Постановление ЕСПЧ от 25.07.2013

«Дело „Роуск (Rousk) против Швеции“ (жалоба № 27183/04)»

---

<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем» / Под ред. Ю.Ю. Берестнева (примеч. редактора).

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 25 октября 2013 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Роуск против Швеции» Европейский Суд по правам человека (Пятая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:

Марка Филлигера, Председателя Палаты,

Ангелики Нуссбергер,

Боштяна Зупанчича,

Энн Пауэр-Форд,

Ганны Юдковской,

Хелены Ядерблам,

Алеша Пейхала, судей,

а также при участии Клаудии Вестердийк, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 9 июля 2013 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 27183/04, поданной против Королевства Швеция в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) подданным Швеции Джимом Роуском (Jim Rousk) (далее — заявитель) 22 июля 2000 г.

2. Интересы заявителя представлял Я. Торнхаммар (J. Thörnhammar ), адвокат, практикующий в г. Стокгольме. Власти Швеции были представлены Уполномоченным Королевства Швеция при Европейском Суде по правам человека И. Кальмерборн (I. Kalmerborn), сотрудницей Министерства иностранных дел Королевства Швеция.

3. Заявитель утверждал, что меры, предпринятые в отношении него Королевской службой по взысканию долгов, привели к нарушениям его права на беспрепятственное пользование своей собственностью в нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, а также его права на уважение личной и семейной жизни и жилища вопреки статье 8 Конвенции.

4. 6 июня 2007 г. жалоба была коммуницирована властям Швеции.

5. 1 февраля 2011 г. Европейский Суд изменил состав своих Секций (в порядке пункта 1 правила 25 Регламента Суда) и вышеуказанная жалоба была передана для рассмотрения во вновь образованную Пятую Секцию.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

6. Заявитель родился в 1950 году, он скончался в июне 2011 года. Его жена и единственная наследница Юлия Роуск решила продолжить производство по жалобе. Она проживает в г. Хасселби (Hässelby) .

A. Предыстория дела

7. Заявитель был владельцем компании закрытого типа и согласно закону был обязан каждый год представлять специальную налоговую декларацию. Для налогообложения в 2002 году (с доходов, полученных в 2001 году) он был обязан представить налоговую декларацию не позднее 31 марта 2002 г. Но он не сделал этого, и в июле 2002 года Национальный налоговый департамент (Skattemyndigheten) в г. Стокгольме (далее — налоговый департамент) обязал его представить налоговую декларацию в течение двух недель с момента получения требования. Поскольку он не выполнил требование, налоговый департамент сообщил ему, что департамент произведет дискреционную оценку его доходов, и в октябре 2002 года направил ему представление о проведении дискреционной оценки. Заявителю были предоставлены две недели, чтобы прокомментировать данное представление, но он не сделал этого. В ноябре 2002 года налоговый департамент решил подтвердить представление и, так как он не нашел оснований для освобождения заявителя от налога, наложил на него налоговый штраф. Заявитель был проинформирован о том, что сумма налогов, налоговых штрафов и штрафов за задержку уплаты налогов составила в общей сложности 232 572 шведские кроны (около 27 000 евро). Эта сумма должна была быть выплачена до 26 февраля 2003 г. Решение налогового департамента включало информацию о том, как ходатайствовать о пересмотре данного решения или обжаловать его. Тем не менее тогда заявитель этого не сделал, он также не просил и об отсрочке от уплаты налогов.

8. Поскольку решения о взыскании налоговых долгов государству подлежат немедленному исполнению, налоговый департамент после того, как он напомнил заявителю о его обязанности уплатить налоговый долг, передал требование о взыскании налогового долга в Королевскую службу по взысканию долгов (Kronofogdemyndigheten) в г. Стокгольме, где оно было зарегистрировано в апреле 2003 года.

B. Исполнительный лист

9. 28 мая 2003 г. Королевская служба по взысканию долгов выдала исполнительный лист (beslut om utmätning ), налагающий арест на право заявителя на купленный на правах аренды участок (tomträtt) и на дом на участке (далее — собственность), где проживали заявитель и его жена. Королевская служба отметила, что общая сумма подлежащих выплате заявителем долгов составила 255 329 крон, а сумма налогообложения на его собственность по состоянию на 2002 год составила 1 372 000 крон, с его ипотекой на сумму 960 200 крон. 29 апреля 2003 г. сотрудник Королевской службы по взысканию долгов находился в доме заявителя с заранее запланированным визитом, чтобы узнать, есть ли у него какие-либо активы, которые могут быть арестованы. Однако заявителя не оказалось дома. Сотрудник Королевской службы по взысканию долгов оставил заявителю записку с просьбой связаться с их службой. Представляется, что заявитель не сделал этого. Согласно отчету о расследовании активов заявителя от 4 июля 2003 г., проведенном Королевской службой по взысканию долгов, у заявителя не было другого имущества для погашения долгов, чем его учтенное имущество. Исполнительный лист от 28 мая 2003 г. был отправлен заявителю, но оказалось, что он узнал о нем только через некоторое время, в июле 2003 года, и 4 августа 2003 г. по просьбе заявителя служба по взысканию долгов направила ему копию исполнительного листа.

10. 10 августа 2003 г. заявитель обжаловал исполнительный лист в окружном суде (tingsrätten) г. Стокгольма и просил его аннулировать, так как вопрос о его налоговой задолженности не был еще окончательно решен. Он отметил, что ему не была вручена копия решения о наложении ареста на его собственность, и, таким образом, он был лишен возможности обжаловать его раньше. Затем заявитель указал, что он представит свою налоговую декларацию для налогообложения в 2002 году в налоговый департамент сразу, и он также просил отсрочку от уплаты налогов, хотя налоговый департамент пока не рассматривал эту просьбу. Кроме того, заявитель утверждал, что было совершенно непропорционально продавать его дом, что повлечет за собой серьезные экономические, социальные и медицинские последствия для него и его жены. Он страдал от тяжелой депрессии в течение нескольких лет, и он обратился за медицинской помощью в октябре 2002 года, а в феврале 2003 года он начал курс лечения. Только в последнее время он начал чувствовать себя лучше и мог справляться со своей ситуацией. Заявитель предоставил медицинскую справку, в которой говорилось, что он был в контакте с центром оказания психиатрической помощи с февраля 2003 года и что он страдал от депрессии и принимал антидепрессанты. Наконец, заявитель сообщил суду, что еще одна из его задолженностей, Департаменту транспорта и недвижимости (Gatu- och Fastighetskontoret, далее — ДТН), была аннулирована, так как он ее погасил.

11. 28 августа 2003 г. окружной суд отклонил жалобу. Он не установил оснований для отмены решения, поскольку имелась подлежащая погашению задолженность заявителя, по которой кредитор, государство, требовал оплаты. Суд был уведомлен Королевской службой по взысканию долгов, что по имеющейся у нее информации налоговый департамент не предоставлял заявителю отсрочку от уплаты налогов.

12. Заявитель обратился в апелляционный суд (hovrätten) 15 сентября 2003 г. и просил продлить на три недели срок подачи им жалобы, так как он запросил некоторые документы из Королевской службы по взысканию долгов, но еще не получил их.

13. 5 ноября 2003 г. апелляционный суд, не получив каких-либо дальнейших сообщений от заявителя, отказался дать разрешение на обжалование. Заявитель не подавал жалобу в Верховный суд Швеции ( Högsta domstolen).

C. Просьба о предоставлении отсрочки от уплаты налогов и переоценка доходов заявителя за 2002 год

14. 28 июля 2003 г. по факсу и письмом заявитель, ссылаясь на требование подать его налоговую декларацию, сообщил, что он не предоставил налоговые декларации за 2002 и 2003 годы из-за болезни. Он просил налоговый департамент предоставить ему отсрочку от уплаты налогов, пока не будет произведено новое определение стоимости имущества в целях налогообложения, поскольку он собирался представить свои налоговые декларации в ближайшее время. По-видимому, факс и письмо были ошибочно отсортированы во входящей корреспонденции в налоговый департамент, и пока заявитель вновь не подал свою просьбу через месяц, 28 августа 2003 г., налоговый департамент не рассматривал ее. В этот раз он также представил свою налоговую декларацию за 2002 год. Он ссылался на свою болезнь и предоставил медицинскую справку, подтверждающую, что он страдал депрессией. Наконец, заявитель отметил, что для него было очень важно, чтобы его просьба была рассмотрена в кратчайшие сроки. Он повторил свою просьбу об отсрочке, направив факс в налоговый департамент 1 сентября 2003 г., отметив, что для него было чрезвычайно важно, чтобы просьба была рассмотрена оперативно.

15. 3 сентября 2003 г. налоговый департамент предоставил ему отсрочку от уплаты налогов и налоговых штрафов, наложенных на него в результате дискреционного определения стоимости имущества в целях налогообложения. Это решение было зарегистрировано в тот же день в налоговом счете заявителя в базе данных налогового департамента. Однако налоговый департамент не сообщил Королевской службе по взысканию долгов об отсрочке непосредственно по факсу или любым другим способом.

16. 30 сентября 2003 г. налоговый департамент направил заявителю предварительную переоценку его дохода для определения стоимости имущества в целях налогообложения за 2002 год и предоставил ему две недели, чтобы прокомментировать ее. В своей повторной оценке налоговый департамент отметил, что, поскольку заявитель представил налоговую декларацию, дискреционная оценка, в том числе налоговые штрафы, должны быть отменены. Тем не менее налоговый департамент затем установил, что в налоговой декларации заявителя не содержалось необходимой информации, поэтому департамент принял только ее часть и дополнил остаток собственной оценкой. Налоговый департамент далее наложил налоговые штрафы в отношении той части, где он произвел дискреционную оценку, в результате чего общая сумма налогов и налоговых штрафов составила 78 866 крон (примерно 9 150 евро).

17. 26 ноября 2003 г. налоговый департамент подтвердил свое предварительное требование, и отсрочка от уплаты, которая была предоставлена 3 сентября 2003 г., утратила силу. Вместо этого вступила в силу налоговая задолженность заявителя государству, основанная на новом решении. Однако 30 апреля 2004 г. по просьбе заявителя налоговый департамент предоставил ему отсрочку уплаты налоговых штрафов (17 469 крон).

18. По просьбе заявителя налоговый департамент 29 июня 2004 г. перепроверил свое решение в свете дальнейших доводов заявителя в деле, но решил не изменять его.

19. 2 декабря 2007 г. заявитель обжаловал решение налогового департамента в административном суде лена <1> (länsrätten) . 17 января 2008 г. налоговый департамент решил не изменять свое решение и направил жалобу в административный суд лена. Какие-либо дальнейшие решения или постановления не были представлены сторонами, и, следовательно, исход этих разбирательств неизвестен Европейскому Суду.

---

<1> Лен — административно-территориальная единица Швеции (примеч. редактора).

D. Просьба об отсрочке распродажи имущества заявителя на публичных торгах и фактическая распродажа

20. Тем временем 23 июня 2003 г. Королевская служба по взысканию долгов решила, что собственность заявителя должна быть распродана на открытых торгах, чтобы выплатить его долги, и он был проинформирован об этом решении в письме от 4 июля 2003 г. Кроме того, в письме от 31 июля 2003 г. он был проинформирован о том, что открытые торги состоятся 3 сентября 2003 г.

21. 28 июля 2003 г. оценка имущества заявителя была произведена независимой компанией по заказу Королевской службы по взысканию долгов. Компания оценила собственность на сумму в диапазоне от 1 850 000 до 2 150 000 крон.

22. В тот же день, 28 июля 2003 г., заявитель попросил Королевскую службу по взысканию долгов отсрочить распродажу его имущества на два месяца, указав, что он не смог представить свою налоговую декларацию в срок по личным причинам. Заявитель далее утверждал, что он погасил другую свою задолженность, а именно задолженность перед ДТН, которая поэтому должна быть исключена из перечня его долгов службе по взысканию долгов. По словам заявителя, он звонил в службу по взысканию долгов раньше и сообщил им, что страдал серьезной депрессией, от которой он проходил лечение.

23. 30 июля 2003 г. Королевская служба по взысканию долгов отклонила просьбу заявителя. Она отметила, что государство как истец было против отсрочки исполнительного производства. Кроме того, личные мотивы, на которые ссылался заявитель, не являлись такими особыми обстоятельствами, при которых можно было предоставить отсрочку распродажи его имущества. Следовательно, не было оснований для отсрочки исполнительного производства.

24. 4 августа 2003 г. заявитель обжаловал это решение в окружном суде, ссылаясь на те же основания, что и в жалобе на исполнительный лист (см. § 10 настоящего Постановления): на свою болезнь, тот факт, что задолженность перед ДТН была погашена, что он представит свою налоговую декларацию и на свою просьбу об отсрочке платежа. Он также предоставил копию медицинской справки.

25. В ответ на жалобу заявителя Королевская служба по взысканию долгов указала, в частности, что заявитель предоставил письмо от ДТН, подтверждающее, что его долг в этом отношении был погашен, но это обстоятельство не отменяет того факта, что за ним числится подлежащая погашению налоговая задолженность и что государство как истец в лице Королевской службы по взысканию долгов требует оплаты. Отсутствует какая-либо информация, консультировались ли с налоговым департаментом по этому вопросу.

26. 28 августа 2003 г. окружной суд отклонил жалобу заявителя. Он отметил, что истец, государство, не согласился отсрочить распродажу имущества заявителя и что нет особых причин в случае заявителя, чтобы оправдать отсрочку распродажи.

27. 3 сентября 2003 г., в 13.45, состоялись открытые торги по распродаже имущества заявителя. Из протокола открытых торгов Королевской службы по взысканию долгов представляется, что первая заявка на сумму в размере 1 475 000 крон была отклонена службой по взысканию долгов как слишком низкая. Однако после второго раунда торгов служба по взысканию долгов приняла заявку на максимальную сумму в размере 1 600 000 крон (около 186 000 евро), так как она сочла маловероятным, что можно получить большую сумму. Дата вступления в право собственности нового владельца, частного лица, была назначена на 1 октября 2003 г., и, следовательно, заявитель был проинформирован о том, что ему придется покинуть свой дом до этой даты. В протоколе было также отмечено, что непосредственные расходы на проведение открытых торгов составили 45 660 крон.

28. 15 сентября 2003 г. заявитель обратился в апелляционный суд с жалобой на решение окружного суда не предоставлять отсрочку распродажи его имущества. 5 ноября 2003 г. апелляционный суд исключил жалобу из списка дел, поскольку собственность была уже продана на тот момент, когда жалоба была подана в суд.

29. 17 сентября 2003 г. заявитель обжаловал в окружном суде распродажу своего имущества, требуя, чтобы распродажа была признана недействительной, поскольку налоговый департамент в тот же день, когда состоялись торги, предоставил ему отсрочку в погашении его налоговой задолженности, и, следовательно, исполнительный лист должен был быть отозван. В качестве альтернативы он предложил провести новые торги с целью получить более высокую цену за собственность, так как, по его мнению, она был продана по цене гораздо ниже, чем ее реальная стоимость. В этой связи заявитель отметил, что независимая компания оценила собственность примерно в 2 млн крон.

30. В ответ Королевская служба по взысканию долгов указала, что не было доказано, что решение налогового департамента о предоставлении заявителю отсрочки в погашении его налоговой задолженности было принято до того, как начались открытые торги в 13.45. По информации налогового департамента, решение было принято во второй половине дня 3 сентября. В любом случае заявитель имел другие задолженности перед государством на сумму в размере 23 775 крон (примерно 2 800 евро), которые оправдывали распродажу собственности. Далее Королевская служба по взысканию долгов отметила, что только два человека подали заявки на покупку собственности на торгах и что служба отказалась от первого предложения и приняла второе, которое предлагало 80% от оценочной рыночной стоимости. Королевская служба по взысканию долгов отметила, что покупка имущества на открытых торгах влечет за собой большие риски для покупателя, поэтому цена продажи бывает обычно ниже рыночной стоимости. Например, не было гарантий, что состояние собственности было таким же на день вступления в собственность, как состояние собственности на момент ее осмотра перед продажей.

31. Заявитель прокомментировал доводы Королевской службы по взысканию долгов и отметил, что остаток подлежащей погашению задолженности после того, как ему была предоставлена отсрочка для погашения налоговой задолженности, составляла лишь около 7 500 крон, а не 23 775 крон, как утверждала служба по взысканию долгов. Он также указал, что решение налогового департамента об отсрочке было зарегистрировано 3 сентября, в 14.02, и что служба по взысканию долгов, таким образом, могла бы проверить это во время паузы между двумя раундами торгов. В этой связи заявитель отметил, что он проинформировал Королевскую службу по взысканию долгов о своей просьбе предоставить отсрочку от уплаты налогов, поэтому служба должна была проверить это непосредственно в налоговом департаменте до начала открытых торгов. Особенно это было верно ввиду того, что оба ведомства представляли государство, которое являлось истцом по делу.

32. 15 октября 2003 г. окружной суд отклонил жалобу заявителя. Он отметил, что исполнительный лист не был аннулирован и что основания, на которые ссылался заявитель, доказывая, почему исполнительный лист должен быть аннулирован, не давали повода для отмены распродажи собственности. Что касается цены, полученной за собственность на торгах, суд согласился с оценкой Королевской службы по взысканию долгов. Дальнейшие доводы заявителя не давали основания для удовлетворения его жалобы.

33. 4 ноября 2003 г. заявитель обратился с жалобой в апелляционный суд, ссылаясь на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции и утверждая, что было явно несоразмерно продавать его собственность в счет долга, сумма которого, по его расчету, составила не более 6 721 кроны (около 800 евро).

34. 12 декабря 2003 г. апелляционный суд отказался дать разрешение на обжалование. Заявитель обжаловал решение 2 января 2004 г. и вновь повторил свои требования. Однако 23 января 2004 г. Верховный суд Швеции отказал в разрешении на обжалование.

E. Решение о выселении заявителя и его последствия

35. Хотя заявителю было предписано выехать из своего дома до 1 октября 2003 г., он отказался это сделать. В результате 6 октября 2003 г. Королевская служба по взысканию долгов по просьбе покупателя собственности решила выселить заявителя, если он не выедет сам из дома до 14 октября 2003 г.

36. 10 октября 2003 г. заявитель просил об отсрочке выселения, ссылаясь на плохое самочувствие его самого и его жены и на тот факт, что у них нет альтернативного жилья. Кроме того, он считал, что результаты распродажи имущества еще не вступили в законную силу, так как он их обжаловал, по каковой причине он все еще являлся законным владельцем собственности.

37. В тот же день Королевская служба по взысканию долгов отклонила эту просьбу, поскольку она сочла, что ситуация заявителя вряд ли может измениться в течение ближайших нескольких недель, так как не стоял вопрос о внезапной болезни, и отсрочка могла быть предоставлена только на срок максимум в четыре недели и если для этого имелись исключительные причины.

38. 11 октября 2003 г. заявитель обжаловал оба решения в окружном суде, оспаривая решение о выселении и настаивая, что, по крайней мере, выселение должно быть отложено. Он настаивал на своих доводах и указал, что, хотя он был вынужден покинуть свой дом перед тем, как результаты распродажи вступили в законную силу, он получит деньги от распродажи только после вступления в силу результатов распродажи, что фактически лишило его возможности приобретения нового жилья. Заявитель добавил, что и он, и его жена страдали от кризисной реакции из-за их ситуации, которая сделала невозможным для него справиться с ситуацией и подыскивать новый дом для них. Он предоставил медицинскую справку от 13 октября 2003 г. от главного врача и специалиста в области психиатрии, в которой было указано, что заявитель страдал от депрессии, симптомами которой были, как правило, подавленное настроение, трудности с инициативами и получением результатов, плохая концентрация. Его состояние было несколько нестабильным, но в целом наблюдалось улучшение. Ему нужны были длительное лечение, спокойная и мирная ситуация.

39. 13 октября 2003 г. окружной суд решил не откладывать выселение, назначенное на следующий день, 5 ноября 2003 г. Окружной суд отклонил жалобу заявителя, указав, что он разделяет мотивировку Королевской службы по взысканию долгов.

40. По дополнительной жалобе заявителя, в которой он настаивал на своих исковых требованиях, апелляционный суд 23 декабря 2003 г. отказал в разрешении на обжалование, равно как и Верховный Суд 27 мая 2004 г.

41. Между тем, 22 октября 2003 г., Королевской службой по взысканию долгов было осуществлено выселение. При этом присутствовали заявитель и его супруга, а также двое сотрудников полиции. Дом был освобожден от вещей профессиональными перевозчиками мебели, и вещи были сданы на хранение. Кота заявителя забрали в кошачий питомник, а его автомобиль был доставлен на штрафную стоянку. Однако ряд предметов, перечисленных и документально зафиксированных Королевской службой по взысканию долгов, был выброшен, так как они считались не подлежащими хранению (такие как цветы и продукты питания из холодильника/морозильной камеры) или ненужными. Кровать, которую нельзя было вынести из дома целиком без повреждения из-за ее размеров, по специальному решению Королевской службы по взысканию долгов, разобрали на части и выбросили. Согласно письму службы по взысканию долгов заявителю от 18 мая 2004 г. расходы на выселение составили 71 115 крон.

42. Заявитель обжаловал эти меры в окружном суде и в то же время обжаловал решение службы по взысканию долгов, касающееся кровати. Он заявил, что считает нарушением его права собственности то, что его выселили и вышвырнули некоторые его вещи, принимая во внимание, в частности, тот факт, что результаты распродажи его имущества еще не обрели законную силу, и что, следовательно, он по-прежнему был законным владельцем имущества. Далее он предоставил подробный список всех предметов, которые, как он утверждал, были выброшены или «исчезли», и потребовал выплатить компенсацию за утрату этих вещей. Кроме того, он жаловался на то, что флагшток, который принадлежал его брату, был признан частью его, заявителя, имущества.

43. 26 ноября 2003 г. окружной суд установил, что во время выселения не было допущено ошибок в связи с решением сломать кровать, и поэтому отклонил жалобу заявителя. Заявитель не обжаловал это решение окружного суда в апелляционном суде.

44. Кроме того, 23 декабря 2003 г., окружной суд отклонил жалобу заявителя в отношении других мер, предпринятых в ходе выселения, и отказал в удовлетворении иска о компенсации стоимости уничтоженных или выброшенных предметов, так как этот иск должен рассматриваться в отдельном производстве.

45. Затем заявитель обратился с жалобой в апелляционный суд, который 29 января 2004 г. отказал в разрешении на обжалование. Заявитель не подавал каких-либо дальнейших жалоб в Верховный суд Швеции.

F. Распределение денежных средств, вырученных от распродажи имущества заявителя

46. 1 октября 2003 г. Королевская служба по взысканию долгов провела заседание по вопросу о распределении денежных средств, вырученных от распродажи имущества заявителя (fördelningssammanträde) , чтобы распределить их между кредиторами. Из протокола заседания усматривается в принятом решении о том, что ипотека заявителя (881 788 крон) должна быть погашена в его банке немедленно, в то время как расходы и платежи, связанные с проведением открытых торгов (45 660 крон), задолженность перед налоговым департаментом и остальные денежные средства заявителя должны быть выплачены после того, как результаты распродажи приобретут законную силу. Сумма задолженности налоговому департаменту была указана в протоколе в размере 256 352 крон.

47. Заявитель обжаловал решение Королевской службы по взысканию долгов о распределении денежных средств, вырученных от распродажи его имущества, утверждая, что оно должно быть признано недействительным, поскольку ему была предоставлена отсрочка от уплаты большей части его налоговой задолженности и, следовательно, сумма задолженности не должна включаться в протокол, за исключением суммы в размере 6 721 кроны. Королевская служба по взысканию долгов была проинформирована об отсрочке 8 сентября 2003 г., и поэтому она знала об этом во время заседания по вопросу о распределении денежных средств, вырученных от распродажи имущества заявителя.

48. Королевская служба по взысканию долгов указала в ответ, что ее компьютерная система обновляется в первую субботу каждого месяца и что отсрочка, предоставленная налоговым департаментом, таким образом, еще не была зарегистрирована на 1 октября 2003 г., когда проводилось заседание по вопросу о распределении денежных средств, вырученных от распродажи имущества заявителя. Однако с тех пор регистрация была произведена, и сумма подлежащей погашению налоговой задолженности была снижена до 6 721 кроны, что будет учтено, когда деньги будут выплачиваться различным кредиторам.

49. 19 ноября 2003 г. окружной суд постановил, что протокол заседания по вопросу о распределении денежных средств, вырученных от распродажи имущества заявителя, должен быть исправлен, чтобы отразить правильную сумму (6 721 крона), причитающуюся государству на время заседания по вопросу о распределении денежных средств, поскольку Королевской службе по взысканию долгов было известно об отсрочке уплаты в то время, хотя она и не была официально зарегистрирована в ее базе данных. Это постановление вступило в законную силу.

50. 27 января 2004 г. Королевская служба по взысканию долгов выплатила заявителю 524 343 кроны (приблизительно 61 000 евро), а именно денежную сумму, которая осталась от распродажи имущества после того, как были выплачены все долги, а также расходы, связанные с распродажей на открытых торгах и выселением. Государство получило 6 721 крону в качестве погашения заявителем подлежащих взысканию задолженностей перед государством (видимо, это были задолженности, касавшиеся транспортного налога и телевизионных лицензионных сборов).

II. Соответствующие внутригосударственные законодательство и практика

51. Положения законодательства Швеции, имеющие отношение к настоящему делу, содержатся преимущественно в Акте о налогообложении (taxeringslagen; 1990:324), Акте о заполнении налоговых деклараций и деклараций о доходах (lagen om självdeklarationer och kontrolluppgifter, 1990:325; замененная статьей 2001:1227 (далее — Акт о налоговых декларациях), Акте об уплате налогов (skattebetalningslagen, 1997:483), Акте о взыскании задолженностей перед государством (lagen om indrivning av statliga fordringar m.m., 1993:891 (далее — Акт о сборе налогов), Ордонансе о взыскании задолженностей перед государством ( indrivningsförordningen , 1993:1229), Кодексе исполнительного производства ( utsökningsbalken , 1981:774) и Ордонансе об исполнительном производстве ( utsökningsförordningen , 1981:981).

52. Налоговый департамент является центральным органом, ответственным за определение стоимости имущества в целях налогообложения и взимания налогов. Он имеет тесные административные связи со службой по взысканию долгов, которая имеет своей главной задачей обеспечение сбора подлежащих взысканию частных долгов и долгов перед государством. Согласно статье 30 главы 2 Кодекса исполнительного производства Королевская служба по взысканию долгов представляет государство по публичным делам ( allmänna mål ) в налоговом департаменте, которые включают в себя дела об уплате налогов (статья 6 главы 1).

A. Обязанность заполнять налоговую декларацию и дискреционное определение стоимости имущества в целях налогообложения

53. Согласно статье 7 главы 2 и статье 5 главы 4 Акта о налоговых декларациях владельцы компаний закрытого типа обязаны подавать специальную налоговую декларацию каждый год до установленной даты. Статья 2 главы 4 Акта о налогообложении предусматривает, что налоговый департамент должен принимать свое решение о последующем определении стоимости имущества в целях налогообложения до конца ноября. Налогоплательщику, который по особым причинам не может подать налоговую декларацию в установленный срок, может быть по заявлению предоставлена короткая отсрочка (статья 1 главы 16 Акта о налоговых декларациях).

54. При определенных обстоятельствах, указанных в статье 3 главы 4 Акта о налогообложении, например, когда человек, обязанный выплатить налоги, не предоставил налоговую декларацию о доходах или его налоговая декларация является неполной, налоговый департамент оценит размер налогов или основание для взимания налога на сумму, которая представляется разумной с учетом того, что стало известно о данном вопросе. Это называется «дискреционным определением стоимости имущества в целях налогообложения» (skönstaxering) .

55. Если заинтересованное лицо не согласно с решением налогового департамента, оно имеет право на пересмотр решения об определении стоимости имущества в целях налогообложения или вправе обжаловать его в административном суде лена. Ходатайство о пересмотре или жалоба должны быть представлены в налоговый департамент до конца пятого года, следующего за годом определения стоимости имущества в целях налогообложения (статья 9 главы 4 и статьи 1 и 3 главы 6 Акта о налогообложении). Затем жалоба должна подаваться в апелляционный административный суд и при условии соблюдения условий получения разрешения на обжалование в Верховный административный суд.

B. Погашение и взыскание налоговой задолженности

56. Налог, выплачиваемый на основании основного решения об окончательном налоге, должен быть уплачен не позднее следующего дня после дня уплаты налога по истечении 90 дней после дня принятия решения (статья 6 главы 16 Акта об уплате налогов). Если существуют особые причины, налоговый департамент может принять решение об установлении другой даты как окончательной даты уплаты (ibid. <1>).

---

<1> Ibid. (лат. сокращение от ibidem) — там же (примеч. переводчика).

57. Статьи 7 и 8 главы 23 Акта об уплате налогов предусматривают, что ходатайство о пересмотре решения или жалоба на решение, касающееся налогов, не имеют приостанавливающего действия в отношении обязанности по уплате налогов, и решение о налогообложении может быть исполнено, даже если оно не вступило в законную силу.

58. Однако налоговый департамент вправе предоставить отсрочку для уплаты налогов и налоговых штрафов в соответствии с нормами, изложенными в статьях 2, 2(a) и 3 главы 17 Акта об уплате налогов. Отсрочка может быть предоставлена в трех различных ситуациях: (1) если можно предположить, что налог будет отменен или уменьшен, (2) если лицо, обязанное уплатить налоги, попросило пересмотреть решение об определении стоимости имущества в целях налогообложения или подало жалобу на него, и неясно, будет ли оно вообще платить налоги, (3) если лицо, обязанное уплатить налоги, просит пересмотреть решение или подало жалобу, а уплата налога повлечет для него значительный ущерб или иным образом представляется необоснованной.

59. Не существует каких-либо правовых норм, предусматривающих, что по заявлению о предоставлении отсрочки должно быть вынесено решение незамедлительно или в течение определенных сроков. Однако Национальный налоговый совет (Riksskatteverket) рекомендовал, чтобы такие заявления, как правило, рассматривались в течение двух недель (RSV S 1998:13).

60. В соответствии со статьей 10 главы 17 Акта об уплате налогов не может быть подан какой-либо запрос для сбора суммы налогов, на которую распространяется отсрочка. Кроме того, согласно статье 21 главы 3 Кодекса исполнительного производства не допускается принудительное исполнение, если ответчик утверждает, например, что он погасил задолженность или что какое-либо другое условие, касающееся отношений между ответчиком и другой стороной, составляет препятствие для исполнения, и данное возражение не может быть проигнорировано. В таком случае, если мера исполнения уже имела место, она утрачивает силу, если это возможно.

61. Статья 1 главы 20 Акта об уплате налогов предусматривает, что, если сумма налога не была уплачена в срок, решение вопроса о задолженности переходит к Королевской службе по взысканию долгов для ее взыскания, если отсутствуют какие-либо особые причины, чтобы воздержаться от такого требования. Однако до перехода долга должнику, если нет особых причин, может быть предложено уплатить долг (статья 3 главы 20). Согласно статье 4 главы 20 того же Акта взыскание может быть исполнено по правилам Кодекса исполнительного производства и других норм о сборе налоговой задолженности Акта о сборе налогов. Статья 6 последнего Акта гласит, что служба по взысканию долгов проводит расследование в отношении активов должника с целью принятия решения о соответствующих мерах по взысканию долга.

62. В соответствии со статьями 7 и 8 Акта о сборе налогов Королевская служба по взысканию долгов вправе предоставить отсрочку платежа при определенных обстоятельствах, например, в ожидании решения компетентных органов, касающегося отсрочки платежа или если это связано с личной ситуацией должника. Кроме того, статья 18 Акта о сборе налогов предусматривает, что служба по взысканию долгов может приостановить взыскание до дальнейшего уведомления, если дополнительные меры по взысканию представляются бесполезными или неоправданными с учетом затрат, а общественный интерес не требует взыскания. Эта статья далее уполномочивает власти Швеции дать более подробные инструкции относительно применения данной нормы.

63. Следовательно, в Ордонансе о взыскании задолженностей перед государством государство указало, что, если обязательство должника погасить налоговую задолженность истекло или сокращено, налоговый департамент должен незамедлительно (skyndsamt) уведомить об этом Королевскую службу по взысканию долгов (статья 8). Это также применяется в тех случаях, если должнику была предоставлена отсрочка для погашения задолженности или если было установлено, что взыскание не должно быть осуществлено.

C. Арест имущества, распродажа имущества на открытых торгах и выселение

64. Все ссылки на нормы в этом разделе производятся на Кодекс исполнительного производства, если не указано иное.

65. Согласно статье 19 главы 2 решения Королевской службы по взысканию долгов подлежат немедленному исполнению, и исполнительные меры должны продолжаться, даже если решение службы обжаловано. Что касается прав на исполнение по публичным делам, то статья 23 главы 3 гласит, что они могут быть осуществлены, прежде чем они вступили в юридическую силу, если таковое было специально предписано. Однако если право на исполнение было аннулировано, то арест имущества должен быть немедленно отменен. Статья 6 главы 1 указывает, что к публичным делам относятся дела, касающиеся уплаты налогов. Исполнительные листы должны быть официально вручены должнику в соответствии с основным правилом, изложенным в статье 9 Ордонанса об исполнительном производстве.

66. В первую очередь такие активы должны быть арестованы, поскольку они могут быть использованы для оплаты искового заявления с наименьшими расходами, убытками или другими неудобствами для должника (статья 3 главы 4). Согласно travaux preparatoires <1> недвижимое имущество, права аренды участка и зарегистрированные суда и самолеты, как правило, арестовываются в последнюю очередь (правительственный законопроект 1980/81:8, с. 359, et seq. <2>).

---

<1> Travaux preparatoires (фр.) — подготовительные работы (примеч. редактора).

<2> Et seq. (лат. сокращение от et sequens) — и следующие (примеч. редактора).

67. Согласно статье 10 главы 4 арест активов должен быть произведен как можно скорее после того, как необходимые документы были получены Королевской службой по взысканию долгов. Статья 12 этой же главы предусматривает, что уведомление, с некоторыми исключениями, направляется должнику по почте или вручается ему иным соответствующим образом, прежде чем будет осуществлен арест активов.

68. В публичных делах распродажа арестованного имущества должна производиться незамедлительно, если нет препятствий для продажи или Королевской службой по взысканию долгов предоставлена отсрочка (статья 19 главы 8). По просьбе должника отсрочка от распродажи может быть предоставлена Королевской службой по взысканию долгов только в случае, если истец согласен с ней или имеются особые причины (статья 3 главы 8). Что касается арестованного недвижимого имущества и прав аренды, то они обычно распродаются на открытых торгах (статья 1 главы 12), и распродажа должна состояться в течение четырех месяцев после ареста активов, если не возникнет препятствий для распродажи или не будет предоставлена отсрочка (статья 11 главы 12). Публичное извещение о торгах должно быть сделано своевременно и надлежащим образом (статья 20 главы 12). Заявитель и владелец собственности, а также известные субъекты правопритязаний и прав, которые должны быть учтены на торгах, должны быть отдельно своевременно уведомлены о торгах (статья 21 главы 12).

69. Согласно статье 46 главы 12 покупатель, который выполнил свое обязательство оплатить покупку, получает доступ к собственности в тот день, на который решено произвести распределение суммы покупки. Кроме того, статья 48 главы 12 указывает, что, несмотря на любую жалобу на торги, покупатель получает доступ к собственности в тот же день, если иное не предписано судом, в производстве которого находится жалоба.

70. В том случае, когда арестованное имущество продано, покупатель имеет право на получение, в случае необходимости, помощи в исполнении со стороны службы по взысканию долгов для того, чтобы вступить во владение собственностью (статья 18 главы 8). Однако прежде чем производится выселение, ответчику должна быть предоставлена возможность изложить свое мнение (статья 2 главы 16). Кроме того, выселение осуществляется так, чтобы разумно учитывались как интересы покупателя, так и положение ответчика (статья 3 главы 16).

71. В соответствии со статьей 3 главы 16 выселение производится, если возможно, в течение четырех недель с момента получения необходимых документов службой по взысканию долгов, но не ранее, чем через неделю с момента, когда ответчику предоставляется возможность изложить свое мнение. Однако статья 4 главы 16 позволяет Королевской службе по взысканию долгов предоставлять отсрочку выселения в течение максимум двух недель по истечении четырехнедельного срока, указанного в статье 3, если это необходимо в отношении ответчика. Если существуют экстраординарные причины, эта отсрочка может быть продлена максимум до четырех недель.

72. Статьей 6 главы 16 предусмотрено, что Королевская служба по взысканию долгов должна, при необходимости, позаботиться о перевозке имущества, которое подлежит выносу из жилья, аренде помещения для хранения имущества и принять другие аналогичные меры, следующие из выселения.

73. Из статьи 14 главы 18 Кодекса исполнительного производства следует, что, если удовлетворяется жалоба на постановление об аресте активов, то последующие решения по делу, например, решение о распродаже имущества и выселении собственника, может быть аннулировано при условии, что эти решения связаны с решением об аресте активов и что они не вступили в законную силу, когда была подана жалоба.

D. Доступ к базам данных

74. По данным издания «Информация о деятельности Королевской службы по взысканию долгов Швеции» <1>, служба имеет общенациональный компьютеризированный реестр исполнения, который содержит как государственные, так и частные жалобы. Все платежи и действия, предпринимаемые по отношению к должникам, заносятся в реестр. Кроме того, налоговый департамент располагает налоговым реестром для целей налогообложения, который содержит материалы на всех налогоплательщиков и к которому Королевская служба по взысканию долгов имеет прямой доступ (см. также статью 8 главы 2 Акта об обработке информации в рамках деятельности по налогообложению налогового департамента (lag om behandling av uppgifter i Skatteverkets beskattningsverksamhet, 2001:181). В реестре определяется, к какой именно информации Королевская служба по взысканию долгов имеет прямой доступ). В соответствии со статьей 27 главы 2 Акта об обработке информации в рамках службы по взысканию долгов (lag om behandling av uppgifter i Kronofogdemyndighetens verksamhet, 2001:184) налоговый департамент имеет также прямой доступ к базам данных службы по взысканию долгов в части, относящейся к прежней деятельности по налогообложению, и куда согласно статьям 2 и 5 главы 2 включаются данные об исполнительных производствах, касающихся налоговых задолженностей.

---

<1> Информационный документ, подготовленный Королевской службой по взысканию долгов, доступен на интернет-сайте службы (загружен 1 ноября 2012 г.): http://www.kronofogden.se/download/18.4c1b677f134cb6b828f80003252/kronofogden_in_english.pdf.

ПРАВО

I. Ходатайство властей Швеции об исключении жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел в соответствии со статьей 37 Конвенции

75. 23 июня 2008 г. власти Швеции представили одностороннее ходатайство, в котором они указали, что сожалеют о неудобствах, причиненных заявителю из-за распродажи его имущества на открытых торгах и последующего выселения заявителя и его жены из дома, и предложили выплатить ему 80 000 евро. На этом основании власти Швеции предложили Европейскому Суду исключить данную жалобу из своего списка подлежащих рассмотрению дел в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции.

76. Заявитель возражал против исключения дела из списка подлежащих рассмотрению дел и просил, чтобы Европейский Суд продолжил рассмотрение вопроса о приемлемости жалобы для рассмотрения по существу и самого существа дела.

77. Европейский Суд отмечает, что при определенных обстоятельствах может быть целесообразно исключить жалобу из списка подлежащих рассмотрению дел в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции на основании одностороннего ходатайства властей государства-ответчика, даже если заявитель желает продолжить рассмотрение дела. Однако от конкретных обстоятельств дела будет зависеть, предлагает ли одностороннее ходатайство достаточно оснований для вывода о том, что уважение прав человека, как они определены в Конвенции, не требует от Европейского Суда продолжения рассмотрения дела (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Тахсин Аджар против Турции» ( Tahºin Acar v. Turkey) от 7 апреля 2004 г., жалоба № 26307/95 (предварительные возражения властей государства-ответчика), § 75, ECHR 2003-VI, и Постановление Европейского Суда по делу «Ангелов и другие против Болгарии» (Angelov and Others v. Bulgaria) от 4 ноября 2010 г., жалоба № 43586/04, § 12).

78. В этом отношении Европейский Суд отмечает, что власти Швеции не признали, что было допущено нарушение Конвенции. Выражение сожаления по поводу неудобства, причиненного заявителю путем распродажи его имущества на открытых торгах и последующего выселения из дома, не может, по мнению Европейского Суда, рассматриваться эквивалентно признанию нарушения Конвенции. Кроме того, хотя мера, предложенная государством-ответчиком для исправления ситуации, а именно выплата заявителю соответствующей суммы представляется разумной и достаточной, она не может перевесить отсутствие подтверждения нарушения с учетом конкретного контекста, в котором односторонние ходатайства предназначены для использования.

79. Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное и факты настоящего дела, Европейский Суд считает, что одностороннее ходатайство не предлагает заявителю удовлетворительного возмещения вреда и что, следовательно, власти Швеции не смогли привести достаточно оснований для вывода о том, что уважение прав человека, как они определены в Конвенции, не требует от Европейского Суда продолжения рассмотрения дела (см. Постановление Европейского Суда по делу «Пренсипе против Монако» (Prencipe v. Monaco) от 16 июля 2009 г., жалоба № 43376/06, § 63, см. также в качестве противоположной ситуации Постановление Европейского Суда по делу «Акман против Турции» (Akman v. Turkey), жалоба № 37453/97 (исключение жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел), §§ 23 — 24, ECHR 2001-VI, и Постановление Европейского Суда по делу «Ван Хутен против Нидерландов» (Van Houten v. Netherlands), жалоба № 25149/03 (исключение жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел), §§ 34 — 37, ECHR 2005-IX).

80. Исходя из изложенного Европейский Суд отклоняет ходатайство властей Швеции об исключении жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел в соответствии с пунктом 1 статьи 37 Конвенции и соответственно продолжит рассмотрение вопроса о приемлемости жалобы для рассмотрения по существу и самого существа дела.

II. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции

81. Заявитель жаловался на то, что были нарушены его права собственности в связи с тем, что распродажа его имущества на открытых торгах и последующее выселение из дома были абсолютно непропорциональны преследуемой цели и потому, что ряд его вещей был уничтожен или выброшен в ходе выселения. Кроме того, имущество была продано по цене намного ниже рыночной стоимости, причинив ему существенные финансовые потери. Заявитель ссылался на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, которая гласит:

«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имущества, иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.»

Предыдущие положения ни в коей мере не ущемляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

A. Приемлемость жалобы

82. Власти Швеции указали, что жалобу следует объявить неприемлемой для рассмотрения по существу ввиду неисчерпания заявителем внутригосударственных средств правовой защиты. Они отметили, что заявитель не обжаловал решение апелляционного суда в Верховном суде по делу, касавшемуся вопроса о выдаче исполнительного листа. Кроме того, он не выдвинул каких-либо причин для обоснования его жалобы в апелляционный суд в том деле. Власти Швеции также отметили, что, когда окружной суд рассматривал жалобу, налоговый департамент еще не предоставил отсрочку для погашения налоговой задолженности, хотя она существовала на момент рассмотрения жалобы апелляционным судом. Однако поскольку заявитель не уведомил апелляционный суд об этом, суд не знал о данном факте. По мнению властей государства-ответчика, апелляционный суд мог бы дать разрешение на обжалование и отменить решение о выдаче исполнительного листа, если бы он знал об отсрочке. Если бы это произошло, то решение распродать собственность и последующее выселение из дома также могли быть отменены в соответствии со статьей 14 главы 18 Кодекса исполнительного производства.

83. Власти Швеции далее отметили, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты в отношении производства, касающегося уничтожения и выбрасывания некоторых его вещей, включая кровать, в связи с выселением из дома. Решение окружного суда относительно кровати не было обжаловано в апелляционном суде, а решение апелляционного суда в отношении других вещей не было обжаловано в Верховном суде. Кроме того, заявитель мог бы предъявить государству гражданский иск о компенсации в соответствии с Актом о деликтной ответственности.

84. Заявитель утверждал, что он исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты, и вряд ли апелляционный или Верховный суд разрешил бы обжалование и аннулировал бы исполнительный лист. Он также не согласен с тем, что аннулирование исполнительного листа автоматически повлекло бы за собой отмену решений о распродаже имущества и его выселении из дома. Заявитель также подчеркнул, что его вещи были сданы на хранение, когда он был выселен, поэтому он не имел доступа ко всем своим документам, чтобы надлежащим образом подать жалобу. По его мнению, суды страны должны были обязать Королевскую службу по взысканию долгов завершить дело с соответствующими документами. В любом случае апелляционный суд имел все сведения, необходимые для надлежащего рассмотрения дела.

85. Европейский Суд прежде всего отмечает в отношении довода о разрушении кровати, что заявитель не жаловался на решение окружного суда в апелляционный суд, несмотря на то, что он был уведомлен о такой возможности решением окружного суда. Европейский Суд также считает, что, если бы заявитель обратился в апелляционный суд и его решение было бы отрицательным, он мог бы подать еще жалобу в Верховный суд. Как апелляционный суд, так и Верховный суд полностью правомочны отменять решения нижестоящего суда. По мнению Европейского Суда, это были эффективные средства правовой защиты, которые заявитель должен был исчерпать.

86. Что касается производства в отношении других вещей, предположительно уничтоженных или выброшенных, то Европейский Суд отмечает, что заявитель не обжаловал решение апелляционного суда в Верховном суде. Так же, как и в отношении вышеуказанных разбирательств, Европейский Суд находит, что жалоба в Верховный суд была эффективным средством правовой защиты, которое заявитель был обязан исчерпать с целью выполнить требование пункта 1 статьи 35 Конвенции.

87. Аналогичным образом и по тем же причинам, что и выше, Европейский Суд отмечает, что заявитель не обжаловал решение апелляционного суда в Верховном суде при рассмотрении дела об исполнительном листе и что он, таким образом, не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты и в отношении данного дела.

88. Отсюда следует, что возражение властей Швеции в этом отношении должно быть принято, а жалобы заявителя, касающиеся этих трех дел, должны быть объявлены неприемлемыми для рассмотрения по существу ввиду неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты по смыслу пунктов 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

89. Однако власти Швеции утверждали, что, если бы заявитель исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты по делу, связанному с выдачей исполнительного листа, то решение о распродаже его имущества и последующее выселение из дома могли быть отменены в соответствии со статьей 14 главы 18 Кодекса исполнительного производства и что, следовательно, неисчерпание заявителем внутригосударственных средств правовой защиты в этом отношении означает, что он утратил возможный шанс избежать распродажи своего имущества и последующего выселения из дома. Заявитель оспаривал данный довод.

90. Европейский Суд вновь повторяет, что в силу пункта 1 статьи 35 Конвенции заявитель должен был обратиться к средствам правовой защиты, которые доступны и достаточны для возмещения вреда от предполагаемых нарушений Конвенции. Наличие средств правовой защиты должно быть достаточно определенным не только в теории, но на практике, в противном случае у них не будет требуемых признаков доступности и эффективности (см. среди других примеров Постановление Европейского Суда по делу «Акдивар и другие против Турции» (Akdivar and Others v. Turkey) от 16 сентября 1996 г., Reports 1996-IV, p. 1210, § 66, и Постановление Европейского Суда по делу «Чонка против Бельгии» ( Èonka v. Belgium), жалоба № 51564/99, § 43, ECHR 2002-I).

91. В настоящем деле Европейский Суд замечает, что имущество заявителя было распродано и он был выселен из дома, когда дело, касавшееся исполнительного листа, все еще находилось в производстве апелляционного суда. Таким образом, даже если бы заявитель добился успеха в этом деле, трудно понять, как распродажа имущества и, в частности, выселение из дома могли бы быть отменены. Европейскому Суду представляется, что в лучшем случае заявитель получил бы финансовую компенсацию за утрату своего дома. Однако даже это необязательно, поскольку норма, указанная выше государством-ответчиком, предусматривает, что данные решения могут быть отменены, что свидетельствует о том, что это возможный вариант для властей, но не их обязанность. В подобных обстоятельствах Европейский Суд считает следующее: тот факт, что заявитель не исчерпал средства правовой защиты, указанные властями государства-ответчика в связи с исполнительным листом, не может привести к выводу, что жалобы заявителя, касающиеся распродажи его имущества и выселения из дома, также автоматически неприемлемы для рассмотрения по существу ввиду неисчерпания заявителем внутригосударственных средств правовой защиты. В действительности Европейский Суд отмечает, что заявитель не обжаловал решения о распродаже его имущества и о выселении из дома вплоть до Верховного суда. Следовательно, возражение властей государства-ответчика в этом отношении должно быть отклонено.

92. Европейский Суд далее отмечает, что жалобы заявителя относительно распродажи имущества на открытых торгах и последующего выселения из дома не являются явно необоснованными по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции и что они не являются неприемлемыми для рассмотрения по существу и по каким-либо другим основаниям. Следовательно, эти жалобы должны быть объявлены приемлемыми для рассмотрения по существу.

B. Существо жалоб

1. Доводы заявителя

93. Заявитель указал, что его право на беспрепятственное пользование имуществом было нарушено, когда его имущество было распродано на открытых торгах, и он был впоследствии выселен из дома ввиду задолженности на сумму не более 6 721 кроны на день распродажи. По его мнению, эта мера была бесповоротным и определенным лишением его имущества и была абсолютно непропорциональна преследуемой при этом цели, в частности, поскольку решение распродать его имущество не вступило в законную силу, когда его имущество было распродано и когда он был выселен из дома.

94. Заявитель подчеркнул, что он страдал от тяжелой депрессии во время всех событий и что это было единственной причиной для непредоставления им в срок налоговой декларации и необращения ранее с заявлением об отсрочке представления своей налоговой декларации.

95. По словам заявителя, его дело в значительной степени касалось вопроса об отсутствии процессуальных гарантий. Хотя он согласился с тем, что государствам должно быть предоставлено широкое усмотрение при принятии законов в целях обеспечения, в частности, уплаты налогов, то же самое не должно затрагивать право на процессуальные гарантии в процессе применения и толкования этих законов. В таких случаях усмотрение государств должно быть очень узким. Это особенно верно, когда кредитором, требующим оплаты, выступает само государство.

96. Заявитель также утверждал, что налоговый департамент не выполнил требования статьи 8 Ордонанса о взыскании задолженностей перед государством, поскольку он оперативно не уведомил Королевскую службу по взысканию долгов, что он предоставил заявителю отсрочку для погашения налоговой задолженности. Налоговый департамент должен был бы знать, что возникла угроза распродажи его имущества, так как в первую очередь именно налоговый департамент добивался исполнения решения. Кроме того, налоговый департамент также не отнесся к его просьбе об отсрочке своевременно, предоставив ее только 3 сентября 2003 г., более чем через месяц после того, как он представил первую просьбу, и несмотря на то, что он информировал департамент о безотлагательности этого вопроса и предоставил налоговую декларацию. Заявителю это продемонстрировало недостаток в системе, который имел большое значение при рассмотрении вопроса о пропорциональности меры.

97. Что касается пропорциональности исполнительных мер, предпринятых в отношении него, то заявитель указал, что при использовании системы досрочного взыскания налоговой задолженности, как она применяется в Швеции, государство должно было предоставить дополнительные гарантии, особенно если, как в его случае, были указания до fait accompli <1>, что долг не должен быть взыскан в судебном порядке. Он отметил, что в соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда судебное разбирательство, ведущее к возможному вмешательству государства в осуществление человеком права собственности, должно дать человеку разумную возможность изложения своей позиции по делу компетентным органам для цели эффективного оспаривания меры (см. Постановление Европейского Суда по делу «Йокела против Финляндии» (Jokela v. Finland), жалоба № 28856/95, § 45, ECHR 2002-IV). В настоящем деле налоговая задолженность была взыскана после того, как налоговый департамент предоставил отсрочку от уплаты. Хотя остаток задолженности составил не более 6 721 кроны, заявителю вообще не была предоставлена возможность заплатить эту сумму, хотя у него не было активов, таких как автомобиль, чтобы покрыть ее.

---

<1> Fait accompli (фр.) — свершившийся факт (примеч. редактора).

98. Кроме того, заявитель полагал, что налоговый департамент и Королевская служба по взысканию долгов как представители государства надлежащим образом общались друг с другом. Он также ожидал, что власти сообщат ему о его правах и укажут ему другие возможности заплатить долги, так как на государственных органах в Швеции лежит «обязанность служить» (serviceskyldighet) гражданам (статья 4 Акта о государственном управлении, förvaltningslagen , 1986:223). Эти ведомства также знали, что его имущество имело налоговую стоимость на сумму 1 372 000 крон, в то время как его ипотека составляла сумму в размере 960 000 крон, оставляя место для него взять дополнительный кредит, чтобы погасить задолженность. Не помогая ему в поисках решения и проигнорировав всю серьезность его болезни, о которой ей было известно, Королевская служба по взысканию долгов не действовала добросовестно.

99. Даже если власти нельзя винить за то, что произошло до того, как имущество было распродано, заявитель счел, что они могли бы немедленно исправить ситуацию, когда узнали о ней, отменив распродажу имущества и тем самым избежав выселения. По данным заявителя, шведской системе явно не хватает достаточных процессуальных гарантий, чтобы исправить ошибочное исполнение решения после того, как оно было осуществлено.

100. В заключение заявитель утверждал, что излишне быстрое взыскание налоговой задолженности в таких редких случаях, как в его деле, не было важно для государства, чтобы оправдать серьезные последствия для него. Таким образом, принятыми мерами не удалось установить справедливый баланс, и в нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции он должен был нести чрезмерное бремя.

2. Доводы властей Швеции

101. Власти Швеции признали, что распродажа имущества и выселение заявителя из дома представляли собой вмешательство в осуществление его права на беспрепятственное пользование своим имуществом. Однако они указали, что распродажа была произведена в целях обеспечения уплаты налогов и, следовательно, соответствовала прецедентной практике Европейского Суда (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Компании „Джей. Эй. Пай (Оксфорд) Лтд.“ и „Джей. Эй. Пай (Оксфорд) Лэнд Лтд.“ против Соединенного Королевства» (J.A. Pye (Oxford) Ltd and J.A. Pye (Oxford) Land Ltd v. United Kingdom), жалоба № 44302/02, §§ 65 - 66, ECHR 2007-III, и Постановление Европейского Суда по делу «Компания с ограниченной ответственностью „Газораспределительное и подъемно-транспортное оборудование“ против Нидерландов» (Gasus Dosier- und Fordertechnik GmbH v. Netherlands) от 23 февраля 1995 г., § 59, Series A, № 306-B), и ее следует рассматривать как контроль за использованием имущества заявителя, а не лишение его. Следуя такому подходу, государству должно быть разрешено широкое усмотрение при принятии законов в целях обеспечения уплаты налогов, и Европейский Суд будет уважать оценку законодательной власти в таких вопросах, если она не будет лишена разумного основания (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Компания с ограниченной ответственностью „Газораспределительное и подъемно-транспортное оборудование“ против Нидерландов», § 60).

102. Кроме того, власти Швеции указали, что меры, принятые в настоящем деле, явно отвечали общим интересам, поскольку они были направлены на взыскание налоговой задолженности и имели основания во внутригосударственном законодательстве, в частности, в Акте об уплате налогов, Акте о взыскании задолженностей перед государством и Кодексе исполнительного производства.

103. Что касается пропорциональности вмешательства властей в осуществление заявителем своих прав, то власти Швеции отметили, что согласно законодательству Швеции налогоплательщики имеют право обжаловать решения о налогах и налоговых штрафах или просить пересмотреть их до конца пятого года, следующего за годом определения стоимости имущества в целях налогообложения. В связи с этим власти Швеции указали, что было бы неразумно, если бы исполнение решения не могло состояться до тех пор, пока налоговая задолженность не станет окончательной и что это было одной из причин того, что в Швеции налоги и налоговые штрафы могут быть взысканы прежде, чем решения о них вступают в законную силу. Более того, при определенных обстоятельствах налоговый департамент имел возможность предоставить отсрочку от уплаты, отложить платеж или приостановить взыскание.

104. Власти Швеции далее утверждали, что у заявителя было достаточно времени и возможностей, чтобы исключить риск распродажи его имущества на открытых торгах. Они отметили, что до 31 марта 2002 г. заявитель не предоставлял налоговую декларацию и не просил об отсрочке и что он оставался пассивным, несмотря на многочисленные действия, предпринятые налоговым департаментом, и его усилия в течение 2002 года и первой половине 2003 года, чтобы заставить заявителя выполнить свои обязательства. Более того, когда заявитель, наконец, представил свою налоговую декларацию 28 августа 2003 г., он не сообщил налоговому департаменту, что его имущество будет распродаваться 3 сентября 2003 г., хотя он и знал об этом. Кроме того, власти государства-ответчика утверждали, что заявитель мог бы легко избежать распродажи его имущества путем погашения налоговой задолженности, используя свое имущество в качестве обеспечения займа. По мнению властей Швеции, профессиональный долг Королевской службы по взысканию долгов службы не мог быть таким далеко идущим, как указывал заявитель.

105. Что касается действий Королевской службы по взысканию долгов, то власти Швеции отметили, что эта служба проводила расследование активов заявителя и обнаружила, что его собственность была единственным активом с достаточной ценностью, чтобы погасить долги, которые подлежали погашению и обеспечивались правовой санкцией. Таким образом, она учла принцип пропорциональности, содержащийся в статье 3 главы 4 Кодекса исполнительного производства. Кроме того, Королевской службой по взысканию долгов было проверено, не была ли предоставлена отсрочка от уплаты до проведения открытых торгов. Вместе с тем власти Швеции признали, что налоговый департамент не рассматривал первую просьбу заявителя об отсрочке погашения задолженности от 28 июля 2003 г., поскольку соответствующее письмо было ошибочно отсортировано во входящей почте. Власти государства-ответчика предположили, что будь заявление рассмотрено своевременно, то Королевская служба по взысканию долгов была бы уведомлена об отсрочке до проведения открытых торгов. В то же время власти Швеции утверждали, что было невозможно знать результаты рассмотрения первой просьбы, поскольку на тот момент заявитель не предоставил свою налоговую декларацию и не просил пересмотреть решение об определении стоимости имущества в целях налогообложения, и не обжаловал его. Власти Швеции отметили, однако, что, если в первой просьбе было бы отказано, то заявитель мог бы предоставить свою налоговую декларацию быстрее, а затем ему была бы предоставлена отсрочка, что могло бы повлиять на решение службы по взысканию долгов о распродаже собственности.

106. Обращаясь ко второй просьбе заявителя о предоставлении отсрочки, власти Швеции отметили, что решение налогового департамента было вынесено, и открытые торги состоялись в тот же день. Поскольку заявитель не информировал налоговый департамент, что распродажа состоится 3 сентября, несмотря на то, что ему сообщили об этом факте в конце июля, налоговый департамент не знал об этом, и, таким образом, нельзя было ожидать, что он сразу известит об этом Королевскую службу по взысканию долгов. Даже если налоговый департамент знал о распродаже, нельзя быть уверенным, что уведомление было бы достаточно оперативным, чтобы остановить распродажу. В связи с этим власти Швеции утверждали, что по второй просьбе об отсрочке решение было принято с достаточной оперативностью налоговым департаментом, так как ответственное за работу с такими просьбами подразделение работало с ней в течение двух дней с момента получения. Кроме того, Королевская служба по взысканию долгов была официально уведомлена об отсрочке в понедельник, 8 сентября, спустя пять дней после того, как решение было вынесено в среду, 3 сентября. Власти Швеции заметили, что, если службе по взысканию долгов было бы известно об отсрочке, вполне возможно, что она отложила бы распродажу для того, чтобы попытаться выяснить, действительно ли часть долга, которая подлежала взысканию, могла быть погашена заявителем или получена через распродажу некоторых других активов, принадлежавших заявителю.

107. В заключение власти Швеции указали, что распродажа имущества заявителя на открытых торгах и последующее его выселение из дома были оправданы в общественных интересах для обеспечения уплаты налогов и были соразмерны преследуемой при этом цели. Однако ввиду того, что налоговый департамент по ошибке не разобрался с первой просьбой заявителя об отсрочке и, учитывая, что имелся шанс, что решение, основанное на этом заявлении и вынесенное своевременно, могло привести к отсрочке распродажи, власти Швеции предпочли оставить на усмотрение Европейского Суда решение вопроса о том, выявила ли эта жалоба факт нарушения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

3. Мнение Европейского Суда

108. Европейский Суд вновь подтверждает, что статья 1 Протокола № 1 к Конвенции гарантирует по существу право собственности. Она содержит три четких нормы, которые часто повторяются в прецедентной практике Европейского Суда с момента их изложения в Постановлении Европейского Суда по делу «Спорронг и Лоннрот против Швеции» (Sporrong and Lönnroth v. Sweden) (Постановление от 23 сентября 1982 г., § 61, Series A, № 52):

«...Первая норма, которая является общей по своему характеру, утверждает принцип беспрепятственного пользования собственностью, он выражен в первом предложении первого абзаца. Вторая норма касается лишения имущества и устанавливает при этом ряд условий, она приведена во втором предложении того же абзаца. Третья норма признает, что государства-участники Конвенции имеют право, среди прочего, контролировать использование собственности в соответствии с интересами общества, исполняя такие законы, которые они считают необходимыми для этой цели, она содержится во втором абзаце».

(a) Имело ли место вмешательство государства в осуществление заявителем своих прав и соответствующая норма

109. Европейский Суд отмечает, что стороны согласны с тем, что имело место вмешательство государства, через распродажу его имущества на открытых торгах и его последующее выселение из дома, в осуществление права заявителя на беспрепятственное пользование своим имуществом. Однако в то время, как заявитель утверждал, что он был лишен своего имущества в нарушение упомянутой выше второй нормы, государство-ответчик утверждало, что вмешательство должно быть рассмотрено в контексте третьей нормы.

110. Европейский Суд отмечает, что 28 мая 2003 г., после того, как налоговый департамент передал свое требование о взыскании неуплаченных налогов заявителя в службу по взысканию долгов, та выдала исполнительный лист, налагающий арест на право заявителя на купленный на правах аренды участок и на дом на участке, где проживали заявитель и его жена. Королевская служба по взысканию долгов затем решила распродать имущество заявителя, информировав его об этом 4 июля 2003 г., а спустя несколько недель решила, что открытые торги должны состояться 3 сентября 2003 г. Заявитель был уведомлен об этом письмом от 31 июля 2003 г. По мнению Европейского Суда, эти два решения были логическими последствиями первого решения, особенно при отсутствии каких-либо действий со стороны заявителя по прекращению процесса. Кроме того, Европейский Суд замечает, что в основе процедуры Королевской службы по взысканию долгов и всех вышеуказанных решений лежит законодательство Швеции, регулирующее сбор и принудительное взыскание налоговой задолженности перед государством, а именно Акт об уплате налогов (статья 1 главы 20 и статьи 7 и 8 главы 23) и Кодекс исполнительного производства (статья 23 главы 3, статья 10 главы 4, статья 19 главы 8, а также статьи 1 и 11 главы 12). Таким образом, именно в осуществление этих своих полномочий Королевская служба по взысканию долгов выдала исполнительный лист, налагающий арест на имущество заявителя, а затем продала его с целью обеспечения невыплаченных налоговых задолженностей.

111. На этом фоне Европейский Суд находит, что наиболее подходящим для рассмотрения жалобы заявителя является ее рассмотрение в аспекте «контроль за использованием собственности... для обеспечения уплаты налогов», что подпадает под третье правило, содержащееся во втором абзаце статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Данный абзац явно оставляет за Договаривающимися Сторонами право принимать такие законы, какие они сочтут необходимыми для обеспечения уплаты налогов (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Компания с ограниченной ответственностью „Газораспределительное и подъемно-транспортное оборудование“ против Нидерландов», § 59). Европейскому Суду ясно, что меры, предпринятые в целях обеспечения взыскания налоговой задолженности и обеспечения налоговых поступлений в государственную казну, были в общих интересах. Кроме того, действия, выполненные службой по взысканию долгов, соответствовали внутригосударственному законодательству, как указано выше.

(b) Выполнение условий, изложенных во втором абзаце

112. Согласно устоявшейся прецедентной практике Европейского Суда три нормы, изложенные выше, взаимосвязаны. В Постановлении по делу «Джеймс и другие против Соединенного Королевства» (James and Others v. United Kingdom) (Постановление от 21 февраля 1986 г., Series A, № 98, p. 29 — 30, § 37), Европейский Суд разъяснил взаимоотношения между ними следующим образом:

«Эти три нормы не являются, однако, „различными“, в смысле не связанными. Вторая и третья нормы касаются определенных случаев вмешательства государства в осуществление права на беспрепятственное пользование имуществом и, следовательно, должны толковаться с учетом общего принципа, закрепленного в первой норме».

113. Следовательно, вмешательство государства в осуществление права на беспрепятственное пользование имуществом должно обеспечивать справедливый баланс между требованиями соблюдения интересов общества и требованиями защиты основных прав личности. Стремление достичь такого баланса отражено в структуре статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в целом. Требуемый баланс не будет установлен, если соответствующему лицу пришлось нести индивидуальное и чрезмерное бремя (см. среди прочих примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Спорронг и Лоннрот против Швеции», §§ 69 и 73). Иными словами, должно существовать разумное соотношение пропорциональности между используемыми средствами и преследуемой целью (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Джеймс и другие против Соединенного Королевства», p. 34, § 50).

114. Что касается настоящего дела, то Европейский Суд прежде всего отмечает, что заявитель жаловался на то, что его имущество было распродано на открытых торгах по цене значительно ниже рыночной стоимости, причинив ему существенные финансовые потери в нарушение его права собственности. Однако Европейский Суд замечает, что документы, представленные заявителем в обоснование своего требования, не являются достаточно конкретными, чтобы обосновать, что оценка рыночной стоимости его имущества независимой компанией в июле 2003 года была неверной или неточной. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что Королевская служба по взысканию долгов отклонила результаты первого раунда торгов, так как окончательное предложение цены было сочтено слишком низким, а во втором раунде торгов окончательное предложение цены, которое было принято, составило 80% от оценочной рыночной стоимости. Европейский Суд, принимая во внимание также более высокий риск для покупателя собственности при таких обстоятельствах по сравнению с продажей на открытом рынке, должен считать эту продажу приемлемой, не поднимающей вопроса в контексте статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

115. Что касается пропорциональности фактической распродажи его имущества на открытых торгах и последующего его выселения из дома, то Европейский Суд отмечает, с одной стороны, что заявитель не выполнил свое юридическое обязательство подать свою налоговую декларацию для определения стоимости имущества в целях налогообложения за 2002 год к установленному сроку, 31 марта 2002 г. Кроме того, он никак не реагировал на неоднократные действия налогового департамента между июлем 2002 года, когда тот впервые потребовал от него подать налоговую декларацию, и апрелем 2003 года, когда налоговый департамент напомнил ему о его обязанности погасить налоговую задолженность, установленную дискреционным определением стоимости имущества в целях налогообложения, произведенным налоговым департаментом. Европейский Суд далее отмечает, что заявитель продолжал оставаться пассивным после того, как вопрос о взыскании налоговой задолженности был передан Королевской службе по взысканию долгов, о чем заявителю стало известно, по крайней мере, с конца апреля 2003 года, когда сотрудник службы по взысканию долгов приезжал к нему домой с заранее согласованным визитом, а заявителя не было дома. В этом случае сотрудник оставил записку для заявителя с просьбой связаться с Королевской службой по взысканию долгов, но заявитель этого не сделал.

116. В данном отношении Европейский Суд отмечает довод заявителя о том, что тот страдал от тяжелой депрессии и поэтому был не способен действовать в защиту своих интересов. В этой связи Европейский Суд отмечает, что заявитель должен был предоставить свою налоговую декларацию в марте 2002 года и что заявитель просил помочь ему справиться с депрессией лишь через семь месяцев, в октябре 2002 года, и не приступил к лечению до февраля 2003 года. Таким образом, в течение более чем одного года он не направил письмо в налоговый департамент, информируя его о своей болезни, не просил свою жену помочь ему сделать это. Он также не связался с адвокатом или бухгалтером, чтобы от его имени разобраться с возникшим вопросом. Следует напомнить, что заявитель являлся владельцем компании закрытого типа и, таким образом, следовало ожидать, что он отдавал себе отчет о своих уставных обязательствах и вероятных последствиях их невыполнения. Следовательно, Европейский Суд соглашается с властями государства-ответчика в том, что заявитель имел время и возможность избежать исполнительных мер, принимаемых в отношении него, чтобы гарантировать погашение своих налоговых задолженностей.

117. С другой стороны, Европейский Суд отмечает, что налоговая задолженность перед государством подлежит взысканию после принятия налоговым департаментом решения об окончательном налогообложении, даже если поступила просьба о пересмотре вопроса или жалоба в административный суд (статьи 7 и 8 главы 23 Акта об уплате налогов). Кроме того, исполнительные меры не приостанавливаются автоматически, если должник обжалует такие меры (статья 19 главы 2 Кодекса исполнительного производства). Хотя данные механизмы должны быть сочтены приемлемыми и подпадающими под широкое усмотрение государства в соответствии с абзацем вторым статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, Европейский Суд считает необходимым, чтобы они сопровождались процессуальными гарантиями, обеспечивающими, что человека не ставили бы в такое положение, когда его жалобы эффективно ограничены, и он не способен правильно защитить свои интересы. Европейский Суд считает, что подобные гарантии существуют в законодательстве Швеции, в частности, через возможность просить налоговый департамент о предоставлении отсрочки от уплаты налогов (статьи 2, 2(a) и 3 главы 17 Акта об уплате налогов). Если такая просьба удовлетворена, то никакие исполнительные меры не могут быть приняты в отношении суммы, на которую распространяется отсрочка (статья 10 главы 17 Акта об уплате налогов). Кроме того, должник может просить службу по взысканию долгов предоставить отсрочку от уплаты налогов (статьи 7 и 8 Акта о сборе налогов) или приостановить действие исполнительной меры (статья 3 главы 8 Кодекса исполнительного производства).

118. В настоящем деле заявитель использовал некоторые из этих возможностей. Так, 28 июля 2003 г., после того, как он был проинформирован о том, что служба по взысканию долгов решила распродать его собственность на открытых торгах, он просил Королевскую службу отсрочить распродажу на два месяца на том основании, что он не смог представить свою налоговую декларацию в срок в связи с личными обстоятельствами. В тот же день он также просил налоговый департамент предоставить ему отсрочку для погашения его налоговой задолженности, так как он собирался представить свою декларацию о доходах за 2002 год. Заявитель также просил Королевскую службу по взысканию долгов предоставить ему копию исполнительного листа, чтобы он мог обжаловать его в окружном суде, что он действительно сделал 10 августа 2003 г., после того, как получил решение. Таким образом, по мнению Европейского Суда, в этот момент времени заявитель воспользовался процессуальными гарантиями, предусмотренными законом, для защиты своих интересов.

119. Что касается работы властей с этими просьбами, то Европейский Суд прежде всего отмечает, что ничто не указывает на то, что исполнительный лист был когда-либо официально вручен заявителю, но он был отправлен обычной почтой, и заявитель предположительно не получал его. Европейский Суд находит это обстоятельство довольно примечательным, учитывая обязательства, изложенные в статье 9 Ордонанса об исполнительном производстве, и важность решения и последствия для возможности заявителя обжаловать его. Это особенно верно, так как статья 11 главы 12 Кодекса исполнительного производства предусматривает, что собственность должна быть распродана в течение четырех месяцев после вынесения решения наложить на нее арест. В любом случае, как отмечено выше, заявитель был уведомлен об исполнительном листе в июле 2003 года и получил копию решения в начале августа 2003 года, когда и обжаловал его. Европейский Суд напоминает, что окружной суд отклонил жалобу 28 августа 2003 г. Окружной суд тем самым гарантировал, что законность исполнительного листа может быть проверена до того, как состоятся открытые торги. Однако Европейский Суд принимает во внимание то обстоятельство, что исполнительный лист не имел законной силы на тот момент, когда имущество было фактически распродано, и что 15 сентября 2003 г., в установленный законом срок, заявитель подал еще одну жалобу в апелляционный суд.

120. Что касается просьбы об отсрочке распродажи на открытых торгах, то Европейский Суд отмечает, что Королевская служба по взысканию долгов отклонила просьбу через два дня после ее получения, установив, что имелась подлежащая взысканию задолженность, что истец (государство) выступил против отсрочки исполнения и что не существовало особых обстоятельств, чтобы оправдать отсрочку. По жалобе в окружной суд, куда заявитель предоставил медицинскую справку и где утверждал, что он просил об отсрочке погашения его налоговой задолженности и предоставит свою налоговую декларацию, суд 28 августа 2003 г. оставил в силе решение Королевской службы по взысканию долгов в полном объеме. Таким образом, Европейский Суд считает, что просьба заявителя была оперативно рассмотрена службой по взысканию долгов и окружным судом, гарантируя ему доступ к суду до того, как решение распродать имущество было исполнено на открытых торгах. Однако вновь, хотя закон и предусматривает дальнейшее обжалование в апелляционный суд и Верховный суд, заявитель был фактически лишен этого права, поскольку исполнение решения имело место до того, как апелляционный суд мог рассмотреть жалобу, и поэтому он исключил дело из списка подлежащих рассмотрению дел.

121. Обращаясь к просьбе об отсрочке погашения налоговых задолженностей заявителя, Европейский Суд отмечает, что заявитель направил ее в налоговый департамент по факсу и письмом 28 июля 2003 г., но, видимо, она была неправильно отсортирована или потеряна во входящей почте, и, следовательно, департамент ею не занимался. Власти Швеции признали, что, если бы просьба была рассмотрена, то возможно, прямо или косвенно, через дальнейшие действия заявителя она повлияла бы на решение Королевской службы по взысканию долгов о распродаже имущества. Европейский Суд не считает, что он вправе рассуждать о том, была бы удовлетворена такая просьба или нет, или какое было бы принято решение, положительное или отрицательное, и как это могло бы повлиять на решение Королевской службы по взысканию долгов приступить к проведению открытых торгов. Для Европейского Суда достаточно отметить, что эта ошибка могла бы повлиять на то, как развивалось бы дело, и свидетельствовала об отсутствии должного усердия со стороны властей.

122. В любом случае Европейский Суд отмечает, что заявитель подтвердил свою просьбу в налоговый департамент об отсрочке от уплаты налогов 28 августа 2003 г. и в то же время предоставил налоговую декларацию за 2002 год и медицинскую справку о своей болезни. Он также сообщил налоговому департаменту о безотлагательности вопроса, хотя и без указания, что дата проведения открытых торгов была назначена на 3 сентября 2003 г. Спустя несколько дней, 1 сентября, он отправил в налоговый департамент еще один факс, подчеркнув, что для него было чрезвычайно важно, чтобы просьба была рассмотрена в кратчайшие сроки. Европейский Суд считает, что эти неоднократные просьбы, следовавшие одна за другой в течение нескольких дней, и с указанием безотлагательности вопроса должны были быть достаточными для налогового департамента, чтобы осознать важность рассмотрения просьбы без промедления. Это особенно верно, поскольку налоговый департамент знал об исполнительном производстве и поэтому согласно статье 11 главы 12 Кодекса исполнительного производства распродажа недвижимого имущества и прав аренды участка должна была состояться в течение четырех месяцев после ареста активов. Более того, Европейский Суд отмечает, что налоговый департамент и служба по взысканию долгов имели доступ к базам данных друг друга (см. § 74 настоящего Постановления), и, следовательно, налоговый департамент мог легко проверить статус исполнительного производства в отношении заявителя в базе данных службы по взысканию долгов. Тогда он увидел бы, что открытые торги по продаже имущества заявителя были назначены на 3 сентября 2003 г. Налоговый департамент, по-видимому, не сделал этого. Фактически налоговому департаменту потребовались два дня, чтобы предоставить отсрочку, что, по мнению Европейского Суда, при нормальных обстоятельствах могло быть приемлемым, но с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, как они изложены выше, это было недостаточно быстро, при этом просьба была удовлетворена только в тот день, когда состоялись открытые торги.

123. Европейский Суд не находит необходимым устанавливать, состоялись ли открытые торги до того, как была предоставлена отсрочка, или сразу после того, что является предметом спора между сторонами. Европейский Суд считает, что, поскольку налоговый департамент не знал, что открытые торги проводятся 3 сентября 2003 г., то не было какой-либо особой причины, чтобы информировать Королевскую службу по взысканию долгов о своем решении в тот же день по факсу или телефону. Фактически Королевская служба по взысканию долгов была официально проинформирована о решении 8 сентября 2003 г. Однако Европейский Суд подчеркивает, что в день вынесения решения налоговый департамент зарегистрировал отсрочку в налоговом учете заявителя в базе данных, к которой служба по взысканию долгов имела доступ. Следовательно, служба по взысканию долгов могла узнать, что была предоставлена отсрочка, если бы служба проверила этот учет днем 3 сентября или на следующий день. В любом случае это было бы после проведения распродажи. Итак, Европейский Суд отмечает, что истцом в данном деле выступало государство в лице Королевской службы по взысканию долгов после того, как вопрос о взыскании подлежащей погашению налоговой задолженности был передан налоговым департаментом в службу по взысканию долгов. В такой ситуации Европейский Суд считает, что разумно ожидать, что органы, участвующие в деле, будут информировать друг друга о событиях, имеющих прямое отношение к исполнительному производству, таких как просьба об отсрочке и ее удовлетворение. В настоящем деле, как представляется Европейскому Суду, наблюдалось отсутствие эффективной связи между двумя органами власти. Более того, Европейский Суд отмечает, что заявитель в своей жалобе в окружной суд от 3 августа 2003 г. на решение службы по взысканию долгов не предоставлять отсрочку распродажи его имущества утверждал, что он просил об отсрочке погашения своей налоговой задолженности. Таким образом, Королевская служба по взысканию долгов знала об этом обстоятельстве задолго до того, как состоялись открытые торги, поэтому можно было бы разумно ожидать, что она проверит состояние процесса по вопросу заявителя и (или) его результат непосредственно с налоговым департаментом, прежде чем распродавать имущество заявителя.

124. Европейский Суд далее замечает, что Королевская служба по взысканию долгов была проинформирована о том, что заявитель погасил некоторые свои задолженности (перед ДТН) в июле 2003 года, и этот факт ДТН признал в своем обращении в окружной суд в ответ на обращение заявителя с просьбой об отсрочке распродажи его имущества в начале августа 2003 года, до проведения открытых торгов. И все же в ответе от 17 сентября 2003 г. в окружной суд по делу о жалобе заявителя на фактическую распродажу его имущества на открытых торгах Королевская служба по взысканию долгов включила эти ранее выплаченные долги, чтобы оправдать распродажу имущества, несмотря на отсрочку погашения налоговой задолженности. Европейский Суд считает, что подобные действия Королевской службы по взысканию долгов свидетельствуют о серьезном недостатке тщательности, учитывая очень тяжелые последствия для заявителя, вызванные распродажей имущества и позже выселением его из дома.

125. Кроме того, Европейский Суд замечает, что в соответствии со статьей 21 главы 3 Кодекса исполнительного производства уже принятая исполнительная мера утрачивает силу, когда это возможно, если была предоставлена отсрочка от оплаты. Поскольку Королевская служба по взысканию долгов 8 сентября 2003 г. была официально уведомлена об отсрочке менее чем через неделю после распродажи имущества и за один месяц до того, как состоялось выселение, и она знала, что подлежащая взысканию задолженность заявителя составляла всего 6 721 крону, Европейский Суд отмечает, что Королевская служба по взысканию долгов могла бы отменить распродажу, равно как это могли сделать и суды по жалобе заявителя. Решения об утверждении распродажи и последующее выселение заявителя из дома представляются Европейскому Суду чрезмерными и несоразмерными мерами, особенно поскольку заявитель имел другие активы, такие как автомобиль, которые могли быть арестованы и распроданы, чтобы погасить то немногое, что осталось от его подлежащей взысканию задолженности. Это особенно верно, потому что власти знали, что производство по исполнительному листу все еще продолжалось и, следовательно, еще не вступило в законную силу.

126. С учетом всех вышеизложенных обстоятельств Европейский Суд приходит к выводу, что распродажа имущества заявителя на открытых торгах и последующее его выселение из своего дома в связи с подлежащей взысканию задолженностью, которая составила всего 6 721 крону на день открытых торгов, налагают на заявителя индивидуальное и чрезмерное бремя.

127. Таким образом, по делу было допущено нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

III. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции

128. Заявитель жаловался на то, что продажа его дома и последующее его выселение из дома нарушили также его право на уважение личной и семейной жизни и его жилища. Он ссылался на статью 8 Конвенции, которая гласит:

«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.»

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

A. Приемлемость жалобы

129. По тем же причинам, что указаны выше (см. §§ 90 - 92 настоящего Постановления), Европейский Суд находит, что жалоба в этой части не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции и что она не является неприемлемой для рассмотрения по существу по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

130. Заявитель ссылался на те же обстоятельства и доводы, как в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. §§ 93 - 100 настоящего Постановления), подчеркивая, что он был лишен своего дома, и это сделало ситуацию намного серьезнее, чем если он был бы лишен любого другого имущества.

131. Власти Швеции признали, что продажа дома заявителя и последующее его выселение из дома представляют собой вмешательство государства в осуществление права заявителя на уважение его личной и семейной жизни. Однако власти Швеции утверждали, что все это соответствовало законодательству Швеции, в частности, Кодексу исполнительного производства, и преследовало две правомерные цели, а именно «экономическое благосостояние страны» и «защиту прав и свобод других лиц». Что касается вопроса, насколько эти меры были необходимы в демократическом обществе, то власти Швеции сослались на доводы в отношении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. §§ 101 - 107 настоящего Постановления). Власти Швеции также добавили, что было важно, что имущество, которое было арестовано, было бы продано как можно скорее, чтобы избежать амортизации его стоимости. Более того, как только имущество было продано, следовало также иметь в виду законные интересы покупателя в получении доступа к собственности, которую он приобрел и оплатил.

132. По мнению властей Швеции, заявитель имел достаточно времени и возможностей, чтобы исключить риск продажи собственности, а также риск выселения из дома. Они отметили, что заявитель был уведомлен о том, что покупатель получил право доступа к собственности 1 октября 2003 г. и что Королевская служба по взысканию долгов по просьбе покупателя о помощи в исполнении в письме от 6 октября дала заявителю шанс выехать из дома до 14 октября. Наконец, выселение произошло 22 октября 2003 г. Таким образом, заявитель имел время, чтобы выехать из дома и избежать издержек на выселение.

133. С учетом изложенного власти Швеции утверждали, что распродажа и выселение сами по себе представляли собой вмешательство государства, которое было оправдано и соразмерно преследуемым при этом правомерным целям. Однако при рассмотрении мер в более широкой перспективе власти государства-ответчика пришли к такому же выводу в отношении жалобы на нарушение статьи 8 Конвенции, как и в отношении жалобы на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

2. Мнение Европейского Суда

134. Европейский Суд отмечает, что распродажа имущества заявителя и последующее его выселение из дома составили вмешательство государства в осуществление его права на уважение личной и семейной жизни и лишили его жилища по смыслу пункта 1 статьи 8 Конвенции. Как и в деле «Цехентнер против Австрии» (Zehentner v. Austria) (Постановление от 16 июля 2009 г., жалоба № 20082/02, § 54), распродажа на открытых торгах юридически лишила заявителя своего дома и была необходимым условием выселения, которое фактически лишило его дома.

135. Далее, Европейский Суд отмечает, что вмешательство государства происходило в соответствии с законом, в первую очередь с Кодексом исполнительного производства, и преследовало правомерные цели защиты прав и свобод других лиц, а именно покупателя собственности, а также экономическое благополучие страны путем обеспечения сбора налогов.

136. Однако Европейский Суд вновь подтверждает, что для того, чтобы вмешательство государства считалось «необходимым в демократическом обществе», оно должно быть соразмерным преследуемым при этом правомерным целям и отвечать «насущной общественной потребности». Несмотря на то, что власти страны осуществляют первичную оценку причин, указываемых в обоснование необходимости, окончательная оценка того, являются ли причины вмешательства государства соответствующими и достаточными, остается предметом проверки Европейским Судом на соответствие требованиям Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Цехентнер против Австрии», § 56, с дальнейшими отсылками). Кроме того, государства пользуются определенным усмотрением, поскольку власти страны по причине их прямого и постоянного контакта с жизненно важными силами своих стран в принципе находятся в лучшем положении, чем международный суд, чтобы оценивать местные потребности и условия. Вместе с тем рамки этого усмотрения будут варьироваться в зависимости от характера конвенционного права, его значения для личности и общественных интересов. Таким образом, усмотрение, как правило, будет уже в тех случаях, когда значение права играет основную в эффективном осуществлении глубоко личных или ключевых прав человека (ibid., § 57).

137. В этом отношении Европейский Суд постановил, что утрата дома — это наиболее крайняя форма вмешательство государства в осуществление права на уважение жилища. Любой человек, стоящий перед угрозой вмешательства государства подобного рода, в принципе должен иметь возможность определения пропорциональности меры независимым судом в свете соответствующих принципов статьи 8 Конвенции (ibid., § 59, и Постановление Европейского Суда по делу «Макканн против Соединенного Королевства» (McCann v. United Kingdom), жалоба № 19009/04, § 50, ECHR 2008). Процесс принятия решений, ведущий к применению мер вмешательства государства в осуществление прав человека также должен быть справедливым. Следовательно, Европейский Суд будет придавать особое значение наличию процессуальных гарантий.

138. Таким образом, хотя Европейский Суд согласен с тем, что иногда для государства необходимо наложить арест и продать имущество, в том числе и дом гражданина, в целях обеспечения уплаты налогов, причитающихся государству, через взыскание задолженности, он подчеркивает, что эти меры должны применяться таким способом, который гарантирует, что право лица на его жилище надлежащим образом учитывается и охраняется.

139. Обращаясь к настоящему делу, Европейский Суд вновь подтверждает свои выводы, сделанные выше в контексте статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. §§ 117 - 127 настоящего Постановления) в отношении различных внутригосударственных дел, и подчеркивает, что ни одно из этих дел не было окончательно рассмотрено до распродажи на открытых торгах и последующего выселения заявителя из его дома. Хотя это может быть в интересах эффективного исполнительного производства, Европейский Суд не убежден в том, что интересы заявителя были надлежащим образом защищены с учетом этой самой крайней формы вмешательства государства в осуществление его права на уважение его жилища. Европейский Суд отмечает, что 6 октября 2003 г., когда Королевская служба по взысканию долгов решила, что заявитель должен быть выселен, служба знала, что заявителю была предоставлена отсрочка для погашения его подлежащей погашению налоговой задолженности и что лишь очень незначительная задолженность по-прежнему оставалась подлежащей взысканию. Кроме того, Королевская служба по взысканию долгов знала, что жалоба заявителя в отношении исполнительного листа все еще находилась на рассмотрении апелляционного суда и что его жалоба на фактическую распродажу имущества находилась на рассмотрении окружного суда. Хотя окружной суд отклонил жалобу 15 октября 2003 г., за неделю до фактического выселения, Европейский Суд отмечает, что данное решение не вступило в законную силу, поскольку заявитель обжаловал его в апелляционном суде в установленный законом срок. Таким образом, Европейский Суд считает в целях обеспечения того, чтобы средства правовой защиты и процессуальные гарантии, существующие в законодательстве страны, были бы на самом деле доступны и достаточны не только в теории, но и на практике (см. Решение Большой Палаты Европейского Суда по жалобе «Мифсуд против Франции» (Mifsud v. France), жалоба № 57220/00, § 15, ECHR 2002-VIII), выселение должно было быть отложено до тех пор, пока не были решены основные спорные вопросы.

140. В связи с этим Европейский Суд замечает, что, хотя заявитель был обязан выехать из своего дома до 1 октября 2003 г., ему выплатили только ту сумму денег, которая осталась от распродажи имущества, после того, как все долги и расходы были уплачены 27 января 2004 г., когда распродажа имущества приобрела законную силу. По мнению Европейского Суда, это налагает дополнительное финансовое бремя на заявителя, которое с учетом обстоятельств дела представляется чрезмерным, в частности, учитывая необходимость найти себе новый дом.

141. Что касается интересов покупателя, то Европейский Суд признает, что покупатель имеет законный интерес в получении доступа к приобретенной недвижимости в разумный срок и в правовой определенности по поводу того, что покупка была окончательной. Однако, как отмечалось выше (см. § 114 настоящего Постановления), покупатель часто может приобрести имущество на открытых торгах по несколько более низкой цене по сравнению с покупкой на открытом рынке отчасти из-за возросших рисков, которые он должен четко осознавать. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что покупатель должен был заплатить только 10% от стоимости покупки на день открытых торгов (остальное, по-видимому, было выплачено 1 октября 2003 г. на заседании по вопросу о распределении денежных средств, вырученных от распродажи имущества заявителя), тем самым ограничивались его непосредственные финансовые инвестиции.

142. Учитывая все вышесказанное и, в частности, отсутствие эффективных процессуальных гарантий, необходимых заявителю для защиты своих интересов, Европейский Суд считает, что ни интересы покупателя, ни общие интересы государства не преобладают над интересами заявителя по настоящему делу. Из этого следует, что по делу было допущено нарушение статьи 8 Конвенции.

IV. Применение статьи 41 Конвенции

143. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

144. Заявитель требовал 2 781 539 крон (примерно 323 600 евро) в качестве компенсации причиненного ему материального ущерба. Заявитель утверждал, что он должен быть получить компенсацию, как если бы вообще не было нарушения Конвенции, то есть, как если бы его имущество вообще не продавалось. По его мнению, это означало, что он должен получить компенсацию в соответствии со стоимостью его собственности в настоящее время. Ссылаясь на статистику из налогового департамента относительно ежегодного налогообложения недвижимости, заявитель утверждал, что его собственность выросла бы в цене на 10%. Поскольку имелось много подобных объектов собственности в области, где была расположена собственность заявителя, можно было сослаться на сопоставимые продажи. Таким образом, к октябрю 2007 года собственность стала бы стоить минимум 3,5 млн крон. С вычетами сумм, которые он уже получил от распродажи имущества и кредитов, имевшихся у него на момент распродажи, оставались около 2 млн крон, которые он должен получить в качестве компенсации. Однако в заявленную сумму он также включил следующее:

(i) 55 194 кроны в качестве компенсации расходов, прямо связанных с распродажей имущества;

(ii) 11 381 крону в качестве компенсации расходов на гонорары юристам;

(iii) 71 115 крон в качестве компенсации расходов на выселение;

(iv) 43 190 крон в качестве компенсации стоимости активов, утраченных или уничтоженных в ходе выселения;

(v) 2 470 крон в качестве компенсации расходов на предоплаченные кабельное телевидение и Интернет, которые не могли быть возмещены;

(vi) 25 160 крон в качестве компенсации возросших расходов на жизнь в течение 27 дней после выселения, пока он не нашел новое постоянное жилье;

(vii) 80 250 крон в качестве компенсации процентов по вышеуказанным суммам, рассчитанных по ставке 8%;

(viii) 336 000 крон в качестве компенсации расходов на более дорогой и меньше по размеру дом, который он арендовал после выселения (на 7 000 крон дороже в ежемесячном исчислении за период 48 месяцев);

(ix) 100 000 крон как общую сумму в качестве компенсации расходов на будущее приобретение новой собственности.

145. В качестве альтернативы заявитель указал, что, если Европейский Суд не согласится с расчетом стоимости собственности, возможно, по крайней мере, заключить исходя из продаж эквивалентных объектов собственности в период с января по июль 2002 года, что его собственность должна быть продана не менее чем за 2,4 млн крон. Поскольку она была продана за 1,6 млн крон, он понес ненужные потери на сумму размером около 800 000 крон. Добавление вышеуказанных расходов к этому расчету будет означать, что ему причинен материальный ущерб как минимум на сумму размером 1 566 082 кроны (около 182 200 евро).

146. Кроме того, заявитель требовал выплатить ему 15 000 евро в порядке компенсации морального вреда в связи с причиненными ему моральными страданиями и беспокойством, которые вызвали в нем распродажа его имущества и выселение его из дома.

147. Власти Швеции оспорили как первичное, так и альтернативное требование заявителя о компенсации материального ущерба. По мнению властей Швеции, обе суммы являются чрезмерными, и они считали, что сумма компенсации материального ущерба не должна превышать 600 000 крон (приблизительно 70 000 евро). Власти государства-ответчика сначала отметили, что налоговая задолженность заявителя не была отменена, а 3 сентября 2003 г. ему была предоставлена только отсрочка для ее погашения. Данная отсрочка была отменена в ноябре 2003 года, после того, как налоговый департамент пересмотрел свое решение на основании налоговых деклараций, предоставленных заявителем, и рассчитал налоги заявителя в сумме 78 000 крон. Таким образом, распродажа имущества могла бы все-таки состояться после этого. Кроме того, власти Швеции решили, что стоимость собственности должна быть рассчитана на основании оценки независимой компании на момент распродажи.

148. Власти Швеции не возражали против требования заявителя о компенсации расходов, непосредственно связанных с распродажей имущества, но отметили, что они составили 45 660 крон. Власти Швеции утверждали, что остальные требования были либо необоснованными, либо в них отсутствовала причинно-следственная связь. Так, счет от юридической фирмы с суммами гонораров не содержал указаний, какие именно юридические расходы были покрыты, не то, что заявитель оплатил счет. Что касается счетов за оплату гостиницы, то власти Швеции отметили, что они были адресованы гостиницей местным социальным органам ( Spånga — Tensta Stadsdelsförvaltning ), а не заявителю. Обращаясь к расходам на выселение, власти государства-ответчика не сочли, что имеется причинно-следственная связь, поскольку заявитель был проинформирован о дате выселения своевременно и мог бы избежать его, выехав из дома по собственной воле. Что касается требуемого процента, то власти Швеции отметили, что он не был разъяснен заявителем, и в любом случае государство-ответчик сочло, что 8% были чрезмерным процентом. Кроме того, власти государства-ответчика оспаривали в полном объеме требования заявителя о дополнительных расходах на новую собственность, которую он арендовал, поскольку он не доказал сумму ежемесячных платежей ни за его старую собственность, ни за его новый дом. Наконец, власти Швеции считали такую сумму для будущей покупки новой собственности необоснованной.

149. Что касается морального вреда, то власти Швеции не возражали, чтобы заявителю была присуждена какая-то компенсация, но считали требование заявителя в этом отношении чрезмерным с учетом прецедентной практики Европейского Суда и того факта, что заявитель имел достаточно времени и возможностей, чтобы исключить риск ареста его имущества. В этой связи власти Швеции указали, что сумма в размере 8 000 евро будет являться достаточной компенсацией морального вреда.

150. Европейский Суд вновь подтверждает, что он установил нарушение статьи 8 Конвенции, равно как и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в отношении распродажи имущества заявителя на открытых торгах и последующего выселения. Следовательно, заявитель имеет право на компенсацию материального ущерба, поскольку существует причинно-следственная связь между нарушениями и причиненным ущербом. Заявитель должен также обосновать сумму причиненного ущерба и понесенные расходы. В свою очередь на государстве-ответчике лежит юридическое обязательство прекратить нарушение и возместить его последствия таким образом, чтобы восстановить, насколько возможно, положение, существовавшее до нарушения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Иатридис против Греции» (Iatridis v. Greece) (справедливая компенсация), жалоба № 31107/96, § 32, ECHR 2000-XI).

151. В настоящем деле Европейский Суд прежде всего отмечает, что заявитель утверждал, что ему должны быть возмещены текущие расходы на замену собственности. Власти Швеции оспорили этот довод. Европейский Суд отмечает, что в случаях, когда вмешательство государства в осуществление прав удовлетворяет условие соблюдения законности и не является произвольным, Европейский Суд считает, что компенсация на уровне рыночной стоимости собственности на момент вмешательства государства в осуществление прав заявителя является надлежащей (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Скордино против Италии (N 1)» (Scordino v. Italy) (N 1), жалоба № 36813/97, §§ 148 и 257 - 258, ECHR 2006-V). Европейский Суд не видит причин, чтобы в настоящем деле производить еще одну оценку. Поскольку собственность заявителя была изучена независимой компанией до ее распродажи и в тот момент она оценивалась от 1 850 000 до 2 150 000 крон, Европейский Суд считает, что рыночная стоимость может быть обоснованно установлена в размере 2 млн крон. Ссылка заявителя на продажу эквивалентных объектов собственности в период с января по июль 2002 года является, по мнению Европейского Суда, не заслуживающей доверия, поскольку ни один из этих объектов собственности не был таким же, как собственность заявителя по размеру, сроку службы, состоянию или положению. Из этого следует, что заявителю должен быть компенсирован ущерб, составляющей разницу между рыночной стоимостью, 2 млн крон, и стоимостью, по которой собственность была продана, 1,6 млн крон, что составляет 400 000 крон.

Заявитель также просил о возмещении определенных расходов, как указано выше. Излагая их по порядку, Европейский Суд приходит к следующим выводам:

(i) расходы, непосредственно связанные с распродажей, обоснованы Королевской службой по взысканию долгов ее протоколом распродажи на сумму в размере 45 660 крон;

(ii) расходы на оплату юридических услуг не обоснованы, так как счет от юридической фирмы не указывает, какие именно юридические услуги были предоставлены. Кроме того, заявитель не представил доказательств, что он оплатил счет;

(iii) расходы на выселение были оспорены властями государства-ответчика на том основании, что заявитель имел время, чтобы выехать из дома по собственной воле. Европейский Суд отмечает, что он установил, что выселение из дома имело место в нарушение статьи 8 Конвенции, поэтому заявитель имеет право на компенсацию расходов в этом отношении. Кроме того, расходы, непосредственно связанные с выселением, обоснованы службой по взысканию долгов в письме заявителю от 18 мая 2004 г. на сумму в размере 71 115 крон;

(iv) поскольку жалобы на уничтожение и утрату разных вещей, включая кровать, были объявлены неприемлемыми для рассмотрения по существу ввиду неисчерпания заявителем внутригосударственных средств правовой защиты, по этим статьям не может быть вынесено никакого взыскания, связанного с этими вещами;

(v) заявитель предоставил счета, но не подтверждение оплаты за предоплаченные услуги кабельного телевидения и Интернет, поэтому Европейский Суд считает, что заявитель не доказал, что он фактически оплатил эти счета;

(vi) как отметили власти государства-ответчика, счета за гостиницу были адресованы социальным органам, а также имели штампы как полученные ими. Таким образом, нет причин считать, что заявителя даже просили оплатить эти счета. Кроме того, он не предоставил подтверждений других «возросших расходов на жизнь» в течение 27 дней после выселения;

(vii) Европейский Суд отмечает, что заявитель не указал, почему он рассчитал процентную ставку в 8%. В любом случае большая часть включенных в нее расходов была отклонена Европейским Судом, в связи с чем сумма должна быть существенно снижена;

(viii) заявитель не обосновал, что его новый дом после выселения был дороже по ежемесячным платежам, чем была его собственность, так как он представил только копию договора аренды своего нового дома, но не представил никаких иных подтверждающих документов. Таким образом, ему не удалось доказать причинно-следственную связь между этими предполагаемыми расходами и установленным нарушением Конвенции;

(ix) Европейский Суд отмечает, что требование в отношении расходов, связанных с будущей покупкой новой недвижимости, является чисто гипотетическим и, кроме того, является необоснованным.

152. Таким образом, проводя общую оценку на основе вышеизложенных доводов, Европейский Суд считает уместным присудить заявителю в качестве компенсации материального ущерба 65 000 евро плюс любые налоги, которые заявитель должен будет уплатить с этой суммы.

153. Что касается требования заявителя относительно компенсации морального вреда, то Европейский Суд считает, что заявителю должен быть причинен значительный моральный вред, в частности, из-за чувства тревоги и душевного страдания в результате распродажи его имущества и последующего выселения из своего дома. В связи с этим Европейский Суд присуждает заявителю всю требуемую сумму, а именно 15 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любые налоги, которые заявитель должен будет уплатить с данной суммы.

B. Судебные расходы и издержки

154. Заявитель также требовал 72 000 крон (примерно 8400 евро), исключая налог на добавленную стоимость (НДС), в качестве возмещения судебных издержек и расходов, понесенных им в связи с рассмотрением дела Европейским Судом. Эта сумма соответствует 40 часам работы при почасовой ставке в размере 1 800 крон.

155. Власти Швеции были готовы согласиться с возмещением за 40 часов работы. Однако, по их мнению, почасовая ставка была чрезмерной, они отметили, что в Швеции ставка юридической помощи на 2008 год составляла 1 351 крону, включая НДС. Власти Швеции считали, что почасовая ставка в 1 400 крон, включая НДС, является приемлемой. Таким образом, в общей сложности они согласились с суммой в размере 56 000 крон (около 6 500 евро), включая НДС.

156. Согласно прецедентной практике Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение судебных издержек и расходов лишь постольку, поскольку было доказано, что они были фактически понесены, необходимы и не превышали разумных пределов. В настоящем деле с учетом сложности дела, имеющихся в его распоряжении документов и вышеуказанных критериев Европейский Суд считает разумным взыскать в пользу заявителя 8 300 евро, включая НДС, в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесенных им в связи с рассмотрением дела Европейским Судом.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

157. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

1. отклонил просьбу государства-ответчика исключить настоящее дело из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом;

2. объявил жалобы в части, касающейся распродажи имущества заявителя на открытых торгах и последующего выселения его из дома, приемлемыми для рассмотрения по существу, а в остальной части — неприемлемыми;

3. постановил, что по делу имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции;

4. постановил, что по делу имело место нарушение статьи 8 Конвенции;

5. постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы с переводом их в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день выплаты:

(i) 65 000 евро (шестьдесят пять тысяч евро) плюс любые налоги, которые заявитель, возможно, должен будет уплатить с этой суммы в качестве компенсации материального ущерба;

(ii) 15 000 евро (пятнадцать тысяч евро) плюс любые налоги, которые заявитель, возможно, должен будет уплатить с этой суммы в качестве компенсации морального вреда;

(iii) 8 300 евро (восемь тысяч триста евро) плюс любые налоги, которые заявитель, возможно, должен будет уплатить с этой суммы в качестве компенсации судебных расходов и издержек;

(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

6. отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 25 июля 2013 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

---