta v. Italy), жалоба № 39221/98 и 41963/98, § 249, ECHR 2000-VIII, и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу „Ассанидзе против Грузии“ (Assanidze v. Georgia), жалоба № 71503/01, § 198, ECHR 2004-II).»

/.../

88. По общему признанию, под надзором Комитета министров Совета Европы государство-ответчик в принципе свободно в выборе средств выполнения своих обязательств по пункту 1 статьи 46 Конвенции, при условии что такие средства соответствуют выводам, содержащимся в постановлении Европейского суда (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Скоццари и Джунта против Италии», § 249, и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Лайонс и другие против Соединенного Королевства»). Однако при определенных особых обстоятельствах Европейский суд признавал оказать содействие и указать государству-ответчику вид мер, которые могли бы быть приняты для прекращения ситуации (часто систематической), которая привела к нарушению (см., например, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Оджалан против Турции» ({Ocalan} v. Turkey), жалоба № 46221/99, § 210 in fine, ECHR 2005-IV, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брониовски против Польши», § 194, и Постановление Европейского суда по делу «Попов против Российской Федерации» (Popov v. Russia) от 13 июля 2006 г., жалоба № 26853/04, § 263). Иногда характер нарушения даже не оставляет выбора, какие меры должны быть приняты (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ассанидзе против Грузии», § 202).

/.../

90. В настоящем деле Палата сочла, что возобновление производства на национальном уровне могло быть важной мерой по исполнению постановлений Европейского суда. Большая палата согласилась с данным мнением. Однако процедура возобновления производства по делу должна позволять органам государства-ответчика соблюсти букву и дух исполняемого постановления, соответствуя процессуальным гарантиям, содержащимся в Конвенции. Это тем более применимо к случаям, как в настоящем деле, когда Комитет министров Совета Европы просто отмечает наличие процедуры возобновления, не дожидаясь ее итогов. Иными словами, возобновление производства, которое нарушило Конвенцию, само по себе не является итогом, оно просто представляет собой средство (хотя и ключевое), которое может быть использовано в конкретных целях, а именно для цели полного и надлежащего исполнения постановлений Европейского суда. С учетом того, что это является единственным критерием оценки на предмет соответствия пункту 1 статьи 46 Конвенции, который применяется одинаково ко всем Договаривающимся государствам, не должно быть проведено никакой дискриминации между теми государствами, которые ввели процедуру возобновления производства, и остальными государствами».

c) Применение указанных принципов в настоящем деле

68. В настоящем деле ставится вопрос о том, были ли соблюдены обязательства, возложенные на Швейцарию в соответствии с вышеупомянутыми принципами эффективного исполнения вступивших в силу постановлений Европейского суда, в постановлении, вынесенном по заявлению о пересмотре дела, поданному заявителем. Иными словами, Европейский суд должен рассмотреть вопрос о том, соответствовало ли ограничение запрета на въезд 10 годами, изначально вынесенного на неопределенный период времени, «выводам и духу Постановления» от 22 мая 2008 г. или, напротив, Федеральный суд Швейцарии должен был просто отменить запрет на въезд и таким образом разрешить заявителю немедленно вернуться в Швейцарию.

69. Европейский суд напомнил, что его постановления имеют обязательную силу в соответствии со статьей 46 Конвенции. Разумеется, государства обладают усмотрением в выборе средств, которые они используют для исполнения постановлений, a fortiori, в таком случае, как настоящее дело, когда Европейский суд не указал в самом Постановлении на то, каким образом его надлежит исполнить (см., a contrario, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ассанидзе против Грузии» ({Assanidze} v. Georgia), жалоба № 71503/01, ECHR 2004-II). Кроме того, целью исполнения является помещение заявителя, насколько это возможно, в положение, равное тому, в котором он находился бы, если бы не имело места нарушение требований Конвенции (restitutio in integrurri) (см. выше ссылки в § 67).

70. В своем постановлении Федеральный суд Швейцарии счел соответствующим для исполнения Постановления Европейского суда предусмотреть запрет на въезд заявителю сроком на 10 лет. Он действительно счел, что личный интерес заявителя, состоящий в том, чтобы остаться в Швейцарии, не превышает общественный интерес, состоящий в его высылке. Для этого высший суд вновь рассмотрел противостоящие интересы, и результат этого рассмотрения явился противоположным тому, к которому пришел Европейский суд в своем Постановлении от 22 мая 2008 г.

71. В свете вышеупомянутых принципов Европейский суд счел, что Федеральный суд Швейцарии располагал определенными пределами усмотрения при толковании Постановления Европейского суда. Вместе с тем можно констатировать, что в настоящем деле толкование, данное Европейским судом, было заменено своим собственным толкованием. Даже если предположить, что поступить таким образом было допустимо и оправдано с точки зрения Конвенции, необходимо, кроме того, чтобы новая оценка Федеральным судом Швейцарии доводов, приведенных Европейским судом в своем первом Постановлении, была полной и убедительной.

72. В связи с этим Европейский суд сослался на очень развернутые доводы, изложенные в первом Постановлении, в том числе конкретное рассмотрение различных конкурирующих интересов (§ 72 — 86), которые объединяют изучение многочисленных элементов, а именно характер преступлений, совершенных заявителем, суровость вынесенных наказаний, длительность пребывания заявителя в Швейцарии, время, прошедшее между совершением правонарушений и оспариваемой мерой, поведение заявителя в этот период, прочность социальных, культурных и семейных связей со страной приема и страной назначения, обстоятельства дела, а именно состояние здоровья заявителя, и, наконец, окончательный характер меры в виде запрета на въезд. Европейский суд отметил, что рассмотрение дела Федеральным судом Швейцарии ограничилось этим последним элементом. Европейский суд счел, что для выполнения строгих обязательств, возложенных на государства в соответствии со статьей 46 Конвенции, рассмотрение, напротив, должно касаться этих доводов, в целом.

73. В отношении запрета на въезд на территорию Швейцарии сроком на 10 лет, вынесенного Федеральным судом Швейцарии в отношении заявителя, Европейский суд счел, что его следует рассматривать как значительный и несоразмерный период времени с точки зрения совершенных правонарушений (см. выше § 10 и последующие). Тот факт, что запрет на въезд сроком на 10 лет начинается со 2 июня 2003 г., ничего не меняет.

74. Кроме того, власти Швейцарии придали большое значение событиям, произошедшим после вынесения Постановления Европейского суда, в частности, вступлению заявителя в брак и его проживанию в Германии. В то время как власти Швейцарии интерпретировали их как факторы, способные ослабить последствия предусмотренной высылки в Турцию, Европейский суд воспринимает их как факторы, указывающие на более положительное поведение заявителя в дальнейшем. Кроме того, представляется, что заявителю не было предъявлено новых обвинений со времени вынесения последних приговоров в 2005 году, один из которых касался правонарушения, совершенного в 2003 году, а другой — самовольного возвращения на территорию страны — правонарушения, которое имеет то же происхождение, что и жалоба, которая является предметом настоящего разбирательства в Европейском суде, а именно запрет на въезд сроком на 10 лет на территорию Швейцарии, который заявитель считает необоснованным. Как и заявитель, Европейский суд счел, что это является явным указанием на то, что преступные действия заявителя могут быть расценены как ошибки молодости, которые он, как представляется, признал. Европейский суд готов согласиться с тем, что с тех пор заявитель вел себя как ответственный человек, который имеет постоянную работу в соответствии со своими способностями и создал собственную семью.

75. С учетом вышеизложенного Европейский суд счел, что более естественным исполнением Постановления Европейского суда и исполнением, которое больше соответствовало принципу restitutio in integrum, являлась бы отмена с немедленным эффектом запрета заявителю на въезд на территорию страны. Даже если предположить, что мог быть приемлем другой результат, Европейский суд счел, что обязательный характер постановлений по смыслу пункта 1 статьи 46 Конвенции и важность эффективного исполнения, добросовестность и соответствие «выводам и духу» постановления призывают с учетом конкретных обстоятельств дела к более полному изучению соображений, высказанных в первом постановлении Европейского суда.

76. Следовательно, запрет на въезд на территорию страны сроком на 10 лет — значительный период в жизни человека — не может считаться необходимым в демократическом обществе по смыслу пункта 2 статьи 8 Конвенции.

77. С учетом вышеизложенного имело место нарушение статьи 8 Конвенции, рассматриваемой в совокупности со статьей 46 Конвенции.

78. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявитель жаловался на нарушение его права на справедливое судебное разбирательство. В частности, он утверждал, что Федеральный суд Швейцарии вынес решение по его заявлению о пересмотре дела без предоставления сторонам доводов противоположной стороны. Статья 6 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:

«1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...».

79. Европейский суд напомнил, что решения относительно въезда, пребывания и выдворения иностранцев не представляют собой спор о гражданских правах и обязанностях заявителя и не относятся к обоснованности уголовного обвинения, предъявленного заявителю (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Маауйя против Франции» (Maaouia v. France), жалоба № 39652/98, § 40, ECHR 2000-X). Это также относится к процедурам рассмотрения заявлений о пересмотре приговора по уголовному делу или решения, вынесенного по гражданскому делу (см. Постановление Европейского суда по делу «Саблон против Бельгии» (Sablon v. Belgium) от 10 апреля 2001 г., жалоба № 36445/97, § 86), включая рассмотрение заявления о пересмотре дела после установления Европейским судом нарушения Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Ферайн геген Тирфабрикен Швайц (ФГТ)» против Швейцарии» (Verein gegen Tierfabriken Schweiz (VGT) v. Switzerland) от 4 октября 2007 г. жалоба № 32772/02, § 24).

80. Следовательно, данная часть жалобы является несовместимой ratione materiae с положениями Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена на основании пункта 4 статьи 35 Конвенции.

81. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

82. Заявитель не требовал предоставления какой-либо суммы в качестве компенсации материального ущерба. Он потребовал 10000 евро в качестве компенсации причиненного ему морального вреда.

83. Власти Швейцарии утверждали, что сам факт установления нарушения статьи 8 Конвенции будет представлять собой справедливую компенсацию.

84. Европейский суд, исходя из принципа справедливости в соответствии со статьей 41 Конвенции, счел сумму, требуемую заявителем, адекватной. Соответственно, Европейский суд присудил заявителю 5000 евро в качестве компенсации морального вреда, а также сумму налогов, которые могут быть начислены на данную сумму.

B. Судебные расходы и издержки

85. Также заявитель потребовал присудить ему 6600 швейцарских франков в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства в национальных судах и Европейском суде (35 часов работы по 180 швейцарских франков и 300 швейцарских франков за изготовление около 600 копий, которые оказались необходимыми).

86. Власти Швейцарии сочли оправданным предоставить заявителю 2000 швейцарских франков в качестве компенсации судебных расходов и издержек.

87. В соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского суда заявитель может получить компенсацию судебных расходов и издержек, если будет установлено, что они были реальными, понесены по необходимости и являлись разумными в своем размере по отношению к установленным нарушениям. В настоящем деле Европейский суд отметил, что заявитель не подтвердил свои требования необходимыми документами. Таким образом, его требование следует отклонить.

88. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД:

1. объявил часть жалобы на нарушение статьи 8 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 46 Конвенции, приемлемой для рассмотрения по существу, а остальную часть жалобы неприемлемой;

2. постановил пятью голосами против двух, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;

3. постановил пятью голосами против двух, что:

a) государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу на основании пункта 2 статьи 44 Конвенции 5000 (пять тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму любых налогов, которые могут быть начислены на эту сумму, подлежащие переводу в швейцарские франки по курсу на день выплаты;

b) по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляются простые проценты в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;

4. отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 11 октября 2011 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагается особое мнение судьи Джорджио Малинверни, к которому присоединился судья Давид Тор Бьоргвинссон.

1. К моему большому сожалению, я не могу последовать умозаключениям, которые привели большинство к тому, чтобы установить нарушение статьи 8 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 46 Конвенции.

2. В Постановлении по делу «Ферайн геген Тирфабрикен Швайц (ФГТ)» против Швейцарии (N 2)» (Verein gegen Tierfabriken Schweiz (VGT) v. Switzerland (No. 2)) (ECHR 2009, § 62) Большая палата Европейского суда изложила принципы, которыми должны руководствоваться государства-участники при исполнении окончательных постановлений, вынесенных Европейским судом. В настоящем деле задачей Европейского суда являлось рассмотрение в свете указанных принципов соответствия Постановления Федерального суда Швейцарии от 6 июля 2009 г. Постановлению Европейского суда, в котором он установил нарушение статьи 8 Конвенции.

3. Вопрос, который был поставлен более конкретно, состоял в том, чтобы выяснить, выполнил ли Федеральный суд Швейцарии в своем постановлении обязательства, возложенные на Швейцарию в соответствии с указанными принципами. Более точно, Европейский суд должен рассмотреть, соответствовал ли запрет на въезд сроком на 10 лет, изначально вынесенный на неопределенный срок, выводам и духу Постановления Европейского суда от 22 мая 2008 г. или, в противном случае, Федеральный суд Швейцарии должен был просто отменить постановление о выдворении и таким образом позволить заявителю немедленно вернуться в Швейцарию.

4. Хотя в соответствии с пунктом 1 статьи 46 Конвенции постановления Европейского суда имеют обязательную силу, тем не менее государства остаются свободными в выборе средств, которые они считают целесообразными для их исполнения. Это тем более относится к настоящему делу, в котором Европейский суд не дал в самом Постановлении никакого указания в отношении того, каким образом оно должно быть исполнено (см., a contrario, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ассанидзе против Грузии» ({Assanidze} v. Georgia), жалоба № 71503/01, ECHR 2004-II).

---