Постановление ЕСПЧ от 10.04.2018

«Дело „Алиев (Aliyev) против Российской Федерации“ (жалоба № 35242/07)»

[неофициальный перевод] <1>

---

<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем».

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 10 апреля 2018 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Алиев против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Комитетом в составе:

Бранко Лубарды, Председателя Комитета Суда,

Пере Пастор Вилановы,

Георгия А. Сергидеса, судей,

а также при участии Фатоша Арачи, Заместителя Секретаря Секции Суда,

рассмотрев дело в закрытом заседании 20 марта 2018 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано на основании жалобы (N 35242/07), поступившей 16 июля 2007 г. в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) и поданной в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Владиславом Рамизовичем Алиевым (далее — заявитель).

2. Интересы заявителя, которому была обеспечена правовая помощь, представляли юристы О. Дружкова и К. Маркин, практикующие в г. Страсбурге. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде Г.О. Матюшкиным, а затем сменившим его в этой должности М.Л. Гальпериным.

3. 6 мая 2011 г. жалоба была коммуницирована властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

4. Заявитель, 1967 года рождения, проживает в г. Астрахани.

I. Производство по уголовному делу в отношении заявителя и доступ заявителя к медицинской помощи во время пребывания под стражей

5. 27 мая 2005 г. заявитель был задержан по подозрению в вымогательстве взятки и помещен в изолятор временного содержания.

6. 28 мая 2005 г. заявитель, который все еще находился в упомянутом изоляторе, плохо себя почувствовал. Он был осмотрен работниками вызванной бригады скорой помощи. Заявителю была предписана экстренная госпитализация. В сопровождении двух сотрудников полиции заявителя перевезли в том же автомобиле скорой помощи в областную клиническую больницу № 1 (далее также — «больница № 1»), где ему был поставлен диагноз «стенокардия и ишемическая болезнь сердца». Заявителю была оказана первая медицинская помощь и назначено обследование в кардиологическом отделении муниципальной клинической больницы № 3 (далее также — «больница № 3»). По словам заявителя, сопровождавшие его сотрудники полиции отказались доставлять его в тот же вечер в больницу № 3 и вернули заявителя в изолятор временного содержания.

7. 29 мая 2005 г. заявителя перевели в следственный изолятор ИЗ-30/1 Астраханской области. В тот же день заявителя на автомобиле скорой помощи доставили в больницу № 3, в которой он оставался до следующего дня, когда его снова перевезли в следственный изолятор.

8. 22 июня 2005 г. заявителя освободили из-под стражи.

9. Приговором от 19 февраля 2007 г. Трусовского районного суда г. Астрахани заявитель был признан виновным в предъявленном обвинении и приговорен к наказанию в виде лишения свободы.

10. 16 марта 2007 г. в рамках исполнения приговора от 19 февраля 2017 г. заявитель был задержан и доставлен в отдел внутренних дел. По прибытии в отделение заявитель почувствовал себя плохо. Заявителя осмотрел врач бригады вызванной скорой помощи. Диагностировав у заявителя стенокардию и ишемическую болезнь сердца, врач рекомендовал экстренную госпитализацию. По словам заявителя, присутствовавшие в отделении сотрудники полиции отказали в госпитализации заявителя.

11. В тот же день, 16 марта 2007 г., заявитель был помещен в следственный изолятор ИЗ-30/1 Астраханской области. Из представленных Европейскому Суду материалов следует, что заявителя несколько раз осматривали работники медицинской части изолятора.

12. 24 июня 2007 г. заявителя перевели в другое исправительное учреждение.

II. Условия содержания заявителя под стражей с 16 марта по 24 июня 2007 г.

13. С 16 марта по 24 июня 2007 г. заявитель содержался в камере № 46 следственного изолятора ИЗ-30/1 Астраханской области. Стороны представили разные версии относительно условий, в которых содержался заявитель в рассматриваемый период.

14. Заявитель утверждает, что камера имела размеры примерно три на пять метров и что на 11 заключенных приходилось всего четыре спальных места. Заявитель указал, что заключенным приходилось спать по очереди, а туалет, расположенный менее чем в 1,5 метрах от стола и кроватей, не имел двери.

15. Власти Российской Федерации утверждали, что площадь камеры № 46 составляла 16,3 кв. метра, что в ней было четыре кровати и что количество заключенных никогда не превышало количество спальных мест. Кроме того, власти Российской Федерации сообщили, что в камере имелась раковина, что туалет располагался рядом со входом в камеру и был отделен от остального помещения камеры кирпичной перегородкой высотой не менее 1,2 метра с дверью и что расстояние между туалетом и столом составляло 1,5 метра, а между туалетом и кроватями — 2,6 метра. В заключение, по информации властей Российской Федерации, всем заключенным ежедневно обеспечивалась возможность выйти на прогулку на свежем воздухе продолжительностью не менее одного часа.

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

16. Заявитель обжаловал то обстоятельство, что не имел доступа к медицинской помощи во время своего содержания под стражей из-за предполагаемых отказов сотрудников полиции доставить его в больницу, несмотря на медицинские рекомендации, вечером 28 мая 2005 г., а также 16 марта 2007 г. Заявитель также обжаловал условия его содержания в следственном изоляторе ИЗ-30/2 с 16 марта по 24 июля 2007 г., связанные как переполненностью учреждения, так и с отсутствием надлежащей медицинской помощи. Заявитель ссылался на статью 3 Конвенции, которая гласит следующее:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

A. Об оказании медицинской помощи

1. Доводы сторон

17. Власти Российской Федерации полагали, что заявитель, который не подал гражданский иск о компенсации предполагаемого вреда, не исчерпал доступные внутригосударственные средства правовой защиты. Власти также указали, что на протяжении всех упомянутых заявителем периодов содержания под стражей заявителю обеспечивалась надлежащая медицинская помощь. В этом отношении власти представили выписки из медицинской карты заявителя, составленной в учреждениях, где заявитель находился под стражей.

18. Заявитель настаивал на своей жалобе.

2. Мнение Европейского Суда

19. Европейский Суд отмечает, что стороны расходятся во мнениях относительно того, исчерпал ли заявитель доступные средства правовой защиты. Однако Европейский Суд не считает необходимым рассматривать этот вопрос по причинам, изложенным ниже.

20. Европейский Суд напоминает, что статья 3 Конвенции требует от государства обеспечить, чтобы лицо содержалось под стражей в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, чтобы способ и характер исполнения соответствующей меры не подвергали его страданиям и лишениям такой степени интенсивности, которая превышает неизбежный уровень страданий, связанных с лишением свободы, и чтобы с учетом практических требований содержания под стражей здоровье и благополучие лица надлежащим образом защищались (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Муршич против Хорватии» ( Muršiæ v. Croatia), жалоба № 7334/13 <3>, § 99, ECHR 2016).

---

<3> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2017. № 5 (примеч. редактора).

21. В настоящем деле, что касается эпизодов от 28 мая 2005 г. и 16 марта 2007 г., Европейский Суд отмечает, что заявитель был осмотрен врачами скорой помощи, как только он пожаловался на свое плохое самочувствие (см. выше § 6 и 10). Что касается первого эпизода, заявитель проходил впоследствии лечение в больнице № 1. Что касается второго эпизода, имеющиеся в распоряжении Европейского Суда материалы не демонстрируют, вопреки утверждениям заявителя, что заявитель не получил бы надлежащей медицинской помощи при помещении в следственный изолятор ИЗ-30/2 16 марта 2007 г. или во время дальнейшего пребывания в указанном учреждении после упомянутой даты. Из упомянутых материалов также не следует, что заявителю был причинен вред здоровью в результате его перевода в больницу № 3 29 мая 2005 г., то есть через день после того, как соответствующую рекомендацию озвучили врачи больницы № 1. То же самое относится и к предполагаемому отказу полиции госпитализировать заявителя в гражданскую больницу 16 марта 2007 г. В то время как чрезмерное затягивание доступа к медицинской помощи может представлять собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, если задержка является причиной ухудшения состояния здоровья заинтересованного лица (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Андрей Горбунов против России» (Andrey Gorbunov v. Russia) от 5 февраля 2013 г., жалоба № 43174/10, § 68), Европейский Суд считает, что в данном деле ситуация была иной. В настоящей жалобе в обоих случаях оспариваемые сроки не превышали одного дня (см. для сравнения Решение Европейского Суда по делу «Пыльнев против России» (Pylnev v. Russia) от 9 февраля 2010 г. жалоба № 3038/03).

22. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

B. Условия содержания под стражей в следственном изоляторе ИЗ-30/2 с 16 марта по 24 июля 2007 г.

1. Доводы сторон

23. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты, поскольку не подал гражданский иск о компенсации морального вреда. Одновременно, ссылаясь на свою версию событий (см. выше § 15), власти Российской Федерации утверждают, что обжалуемые условия содержания под стражей не представляли собой жестокое обращение.

24. Заявитель настаивал на своей жалобе.

2. Мнение Европейского Суда

(a) Приемлемость жалобы для рассмотрения по существу

25. Принимая во внимание свои выводы, сделанные в Постановлении Европейского Суда по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Others v. Russia) (от 10 января 2012 г., жалобы № 42525/07 и 60800/08 <4>, § 100 - 109), Европейский Суд полагает, что власти Российской Федерации не продемонстрировали наличие средства правовой защиты, которое заявитель должен был исчерпать, прежде чем обратиться с жалобой в Европейский Суд. Таким образом, Европейский Суд отклоняет возражение властей Российской Федерации.

---

<4> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. № 8 (примеч. редактора).

26. Кроме того, отмечая, что жалоба не является неприемлемой для рассмотрения по существу по каким-либо иным основаниям, перечисленным в статье 35 Конвенции, Европейский Суд объявляет жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.

(b) Существо жалобы

27. Европейский Суд отмечает, что стороны расходятся во мнении относительно некоторых аспектов условий содержания заявителя под стражей, включая, в частности, вопрос о переполненности камеры № 46.

28. В этой связи Европейский Суд напоминает, что в конвенционном производстве, таком как по настоящей жалобе, не во всех случаях следует строго применять принцип affirmanti incumbit probatio (бремя доказывания лежит на обвиняющей стороне), поскольку в некоторых случаях только власти государства-ответчика имеют доступ к информации, способной подтвердить или опровергнуть такие утверждения. Непредоставление властями данной информации без удовлетворительного объяснения может привести к выводу об обоснованности утверждений заявителя (см. среди прочих Постановление Европейского Суда по делу «Федотов против Российской Федерации» (Fedotov v. Russia) от 25 октября 2005 г., жалоба № 5140/02 <5>, § 60 и 61; и Постановление Европейского Суда по делу «Кокошкина против Российской Федерации» (Kokoshkina v. Russia) от 28 мая 2009 г., жалоба № 2052/08 <6>, § 60).

---

<5> См.: там же. 2006. № 3 (примеч. редактора).

<6> См.: там же. 2012. № 10 (примеч. редактора).

29. Европейский Суд еще раз напоминает, что при возникновении спора об условиях содержания под стражей Суду нет необходимости устанавливать истинность каждого обжалуемого вопроса: он может сделать вывод о нарушении статьи 3 Конвенции, исходя только из утверждений, которые не опровергнуты властями государства-ответчика (см. Постановление Европейского Суда по делу «Григорьевских против Российской Федерации (Grigoryevskikh v. Russia) от 9 апреля 2009 г., жалоба № 22/03 <7>, § 55). В таких случаях бремя доказывания лежит на властях государства-ответчика, и именно они должны представить убедительное и удовлетворительное объяснение, которое могло бы опровергнуть утверждения заявителя.»

---

<7> См.: там же. 2010. № 2 (примеч. редактора).

30. В настоящем деле, принимая во внимание представленные сторонами доказательства, Европейский Суд полагает, что власти Российской Федерации не выполнили возложенное на них бремя доказывания и не опровергли — с помощью представления оригиналов журналов регистрации задержанных лиц — утверждение о том, что заявитель содержался в переполненной камере.

31. Европейский Суд напоминает, что он уже устанавливал в ряде жалоб нарушение статьи 3 Конвенции главным образом вследствие недостаточной санитарной площади на одного заключенного (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Дугоз против Греции» (Dougoz v. Greece) от 6 марта 2001 г., жалоба № 40907/98, § 46, ECHR 2001-II; Постановление Европейского Суда по делу «Майзит против Российской Федерации» (Mayzit v. Russia) от 20 января 2005 г., жалоба № 63378/00 <8>, § 39 и последующие; Постановление Европейского Суда по делу «Каралевичус против Литвы» ( Karalevièius v. Lithuania) от 7 апреля 2005 г., жалоба № 53254/99, § 36; упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Others v. Russia), § 160 - 166; Постановление Европейского Суда по делу «Колунов против Российской Федерации» (Kolunov v. Russia) от 9 октября 2012 г., жалоба № 26436/05 <9>, § 30 - 38; и Постановление Европейского Суда по делу «Зенцов и другие против Российской Федерации» (Zentsov and Others v. Russia) от 23 октября 2012 г., жалоба № 35297/05 <10>, § 38 - 45).

---

<8> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2005. № 10 (примеч. редактора).

<9> См.: там же. 2013. № 8 (примеч. редактора).

<10> См.: там же. 2015. № 5 (примеч. редактора).

32. Принимая во внимание свою прецедентную практику по данному предмету, а также свои выводы относительно обоснованности утверждений заявителя, Европейский Суд полагает, что содержание заявителя под стражей в следственном изоляторе ИЗ-30/2 с 16 марта по 24 июля 2007 г. представляло собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, противоречащее статье 3 Конвенции.

33. Следовательно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции.

II. Другие предполагаемые нарушения Конвенции

34. Заявитель также представил другие жалобы на нарушение статьи 3 Конвенции, обжалуя условия содержания под стражей с 27 мая по 22 июня 2005 г., а также халатное отношение врачей больницы № 3 во время госпитализации заявителя 29 мая 2005 г. Ссылаясь на статью 5 Конвенции, заявитель утверждал, что содержание его под стражей с 27 мая по 22 июня 2005 г. являлось незаконным, а также что отсутствовала возможность получения в судах Российской Федерации компенсации в связи с этим нарушением. Ссылаясь на статью 6 Конвенции, заявитель обжаловал нарушение его права на независимый и беспристрастный суд, а также несправедливость возбужденного в отношении него уголовного дела. На основании того же положения Конвенции заявитель в заключение обжаловал нарушения в судебной процедуре, связанные с отказом в возбуждении уголовного дела по поданной заявителем в прокуратуру жалобе.

35. Однако в свете всех имеющихся в его распоряжении материалов по делу и в той мере, в которой предметы жалоб относятся к его компетенции, Европейский Суд полагает, что данные жалобы не свидетельствуют о наличии каких-либо признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или в Протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы подлежит отклонению как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

III. Применение статьи 41 Конвенции

36. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А. Ущерб

37. Заявитель потребовал 105 000 евро в качестве компенсации материального ущерба, соответствующего ущербу здоровью заявителя, который, по его мнению, был ему причинен вследствие предполагаемого отсутствия медицинской помощи во время содержания заявителя под стражей, а также потребовал 55 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

38. Власти Российской Федерации утверждали, что требуемая заявителем сумма компенсации материального ущерба не имела отношения к предмету жалобы. Что касается морального вреда, власти Российской Федерации полагали, что требуемая сумма являлась чрезмерной, исходя из прецедентной практики Европейского Суда.

39. Европейский Суд не усматривает причинно-следственной связи между установленным нарушением Конвенции и заявленным материальным ущербом и отклоняет соответствующее требование заявителя. С другой стороны, Европейский Суд полагает, что заявителю следует присудить 2 500 евро в качестве компенсации морального вреда.

В. Судебные расходы и издержки

40. Заявитель не представил каких-либо требований по данному пункту. Европейский Суд полагает, что он не обязан присуждать сумму соответствующей компенсации.

С. Процентная ставка при просрочке платежа

41. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться, исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процентных пункта.

1. объявил жалобу на нарушение статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания заявителя под стражей в следственном изоляторе ИЗ-30/2 с 16 марта по 24 июля 2007 г. приемлемой для рассмотрения по существу, а остальную часть жалобы неприемлемой для рассмотрения по существу;

2. постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции;

3. постановил:

(a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев выплатить заявителю в качестве компенсации морального вреда 2 500 (две тысячи пятьсот) евро плюс любой налог, которым может облагаться эта сумма, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты;

(b) что по истечении трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, существующей на период невыплаты, плюс три процентных пункта;

4. отклонил оставшуюся часть требований о справедливой компенсации.

Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 10 апреля 2018 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.

---