Статья: Медицинское право как надотрасль права

(Соколова М.А.)

(«Медицинское право: теория и практика», 2022, № 1-2)

«Медицинское право: теория и практика», 2022, № 1-2

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.

В статье рассмотрены подходы к пониманию медицинского права как подотрасли права социального обеспечения, как отрасли законодательства, как самостоятельной комплексной отрасли права, выявлены недостатки каждого из них. Высказана позиция, что медицинское право является надотраслью права, так как регулирует социально значимую сферу общественной жизни — разноплановую деятельность различных субъектов, направленную на достижение единой цели — оказание каждому качественной медицинской помощи. Выделены и раскрыты два блока общественных отношений, входящие в предмет этой надотрасли, — основной (отношения, касающиеся оказания медицинской помощи) и вспомогательный (отношения, обеспечивающие качественную реализацию отношений основного блока через создание соответствующих условий). Обозначены основные принципы медицинского права.

Ключевые слова: медицинское право, отрасль, подотрасль, надотрасль, предмет медицинского права, принципы медицинского права.

MEDICAL LAW AS A SUPRA-BRANCH OF LAW

M.A. Sokolova

Sokolova Mariya Anatolyevna — assosiate professor at the department of constitutional and municipal law of the faculty of Law Nizhny Novgorod State University named after N.I. Lobachevsky, PhD in Law, Nizhny Novgorod.

The author declares no conflict of interest.

The article discusses the approaches to understanding medical law as a sub-branch of social security law, as a branch of legislation, as an independent complex branch of law, the imperfections of each of them are identified. The author expressed the position that medical law is a super-branch of law, because it regulates a socially important sphere of public life, which is a multidimensional activity of different subjects for achieving a single goal — providing everyone with quality medical care. There are two blocks of social relations which are included in the subject of this super-branch — the main (relations related to the provision of medical care) and auxiliary (relations that ensure the qualitative implementation of the main block through the creation of various necessary conditions). The main principles of medical law are outlined.

Key words: medical law, branch, sub-branch, supra-branch, the subject of medical law, principles of medical law.

Медицинская деятельность является одним из важных видов деятельности, нуждающихся в правовом регулировании. Право на охрану здоровья гарантировано каждому ст. 41 Конституции Российской Федерации <1>, принят Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» <2>, существуют ведомственные нормативные правовые акты. Важность качественной системной регламентации медицинской деятельности очевидна, однако данная сфера общественных отношений до сих пор не кодифицирована. В юридической науке до сих пор ведутся дискуссии — какова природа медицинского права — чем оно является? Отраслью или подотраслью? Отраслью права или отраслью законодательства? Приведем краткий аргументированный обзор различных позиций.

---

<1> Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года) // URL: https://base.garant.ru/10103000/ (дата обращения: 20.03.2022).

<2> Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» // Российская газета. № 263. 23.11.2011.

Медицинское право — подотрасль права социального обеспечения. Такая точка зрения существует в литературе, однако аргументов в пользу ее, как правило, не приводится [1, с. 247]. Фактически предмет отрасли права социального обеспечения составляют общественные отношения между органами социального обеспечения и гражданами по поводу предоставления последним денежных выплат, а также социальных услуг в случае и в порядке, предусмотренных законом. На первый взгляд под социальными услугами можно понимать и медицинские услуги, однако необходимо внести некоторые уточнения.

Во-первых, социальные услуги, равно как и денежные выплаты, предоставляются не всем, а только социально незащищенным категориям населения, например инвалидам, пенсионерам, многодетным и т.д., а право на медицинскую помощь гарантировано абсолютно всем.

Во-вторых, понятие «социальная услуга» исходя из лексического значения этого слова, а также согласно нормам действующего законодательства не тождественно понятию «медицинская услуга». Под социальной услугой в ГОСТ Р 52495-2005 «Социальное обслуживание населения. Термины и определения» понимаются «действия социальной службы, заключающиеся в оказании социальной помощи клиенту для преодоления им трудной жизненной ситуации» <3>. Статья 20 Федерального закона от 28.12.2013 № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» содержит перечень социальных услуг <4>. В нем наряду с иными упоминаются социально-медицинские услуги, однако вновь применительно лишь к социально незащищенным категориям. Кроме этого, под ними понимаются не действия по диагностике и лечению заболеваний, а мероприятия по уходу, оздоровлению, наблюдению за состоянием здоровья социально незащищенного члена общества.

---

<3> Национальный стандарт РФ ГОСТ Р 52495-2005 «Социальное обслуживание населения. Термины и определения» (утв. Приказом Ростехрегулирования от 30.12.2005 № 532-ст) (с изм., вступ. в силу с 01.04.2014) // URL: https://base.garant.ru/12153427/ (дата обращения: 20.03.2022).

<4> Федеральный закон от 28.12.2013 № 442-ФЗ (ред. от 11.06.2021) «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» // Российская газета. № 295. 30.12.2013.

В-третьих, система социального обслуживания четко определена законом, в нее не входят медицинские учреждения, а также органы государственной власти, ведающие здравоохранением (ст. 5 Федерального закона от 28.12.2013 № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации»). Безусловно, организации социального обслуживания тесно взаимодействуют с медицинскими организациями: и те и другие выполняют социальную функцию, однако существенно отличаются друг от друга. В связи с этим предмет медицинского права ни в коем случае не охватывается предметом права социального обеспечения.

В-четвертых, социальное обеспечение осуществляется из средств фондов, в то время как медицинские услуги могут оказываться и за счет средств самого гражданина.

Некоторые авторы выделяют в качестве межотраслевого комплексного массива социальное право, включая в его состав (наряду с правом социального обеспечения) медицинское и образовательное право [9, с. 9 — 10]. Мы убеждены, что выделение социального права в качестве самостоятельного образования нецелесообразно, так как это слишком емкое понятие. По сути, сам факт того, что Россия, согласно ч. 1 ст. 7 Конституции Российской Федерации <5>, является социальным государством, свидетельствует о реализации одной из важнейших его функций — социальной, выраженной в самых разных направлениях и видах деятельности.

---

<5> См.: Конституция Российской Федерации...

Медицинское право — комплексная отрасль законодательства. Суть данного подхода сводится к тому, что нормы законодательства о здравоохранении очень разнородны, относятся к разным отраслям права, однако объединены в единый акт (массив актов) для удобства правоприменения [3, с. 30 — 32]. Однако комплексная отрасль законодательства не предполагает, во-первых, внутреннего единства норм (за исключением единой функции государства, на реализацию которой они направлены), во-вторых, наличия самостоятельного ядра — норм, не входящих ни в одну из существующих отраслей права, которые составляют костяк правового регулирования этой сферы. Наконец, остановимся на третьей позиции, которая во многом содержит контраргументы для второй.

Медицинское право — самостоятельная отрасль права. Данная точка зрения на сегодняшний день является наиболее аргументированной. Ее сторонники (в частности, Сергеев Ю.Д., Мохов А.А.) отмечают, что медицинское право имеет собственный предмет, метод, потребность в наличии собственных источников, собственный понятийно-категориальный аппарат [4, с. 16 — 17]. Важно отметить, что предмет данной отрасли права разнороден, в связи с этим исследователи указывают на ее комплексный характер. На наш взгляд, понятие «комплексная отрасль» противоречит логике: суть деления системы права на элементы состоит в их непересечении, в противном случае ценность такого деления отсутствует. Кроме того, возникает много вопросов: каковы границы вторжения одной отрасли в другую в комплексных отраслях права? Что позволяет говорить о такой совокупности норм как об отрасли, если она не имеет собственного предмета, а представляет собой совокупность некоторых частей других отраслей?

В то же время специфичность предмета медицинского права нельзя отрицать. На это указывают ряд исследователей. Наиболее развернутое определение медицинского права формулирует А.А. Рерихт. Он пишет: «Медицинское право есть совокупность правовых норм, регулирующих устройство системы здравоохранения, медицинскую и обеспечивающую ее деятельность, включая права, обязанности и ответственность всех ее участников, а также смежные с медициной области научного знания и виды оказания услуг, релевантные для охраны здоровья» [5, с. 13].

Однако и в этом определении не раскрыты все блоки отношений, регулируемых медицинским правом. На наш взгляд, условно все отношения, охватываемые предметом медицинского права, можно разделить на два блока — основной и вспомогательный. К основному блоку следует отнести общественные отношения между медицинскими работниками и пациентами, возникающие в связи с оказанием медицинской помощи, сюда же следует отнести отношения, возникающие по поводу проблемных, в частности биоэтических, вопросов медицинского права. Данный блок является основным, так как именно посредством нормативного регулирования этих отношений реализуется назначение медицинского права, гарантируется право каждого на медицинскую помощь. Особенностью основного блока является то, что эти отношения не регулируются ни одной другой отраслью права, представляют собой объемный и значимый массив.

Вспомогательный блок включает в себя множество групп общественных отношений. Они разнородны по содержанию, но все так или иначе направлены на качественную реализацию основной задачи медицины — оказание качественной медицинской помощи, то есть реализацию отношений основного блока. К ним, в частности, следует отнести:

• административно-управленческие отношения. В эту группу включены отношения по регулированию медицинской деятельности органами государственной власти, в первую очередь органами исполнительной власти (как общей, так и специальной компетенции); деятельности, связанной с лицензированием медицинской деятельности, контролем и надзором со стороны государства за деятельностью медицинских организаций; реализации государственных заказов на оказание медицинских услуг; управленческой деятельности внутри медицинской организации;
• отношения между государством и медицинскими организациями по финансированию здравоохранения. Речь идет о медицинских организациях государственной и (или) муниципальной системы здравоохранения, финансируемых из средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации;
• отношения между субъектами, осуществляющими страхование, и медицинскими организациями. На сегодняшний день финансирование оказания медицинской помощи может осуществляться Фондом обязательного медицинского страхования, страховыми организациями, осуществляющими добровольное медицинское страхование, а также непосредственно лицом, получающим медицинскую помощь. В данном случае речь идет о первых двух вариантах;
• трудовые отношения между медицинским работником и медицинской организацией;
• гражданско-правовые отношения между пациентом и медицинской организацией, оказывающей медицинскую помощь за счет средств пациента, между сторонами заключается гражданско-правовой договор оказания платных медицинских услуг;
• отношения по привлечению медицинского работника и (или) руководителя медицинской организации к юридической ответственности ввиду совершения им противоправных действий.

Многие из вышеперечисленных блоков раскрыты в учебном пособии Лупарева Е.Б., Епифанова Е.В. «Публичное медицинское право» [2, с. 17 — 32, с. 141 — 171].

Можно заметить, что все вышеперечисленные блоки общественных отношений входят в предмет других отраслей права. Фактически речь идет об их включении в медицинское право в том объеме, который касается медицинской помощи, медицинской деятельности, так как производный обеспечительный характер этих норм (по отношению к основному блоку) во многом определяет их содержание.

Приведем примеры. При оценке качества оказанной медицинской помощи по гражданско-правовому договору мы будем руководствоваться стандартами медицинской помощи, клиническими рекомендациями. Структура государственных медицинских организаций будет обусловлена стоящими перед ними медицинскими задачами, а также появлением новых методов диагностики и лечения. Например, с развитием радиойодтерапии при лечении заболеваний щитовидной железы в медицинских организациях стали появляться соответствующие структурные подразделения.

Таким образом, происходит взаимодействие отраслей; оно не означает вторжения одной отрасли права в другую, оно лишь показывает то, что есть другая, более крупная единица системы права, на уровне которой происходит объединение норм по иному критерию (не по родовому) и в рамках которой это взаимодействие осуществляется.

В данном случае такой более крупной единицей системы права будет надотрасль права. Приведем аргументы, почему медицинское право является надотраслью права. В первую очередь постараемся кратко пояснить, чем данная позиция отличается от второго подхода — медицинское право как комплексная отрасль законодательства.

Стоит отметить, что в научной литературе до сих пор отсутствует единый подход по поводу соотношения понятий «отрасль права» и «отрасль законодательства». Мы убеждены, что это разные понятия. Применительно к медицинскому праву считаем, что как отрасль законодательства оно, увы, не сформировано в полном объеме, так как до сих пор отсутствует единый кодифицированный акт, несмотря на масштабность (объем) правового регулирования.

Например, А.Н. Чашин пишет: «Медицинский кодекс должен стать общемедицинским законом, устранить наличные правовые коллизии, вобрать в себя прогрессивные положения медико-отраслевого законодательства, уменьшив тем самым излишний объем необоснованно дублированного нормативного материала» [10, с. 5]. На проблемы правовой регламентации медицинской деятельности обращает внимание и Ю.Д. Сергеев: «...следует признать, что значительную роль в том, что уровень отечественного здравоохранения существенно отстает от мирового, играют несовершенство медицинской законодательной базы, почти полное отсутствие реальных (а не декларативных) правовых механизмов обеспечения охраны здоровья» [6, с. 3].

В то же время медицинскому праву присуще внутреннее единство, что позволяет говорить о том, что это не просто комплексная отрасль законодательства, а надотрасль права. Критерием деления на надотрасли выступает определенная социально значимая сфера общественной жизни, представляющая собой разноплановую деятельность различных субъектов, направленную на достижение конкретной единой цели и вытекающих из нее задач. Медицинская деятельность, которую регулирует медицинское право, и является такой сферой, ее значимость подчеркивается ст. 41 Конституции Российской Федерации <6>, провозглашающей право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь, обеспечить которые прежде всего должно государство.

---

<6> См.: Конституция Российской Федерации...

Надотрасль имеет «ядро» — базовые общественные отношения, лежащие в основе ее создания. В данном случае это отношения основного блока, рассмотренные выше. Кстати, именно эти отношения некоторые авторы и рассматривают в качестве предмета медицинского права, например такова позиция С.Г. Стеценко [8, с. 3]. В то же время ограничиваться только этими отношениями неправильно, они не могут существовать вне вспомогательного (рассмотренного выше) блока, так как нуждаются в кадровом, организационном, финансовом и ином обеспечении. Сергеев Ю.Д. пишет: «Авторы значительно сужают круг отношений в сфере здравоохранения, оставляя за его рамками целый ряд смежных правоотношений» [7, с. 5].

Надотрасль, как и отрасль права, имеет собственные принципы-начала, лежащие в основе отношений «ядра». К ним следует отнести принципы качества, своевременности и доступности медицинской помощи, принцип информированности пациента, принцип учета этических аспектов при правовом регулировании проблемных вопросов, например эвтаназии, трансплантации и других.

Подводя итог, надеемся, что сформулированная нами позиция получит свое развитие в трудах ученых, занимающихся медицинским правом, будет способствовать более тщательному исследованию групп отношений (особенно отношений «ядра»), входящих в предмет этой надотрасли, а также становлению медицинского права как самостоятельной юридической науки (на сегодняшний день данные исследования ведутся в основном в рамках конституционного, административного и гражданского права).

1. Козодаева О.Н. Медицинское право: особенности правового регулирования // Вестник ТГУ. 2011. № 6. С. 247 — 251.

2. Лупарев Е.Б., Епифанов Е.В. Публичное медицинское право: Учебное пособие. Краснодар, 2021. 191 с.

3. Малеина М.Н. Законодательство о здравоохранении в России: современное состояние и перспективы развития // Современное медицинское право в России и за рубежом: Сборник научных трудов. М., 2003. С. 19 — 34.

4. Медицинское право России: Учебник для бакалавров / Отв. ред. А.А. Мохов. М.: Норма, 2017. 336 с.

5. Рерихт А.А. Понятие медицинского права и его особенности // Право и государство: теория и практика. 2008. № 8. С. 10 — 14.

6. Сергеев Ю.Д. Медицинское право в Российской Федерации // Медицинское право. 2003. № 2. С. 3 — 5.

7. Сергеев Ю.Д., Милушин М.И. О теоретических основах и концепции национального медицинского права // Медицинское право. 2003. № 3. С. 3 — 8.

8. Стеценко С.Г., Гончаров Н.Г., Стеценко В.Ю., Пищита А.Н. Медицинское право: Учебник. М., 2011. 334 с.

9. Федорова М.Ю. Медицинское право: Учебное пособие. М.: ВЛАДОС, 2004. 318 с.

10. Чашин А.Н. История, состояние и перспективы кодификации медицинского законодательства России // Медицинское право. 2007. № 1. С. 3 — 5.

Подписано в печать

17.04.2022

---