II. Соответствующее законодательство Греции
Статья 432Постановление ЕСПЧ от 08.07.2019
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья 432. Постановление ЕСПЧ от 08.07.2019. 40311/10. 08.07.2019. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4031110/statya-432
Если лицо, дело в отношении которого по обвинению в совершении преступления было передано на рассмотрение суда, отсутствует по месту жительства, место его жительства неизвестно, а также если это лицо не является в суд или не задержано в течение месяца с момента вызова в суд... разбирательство, в ходе судебного заседания, приостанавливается ( \alpha\nu\alpha\sigma\tau\text{έ}\lambda\lambda\epsilon\tau\alpha\iota ) по решению прокурора при апелляционном суде до задержания лица или до его явки в суд...».
92. Статья 351 «Торговля людьми» Уголовного кодекса Греции до вступления в силу 15 октября 2002 г. Закона № 3064/2002 предусматривала следующее:
«1. Лицо, которое с целью содействия разврату других лиц:»
a) [вербует, даже с ее согласия, несовершеннолетнюю женщину для занятия проституцией или вовлекает ее в занятие проституцией];
b) с применением насилия, мошенническим образом, с применением угроз, путем навязывания власти или злоупотребления властью либо с применением любой иной формы принуждения вербует совершеннолетнюю женщину для занятия проституцией или вовлекает ее в занятие проституцией;
c) с применением упомянутых выше форм [принуждения] удерживает женщину против ее воли в публичном доме или принуждает ее [заниматься] проституцией, -
наказывается лишением свободы [на срок] от одного года до трех лет и денежным взысканием, если не назначено более строгое наказание.
2. Максимальный срок указанного выше наказания увеличивается до пяти лет, если нарушение было совершено одним из лиц, упомянутых в подпункте «c» пункта 2 статьи 349...».
93. Имеющие отношение к настоящему делу международное право и правоприменительная практика изложены в упомянутом выше Постановлении Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece) (§§ 35 — 45), в упоминаемых в нем в § 35 постановлениях Европейского Суда, а также в Постановлении Европейского Суда по делу «Човдури и другие против Греции» (Chowdury and Others v. Greece) от 30 марта 2017 г. (жалоба № 21884/15, §§ 38 — 47).
94. В Докладе 2002 года по вопросу о торговле людьми Государственный департамент США сделал в отношении Российской Федерации следующие выводы:
«Российская Федерация является страной происхождения для женщин и детей, становящихся жертвами торговли людьми с целью сексуальной эксплуатации во многих странах Европы, Ближнего Востока и Северной Америки. Власти Российской Федерации еще не соблюдают в полной мере минимальные стандарты для искоренения торговли людьми и не прилагают значительных усилий [для достижения этой цели]. Отсутствует закон о борьбе именно с торговлей людьми. Вербовка в целях занятия проституцией незаконна, но не является преступлением. Власти Российской Федерации признают наличие проблемы торговли людьми, и Государственная Дума обратилась к Соединенным Штатам Америки с просьбой о сотрудничестве с целью разработки законодательства по борьбе с торговлей людьми...».
95. В Докладе 2003 года по вопросу о торговле людьми Государственный департамент США в отношении Российской Федерации заключил следующее:
«Российская Федерация является крупной страной — поставщиком женщин, предназначенных для торговли с целью сексуальной эксплуатации во многих странах... Женщины бывших советских стран предположительно следовали транзитом через Российскую Федерацию в государства Персидского залива, Европу и Северную Америку с целью сексуальной эксплуатации... Власти Российской Федерации еще не соблюдают в полной мере минимальные стандарты для искоренения торговли людьми, однако они прилагают серьезные усилия [для достижения этой цели]. С учетом масштабов явления торговли людьми необходимо активизировать предпринятые в течение рассматриваемого периода усилия. В то же время представители центрального правительства продемонстрировали, [что имеется] значительное усиление политической воли к признанию и решению проблемы торговли людьми, и недавние усилия, [предпринятые] для инициирования новых реформ, были положительными...».
96. В Докладе 2003 года по вопросу о торговле людьми Государственный департамент США сделал в отношении Греции следующие выводы:
«Греция является страной назначения и транзита для женщин и детей, становящихся жертвами торговли людьми с целью сексуальной эксплуатации. Согласно информации правительства, почти 18 000 человек стали объектами торговли людьми в Греции в 2002 году. Основными странами их происхождения являются Албания, Болгария, Республика Молдова, Румыния, Российская Федерация и Украина... Власти Греции не следуют в полной мере минимальным стандартам для искоренения торговли людьми и не прилагают усилий [для достижения этой цели]. Они продемонстрировали изменение политической воли к рассмотрению [этого вопроса], приняв недавно детальное законодательство по борьбе с торговлей людьми. Тем не менее властям еще не [удалось эффективно применить] закон...».
97. Ссылаясь на статьи 4, 6 и 13 Конвенции, заявительницы жаловались на нарушение властями Греции своих обязательств наказывать и преследовать за деяния, касающиеся торговли людьми. Заявительницы, кроме того, жаловались на неадекватность и недостатки в расследовании и судопроизводстве в связи с фактами, о которых идет речь в деле. Европейский Суд напоминает, что он вправе принимать решение о правовой квалификации по фактам жалобы (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Радомилья и другие против Хорватии» (Radomilja And Others v. Croatia) от 20 марта 2018 г., жалобы № 37685/10 и 22768/12 <1>, § 126). Европейский Суд считает, что утверждения заявительниц следует рассматривать с точки зрения только статьи 4 Конвенции, которая в соответствующих частях предусматривает следующее:
<1> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2018. № 2 (примеч. редактора).
«1. Никто не должен содержаться в рабстве или подневольном состоянии.»
2. Никто не должен привлекаться к принудительному или обязательному труду...».
A. Приемлемость жалобы для рассмотрения по существу
1. Соблюдение шестимесячного срока для подачи жалобы
в Европейский Суд
98. Власти Греции утверждали, что настоящая жалоба подана спустя более чем шесть месяцев после прекращения 21 июня 2006 г. административного расследования. В связи с этим власти Греции полагали, что указанное расследование не может быть предметом контроля со стороны Европейского Суда. В отношении третьей заявительницы власти Греции добавили, что она принимала участие только в разбирательстве в суде присяжных, которое завершилось в 2005 году, то есть более чем за шесть месяцев до подачи жалобы 28 июня 2010 г.
99. Заявительницы возразили против этого довода, указав, что они получили доступ к материалам дела только в 2010 году и, таким образом, уложились в шестимесячный срок, установленный для подачи жалобы в Европейский Суд. Заявительницы считали, что в любом случае административное расследование не может учитываться в отношении подлежащих использованию эффективных средств правовой защиты, и что Европейский Суд всегда рассматривает эффективность как административного расследования, так и уголовного судопроизводства.
100. Что касается первой части возражения властей Греции, Европейский Суд отмечает, что уголовное судопроизводство и административное расследование были возбуждены с целью установления, в том числе, ответственности сотрудников консульства. Европейский Суд полагает, что обе процедуры могли бы повлиять на наличие судимости или личную ситуацию этих сотрудников из-за вменяемых им в вину деяний. Таким образом, Европейский Суд считает необходимым принять во внимание всю совокупность оспариваемых процедур с тем, чтобы иметь возможность вынести решение по вопросу о том, нарушили ли в настоящем деле власти свои обязательства, вытекающие из статьи 4 Конвенции. С учетом того, что последняя процедура, а именно уголовное судопроизводство, была прекращена 23 февраля 2016 г., то есть после даты подачи жалобы 28 июня 2010 г., Европейский Суд отклоняет выдвинутое властями Греции на этом основании возражение.
101. Что касается второй части возражения властей Греции, Европейский Суд замечает, что оспариваемая процедура, в которой третья заявительница принимала участие в качестве гражданского истца, была завершена постановлением уголовного апелляционного суда г. Фессалоники от 6 июня 2011 г., то есть после подачи жалобы 28 июня 2010 г. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что уголовный апелляционный суд г. Фессалоники, помимо прочего, приговорил подсудимых к выплате третьей заявительнице 30 евро (см. выше § 28). Следовательно, Европейский Суд отклоняет выдвинутое властями Греции на этом основании возражение.
102. Власти Греции утверждали, что на дату обращения заявительниц в Европейский Суд 28 июня 2010 г.: a) что касается третьей заявительницы, постановление уголовного апелляционного суда г. Фессалоники еще не было вынесено, и она не воспользовалась своим правом выразить намерение предъявить гражданский иск в уголовном деле во второй инстанции; b) первая заявительница не участвовала в уголовных судопроизводствах в уголовном суде г. Афины и в апелляционном суде г. Афины в качестве гражданского истца; c) вторая заявительница не предъявила гражданский иск в апелляционный суд г. Афины.
103. Власти Греции, кроме того, подчеркивали, что заявительницы не обжаловали постановление прокурора при уголовном суде г. Афины от 4 декабря 2009 г. По мнению властей Греции, заявительницы могли, в частности, обратиться к прокурору при апелляционном суде в соответствии со статьей 48 Уголовно-процессуального кодекса Греции.
104. Заявительницы возражали против этих доводов, указав, что предъявление второй заявительницей гражданского иска в уголовном деле было признано апелляционным судом и что в любом случае предусмотренное статьей 4 Конвенции обязательство расследовать факты не зависит от подачи жалобы потерпевшим. Напротив, по мнению заявительниц, власти обязаны действовать по собственной инициативе, как только им стало известно о деле. Что касается довода властей Греции, согласно которому дело находилось на рассмотрении на момент обращения заявительниц в Европейский Суд, заявительницы утверждали, что в аналогичных делах Европейский Суд принимал во внимание общую продолжительность разбирательств, учитывая их влияние на их эффективность.
105. В отношении утверждения властей Греции, согласно которому заявительницы не обратились на основании статьи 48 Уголовно-процессуального кодекса Греции к прокурору при апелляционном суде, заявительницы указали, что постановление прокурора при уголовном суде г. Афины было вынесено 4 декабря 2009 г., то есть шесть лет спустя после событий, о которых идет речь в деле. Из этого, по мнению заявительниц, следует, что власти не имели какого-либо намерения провести эффективное расследование этих событий, и что в любом случае относительно части правонарушений истек срок давности уголовного преследования. Заявительницы добавили, что у них всегда была надежда на то, что компетентный следственный судья проведет эффективное расследование по факту преступлений, к которым, по их мнению, были причастны государственные должностные лица, но эта надежда не оправдалась.
106. Относительно возражения властей Греции, основанного на преждевременном характере жалобы третьей заявительницы, Европейский Суд отмечает, что постановления № 209/2011 — 212/2011 уголовного апелляционного суда г. Фессалоники были вынесены 6 июня 2011 г., то есть до рассмотрения Европейским Судом вопроса о приемлемости жалобы для рассмотрения по существу. В связи с этим Европейский Суд отклоняет выдвинутое властями Греции на этом основании возражение (см. Постановление Европейского Суда по делу «Сидиропулос и Папакостас против Греции» (Sidiropoulos and Papakostas v. Greece) от 25 января 2018 г., жалоба № 33349/10, § 66).
107. Европейский Суд полагает, что остальные возражения властей Греции тесно связаны с существом жалобы, сформулированной заявительницами с точки зрения процессуально-правового аспекта статьи 4 Конвенции (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Зонтул против Греции» (Zontul v. Greece) от 17 января 2012 г., жалоба № 12294/07, § 76). С учетом изложенного Европейский Суд принимает решение объединить рассмотрение этих возражений с рассмотрением жалобы по существу.
108. Европейский Суд напоминает, что не может быть никаких сомнений в том, что торговля людьми угрожает человеческому достоинству и основным свободам ее жертв и что ее нельзя считать совместимой с демократическим обществом и ценностями, закрепленными в Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ранцев против Республики Кипр и Российской Федерации» (Rantsev v. Cyprus and Russia), жалоба № 25965/04 <1>, §§ 282, ECHR 2010 (извлечения)). Европейский Суд отсылает к своей соответствующей прецедентной практике, в которой им уже было признано, что торговля людьми попадает под действие статьи 4 Конвенции (см., в частности, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Ранцев против Республики Кипр и Российской Федерации» (Rantsev v. Cyprus and Russia), §§ 272 - 282, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece), § 58, и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Човдури и другие против Греции» (Chowdury and Others v. Greece), § 86). Европейский Суд также отмечает, что власти Греции не оспаривают тот факт, что заявительницы являлись жертвами торговли людьми. Из этого следует, что статья 4 Конвенции применима в настоящем деле.
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2010. № 5 (примеч. редактора).
109. Европейский Суд считает, что жалоба на нарушение статьи 4 Конвенции не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что не установлено каких-либо иных оснований для признания жалобы неприемлемой. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
110. Прежде всего заявительницы утверждали, что некоторые представленные властями Греции доказательства, в числе которых информация, касающаяся их разрешений на проживание и семейного положения, представляли собой персональные данные. По мнению заявительниц, выбор властей Греции в пользу представления этих доказательств Европейскому Суду нарушал Закон Греции № 2472/1997 «О защите персональных данных», поэтому эти доказательства не должны приниматься Европейским Судом во внимание.
111. Третья заявительница также утверждала, что не была помещена под защиту сразу же после своего задержания и была осуждена за занятие проституцией, в то время как было очевидно, по ее словам, что она являлась жертвой торговли людьми. Третья заявительница подчеркнула, что с самого начала она хотела сотрудничать с правоохранительными органами. Третья заявительница добавила, что она содержалась под стражей в ненадлежащих условиях и что она была проинформирована о законодательстве, защищающем жертв торговли людьми, только после начала разбирательства против нее, а само разбирательство не было справедливым. Третья заявительница также утверждала, что правоохранительные органы не приложили усилий, чтобы задержать ее сутенершу, хотя с самого начала располагали ее координатами. Кроме того, третья заявительница утверждала, что ей не была оказана достаточная материальная и психологическая помощь.
112. Третья заявительница также отметила, что уголовное преследование в связи с торговлей людьми не привело к тщательному изучению обстоятельств, связанных с рассматриваемыми фактами, поскольку, по ее мнению, правоохранительные органы ограничили расследование предполагаемыми исполнителями деяний, проживающими в Греции, и не сотрудничали со своими российскими коллегами. По этому поводу третья заявительница указала, что Управление по вопросам безопасности полиции Аттики было проинформировано Управлением Интерпола греческой полиции 10 февраля 2004 г. о том, что власти Российской Федерации проводили расследование в отношении туристического агентства «G», которое было причастно к действиям, касающимся занятий проституцией (см. выше § 21).
113. Третья заявительница добавила, что процедура, связанная с фактами эксплуатации в отношении нее, была чрезмерно длительной и завершилась спустя восемь лет после событий, о которых идет речь в деле. Она также указала, что нельзя обвинять ее в отложении слушаний в уголовном апелляционном суде г. Фессалоники, поскольку они были вызваны забастовками адвокатов, затронувшими всех участвовавших в деле адвокатов, в том числе адвокатов ее защиты.
114. Кроме того, третья заявительница утверждала, что назначенные виновным лицам наказания в виде лишения свободы на срок пять лет и десять месяцев не соответствовали тяжести совершенных ими преступлений, в частности, с учетом признания вины подсудимых в торговле людьми в отношении трех потерпевших.
115. Что касается первых двух заявительниц, они жаловались на чрезмерную продолжительность судопроизводства по фактам сексуальной эксплуатации в отношении них. В связи с этим они уточнили, что соответствующее судопроизводство началось в 2003 году, в ходе получения их показаний в качестве свидетельниц, и должно рассматриваться как незавершенное, поскольку один из предполагаемых виновных лиц избежал правосудия и не был найден. Первые две заявительницы, кроме того, указали, что их дело рассматривалось в первой инстанции почти через десять лет после совершенных в отношении них актов сексуальной эксплуатации. Они также отметили, что только двое из предполагаемых виновных были преданы суду и оправданы, и полагали, что, если бы власти задержали N.M. в момент сообщения ими о совершении ею преступления, продолжительность судопроизводства была бы короче. Однако, по утверждениям указанных заявительниц, власти не предприняли каких-либо усилий для задержания N.M., которой удалось скрыться от правосудия. Данные заявительницы добавили, что в упомянутом выше Постановлении по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece) Европейским Судом было установлено нарушение статьи 4 Конвенции в отношении аналогичных фактов. Первые две заявительницы также утверждали, что им не была оказана достаточная материальная и психологическая помощь.
116. Что касается процедур, касавшихся выдачи виз, заявительницы критиковали власти Греции за то, что они не действовали быстрее, начав расследование по собственной инициативе, а ждали подачи заявительницами жалобы по этому поводу. Кроме того, заявительницы жаловались на то, каким образом действовало Управление по вопросам безопасности полиции Аттики, которое передало материалы дела через три года после их получения, в то время, когда в отношении правонарушений уже истек срок давности уголовного преследования. Заявительницы, в частности, указали, что Управлению по вопросам безопасности полиции Аттики было предписано провести расследование 30 октября 2006 г., но большая часть свидетельских показаний была получена только в период с сентября 2008 года по май 2009 года, то есть через два года. Заявительницы в связи с этим уточнили, что большинство туристических агентств и гостиниц тем временем «исчезли». Кроме того, заявительницы критиковали судебные органы за то, что они не принимали каких-либо мер по их делу с 18 марта 2010 г., то есть со дня направления материалов дела для возбуждения официального судебного расследования, до 23 сентября 2015 г., до даты поиска их контактных данных с целью вызова для дачи показаний в качестве свидетельниц. Заявительницы также подчеркивали, что соответствующая процедура завершилась только в момент уведомления их о постановлениях обвинительной палаты, состоявшегося, по их утверждению, в мае 2016 года.
117. Заявительницы жаловались также на истечение сроков давности уголовного преследования в отношении части деяний, предположительно совершенных сотрудниками консульства. В связи с этим они уточнили, что законодательная база Греции на момент описываемых событий не регулировала в достаточной мере «подделку официальных документов с целью содействия торговле людьми» и являлась, таким образом, недостаточной. Заявительницы указали, что как Конвенция Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности <1> (далее — Палермский протокол <2>) и Протоколы к ней, так и Конвенция Совета Европы о противодействии торговле людьми <3>, подписанная Грецией в 2005 году и вступившая в силу 1 августа 2014 г., предусматривают криминализацию выдачи поддельных документов на въезд/выезд. При любых обстоятельствах, по мнению заявительниц, органы власти Греции должны были установить более строгие наказания для причастных государственных должностных лиц, а также более продолжительные сроки давности уголовного преследования.
<1> Принята Резолюцией № 55/25 Генеральной Ассамблеи от 15 ноября 2000 г. и открыта для подписания в г. Палермо (Италия) в декабре 2000 года (примеч. переводчика).
<2> Протокол о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, дополняющий Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности (примеч. переводчика).
<3> Принята 16 мая 2005 г. в г. Варшаве (CETS № 197) (примеч. переводчика).
118. Заявительницы добавили, что им не было предложено дать показания, и что в ходе производства расследования они не имели доступа к материалам дела. Заявительницы также утверждали, что ни их представителям, ни пяти предложенным ими свидетелям, ни четырем из предполагаемых виновных лиц не было предложено дать показания. Заявительницы уточнили, что их вызов следственным судьей для дачи показаний был осуществлен по представленным этим судьей полиции адресам, а не по адресам, указанным ими в своих заявлениях о предъявлении гражданского иска. Первая заявительница, кроме того, сообщила, что следственный судья указал адрес «ул. Константинуполеос, д. 82, г. Афины», но вместо того, чтобы направить повестку факсимильной связью в уполномоченный произвести уведомление комиссариат полиции Омонии (Omonoia) <4>, направил ее в комиссариат полиции г. Эгалео. По словам первой заявительницы, сотрудники полиции этого комиссариата, хотя и знали, что не имели на это полномочий, но произвели вызов по адресу «ул. Константинуполеос, д. 82, г. Эгалео» и затем проинформировали следственного судью о том, что заявительницы отсутствовали по этому адресу. Заявительницы также отметили, что следственный судья не уведомил их представителей, как предусмотрено пунктом 2 статьи 155 и статьей 308 Уголовно-процессуального кодекса Греции, что ни представители, ни они сами не были извещены об окончании следствия, несмотря на выражение ими своего желания в этом отношении в заявлениях о предъявлении гражданского иска, и что поэтому они не смогли воспользоваться средствами правовой защиты, предусмотренными законом.
<4> Район в центре г. Афины (примеч. переводчика).
119. Заявительницы утверждали, что ни административное расследование, ни уголовное судопроизводство не были беспристрастными. Заявительницы подчеркивали, что административное расследование было проведено дипломатом, руководители которого, в данном случае советники министерства, понимали, что затронута их ответственность. Заявительницы добавили, что Министерство иностранных дел инициировало эту процедуру лишь 7 июня 2006 г. и только после того, как оно было официально проинформировано о желании прокурора при Кассационном суде Греции возбудить расследование. Однако, по утверждению заявительниц, «Греческий Хельсинкский монитор» уже информировал Министерство иностранных дел с декабря 2004 года и в результате этой инициативы получил ответ, согласно которому административное расследование будет слишком длительным, и ему было рекомендовано обратиться к компетентному прокурору. Заявительницы также указали, что административное расследование завершилось очень быстро и, более того, они не были приглашены для дачи показаний и не были уведомлены о результатах этого расследования. По мнению заявительниц, этим подтверждается стремление властей не освещать дело. Что касается уголовного судопроизводства, заявительницы указали, что старший прокурор при уголовном суде г. Афины направил дело в Управление по вопросам безопасности полиции Аттики вместо того, чтобы возбудить уголовное дело и передать материалы дела следственному судье.
120. Наконец, заявительницы полагали, что в настоящем деле также имело место нарушение материально-правового аспекта статьи 4 Конвенции в связи с тем, что государственные должностные лица выдали поддельные документы на въезд/выезд. Между тем, на взгляд заявительниц, даже если в отношении соответствующих правонарушений истек срок давности уголовного преследования, государство по-прежнему несет ответственность за деяния, нарушающие статью 4 Конвенции. В этой связи заявительницы просили Европейский Суд предложить сторонам представить дополнительные письменные замечания по этому вопросу в соответствии с пунктом 2 правила 54 Регламента Европейского Суда.
121. Власти Греции утверждали, что соответствующая законодательная база, действовавшая в Греции в период, относившийся к обстоятельствам дела, обеспечивала заявительницам практическую и эффективную защиту, которой они и воспользовались. В частности, по утверждению властей Греции, сразу после подачи заявительницами жалоб власти проинформировали их через переводчика об их правах и предоставили им жилье, довели факты до сведения компетентного прокурора, а также мобилизовали свои силы для установления виновных.
122. Власти Греции отметили в отношении расследований, проведенных подразделением полиции, специализирующимся на борьбе с торговлей людьми, что правоохранительные органы действовали быстро и добросовестно. Расследование было распространено и на других женщин, являвшихся жертвами торговли людьми. Власти Греции добавили, что «Греческий Хельсинкский монитор», представлявший интересы заявительниц в судах Греции, получал финансирование от Министерства иностранных дел для помощи жертвам торговли людьми. Власти Греции также отметили, что внутригосударственные органы власти сотрудничали с центральным бюро Интерпола в Российской Федерации.
123. Власти Греции считали, что дело, касавшееся фактов сексуальной эксплуатации в отношении третьей заявительницы, было в целом рассмотрено в разумные сроки, и по этому поводу уточнили, что процедура длилась пять лет и восемь месяцев в двух инстанциях. Власти Греции в связи с этим подчеркнули, что отложения слушаний были обоснованными, и эта заявительница сама ходатайствовала о переносе рассмотрения дела.
124. Власти Греции указали, что N.S., F.P. и E.M., подозревавшиеся в фактах торговли людьми, имевших место в отношении третьей заявительницы, были задержаны на следующий день после получения от нее вторых показаний. Власти Греции также отметили, что следственный судья постановил заключить N.S. и F.P. под стражу, а к E.M. применить ограничительные меры. Власти Греции добавили, что подсудимые N.S. и F.P. были приговорены к суровым наказаниям как в первой, так и во второй инстанциях, без предоставления им отсрочки исполнения приговора во второй инстанции. Что касается назначения наказания по совокупности преступлений, власти Греции утверждали, что строгое сложение назначенных наказаний имеет нежелательные последствия. Власти Греции, в частности, указали, что назначение общего наказания оправданно, поскольку позволяет избежать назначения слишком строгого наказания и применения несоразмерного наказания к лицу, совершившему преступление. Власти Греции отметили, что третья заявительница пользовалась помощью защитника из «Греческого Хельсинкского монитора», но решила не являться в судебное заседание уголовного апелляционного суда г. Фессалоники.
125. Помимо этого, власти Греции утверждали, что в отношении первых двух заявительниц правоохранительные органы действовали добросовестно с целью задержания подозреваемых и предания их правосудию. Власти Греции пояснили, что соответствующая процедура началась 20 июня 2008 г., то есть в день предъявления второй заявительницей гражданского иска в уголовном деле, и завершилась 19 марта 2010 г., в дату вынесения уголовным судом г. Афины постановления № 25018-26603/2010. Власти Греции сочли, что этот период продолжительностью около одного года и девяти месяцев не был неразумно длительным с учетом сложности дела и многочисленных следственных действий. Власти Греции также полагали, что продолжительность периода между 20 июня 2008 г., то есть днем предъявления второй заявительницей гражданского иска в уголовном деле, и 20 октября 2009 г., то есть днем принятия прокурором решения о приостановлении разбирательства дела в отношении N.M., не может считаться неразумной.
126. Власти Греции утверждали следующее: то обстоятельство, что в апелляционном порядке подсудимые P.F. и A.A. были оправданы, не позволяет сомневаться в независимости и беспристрастности судов, рассмотревших предъявленные им обвинения, поскольку статья 4 Конвенции не устанавливает обязательства завершить рассмотрение всех жалоб на торговлю людьми обвинительным приговором. Точно так же власти Греции полагали, что тот факт, что правоохранительным органам не удалось найти N.M., несмотря на усилия, предпринятые ими сразу же после получения показаний заявительниц для установления ее местонахождения и задержания, не может поставить под сомнение эффективность расследования в настоящем деле. В любом случае, по утверждению властей Греции, процедура в отношении N.M. не была прекращена, а лишь приостановлена до ее задержания и передачи правосудию. Власти Греции добавили, что на протяжении всего расследования правоохранительные органы сотрудничали с заявительницами и допросили многочисленных свидетелей.
127. Относительно процедур, касавшихся выдачи виз, власти Греции утверждали, что проведенное в настоящем деле судебное расследование было надлежащим, оно было начато сразу после жалобы «Греческого Хельсинкского монитора» от 17 января 2006 г. и проведено с требуемой добросовестностью, особенно с учетом просьбы соответствующего прокурора о расширении сферы охвата указанного расследования (см. выше § 77), а также того, что власти нельзя упрекнуть в каком-либо бездействии. В частности, по мнению властей Греции, во внимание должен приниматься только период с 16 мая 2006 г., то есть со дня предъявления заявительницами гражданского иска в уголовном деле, по 4 декабря 2009 г., то есть по день прекращения соответствующим прокурором предварительного расследования. Поэтому, по мнению властей Греции, данный период продолжительностью около трех лет и шести месяцев не был неразумно длительным в настоящем деле с учетом сложности дела и многочисленных следственных действий. Что касается сложности дела, власти Греции пояснили, что прокурор при уголовном суде г. Афины обратился с ходатайством о проведении расследования в апреле 2006 года, и уголовное дело было возбуждено в отношении девяти человек, в том числе в отношении трех сотрудников консульства.
128. Власти Греции также указали, что заявительницы принимали активное участие в этой процедуре, выразив свое намерение предъявить гражданские иски в уголовном деле и представив доклад и дополнительные документы в мае и декабре 2006 года. Власти Греции добавили, что заявительницы были приглашены для дачи показаний в качестве свидетельниц и что в ходе расследования соответствующие органы власти безуспешно разыскивали их по указанным ими адресам. Власти Греции в связи с этим пояснили, что в соответствии со статьей 155 Уголовно-процессуального кодекса Греции уведомление может быть направлено представителю только в том случае, если речь идет о поверенном обвиняемого или лице, несущем за него ответственность в гражданско-правовом порядке.
129. Что касается утверждений заявительниц об истечении сроков давности уголовного преследования в отношении некоторых деяний, власти Греции возразили на них, указав, что истечение сроков давности касалось только части соответствующих деяний, а именно имевших характер правонарушения, а не преступления. Относительно актов торговли людьми власти Греции, в частности, отметили, что были возбуждены уголовные дела и назначено производство расследования. Власти Греции добавили, что, приняв во внимание все материалы дела, соответствующий прокурор в обоснованном постановлении пришел к выводу об отсутствии достаточных доказательств виновности относительно предполагаемого неисполнения служебных обязанностей, предположительно допущенного сотрудниками Министерства иностранных дел по причине непроведения ими административного расследования в ходе процедуры рассмотрения заявлений о выдаче виз.
130. Власти Греции, кроме того, настаивали на том, что утверждения заявительниц были тщательно рассмотрены, а тот факт, что обвинительная палата вынесла постановление о прекращении дела, не позволяет сомневаться в эффективности расследования. Власти Греции в то же время заметили, что по результатам административного расследования, в ходе которого были оценены и учтены все доказательства, был сделан вывод о том, что вышеупомянутые визы были выданы согласно соответствующим требованиям, а сотрудники консульства не могли знать, что заявительницы подвергались риску стать жертвами торговли людьми.
131. Наконец, власти Греции утверждали, что настоящее дело отличается от упомянутого выше Постановления Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece) тем, что в настоящем деле внутригосударственные органы власти быстро признали за заявительницами статус жертв торговли людьми и ни разу в ходе уголовного судопроизводства не пересмотрели свое решение о предоставлении им такой защиты.
2. Доводы властей Российской Федерации, вступивших в дело в качестве третьей стороны
132. Власти Российской Федерации полагали, что в момент принятия ими предложений о работе заявительницы могли предвидеть, для какой именно работы они приглашались. Власти Российской Федерации отметили, что Европейским Судом уже было установлено, что законодательная база Греции на момент описываемых событий соответствовала требованиям Конвенции, а заявительницы жаловались исключительно на применение этой базы в настоящем деле. Власти Российской Федерации далее указали, что письменные замечания властей Греции не содержат всей информации, касающейся соответствующих процедур. Из этого власти Российской Федерации сделали вывод о том, что органы власти Греции приняли оперативные меры, чтобы провести расследования, установить виновных в совершении преступлений лиц и обеспечить сотрудничество между различными подразделениями. По мнению властей Российской Федерации, полиция Греции сотрудничала с заявительницами, предоставив им статус жертв торговли людьми и право на «физическую защиту». Власти Российской Федерации считали, что власти Греции предоставили Европейскому Суду достаточные объяснения относительно длительности процедур, участия в них заявительниц и соблюдения их процессуальных прав и обязанностей.
133. Вместе с тем власти Российской Федерации полагали, что власти Греции не предоставили удовлетворительных объяснений относительно продолжительности расследования, проведенного по поводу выдачи виз, и указали, что это расследование началось только в 2006 году в связи с освещением дела в средствах массовой информации. Власти Российской Федерации рассчитывали на то, что Европейский Суд учтет обстоятельства дела и доводы сторон и «примет соответствующее решение».
(a) Общие принципы, касающиеся статьи 4 Конвенции
134. Европейский Суд отсылает к своей соответствующей прецедентной практике относительно общих принципов, регулирующих применение статьи 4 Конвенции в специфическом контексте торговли людьми (см., в частности, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Ранцев против Республики Кипр и Российской Федерации» (Rantsev v. Cyprus and Russia), §§ 283 - 289). Европейский Суд, в частности, отмечает, что наряду со статьями 2 и 3 Конвенции статья 4 Конвенции закрепляет одну из основных ценностей демократических обществ, входящих в состав Совета Европы. Учитывая важность статьи 4 в рамках Конвенции, сфера ее применения не может ограничиваться только прямыми действиями государственных органов власти. Указанное положение Конвенции также возлагает на государства-участников ряд позитивных обязательств, относящихся, в частности, к защите жертвы торговли людьми, а также к предупреждению и пресечению торговли людьми (см. Постановление Европейского Суда по делу «Силиаден против Франции» (Siliadin v. France), жалоба № 73316/01, §§ 7 и 89, ECHR 2005-VII).
135. Что касается, в частности, торговли людьми, существует необходимость придерживаться комплексного подхода к борьбе с этим явлением путем введения, в том числе, мер по наказанию торговцев людьми, а также по предупреждению торговли людьми и защите потерпевших (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Ранцев против Республики Кипр и Российской Федерации» (Rantsev v. Cyprus and Russia), § 285). Из прецедентной практики следует, во-первых, что государства несут ответственность за создание соответствующей нормативной правовой базы, обеспечивающей практическую и эффективную защиту прав жертв или потенциальных жертв торговли людьми. Помимо этого, иммиграционное законодательство государств должно учитывать проблемы подстрекательства к торговле людьми и помощи в торговле людьми или терпимого отношения к ней (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Ранцев против Республики Кипр и Российской Федерации» (Rantsev v. Cyprus and Russia), § 287 <1>).
<1> Так в тексте. Возможно, имеется в виду § 284 (примеч. переводчика).
136. Во-вторых, при определенных обстоятельствах государство сталкивается с обязательством принять конкретные меры по защите жертв или потенциальных жертв обращения, противоречащего требованиям статьи 4 Конвенции. Подобно статьям 2 и 3 Конвенции, статья 4 Конвенции может при некоторых обстоятельствах возложить на государство такое обязательство (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece), § 66, и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Човдури и другие против Греции» (Chowdury and Others v. Greece), § 88). Для того, чтобы в обстоятельствах конкретного дела возникло позитивное обязательство государства принять конкретные меры, необходимо продемонстрировать, что власти государства-ответчика знали или должны были знать об обстоятельствах, вызвавших обоснованное подозрение в том, что лицу угрожала или угрожает реальная и непосредственная опасность стать жертвой торговли людьми или эксплуатации по смыслу положений пункта «a» статьи 3 Палермского протокола и пункта «a» статьи 4 Конвенции Совета Европы о противодействии торговле людьми. В случае, если это действительно так и власти государства-ответчика не принимают соответствующих мер в рамках своих полномочий, чтобы вывести человека из этой ситуации или устранить эту опасность, то имеет место нарушение статьи 4 Конвенции (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Ранцев против Республики Кипр и Российской Федерации» (Rantsev v. Cyprus and Russia), § 286, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece), § 66, и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Човдури и другие против Греции» (Chowdury and Others v. Greece), § 88).
137. Это, однако, не означает, что из данного положения Конвенции следует позитивное обязательство по предотвращению любого потенциального насилия. Указанное обязательство, действительно, следует толковать таким образом, чтобы не возлагать на власти излишнее или чрезмерное бремя, учитывая трудности, с которыми сталкивается полиция при осуществлении своих полномочий в современных обществах, и непредсказуемость человеческого поведения, а также необходимость принимать оперативные решения относительно выбора приоритетов и распоряжения ресурсами (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece), § 67).
138. В-третьих, статья 4 Конвенции влечет за собой процессуальное обязательство проводить расследование случаев, когда потенциально может иметь место торговля людьми. Обязательство проводить расследование не зависит от того, подавались ли самим потерпевшим или его родственником какие-либо жалобы: как только данный вопрос доведен до сведения властей, они должны действовать по своей инициативе (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Ранцев против Республики Кипр и Российской Федерации» (Rantsev v. Cyprus and Russia), § 232, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece), § 68, и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Човдури и другие против Греции» (Chowdury and Others v. Greece), § 89). Чтобы расследование было эффективным, лица, ответственные за его проведение, должны быть независимы от лиц, причастных к произошедшему. Кроме того, расследование должно предусматривать возможность установить и наказать виновных, а это обязательство связано не с результатом, а со средствами его достижения. Требования оперативности и разумной осмотрительности предполагаются во всех случаях, но когда есть возможность вывести соответствующее лицо из наносящей ущерб ситуации, расследование должно быть проведено немедленно. Жертва или ее родственник должны участвовать в процессе в той мере, в которой это необходимо для защиты их законных интересов (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece), § 68).
(b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле
139. Европейский Суд прежде всего отмечает, что заявительницы предложили ему не принимать во внимание некоторые доказательства, представленные властями Греции, на основании того, что их использование государственными органами власти противоречит Закону № 2472/1997 «О защите персональных данных». Европейский Суд отмечает, что все документы, рассмотрение которых оспаривается заявительницами, имеют отношение к настоящему делу и что в любом случае Председатель Секции Европейского Суда уже удовлетворила ходатайство заявительниц о неразглашении данных об их личностях в соответствии с пунктом 4 правила 47 Регламента Европейского Суда. Таким образом, поскольку данные о личностях заявительниц не разглашаются, оспариваемые ими документы не могут ассоциироваться с ними лично (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece), § 69).
140. Европейский Суд, кроме того, констатирует, что заявительницы просили его предложить сторонам представить дополнительные письменные замечания по вопросу о том, имело ли место нарушение «материально-правового аспекта» статьи 4 Конвенции (см. выше § 120). Европейский Суд, тем не менее, подчеркивает, что отсутствует необходимость рассматривать эту просьбу отдельно, поскольку она не поднимает вопроса, отличного от тех, которые были рассмотрены Европейским Судом в настоящем Постановлении (см., в частности, ниже §§ 163 - 168).
(ii) Наличие надлежащей нормативной правовой базы
141. Европейский Суд отмечает следующее: что касается уголовных судопроизводств по фактам сексуальной эксплуатации в отношении заявительниц, заявительницы не оспаривали ни относимость, ни эффективность законодательной базы Греции о предупреждении и пресечении торговли людьми на территории страны (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece), § 70). Кроме того, относительно обязательства государств разработать законодательство, позволяющее устанавливать преступность связанных с этим явлением нарушений, Европейский Суд отмечает, что после 15 октября 2002 г. Уголовный кодекс Греции прямо запрещает торговлю людьми в целях сексуальной эксплуатации. В частности, статья 351 Уголовного кодекса Греции определяет торговлю людьми в соответствии с ее определением, содержащимся в Палермском протоколе и Конвенции Совета Европы о противодействии торговле людьми (см. выше § 90). Европейский Суд в связи с этим отмечает, что на основании Закона № 3064/2002 в Уголовный кодекс Греции был внесен ряд изменений для ужесточения борьбы с торговлей людьми. Согласно статье 8 этого закона торговля людьми была квалифицирована как преступление. Более строгие наказания были предусмотрены для лиц, занимающихся торговлей людьми (а именно лишение свободы на срок до десяти лет и штраф в размере от 10 000 до 50 000 евро), а также при наличии отягчающих обстоятельств, в частности, когда указанное преступление связано с въездом, пребыванием или выездом жертвы с территории Греции (то есть лишение свободы на срок не менее десяти лет и штраф в размере 50 000 евро) (см. также упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece), §§ 31 и 32). Кроме того, статья 12 Закона № 3064/2002 предусматривает специальные меры для защиты жертв торговли людьми, что касается их физической неприкосновенности и личной свободы. Это же положение закона также возлагает на органы власти оказание помощи, в том числе, в обеспечении жильем, питанием, медицинским обслуживанием, а также психологической и судебной поддержки. Помимо этого, если жертва торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации является иностранным гражданином, незаконно находящимся на территории Греции, законодательство предусматривает возможность приостановить процедуру высылки в отношении нее.
142. Европейский Суд также напоминает, что в упомянутом выше Постановлении по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece) им уже было установлено, что Закон № 3064/2002 обеспечивал заинтересованному лицу практическую и эффективную защиту. Более того, в упомянутом выше Постановлении по делу «Човдури и другие против Греции» (Chowdury and Others v. Greece) Европейский Суд пришел к выводу, что Греция в основном выполнила свое позитивное обязательство по созданию законодательной базы, позволяющей противодействовать торговле людьми.
143. Европейский Суд акцентирует внимание на новизне настоящего дела, заключающейся в том, что для части процедур, о которых идет речь, а именно для процедуры, касавшейся выдачи заявительницам виз, внутригосударственные судебные органы были обязаны применить статью 351 Уголовного кодекса Греции до внесения в нее в 2002 году изменений. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что до вступления в силу 15 октября 2002 г. Закона № 3064/2002 применимое законодательство имело некоторые недостатки. В частности, Уголовный кодекс Греции запрещал, среди прочего, принуждение к занятию проституцией и квалифицировал его как правонарушение, которое наказывается лишением свободы на срок от одного года до трех лет (см. выше § 92). Действительно, торговля людьми в форме сексуальной эксплуатации не являлась отдельным преступлением. Таким образом, тот факт, что предположительно совершенные акты торговли людьми являлись на момент описываемых событий правонарушениями, заставил обвинительную палату уголовного суда г. Афины прекратить уголовное преследование против двоих из обвиняемых в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (см. выше § 88).
144. По этой причине Европейский Суд не может сделать вывод о том, что правовые рамки, в которых осуществлялась эта процедура, оказались эффективными и достаточными как для наказания торговцев людьми, так и для обеспечения эффективного предупреждения торговли людьми. Таким образом, по этому основанию имело место нарушение статьи 4 Конвенции.
145. Европейский Суд отмечает, что заявительницы жаловались также на то, что законодательная база Греции в период, относившийся к обстоятельствам дела, не регулировала в достаточной мере «подделку официальных документов с целью содействия торговле людьми» и являлась, следовательно, недостаточной, что привело к истечению сроков давности уголовного преследования в отношении части деяний, предположительно совершенных сотрудниками консульства (см. выше § 117).
146. Европейский Суд полагает, что эта жалоба касается в действительности того, что в отношении нарушения, связанного с подделкой документов, в которой обвинялись сотрудники консульства, истек срок давности уголовного преследования. Европейский Суд считает предпочтительным рассматривать эту жалобу с точки зрения предполагаемых недостатков процедуры выдачи виз и, в частности, недостатка оперативности, на который ссылались заявительницы (см. ниже §§ 163 и 164).
(iii) Достаточность оперативных мер, принятых для защиты заявительниц
147. Европейский Суд констатирует, что датой, имеющей решающее значение для возлагаемого на органы власти обязательства принять конкретные меры по защите третьей заявительницы как жертвы торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации, является дата, когда заявительница прямо сообщила властям, что является жертвой торговли людьми (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece), § 73). Европейскому Суду также следует рассмотреть вопрос о том, могли ли компетентные органы власти до прямого утверждения третьей заявительницы разумно знать или подозревать, что она является жертвой торговли людьми. Кроме того, Европейский Суд изучит вопрос о том, приняли ли впоследствии правоохранительные и судебные органы необходимые меры в пределах их полномочий для обеспечения ей надлежащей защиты.
148. В связи с этим Европейский Суд в первую очередь отмечает, что по утверждению властей Греции третья заявительница прямо сообщила властям, что она является жертвой торговли людьми в своих показаниях от 19, 22 и 24 сентября 2003 г. (см. выше § 13). Однако, как указали власти Греции, это утверждение имело место после признания третьей заявительницы виновной 19 сентября 2003 г. уголовным судом г. Фессалоники в занятии проституцией. Сама же она утверждала, что власти не проинформировали ее о законодательстве, защищающем жертв торговли людьми, до разбирательства против нее (см. выше § 11). Европейский Суд отмечает, что третья заявительница не утверждала ни о том, что уведомляла власти о своем положении жертвы торговли людьми до 19 сентября 2003 г., ни о том, что власти должны были бы заподозрить, что она являлась жертвой торговли людьми, до ее собственного заявления об этом властям.
149. Что касается последовавшего за 19 сентября 2003 г. периода, из материалов дела следует, что компетентные органы власти не оставили без внимания утверждение третьей заявительницы о том, что она стала жертвой торговли людьми. Действительно, даже если третья заявительница утверждает, что ей не была оказана достаточная материальная и психологическая помощь, Европейский Суд отмечает, что менее чем через два месяца после сообщения ею о преступлении исполнение решения о высылке третьей заявительницы было приостановлено, и ей было выдано разрешение на проживание. Более того, через две недели после выдачи этого разрешения на проживание она была помещена в общежитие (см. выше §§ 17 и 18).
150. При таких обстоятельствах Европейский Суд не может сделать вывод о том, что органы власти Греции оказались не в состоянии принять оперативные меры, способные обеспечить третьей заявительнице защиту как жертве торговли людьми.
151. Европейский Суд отмечает, что первые две заявительницы уведомили власти о своем статусе жертв торговли людьми 12 декабря 2003 г., то есть в день, когда они явились в Управление по вопросам безопасности полиции г. Эрмуполиса (см. выше § 31). Десять дней спустя, а именно 22 декабря 2003 г., заявительницы были признаны «жертвами торговли людьми», а исполнение решений об их высылке было приостановлено (см. выше § 32). Европейский Суд подчеркивает, что стороны представили разные версии относительно того, были ли заявительницы направлены в общежитие или нет. Кроме того, заявительницы без уточнений утверждали, что они не получили правовой и психологической помощи. Тем не менее и несмотря на высказанные первыми двумя заявительницами сомнения, материалы дела не позволяют конкретно оспорить утверждение властей Греции о том, что они были размещены в общежитии.
152. При таких обстоятельствах, принимая во внимание, в частности, оперативность, с которой власти признали первых двух заявительниц жертвами торговли людьми, Европейский Суд не может сделать вывод о том, что оперативные меры, принятые органами власти Греции для обеспечения первым двум заявительницам защиты как жертвам торговли людьми, были недостаточными.
(iv) Эффективность полицейских расследований и судебных разбирательств
153. Европейский Суд отмечает, что 23 октября 2003 г. в отношении N.S., F.P. и E.M. были возбуждены уголовные дела по фактам создания преступной организации, торговли людьми и организации занятия проституцией. Европейский Суд замечает, что обстоятельства, связанные с сексуальной эксплуатацией в отношении третьей заявительницы, стали предметом расследования.
154. Предстоит выяснить, удовлетворяло ли соответствующее расследование требованиям статьи 4 Конвенции.
155. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что правоохранительные органы оперативно отреагировали на сделанное третьей заявительницей 19 сентября 2003 г. сообщение о преступлении, которым она проинформировала указанные органы власти о том, что стала жертвой торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации. 19, 22 и 24 сентября 2003 г. вышеупомянутая заявительница была допрошена. 23 сентября 2003 г., то есть сразу же после получения ее первых показаний, N.S., F.P. и E.M., лица, предположительно занимавшиеся торговлей людьми, были задержаны.
156. Европейский Суд, однако, подчеркивает, что соответствующая процедура завершилась вынесением постановлений № 209/2011 — 212/2011 уголовного апелляционного суда г. Фессалоники от 6 июня 2011 г., то есть примерно через семь лет и девять месяцев после сообщения третьей заявительницы о преступлении. В частности, слушание по делу в суде присяжных было первоначально назначено на 19 января 2005 г., то есть спустя два года и четыре месяца после рассматриваемых событий. Более того, разбирательство в уголовном апелляционном суде г. Фессалоники завершилось через пять лет и восемь месяцев после подачи подсудимыми апелляционной жалобы.
157. Европейский Суд напоминает, что течение времени неизбежно снижает количество и качество имеющихся доказательств, а видимость недостатка надлежащей тщательности ставит под сомнение добросовестность, с которой были проведены расследования (см., mutatis mutandis, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства» (Paul and Audrey Edwards v. United Kingdom), § 86 <1>). Следует признать, что в данном конкретном случае дело представляло определенную сложность. Тем не менее продолжительность предварительного этапа, а также разбирательства в уголовном апелляционном суде г. Фессалоники могла подорвать эффективность процедуры, несмотря на очевидное усердие, проявленное судом присяжных.
<1> Так в тексте. Речь идет о Постановлении Европейского Суда по делу «Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства» (Paul and Audrey Edwards v. United Kingdom) от 14 марта 2002 г., жалоба № 46477/99, Reports of Judgments and Decisions 2002-II (примеч. переводчика).
158. Европейский Суд считает, что отсутствует необходимость выносить решение в отношении иных предполагаемых недостатков оспариваемой процедуры. Европейский Суд полагает, что компетентные органы власти не отнеслись к этому делу с той тщательностью, которую требует статья 4 Конвенции (см., mutatis mutandis, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «L.E. против Греции» (L.E. v. Greece), §§ 84 и 86). В связи с этим Европейский Суд приходит к выводу о том, что в отношении третьей заявительницы имело место нарушение статьи Конвенции в процессуально-правовом аспекте.
159. Европейский Суд отмечает следующее: что касается разбирательства в отношении P.F. и A.A., то оно продолжалось около девяти лет и трех месяцев, а именно с 12 декабря 2003 г., то есть со дня, когда первые две заявительницы сообщили властям о касающихся их фактах сексуальной эксплуатации, до 27 марта 2013 г., то есть до дня, когда уголовный апелляционный суд г. Афины вынес свое постановление № 1700/2013. В частности, прошло более года с 9 марта 2004 г., то есть с даты, когда прокурор при суде первой инстанции острова Сирос потребовал от Управления по вопросам безопасности г. Эрмуполиса провести различные следственные действия и затем направить материалы дела в Управление по вопросам безопасности полиции г. Афины, по 11 апреля 2005 г., то есть по день, когда Управление по вопросам безопасности полиции Аттики направило дело прокурору при суде первой инстанции острова Сирос. Что касается разбирательства дела в отношении N.M., то оно спустя 15 лет после сообщения указанных заявительниц о преступлении все еще приостановлено в связи с тем, что обвиняемая не была найдена.
160. Что касается, в частности, розыска N.M., Европейский Суд отмечает, что первые две заявительницы начиная с декабря 2003 года указывали адрес, по которому имели место соответствующие факты сексуальной эксплуатации и по которому, по их утверждению, проживала обвиняемая. Более того, 8 ноября 2004 г. оператор мобильной связи N.M. сообщил Управлению по вопросам безопасности полиции г. Афины <2> об указанном ею адресе. Однако из материалов дела не следует, что власти разыскивали подозреваемую по этим и другим адресам без промедления и в любом случае до июля 2006 года (см. выше § 42). Активизация с самого начала расследования операций по розыску N.M. представлялась решающим фактором, поскольку первые две заявительницы указали на нее как на одну из главных исполнительниц преступления. Кроме того, власти Греции не предоставили конкретной информации о состоянии полицейских расследований, проводимых по поводу судьбы N.M. после приостановления в 2009 году разбирательства по делу в отношении нее. Действительно, последняя попытка установить местонахождение N.M., по-видимому, имела место в феврале 2008 года, в то время, когда сотрудники полиции подтвердили, что после проверок по адресам, которыми они располагали, было установлено, что подозреваемая отсутствовала (см. выше § 49), и это несмотря на выдачу 28 июня 2012 г. прокурором при апелляционном суде г. Афины нового ордера на арест N.M.
<2> Так в тексте. Возможно, имеется в виду Управление по вопросам безопасности полиции Аттики (см. выше § 36) (примеч. переводчика).
161. Относительно участия первых двух заявительниц в соответствующей процедуре Европейский Суд отмечает, что 12 декабря 2003 г. они явились в Управление по вопросам безопасности полиции г. Эрмуполиса и сообщили о фактах сексуальной эксплуатации в отношении них. Эти заявительницы довели, таким образом, до сведения властей информацию о фактах, которые в силу своей серьезности обязывали власти по собственной инициативе возбудить уголовное судопроизводство, что и было действительно сделано властями. Следовательно, то обстоятельство, что первая заявительница не предъявила гражданский иск в уголовном деле, не имеет значения для дела.
162. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд считает, что отсутствует необходимость выносить решение в отношении иных предполагаемых недостатков процедуры. Вследствие этого и с учетом вышеизложенного Европейский Суд полагает, что первым двум заявительницам не было обеспечено проведение эффективного расследования. В связи с этим Европейский Суд считает, что в отношении первых двух заявительниц имело место нарушение статьи 4 Конвенции в ее процессуально-правовом аспекте.
163. Во-первых, Европейский Суд отмечает, что заявительницы довели рассматриваемые факты до сведения прокурора при уголовном суде, обладающего компетенцией по вопросам торговли людьми, 26 мая 2005 г. Тем не менее возбудить расследование было поручено только 14 февраля 2006 г.
164. Во-вторых, Европейский Суд констатирует, что Управление по вопросам безопасности полиции г. Афины направило материалы дела компетентному прокурору примерно через два года и семь месяцев после их получения, а стадия предварительного расследования продолжалась более трех лет. Хотя соответствующее расследование имело определенную сложность с учетом, в частности, того, что несколько жертв торговли людьми должны были быть допрошены в качестве свидетелей, подобная продолжительность на первый взгляд кажется чрезмерной. Действительно, как было также указано заявительницами, по состоянию на 4 декабря 2009 г., когда предварительное расследование было прекращено, в отношении части правонарушений, касавшихся подделки документов и использования поддельных документов, срок давности привлечения к уголовной ответственности уже истек, и компетентный прокурор мог лишь отметить это (см. выше § 80). Что касается возможности заявительниц обратиться к прокурору при апелляционном суде на основании статьи 48 Уголовно-процессуального кодекса Греции после вынесения постановления от 4 декабря 2009 г., Европейский Суд, как и компетентный прокурор, отмечает, что в отношении части правонарушений, а именно связанных с подделкой документов и использования поддельных документов, срок давности привлечения к уголовной ответственности уже истек. Из этого следует, что в этот момент обращение к прокурору при апелляционном суде не изменило бы ситуацию, что касается соответствующих правонарушений. То же самое относится и к актам торговли людьми, вменяемым в вину E.S. и I.Z., для которых истечение сроков давности уголовного преследования было установлено обвинительной палатой уголовного суда г. Афины 23 февраля 2016 г. (см. выше § 88). В связи с этим Европейский Суд подчеркивает, что на момент рассматриваемых событий и до вступления в силу Закона № 3064/2002 торговля людьми являлась правонарушением (см. выше § 92), для которого был установлен более короткий срок давности уголовного преследования.
165. Что касается вопроса об участии заявительниц в рассматриваемой процедуре, Европейский Суд отмечает, что в своих заявлениях от 16 мая 2006 г. о предъявлении гражданского иска заявительницы в качестве адреса своего места жительства указали: «ул. Константинуполеос, д. 82, г. Афины». Европейский Суд, кроме того, подчеркивает, что 23 сентября 2015 г. следственный судья обратился в Управление по делам иностранных граждан Аттики в целях получения информации об адресах заявительниц с тем, чтобы уведомить их о вызовах для дачи показаний в качестве свидетельниц. Впоследствии различные службы предоставили следственному судье адреса, которые должны были быть адресами заявительниц и были указаны в соответствующих материалах их дел. Однако, за исключением одной из них, всякие попытки их уведомления о вызовах оказались безуспешными, поскольку заявительницы отсутствовали по адресам, о которых шла речь в деле. Хотя нельзя считать, что следственный судья, который действительно пытался найти заявительниц, бездействовал, отсутствуют какие-либо объяснения того, почему заявительницы не разыскивались по адресу, указанному ими в своих заявлениях о предъявлении гражданского иска. Европейский Суд, помимо этого, отмечает, что, хотя компетентные органы власти действительно разыскивали первую заявительницу по адресу: «ул. Константинуполеос, д. 82», — этот поиск осуществлялся в г. Эгалео, а не в г. Афины.
166. Европейский Суд не может заменять собой суды государства-ответчика и выносить решение по вопросу о том, должны ли были компетентные органы власти выдавать заявительницам визы или нет. Европейский Суд может лишь отметить, что с учетом вышеизложенного и, принимая во внимание, в частности, имеющуюся относительно явления торговли людьми в Российской Федерации и Греции на момент описываемых событий информацию (см. выше §§ 94 - 96), компетентные органы власти должны были провести эффективное расследование, чтобы определить, была ли соответствующими органами власти осуществлена строгая проверка досье заявительниц до выдачи виз. По мнению Европейского Суда, учитывая серьезность сообщений заявительниц о преступлениях и то, что они обвиняли государственных должностных лиц в причастности к сетям торговли людьми, власти в настоящем деле обязаны были действовать с особой тщательностью, чтобы убедиться в том, что соответствующие деяния подверглись внимательному изучению, и тем самым устранить сомнения в добросовестности государственных должностных лиц. Европейский Суд отмечает, однако, что из-за описанных выше недостатков этого не произошло в настоящем деле.
167. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд считает, что отсутствует необходимость выносить решение в отношении иных предполагаемых недостатков процедур, о которых идет речь в деле. Европейский Суд полагает, что компетентные органы власти не отнеслись к данному делу с той тщательностью, которой требует статья 4 Конвенции, и что заявительницы не были привлечены к расследованию в той мере, в которой этого требует процессуально-правовой аспект указанного положения Конвенции.
168. Таким образом, Европейский Суд отклоняет возражение властей Греции, основанное на неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, и приходит к выводу, что имело место нарушение статьи 4 Конвенции в ее процессуально-правовом аспекте.
169. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
170. Заявительницы требовали выплатить каждой из них 15 000 евро в качестве компенсации причиненного им, по их мнению, морального вреда.
171. Власти Греции считали, что факт установления нарушения сам по себе будет являться достаточной справедливой компенсацией.
172. Европейский Суд полагает, что заявительницам был причинен моральный вред в связи с нарушением их права, гарантированного статьей 4 Конвенции, и факт установления нарушения не является его достаточным возмещением. Принимая решение на основе принципа справедливости, как это предусмотрено статьей 41 Конвенции, Европейский Суд присуждает каждой из заявительниц 15 000 евро, а также любой налог, который может быть начислен на указанную сумму, в качестве компенсации причиненного им морального вреда.
173. Заявительницы также требовали выплатить им 10 000 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных, по их утверждению, в ходе разбирательств по делу в судах Греции и Европейском Суде. Заявительницы оценили время работы их представителя над этим делом в 100 часов и указали, что его почасовой тариф составляет 100 евро. В связи с этим они предоставили документ с указанием времени, затраченного их представителем на составление различных обращений и замечаний, направленных органам власти Греции и в Европейский Суд. Заявительницы просили, чтобы сумма, которая, возможно, будет им присуждена, была перечислена непосредственно на счет их представителя.
174. Власти Греции подвергли сомнению действительность, необходимость и разумность соответствующих судебных расходов. Они добавили, что требуемая сумма является чрезмерной, принимая во внимание, в частности, непроведение слушания.
175. Согласно прецедентной практике Европейского Суда заявитель имеет право на компенсацию судебных расходов и издержек, если будет доказано, что они были понесены в действительности, были необходимыми и разумными по размеру. С учетом имеющихся в его распоряжении документов и своей прецедентной практики Европейский Суд считает разумным присудить заявительницам совместно 3 000 евро и, кроме того, удовлетворяет просьбу о перечислении этой суммы непосредственно на банковский счет представителя заявительниц.
176. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
решил объединить рассмотрение возражения властей Греции о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты с рассмотрением дела по существу и отклонил это возражение;
-
постановил, что имело место нарушение статьи 4 Конвенции;
(a) власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить следующие суммы:
(i) 15 000 (пятнадцать тысяч) евро каждой из заявительниц, а также любой налог, который может быть начислен на указанную сумму, в качестве компенсации морального вреда;
(ii) 3 000 (три тысячи) евро заявительницам совместно, а также любой налог, который может быть начислен на указанную сумму, в качестве компенсации судебных расходов и издержек, подлежащих перечислению на банковский счет их представителя;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента.
Совершено на французском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 18 июля 2019 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.
Переход между статьями: Ctrl + ← / →