Постановление ЕСПЧ от 20.05.2014

«Дело „Макдональд (McDonald) против Соединенного Королевства“ (жалоба № 4241/12)»

---

<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю. Берестнева (примеч. редактора).

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 20 августа 2014 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Макдональд против Соединенного Королевства» Европейский Суд по правам человека (Четвертая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:

Инеты Зиемеле, Председателя Палаты,

Пааиви Хирвелаа,

Леди Бьянку,

Ноны Цоцория,

Пола Махони,

Кжиштова Войтичека,

Фариса Вехабовича, судей,

а также при участии Франсуазы Эленс-Пассос, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 15 апреля 2014 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 4241/12, поданной против Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) подданной Соединенного Королевства Элейн Макдональд (Elaine McDonald) (далее — заявительница), 5 января 2012 г.

2. Интересы заявительницы представляли Д. Джой (D. Joy) и С. Хаузер (C. Hauser) из Юридической службы для инвалидов, неправительственной организации, находящейся в г. Лондоне. Власти Соединенного Королевства были представлены Уполномоченным Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии при Европейском Суде по правам человека А. Сорнараях (A. Sornarajah), сотрудницей Министерства иностранных дел и по делам Содружества Наций.

3. 17 апреля 2012 г. жалоба была коммуницирована властям государства-ответчика.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

4. Заявительница родилась в 1943 году и проживает в г. Лондоне.

5. В сентябре 1999 года заявительница перенесла инсульт, вызвавший потерю трудоспособности и повлекший за собой сильно ограниченную подвижность. В апреле 2006 года она упала, сломав в нескольких местах бедро. Затем она падала еще два раза, что привело к дальнейшей госпитализации.

6. У заявительницы небольшой и нейрогенный мочевой пузырь. Как следствие, она обычно должна мочиться около двух-трех раз за ночь. Из-за проблем с мобильностью она не может безопасно пойти в туалет или воспользоваться стульчаком (для ночного горшка) без посторонней помощи.

7. В марте 2007 года, после третьего падения, заявительница обратилась в Независимый фонд жизни с просьбой об оказании круглосуточной поддержки. Пока ее заявление находилось на рассмотрении, местным органом власти (Советом Королевского района Кенсингтон и Челси) ей был предоставлен пакет услуг по уходу, который включал 70 часов ухода в вечернее и ночное время в неделю. Заявление в Независимый фонд жизни было в итоге отклонено, так как заявительница утратила право на финансирование по достижении 65 лет в 2008 году.

8. План местного органа власти по предоставлению услуг по уходу, датированный 27 апреля 2007 г., указывал, что заявительница нуждается в «помощи при пользовании туалетом, когда такая потребуется в ночное время». Таким же образом в Обзорной оценке функционального анализа условий ухода за пациентом (далее — Обзорная оценка ФАУУП), которая была произведена 8 января 2008 г., было указано, что «Макдональд нуждается в помощи, чтобы справиться с мочеиспусканием в ночное время. Существенная необходимость».

9. Однако Обзорная оценка ФАУУП была впоследствии изменена, и в ней указывалось: «Макдональд нуждается в помощи, чтобы в ночное время пользоваться стульчаком (для ночного горшка). Умеренная необходимость».

10. Дополнительная оценка потребностей пациентки была начата 19 февраля и подписана 29 февраля 2008 г. В ней отмечалось:

«Макдональд хотела подчеркнуть, что она нуждается в помощи при всех своих передвижениях. Макдональд просила о ночном уходе для того, чтобы кто-то помогал ей пользоваться стульчаком (для ночного горшка) в ночное время. Это происходит потому, что Макдональд не хочет пользоваться урологическими прокладками...»

Резюме Оценки потребностей

Макдональд нуждается в помощи в пользовании стульчаком (для ночного горшка) в ночное время. Существенная необходимость».

11. В дополнительной оценке потребностей пациента, подписанной 28 октября 2008 г., указывалось, что «Макдональд нуждается в помощи, чтобы в ночное время пользоваться стульчаком (для ночного горшка). Существенная необходимость». Эта оценка впоследствии была описана лордом-судьей Дайсоном (Dyson) как «уступка», сделанная на «временной основе» (см. § 53 мнения Верховного суда Соединенного Королевства).

12. 17 октября 2008 г. было официально принято решение сократить сумму, выделяемую на еженедельный уход заявительницы, с 703 до 450 фунтов стерлингов. Эта сумма, как представляется, была определена в результате оценки на основании того, что заявительница будет обеспечена урологическими прокладками вместо ночного ухода. Это решение было принято на встрече представителей местного органа власти с заявительницей у нее дома. Она была официально уведомлена о решении письмом от 21 ноября 2008 г. В письме указывалось, что:

«Как было сказано на встрече, обоснование запланированного сокращения денежной суммы состоит в том, что мы считаем ранее установленную сумму чрезмерной по сравнению с той, которая требуется для удовлетворения Ваших правомерных потребностей согласно критериям Совета о равном доступе к услугам по уходу. Совет обязан обеспечивать уход, но мы должны делать это так, чтобы показать, что мы учитываем использование государственных ресурсов».

13. 22 декабря 2008 г. заявительница добивалась разрешения обратиться к процедуре судебной проверки законности и обоснованности решения властей на том основании, что местный орган власти необоснованно и незаконно не предоставляет услуг для удовлетворения ее медицински подтвержденных и правомерных потребностей. Она также утверждала, что действия местных властей заставят ее страдать от пренебрежения к ней, что в нарушение статьи 8 Конвенции представляет собой вмешательство властей в осуществление ее права на уважение частной жизни.

14. В ожидании судебного рассмотрения жалобы заявительницы был достигнут «временный компромисс»: с ноября по декабрь 2008 года ей продолжали обеспечивать уход в ночное время пять дней в неделю, а с декабря 2008 года по сентябрь 2011 года ей предоставлялся уход в ночное время четыре раза в неделю. В этот период сожитель заявительницы оставался с ней, когда не было ухода в ночное время, чтобы помочь ей. В сентябре 2011 года уход в ночное время был прекращен.

15. 5 марта 2009 г. жалоба была отклонена заместителем судьи Высокого суда Англии и Уэльса. Хотя судья признала, что местный орган власти должен предоставлять услуги для удовлетворения медицински подтвержденных потребностей заявительницы, она установила, что данная потребность состояла не в «помощи в пользовании стульчаком (для ночного горшка) в ночное время», а в обеспечении безопасности заявительницы. Судья решила, что существуют два способа удовлетворить эту потребность: обеспечить уход в ночное время или обеспечить заявительницу урологическими прокладками. Требование закона о том, что потребности заявительницы должны быть удовлетворены, предоставляет местному органу власти определенную гибкость при выборе того, как это должно быть сделано, и, следовательно, местный орган власти имел полное право удовлетворить потребность наиболее экономичным способом. Судья далее признала жалобы заявительницы по статье 8 Конвенции «паразитирующими» на первом установленном основании и поэтому не сочла, что они поднимали вопросы, которые необходимо изучить.

16. Вслед за этим решением местный орган власти провел обзор плана по уходу за пациентом. Обзор, который был датирован 4 ноября 2009 г., содержал вывод о том, что:

«Социальная служба по-прежнему считает, что использование урологических прокладок является практичным и подходящим решением потребностей Макдональд в пользовании туалетом в ночное время. Не усматривается каких-либо оснований для планового сокращения обеспечения ухода...».

17. После посещения соответствующим работником дома заявительницы 15 апреля 2010 г. был проведен еще один обзор плана по уходу за пациенткой. В нем отмечалось, что «Макдональд не хотела обсуждать вариант с использованием урологических прокладок или прокладок Kylie (абсорбирующих влагу прокладок) как способ удовлетворения ее потребностей в пользовании туалетом». В обзоре делался вывод:

«Я остаюсь при мнении, что потребность Макдональд в том, чтобы обезопаситься надежно от падений и нанесения себе повреждений, может быть удовлетворена путем предоставления соответствующих средств (урологических прокладок и (или) абсорбирующих влагу прокладок). Однако она последовательно отказывалась от данного варианта. Я знаю, что она считает урологические прокладки и (или) абсорбирующие влагу прокладки оскорблением ее достоинства. Другие пользователи такой услуги разделяли подобные взгляды, когда изначально им были предложены такие меры, но как только они опробовали их, и, получая поддержку в их использовании, они поняли, что урологические прокладки/прокладки, абсорбирующие влагу, улучшают качество жизни, защищая их от вреда и обеспечивая определенную степень приватности и независимости в условиях, которые из-за проблем со здоровьем далеки от идеальных. Практические вопросы могут решаться в рамках существующего пакета помощи для приспособления времени сна Макдональд и позволить ей быть выкупанной утром и (или) сменить абсорбирующие влагу прокладки. Если Макдональд была бы готова попробовать этот вариант, может быть, она изменила бы свои взгляды...»

В свете своей устоявшейся позиции по этому вопросу и, несмотря на то, что Совет считает, что урологические прокладки и (или) абсорбирующие влагу прокладки являются лучшим способом, чтобы обеспечить безопасность Макдональд, был рассмотрен вопрос о Доме инвалидов с расширенным уходом за пациентами как средства, с помощью которого она сможет продолжать получать поддержку в течение дня и ночи. Это соответствовало бы ее желанию получать персональный уход, а также оставаться жить самостоятельно в обществе. Это не является рекомендованным вариантом, поскольку помощь в доступе к туалету в ночное время несет в себе риск падений, но данная возможность была изучена из-за тупикового положения в отношении использования урологических прокладок. Такое средство позволит сделать помощь доступной 24 часа в сутки и уменьшит любую долгосрочную потребность в предоставлении ухода на дому, если в будущем потребности Макдональд возрастут. Макдональд отказалась от этого варианта, когда он обсуждался с ней».

18. Заявительница обратилась в Апелляционный суд Англии и Уэльса за разрешением обжаловать отказ в доступе к процедуре судебной проверки законности и обоснованности решения властей, поскольку, во-первых, сокращение финансирования не соответствует оценке ее ночных потребностей, во-вторых, сокращением финансирования нарушены ее права, предусмотренные статьей 8 Конвенции; в-третьих, сократив финансирование, местный орган власти не выполнил свои обязательства согласно Акту о недопустимости дискриминации инвалидов 1995 года. В частности, заявительница утверждала, что, если ее вынудят пользоваться урологическими прокладками, то она «утратит чувство собственного достоинства» и, как следствие, будет испытывать значительные душевные страдания. Местный орган власти утверждал, что обеспечение ухода в ночное время обойдется в 22 270 фунтов стерлингов в год, которые должны быть выплачены из статьи бюджета на оказание социальной помощи взрослым, из которых были профинансированы все другие услуги по уходу за взрослыми в районе проживания заявительницы. Местный орган власти также считал, что использование урологических прокладок обеспечит безопасность заявительницы и предоставит ей большую приватность и независимость в собственном доме. Наконец, местный орган власти заявил, что еженедельное финансирование в размере 450 фунтов стерлингов может быть использовано в соответствии с предпочтениями заявительницы. Следовательно, она могла платить за посещение во время, отведенное для сна, с целью приспособления урологических прокладок и даже за последующее посещение при необходимости.

19. По обращению заявительницы с просьбой дать разрешение на обжалование лорд-судья единолично выдал разрешение и предписал, что требование о судебной проверке законности и обоснованности решения властей должно быть заслушано Апелляционным судом Англии и Уэльса. В решении от 13 октября 2010 г. Апелляционный суд Англии и Уэльса отошел от постановления административного суда в том, что он не счел, что было бы целесообразно для суда повторно классифицировать потребности заявительницы, как они были оценены местным органом власти. Таким образом, Апелляционный суд установил, что в период с 21 ноября 2008 г. (дата письма об оспариваемом решении) и по 4 ноября 2009 г. (дата первого обзора плана предоставления услуг по уходу за пациентом) медицински подтвержденная потребность заявительницы состояла в помощи при пользовании стульчаком (для ночного горшка). Не оказывая подобную помощь, местный орган власти нарушил свою установленную законом обязанность. Однако Апелляционный суд смягчил нарушение, заключив соглашение с сожителем заявительницы. Кроме того, решение от 21 ноября 2008 г. не вступило в силу, и потребность заявительницы были заново оценена в обзоре плана по уходу за пациентом от ноября 2009 года и апреля 2010 года. В итоге Апелляционный суд установил, что у заявительницы не было реальной жалобы по данному пункту.

20. Что касается жалобы на нарушение статьи 8 Конвенции, то Апелляционный суд Англии и Уэльса решил, что условия для признания факта нарушения еще не были установлены. Даже если местный орган власти не выполнил свою обязанность на момент своего решения от ноября 2008 года, то ошибка не была вызвана недостатком уважения достоинства заявительницы, но озабоченностью выполнением трудной задачи установить баланс между его желанием помочь заявительнице и своими обязательствами в отношении всех своих подопечных в рамках имеющихся у него ограниченных материальных ресурсов.

21. Наконец, Апелляционный суд постановил, что отсутствовал факт невыполнения обязательств по Акту о недопустимости дискриминации инвалидов 1995 года.

22. Заявительница получила разрешение на подачу жалобы в Верховный суд Соединенного Королевства. Она утверждала, что Апелляционный суд Англии и Уэльса неправильно постановил, что обзоры плана по уходу за пациентом 2009 и 2010 годов следует понимать как включающие переоценку ее потребностей. Решение о предоставлении ей урологических прокладок вместо ухода в ночное время необоснованно ущемляет ее права, предусмотренные статьей 8 Конвенции, то есть имело место несоблюдение Акта о недопустимости дискриминации инвалидов 1995 года.

23. Большинством голосов Верховный суд Соединенного Королевства согласился с Апелляционным судом Англии и Уэльса в том, что потребности заявительницы были переквалифицированы 4 ноября 2009 г., так как местный орган власти имел право сделать это, что с тех пор не имело места какое-либо вмешательство государства в осуществление прав заявительницы, предусмотренных статьей 8 Конвенции, и что не было допущено несоблюдения Акта о недопустимости дискриминации инвалидов 1995 года.

24. Что касается жалобы на нарушение статьи 8 Конвенции, то лорд-судья Браун (Brown) заметил, что, даже если существовала прямая связь между мерами, требуемыми заявительницей, и ее частной жизнью, ясная и последовательная прецедентная практика Европейского Суда установила, что государства пользуются широкой свободой усмотрения при определении справедливого баланса между конкурирующими интересами личности и общества в целом. Далее он заявил, что:

«Существует, конечно, позитивное обязательство государства согласно статье 8 Конвенции уважать личную жизнь человека. Но нельзя утверждать, что такое уважение не было проявлено в данном случае. Как уже отмечалось, ответчики пошли на многое, чтобы проконсультироваться с апеллянтом и [ее сожителем] о ее потребностях и возможных способах их удовлетворения и пытаться договориться с ней о них. При этом ответчики стремились уважать, насколько это возможно, ее личные чувства и желания, в то же время принимая во внимание ее безопасность, ее независимость и свои обязанности по отношению ко всем их другим подопечным. Ответчики уважают человеческое достоинство и автономию апеллянта, позволяя ей выбрать детали пакета услуг по уходу за ней в их общей оценке ее потребностей, например, определенные часы предоставления ухода, необходимость получать прямые платежи для того, чтобы использовать своего собственного помощника, и возможность других вариантов, таких как помещение в Дом инвалидов с расширенным уходом за пациентами. Эти вопросы полностью охвачены в §§ 5, 42 и 66 решения лорда-судьи Рикса ниже. Подобно ему я тоже испытываю большое сочувствие к несчастьям апеллянта и имею реальное представление о ее глубочайшей антипатии к использованию урологических прокладок. Но я также разделяю мнение лорда-судьи Рикса о том, что апеллянт не может установить в данном случае вмешательство ответчиков в осуществление ее прав, предусмотренных статьей 8 Конвенции. Я только добавлю, что, даже если такое вмешательство в осуществление прав было бы установлено, оно было бы четко обосновано в силу пункта 2 статьи 8 Конвенции, за исключением, конечно, периода до Обзора 2009 года, когда предложенное ответчиком предоставление ухода не было „предусмотрено законом“, на том основании, что это необходимо для экономического благополучия ответчиков и интересов других потребителей услуг и является пропорциональным ответом на потребности апеллянта, поскольку оно обеспечивает ей максимальную защиту от травм, большую приватность и независимость, и приводит к существенной экономии государственных расходов».

25. В своем особом мнении леди-судья Хейл (Hale) сочла, что потребность в помощи, чтобы добраться до туалета или стульчака (для ночного горшка), настолько отличалась от потребности в защите от неконтролируемых функций организма, что было неразумно смешивать эти две потребности и удовлетворять потребность одним способом, подходящим для другого. Следовательно, она удовлетворила бы жалобу.

II. Соответствующие внутригосударственные законодательство и практика

26. Статья 47 Акта о национальном здравоохранении и обеспечении ухода за гражданами 1990 года (далее — Акт 1990 года) предусматривает следующее:

«(1) При условии соблюдения пунктов (5) и (6) ниже в настоящей статье в тех случаях, когда местному органу власти представляется, что любое лицо, которому орган власти может предоставить или организовать предоставление услуг по уходу, может нуждаться в таких услугах, орган власти»

(a) осуществляет оценку его потребностей в этих услугах

и

(b) с учетом результатов этой оценки затем принимает решение по вопросу, требуют ли его потребности оказание органом власти таких услуг...

(4) Министр здравоохранения вправе давать указания относительно способа, которым осуществляется оценка в рамках данной статьи, либо формы оценки, но с учетом этих указаний и пункта 7 ниже в настоящей статье оценка осуществляется в порядке и принимает такие формы, какие местный орган власти считает целесообразным».

27. Инвалиды также имеют право на получение определенных услуг в силу пункта 1 статьи 2 Акта об оказании помощи хроническим больным и инвалидам 1970 года, который гласит:

«В тех случаях, когда местный орган власти, осуществляющий функции в соответствии со статьей 29 Национального акта об оказании помощи 1948 года, находит в отношении любого человека, к которому эта статья применяется, обычно проживающего в подведомственном районе, что необходимо этому органу власти для того, чтобы удовлетворить потребности этого человека и принять меры в отношении всех или любого из следующих вопросов, а именно:»

(a) оказание практической помощи этому человеку в его доме...

затем... обязанность этого органа состоит в том, чтобы принять меры в осуществление своих функций в соответствии с указанной статьей 29».

28. Палатой лордов Соединенного Королевства было решено по делу «Корона против Совета графства Глостершир от имени Барри» (R v. Gloucestershire County Council Ex p Barry), [1997], AC 584 (большинством голосов в три голоса против двух), что «потребность» — это понятие относительное и что потребности в услугах не могут быть здраво оценены без учета стоимости их предоставления. Потребность человека в определенном виде или уровне услуг не может быть решена в вакууме, из которого исключаются все другие соображения стоимости. Следовательно, впоследствии занятая позиция состояла в том, что местный орган власти был обязан провести оценку потребностей в силу подпункта «a» пункта 1 статьи 47 Акта 1990 года и при этом будет учитывать свои ресурсы. Если потребность не относится к одной из четырех групп, описанных в Руководстве по равному доступу к услугам по уходу (критическая, значительная, умеренная или низкая), которую, учитывая свои ресурсы, местный орган власти указал, что будет удовлетворять, то он тогда должен будет удовлетворить эту потребность. При принятии решения, как удовлетворить потребность, местный орган власти вправе учитывать свои материальные ресурсы.

29. В Руководстве по равному доступу к услугам по уходу, изданном 1 января 2003 г. (которое оставалось в силе до появления нового руководства, принятого в феврале 2010 года), предусмотрено, что при необходимости советы должны обеспечить, чтобы лица в аналогичных условиях получали бы услуги, способные достичь в целом аналогичных результатов; обзоры должны проводиться на регулярной основе, чтобы гарантировать, что медицинская помощь, оказываемая гражданам, еще необходима и достигает согласованных решений. Кроме того, эти обзоры должны установить, насколько предоставленные услуги добились результатов, изложенных в плане предоставления услуг по уходу, заново оценивать потребности и обстоятельства пользователей индивидуального обслуживания, помочь лицам определить продолжение действия права на поддержку и подтвердить или изменить текущий план предоставления услуг по уходу.

A. Конвенция ООН о правах инвалидов

30. Статья 3 данной Конвенции в части, имеющей отношение к настоящему делу, предусматривает следующее:

«Принципами настоящей Конвенции являются:»

a) уважение присущего человеку достоинства, его личной самостоятельности, включая свободу делать свой собственный выбор, и независимости...».

31. Статья 17 гласит:

«Каждый инвалид имеет право на уважение его физической и психической целостности наравне с другими».

32. Наконец, статья 19 устанавливает, что:

«Государства — участники настоящей Конвенции признают равное право всех инвалидов жить в обычных местах проживания, при равных с другими людьми вариантах выбора, и принимают эффективные и надлежащие меры для того, чтобы содействовать полной реализации инвалидами этого права и их полному включению и вовлечению в местное сообщество, в том числе обеспечивая, чтобы:»

a) инвалиды имели возможность выбирать наравне с другими людьми свое место жительства и то, где и с кем проживать, и не были обязаны проживать в каких-то определенных жилищных условиях;

b) инвалиды имели доступ к разного рода оказываемым на дому, по месту жительства и иным вспомогательным услугам на базе местного сообщества, включая персональную помощь, необходимую для поддержки жизни в местном сообществе и включения в него, а также для недопущения изоляции или сегрегации от местного сообщества;

c) услуги и объекты коллективного пользования, предназначенные для населения в целом, были в равной степени доступны для инвалидов и отвечали их нуждам».

B. Хартия Европейского союза об основных правах

33. Согласно статье 1 хартии «Достоинство человека неприкосновенно. Его необходимо уважать и защищать».

34. Соединенное Королевство подписало протокол к хартии, который запрещает, inter alia <1>, судам стран и судам Европейского союза устанавливать, что его «законы, правила и административные нормы, практика или действия» противоречат требованиям хартии. Однако имеет место значительная дискуссия относительно юридической силы этого протокола.

---

<1> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности, в том числе (примеч. редактора).

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции

35. Заявительница жаловалась со ссылкой на статью 8 Конвенции на то, что отмена ухода за ней в ночное время было непропорциональным вмешательством властей в осуществление ею права на уважение ее частной жизни. В качестве альтернативы она жаловалась на то, что, отменив услугу, власти государства-ответчика нарушили свои позитивные обязательства оказывать ей услуги, которые позволяли ей жить достойно. Статья 8 Конвенции гласит:

«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.»

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

36. Власти государства-ответчика оспорили этот довод.

A. Приемлемость жалобы

37. Власти государства-ответчика указали, что Европейский Суд должен объявить жалобу по статье 8 Конвенции неприемлемой для рассмотрения по существу, поскольку она была явно необоснованной. Европейский Суд считает, что вопрос о том, является ли жалоба заявительницы явно необоснованной, тесно связан с существом дела. Следовательно, он считает необходимым объединить рассмотрение возражения властей государства-ответчика с рассмотрением жалобы заявительницы по существу.

B. Существо жалобы

1. Доводы заявительницы

38. Заявительница указала, что решение об отмене ухода за ней в ночное время и требование использовать урологические прокладки, хотя она и не страдала недержанием, представляло собой необоснованное вмешательство государства в осуществление ею права на уважение ее частной жизни. В частности, она утверждала, что было трудно себе представить фактическую ситуацию, которая создавала более «прямую и непосредственную связь» с правами, предусмотренными в статье 8 Конвенции, чем потребность инвалидов в помощи, чтобы дойти до туалета или стульчака (для ночного горшка), где они могли бы мочиться и испражняться, соблюдая достоинство. Все аспекты статьи 8 Конвенции о личной и психологической неприкосновенности были применимы, и вмешательство властей затронуло способность заявительницы вести самостоятельную жизнь дома и негативно сказалось на ее семейной жизни с сожителем. Более того, вмешательство властей подвергло ее значительным унижениям и возложило серьезные обязанности по заботе о ней на сожителя, который дал понять, что не может быть ее сиделкой.

39. В любом случае заявительница указала в своих доводах, что по 4 ноября 2009 г. вмешательство государства в ее личную жизнь не было предусмотрено законом.

40. Кроме того, заявительница отметила, что на государстве-ответчике лежало позитивное обязательство обеспечить ей уход в ночное время, учитывая особую связь между предоставлением данного ухода и ее психологическим состоянием. Местный орган власти (Совет Королевского района Кенсингтон и Челси) был одним из самых богатых в Соединенном Королевстве, и, следовательно, не было бы сильного стоимостного препятствия для предоставления такого ухода.

41. Далее заявительница указала, что как Конвенция ООН о правах инвалидов (см. §§ 30 - 32 настоящего Постановления), так и Хартия Европейского союза об основных правах (см. §§ 33 и 34 настоящего Постановления) четко установили, что в основе права на уважение частной жизни согласно статье 8 Конвенции должны быть присущее человеку достоинство и личная автономия. В частности, статья 19 Конвенции ООН о правах инвалидов требует от государств-участников обеспечить персональную помощь, необходимую для поддержки жизни и интеграции в общество. По словам заявительницы, единственный способ, с помощью которого она могла бы прожить достойную жизнь, было продолжающееся предоставление ухода в ночное время.

42. Наконец, заявительница утверждала, что Верховный суд Соединенного Королевства в настоящем деле неправильно применил доктрину усмотрения государств, отдав это усмотрение исполнительной власти (см. § 24 настоящего Постановления). Как следствие, суды не уделили надлежащего внимания соразмерности и (или) справедливости решения в деле заявительницы, и если Европейский Суд также предоставит такое же усмотрение государству, то не будет установлено реальной оценки соразмерности решения никакого суда.

2. Доводы государства-ответчика

43. Власти государства-ответчика утверждали, что отсутствовало какое-либо вмешательство властей в осуществление прав заявительницы в соответствии со статьей 8 Конвенции. В то время как власти государства-ответчика признали, что такие вопросы, как достоинство и личная автономия, подпадают под действие статьи 8 Конвенции, они считали, что уход, предоставляемый заявительнице в течение соответствующего периода времени, уважал ее достоинство и частную жизнь, даже если это был не тот пакет услуг по уходу, который она хотела иметь. Вместе с тем власти государства-ответчика отметили, что, если Европейский Суд сочтет, что имело место вмешательство властей в осуществление прав заявительницы, как они определены в пункте 1 статьи 8 Конвенции, это вмешательство представляло бы собой нарушение с 21 ноября 2008 г. по 4 ноября 2009 г., потому что оно не было «предусмотрено законом», как того требует второй пункт этой статьи.

44. С 4 ноября 2009 г. и далее любое вмешательство властей было предусмотрено законом и было необходимым и соразмерным как в интересах других подопечных, так и для экономического благополучия государства, учитывая значительный спрос на услуги по уходу за взрослыми. В этой связи власти государства-ответчика отмечали, что Европейский Суд неоднократно признавал, что, хотя государства пользуются широким усмотрением при установлении справедливого баланса между конкурирующими интересами личности и общества в целом, это усмотрение еще шире в тех случаях, когда дело касается оценки приоритетов в контексте распределения ограниченных государственных ресурсов (см., например, Решение Европейского Суда по делу «Сентгес против Нидерландов» (Sentges v. Netherlands) от 8 июля 2003 г., жалоба № 27677/02, Решение Европейского Суда по делу «Пентякова и другие против Республики Молдова» (Pentiacova and Others v. Moldova), жалоба № 14462/03, ECHR 2005-I, Решение Европейского Суда по делу «Молка против Польши» (Molka v. Poland) от 11 апреля 2006 г., жалоба № 56550/00). Исходя из изложенного власти государства-ответчика считали, что решение отменить уход в ночное время было пропорциональной мерой и относилось к сфере его усмотрения.

45. Власти государства-ответчика были согласны с тем, что заявительница имела право на поддержку в ночное время в соответствии с ее правом на уважение частной жизни, в том числе ее достоинства и личной автономии. Однако при определении того, какие меры должны быть приняты, чтобы удовлетворить ее потребности, государство имеет право учитывать интересы других подопечных инвалидов и ограниченные ресурсы для удовлетворения значительного спроса на услуги по уходу за взрослыми. В связи с этим власти государства-ответчика утверждали, что они не имели позитивного обязательства обеспечивать заявительницу необходимой поддержкой в виде ухода за ней в ночное время до такой степени, что оно было обязано в силу статьи 8 Конвенции оказывать ей услуги, которые позволяли ей жить с достоинством, это обязательство было выполнено посредством пакета услуг по уходу, предоставляемого местным органом власти.

3. Мнение Европейского Суда

(a) Сфера действия статьи 8 Конвенции

46. Первый вопрос, который возникает, подпадают ли обстоятельства настоящего дела под понятие «уважение» к «частной жизни», содержащееся в статье 8 Конвенции. В этой связи Европейский Суд ранее признавал, что понятие «частная жизнь» по смыслу статьи 8 Конвенции является широким понятием, которое охватывает, inter alia, физическую и психологическую неприкосновенность человека (см. Постановление Европейского Суда по делу «Нимиц против Германии» (Niemietz v. Germany) от 16 декабря 1992 г., § 29, Series A, № 251-B, и Постановление Европейского Суда по делу «Ботта против Италии» (Botta v. Italy) от 24 февраля 1998 г., § 32, Reports of Judgments and Decisions 1998-I), право на «развитие личности» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бенсаид против Соединенного Королевства» (Bensaid v. United Kingdom), жалоба № 44599/98, § 47, ECHR 2001-I), понятие личной автономии человека (см. Постановление Европейского Суда по делу «Претти против Соединенного Королевства» (Pretty v. United Kingdom), жалоба № 2346/02, § 61, ECHR 2002-III). В ряде дел Европейский Суд приходил к выводу, что статья 8 Конвенции имела отношение к жалобам на государственное финансирование содействия мобильности и качества жизни заявителей с ограниченными физическими возможностями (см., например, Решение Европейского Суда по делу «Зехналова и Зехнал против Чешской Республики» (Zehnalova and Zehnal v. Czech Republic), жалоба № 38621/97, ECHR 2002-V, и Решение Европейского Суда по жалобе «Сентгес против Нидерландов» (Sentges v. Netherlands) от 8 июля 2003 г., жалоба № 27677/02).

47. В Постановлении по делу «Претти против Соединенного Королевства» Европейский Суд указал, что уважение достоинства и свободы человека составляет самую суть Конвенции. Европейский Суд считает, что понятие качества жизни обретает значимость именно в контексте статьи 8 Конвенции, поскольку в эпоху бурного развития медицины и возросшей продолжительности жизни многие люди боятся, как бы их не заставили доживать до глубокой старости или до состояния крайней физической или умственной слабости, что находится в противоречии с глубоко укоренившимися идеями самостоятельности личности и ее самоидентификации (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Претти против Соединенного Королевства», § 65). Хотя факты настоящего дела существенно отличаются от фактов дела «Претти против Соединенного Королевства» в том, что заявительница в настоящем деле полагала, что уровень ухода, предлагаемого местным органом власти, будет иметь недостойные и тревожные последствия, она также сталкивается с образом жизни, который «вступает в противоречие с [ее] глубоко укоренившимися идеями самостоятельности личности и ее самоидентификации». В Верховном суде Соединенного Королевства баронесса Хейл в своем особом мнении, по-видимому, признала, что соображения человеческого достоинства вступают в действие, когда тот, кто может контролировать свои физические функции, обязан вести себя так, будто он не может этого делать (см. § 25 настоящего Постановления). Европейский Суд соглашается с общей оценкой ситуации заявительницы, и он не исключает, что конкретная мера, обжалуемая заявительницей в настоящем деле, была способна оказать влияние на осуществление ею права на уважение ее частной жизни, гарантируемое в соответствии с пунктом 1 статьи 8 Конвенции. Исходя из этого он считает, что оспариваемая мера, снижающая уровень ухода за ее здоровьем, подпадает под действие статьи 8 Конвенции.

(b) Позитивное обязательство или вмешательство государства в осуществление права?

48. Европейский Суд уже рассмотрел ряд дел, касавшихся финансирования ухода и лечения граждан, как входящих в сферу возможных позитивных обязательств государства, поскольку заявительницы жаловались по существу не на действия, а на бездействие государств-ответчиков (см., например, упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Сентгес против Нидерландов» и упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Пентякова и другие против Республики Молдова»). Эти дела касались отказа государства обеспечить финансирование медицинского оснащения и (или) лечения. В данном деле, однако, местный орган власти первоначально предоставил заявительнице уход в ночное время, хотя в описании Верховного суда Соединенного Королевства это было названо «уступкой», сделанной на «временной основе» (см. § 11 настоящего Постановления). В связи с этим заявительница жаловалась не на бездействие, а на решение местного органа власти сократить пакет услуг по уходу, которые он до сих пор ей предоставлял. Таким образом, более подходящим сравнением будет дело «Уоттс против Соединенного Королевства» (Watts v. United Kingdom) (Решение от 4 мая 2010 г., жалоба № 53586/09), в котором Европейский Суд был рад продолжить мотивирование на том основании, что решение закрыть дом престарелых, где проживала заявительница, и перевести ее в другой дом престарелых представляло собой вмешательство государства в осуществление ее прав по статье 8 Конвенции.

49. Европейский Суд также готов рассмотреть настоящее дело как связанное с вмешательством государства в осуществление права заявительницы на уважение ее частной жизни, не касаясь вопроса, налагает ли пункт 1 статьи 8 Конвенции позитивное обязательство на Договаривающиеся Стороны ввести в действие уровень права на уход, равносильный тому, что требовала заявительница.

(c) Соответствие пункту 2 статьи 8 Конвенции

50. Такое вмешательство государства нарушит статью 8 Конвенции, если оно не будет оправдано в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Конвенции как «предусмотренное законом», преследующее одну или более законных целей, перечисленных в нем, и как «необходимое в демократическом обществе» для достижения соответствующей цели или целей.

(i) Период с 21 ноября 2008 г. по 4 ноября 2009 г.

51. Верховный суд Соединенного Королевства (см. § 24 настоящего Постановления), оставляя без изменения постановление Апелляционного суда Англии и Уэльса (см. § 19 настоящего Постановления), решил, что местный орган власти нарушил свою установленную законом обязанность обеспечить заявительницу уходом в соответствии с его собственной оценкой ее потребности в уходе (а именно потребность в помощи при пользовании стульчаком (для ночного горшка) в ночное время) с 21 ноября 2008 г. (даты письма местного органа власти, отзывающего уход в ночное время, см. § 12 настоящего Постановления) по 4 ноября 2009 г. (дата первого обзора плана органа власти по уходу за пациентом, см. § 16 настоящего Постановления). С учетом этого вывода власти государства-ответчика согласились с тем (см. § 43 настоящего Постановления), что в этот период любое вмешательство властей в осуществление права заявительницы на уважение ее личной жизни не было «предусмотрено законом», как того требует пункт 2 статьи 8 Конвенции.

52. На основании изложенного Европейский Суд не может не признать, что с 21 ноября 2008 г. по 4 ноября 2009 г. вмешательство государства в осуществление права заявительницы на уважение ее частной жизни нарушило статью 8 Конвенции.

(ii) Период с 4 ноября 2009 г. и далее

53. В период с 4 ноября 2009 г. и далее нет сомнения в том, что вмешательство государства было «предусмотрено законом». Европейский Суд также согласен с тем, что вмешательство государства преследовало правомерную цель, а именно экономическое благополучие государства и интересы других подопечных инвалидов местной власти. Следовательно, Европейский Суд должен рассмотреть, является ли решение не предоставлять заявительнице уход в ночное время, чтобы помочь ей добраться до стульчака (для ночного горшка), было «необходимым в демократическом обществе» для целей пункта 2 статьи 8 Конвенции и, в частности, в этой связи было ли оно соразмерно преследуемой при этом правомерной цели.

54. При установлении баланса интересов, требуемого пунктом 2 статьи 8 Конвенции, Европейский Суд должен принять во внимание широкое усмотрение, предоставляемое государствам в вопросах общей политики, в том числе социальной, экономической политики и здравоохранения (см. Постановление Европейского Суда по делу «Джеймс и другие против Соединенного Королевства» (James and Others v. United Kingdom) от 21 февраля 1986 г., § 46, Series A, № 98, Решение Европейского Суда по делу «Шелли против Соединенного Королевства» (Shelley v. United Kingdom) от 4 января 2008 г., жалоба № 23800/06, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Хэттон и другие против Соединенного Королевства» (Hatton and Others v. United Kingdom), жалоба № 36022/97, § 97, ECHR 2003-VIII). Усмотрение особенно широко, когда, как в настоящем деле, вопросы касаются оценки приоритетов в контексте распределения ограниченных государственных ресурсов (см. mutatis mutandis <1> Постановление Европейского Суда по делу «Осман против Соединенного Королевства» (Osman v. United Kingdom) от 28 октября 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-VIII, p. 3159, § 116, Решение Европейского Суда по делу «О'Райли и другие против Соединенного Королевства» (O'Reilly and Others v. Ireland) от 28 февраля 2002 г., жалоба № 54725/00, не опубликовано). Ввиду их знакомства с требованиями, возлагаемыми на систему здравоохранения, а также со средствами, имеющимися для удовлетворения этих требований, власти страны находятся в лучшем положении для проведения такой оценки, чем международный суд.

---

<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. редактора).

55. В настоящем деле Верховный суд Соединенного Королевства рассматривал жалобу заявительницы со ссылкой на статью 8 Конвенции преимущественно в контексте позитивных обязательств государства. Поэтому Верховный суд должен был рассмотреть вопрос о том, был ли установлен справедливый баланс между интересами заявительницы и общества, и это было бы невозможно сделать без обращения к одному из основополагающих принципов прецедентной практики Европейского Суда по таким делам, а именно, что государствам предоставлено широкое усмотрение в вопросах общей политики, и это усмотрение особенно широко, когда вопросы касаются оценки приоритетов в контексте распределения ограниченных государственных ресурсов (см. § 54 настоящего Постановления).

56. В любом случае Европейский Суд отмечает, что соразмерность решения сократить заявительнице пакет услуг по уходу была полностью рассмотрена, во-первых, местным органом власти в очередном обзоре плана по уходу за пациентом и, во-вторых, судами страны (в том числе Апелляционным судом Англии и Уэльса и Верховным судом Соединенного Королевства). В частности, приходя к заключению, что отсутствовало какое-либо вмешательство государство в осуществление прав заявительницы в соответствии с статьей 8 Конвенции, лорд-судья Браун учел все, что сделал местный орган власти, чтобы проконсультироваться с заявительницей и ее сожителем и в действительности достичь соглашения с ней. Далее он отметил, что личные чувства и желания заявительницы были надлежащим образом сбалансированы с беспокойством местного органа власти по поводу ее безопасности, независимости и уважения к другим своим подопечным. Наконец, он пришел к выводу, что, даже если и имело место вмешательство государства в осуществление ее права на уважение частной жизни, за исключением периода времени до Обзора от 4 ноября 2009 г., когда предложенное предоставление помощи не было «предусмотрено законом», вмешательство государства было необходимо для экономического благополучия ответчика (то есть местного органа власти) и интересов других его подопечных и поэтому было пропорциональным ответом на ее потребности, так как это предоставляло ей максимальную защиту от травм, большую приватность и независимость и привело бы к существенной экономии расходов (см. § 24 настоящего Постановления).

57. Европейский Суд удовлетворен тем, что суды страны адекватно сбалансировали личные интересы заявительницы по отношению к более общему интересу компетентного органа государственной власти в выполнении социальной обязанности по предоставлению ухода членам общества в целом. В связи с этим Европейский Суд не может согласиться с заявительницей в том, что не была произведена надлежащая оценка пропорциональности на общегосударственном уровне и что любая его опора на усмотрение лишила бы ее такой оценки на любых уровнях юрисдикции. В подобных случаях Европейскому Суду не стоит подменять собственной оценкой оспариваемых мер (включая, в частности, собственную оценку фактических деталей пропорциональности) оценку компетентных государственных органов (в частности, судов), если только для этого не существовало веских причин (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Х против Латвии» (X v. Latvia), жалоба № 27853/09 <1>, § 102, ECHR 2013). Заявительница в настоящем деле не представила таких веских причин в своих представлениях в Европейский Суд.

---

<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2016. № 1 (примеч. редактора).

58. Вышеизложенные соображения являются достаточными для того, чтобы дать Европейскому Суду возможность заключить, что с 4 ноября 2009 г. и далее вмешательство государства в осуществление права заявительницы на уважение ее частной жизни было соразмерным и оправданным с точки зрения требования «необходимости в демократическом обществе» в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Конвенции. Европейский Суд не хотел бы недооценивать трудности заявительницы, и он понимает очень тяжелую ситуацию, в которой она находится. Вместе с тем Европейский Суд считает, что в части сокращения ее пакета услуг по уходу нельзя утверждать, что компетентные органы государства-ответчика превысили предоставленные им пределы усмотрения, в частности, относительно выделения дефицитных ресурсов. Из этого следует, что в отношении этого периода данная жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

(iii) Вывод

59. Таким образом, по делу властями государства-ответчика было допущено нарушение статьи 8 Конвенции, что касается периода с 21 ноября 2008 г. по 4 ноября 2009 г. В остальной части жалоба заявительницы является неприемлемой для рассмотрения по существу.

II. Применение статьи 41 Конвенции

60. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

61. Заявительница требовала 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

62. Власти государства-ответчика считали, что установление факта нарушения Конвенции будет достаточно в качестве справедливой компенсации, следовательно, не требуется присуждения какой-либо компенсации.

63. Европейский Суд присуждает заявительнице 1 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Устанавливая эту сумму, Европейский Суд принял во внимание тот факт, что заявительница продолжала получать уход в ночное время семь дней в неделю до ноября 2008 года, что с ноября по декабрь 2008 года она продолжала получать уход в ночное время пять дней в неделю, а в период с декабря 2008 года по 4 ноября 2009 г. (что составляет конец периода времени, в отношении которых Европейский Суд установил нарушение статьи 8 Конвенции) она получала уход в ночное время четыре ночи в неделю. Кроме того, в те ночи, когда она не получала уход, ее сожитель был рядом, чтобы помочь ей с ее потребностями ночью в пользовании туалетом.

B. Судебные расходы и издержки

64. Заявительница также требовала 9 822 фунтов стерлингов в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных ею в связи с рассмотрением дела Европейским Судом.

65. Власти государства-ответчика указали, что эта сумма является чрезмерной.

66. Согласно прецедентной практике Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение судебных издержек и расходов лишь постольку, поскольку было доказано, что они были фактически понесены, необходимы и не превышали разумных пределов. В настоящем деле с учетом имеющихся в его распоряжении документов и вышеуказанных критериев Европейский Суд считает разумным присудить заявительнице 9 500 фунтов стерлингов в качестве компенсации судебных расходов и издержек по всем пунктам.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

67. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

1. объявил жалобу в части, касающейся периода с 21 ноября 2008 г. по 4 ноября 2009 г., приемлемой для рассмотрения по существу, а в остальной части — неприемлемой;

2. постановил, что по делу имело место нарушение статьи 8 Конвенции, что касается этого периода времени;

3. постановил что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявительнице следующие суммы с переводом их в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день выплаты:

(i) 1 000 евро (одну тысячу евро) плюс сумму любых налогов, которые заявительница, возможно, должна будет уплатить с этой суммы, в качестве компенсации морального вреда;

(ii) 9 500 евро фунтов стерлингов (девять тысяч пятьсот фунтов стерлингов) плюс сумму любых налогов, которые заявительница, возможно, должна будет уплатить с этой суммы, в качестве возмещения судебных расходов и издержек;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

4. отклонил оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 20 мая 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

---