Частичное решение ЕСПЧ от 03.05.2011

«О приемлемости жалобы № 62123/09 дело „Марьятта Эллен Вайнио (Marjatta Ellen Vainio) против Финляндии“ [рус., англ.]»

ЧАСТИЧНОЕ РЕШЕНИЕ

(Страсбург, 3 мая 2011 года)

---

<*> Перевод с английского языка Е.Г. Кольцова.

По делу «Марьятта Эллен Вайнио против Финляндии» Европейский Суд по правам человека (Четвертая Секция), заседая 3 мая 2011 г. Палатой в составе:

Сэра Николаса Братцы, Председателя Палаты Суда,

Сверре-Эрика Йебенса,

Паиви Хирвеля,

Леди Бианку,

Здравки Калайджиевой,

Небойши Вучинича,

Винсента А. де Гаэтано, судей,

а также при участии Фатош Арачи, заместителя Секретаря Секции Суда,

принимая во внимание указанную жалобу, поданную 9 ноября 2009 г.,

проведя совещание, вынес следующее Решение:

ФАКТЫ

Заявительница Марьятта Эллен Вайнио является гражданкой Финляндии, 1933 года рождения, и в настоящее время она проживает в г. Эспоо (Espoo). Интересы заявительницы в Европейском Суде представлял адвокат Юкка Рахиккала (Jukka Rahikkala), практикующий в г. Хельсинки.

A. Обстоятельства дела

Обстоятельства дела, как они были представлены заявительницей, можно изложить следующим образом.

Тетя заявительницы не имела прямых наследников, и 29 июня 2003 г. она завещала свое имущество заявительнице. Свидетели подписали завещание 2 июля 2003 г. Тетя заявительницы умерла 18 октября 2005 г., и 6 апреля и 6 июня 2006 г. соответственно двое ее наследников по закону оспорили завещание, ходатайствуя о его отмене и признании его недействительным. Они утверждали, что завещание было составлено в ненадлежащей форме, поскольку свидетели подписали завещание не одновременно с наследодательницей. Кроме того, наследодательница была неспособна составлять завещание, так как ей было 98 лет, и она страдала деменцией в момент оформления завещания. 20 октября 2006 г. районный суд (karajaoikeus, tingsratten) единогласным решением оставил их исковые требования без удовлетворения. Районный суд признал, что завещание было составлено в надлежащей форме. Кроме того, ссылаясь на медицинскую справку, подтверждавшую психическое здоровье наследодательницы, районный суд признал, что она была способна совершить оспоренное завещание, вследствие чего оно являлось действительным.

В неуказанную дату двое наследников подали апелляционную жалобу в апелляционный суд (hovioikeus, hovratten), повторив свои доводы, ранее представленные районному суду.

7 ноября 2007 г. апелляционный суд двумя голосами «за» и одним — «против» объявил завещание недействительным. Апелляционный суд признал, что завещание было составлено в надлежащей форме, но в момент его совершения наследодательница была неспособна осознавать последствия своих действий. Соответственно, завещание было признано недействительным. По мнению судьи, оставившего особое мнение, тот факт, что наследодательница, возможно, не в полной мере понимала финансовые вопросы в целом, не имел значения, так как она ясно выразила свое намерение завещать свое имущество заявительнице.

2 июня 2008 г. Верховный суд Финляндии (korkein oikeus, hogsta domstolen) отказал заявительнице в выдаче разрешения на подачу апелляционной жалобы.

30 января 2009 г. заявительница получила у другого врача еще одно медицинское заключение относительно умственных способностей наследодательницы. В неопределенную дату заявительница подала ходатайство о возобновлении производства по делу (tuomion purku) в Верховный суд Финляндии.

22 июня 2009 г. Верховный суд Финляндии оставил ее ходатайство без удовлетворения и признал, что заявительница не продемонстрировала с учетом всех возможностей, что она не могла представить этот документ в ходе основного производства по делу, а также что она не привела убедительных причин, почему она не получила это доказательство в ходе основного производства по делу. Соответственно, производство по делу не подлежало возобновлению.

B. Соответствующее законодательство Финляндии

В соответствии со статьей 7 главы 31 Кодекса судопроизводства (oikeudenkaymiskaari, rattegangsbalken, Закон № 4/1734 в редакции Закона № 109/1960):

«Вступившее в законную силу решение суда по гражданскому делу может быть отменено, если:»

(1) член или должностное лицо суда либо представитель или адвокат стороны признаны в связи с этим гражданским делом виновными в совершении преступления, которое предположительно повлияло на исход дела;

(2) документ, использованный в качестве доказательства, оказался фальсифицированным либо содержание этого документа было недостоверным, о чем было известно лицу, представившему этот документ, либо если сторона, давшая показания под присягой, или свидетель, или эксперт умышленно дали ложные показания, и эти показания либо документ предположительно повлияли на исход дела;

(3) представлено обстоятельство или доказательство, которое не было представлено раньше, и его представление могло привести к иному исходу дела;

(4) судебное решение явно было основано на неправильном применении права.

Судебное решение не подлежит отмене по основаниям, указанным в пункте (3), если сторона не сможет подтвердить вероятность того, что она не могла сослаться на обстоятельство или доказательство в суде, вынесшем решение, или в суде апелляционной инстанции, либо что у этой стороны имелись иные мотивы для того, чтобы не делать этого».

Ходатайство об отмене судебного решения по гражданскому делу может быть подано в течение одного года с момента, когда обстоятельство, на котором основано ходатайство, стало известно ходатайствующему лицу. Ходатайство об отмене вступившего в законную силу судебного решения подается в Верховный суд Финляндии.

ЖАЛОБЫ

Заявительница жаловалась, ссылаясь на статью 6 Конвенции, на отсутствие справедливого разбирательства, так как медицинское заключение, полученное ею после завершения основного производства по делу, не было принято во внимание Верховным судом Финляндии. Кроме того, по словам заявительницы, исход основного производства по делу был неправильным, так как апелляционный суд неправильно оценил доказательства по делу.

ПРАВО

В той части, в которой заявительница жаловалась на отказ Верховного суда Финляндии возобновить производство по делу, Европейский Суд отмечает, что Конвенция не обязывает государства предоставлять гражданам гарантии возобновления дела после вынесения окончательного судебного решения. Кроме того, статья 6 Конвенции не применяется к производству по заявлению о возобновлении гражданского судопроизводства, завершившегося вынесением окончательного решения (см. Решение Европейского Суда по делу «Шеллинг против Австрии (N 2)» (Schelling v. Austria) (N 2) от 16 сентября 2010 г., жалоба № 46128/07, Решение Европейского Суда по делу «Штек-Риш и другие против Лихтенштейна» (Steck-Risch and Others v. Liechtenstein) от 11 мая 2010 г., жалоба № 29061/08, Постановление Европейского Суда по делу «Мумладзе против Грузии» (Mumladze v. Georgia) от 8 января 2008 г., жалоба № 30097/03, § 35, Постановление Европейского Суда по делу «Саблон против Бельгии» (Sablon v. Belgium) от 10 апреля 2001 г., жалоба № 36445/97, § 86, Решение Европейского Суда делу «Кузьмин против Эстонии» (Kuzmin v. Estonia) от 1 июля 1998 г., жалоба № 35648/97, и Решение Европейского Суда по делу «X против Австрии» (X v. Austria) от 8 мая 1978 г., жалоба № 7761/77). Соответственно, данная часть жалобы подлежит отклонению как несовместимая с положениями Конвенции ratione materiae в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

Что касается остальных жалоб заявительницы, Европейский Суд должен определить, были ли заявительницей выполнены требования пункта 1 статьи 35 Конвенции, который гласит:

«Суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права, и в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу».

Правило об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, содержащееся в пункте 1 статьи 35 Конвенции, обязывает лиц, подающих жалобы на государство, прежде всего использовать средства правовой защиты, предусмотренные правовой системой этого государства, тем самым государства освобождаются от необходимости отвечать перед международным органом за свои деяния до того, как у них появится возможность исправить возможные нарушения при помощи собственной правовой системы. Для соблюдения данного правила по общему правилу следует использовать средства правовой защиты, доступные и достаточные, чтобы добиться возмещения за обжалуемое нарушение. Не является обязательным обращение к ненадлежащим или неэффективным средствам правовой защиты (см. среди многих прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Акдивар и другие против Турции» (Akdivar and Others v. Turkey) от 16 сентября 1996 г., § 65 - 67, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV, и Решение Европейского Суда по делу «Демопулос и другие против Турции» (Demopoulos and Others v. Turkey), жалобы № 46113/99, 3843/02, 13751/02, 13466/03, 10200/04, 14163/04, 19993/04 и 21819/04, § 70, ECHR 2010-...).

Правило о шестимесячном сроке для подачи жалобы, предусмотренное пунктом 1 статьи 35 Конвенции, преследует цель содействия соблюдения норм законодательства и обеспечения рассмотрения в разумный срок дел, поднимающих вопросы в соответствии с Конвенцией. Данное правило защищает власти государства-ответчика и других лиц от неопределенности в течение длительного времени. Наконец, оно обеспечивает, насколько это возможно, рассмотрение дел, пока они еще актуальны, до того, как пройдет столько времени, что сложно будет установить имеющие отношение к делу обстоятельства и почти невозможно будет справедливо рассмотреть соответствующее дело (см. Решение Европейского Суда по делу «Келли против Соединенного Королевства» (Kelly v. United Kingdom) от 7 мая 1985 г., жалоба № 10626/83, Decisions and Reports (DR) 42, р. 205, Решение Европейского Суда по делу «Байбора и другие против Кипра» (Baybora and Others v. Cyprus) от 22 октября 2002 г., жалоба № 77116/01, Решение Европейского Суда по делу «Денисов против Российской Федерации» (Denisov v. Russia) от 6 мая 2004 г., жалоба № 33408/03, и Решение Европейского Суда по делу «Уильямс против Соединенного Королевства» (Williams v. United Kingdom) от 17 февраля 2009 г., жалоба № 32567/06).

При оценке того, были ли соблюдены заявительницей требования пункта 1 статьи 35 Конвенции, важно напомнить о том, что содержащиеся в этой статье требования об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты и шестимесячном сроке тесно взаимосвязаны (см. Постановление Европейского Суда по делу «Галстян против Армении» (Galstyan v. Armenia) от 15 ноября 2007 г., жалоба № 26986/03, § 39, и упомянутое выше Решение Европейского Суда по делу «Уильямс против Соединенного Королевства»). Таким образом, если в распоряжении заявителя нет эффективных средств правовой защиты, шестимесячный срок для подачи жалобы начинает течь с даты совершения деяния или принятия мер либо с даты, когда заявителю стало известно о таком деянии или его последствиях, или о причинении этим деянием ущерба заявителю (см. Решение Европейского Суда по делу «Янгер против Соединенного Королевства» (Younger v. United Kingdom), жалоба № 57420/00, ECHR 2003-I, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Варнава и другие против Турции» (Varnava and Others v. Turkey), жалобы № 16064/90 — 16066/90, 16068/90 — 16073/90, § 157, ECHR 2009-...). Использование средств правовой защиты, которые не удовлетворяют требованиям пункта 1 статьи 35 Конвенции, не принимается во внимание Европейским Судом при установлении даты вынесения «окончательного решения» или при вычислении даты, с которой начинает течь шестимесячный срок (см. Решение Европейского Суда по делу «Приставска против Украины» (Prystavska v. Ukraine) от 17 декабря 2002 г., жалоба № 21287/02, Постановление Европейского Суда по делу «Сапеян против Армении» (Sapeyan v. Armenia) от 13 января 2009 г., жалоба № 35738/03, § 21).

Европейский Суд напоминает о своей обширной устоявшейся прецедентной практике, в соответствии с которой заявление о повторном рассмотрении или возобновлении производства по делу или иные аналогичные средства правовой защиты по общему правилу не принимаются во внимание для целей применения пункта 1 статьи 35 Конвенции (см., например, выше упомянутое Решение Европейского Суда по делу «Денисов против Российской Федерации», выше упомянутое Постановление Европейского Суда по делу «Галстян против Армении», § 39). Кроме того, средства правовой защиты, использование которых зависит от дискреционных полномочий должностных лиц и которые, соответственно, не являются непосредственно доступными для заявителя, не могут быть признаны эффективными средствами правовой защиты в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции (см. Решение Европейского Суда по делу «Тумилович против Российской Федерации» (Tumilovich v. Russia) от 2 июня 1999 г., жалоба № 47033/99, Постановление Европейского Суда по делу «Гурепка против Украины» (Gurepka v. Ukraine) от 6 сентября 2005 г., жалоба № 61406/00, § 60, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Тэнасе против Республики Молдова» (Tenase v. Moldova), жалоба № 7/08, § 122, ECHR 2010-...). Аналогичным образом средства правовой защиты, в отношении которых не установлен точный срок для их использования, что порождает неопределенность и делает бесполезным правило о шестимесячном сроке, содержащееся в пункте 1 статьи 35 Конвенции, не являются эффективными средствами правовой защиты по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции (см. выше упомянутое Решение Европейского Суда по делу «Денисов против Российской Федерации», выше упомянутое Постановление Европейского Суда по делу «Галстян против Армении», § 39, выше упомянутое Решение Европейского Суда по делу «Уильямс против Соединенного Королевства», Решение Европейского Суда по делу «Тьюка против Соединенного Королевства» (Tucka v. United Kingdom) от 18 января 2011 г., жалоба № 34586/10). В частности, Европейский Суд отмечает, что он последовательно отклонял жалобы, поданные заявителями в течение шести месяцев с даты вынесения решений об отклонении их ходатайств о возобновлении производства по делу на основании того, что эти решения нельзя рассматривать в качестве «окончательных решений» по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции (см. среди прочих примеров Решение Европейского Суда по делу «Бердзенишвили против Российской Федерации» (Berdzenishvili v. Russia), жалоба № 31697/03, ECHR 2004-II, Решение Европейского Суда по делу «Ридл Риденштайн и другие против Германии» (Riedl Riedenstein and Others v. Germany) от 22 января 2002 г., жалоба № 48662/99, и Решение Европейского Суда по делу «Бабински против Словакии» (Babinsky v. Slovakia) от 11 января 2000 г., жалоба № 35833/97).

Европейский Суд отмечает, что настоящее дело касается ходатайства заявительницы, поданного в Верховный суд Финляндии, о возобновлении завершенного производства по гражданскому делу. Ходатайство было оставлено без удовлетворения решением Верховного суда Финляндии от 22 июня 2009 г. Из формулировок применимого законодательства, в частности, статьи 7 главы 31 Кодекса судопроизводства, очевидно следует, что решение вопроса о возобновлении производства по делу находится в пределах свободы усмотрения Верховного суда Финляндии. В настоящем деле Верховный суд Финляндии признал, что заявительница не привела убедительных причин, почему она не получила новое доказательство в ходе основного производства по делу. Таким образом, речь не шла о новых доказательства, которые стали бы известны заявительнице лишь после завершения основного производства. Дело заявительницы касалось новых доказательств, которые могли быть представлены еще в рамках основного производства по делу.

Соответственно, Европейский Суд приходит к выводу, что ходатайство заявительницы, поданное в Верховный суд Финляндии, не являлось эффективным средством правовой защиты по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции, поэтому датой окончательного решения, с которой начинал течь шестимесячный срок, было 2 июня 2008 г., когда было вынесено окончательное решение Верховного суда Финляндии по делу заявительницы. В связи с тем что настоящая жалоба была подана в Европейский Суд 9 ноября 2009 г., то она подана по истечении шестимесячного срока и должна быть объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу в соответствии с пунктами 1 и 4 Конвенции.

объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.

DECISION

The European Court of Human Rights (Fourth Section), sitting on 3 May 2011 as a Chamber composed of:

Nicolas Bratza, President,

Sverre Erik Jebens,

Päivi Hirvelä ,

Ledi Bianku,

Zdravka Kalaydjieva,

Nebojša Vuèiniæ ,

Vincent A. de Gaetano, judges,

and Fatoº Aracý , Deputy Section Registrar,

Having regard to the above application lodged on 9 November 2009,

Having deliberated, decides as follows:

THE FACTS

The applicant, Ms Marjatta Ellen Vainio, is a Finnish national who was born in 1933 and lives in Espoo. She was represented before the Court by Mr Jukka Rahikkala, a lawyer practising in Helsinki.

A. The circumstances of the case

The facts of the case, as submitted by the applicant, may be summarised as follows.

The applicant's aunt did not have any direct heirs and on 29 June 2003 she made a will in the applicant's favour. The witnesses had signed the will on 2 July 2003. The aunt died on 18 October 2005. On 6 April and 6 June 2006 respectively, two of her heirs contested the will, requesting that the will be annulled or declared invalid. They claimed that the will had not been drafted in proper form as the testator and the witnesses had not signed the will concurrently. Moreover, the testator had no longer been capable of making a will as she had been 98 years old and suffered from dementia at the time of the drafting of the will.

On 20 October 2006 the District Court ( käräjäoikeus , tingsrätten ) rejected the action unanimously. It found that the will had been done in proper form. Moreover, on the basis of a medical certificate attesting the testator's state of mental health, it also found that the testator had been capable of making the will. The will was thus valid.

On an unspecified date the two heirs appealed to the Court of Appeal (hovioikeus, hovrätten ), reiterating the grounds already presented before the District Court.

On 7 November 2007 the Court of Appeal, after a 2 — 1 vote, declared the will invalid. It found that the will had been done in proper form but, at the time of the drafting of the will, the testator had no longer been able to understand the consequences of her actions. The will was thus invalid. According to the dissenting judge, the fact that the testator may have had a diminished ability to understand economic issues in general was not relevant as she had clearly indicated her intention to draft a will in favour of the applicant.

On 2 June 2008 the Supreme Court (korkein oikeus, högsta domstolen) refused the applicant leave to appeal.

On 30 January 2009 the applicant obtained a new medical certificate about the testator's mental abilities from another medical doctor. On an unspecified date she lodged an application for the reopening of the case (tuomion purku, återbrytande ) with the Supreme Court.

On 22 June 2009 the Supreme Court refused her request. It found that the applicant had not shown on a balance of probabilities that she could not have presented that document already during the ordinary proceedings and that she had not shown any valid reason for not having obtained this evidence already during the ordinary proceedings. The case could thus not be reopened.

B. Relevant domestic law

According to Chapter 31, section 7, of the Code of Judicial Procedure ( oikeudenkäymiskaari , rättegångsbalken , Act no. 4/1734, as amended by Act no. 109/1960):

«A final judgment in a civil case may be reversed:»

(1) if a member or official of the court or a representative or counsel of a party has, in connection with the case, been guilty of criminal conduct that may be assumed to have influenced the result of the case;

(2) if a document that has been used as evidence was false or its contents did not accord with the truth and the person who presented the document was aware of the same, or if a party heard under affirmation or a witness or expert witness has deliberately given a false statement and it may be assumed that the document or the statement has influenced the result;

(3) if reference is made to a circumstance or piece of evidence that has not been presented earlier, and its presentation would probably have led to a different result; or

(4) if the judgment is manifestly based on a misapplication of the law.

A judgment shall not be reversed on the grounds referred to in subsection (3), unless the party can establish a probability that he or she could not have referred to the fact or piece of evidence in the court that passed the judgment or on appeal, or that he or she has had another justified reason not to do so.»

A request for the reversal of a judgment in a civil case shall be made within one year of the date on which the requester became aware of the circumstance upon which the request is based. A request for the reversal of a final judgment shall be filed with the Supreme Court.

COMPLAINTS

The applicant complained under Article 6 of the Convention about a lack of a fair trial as the doctor's medical certificate, which she had obtained after the ordinary proceedings were over, had not been taken into account by the Supreme Court. Moreover, according to the applicant, the outcome of the ordinary proceedings had been wrong as the Court of Appeal had assessed the evidence incorrectly.

THE LAW

In so far as the applicant complains about the refusal of the Supreme Court to reopen her case, the Court notes that the Convention does not oblige States to allow individuals the opportunity of having their case re-opened once the judgment has become final. Moreover, Article 6 of the Convention is not applicable to proceedings concerning an application for reopening of civil proceedings which have been terminated by a final decision (see Schelling v. Austria (no. 2) (dec.), no. 46128/07, 16 September 2010; Steck-Risch and Others v. Liechtenstein (dec.), no. 29061/08, 11 May 2010; Mumladze v. Georgia, no. 30097/03, § 35, 8 January 2008; Sablon v. Belgium, no. 36445/97, § 86, 10 April 2001; Kuzmin v. Estonia, no. 35648/97, Commission decision of 1 July 1998; and X v. Austria, no. 7761/77, Commission decision of 8 May 1978). Accordingly, this part of the application must be rejected as being incompatible ratione materiae with the provisions of the Convention within the meaning of Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.

As concern the rest of the applicant's complaints, the Court must first determine whether the applicant has complied with the admissibility requirements in Article 35 § 1 of the Convention, which stipulates:

«The Court may only deal with the matter after all domestic remedies have been exhausted, according to the generally recognised rules of international law, and within a period of six months from the date on which the final decision was taken.»

The rule of exhaustion of domestic remedies referred to in Article 35 § 1 of the Convention obliges those seeking to bring a case against a State to use first the remedies provided by the national legal system, thus allowing States the opportunity to put matters right through their own legal systems before being required to answer for their acts before an international body. In order to comply with the rule, normal recourse should be had by an applicant to remedies which are available and sufficient to afford redress in respect of the breaches alleged; there is no obligation to have recourse to remedies which are inadequate or ineffective (see, among many other authorities, Akdivar and Others v. Turkey, 16 September 1996, §§ 65 — 67, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV; and Demopoulos and Others v. Turkey (dec.), nos. 46113/99, 3843/02, 13751/02, 13466/03, 10200/04, 14163/04, 19993/04 and 21819/04, § 70, ECHR 2010-...).

The six-month rule stipulated in Article 35 § 1 is intended to promote security of the law and to ensure that cases raising issues under the Convention are dealt with within a reasonable time. It protects the authorities and other persons concerned from uncertainty for a prolonged period of time. Finally, it ensures that, insofar as possible, matters are examined while they are still fresh, before the passage of time makes it difficult to ascertain the pertinent facts and renders a fair examination of the question at issue almost impossible (see Kelly v. the United Kingdom, no. 10626/83, Commission decision of 7 May 1985, Decisions and Reports (DR) 42, p. 205; Baybora and Others v. Cyprus (dec.), no. 77116/01, 22 October 2002; Denisov v. Russia (dec.), no. 33408/03, 6 May 2004; and Williams v. the United Kingdom (dec.) no. 32567/06, 17 February 2009).

In assessing whether an applicant has complied with Article 35 § 1, it is important to recall that the requirements contained in that Article concerning the exhaustion of domestic remedies and the six-month period are closely interrelated (see Galstyan v. Armenia, no. 26986/03, § 39, 15 November 2007; and Williams v. the United Kingdom (dec.) no. 32567/06, 17 February 2009). Thus where no effective remedy is available to an applicant, the time-limit expires six months after the date of the acts or measures about which he complains, or after the date of knowledge of that act or its effect or prejudice on the applicant (see Younger v. the United Kingdom (dec.), no. 57420/00, ECHR 2003-I; and Varnava and Others v. Turkey [GC], nos. 16064/90, 16065/90, 16066/90, 16068/90, 16069/90, 16070/90, 16071/90, 16072/90 and 16073/90, § 157, ECHR 2009-...). The pursuit of remedies which do not satisfy the requirements of Article 35 § 1 will not be considered by the Court for the purposes of establishing the date of the «final decision» or calculating the starting point for the running of the six-month rule (see Prystavska v. Ukraine (dec.), no. 21287/02, 17 December 2002; and Sapeyan v. Armenia, no. 35738/03, § 21, 13 January 2009).

The Court recalls its extensive case-law to the effect that an application for retrial or reopening or similar extraordinary remedies cannot, as a general rule, be taken into account for the purposes of applying Article 35 § 1 of the Convention (see, e.g., Denisov, cited above; and Galstyan, cited above, § 39). Furthermore, remedies the use of which depends on the discretionary powers of public officials and which are, as a consequence, not directly accessible to the applicant cannot be considered as effective remedies within the meaning of Article 35 § 1 of the Convention (see Tumilovich v. Russia (dec.), no. 47033/99, 2 June 1999; Gurepka v. Ukraine, no. 61406/00, § 60, 6 September 2005; and Tãnase v. Moldova [GC], no. 7/08, § 122, ECHR 2010-...). Similarly, remedies which have no precise time-limits, thus creating uncertainty and rendering nugatory the six-month rule contained in Article 35 § 1 of the Convention, are not effective remedies within the meaning of Article 35 § 1 (see Denisov, cited above; Galstyan, cited above, § 39; Williams, cited above; and Tucka v. the United Kingdom (dec.), no. 34586/10, 18 January 2011). In particular, the Court observes that it has consistently rejected applications in which the applicants have submitted their complaints within six months from the decisions rejecting their requests for reopening of the proceedings on the ground that such decisions could not be considered «final decisions» for the purpose of Article 35 § 1 of the Convention (see, among other authorities, Berdzenishvili v. Russia (dec.), no. 31697/03, ECHR 2004-II; Riedl-Riedenstein and Others v. Germany (dec.), no. 48662/99, 22 January 2002; and Babinsky v. Slovakia (dec.), no. 35833/97, 11 January 2000).

The Court notes that the present case concerns the applicant's request to the Supreme Court seeking to reopen the concluded civil proceedings. The request was eventually refused by the Supreme Court on 22 June 2009. It is clear from the terms of the relevant legislation, and in particular from the terms of Chapter 31, section 7, of the Code of Judicial Procedure, that any reopening is within the discretion of the Supreme Court. In the present case, the Supreme Court found that the applicant had not shown any valid reason for not having obtained the new evidence already during the ordinary proceedings. There was thus no question about any new fact which would have become known to the applicant only after the ordinary proceedings. The applicant's case concerned new evidence which could have been submitted already during the ordinary proceedings.

The Court accordingly concludes that the applicant's request to the Supreme Court did not constitute an effective remedy for the purposes of Article 35 § 1 of the Convention. It therefore follows that the date of the final decision from which the six-month period began to run was 2 June 2008, the date on which the Supreme Court rendered a final decision in the case. As the present application was lodged with this Court on 9 November 2009, it is therefore introduced out of time and must thus be declared inadmissible pursuant to Article 35 §§ 1 and 4 of the Convention.

FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY

Declares the application inadmissible.

---