Постановление ЕСПЧ от 19.06.2014
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 19.06.2014. 10122/04. 19.06.2014. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1012204
«Дело „Гургач (Gurgach) против Российской Федерации“ (жалоба № 10122/04) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод
с английского] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ГУРГАЧ (GURGACH) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 10122/04)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 19 июня 2014 года)
<1> Перевод с английского к.ю.н. Н.В. Прусаковой
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 19 июня 2014 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Гургач против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Комитетом в составе:
Мирьяны Лазаровой Трайковской, Председателя Комитета,
и Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 27 мая 2014 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 10122/04, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Игорем Антоновичем Гургачем 5 февраля 2004 г.
2. Российская Федерация была представлена Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. 12 июня 2007 г. жалоба была коммуницирована властям Российской Федерации. В соответствии с пилотным Постановлением Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)» (Burdov v. Russia) (N 2) (жалоба № 33509/04 <3>, ECHR 2009), рассмотрение жалобы было отложено до принятия решения на внутригосударственном уровне.
<3> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 4/2009.
4. Власти Российской Федерации позднее уведомили Европейский Суд о том, что решение суда, вынесенное в пользу заявителя, было исполнено в разумный срок, и ходатайствовали о рассмотрении жалобы Европейским Судом по существу. Следовательно, Европейский Суд решил продолжить рассмотрение настоящего дела.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявитель родился в 1950 году и проживает в г. Мурманске.
A. Постановление суда от 10 июня 2002 г., вынесенное в пользу заявителя
6. Заявитель подал иск против Мурманского регионального управления Пенсионного фонда Российской Федерации (далее — первоначальный ответчик), требуя перерасчета пенсии в связи с работой в районах Крайнего Севера и наличием пенсионных льгот. Заявитель ссылался на положения Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. № 4520-I «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях». Ответчик не согласился с иском, утверждая, что в этом случае подлежал применению Федеральный закон от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», вступивший в силу 1 января 2002 г., а его положения не содержат никаких оснований для повышения пенсии.
7. 10 июня 2002 г. Октябрьский районный суд г. Мурманска (далее — районный суд) удовлетворил иск заявителя и признал, что упомянутый Закон остается в силе и применим в настоящем споре. Районный суд дал указание ответчику пересчитать заявителю пенсию с учетом льгот, связанных с проживанием в указанных местностях в период с 1 января по 30 июня 2002 г. в размере 1 642,64 рублей, а также о дальнейшем перерасчете пенсии в соответствии с положениями пенсионного законодательства, то есть о своевременной индексации.
8. Ответчик обжаловал решение суда, утверждая, что законодательство Российской Федерации было применено ошибочно. 30 октября 2002 г. Мурманский областной суд отклонил жалобу и оставил решение нижестоящего суда без изменений.
B. Ходатайство об изменении способа исполнения Решения и замена ответчика
9. 27 января 2003 г. ответчик ходатайствовал перед районным судом об изменении способа исполнения решения, утверждая, что исполнять решение должно Октябрьское отделение Пенсионного фонда <4>.
<4> Так в оригинале. Здесь и далее, возможно, имеется в виду Управление Пенсионного фонда России в Октябрьском округе г. Мурманска (примеч. редактора).
10. 12 февраля 2003 г. первоначальный ответчик ходатайствовал о приостановлении исполнительного производства до рассмотрения ходатайства.
11. 13 февраля 2003 г. районный суд удовлетворил ходатайство.
12. 19 февраля 2003 г. тот же суд вынес определение о том, что постановление суда должно быть исполнено Октябрьским районным отделением Пенсионного фонда (далее — районное отделение).
13. 6 марта 2003 г. районное отделение обжаловало вышеуказанное решение. 10 апреля 2003 г. Мурманский областной суд отклонил жалобу и оставил определение от 19 февраля 2003 г. без изменений.
C. Производство по выплате сумм, присужденных заявителю
14. 21 января 2003 г. служба судебных приставов затребовала от районного отделения выплаты 1 642,64 рублей. В платежном поручении было ошибочно указано в качестве назначения платежа «компенсация транспортных расходов». Районное отделение оспорило требование о платеже как незаконное, ссылаясь на ошибку в документах. 29 апреля 2003 г. сумма, присужденная судом, в размере 1 642,64 рублей была выплачена заявителю.
D. Производство, касающееся штрафа в отношении начальника районного отделения
15. 24 сентября 2003 г. служба судебных приставов наложила штраф на начальника районного отделения за неисполнение постановления суда, вынесенного в пользу заявителя. Начальник районного отделения оспорил это решение. По утверждению властей Российской Федерации, 22 декабря 2003 г. районный суд приостановил исполнительное производство до принятия решения до 7 апреля 2004 г. Представляется, что производство к этому времени было завершено. Власти Российской Федерации не предоставили каких-либо копий относящихся к этому вопросу документов.
E. Отмена Постановления суда по вновь открывшимся обстоятельствам и дальнейшее производство
16. 29 января 2004 г. Конституционный Суд Российской Федерации проверил конституционность законодательных положений, касающихся перерасчета пенсий и разъяснил правила применения закона.
17. 25 июня 2004 г. районный суд удовлетворил жалобу районного отделения от 14 апреля 2004 г. о возобновлении производства по вновь открывшимся обстоятельствам в соответствии со статьей 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ), а именно в связи с принятием обязательных к применению разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2004 г. Суд решил отменить постановление и направить дело на новое рассмотрение.
18. 2 сентября 2004 г. районный суд вновь рассмотрел дело и отклонил жалобу заявителя. Заявитель обжаловал решение суда.
19. 19 октября 2004 г. районный суд обязал заявителя вернуть 1 642,64 рублей, выплаченные ему на основании постановления от 10 июня 2002 г. Заявитель обжаловал решение суда. 15 декабря 2004 г. Мурманский областной суд отклонил жалобу и оставил постановление суда без изменений.
20. Европейский Суд был извещен о событиях, изложенных в §§ 16 - 19 настоящего Постановления властями Российской Федерации 11 сентября 2007 г., в день представления их объяснений.
II. Соответствующее внутригосударственное законодательство
21. Статья 392 ГПК РФ, действующего на момент рассматриваемых событий, содержит перечень обстоятельств, являющихся основанием для пересмотра уже разрешенного дела по вновь открывшимся обстоятельствам. В частности, основаниями для пересмотра являются значимые обстоятельства, которые не были и не могли быть известны стороне, требующей пересмотра (пункт 1 части 2 статьи 392).
ПРАВО
I. Утверждения властей Российской Федерации о злоупотреблении правом подачи жалобы
22. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не уведомил Европейский Суд об отмене постановления суда. По их мнению, это является злоупотреблением правом на подачу по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции, который гласит:
«Суд объявляет неприемлемой любую индивидуальную жалобу, поданную в соответствии со статьей 34, если сочтет ее несовместимой с положениями настоящей Конвенции или Протоколов к ней, явно необоснованной или злоупотреблением правом подачи жалобы».
23. Европейский Суд напоминает, что, не считая исключительных случаев, жалоба может быть отклонена в связи со злоупотреблением правом, если она была основана на недостоверных фактах (см. Постановление Европейского Суда по делу «Акдивар и другие против Турции» (Akdivar and Others v. Turkey) от 16 сентября 1996 г., §§ 53 - 54, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV, Решение Европейского Суда по делу «I.S. против Болгарии» (I.S. v. Bulgaria) от 6 апреля 2000 г., жалоба № 32438/96, Постановление Европейского Суда по делу «Варбанов против Болгарии» (Varbanov v. Bulgaria), жалоба № 31365/96, § 36, ECHR 2000-X). Европейский Суд далее напоминает, что заявители должны держать его в курсе всех обстоятельств, относящихся к жалобе.
24. Европейский Суд отмечает, что заявитель действительно не уведомил его своевременно о событиях, относящихся к делу. Однако в обстоятельствах настоящего дела он не считает это настолько значимым, чтобы считать это злоупотреблением правом подачи жалобы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Плехова против Российской Федерации» (Plekhova v. Russia) от 31 января 2008 г., жалоба № 42752/04 <1>, § 19). Следовательно, Европейский Суд отклоняет возражения властей Российской Федерации.
<1> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 1/2012.
II. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с неисполнением Постановления суда
25. Заявитель, ссылаясь на статью 6 Конвенции, жаловался на неисполнение постановления суда от 10 июня 2002 г., вынесенного в его пользу. Европейский Суд рассмотрит настоящую жалобу в свете положений статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Указанные положения гласят:
«... Статья 6 Конвенции»
Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство... судом...
Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции
Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права...».
26. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба заявителя является неприемлемой ratione materiae <2>. По их утверждению, статья 6 Конвенции неприменима, а заявитель не имел каких-либо законных ожиданий, приравнивающихся к имуществу, поскольку постановление суда, вынесенное в его пользу, было отменено 2 сентября 2004 г., и он не обжаловал последнее решение суда. Кроме того, он не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты, так как не ходатайствовал об индексации изначально присужденной суммы. Присужденная сумма в части задолженности была выплачена 21 января 2003 г. Что касается перерасчета пенсии, то период задержки с 31 октября 2002 г. по 9 апреля 2003 г. был оправдан приостановлением исполнительного производства 13 февраля 2003 г., а период с 22 декабря 2003 г. по 7 апреля 2004 г. — другим решением о приостановлении вплоть до принятия решения по жалобе Пенсионного фонда в отношении предположительно незаконного наложения штрафа. В любом случае задержка исполнения была оправданна, поскольку, во-первых, изначальное постановление суда было основано на неправильном применении внутригосударственного пенсионного законодательства. Во-вторых, неисполнение было оправдано отменой изначального решения о присуждении задолженности, что, в свою очередь, не нарушало принципа правовой определенности. На самом деле решение Конституционного Суда Российской Федерации стало новым обстоятельством. Отмена постановления суда была необходима для унификации правоприменительной практики. Таким образом, в любом случае жалоба является явно необоснованной.
<2> Ratione materiae (лат.) — ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения (примеч. переводчика).
27. Заявитель настаивал на своей жалобе. Он подчеркивал, что присужденная ему сумма состояла из двух различных частей. В то время как сумма задолженности в действительности была ему выплачена без задержек, остальная часть постановления, касающаяся индексации пенсии, так и не была исполнена. Он не соглашался с доводами властей Российской Федерации о том, что отмена решения и неправильное применение законодательства оправдывают задержку исполнения. Он утверждал, что его жалоба касается невозможности властей исполнить постановление в течение одного года и восьми месяцев до его отмены, и утверждал, что вплоть до 14 апреля 2004 г., дня подачи ходатайства о пересмотре постановления, власти и не пытались толковать применимое пенсионное законодательство, не считая факта оспаривания его применения в настоящем деле.
A. Приемлемость жалобы
28. Что касается возражений властей Российской Федерации, что в свете положений пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, жалоба заявителя является неприемлемой ratione materiae, Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации неоднократно выдвигали аналогичные возражения по делам, касающимся возобновления рассмотрения пенсионных споров в связи с так называемыми вновь открывшимися обстоятельствами (см. среди многих прочих Постановление Европейского Суда по делу «Ерогова против Российской Федерации» (Yerogova v. Russia) от 19 июня 2008 г., жалоба № 77478/01 <1>, §§ 23 - 26, с дальнейшими ссылками). Европейский Суд не видит в настоящем деле каких-либо оснований отступать от своих выводов и отклоняет эти возражения.
<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 11/2009.
29. Аналогично, что касается неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты, Европейский Суд уже признавал, что предлагаемые средства являются неэффективными (см. в соответствующей части упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», §§ 103 и 106 - 107, а также Постановление Европейского Суда по делу «Мороко против Российской Федерации» (Moroko v. Russia) от 12 июня 2008 г., жалоба № 20937/07 <2>, §§ 25 - 30).
30. Европейский Суд далее напоминает, что он осведомлен о существовании средства правовой защиты, введенного Федеральными законами Российской Федерации № 68-ФЗ и 69-ФЗ, рассмотренных в пилотном Постановлении, принятом по упоминавшемуся выше делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)». Европейский Суд напоминает, что в указанном Постановлении он решил, что было бы несправедливо требовать от заявителей, чьи дела уже много лет рассматривались внутригосударственными судебными органами, и которые уже обратились за возмещением ущерба в Европейский Суд, вновь подавать жалобы во внутригосударственные суды (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», § 144). В свете вышеизложенных принципов и принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, а именно отмену решения о присуждении сумм за шесть лет до появления нового средства правовой защиты, Европейский Суд решает рассмотреть настоящую жалобу по существу. Однако факт рассмотрения настоящего дела по существу никоим образом не должен толковаться как оценка Европейским Судом качества нового средства правовой защиты.
31. Европейский Суд считает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
32. Европейский Суд напоминает, что необоснованно длительная задержка исполнения окончательного решения суда может нарушать положения Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 1)» (Burdov v. Russia) (N 1), жалоба № 59498/00 <3>, ECHR 2002-III). Возвращаясь к настоящему делу, Европейский Суд установил что 10 июня 2002 г. внутригосударственный суд присудил заявителю выплату определенной суммы и дал указание о перерасчете пенсии. Это постановление вступило в силу 30 октября 2002 г. Что касается сумм задолженности, Европейский Суд согласен с тем, что она была выплачена заявителю 29 апреля 2003 г. (см. § 14 настоящего Постановления). Что касается требования о перерасчете пенсии, исполнение постановления суда в данной части оспаривается сторонами.
<3> Опубликовано в «Путеводителе по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека за 2002 год».
33. Европейский Суд рассмотрит вопрос о том, могут ли доводы, приведенные властями Российской Федерации, оправдать задержку.
34. Власти Российской Федерации прежде всего утверждали, что постановление суда не было исполнено в силу его отмены 25 июня 2004 г., что, в свою очередь, отвечает принципу правовой определенности. Европейский Суд повторяет, что его задачей в настоящем деле не является оценка того, соответствовала ли отмена постановления суда положениям Конвенции. Он скорее должен решить, могла ли отмена Постановления оправдать его неисполнение (см. Постановление Европейского Суда по делу «Сухобоков против Российской Федерации» (Sukhobokov v. Russia) от 13 апреля 2006 г., жалоба № 75470/01 <4>, § 26). Европейский Суд не может принять доводы властей Российской Федерации по следующим причинам.
<4> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 3/2007.
35. Европейский Суд напоминает, что в целях правовой определенности согласно требованиям статьи 6 Конвенции окончательные судебные решения должны оставаться неизменными. Они могут быть изменены лишь в случае обнаружения существенных недостатков (см. Постановление Европейского Суда по делу «Рябых против Российской Федерации» (Ryabykh v. Russia), жалоба № 52854/99 <5>, §§ 51 - 52, ECHR 2003-IX). Отмена постановлений суда по вновь открывшимся обстоятельствам сама по себе не нарушает данного требования, но способ применения может нарушить его (см. Постановление Европейского Суда по делу «Праведная против Российской Федерации» (Pravednaya v. Russia), жалоба № 69529/01 <6>, §§ 27 - 34 от 18 ноября 2004 г.). Европейский Суд делает вывод из положений законодательства Российской Федерации, действующего на момент рассматриваемых событий, о том, что вновь открывшимися обстоятельствами являются обстоятельства, которые существовали на момент судопроизводства, оставались неизвестными суду и стали ему известны после завершения судопроизводства. В настоящем деле Конституционный Суд Российской Федерации представил свое обязательное толкование соответствующего законодательства Российской Федерации 29 января 2004 года. Европейский Суд уже ранее неоднократно признавал, что, поскольку толкование соответствующего внутригосударственного законодательства было дано после принятия изначального решения суда, оно не может служить основанием для его отмены (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ерогова против Российской Федерации», § 33). Учитывая этот факт, Европейский Суд не видит оснований для обособления его от остальных более ранних дел и признает, что, удовлетворяя требование пенсионных органов об отмене постановления суда от 10 июня 2002 г., городской суд нарушил принцип правовой определенности.
<5> Опубликовано в «Путеводителе по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека за 2003 год».
<6> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 5/2005.
36. Европейский Суд далее отмечает, что отмена постановления суда способом, который был признан не соответствующим принципу правовой определенности, а также право заявителя на «суд» не могут служить оправданием для неисполнения постановления суда (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Сухобоков против Российской Федерации», § 26). В настоящем деле постановление, вынесенное в пользу заявителя, подлежало исполнению, по крайней мере, до 25 июня 2004 г., и государство-ответчик было обязано подчиниться его требованиям (см. среди прочих Постановление Европейского Суда по делу «Вельская против Российской Федерации» (Velskaya v. Russia) от 5 октября 2006 г., жалоба № 21769/03 <1>, § 18). Однако в настоящем деле государство-ответчик не выплачивало присужденный долг в течение одного года и восьми месяцев.
37. Таким образом, остается выяснить, могут ли доводы, представленные властями Российской Федерации, оправдать такую задержку исполнения. На самом деле, суть жалобы заявителя, изложенная в его объяснениях, и состоит в том, что власти не исполняли постановление суда, вынесенное в его пользу в течение периода с 30 октября 2002 г., даты вступления решения в силу, по 25 июня 2004 г., даты его отмены.
38. Европейский Суд, во-первых, согласен с заявителем в том, что ссылка властей Российской Федерации на неправильное применение законодательства Российской Федерации в настоящем деле как причину неисполнения постановления суда не соотносится с тем фактом, что до 14 апреля 2004 г. ни первоначальный ответчик, ни районное отделение не пытались оспорить постановление суда от 10 июня 2002 г. по данному основанию.
39. Во-вторых, в отношении двух эпизодов приостановления исполнительного производства, на которые ссылались власти Российской Федерации, Европейский Суд напоминает, что сложность внутригосударственного исполнительного производства не может освободить государство от его обязанности, установленной Конвенцией, гарантировать каждому право на исполнение в разумный срок обязательного к исполнению решения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», § 70). В частности, Европейский Суд отмечает в отношении решения о приостановлении в период с 22 декабря 2003 г. по 7 апреля 2004 г., что стороны не предоставили в этой связи каких-либо документов. В любом случае, особенно при отсутствии соответствующих документов, Европейский Суд не может понять, каким образом обжалование наложения штрафа районным отделением может повлиять на установленную Конвенцией обязанность властей выполнить свое обязательство по исполнению судебного решения в разумный срок. Таким образом, Европейский Суд полагает, что за этот период задержки ответственны власти Российской Федерации. Что касается периода с 31 октября 2002 г. по 9 апреля 2003 г., Европейский Суд не может принять довод о том, что приостановление исполнительного производства, о котором ходатайство было заявлено 12 февраля 2003 г., а решение принято 13 февраля 2003 г. (см. §§ 10 - 11 настоящего Постановления), — может оправдать бездействие властей в период с 31 октября 2002 г. по 11 февраля 2003 г.
40. Следовательно, Европейский Суд находит, что доводы, приведенные властями Российской Федерации, не могут оправдать неисполнение властями постановления суда по делу заявителя. Европейский Суд приходит к выводу, что, не исполняя в течение одного года и восьми месяцев вступившее в законную силу постановление суда, вынесенное в пользу заявителя, власти Российской Федерации подорвали суть его права на суд и препятствовали ему в получении денег, которые он разумно ожидал получить.
41. Вышеизложенных доводов достаточно, чтобы Европейский Суд мог сделать вывод о том, что неисполнение постановления суда от 10 июня 2002 г. составляет нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
42. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
42. Заявитель требовал 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
43. Власти Российской Федерации оспаривали данные требования как чрезмерные и необоснованные.
44. Европейский Суд признает, что заявителю были причинены моральные страдания из-за невозможности властей исполнить постановление суда, вынесенное в его пользу, в течение одного года и восьми месяцев. Исходя из принципа справедливости, а также принимая во внимание все относимые факторы (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации (N 2)», §§ 154 - 157), Европейский Суд присуждает заявителю 1 500 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы, и отклоняет остальные требования по этому основанию.
B. Судебные расходы и издержки
45. Заявитель не требовал компенсации судебных расходов и издержек. Соответственно, Европейский Суд не видит причин для присуждения каких-либо сумм по этому основанию.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
46. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с неисполнением постановления суда от 10 июня 2002 г., вынесенного в пользу заявителя;
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 1 500 евро (одну тысячу пятьсот евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента окончательной выплаты на эту сумму должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 19 июня 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF GURGACH v. RUSSIA (Application No. 10122/04)
<*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision.
In the case of Gurgach v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Committee composed of:
Mirjana Lazarova Trajkovska, President,
and André Wampach, Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 27 May 2014,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 10122/04) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Igor Antonovich Gurgach («the applicant»), on 5 February 2004.
2. The Russian Government («the Government») were represented by their Agent, Mr G. Matyushkin, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 12 June 2007 the application was communicated to the Government. In accordance with the pilot judgment Burdov v. Russia (No. 2) (No. 33509/04, ECHR 2009), the application was adjourned pending its resolution at the domestic level.
4. The Government later informed the Court that the judgment in the applicant's favour had been enforced within reasonable time and requested the Court to consider the application on the merits. The Court therefore decided to resume examination of the present case.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
5. The applicant was born in 1950 and lives in Murmansk.
A. Judgment of 10 June 2002 in the applicant's favour
6. The applicant brought proceedings against the Murmansk Regional branch of the Pension Fund («the initial respondent») seeking to have his pension recalculated in view of the fact that he worked in the Far North of Russia and had become entitled to preferential conditions of retirement. The applicant relied on the provisions of the 1993 Act on Guarantees and Compensations for Persons Working and Residing in the Far North («the Far North Act»). The respondent authority disagreed, stating that provisions of the Pensions Act (in force as of 1 January 2002) were to be applied and that those provisions did not contain any basis for the requested increase.
7. On 10 June 2002 the Oktyabrskiy District Court of Murmansk («the District Court») granted the applicant's claim and found that the Far North Act remained in force and was applicable to the dispute at stake. The court ordered the Murmansk Regional Department of the Pension Fund to recalculate his pension in accordance with the preferential conditions and to pay him the arrears for the period from 1 January 2002 to 30 June 2002 in the amount of 1,642.64 Russian roubles (RUB) and to further recalculate his pension in line with the applicable provisions of the pensions law, that is to increase it at a time and a half rate.
8. The respondent authority appealed, arguing an incorrect application of the domestic law. On 30 October 2002 the Murmansk Regional Court dismissed the appeal and upheld the judgment.
B. Request to modify the way of execution and the change of the respondent
9. On 27 January 2003 the respondent authority requested the district court to modify the way of execution, arguing that the Oktyabrskiy District Department of the Pensions Fund was a due authority to enforce the judgment.
10. On 12 February 2003 the initial respondent claimed suspension of the enforcement proceedings pending determination of the request.
11. On 13 February 2003 the District Court granted the request.
12. On 19 February 2003 the same court ordered that the judgment was to be enforced by the Oktyabrskiy District Department of the Pensions Fund («the District Department»).
13. On 6 March 2003 the District Department challenged the above decision. On 10 April 2003 the Murmansk Regional Court dismissed the appeal and upheld the Ruling of 19 February 2003.
C. Payment of the lump sum to the applicant
14. On 21 January 2003 the bailiffs' service recovered RUB 1,642.64 from the District Department. The payment order erroneously defined the purpose of the payment as «reimbursement of the transportation expenses». The District Department challenged the recovery as unlawful, referring to the error in the documents. On 29 April 2003 the judicial award in the amount of RUB 1,642.64 was paid to the applicant.
D. Proceedings concerning a fine imposed on the Head of the District Department
15. On 24 September 2003 the bailiffs' service fined the head of the District Department for the failure to comply with the judgment in the applicant's favour. The head of the District Department challenged that decision. According to the Government, on 22 December 2003 the District Court adjourned the enforcement proceedings pending determination of a dispute until 7 April 2004. It appears that the proceedings were resumed after that date. The Government did not provide copies of the respective documents.
E. Quashing of the judgment owing to newly discovered circumstances and further developments
16. On 29 January 2004 the Constitutional Court of the Russian Federation reviewed constitutionality of certain legal provisions concerning calculation of the pensions and clarified how to apply the law.
17. On 25 June 2004 the District Court granted the request by the District Department of 14 April 2004 to reopen the case owing to a newly discovered circumstance as defined in Article 392 of the Code of Civil Procedure, namely the binding clarifications of the Constitutional Court of 29 January 2004. The court decided to annul the judgment and to remit the case for a fresh examination.
18. On 2 September 2004 District Court examined the case afresh and dismissed the applicant's claims. The applicant did not appeal against the judgment.
19. On 19 October 2004 the District Court ordered the applicant to reimburse RUB 1,642.64 paid to him under the judgment of 10 June 2002. The applicant appealed. On 15 December 2004 the Murmansk Regional Court dismissed the appeal and upheld the judgment.
20. The Court was notified of the events outlined in paragraphs 16 — 19 above by the Government on 11 September 2007, date of the submission of their observations.
II. Relevant domestic law
21. Article 392 of the Code of Civil Procedure, as in force at the material time, contained a list of situations which could justify the reopening of a case which has already been completed, on account of newly discovered circumstances. In particular, the grounds for reconsideration included significant circumstances which had not been- and could not have been known to the party who applied for reconsideration (Article 392 § 2 (1)).
THE LAW
I. The Government's objection as to abuse of petition
22. The Government submitted that the applicant had not informed the Court of the quashing of the judgment. In their view, such a failure amounted to an abuse of the right of application within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention which, insofar as relevant, reads as follows:
«The Court shall declare inadmissible any individual application submitted under Article 34 if it considers that the application is incompatible with the provisions of the Convention or the Protocols thereto, manifestly ill-founded, or an abuse of the right of individual application.»
23. The Court reiterates that, except in extraordinary cases, an application may only be rejected as abusive if it was knowingly based on untrue facts (see Akdivar and Others v. Turkey, 16 September 1996, §§ 53 — 54, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV; I.S. v. Bulgaria (dec.), No. 32438/96, 6 April 2000; Varbanov v. Bulgaria, No. 31365/96, § 36, ECHR 2000-X). The Court further reiterates that applicants should keep it informed of all circumstances relevant to the application.
24. The Court notes that the applicant has indeed failed to inform it without undue delay of several developments in his case. However, in the circumstances of the present case, it does not consider this failure, although regrettable, to amount to an abuse of the right of petition (see Plekhova v. Russia, No. 42752/04, § 19, 31 January 2008). The Court therefore rejects the Government's objection.
II. Alleged violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 on account of non-enforcement
25. The applicant complained under Article 6 of the Convention about non-enforcement of the judgment of 10 June 2002 in his favour. The Court will examine this complaint under Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1. These provisions, in so far as relevant, read as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law...»
26. The Government argued that the applicant's complaint was incompatible ratione materiae. According to them, Article 6 did not apply and the applicant did not have a legitimate expectation amounting to a possession since the judgment in his favour had been quashed on 2 September 2004, and he had omitted to appeal against the later decision. Further, he had failed to exhaust the domestic remedies, since he had not applied for an index-linking of the initial award. The award in the part concerning the lump sum had been executed on 21 January 2003. As regards the recalculation of the pension, the period between 31 October 2002 and 9 April 2003 had been justified by the suspension of the enforcement proceedings on 13 February 2003, and the period between 22 December 2003 and 7 April 2004 by another suspension order pending the determination of the pension fund's complaint against the bailiffs concerning an allegedly unlawfully imposed fine. In any event, the delay in enforcement was justified because, first, the initial judgment had been based on an incorrect application of the domestic pensions law. Second, the non-enforcement was justified by the quashing of the initial award which, in its turn, had not breached the legal certainty principle. Indeed, the Constitutional Court's ruling constituted a new circumstance. The annulment was necessary to ensure a uniform application of the domestic law. Therefore, in any event, the complaint was manifestly ill-founded.
27. The applicant maintained his claim. He emphasised that the award in his favour comprised two distinct parts. While the award in respect of the lump sum had indeed been paid to him without an undue delay, the remainder of the judgment ordering to index-link his pension had never been executed. He disagreed with the Government's argument that either the quashing or the incorrect application of the pensions law justified the delay. He submitted that the scope of his complaint was precisely the authorities' failure to comply with the judgment during one year and eight months prior to its quashing and submitted that until 14 April 2004, date of the request for the review of the judgment, the authorities had never attempted to interpret the applicable pensions law, let alone challenge its application to his case.
A. Admissibility
28. As regards the Government's objection that the applicant's complaint under Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 is incompatible ratione materiae, the Court notes that the Government have raised an identical objection in many cases concerning the reopening of proceedings in pension disputes owing to so-called «newly discovered circumstances (see, among many others, Yerogova v. Russia, No. 77478/01, §§ 23 — 26, 19 June 2008, with further references). The Court sees no reason to depart from those findings in the present case and dismisses the objection.»
29. Similarly, as regards exhaustion of domestic remedies, the Court has already found that the suggested remedy was ineffective (see, in so far as relevant, Burdov (No. 2), cited above, §§ 103 and 106 — 107; and Moroko v. Russia, No. 20937/07, §§ 25 — 30, 12 June 2008).
30. The Court further takes cognisance of the existence of the remedy introduced by the federal laws № 68-FZ and № 69-FZ in the wake of the pilot judgment adopted in the case of Burdov (No. 2) (cited above). The Court recalls that in the above pilot judgment it stated that it would be unfair to request the applicants whose cases have already been pending for many years in the domestic system and who have come to seek relief at the Court to bring again their claims before domestic tribunals (Burdov (No. 2), cited above, § 144). In line with this principle, and having regard to the specific circumstances of the case, namely the quashing of the impugned judicial award some six years before the introduction of the new remedy, the Court decides to examine the present application on its merits. However, the fact of examination of the present case on its merits should in no way be interpreted as prejudging the Court's assessment on the quality of the remedy.
31. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention and that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
32. The Court reiterates that an unreasonably long delay in the enforcement of a binding judgment may breach the Convention (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, ECHR 2002-III). Turning to the instant case, the Court observes that on 10 June 2002 the domestic court made a monetary award in the applicant's favour and ordered to recalculate his pension. This judgment which entered into force on 30 October 2002. As regards the lump sum, the Court accepts that the payment had been made to the applicant on 29 April 2003 (see paragraph 14 above). As regards the requirement to recalculate the pension, it is a common ground between the parties that the award in this part has not been enforced.
33. The Court will now examine whether the arguments submitted by the Government are capable of justifying the delay.
34. The Government submitted at the outset that the judgment could not be enforced due to its annulment on 25 June 2004 which, in its turn, was compatible with the legal certainty principle. The Court reiterates that its task in the present case is not to assess whether the quashing of the judgment as such was compatible with the Convention. It rather has to decide whether the quashing was capable of justifying the failure to enforce the judgment (see Sukhobokov v. Russia, No. 75470/01, § 26, 13 April 2006). The Court is unable to accept the Government's argument in the present case for the following reasons.
35. The Court reiterates that for the sake of legal certainty implicitly required by Article 6, final judgments should generally be left intact. They may be disturbed only to correct fundamental defects (see Ryabykh v. Russia, No. 52854/99, §§ 51 — 52, ECHR 2003-IX). Quashing of judgments because of newly-discovered circumstances is not by itself incompatible with this requirement, but the manner of its application may be (see Pravednaya v. Russia, No. 69529/01, §§ 27 — 34, 18 November 2004). The Court notes from the domestic law provisions in force at the material time that newly-discovered circumstances were circumstances that existed during the trial, remained hidden from the court, and became known after trial. In the present case, the Constitutional Court provided its binding interpretation of the relevant domestic law provisions on 29 January 2004. The Court has already found in several cases that, since the interpretation of the relevant domestic law post-dated the initial judgment, it did not justify the quashing (see Yerogova, cited above, § 33). Having regard to the facts of the present application, the Court sees no reason to distinguish it from the previous cases and finds that by granting the pension authority's request to set aside the final judgment of 10 June 2002 the Town Court failed to respect the principle of legal certainty.
36. The Court further reiterates that the quashing of a judgment in a manner which has been found to have been incompatible with the principle of legal certainty and the applicant's «right to a court» cannot be accepted as justification for the failure to enforce that judgment (see Sukhobokov, cited above, § 26). In the present case the judgment in the applicant's favour was enforceable until at least 25 June 2004 and it was incumbent on the State to abide by its terms (see, among others, Velskaya v. Russia, No. 21769/03, § 18, 5 October 2006). However, in the present case the State avoided paying the judgment debt for one year and eight months.
37. It remains now to be ascertained whether the reasons relied upon by the Government were capable of justifying that delay. In fact, the crux of the applicant's complaint as maintained in the observations is exactly the authorities' failure to comply with the judgment in his favour during the period between 30 October 2002, date of the judgment's entry into force, and 25 June 2004, date of the quashing.
38. First, the Court agrees with the applicant that the Government's reference to an incorrect application of the domestic law in the present case as a reason for non-enforcement sits ill with the fact that until 14 April 2004 neither the initial respondent nor the District Department had attempted to challenge the judgment of 10 June 2002 on that ground.
39. Second, as regards two episodes of the adjournment of the enforcement proceedings referred to by the Government, the Court reiterates that complexity of the domestic enforcement procedure cannot relieve the State of its obligation under the Convention to guarantee to everyone the right to have a binding and enforceable judicial decision enforced within a reasonable time (Burdov (No. 2), cited above, § 70). In particular, the Court notes, as regards the adjournment between 22 December 2003 and 7 April 2004, that the parties had not submitted any documents in that respect. In any event — and especially in the absence of the relevant documents — the Court does not see a reason how the District Department's challenge of a fine imposed on them could have possibly had any bearing on the authorities' obligation under the Convention to comply with its obligation to enforce the judicial award within reasonable time. Therefore, the Court considers that this period was imputable to the authorities. As regards the period between 31 October 2002 and 9 April 2003, the Court finds it difficult to accept that an adjournment of the enforcement proceedings requested on 12 February 2003 — and ordered as of 13 February 2003 (see paragraphs 10 — 11 above) — could have justified the authorities' inaction between 31 October 2002 and 11 February 2003.
40. Thus, the Court considers that the reasons cited by the Government are not capable of justifying the State's failure to comply with the judgment in the applicant's case. The Court finds that by failing, for one year and eight months, to comply with the enforceable judgment in the applicant's favour the domestic authorities impaired the essence of his right to a court and prevented him from receiving the money he could reasonably have expected to receive.
41. The foregoing considerations are sufficient to enable the Court to conclude that the authorities' failure to ensure the enforcement of the judgment of 10 June 2002 amounts to a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1.
III. Application of Article 41 of the Convention
42. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
43. The applicant claimed 10,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
44. The Government contested the claim as excessive and ill-founded.
45. The Court accepts that the applicant suffered distress and frustration due to the authorities' failure to enforce the judgment in his favour for one year and eight months. Deciding on an equitable basis and with reference to all relevant factors (see Burdov (No. 2), cited above, §§ 154 — 57), the Court awards the applicant EUR 1,500 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable, and rejects the remainder of his claims under that head.
B. Costs and expenses
46. The applicant did not submit any claims for costs and expenses. The Court accordingly sees no reason to make an award under this head.
C. Default interest
47. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 thereto on account of non-enforcement of the judgment of 10 June 2002 in the applicant's favour;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months, EUR 1,500 (one thousand and five hundred euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 19 June 2014, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.